Малыш нанду по имени Арчи. Повесть-сказка. Главы 1

Глава тринадцатая. День третий. Южная Америка. За миллионы лет до нашей эры. Соль

     Вернулся стеготетрабелодон, посланный узнать, кто из зверей погиб в последнее время. Он подошел почти вплотную к своему вождю, они немного пошептались, обмениваясь информацией, после чего посланец удалился.

    Тру с любопытством посмотрел на внимательно наблюдавшего за ними Арчи и спросил:

     - Ты уже успел догадаться или тебе рассказать?

     - У меня есть мысли на этот счет, но точно я не уверен, я ведь не всех животных, живущих в вашей пампе, знаю, поэтому назови, какой род не пострадал. Если это тот, о котором я думаю, то, наверное, смогу назвать и "разбойника".

     - Вряд ли ты об этих животных мог услышать, так что я думаю, ты ошибаешься, а там кто знает, все может быть, - Тру говорил медленно, буквально по слогам, уши его шевелились все быстрей и быстрей, он мучительно думал, ему очень хотелось узнать имя "разбойника", - так вот живет в пампе вон там, - показал он хоботом, - совсем рядом с нами, такое племя, стилинодонами их зовут, вот они и уцелели все до одного.

     - Вы знаете, почему-то именно о них я и подумал.

     - Ты знаешь о  существовании стилинодонов?

     - Да, и слышал о них, и видел их, меня даже пытались познакомить с одним из представителей этого племени, правда, не в лучшее для того время. В общем, я знаю достаточно, чтобы делать какие-то выводы, ведь не зря келенкены их "вонючками" прозвали.

     - Вот оно как? "Вонючки" значит, любопытно, - Уши гиганта начали двигаться медленней, - ну, если ты племя знаешь, поделись мыслями, кого ты подозреваешь.

     - Прежде всего, ответьте мне на последний вопрос. Стилинодоны и тилакосмилусы проживают на одной территории?

     - Да, это так. И что это нам дает?

     - Я могу назвать вам имя "разбойника" и хочу предложить способ его поимки.
     - Так кто же этот неуловимый хищник?

     - С уверенностью могу сказать, что это Руру.

     - Кто? Глава всех тилакосмилусов пампы? Этого не может быть. Я вынужден сказать, что ты ошибаешься, - Тру сказал это достаточно резко, он был очень и очень возмущен.

     - Сам хотел бы ошибиться, но уверен, что на самом деле именно эта тигрица и есть "разбойник".

     - Вначале ты сказал, что это Руру, теперь ты упомянул какую-то тигрицу, я не совсем тебя понимаю. Тигрица, это кто?

     - Так келенкены для простоты называют про себя тилакосмилусов. Мне сказали, что это какое-то ругательство на их языке, которое эти кошки часто употребляют в перебранке. Вот я и посчитал, что Руру настоящая тигрица.

     Тру ничего говорить не стал, он только кивнул головой, а Арчи продолжил:

     - Теперь, послушайте, что я предлагаю сделать.

     Гигант наклонился как можно ниже, чтобы Арчи смог дотянуться до его уха. Выслушав страусенка, он улыбнулся и тихонько что-то протрубил. Вскоре появился уже знакомый стеготетрабелодон, практически беззвучно переговорив с Тру, он удалился.

     - В очереди их нет, но думается, что долго ждать не придется, поскольку стилинодонов не было здесь уже много дней. Будем надеяться, что они вот-вот появятся. Чем думаешь заняться?

    - Вначале хотел бы посмотреть, что вы за "огороды" здесь выращиваете.

   - А, поесть хочешь? Это мы сейчас мигом устроим, - Тру приподнял хобот, чтобы кого-то позвать, но потом неожиданно его опустил, - давай-ка я сам с тобой схожу. Может быть, конечно, кто-нибудь более красочно рассказать сможет, но идея об организации "огородов" моя, значит, я сам и должен все тебе показать.
 
     По редкому, обглоданному лесу, шла удивительная пара. Впереди, неспешно передвигая массивные ноги, которые глухо впечатывались в землю, двигался гигантский зверь. Его голова, с четырьмя длинными клыками, высовывающимися изо рта, и длинным хоботом, мотающимся между передними ногами, ритмично покачивалась из стороны в сторону. Мощные лоснящиеся бока поднимались и опускались, послушно следуя за дыханием. Тонкий, но длинный хвост, со смешной кисточкой на самом кончике, то, еле заметно покачиваясь, висел между задними ногами, то вдруг вздымался вверх, чтобы затем опять повиснуть почти недвижимым. За ним виднелась тоненькая птичья фигурка, послушно следующая за гигантом. Идти в таком темпе Арчи было непривычно, и он вынужденно время от времени останавливался, заодно хорошенько рассматривая все, что творится вокруг. Вдали виднелись травоядные звери из различных родов, стоящие в длиннейших очередях, извивающихся по лесу.
 
     Впереди появился еще один странный лес. Деревья были низенькими, практически одного роста с Арчи, но с огромным количеством листьев. Издали казалось, что впереди зеленый луг, приподнятый зачем-то на пару метров над землей.

     - Как же вы здесь пробираетесь? – вопрос Арчи удивил Тру.

     - Мы ходим есть в лес, который растет в течение четырех лет, а этому всего-навсего один год. Стеготетрабелодонам запрещено сюда даже подходить.
 
     - Зачем же мы сюда пришли? – с недоумением спросил страусенок.

     - Ты же захотел поесть, верно? В четырехлетнем лесу тебе будет трудно дотягиваться до листьев, даже нижние ветки там растут на высоте моей головы, здесь же удобно, поэтому для тебя мы делаем исключение.

     Они подошли совсем близко к опушке, когда Тру вдруг охнул и почти бегом устремился к лесу:

      - Какой кошмар! Они опять на нас напали.

     Арчи помчался следом. Легко опередив грузного тяжелого стеготетрабелодона, он первым подбежал к зеленому ковру и увидел жирных гусениц, которые с жадностью поедали листву.

     - Кошмар! Кошмар! Кошмар! - повторял и  повторял запыхавшийся Тру, - Такое уже случалось несколько лет назад. Мы очень долго ждали, когда к нам на помощь придут специально обученные птицы и уничтожат вредителей, но ущерб, которые те успели нанести, был огромен. Они тогда серьезно повредили два "огорода", до сих пор у нас проблемы с пищей. И вот снова эта напасть. А ведь нас тогда предупредили, чтобы мы внимательно следили за их появлением, а мы вот не досмотрели.

     - Мне кажется, что здесь ничего страшного пока не происходит, - Арчи даже облизнулся, вспомнив вкус таких же гусениц на том берегу реки, - гусениц еще немного, с ними я один готов справиться. 

     - А, как ты с ними собираешься бороться?

     - Съем я их, вот и все.

     - И все?

     - Ну, конечно, что здесь трудного-то. Ведь те  специально обученные птицы, о которых вы говорили, гусениц съели?

     - Действительно, что трудного, когда ты умеешь это делать, - не слушая страусенка, бормотал про себя Тру, а затем поднял голову, - О чем ты там спрашивал?

     - Я спросил, а что специально обученные птицы с гусеницами в прошлый раз делали?

     - Ты знаешь, - Тру задумался, - я не помню, вернее даже не так, я не видел и поэтому помнить не могу. А спросить, мне и в голову не пришло, не до того было. Столько срочных вопросов навалилось, вспомнить и то страшно. Но, знаешь, мы их как-то смогли решить, до сих пор я удивляюсь, как это получилось – Тру мечтательно улыбнулся, и продолжил, -  иногда мне даже хочется все это повторить. Нет, нет, ты не подумай чего, с этой нечистью надо бороться. Допустить до того, что было в прошлый раз нельзя. Я, когда вспоминаю, то и то пугаюсь. Тогда было совсем не так как сегодня, тогда эти гусеницы везде ползали, листьев уже почти не осталось, так они за траву принялись и даже до нашего дома добрались, по стволам вверх ползти пытались. Мы их сдували и затаптывали. А птицы, что ж, они свое дело сделали и улетели, я их вообще не видел, мне только говорили, что они прилетели, а, когда закончили, улетели. Вот и все.
 
     Пока Тру говорил, Арчи успел очистить от гусениц значительную часть деревьев. Вовнутрь вредители еще не успели заползти, а на поверхности их всех было хорошо видно. До пяти гусениц Арчи не смог дотянуться. Ему помог Тру. Взяв хоботом сломанную веточку с зеленым листиком, стеготетрабелодон аккуратно подносил ее к гусенице, дожидался, когда она переберется на эту веточку, и подавал ее Арчи. Так одну за другой все гусеницы были постепенно съедены.

     - Завтра утром я обойду все "огороды" и посмотрю, как там обстоят дела, а здесь все в порядке, - подвел итог Арчи.

    - Я не знаю, как благодарить тебя.

     - А я не знаю, как вас поблагодарить за вкусный обед.

     И они оба рассмеялись.

     Тру вел Арчи к солевому камню. Чем ближе они подходили к нему, тем больше приближались к травоядным, которые, молча, стояли в бесконечных очередях, ведущих к камню.

       Камень Арчи удивил. Он ожидал увидеть массивную глыбу, на несколько метров возвышающуюся над землей, а перед ним оказалось практически находящееся на ее уровне округлое пространство, заполненное  полупрозрачной массой, которую поспешно лизало трое зверей, подошедших с трех разных сторон. Масса была так хорошо отполирована языками животных, что сверкала на солнце, слепя глаза. За лижущими соль терпеливо виднелись длинные очереди. С четвертой стороны над солью возвышалась громадина одного из стеготетрабеладонов, внимательно наблюдавшего за происходящим. Вот он издал какой-то звук, и  тройка животных отошла от соли в сторону, освободив место следующим.

     Арчи  внимательно рассматривал соль, протискиваясь между животными, стоящими в очереди, и обошел солевой камень со всех сторон. Тру стоял в сторонке, ожидая дальнейших действий страусенка. Дольше всего Арчи задержался у того края, где стоял стеготетрабеладон. Он даже попросил того отойти немного в сторону. Огромный зверь вопросительно взглянул на своего вождя и, заметив утвердительный кивок головой, подчинился. 
 
     Арчи наклонился, легонько стукнул клювом в самый краешек камня и, наклонив в голову, прислушался. Затем  он отошел от соли на некоторое расстояние и проделал тоже самое, вонзив клюв в землю. Так он поступил еще несколько раз, отходя от камня все дальше и дальше, после чего удовлетворенно кивнул головой и направился к Тру.

     Туда же подходила еще одна удивительная пара: огромный стеготетрабеладон внешне передвигался совсем неторопливо, но шаги его были настолько большими, что маленький стилинодон, чтобы не отстать, вынужден был за ним бежать, суетливо перебирая своими короткими ножками и размахивая длинным совершенно лысым хвостом. Арчи пришлось ускориться, чтобы подойти к Тру первым. На ходу он приложил крыло к клюву, подавая вождю знак, чтобы тот не заговорил первым.

      - Добрый день, - Арчи обратился к стилинодону, едва тот приблизился, - вы ведь умеете копать землю? - и заметив утвердительный кивок, продолжил, - Меня зовут Спас. Возможно, вы уже слышали обо мне. Так вот, мне нужна ваша помощь, пойдемте - и, махнув приглашающе крылом, направился к дальнему концу солевого камня.

    Небольшой зверек в сопровождении двух стеготетрабеладонов следовал за ним. Арчи попросил охранника отойти в сторону и указал стилинодону место, где надо копать. Это была середина края солевого камня, там, где он соприкасался с землей.

     - Ройте здесь канаву, - попросил страусенок, - если все будет, как я предполагаю, вам придется привести сюда свое племя, и вы поможете всем травоядным, приходящим сюда за солью, а после окончания работ вас всех пропустят вне очереди.

     Скорость копания стилинодона впечатляла. Уже через несколько минут он продвинулся вперед на пару десятков метров. Справедливости ради следует отметить, что это было совсем не трудно. Канавка, которую Арчи попросил выкопать, углублялась очень и очень медленно. Вот уже "копатель" удалился от  старта на пятьдесят метров, а погрузился в землю всего лишь по колено. Виной всему был солевой камень. Именно он так неохотно опускался вниз. Как и предполагал Арчи, соль не заканчивалась, просто с поверхности ее уже слизали, ну, а дальше камень оказался покрытым землей, и оставалось его только от нее очистить.

     Стеготетрабеладонам, наблюдавшим за процессом, только и осталось, что в изумлении покачивать своими огромными головами.

     - Ну вот, - обратился страусенок к Тру, - кажется первую и самую главную проблему решить удалось. Дело осталось  за малым, - и он повернулся к стилинодону, терпеливо ожидавшему в сторонке, - приводи сюда все свое племя, да побыстрей, - после чего, глядя вслед убегающему зверьку, сказал, - надеюсь, что к заходу солнца очередей уже не будет. Все оказалось очень даже просто.

     - Действительно просто, - пробормотал про себя Тру, - надо только, чтобы мозги работали так здорово, как у этого птенца, да воображение, чтобы было таким как у него.

    Прошло совсем не так и много времени, а очищенный от земли солевой камень протянулся вглубь леса на добрую сотню метров, при этом спины работающих стилинодонов все еще виднелись над уровнем земли.

     - Наверное, достаточно, - скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Арчи, и обратился к предводителю "копателей", стоящему в сторонке:

     - Теперь пусть они расширят эту полосу на пару метров в каждую сторону, да так и идут назад. Да, смотрите, тщательней очищайте соль от земли, самим же потом ее лизать придется.

     Арчи смотрел на главу стилинодонов с некоторой брезгливостью. Он помнил слова Ура с его негативной на этих животных реакцией. Приходилось признать, что Ур даже несколько преуменьшил. Перед Арчи на четырех лапах с длинным хвостом, используемым в качестве пятой опоры, стоял измазанный землей сверху донизу небольшой зверек. По его надутым бокам стекал пот, который в смеси с землей приобрел вид тягучей массы темно серого цвета. Грязь была везде, даже в небольших вытянутых вверх ушных раковинах виднелась земля. При этом работать стилинодоны, надо отдать им должное, умели быстро. Одни упорно двигались вперед, ловко освобождая двух метровую полосу соли от  земли, другие отбрасывали ее подальше в сторону, третьи тщательно утрамбовывали выкопанную землю, подготавливая удобные подходы к очищенному солевому камню. Прошло не более двух часов, как "копатели" почти одновременно приблизились к гигантскому зверю, продолжающему руководить процессом лизания соли.

     - Ну, что ж, - обратился Арчи к Тру, - мне кажется, что следует запустить очередь на новое "пастбище", - он улыбнулся, придуманное им название солевого камня, настолько соответствовало картинке, когда травоядные стоят неподвижно или медленно передвигаются, опустив головы к земле, поедая траву, - а, вы, - он повернулся к предводителю стилинодонов и указал на старую часть камня, - дочистите этот небольшой участок и приступайте к лизанию.

     - По окончании ко мне подойти не забудь, - крикнул Тру вслед юркому зверьку, уже отдающему команды своим соплеменникам.

     Теперь к камню могло одновременно подойти более двадцати крупных травоядных, между которыми размещалось еще с десяток мелких животных. Очередь двигалась стремительно, при этом отпала необходимость соблюдать очередность и облегченно вздохнувший гигант, в течение длительного времени несший эту обязанность, удалился к своим соплеменникам.

     - Что вы сказали стилинодону? – спросил Арчи.

     - Как и договаривались. Сообщил, что с завтрашнего утра изменяется порядок прохода к солевому камню. Это не вызвало у него никаких вопросов, ведь мы часто подобное практиковали, опасаясь утечки информации, а сегодня очевидно, что вносить изменения придется. Опасались, опасались, да и пропустили тот момент, когда это действительно произошло, - горько вздохнув, закончил он.

     - Мне кажется, что Руру придет в лес с самого утра, скорее всего еще затемно, так что сегодня ничего неожиданного произойти не сможет и мы свободны. Сбегаю-ка я на речку, очень уж выкупаться хочется, - Арчи посмотрел на Тру, как будто в его власти было разрешить или запретить страусенку заниматься тем чем хочет.

     - А, давай я тоже пойду с тобой, - неожиданно для Арчи произнес Тру, - давненько я не чистил свою спину от всяческих насекомых, полагающих, что именно там находится их родной дом.

     - Замечательно, - воскликнул Арчи, - только, чур, я первым буду, - и он вихрем умчался в сторону реки.

     К удивлению страусенка долго одному ему не пришлось плескаться в прохладной воде. Вскоре пришел и Тру. Оказалось, что эта махина могла перемещаться по пампе достаточно быстро. К этому времени Арчи уже успел опробовать новое, только, что придуманное им развлечение. Он добирался вплавь против течения реки до тех двух огромных камней, которые перегораживали реку чуть ниже водопада. Там вода начинала стремительно нестись вниз, и требовалось много сил и умения, чтобы добравшись до этих камней, оттолкнуться от них крылом или ногами, а затем отдаться на волю течения, которое само безо всякого твоего участия, вернет тебя в исходную точку. Ему удалось уже дважды без проблем осуществить эту затею, получая каждый раз массу удовольствия, но вот на третий раз, когда он, зажмурив глаза, мчался вниз, что-то большое и толстое обхватило его, подняло высоко в воздух, а затем бросило в воду. Пока Арчи падал вниз, его перевернуло несколько раз, поэтому он шлепнулся в реку спиной, довольно сильно ударившись об воду.

     - Ничего себе, какая она оказывается твердая, - воскликнул страусенок, выплывая на поверхность.

     - Спас, прости, кажется я сделал тебе больно, - услышал он голос Тру, - я не ожидал, что так получится, я хотел всего-навсего тебя удивить, а если бы так получилось, то и слегка напугать, но делать больно в мои планы не входило. Так, что, еще раз прошу прощения.

     - Тру, как ты это сделал? Слушай, мне понравилось, можно еще разок повторить, только, чтобы я был готов.

     Много раз Тру обхватывал своим хоботом страусенка, много раз подбрасывал его высоко в воздух и много раз Арчи падал в реку, глубоко погружаясь в воду, достигая иногда до самого дна.

     - Ну, что Спас, нарезвился? – вынырнув в очередной раз, услышал Арчи знакомый голос.

         Он поднял голову и увидел на дереве, растущем на самом берегу реки, Арги.

     - А, ты-то тут, что делаешь? - в вопросе страусенка звучал явный подтекст,  мол, а не следишь ли ты за мной, но Арчи решил, что аргентавис может обидеться и озвучивать свою мысль не стал.

     - Да, понимаешь, парю я в вышине, наслаждаюсь, но иногда и вниз поглядываю, смотрю, что-то там, в реке интересное происходит. Никак мой маленький друг резвится. И действительно это ты с Тру на пару, игру какую-то, до сих пор мной не виданную, затеяли. Вот я и спустился пониже, а тут ветра нет, надо крыльями работать, а ты ведь знаешь, я это дело не очень люблю, вот и пришлось на дерево присесть, к тебе поближе.

     - Ох, Арги, Арги, где ты так красиво и витиевато говорить научился, что, как тебе ответить, сразу и не поймешь?

     - Имея таких друзей, как ты, и не тому научишься, - ответил Арги, - Ладно, хватит шутить, скажи лучше, какие у тебя планы дальнейшие? На несколько дней вперед, даже не спрашиваю, а вот на завтрашний день, будь добр, расскажи.

     - Знаешь, не скажу. У меня этим делом Аму занимается, да, вот, я его уже давно, что-то не видел, куда-то делся мой дружок.

     - Ты бы не отпускал его от себя, он в лес забился, все об отце горюет, никак в себя прийти не может.

     - Сейчас я попрошу, его разыщут и сюда приведут, - Тру приподнял свой хобот и только собрался протрубить, как Арги его перебил:

     - Надо говорить не "приведут", а "пригласят", или того лучше "попросят прийти". Привыкли, понимаешь всеми командовать, совсем по-простому общаться разучились. 

     - Арги, да не волнуйся ты так, пожалуйста, ничего еще не произошло. Я же хотел передать своим просьбу Спаса, а уж они дипломатии обучены, умеют разговаривать вежливо. Знаешь, сколько нам пришлось поначалу выслушивать, когда нас на этом участке попросили, вежливо заметь попросили, постоять, поруководить, сколько в пампе оказалось зверей, которых следует без очереди пропускать, поскольку у одних много заслуг перед всем звериным сообществом, другие с малыми детьми пришли, третьи все такие больные, что если их в очередь поставишь, то они и до солевого камня не добредут, по дороге дух испустят. А ведь были еще и четвертые, и пятые, и так далее. В общем, если бы мы решили все просьбы или требования, даже не знаю, как и назвать эти обращения, удовлетворить, то у нас еще одна очередь возникла бы, из этих самых, которых надо без очереди пропустить. Поэтому и пришлось дипломатией овладевать, ведь и обидеть нельзя, и потакать всем тоже невозможно. Вежливо попросят вашего келенкена, не беспокойтесь. Ну, что можно посылать за ним, или у тебя еще какие-нибудь пожелания имеются?

     - Да, ладно, я же только свое мнение высказал. Как у вас тут все обстоит, я не знаю, мне за солью в очереди стоять не требуется, я же хищник, - и Арги гордо выпятил свою грудь вперед.

     Тру тихонько, что-то протрубил. Вскоре появился, а затем и исчез уже знакомый помощник вождя, который всяческие вопросы решать был поставлен. Вообще для Арчи все стеготетрабеладоны были на одно лицо, различать их он еще не научился, но этого помощника отличить от других было просто, у него одно ухо оказалось надорванным до половины и поэтому оторванная часть болталась внизу, и ее было хорошо уже издали видно. 

     Все это время Арчи из реки не вылезал, он или мчался на гребне струи от верхних скал, или кувыркался в воздухе, подбрасываемый мощным хоботом Тру, или просто нырял вглубь воды, в общем развлекался страусенок во всю.

     Арги, как уселся на дереве, так и сидел. Поскольку никто на него внимания не обращал, а отвлекать Арчи ему самому не хотелось, аргентавис тихонечко подремывал. Тем временем солнышко, хоть оно и склонялось к закату, припекало достаточно прилично и гигантской птице стало даже жарко.

     - Вам хорошо, - вдруг произнес Арги, - вам прохладно, а здесь сидишь и ждешь, хоть бы капелька дождя с небес упала, а на небе, как нарочно, ни облачка, жарища просто донимает.

     Тру не стал комментировать это заявление Арги, он набрал полный хобот воды и выпустил вертикально вверх мощную струю, которая распавшись на множество капель, ливнем пролилась на аргентависа, вновь успевшего прикрыть глаза и превратиться в спящего сфинкса. 

     Арчи смеялся до колик в животе, хохотал Тру, довольный своей шуткой, Арги, закричавший первоначально от неожиданности, тоже смеялся во весь голос. Неожиданно с берега донесся еще один смех. Это Аму, подошедший к берегу, как раз в тот момент, когда на аргентависа полилась вода, и сначала не понявший что произошло, в конце концов, догадался и тоже рассмеялся.
 
     Тру, набрав в хобот воды с песком, начал с силой обдавать себя со всех сторон этой смесью. Паразиты всех мастей, поселившиеся на его коже, донимали его все больше и больше. Вот он и решил одним махом отделаться от всех сразу. Повизгивая от удовольствия, как малый детеныш, огромный стеготетрабеладон хлестал и хлестал себя этой колючей смесью, которая проникая в каждую складочку на коже, вымывала все, что там накопилось за долгий период от предыдущего купания.

     Веселье над рекой царило до самого заката. Когда на пампу опустились сумерки, и Арги давно уже улетел на свой утес, довольные Арчи, Тру и Аму шли в сторону дома стеготетрабеладонов.


Глава четырнадцатая. День четвертый. Южная Америка. За миллионы лет до нашей эры. Руру

       Было совсем еще темно, когда Арчи проснулся. Проснулся он от ощущения, что что-то произошло. Он пока еще не мог понять, что случилось, но находился в полной уверенности, что свершилось событие, которое он ожидал.

     "Неужто Руру попала в ловушку? - вначале мелькнула, а затем ярко высветилась в его сознании мысль, - конечно, я был полностью уверен, что гибель зверей, возвращающихся от солевого камня, ее лап проделки, но уверенность уверенностью, это хорошо, если ты уверен, но нужно обязательно неоспоримое доказательство твоей правоты. Таким вот доказательством могло быть только попадание Руру в ловушку, куда ее должен был привести рассказ стилинодона".
 
     Все это Арчи додумывал на ходу. Он быстро, но в то же время весьма осмотрительно поглядывая на специально для него сделанные метки, чтобы он сам не попал в какую-нибудь неприятность, мелькавшие на деревьях, подсвечиваемые призрачным светом луны,  бежал в дальнюю часть леса. Топот мощных ног впереди уверил страусенка в своей правоте. Вскоре он догнал Тру.

     - Тебе, что сообщили, или ты сам догадался, что произошло? – по обычаю вопросом встретил его появление вождь стеготетрабеладонов.

     - Догадался сам, но вот о чем догадался, пока еще не знаю, - рассмеялся Арчи.

     - Спас, я сомневался в твоих словах до тех пор, пока мне не сообщили, что на опушке леса появилась Руру. Я сразу же отправился в сторону ловушки, но она меня опередила и вот я еще бегу туда, а эта мерзавка уже там, сидит в глубокой яме. Я не знаю, как ты это делаешь, - отдышавшись, еще через несколько шагов продолжил говорить Тру, - возможно есть кто-то нашептывающий тебе на ухо правильные слова, или это ты такой умный и догадливый, я не знаю, но как бы то ни было, я готов встать на колени перед тобой в знак своего высочайшего восхищения.

     - Давай вначале мы сами, своими глазами увидим эту злобную тварь и порадуемся, что нам удалось пресечь ее поганую деятельность, а уж потом о коленях говорить будем, - Арчи был очень серьезен и слова свои он подкрепил резким взмахом крыла наотмашь, как будто он голову Руру отрубил.
 
     Когда они подошли к ловушке, то увидели там двух стеготетрабеладонов мирно беседующих между собой. Заметив вождя, те подтянулись, и один тут же начал рассказывать:

     - Я сидел в укрытии на опушке и заметил ее издали. Она пыталась подобраться к нам незаметно, но у меня зоркие глаза, обхитрить меня ей не удалось, - с гордостью в голосе рассказывал один, - Дальше она пошла точно, так как мне объяснили, она даже все повороты пересчитывала, я это тоже заметил. Ну, а когда она прямо на яму повернула, я Бура увидел, он за деревьями стоял против ветра значит.

     - Тур, ты за меня не рассказывай, дай я тоже то, что видел, расскажу.

     Стеготетрабеладоны опустили головы и начали друг на друга посматривать совсем уже не так дружелюбно, чем вначале.

     - Ладно, молодежь успокойтесь. Вы оба молодцы, - ободряюще проговорил Тру, - заметить ночью тилакосмилуса, да не просто тилакосмилуса, а главу всех родов тилакосмилусов пампы, а самому остаться невидимым, и это при таких габаритах, настоящее мастерство. Я хочу сказать Тур, что не зря подарил тебе при рождении все три буквы из своего имени, ты по праву их носишь, и ты Бур за две подаренные буквы с честью со мной рассчитался. Это мои младшие внуки, - повернулся он к Арчи, - ты не смотри, что они такие крупные, на самом деле еще вчера они совсем малышами среди родни считались, а сегодня сразу в разряд взрослых шагнули.
 
     Арчи заглянул в яму. Там было совершенно темно, поэтому прыжок Руру он прозевал. Как оказалось, она сидела напряженно, приготовившись к прыжку, и только и ждала этот момент. Когда голова Арчи появилась в поле ее зрения, саблезубая кошка прыгнула. Арчи спасла случайность. Его нога поехала на скользкой от росы траве, и, пытаясь удержать равновесие, страусенок невольно отдернул голову, а то быть бы беде, зубы Руру щелкнули в том самом месте, где она только что находилась. Ухватившись когтями за край ямы, Руру постепенно сползала вместе с росшей там травой. Еще секунда и она вновь оказалась бы на дне, однако высунувшийся из-за плеча Арчи длинный хобот, как легкую хворостинку подхватил хищницу и высоко поднял ее в воздух.

     - Как же ты смогла? – только и спросил Тру, покачивая своим хоботом, так что Руру, то ударялась задними лапами о землю, то головой попадала в ствол дерева, - убить бы тебя прямо сейчас, но нельзя, судить будем. Всех зверей соберем, пусть они решают, что с тобой делать, тигрица ты этакая, - хобот развернулся, и Руру упала на дно.

     - Глаз с нее не спускать, - приказал Тру внукам, - она сильная очень, а уж хитрости на десятерых хватит. Смотрите у меня.

    - Вы боитесь, что яма мелковатой для нее получилась? – Арчи посмотрел на Тру.

     - Не боюсь, конечно, но опасаться приходится, бешенная она какая-то. А ты, что тоже этого боишься?

     - Знаете, когда такие зубы щелкают там, где только что была твоя голова, боязнь появляется не на пустом месте.

     - Внуки сказали, что пока ты не подошел, она тихой была, сидела себе в уголке и только иногда рычала. Но вот, стоило ей твое имя услышать, изменилась моментально. Вы, что знакомы?

     - Знакомы были, и даже неплохо, а недавно я ей на хвост сильно наступил, уличил в непорядочности. Надеялся, что она одумается, прекратит пакостить, а она продолжила. Что ж  каждый строит свою судьбу, так как хочет, как об этом мечтает, она свое строительство уже закончила, и закончила в позорной яме.
 
     Тру смотрел на Арчи с двояким чувством, с одной стороны страусенок его потряс – незаурядный ум, потрясающая наблюдательность, прекрасная память, фантастическая быстрота реакции, неутомимость, любознательность, любое из этих качеств может выдвинуть животное в лидеры среди подобных ему, а вот когда все они собираются в одном звере или птице, как в данном случае, то делают его уникальным во всем зверином сообществе. С другой стороны жить такому еще не до конца сформировавшемуся птенцу будет очень и очень трудно. И ему неожиданно стало очень жалко этого малыша.

     - Прости, а сколько времени ты в нашем мире уже находишься?

     - Мне кажется, что уже вечность, а на самом деле сегодня всего-навсего четвертый день начинается. 

     Тру только головой покачал, но ничего говорить не стал. Так, молча, они и шли всю дорогу, пока не вернусь к жилищу стеготетрабеладонов.
     Весть о том, что Руру попала в ловушку, быстро разнеслась по пампе. Вскоре около леса начали появляться вожди всех племен, живущих в пампе, со своими помощниками. Все они по очереди подходили к яме, молча, смотрели вниз, где неподвижно лежал огромный зверь с двумя  кривыми клыками, почти касающимися земли. Некоторые даже плевали вниз, но большинство, все также молча, возвращались на опушку, где вот-вот должно было начаться Большое собрание, которое созывалось только при чрезвычайных происшествиях. Огромное поле было заполнено зверями, как хищными, так и травоядными. Птицы сидели на деревьях, и там тоже свободных мест было немного. Арчи никогда еще не видел столько живых существ разных видов, собравшихся в одном месте.

     Из леса вышел Тру с поднятым вверх хоботом. Это был знак, что собрание должно начаться. В это мгновение к нему подбежал один из его внуков. Все замолчали и наблюдали за их неслышным разговором. Было ясно, что случилось еще что-то непредвиденное.

     Тру стоял неподвижно, голова была опущена, уши шевелились очень быстро. Звери замерли в ожидании.

     - Только что мне, и вы все это видели, сообщили неприятное известие. Руру, судить которую все здесь собрались, осудила себя сама. Она изогнулась и своими клыками-саблями умудрилась вначале убить своих двух детей, которые были в ее сумке, а затем вторым ударом распорола себе живот и в муках умерла, - он говорил, не поднимая голову, поэтому голос его звучал приглушенно, но все всё слышали, тишина стояла потрясающая, даже ветер и тот казалось заслушался и затих, поэтому привычного шелеста листьев и шороха травы не было.

     - Мы, травоядные, прекрасно понимаем, что хищникам требуется мясо, без которого они погибнут от голода, а мясо это мы. Так уж это заведено с самого начала. В свою очередь мы научились хорошо прятаться, жить в таких местах, куда хищникам трудно добраться, и прочим таинствам, помогающим нам выжить. Зато хищники научились прекрасно охотиться, доведя это умение до совершенства. Но существуют некоторые табу и все с этим согласились и их соблюдают. Нельзя охотиться на водопое, убивать самок, ожидающих детей, считается не совсем приличным, и так далее. Не буду заниматься перечислением, все присутствующие здесь прекрасно знают, что хорошо и что плохо. И вот одна из нас, которой доверили руководить своими сородичами на всей территории пампы, грубо нарушает это табу. У меня нет слов, чтобы комментировать ее действия. Хочется верить, что она является исключением из правил, тем про которых говорят, что в семье не без урода. Надеюсь, что мы все вместе, и каждый в отдельности, будем продолжать соблюдать порядок, установленный нами самими.

     Раздался глухой ропот в поддержку его слов.

     Тру помолчал еще немного, дожидаясь тишины, а затем вновь заговорил:

     - Неприятности только вносят разнообразие в нашу в общем спокойную и мирную жизнь, которая идет по своим законам. К сожалению, и приятные события, без которых жизнь совсем пресной становится, также случаются не часто. Вчерашний день преподнес нам и то и другое. Вначале наш общий друг, получивший имя Спас, открыл огромное поле соли. Отныне очередей не будет, охранять подходы к солевому камню, назову его так по привычке, будет значительно легче, но обещаю, мы расслабляться не будем и постараемся второй раз ошибку не совершать. Чуть позднее все тот же Спас вычислил Руру, убивавшую зверей, возвращающихся от солевого камня, и предложил способ ее нейтрализации. Поэтому я прошу приветствовать Спаса, те, кто его еще не видел, посмотрите и запомните этого пришельца из неведомых краев, явившегося к нам, помочь в нашей жизни. Мне кажется, что, несмотря на его молодость, Спас сможет сделать еще много добрых дел в нашей пампе.
 
     Арчи не знал, что следует говорить или делать, но его слегка подтолкнули хоботом в спину, и он почти бегом выскочил на небольшое открытое пространство, где вынужден был остановиться, встреченный оглушительным приветствующим его шумом.

     - Здравствуйте друзья! – проговорил страусенок и замолчал. Молчал он  достаточно долго, а все собравшиеся звери терпеливо ждали. Наконец, Арчи сделал шаг вперед и снова заговорил:

     - Дорогие друзья, я надеюсь, что могу вас так называть. Здесь собрались самые умные и опытные вожди десятков различных родов. Я думаю, что, те, кому доверено управление, действительно лучшие из лучших, - он опять замолчал, слова, которые обычно лились из него непрерывным потоком, вдруг начали застревать в горле и ему пришлось напрягаться, чтобы найти каждое следующее слово.

     То, что он сказал потом, оказалось совершенно неожиданным, вовсе не тем, что от него ждали все эти животные.

     - Я, конечно, буду стараться помочь всем, кто в этом нуждается, но не знаю, смогу ли я сделать то, на что вы все так надеетесь.  В отличие от вас я одинок в этом мире, - в его горле клокотали слезы, и он вновь замолчал, боясь, что в самый неподходящий момент расплачется, и все увидят, что никакой он не Спас, а просто маленький птенец, заброшенный неведомой силой неизвестно куда.

     - Мне не с кем посоветоваться, некому пожаловаться, не к кому просто прижаться всем телом, чтобы почувствовать тепло родного существа, - наконец, справившись с волнением, продолжил он, -  знаете, как плохо быть одиноким? – и он вновь замолчал.

      Неожиданно рядом с ним на землю села огромная птица, распахнув широченные крылья она обняла страусенка, с другой стороны его обнял Аму, а его голову нежно погладил хобот Тру.  Послышался голос Арги:

     - Спас, не ты ли совсем недавно учил меня, что нельзя раскисать? Подними выше свою голову и оглянись, вокруг стоят твои друзья, которые всегда придут к тебе на помощь, только позови, - и он рявкнул во все горло, - разве это не так?

     - Так, - многоголосый хор откликнулся на этот призыв.

     Арчи улыбнулся, все его сомнения, вся та неуверенность в себе куда-то исчезли, и он, низко поклонившись пампе, произнес одно только слово:

     - Спасибо!

     Вперед вышел большой полосатый зверь с длинными кривыми клыками, далеко вылезающими изо рта:

     - Спас, меня зовут Рут, я один из вождей того племени, к которому принадлежала моя мать, Руру. То, что она совершила, не укладывается в наших головах, наверное, в нее вселился злой дух. По нашим законам, после ее смерти мы должны избрать нового предводителя всех родов тилакосмилусов пампы. Мы просим тебя присутствовать на нашем собрании. Нам кажется, что ты чувствуешь фальшь в словах и голосе, поэтому при выборах главы не дашь произойти еще одной ошибки. Вся пампа знает, что мы тилакосмилусы самые непредсказуемые звери. Бывает, что такой же злой дух, как тот который поразил мою мать, вселяется в самых примерных наших сородичей, и тогда происходят всякие нехорошие вещи. Правда, до такого, чему мы все стали свидетелями сегодня дело никогда еще не доходило.

     - Когда должно состояться ваше собрание?    
 
     - По нашему обычаю, если смерть унесет вождя любого племени до того времени, когда солнце достигнет верхней точки на небосклоне, выборы должны произойти в этот же день, то есть до того мгновения, когда светило скроется от нас в царстве тьмы.

     Арчи посмотрел на небо. Солнце еще не поднялось до самого верха, так, что собрание должно состояться сегодня. Следовало спешить.

     - А где должно происходить собрание?

     - Собрание племени происходит на его территории.

     - Значит нам надо идти, - сделал вывод Арчи, - что ж Тру, пора прощаться, я не обещаю вернуться, поскольку не знаю, что ждет меня дальше, но я всегда буду помнить тебя, и ту радость, которую ты мне доставил в вашей реке, и солевой камень, и ваш странный лес, да и все племя стеготетрабеладонов. 

     Тру обхватил страусенка своим хоботом, поставил на свою широкую спину  и, так и продолжая придерживать хоботом, пошел, слегка переваливаясь из стороны в сторону, следом за тилакосмилусами.

     - Тру, прошу тебя, опусти меня на землю, я уже немного научился ходить и меня уже не надо носить на руках или таскать на своих плечах.   
               
      - Спас, в пампе много племен и много различных законов и обычаев. Так вот согласно одному из наших обычаев вождь стеготетрабеладонов при проводах обязан донести на своей спине уважаемого гостя до границы нашей земли.

     - Тру, что-то мне говорит, что этот обычай ты придумал только что.

     - Возможно, ты прав, но от этого обычай не перестал быть обычаем, и его надо соблюдать.

     Арчи ничего не оставалось, как согласиться, вначале он попытался сесть на спине Тру, но она оказалась очень широкой, это было не совсем удобно, поэтому  пришлось перебраться на шею, где он и уселся, свесив ноги с двух сторон.

     Вдали показались травоядные устрашающе огромного роста, стоящие на задних лапах.

     - А это кто такие? – спросил Арчи.

     - Мегатерии, - односложно ответил Тру, а потом немного помолчав, добавил, - мы их ленивцами зовем, поскольку они такие и есть. Большие, неповоротливые, целыми днями только и делают, что едят. Там последние деревья растут, так вот они до самых их верхушек достают, до которых даже мы дотянуться не можем, и полностью их объедают, ни листика, ни  свежей веточки не оставляют, словно гусеницы какие.

     - А, когда они все съедают, что происходит.

     - А такого не бывает. Деревьев там много, а ленивцев мало. Пока они одно дерево объедают, другое успевает вновь распуститься. Так они от дерева к дереву и перебираются, - Тру еще помолчал немного, и неожиданно закончил, - Самые бесполезные звери в пампе, они даже за солью ходить ленятся, и ничего с ними не происходит, так и живут.

       - Тру, знаешь какая мне мысль в голову пришла. Ведь как только тилакосмилусы узнают, что это стилинодоны все секреты выдали, они их не пожалеют. Забудут обо всем, и всех съедят. Забрал бы ты это племя под свою защиту, да и предлог хороший имеется. За солью кто-то должен наблюдать, вот пусть они и крутятся возле солевого камня, чистят его, да при необходимости дальше раскрывают. Хоть они и "вонючки", но все равно жалко их.

     - Это ты правильно Спас придумал. Как достигнем земли тилакосмилусов, так я этот  вопрос с их вождем и обсужу. 

    Следом за ними шло множество зверей, которые постепенно расходились в разные стороны, пока сзади не осталось никого, кроме Аму, который, отступя на несколько шагов, продолжал идти за ними. Вот и тилакосмилусы, опережавшие их, скрылись из виду, а Тру с Арчи, сидящим на его спине, да Аму, все шли и шли вперед. Деревьев больше не было видно, кругом простиралась кочковатая пампа, покрытая высокой густой травой.


Глава пятнадцатая. День четвертый. Южная Америка. За миллионы лет до нашей эры. Тилакосмилусы

     Рут ждал их на границе племен. Здесь Арчи пришлось попрощаться с Тру. Страусенок даже носом хлюпнул, но слезы сдержал, хотя плакать хотелось невыносимо. Ни с кем еще он так тяжело не расставался.

     Лесной гигант на прощание подбросил малыша высоко в воздух, бережно поймал его, поставил на землю, повернулся и, не оглядываясь, пошел в сторону своего дома. Слезы текли по его щекам, за один день он успел так привязаться к этому малышу, как ни к кому на свете еще не привязывался.

     За Тру, вытянувшись в цепочку семенили стилидоны. Рут посмотрел им вслед, но ничего не сказал.

     Вождь тилакосмилусов пошел вперед, ловко перепрыгивая с кочки на кочку. Арчи попытался бежать, но его ноги путались в высокой траве, пришлось перейти на шаг. Аму оказался более приспособленным к такой дороге, идти ему было легче. Вскоре кочек стало меньше, а трава еще выше и гуще.

     - Здорово здесь, наверное, прятаться, - с детским восторгом произнес Арчи.

     - Вот от нас все и пытаются спрятаться, только не всем это удается, - ответил Рут.

    С десяток минут они шли молча. Арчи мучительно соображал, задать следующий вопрос или нет. Не оскорбит ли он им своего собеседника, но потом решился и все же спросил:

     - Мне сказали, что жители пампы вас, между собой, называют тиграми. Это намного проще, чем тилакосмилусы, но говорят, вы на такое прозвище обижаетесь. А, что означают слова тигр и тигрица? – в голосе Арчи одновременно звучали нотки и извинения, и просьбы.

     - Как мы можем обижаться на наши же названия на нашем собственном языке? Это тебя кто-то пытался ввести в заблуждение. Ведь тигр на нашем языке означает самец, а тигрица, само собой, самка. Просто многие из нас не любят, когда коверкают наш язык, вот и выражают свое недовольство. 

     - Спасибо, а то я переживать начал, что этот разговор затеял. Ладно, живете-то вы где? – Арчи облегченно вздохнул и перевел разговор на другую тему. Он всю дорогу крутил головой, но, никаких признаков жилья не видел, вот и решил узнать, где живут его новые знакомые.

     - А вот еще несколько шагов сделаем, и сам поймешь, - послышался ответ.

     Несколько шагов растянулись до доброго километра. Наконец, показалось ровное почти круглое пространство, на котором трава то ли была хорошо утоптана и не росла, то ли кто-то ее аккуратно постоянно съедал, и она не успевала вырасти. На этой своеобразной поляне, находящейся среди высокой травы пампы, резвилось около десятка молодых детенышей, за которыми внимательно наблюдали шесть самок. При виде Рута взрослые кошки встали, а тигрята бросились навстречу, но заметив Арчи и Аму, остановились и с любопытством уставились на них.

     - Вот мой прайд, - проговорил Рут, и только хотел представить Арчи, как тот его перебил.

     - Постой, постой! Ты мне вначале объясни, что такое прайд, а затем я со всеми здесь присутствующими знакомиться буду.

    - Здесь нет никаких секретов. Прайдом называют семью тилакосмилусов. Некоторые звери считают нас какими-то странными, мол, у всех семья как семья, отец, мать и дети, а у нас один отец, а вот матерей несколько, в моем случае, шесть, но у некоторых бывает много больше, доходит до двадцати. Из нескольких прайдов состоит более крупная группа – стая. В ней должно быть не менее трех, но и не более десяти прайдов. В той стае, где я вождь, находится восемь прайдов. Всего в пампе живет более двадцати стай тилакосмилусов. Чтобы всем хватило еды, стаи живут на большом расстоянии друг от друга ну, а прайды, как правило, сбиваются в кучу, так охотиться легче. Этим делом у нас тигрицы занимаются, а мы отвечаем за безопасность, в основном детей охранять приходится. Шустрые они очень, чуть недосмотришь, уже где-то в высокой траве прячутся, а ты ищи. Очень эта ответственная роль опекать детей. Желающих ими полакомиться хватает, есть у нас в пампе пара видов хищников, которым на все законы пампы наплевать, так вот они большие любители молодого мяса. Поэтому глаз да глаз за всем надобен. Молодежь то, что? Разума у них еще маловато, а любопытства и энергии жизненной хоть отбавляй. Трава вокруг, сам видишь, густая, в ней всякие опасности детей подстерегают. Ладно, подростки, они уже сами могут за себя постоять, а те, которые из сумки только вылезли, они же еще совсем беспомощные.
 
     - Сумка, сумка, уже какой раз слышу о какой-то сумке. Что это такое?

     - Тоже не знаешь? Сейчас расскажу, да и показать сможем. Вот ты как на свет появился?

     - Наверное, как и все. Скорлупу проклюнул и из яйца вылез.

     - Правильно, так все птицы рождаются. А в яйце птенцы сидят по несколько месяцев, и чтобы они там росли и развивались, родители эти яйца своим телом греют, высиживают, значит. С такими зверями, как Тру, совсем по другому происходит. Они в материнском животе находятся, и там все необходимое для своего развития получают, а, когда подрастут немного, на волю вылезают. Некоторые травоядные совсем большими рождаются, бегать и даже есть сами могут. 

     Вокруг отца столпилась вся малышня, даже самки некоторые подошли поближе, чтобы слышней было, а Рут так увлекся, что ни на что внимания не обращая, все рассказывал, да рассказывал.

     - У нас же все не так. У нас малыши рождаются такими маленькими, что их не сразу и увидишь. Размер у них, - он начал оглядываться и искать, с чем бы сравнить, - во, примерно, как вон та ягода, видишь в траве виднеется, - и он показал на продолговатую ярко красную ягоду, которая просвечивала сквозь траву.

      Арчи, только взглянул на ягоду, как понял, что голоден, с утра ведь не успел перекусить, а затем в сплошных хлопотах не до того было, даже забыл, что еще не завтракал, и вот в такой неподходящий момент голод дал о себе знать. Он чуть было не потянулся за ягодой, но стало неудобно, что подумают все эти звери, и он повернулся так, чтобы ягода не попадалась больше на глаза.

    А Рут, даже не заметив голодных мук страусенка, продолжал увлеченно  рассказывать:

     - И вот это существо, слепое и глухое начинает ползти по матери в специальную сумку на ее животе. Если с малышом все в порядке, то он обязательно долезает и возьмет в рот сосок. Тот тут же в размере увеличится, весь рот заполнит и малыш не сможет от него оторваться даже, если захочет, так и придется ему замереть в этом положении на длительное время. Детеныш настолько мал, что даже сосать сам еще не может и мать впрыскивает ему молоко прямо в горло. Идет время, он растет, отцепляется от соска и начинает из сумки выглядывать, но вылезать не спешит. Давай-ка мы тебе все это покажем.

     Тут Рут издал какой-то звук, и одна из тигриц подошла к нему и присела на задние лапы. На ее животе кожа вдруг, как будто лопнула и из получившегося отверстия высунулась небольшая головка с черными бусинками глаз. Можно было только предположить, что хозяин этой головы вскоре превратится в могучего зверя с длинными кривыми клыками, постоянно виднеющимися из уголков рта. Сейчас же клыков еще не было, да и мордочка была скорее по-детски любопытной, чем свирепой, как у взрослых тилакосмилусов. Отверстие слегка расширилось, головка немного пододвинулась, и рядом с ней появилась вторая, точная ее копия.

    - Видишь, какими бывают наши малыши, сейчас им четыре месяца, - Рут с любовью посмотрел на детей, затем, что-то сказал самке, головки спрятались в сумку, отверстие закрылось и тигрица отошла в сторону, - Пока они только вот так иногда могут на белый свет посмотреть. Покидать сумку малыши начинают, в возрасте примерно шесть месяцев, но при каждой опасности в нее прячутся. Сумка очень хитрая штука. Мать может ее открыть совсем или только немного приоткрыть, а может закрыть так, что из нее вылезти будет невозможно. Окончательно сумку детеныши оставляют примерно через год, но продолжают жить с нами, пока совсем не вырастут, на это уходит еще один год. После этого они уходят из прайда и начинают самостоятельную жизнь.

     - Ну, это не только у вас, это, наверное, основной закон жизни, - как бы поставил точку Арчи, - Ты, мне лучше расскажи, куда деваются те тигры, у которых не получается свой прайд создать, ведь их много должно быть?

     - Действительно, огромное количество самцов живет в одиночестве. Они собираются в стаи на краю нашей земли, стараясь с нами не пересекаться. Но осенью приходят сюда для того, чтобы в борьбе завоевать себе право возглавить прайд, а то и стаю. Для этого организуются схватки между тиграми. Одинокие самцы борются с главами прайдов и, если побеждают, то меняются местами. Такое ежегодно происходит.

     - Ясно. Ну, и последний вопрос. А что, Руру тоже входила в какой-нибудь прайд? – любопытство не давало Арчи покоя.

     - Нет, Спас. Моя мать жила одна, сама по себе. Разве мог бы кто-нибудь с ней справиться? Я, например, с трудом могу себе представить ее в роли самки, подчиняющейся какому-нибудь самцу, да она его загрызла бы, если что-то получалось не так, как ей хотелось.

     - Ну, у нее же были дети. Вот ты, например, - Арчи понимал, что он может затронуть такие вопросы личной жизни, которые Рут не хотел раскрывать перед посторонними, но желание все выяснить превозмогло.

     Но Рут безо всякого смущения начал рассказывать:

     - Знаешь, Спас, моя мать относилась к тем самкам, кому самец нужен только на несколько минут, поэтому мы, я имею в виду моих братьев и сестер, не знаем, кто наши отцы. Я хочу сказать, что так бывает у тилакосмилусов. Ммоя мать не исключение, - ответил он очень быстро, а потом добавил:

     - Если у тебя возникнут другие вопросы, давай отложим их до вечера, а сейчас пойдем на собрание вождей всех племен, надо выбрать главного тилакосмилуса пампы. Нам туда еще добираться и добираться.

     Передвигаться по земле саблезубых кошек было значительно легче, чем около границы, где они расстались с Тру, но все равно бежать во всю прыть Арчи не смог. Пришлось задирать ноги, чтобы они не путались в высокой траве, поэтому к месту, где происходило собрание, они подошли чуть ли не последними.

     Арчи и Аму встали поодаль, с одной стороны, чтобы видеть всех, а с другой, чтобы своим присутствием не нарушать привычный ход собрания. Страусенок был первый раз на таком сходе зверей и несказанно удивился, тому, как это происходило. Ему казалось, что все должно быть по порядку. Кто-то предложит кандидатуры, пройдет их обсуждение, состоятся выборы и новый глава всех тилакосмилусов пампы расскажет о своих планах. На деле же все происходило иначе. Вперед вышел лишь один здоровенный свирепый зверь с зажившим, но ясно выделяющимся шрамом на левом плече, которого называли Луп. С ходу заявив, что он самый достойный и именно его следует избрать  на эту должность, Луп сел на задние лапы и оскалился так, что у Арчи мурашки по коже побежали. Он пожалел, что не удосужился узнать, какие преимущества дает это избрание, очень уж непонятная ситуация возникла на поляне. Рут молчал, хотя страусенок чувствовал, что он хочет занять должность, освободившуюся после смерти матери.

     Удивительно, но молчали и остальные вожди. Вернее среди зверей постоянно шли разговоры, поэтому на поляне стоял гул, но выступать никто не желал. Арчи понял, что настала его очередь, и выдвинулся вперед. Гул моментально стих и все с любопытством уставились на страусенка.

     - Я думаю, что обо мне все слышали, поэтому представляться не буду. Знаете, я удивлен, тем, как вы отнеслись к выборам своего верховного предводителя. Лишь Луп один себя нахваливает, как может, а все остальные молчат. Мне кажется, что здесь есть какой-то подвох, какая-то неясная мне, но хорошо известная всем остальным причина. Я хочу в ней разобраться. Ведь меня пригласили на ваше собрание именно для этого или я не прав?

     В ответ раздались выкрики, подтверждающие его слова.

     - Может у кого-то есть другое мнение и мои разбирательства не нужны? – Арчи сам удивлялся себе, но не останавливался, на него нашло нечто такое, чему он не мог найти объяснения. Он хотел расшевелить этих зверей, хотел заставить их разговориться, высказать свое мнение, но все продолжали молчать.

     - Ответьте мне на вопрос. Какие преимущества у предводителя всех тилакосмилусов пампы перед вождями стай? Ведь они должны быть, иначе Луп, - и Арчи кивнул в сторону выступавшего вождя, - не стал бы себе так горло рвать.
 
     Наступило молчание, перестал задавать вопросы и Арчи, он ждал.

     Первым не выдержал Рут:

     - Конечно, есть преимущество. Стая нового предводителя, может занять место той, в которой жил предыдущий главный вождь. А это - перекресток всех путей миграции травоядных, то есть возможности для охоты у этой стаи улучшатся, вот и все.

     - Ясно. Что я могу сказать? Мне кажется, что им, - и Арчи кивнул на рвущегося к власти Лупа, - руководит лишь корысть, на все племя  ему наплевать.  А вы все молчите, потому что боитесь. Ведь он сильнее всех и готов драться с каждым, кто посмеет у него встать на пути.

     Говоря это, Арчи глаз не спускал со здоровенного зверя с шрамом, поэтому его прыжок не пропустил, а успел высоко подпрыгнуть вверх и, раскрыв крылья, спланировал в сторону. Луп не смог еще перегруппироваться, чтобы совершить следующий прыжок, как на него сверху упала гигантская птица. Подцепив хищника своими когтями, Арги приподнял его в воздух, и как тот не извивался, не выпускал.

      - Решайте быстрей, что с ним делать, - раздался голос аргентависа, - а то я его долго не смогу удержать, здоровый он очень. Выбор у вас не большой. Я могу его к себе отнести и там съесть, а могу повыше поднять и отпустить, а вы уж сами с ним, что хотите то и делайте.

     - Бросай вниз, - раздался хор голосов.

     Несколько взмахов огромных крыльев и вот с большой высоты вниз полетел извивающий и ревущий полосатый зверь. Удар о землю только оглушил его, но прийти в себя ему не дали, со всех сторон с ревом на него набросились вожди стай и, в течение несколько минут на поляне слышалось только довольное чавканье. Арчи стоял в сторонке, рядом на земле сидел Арги, по отечески выговаривавший ему:

     - Ты же мог погибнуть, ну зачем ты стал его дразнить? Хорошо я случайно мимо пролетал, успел вмешаться, а то они обгладывали бы сейчас не его, а твои косточки.

     - Большое тебе, конечно, спасибо, но не надо было тебе в это дело встревать. Я же видел, как Рут приготовился на него прыгнуть, а за ним и другие также поступили бы. А ты все испортил.

     - Нет, вы послушайте только, что говорит этот наглец. Я его спас от  неминуемой смерти, а он заявляет, что я все испортил.   
 
     - Конечно, испортил. Каждый из саблезубых готов был его убить, но не решался, а вдруг окажется в одиночестве. Ты же сам почувствовал насколько тот здоровенным и сильным был. Поодиночке он со всеми по очереди расправиться мог. Их подтолкнуть только надо было и все. Я это уже почти сделал, но ты вмешался. Ладно, спасибо тебе, только постарайся больше случайно не пролетать мимо того места, где я нахожусь.

    Обиженный Арги не стал отвечать. Он взмахнул крыльями и вскоре исчез из виду. Страусенок понимал, что был не прав, зря обидел друга, но он хотел всего добиваться самостоятельно, а тут такая непрерывная опека.

     Арчи задумался и даже не заметил, что чавканье закончилось и все, молча, сидели вокруг него.

     - Вы чего ждете-то? Время идет, солнце скоро скроется, а предводитель еще не избран, - Арчи еле сдерживал смех, настолько нелепой была ситуация – вокруг него сидело два десятка мощных хищника, которые ждали его указаний, что им делать дальше.   

     Слова Арчи, как будто разбудили всех, но все опять пошло не так, как предполагал страусенок.

     - Рута в предводителя, - одинокий голос тут же поддержали другие, - Рута, Рута, - звучало со всех сторон.

     Выборы закончились, едва начавшись.

     Вскоре новый предводитель всех тилакосмилусов пампы неспешно шел к себе домой. Рядом, смешно задирая ноги, которые продолжали путаться в высокой траве, вышагивал Арчи. Он успел уже наесться этой травы, которая показалась ему необычайно вкусной, напиться воды из небольшого озерца, к которому пришлось специально свернуть, что немного удлинило им путь, но доставило страусенку несказанное удовольствие. В озере бил мощный родник, благодаря которому вода была не только очень вкусной, но и необычайно холодной, настолько, что даже Арчи не смог долго в ней плескаться. Дрожа, он выбрался на берег и вынужден был некоторое время там бегать, чтобы согреться.

     - Вот здорово, в такой воде мне еще не приходилось плавать, - с восторгом говорил Арчи, в то время, как его друзья лишь пожимали плечами, не понимая, как можно получать удовольствие, попав в ледяную воду.

     - Ну, и кто теперь займет твое место? – спросил, наконец, согревшийся страусенок.

     - Как обычно, победитель в схватках. Завтра на Большой поляне общего схода, там, где мы только что были, состоятся схватки самцов, у которых нет прайда. Вот их победители и станут новыми главами двух стай, ну и прайдов соответственно.

     - Почему двух-то? – удивился Арчи.

     - Ну, как же, один должен занять мое место, а другой взамен Лупа, съеденного нами.

     - Действительно, про него я забыл. А ты теперь, где будешь жить?

     - Там же, где и жил, в том же прайде. По нашим законам предводитель всех тилакосмилусов пампы не может совмещать эту должность с любой другой, ну, а насчет, где жить, никаких запретов не существует.

     - Так, что в прайде будет два самца? – Арчи искренне разволновался, - Разве такое может быть?

     - Конечно, может, во многих прайдах живет по два самца, а в ряде случаев и по три, это не запрещено.

     Вскоре Арчи, Аму и Рут пришли на поляну, где жили тилакосмилусы, день был очень длинным, все устали, поэтому без раздумий легли спать.
   

Глава шестнадцатая. День пятый. Южная Америка. За миллионы лет до нашей эры. В гостях у тилакосмилусов

      Арчи проснулся задолго до восхода солнца. Это уже превратилось в привычку, и радовало страусенка, ведь день становился длиннее, и можно было столько всего сделать, вместо бездумного валяния на боку. В отличие от келенкенов тилакосмилусы спали прямо под открытым небом, поэтому на поляне было достаточно светло. Яркие звезды, заполонившие небо, и луна, слегка приподнявшаяся над горизонтом, окрасили все вокруг в неестественный светло желтоватый цвет. Страусенок встал и огляделся. На противоположной стороне поляны спал Аму. Непривыкший ко сну под открытым небом, молодой келенкен засунул голову в траву, чтобы хоть как-то создать видимость крыши над головой. Хозяева наоборот легли поближе к центру поляны, да так и заснули, свернувшись в клубки и прикрыв глаза хвостами. Вначале Арчи бросил на поляну лишь мимолетный взгляд, но что-то его обеспокоило и он начал рассматривать хозяев повнимательней. Вон спит Рут, рядом с ним расположилась одна из тигриц, та, которая накануне демонстрировала сумку со своими детенышами. Вот лежат молодые звери, вон еще одна самка. А, вот, и то, что привлекло его внимание: нигде не видно четырех взрослых тигриц. Арчи задумался:

     "Куда они могли отправиться ночью?", - но, так ничего и не решив, осторожно выбрался на край вытоптанного пространства. Он шел так тихо, что ни одним шорохом не побеспокоил чутких зверей.

     "Пойду, пожалуй, немного поплескаюсь в том озерце с  ледяной водой", - решил он и отправился в сторону виднеющейся над горизонтом луны.

     "Она только начала подниматься или вот-вот скроется? Если  садится, то скоро станет темно" – Арчи только успел об этом подумать, как луну скрыло облако, и действительно наступила темнота. Звезды своим слабым подмигивающим светом не могли ее разогнать, страусенок вынужденно остановился и начал присматриваться. Скоро глаза привыкли к темноте, и стало чуть-чуть легче ориентироваться. В крупных каплях росы, лежащих на траве, отражались звезды, выглядевшие как малюсенькие фонарики, но разогнать ночную темень они, конечно, не могли, уж слишком тусклыми были.

     Арчи шел очень осторожно, мало ли, что могла скрывать высокая трава. Облако, закрывавшее луну, ушло в сторону, ночное светило вновь появилось на небе, сразу же стало светло, но со стороны горизонта подползали новые облака, так что вероятность того, что скоро опять стемнеет, была достаточно высокой.

    "Надо же, стоит выйти луне и сразу становится светло, пусть и не так как  днем, но достаточно, чтобы идти уверенней" – подумал страусенок, и попытался ускориться, но не смог. Трава умудрилась заплестись в сплошные клубки, в которых застревали ноги, и приходилось прилагать значительные усилия, чтобы прорваться через этакую преграду. Намного проще было, как и накануне, высоко задирая ноги, перешагивать через траву, да так и двигаться. Правда это отнимало много сил и внимания. Арчи стало некогда смотреть по сторонам, вот он и пропустил момент, когда из травы кто-то выскочил и сильно его толкнул. Это произошло, когда Арчи стоял на одной ноге, высоко подняв другую, поэтому он не смог удержать равновесия и шлепнулся на бок. При падении, Арчи невольно тихонько вскрикнул, что, как оказалось, спасло ему жизнь.

    Случайно в это же время после удачной охоты домой возвращалась та самая четверка тигриц, которую не обнаружил на поляне Арчи. Шли они практически навстречу страусенку и через несколько минут их пути могли пересечься. Тиу и Тии, две сестры-близнецы, в зубах тащили тушу добытого ими травоядного, а Ису и Ита шли рядом, в любую минуту готовые помочь своим подругам. Вот до Исиных ушей и донесся слабый вскрик Арчи.

     - Там, что-то произошло, - прошептала она, - пойду, посмотрю, - и, сделав огромный прыжок, бесшумно скрылась в темноте.

     Остальные, бросив добычу на землю, прилегли рядом, чтобы немного передохнуть.

     Ползать Арчи не умел, поэтому упав на землю, он попытался сразу же вскочить на ноги, но не успел. Кто-то навалился на него сверху, схватил зубами за спину и волоком потащил в сторону. Укус оказался болезненным и страусенок еще раз вскрикнул, на этот раз громче. В ответ ему достался сильный удар по голове и он потерял сознание.

     Второй вскрик помог Исе точнее сориентироваться, и через пару прыжков она заметила шевеление в траве. Раздвинув лапой траву, саблезубая хищница увидела не очень крупного, но при этом жилистого и выглядящего достаточно сильным, тоже с точащими изо рта клыками, зверя с пятнистой шерстью, который, оскалившись, наклонился над лежащим в траве страусенком. Мгновение и Ису когтями ухватила зверя за спину и, приподняла в воздух. Тот взвизгнул, попытался вырваться, но убедившись, что это бесполезно, перестал дергаться и замер.

     - Слушай малыш, мне, что снова с твоим отцом разговаривать, дабы он отбил у тебя желание охотиться на нашей земле? А потом, ты бы вначале разобрался на кого можно нападать, а кого следует обходить за сотню метров. Ты же на Спаса напал, знаменитого пришельца из неведомых краев, а может и времен. Ты его случаем не убил? Если это так, то тебя ждет мучительная смерть. Наше племя несет сейчас за него ответственность перед всем сообществом животных пампы. Вот мы и будем вынуждены тебя живьем съесть.

     Арчи шевельнулся и приоткрыл глаза.

     - Что случилось? – раздался его голос.

     - Кроме того, что тебя только, что чуть не сожрал этот детеныш мегантереона, больше ничего. Спас, по пампе ночью гулять не следует, а уж если пришлось, то смотреть надо во все глаза, тут до беды всегда достаточно сделать один неверный шаг - по-матерински нежно ответила ему Ису.

     - А ты, - уже грубо и резко проговорила она, обращаясь к мегантериону, - брысь отсюда, и учти, еще раз попадешься к нам в лапы, пощады не жди. Жаловаться отцу твоему больше не будем, просто ты исчезнешь и все, - и она мощным шлепком заставила пятнистого пролететь несколько метров по воздуху, после чего тот, повизгивая, убежал.

     - Он тебя не сильно помял? Идти-то сможешь, или тебе помочь надо? – спросила Ису.

      Луна приподнялась повыше, облака давно уже ушли по своим делам, и все было прекрасно видно.

     Арчи внимательно себя осмотрел, потрогал клювом то место на спине, за которое его ухватил мегантерион, и облегченно выдохнул:

     - Кажется я в порядке, спасибо большое.

     - Представляете, - рассказывала через несколько минут Ису своим подругам, - успела я буквально в последнюю секунду. Щенок выбирал место, с которого ему начать есть Спаса было удобней. Хорошо, что тот птица, и перьями покрыт. Не было бы перьев, проблем тоже не было бы, рви зубами и все, а вот, чтобы не забивать этими перьями рот, и потом не отплевываться не знамо сколько, приходится внимательно место выбирать. И опять это все тот же сын Прима, вождя мегантереонов. Отец его, что ли поощряет? Мы уж не один раз ему о художествах сынка говорили, но все без толку, придется в следующий раз съесть его и все дела. Нет зверя, нет и проблемы, так ведь Руру говаривала.

    Все засмеялись, а Арчи, который плелся сзади, понуря голову, опустил ее еще ниже. Ему было невыносимо стыдно:

    "Советчик, понимаешь. Зазнался, все получалось само по себе, а тут на тебе, первое же серьезное испытание, и  меня спасает какая-то полосатая кошка. А я беспомощным валяюсь на земле. Прозевать приближение хищника, этого я себе не прощу. А еще нанду называюсь, папа бы со мной после такого неделю разговаривать не стал бы. Теперь вот даже смеяться надо мной стали, а уж как веселиться вся та зеленая молодежь будет, когда узнает, как меня щенок чуть не съел, ой как стыдно будет ", - ругал он себя, перебирая в памяти подробности недавно закончившегося происшествия.

     - Спас, да, не переживай ты так, с кем не случается, я сама не один раз на волосок от гибели оказывалась. Это жизнь, а уж она таких неожиданностей полна, что специально не придумаешь, - Ису подошла к Арчи почти вплотную, - или ты думаешь, что мы смеялись над тобой? Нет, конечно, смеялись мы над Ретом, так того щенка, который на тебя набросился, зовут. И смеялись, не злорадствуя, из него скоро прекрасный охотник вырастет. Этим летом, он постоянно нам на глаза попадается, и всегда это так комично происходит, что мы и засмеялись.  И еще, не бойся, если сам не расскажешь, что произошло, никто не узнает, мы молчать будем, - она сделала огромный прыжок, догнала подруг, сменила одну из них, подхватив добычу зубами, и все пошли дальше.

     На поляне по-прежнему было темно, все еще спали, но возвращение матерей, да еще с такой добычей, заставило всех проснуться.

     Тиу и Тии, перебивая друг друга, начали рассказывать:

     - Мы не очень долго бродили по пампе в поисках еды, - начала Тиу, -сегодня нам  здорово повезло, ветер донес запах большого стада. Представляете, их было так много, а их самцы казались такими могучими, что они не стали ничего делать, чтобы себя обезопасить. Просто, остановились на ночлег в небольшом распадке, да и завалились спать. Мощные самцы с кривыми длинными рогами, попасть на которые верная смерть, лежали снаружи, а самки с детенышами внутри большого круга.

     -  Мы извалялись в той пахучей траве, которая запах отбивает, - подхватила Тии, - и подобрались совсем близко, втроем вместе с Итой встали полукругом, и одновременно зарычали, как можно громче.

     - Рычали мы на разные голоса, - перебила ее сестра.

     - Подожди, дай мне рассказать хоть немножко, вечно ты вперед лезешь, - Тии даже рыкнула слегка от  возмущения.

     - Что вы все время цепляетесь друг к другу словно дети, - остановил ее Рут, - рассказывайте побыстрей, а то есть все хотят.

     - Так вот, - продолжила Тии, - рычали мы действительно на разные голоса, так чтобы травоядным казалось, что нас много. Они на ноги вскочили, и никак понять не могли, что им делать-то, бежать или защищаться. Если бы решили  защищаться и самки с детенышами, окруженные самцами, остались на месте, нам пришлось бы уйти. Ведь самцы с места не тронулись, головы наклонили, рога выставили, не подступись, а вот самки пометались внутри круга немного, да вдруг, как рванут все вместе в ту сторону, где как им показалось безопасней всего.

     - Это я так громко и свирепо зарычала, что они окончательно голову потеряли от страха, - опять перебила сестру Тиу.

     Тии не стала возражать и отошла в сторону, предоставив возможность своей сестре в красках описать дальнейшие события.

     - Представьте себе, обезумевшее огромное стадо, несущееся по пампе. Хорошо, что, когда самки помчались, самцы успели в сторону отскочить, а то бы их копытами затоптали. Такие огромные туши мы сюда дотащить  вряд ли смогли бы, - засмеялась Тиу, - Так вот, мы бежим сзади и продолжаем рычать, а все стадо, и самцы и самки, сломя голову, буквально летит вперед. Наконец одна молодая самка споткнулась и сразу же начала отставать. Нам ведь только это и надо было. Ису, которая все время бежала вровень со стадом слегка в стороне, заметив отстающую самку, выскочила ей навстречу с диким воем, та окончательно растерялась, попыталась повернуть, но упала. Что было дальше можно уже не рассказывать и так все ясно, - закончила Тиу.

     - Молодцы, - подвел итог Рут, - а теперь давайте есть.

     Второй раз никого не надо было приглашать, на тушу несчастной самки со всех сторон набросились свирепые хищники. Арчи не стал смотреть, как от недавно еще живого животного отрывали огромные куски мяса, и, довольно чавкая, заглатывали их, почти не пережёвывая, а отправился к краю поляны в надежде найти ту красную ягоду, которую Рут использовал вчера в качестве примера.

     К этому времени совсем  рассвело, солнце показалось над пампой и найти ягоду, да не одну, а целую россыпь, не составило проблемы. Сразу их есть Арчи не стал, начал с травы. Вчера он не ошибся, она действительно была необычайно сочной и вкусной, а крупные капли еще не успевшей высохнуть росы прекрасно утолили  жажду. Наевшись, Арчи приступил у ягодам. Они оправдали ожидания страусенка и оказались такими же замечательными на вкус, как и внешне.

      После того как недоеденное мясо было куда-то припрятано, а обглоданные кости заняли свое место в предназначенной для этого глубокой яме, Рут собрал всю малышню и начал учить их прятаться.

     - Это умение необходимо любым хищникам. Некоторым не только при охоте, но и, чтобы  скрываться от более крупных зверей, например, таких как мы. Нам же, только с одной целью, как можно незаметней подкрадываться к добыче. Сейчас вы все спрячетесь, как можно лучше, а я буду вас искать, - он отвернулся, а детеныши стремглав разбежались в разные стороны и исчезли в траве.

     Рут еще постоял немного, а затем повернулся и прокричал:

     - Кто из вас считает, что он хорошо спрятался, поднимите лапы.

     Из травы поднялись лапы всех тигрят.

      - Ну, вот, я вас всех и нашел. Кто же так делает? Раз ты спрятался, так и сиди до тех пор, пока тебя за уши на белый свет не вытащат. Ну и какая разница, кто вас попросил лапу поднять: отец или посторонний зверь? – ответил он на чей-то робкий писк, - Еще раз повторяю для тех, кто плохо слышит: если ты спрятался, ты не должен ни на чьи вопросы отвечать и ни на чьи просьбы откликаться. Вам ясно или еще раз повторить? Ну, раз ясно, то повторяю условие: вы прячетесь, а я вас ищу. Кого найду, тот из игры выбывает.

     На этот раз он дольше стоял, отвернувшись с закрытыми глазами, давая детям возможность получше спрятаться.

     - Все! – крикнул он, так, что слышно было далеко от поляны, - иду искать.

     На этот раз он действительно пошел вперед, но сразу остановился:

     - Рук и Рума вылезайте, я вас вижу.

     Двое самых маленьких тилакосмилусов встали и их головы показались над травой.

     - Рассказать, почему я вас так быстро обнаружил? – заметив кивки детских голов, Рут только приоткрыл рот, чтобы продолжить, как резко повернулся и сказал:

     - И ты Рим подойди поближе, тебе это тоже будет интересно послушать.

     Из травы с обиженным видом вылез еще один малыш:

     - Почему ты меня позвал? Ты же еще меня не нашел, - в его голосе клокотали слезы несправедливо обиженного ребенка.

     - А, что мне надо было подкрасться к тебе и схватить на шкирку? Только тогда ты согласился бы, что я тебя нашел, да? Нет, голубчик, раз я повернулся в твою сторону, да при этом тебя по имени назвал, значит все, ты обнаружен и сердиться должен на самого себя, вернее на свое любопытство. Спрятался ты не плохо, я даже мимо тебя прошел, не заметил, но потом ты так захотел послушать, что я твоим брату с сестрой объяснять буду, что чуть из своего укрытия от нетерпения не выскочил, перевернулся так шумно, что за километр услышать можно было.

     - Теперь вы, - он повернулся к паре, похожих как две капли воды, близнецов, - кто заставлял вас так ворочаться, что не только слышно было, но и видно тоже, трава над вами ходуном ходила, издали ваше шевеление я заметил, поэтому и мимо Рима прошел, сразу его не увидев. Вот он лежал совершенно неподвижно, молодец просто, ну, а когда его любопытство заедать стало, и он решил, что раз я вперед ушел, значит увидеть его не смогу, он и надумал перевернуться, чтобы слышать лучше. Забыл, а может и не знал еще, что у меня глаза на затылке имеются, - и Рут тихонько засмеялся.

     - Какие такие глаза? – не поверил Рим, - почему у меня их нет, а у тебя имеются?

     - Вырастешь, у тебя они тоже будут, не волнуйся, - сказал отец и добавил, - давайте за мной, только тихонько, проверю я, как вы теорией овладели, да на практике ее используете.

     Рут шел первым, за ним, смешно косолапя, двигалось трое его маленьких детишек, старающихся попадать в следы своего отца, что им в силу возраста никак не удавалось. Арчи наблюдал за ними издали и, вспомнив похожие уроки  своего отца, немного даже взгрустнул.

     Еще шестерых Рут обнаружил быстро, над кем-то от желания прижаться, как можно плотней к земле, начала колыхаться трава, другой малыш не смог сдержать волнение и его выдало шумное дыхание, третий приподнял голову, чтобы оценить обстановку. В общем, особого труда обнаружить девятерых спрятавшихся детишек саблезубому не составило, буквально через десяток минут за ним следовал целый эскорт, состоящий из маленьких тигрят. А вот самого старшего и любимого своего сына он так и не сумел найти. Рут, принюхиваясь, обошел большую площадь, отойдя даже так далеко, куда добежать подрастающий тигренок ни за что не успел бы, при этом он не пропустил ни одного подозрительного места, где бы мог бы находиться детеныш. Все было без толку.

     - Руф, вылезай, я сдаюсь, - присев на траву, произнес, наконец, Рут и замер в ожидании.

    Арчи залюбовался его фигурой, мощные мышцы перекатывались под кожей, даже пушистая шерсть не могла скрыть их силу. Рыжие слегка навыкат крупные круглые глаза свидетельствовали о его превосходном зрении, чуткие, очень подвижные, слегка закругленные на кончиках уши, не позволяли усомниться в его совершенном слухе.

     Рут зевнул, продемонстрировав острые зубы, предназначенные для того, чтобы рвать живую плоть, его изогнутые клыки, высовывающиеся изо рта на добрый десяток сантиметров, как будто находились в постоянном ожидании добычи, которую можно было на них насадить. А уж когда он начал обмахиваться громадной лапой с растопыренными пальцами, заканчивающимися острыми изогнутыми устрашающего вида когтями, страусенок окончательно убедился, что мало кто в окружающем мире  осмелится встать у него на пути. Огромный хвост ожил и, дотянувшись до морды зверя, вытер с нее пот.

     Почему-то сразу же Арчи тоже почувствовал, что ему жарко. Он взглянул на небо, там не виднелось ни единого облачка, лишь раскаленный солнечный диск, еще не до конца поднявшийся на небосклоне, утверждал, что прохлады в этот день дождаться не удастся.

      "Вот бы все же в озерце том поплескаться хоть чуточку", - подумал страусенок, но тут откуда-то сбоку подошел Руф. Арчи сразу догадался, что именно он, во-первых, тот весь был измазан в какой-то вонючей грязи, а, во-вторых, он был переполнен радостью, что смог обхитрить отца.

     - Фу, где это ты так извалялся?  Запах от тебя такой исходит, как будто ты в какую-то кучу тухлятины залез.

     - Ты же сам велел нам спрятаться, так чтобы найти нас было трудно. Вот я в такое место и залез. Ты мимо много раз прошел, я твои  шаги, даже, когда ты крадешься, отличить от других могу, ну, а сегодня ты не скрывался, да и что толку скрываться, когда за тобой такой шумный хвост тянется. Я не видел, конечно, я глубоко зарылся, но каждый раз, как твои шаги различал, представлял себе, как ты нос отворачиваешь в сторону и морщиться начинаешь.

     - Постой, постой, так ты в яму с костями недоеденными залез и именно об их куче ты говоришь? - на морде Рут появилось настоящее изумление.

     - Наконец-то догадался. Здорово я тебя провел, а?

     - Но, как ты там смог столько просидеть? Там и так дышать нечем, а ты еще в самую кучу залез.

     - Помнишь, как ты рассказывал о дедушке. Тот вообще в воде сидел, а дышал через травинку с дыркой внутри. Вот и я такую травинку себе сорвал, тяжело было, но ничего, выдержал.

     - Молодец! Вот учитесь все у старшего брата, - обратился Рут к своим детям, которые остановились за несколько шагов, да там и застыли. 

      - А тебя, - Рут повернулся к старшему сыну, - я, в качестве поощрения, возьму с собой на Большую поляну общего схода, где схватки самцов будут, претендентов на освободившиеся места вождей стай, да прайдов. Только в порядок себя приведи, и от запаха этого ужасного избавься.

     От радости Руф высоко подпрыгнул и куда-то умчался.


Рецензии
жутко косноязычный текст, читать тяжело, детям не позавидуешь. Не удивительно, для победителя конкурса "Писатель года" - текст в самый раз

Павел Соболевский   02.04.2019 17:56     Заявить о нарушении