Н. Горланова Роман с искусством

Нина Горланова
Роман с искусством без карт
(мой роман с искусством)
Она всегда знала: он ее бросит, и не расколется небо, не вылетит из трещины стайка ангелов, чтоб подталкивать ее и его друг к другу, ни один человек в мире даже не заболеет, ну – разве что – разобьется одна чашка (просто выпадет из рук), а все остальное останется в целости сохранности, слава Богу, потому что в этом сохранившемся мире она и построит свою семью – с другим…
Да, так все и случилось.
Она – это я.
И вот что через 45 лет хочу сказать. Если б я вышла за него, за горячо любимого своего физика, я бы ничего не написала – ни одного романа, а только смотрела бы ему в рот, была бы рабой любви. И даже если б разочаровалась в своей любви, я бы не смогла уже стать писательницей (для кого?).
А неразделенная любовь гнала меня к белому листу! Буквально! Я думала: уж он увидит, кого потерял, он пожалеет…
Пришла пора, и новые горести бросали меня к письменному столу.
Дело в том, что в нашей семье было четверо детей и еще пятая – приемная девочка. С шести до двенадцати лет. Ее выставка всесоюзная, в 1984 году в Тбилиси, покорила многих, и нам удалось выхлопотать на ее имя комнату.
Слово «приемыш» нынче считается обидным, но я его использую, потому что девочка нас после этого предала – ушла к родной тете. Мы эту тетю шесть лет в глаза не видели, поэтому говорили:
– Ей нужна только твоя комната!
Но тетя пообещала ей джинсы, а джинсы в те годы были, как сейчас – мерседес…
Я безмерно страдала от обид и в то же время скучала без любимицы своей, начала даже писать картины, чтоб побороть депрессию.
Ну и роман! «Роман воспитания». Его мы с мужем вместе стали набрасывать. Всю правду хотели туда вложить – всю горечь. Сколько было бессонных ночей, болезней, операций, сдавали обручальные кольца и альбомы по живописи, чтоб добыть деточке путевки в санатории… и все закончилось предательством!
Но текст не шел! Получалось нечто обличительное… Даже юмор потеряли. И тогда я сказала:
– Давай не будем о грустном. Начнем с хорошего! Много ведь было и хорошего.
И роман пошел. Даже полетел! И не нужно думать, что мы исказили – приукрасили жизнь. Наверное, в душе Насти (в романе она Настя) было больше хорошего! Иначе как бы она могла писать прекрасные картины! Просто на поверхности не все заметно, не все явлено…


С «Романом воспитания» мы оказались на букеровском банкете. И за столом разгорелся спор об интеллигенции. В том числе прозвучало такое:
– Все, кто ничего не добился, называют себя интеллигентами.
– Но, – возразила я, – Мандельштам не был успешным при жизни, а теперь по праву считается лучшим поэтом ХХ века!.. Трудно вообще представить, какие картины были бы у Ван Гога, стань он успешным при жизни…
Цена за искусство часто бывает очень высокой, художник (поэт) расплачиваются самой своей жизнью (смертью). И эта цена – как ни ужасно это звучит – входит потом в цену картин. Просто человек (зритель, покупатель) не понимает, зачем мазки шли направо или налево, раздельно или нет, но он отлично понимает, что судьба была трагичной, что все отдано искусству, поэтому готов дорого заплатить за билет на выставку или за картину на аукционе…
Аспирантка, пишущая диссертацию по моей прозе, спросила про стратегию успеха. Никакой стратегии успеха у меня не было: все так просто – с утра нужно помолиться и сесть работать. А когда рассказ (роман) написан, послать его в журнал. Или на конкурс. Поскольку в стране есть некоторое количество людей, любящих литературу, то есть журналы и издательства…
Одна журналистка – помню – начала конкретизировать вопрос: а если написать для денег, для кино, для Запада? Так в годы застоя я получала письма от редакторов журналов, где просили написать о комсомольском лидере, который может повести за собой массы…
Человек, который сам не пишет (не рисует и так далее), все равно не поверит, что в том-то и дело, что мы работаем НЕ СОВСЕМ САМИ, кто-то СВЫШЕ помогает все время. А помогает только тогда, когда цель – не деньги, не успех, а желание понять, что случилось, или желание передать свое тепло читателю (зрителю). Это и называю я вдохновением.
А ведь были у меня случаи, когда острая нужда в деньгах заставляла писать исторический роман, но оказалось, что князь Владимир – Красное Солнышко закусывает помидорами (которые появились-то у нас всего 200 лет назад) – ни разу у меня ничего не получилось, потому что… думаешь-то только о деньгах, и деревянные слова, что выходят из-под руки в этот миг, никого не согреют, не сделают умнее.
Массовая литература основана на подтверждении стереотипов. Детектив или любовный роман дают то, что известно, чего читатель ждет. Надо вам Золушку – вот вам Золушка!
А художественная литература создает новое (содержание, жанр, стиль). Новое не может быть воспринято всеми сразу, оно по определению не может быть успешным (исключения – подтверждение правила). Известно, что во времена Пушкина любили больше Булгарина, а во времена Чехова – ценили сильнее Потапенко…
Однако недавно я (для ответа на вопросы аспирантки) залезла в старые дневниковые записи и вдруг нашлабуквально расписанную по пунктам «стратегию успеха»! Из советского 1980 года! Вот она:
1. Быть в резонансе со временем (не с властью, а с народом, его болью).
2. Быть самой собой, никому не подражать.
3. Все читать, чтоб знать, кого обогнать (или хотя бы не повторять)…
Получается, что в свое время я сформулировала какие-то правила для себя, но все же имелся в виду успех не денежный, нет, целью было что – состояться как автору.
Я пишу, потому что верю: литература нужна, она готовит почву для того, чтоб человек стал лучше. Всего лишь готовит почву, но какая это нужная работа! Я сама сколько раз спасалась литературой. В последний раз – рассказом Дины Рубиной «Мастер Тарабука». Я была в ссоре с очень близкими мне людьми, когда прочла в «Новом мире» эту вещь. Что со мной стало! Я остро почувствовала, как хрупок мир, а я-то в ссоре… и тут же я стала звонить, мириться, извиняться! Спасибо рассказу!
Королев (авиаконструктор) говорил: жаль, что нельзя послать в космос Лермонтова (сухие отчеты его не устраивали).
Космонавтам (с земли) читали юморески: Жванецкий и другие. Нужна литература! Так было можно снять стресс у людей, заброшенных в далекий космос.
Есть известная история, как во время войны ранило летчика, и он думал, что не дотянет до нашего аэродрома, но по радио передавали «Синий платочек» Шульженко, и он дотянул… А песня написана на стихи, то есть –спасла литература!
Я всегда говорила, что человек, знающий литературу, более нужен в дружбе (с ним есть о чем поговорить), в любви (он и в любви объяснится ярче, талантливее), в семье (детям интересно с ним общаться). Он и в вагоне поезда хорош как собеседник, и в палате больничной сумеет утешить кого-то, отвлечь стихами…
Литература служит другим видам искусства! По Ремарку ставится балет, по Трифонову – фильм (нужна литература). Скульпторы ставят памятники писателям! Уже и в Японии открыли памятник Чехову!
Я знаю много историй о том, как литература исцеляет больных. Буквально. От смертельных заболеваний… от стрессов… Хакамада рассказала, как в юности хотела покончить с собой, но перед этим решила написать прощальное письмо в стихах. И написав его, расхотела уходить из жизни.
Моя мама (она работала кассиршей) в советские годы как-то сказала про Райкина-старшего: «Его послушаешь – все плохое отойдет от тебя!»
Вообще мы не помним, кто был королем при Шекспире! В веках остается только искусство и литература. От Перми не останется ни «Лукойл», ни «Моторы», а – может – только стихи Леши Решетова….
Ученые поставили эксперимент. Две группы одинаково больных поместили в разные палаты. У одних был вид из окна – на цветущее дерево, у других – на бетонную стену. Первые быстро выздоровели. Анализы и приборы это показали. Наука! А Достоевский знал это сто лет назад: «Разве можно видеть дерево и не быть счастливым!» Так что литература обгоняет науку в своих интуициях. Эйнштейн говорил о том, как много дает ему Достоевский!
Бродский писал: лучшее, что есть у нации, язык нации, а лучшее в языке – это литература на этом языке.
На том букеровском банкете переводчик с английского рассказал нам, как он две недели пытался перевести одно имя «Цвета» (из «Романа воспитания»). В «Цвете» есть и цвет, и цветок, и неграмотность девочки, не могущей выговорить имя «Света». А в английском Флер – это точно цветок… как быть? Он отказался от перевода… Но тем не менее  года новые переводчики берутся переводить… и тоже оставляют работу незаконченной… я же не теряю надежды, что когда-нибудь… кто-нибудь… доведет перевод до конца.
Иногда литература делает что-то престижнее. Так квартиры стоят дороже в доме, где вывеска: «В этом доме жил Бунин»…
Литература и судьба читателя – как часто это связано! На меня в юности большое впечатление произвел рассказ Аксенова «Маленький кит, лакировщик действительности». Такого ребенка мне хотелось иметь, так с ним общаться… Поэтому я родила так много детей. А Они стали моими помощниками в работе: приносят сюжеты и словечки, критикуют написанное, замечают оплошности или длинноты. Спасибо Василию Аксенову!
Если б искусство было всего лишь наркотиком, как Фрейд считал, оно бы не давало новой информации (наркотик дает только то, что уже есть в личности). Правда, потом Фрейд более высоко оценил искусство, когда Фрейд и Эйнштейн написали, что искусство снижает уровень агрессивности (против войн)…
Искусство – единственный на свете вечный двигатель. Богатство смыслов в каждом произведении только увеличивается! «Спит земля в сияньи голубом» стало еще и образом из жизни космонавтов, хотя Лермонтов о них и не подозревал.
Мамардашвили считал, что искусство – не украшение жизни, а орган жизни («О Прусте»). С его помощью мы чувствуем высшее: Бога, идеи и т. п. А еще раньше о шестом чувстве написал Гумилев!
– Никакой отдельной жизни нет, а есть только искусство! Жизнь – часть искусства! Она символична в каждом проявлении, поэтому она – искусство (Вячеслав Букур).
Литература уже жизни, но пронзительнее. Жизнь – как первобытный океан, она булькает, а литература – это настоящие организмы с богатым строением.
А символична жизнь, потому что она пропитана магией, которая с первых дней нянчила человека. Когда пришли религии, они стали пропускать магию через себя, нарос новый слой…
Приятель мой  считает: Достоевский сам был в душе подпольным человеком…
Я же никогда так не думала, потому что подпольный человек не может написать гениальных произведений!!!
Федор Михайлович был так мудр и добр, что понимал и видел все…
Думаю, это у него от счастья – он ждал казни по приговору суда, а ее заменили каторгой! И счастье надолго его осветило (см. письмо брату об этом). Вот свет этот и позволял ему понимать и видеть ВСЕ (хорошее и дурное в людях).

Слава Букур:
– Достоевского в будущем причислят к лику святых.
– Нет посмертных чудес на его могиле (я, НГ).
– Они могут начаться в любую минуту!
Гении – пророки. «Анчар» Пушкина – это пророчество о супер-оружии… и о шарашках. Кто такой раб – это ученый в шарашке. «Вихрь черный… мчится прочь уже тлетворный» – это радиация! (предчувствие Чернобыля). Талант пишет на злобу дня, а гений – на злобу веков. (Слава Букур)

Гомункул в «Фаусте» совершил перезагрузку – разбил колбу, в которой обитал, чтобы начать развитие с нуля…
Мы с мужем-соавтором каждый рассказ начинаем как дилетанты, стараясь не использовать наработанные схемы. Каждый рассказ – перезагрузка…
Я не верю, что люди искусства могут убить (как часто сейчас наблюдаем  в детективах). Мне сказали: вы слишком хорошо думаете о людях искусства. Отвечаю: имеете в виду, что в сталинские годы писатели друг друга губили? Фадеев и т.п. Но это была антропологическая катастрофа…
В «Бесах» Лемке крикнул: «Пожар не на крышах – пожар в головах!» Это взял и перефразировал Булгаков: «Разруха не в подъездах – разруха в головах».
Была передача про Милна. Напомнили нам окончание Винни Пуха, что Кристофер Робин всегда будет помнить, как он стоял на холме и разговаривал с любимой игрушкой. Я предполагаю, что этот кусок Милн взял из «Братьев Карамазовых», где Алеша говорит: давайте запомним этот момент, когда мы все вместе и т. д.
По ТВ дочь Инны Лиснянской говорила, что ее – Инны – семья – это Пушкин (отец), это Баратынский (сын-брат?)… Я спросила у Славы:
– А наш отец кто? Чехов! А брат наш кто? Шукшин!
– Довлатов еще, – добавил Слава. – Но они ведь напьются и подерутся, наши братья. Шукшин побьет Довлатова – он жилистый, верткий… Пока Довлатов будет думать, что бы остроумное сказать, Шукшин ему сухим кулачком раз-раз-раз…
Комментарий в моем ЖЖ(блогер Feduta):
– А дядя, небось, Михал Михалыч Зощенко?

Фотограф спросил, глядя на мои разбросанные записи:
– А как вы знаете, какой отрезок нужно взять?
– А кто-то свыше подсказывает.
– А нам тоже кто-то подсказывает, когда щелкнуть.
Дневники писателей очень нужны! Я Шварца («Живу беспокойно») читала раз семнадцать, ежегодно почти... они меня успокаивали перед сном. И некоторые истории (про то, например, как Шостакович спас незнакомого человека) меня вдохновляли… а некоторые много объясняли: например, почему жена ушла от Заболоцкого…
Мандельштаму раем бы показалась каторга Достоевского, ведь на каторге дважды  в неделю давали мясо, да еще крестьяне приносили передачи как христиане…
Когда наши соседи по кухне (сильно пьющие) не дают нам жить, мы думаем о Достоевском – ему на каторге труднее было, может – таких соседей слишком много было.
Очень шумели соседи-девушки. У них все время юноши, пьют, матерятся, коридор прокурен, бегают, кричат, хлопают дверьми… потом видели мы в десятый раз «Идиота» – скандалы у Достоевского мужу показались чрезмерными… я говорю: а эти соседи?! Они же точно такие!
– Мандельштам – инобытие Гомера. Он – возрожденный вечный поэт. (Слава Букур)
Рассказ Трифонова: Шагалу показали репродукцию его старой картины. Он воскликнул:
– Каким нужно быть несчастным, чтоб это написать!
Мои рассказы припахивают горелым: если курица варилась, а рассказ пошел, то курица выкипит и пригорит… Видимо, это священная жертва рассказу.
Я думаю, что поэзия нужна человеку – ребенку – с первого  дня (мама поет колыбельную), а возможно, еще и при зачатии он (она) слышали, как папа читал маме стихи любимого поэта.
Поэзия нужна – чтоб стало легче, чтоб мы не умерли от трагизма жизни (Ницше).
Поэзия нужна, чтоб стало труднее, чтоб мы запомнили какой-то момент жизни (с волнением прочтя о нем, перечитывая) – это сказал Шкловский.
Поэзия нужна, чтоб сохранять себя как свободную личность. Ведь она – ворованный воздух (Мандельштам).
Поэзия лечит – моя учительница вылечилась от рассеянного склероза, когда выучила поэму Решетова "Хозяйка макову" (она решила – значит, нет такого диагноза, раз смогла выучить)...
Поэзия нужна, чтоб песни сочинялись на стихи, чтоб гимны были, чтоб в детстве дети усваивали из стихов прелесть родного языка…
Ну, Достоевский написал «Бесов», а революция все равно случилась. Значит, писатель не влияет на жизнь общества, а только на личность. Но и не всякую личность! … следователи НКВД, которые вели дело Мандельштама (Гумилева, Пильняка, Бабеля), тщательно все читали – и становились все хуже. Поэтому возможен такой герой, как в «Кыси» у Толстой (читал и становился хуже).
Разговор о Чехове у нас в Перми начинается внезапно, как летняя гроза. Я рассказываю:
– Если наша Маша выйдет за какого-нибудь Мишу, то будет сказка «Маша и медведь».
Сеня:
– А Маша в «Трех сестрах» замужем за Медведенко. Может, поэтому он называл свои пьесы комедиями?
– Он был смертельно болен, а по сравнению со смертью вся жизнь – комедия.
ВИШНЕВЫЙ САДИК (РУССКИЙ КОСМИЗМ)
Слава так любит космонавтику – говорит:
– Я бы всего Чехова поставил в скафандрах. Они в комнате ходят в комбезах космонавтов, а если пришли с улицы, то снимают скафандры или шлемы.
– И даже «Вишневый сад»?
– Тем более. Деревья будут с какими-то щупальцами. В конце одно утаскивает Фирса после слов: «Эх ты, недотепа!» Чмок, и утащило… И иногда после разных реплик, второстепенных. «Лошади поданы» – чмок, щупальцы ухватили и унесли наверх. Время от времени деревья прорастают в дом, с ними борются… дом трескает, а Раневская все: «Садик мой вишневый! Как я тебя люблю!». В конце – дом заваливается.
(Причем Лопахина сад особенно часто пытается утащить – ходит Лопахин поэтому с топором, входя в дом, отряхивает присоски щупалец). (где Лопахина сделать китайцем, если нужна уж так новизна?)

***
Говорят: любовь начинается с удивления. Думаю, в том числе и любовь к рассказу (к повести). Но почему же в последнее время хочется начинать обычно, как у Чехова? Наверно, потому, что только в молодости любят за что-то удивительное, бьющее. А в зрелом возрасте любят за человечность, за понимание…
– Чем хороший писатель отличается от плохого? Он больше любит всех. А мир-то одинаков вокруг плохого и хорошего писателя. (Вячеслав Букур)
Приходила студентка – задавала вопросы о женской прозе. Не знаю я… Господь нас сотворил по Образу и Подобию Своему: мужчину и женщину! Мы равны с мужчинами в деле сочинения, я думаю. И еще – компьютер не может отличить женскую прозу от мужской. Но вот С.  Говорит:  в Наташе Ростовой ей не хватает проблем переходного возраста (менструаций?). А у Пастернака в «Детстве Люверс» есть они, но все равно не женская проза. Мы рожаем, кормим грудью, да, больше изображаем это, но один писатель мне писал, что он относит себя к женской прозе, мол, интуиции в ней больше…
Грабарь просил Эйзенштейна дать честное слово, что кино есть искусство. (Тот дал честное слово, и Грабарь открыл в Академии отделение). Кто-то бы дал мне честное слово, что мои картины – искусство… Слава считает, что сирени у меня вообще пошлы. Но тут по ТВ мелькнула «гора» Сезанна, и все мои картины поблекли. И только сирень выдержала...
С экрана спросили: какими двумя словами можно определить Ван Гога? Я сказала в экран: «Страстность и трагичность». А мои картины – какими  словами? Яркость и парадоксальность (страус еще и автопортрет: то я голову в песок, то побегу-побегу и много успею сделать)…
Говорю мужу: «Как странно, что ты – глубокий меланхолик, интроверт, готовый сутками лежать с книгой – любишь Стравинского с его бешеными ритмами». – «Потому что я его представляю в виде пульсирующего кристалла, который я сразу могу охватить всем существом».
Муж искал детали для рассказа и говорит: «Ты слишком всех маскируешь!.. уж сразу пиши: «инопланетянин Н. задумчиво перебирал щупальцами»…
Муж готовит обед. И входит ко мне с половинкой синей луковицы:
– Такую красоту можешь в натюрморт добавить? (я вчера написала фрукты на черном столе).
– Ты думаешь, что я – Веласкес?
– Нет, я так не думаю. У тебя в «Исцелении бесноватого» нет ощущения священного ужаса. А у Веласкеса всегда есть…

ИНТЕРВЬЮ ЖЕНЕ ШМУРКО (для журнала «ZA-ZA»)
– Люди пишут, пишут. Зачем?
– Транслировать тепло в мир. Скрасить кому-то часок-вечерок… а вообще это процесс отчасти мистический, от автора не полностью зависит… просто во время работы счастье летит на меня справа в лоб… и пишется…
– Кто вы, Нина? Писатель, художник? А вы, Вячеслав? Писатель, учитель?
– Мы – прежде всего – люди. Когда директор Эрмитажа говорит, что ради картины Рембрандта готов пожертвовать жизнью, мы не разделяем его взглядов… В первую очередь мы дети, родители, дед и баба, друзья чьи-то, а уже после – писатели, художники, учителя…
– Свое первое произведение помните?
– Слава начал с фантастики, а я – с цикла рассказов о Лине. Два из них сразу опубликовал «Урал», и я была очень счастлива. А теперь понимаю, какие это были наивные вещи. Но чистота юношеская до сих пор в них еще просвечивает… слава Богу!
– Где вы берете темы?
– Мы берем за основу истории, произошедшие с нами, нашими родными, друзьями. Но всех маскируем (блондинок делаем брюнетками и т.п.). Прототипы все равно себя узнают и подают в суд. и тп. Нам говорят: зачем писать о близких, если после этого они вас бросают! Но пишется лишь о том, что ВОЛНУЕТ, а волнует то, что происходит с близкими… Разумеется, отбор, монтаж, ритм, новизна, подтекст, идея, юмор, тайна, особая лексика для каждого рассказа и энергия радости (первая фраза такова, чтоб читатель думал: читать стоит, а последняя такова, чтоб он думал: жить стоит) – все это наше личное… в последние годы мы стали брать истории из книг про средние века, даже одну взяли из книги про разведки… переносим в наше время и в нашу страну или… в якобы неизвестную Страну.
 – Деньги – добро, зло или… ?
– Ну, время – деньги. Так говорят. А это и правда. У нас есть свободное время, то есть – деньги. Это такие своеобразные деньги… удовольствие писать – не купить за настоящие деньги!.. У нас на доме написано: бабло побеждает зло. Да, можно заплатить за операцию и спасти кого-то. Но искусство тоже иногда побеждает зло. У меня есть друг, который преподает раковым детям. Он вылечивает их Ремарком, Грином и т.п. Даже мои хокку им читает…

***
«Черный квадрат» Малевича – предупреждение: к чему может прийти человек, отрицая. Антисвет. Антиикона (Букур)… А я думала: Черный квадрат – это размышление о грехах: как у Мандельштама («Все одинаково темно; все в мире переплетено моею собственной рукою» или «Там, где эллину сияла красота, мне из черных дыр зияла срамота»)…
 А еще – я видела передачу про лоскутное одеяло, и там прозвучала примерно такая фраза: черный квадрат в центре одеяла словно удерживает каким-то силовым полем все разноцветные лоскутки. Может, у Малевича в детстве было лоскутное одеяло с черным квадратом в центре.
Пересмотрели «Дядю Ваню» со Смоктуновским. «Профессор – сплошная воля без таланта, а дядя Ваня – талант без воли» (Вячеслав Букур).

– Чтение настоящей литературы требует сил.
– Нет. Чтение настоящей литературы должно давать силы. (Я)

Мифы в сгущенном виде воплощали всю историю рода и мира. Во время похолодания эти роды могли объединить усилия для выживания на основе общей идеологии. А у неандертальцев не находят никаких фигурок, тотемов и т. п. И они не пережили похолодание… Слава искусству!
Вот живешь, очень любишь Гамлета, много о нем думаешь. И вдруг – как гром среди ясного неба – абсолютно новое объяснение пьесы! Оказывается, для Шекспира Гамлет – олицетворение истинной католической веры, а король – англиканства… Кто был прототипом Полония, современники отлично понимали. Я же понимала пьесу в духе Просвещения: настоящий гуманист долго раздумывает, мстить – не мстить. И когда мстить, и как? Это все вот к чему веду… нам говорят: почему у вас так много современных бытовых конфликтов в рассказах, писать нужно о вечном! Но нет, нужно, как Шекспир, писать только о том, что мучает и волнует. А вечные смыслы образуются как-то сами, волшебным образом.
Иногда искусство создает идеи, которые обгоняют науку («зорб» у Босха?). Для научных открытий нужно уметь мечтать, а что лучше развивает мечтательность – конечно, искусство!
Пермский поэт Алексей Решетов читателя ставил выше автора: мол, тот может привнести в стихотворение то, что сам поэт даже и не вкладывал… есть ли еще в мире такой щедрый к читателю автор?!
Смотрели «Игру в бисер» про Лермонтова. Слава:
– Печорин убил Грушницкого, а тот ему отомстил: Печориных не осталось, все кругом Грушницкие…
– Не согласна. Я – не Грушницкий.

Юра Фрейдин на вечере Натальи Горбаневской сказал мне:
– Слежу за вашим творчеством. Начните писать добрые сказки, и вокруг все изменится. Сосед утихнет.
А рядом со мной стояла Людмила Улицкая. Она говорит:
– Юра, писатель может писать только то, что пишется.
И оба были правы… дома я получила письмо от Яна, что нужны для «Экслибриса» сказки. И мы стали писать. И сосед молчал. Но через год сказки прекратились…

***
Друг, на мой вопрос, какие стихи он считает хорошими: «А вот такие, которые в больнице переписывают». Рассадин сказал, что у него мурашки от хороших стихов, процитировал и Твардовского: хорошие стихи прочтут люди, стихов вообще не читающие. А для меня – Нины Горлановой – хороши те, которые запоминаются сразу. Или те, которые хочется перечитывать много раз.
Послушала Костю Райкина. Он говорил про энергию зала, которая подкачивает актера («вольтова дуга между залом и сценой, экстаз взаимопонимания»). А литература бескорыстна. Она дает читателю энергию, ничего не требуя взамен. И дает так много: читатель со-творец - он и артист, и режиссер, и художник по костюмам (может и музыку подложить под действие, которое воображает, создает сам). В это время читатель занимается невольно арт-терапией, излечивается от некоторых комплексов.
Читатель со-страдает герою! То есть страдает в снятом виде. И становится чище. Без страдания не стать чище, но кому пожелаем страдать? Никому. Зато пожелаем со-страдать.
***
Недавно видела нашу приемную дочь в стоматологической клинике. Она сделала вид, что меня не узнала. Это ветряная мельница, которую мы приняли за великана…

– «Дон Кихот» – я перечитал его недавно – это книга о том, как пермский интеллигент столкнулся с конкретными пацанами. (Друг дома.) Хороший сюжет для современной повести.
– Винни Пух – это вечный образ, это Обломов. (Букур)
***
Обсуждали «Крейцерову сонату». А я ранее возмущалась, что Достоевский со своей падучей сделался гением, а Мышкина свел с ума, так в «Крейцеровой» не по сердцу мне, что Лев Николаевич героя сделал убийцей…
Я бы так не могла. Но ведь говорил же Игорь Виноградов: «Горланова – не Достоевский».

– Давай напишем рассказ, где мафия прибрала к рукам все милосердие, и больным, детям, старикам ничего не достается. А когда кто-то в обход фонда решается  помогать, к ним приходят и вежливо говорят: «Лучше не мешайте нам делать наш бизнес».
– Нельзя такое писать, а то сбудется (я).
– А мир уже сбылся.
– Нет! Он не завершен, он каждую минуту новый (я).

***
Позвонили из «Коммерсанта»: как мы относимся к новым технологиям, аудиокнигам, ридерам? Ну что: видим на Яндексе много наших аудиотекстов. Никто нам за них  не платит. Решили мы считать, что это реклама. А вот порносайты и риэлторские сайты – они зачем вывешивают наши рассказы? Это нам не нравится, но хотя бы там поставлены фамилии авторов. Есть более тяжелые случаи: сериалы используют наш юмор и даже сюжетные ходы! Нам это совсем не нравится. Правда, друзья говорят: сериалы схлынут – их забудут…
Пелевин пишет: «Слова ведь одни на всех, и кто только не пробовал складывать их так и эдак». Нет! Слова не одни на всех. Для каждого каждое слово – не одно и то же! Я не использую слово «духмяный», а кто-то – вполне его считает нужным для книги своей…
Раньше я не хотела читать мемуары. Мол, энергия поступает только из художественного текста. А теперь считаю, что истина важнее энергии.
Возрождение – это что такое? Древнегреческим искусством заинтересовались потомки варваров, в свое время разрушивших Европу почти дотла. Может и потомки нынешних мигрантов заинтересуются искусством Европы…
Вчера по «Культуре» слышала трактовку «Авиньонских девиц»: мол, это такое «Искушение Св. Антония». Я когда-то думала, что публичный дом огрубляет женщину, и это отразил Пабло. Потом думала: африканские маски вместо лиц выражают идею: проституция – это осколок первобытного обряда промискуитета. (Есть у жриц любви примета, что первого клиента надо обслужить бесплатно; после этого будет большое изобилие).
Спросили, почему я больше написала рассказов, чем романов. Но это от нас не совсем зависит. Мы часто хотим написать повесть или роман, а в итоге получается рассказ. Но, правда, Вениамин Смехов написал, что каждый мой рассказ – «это микророман, как у Чехова».
Анекдот. Из сумасшедшего дома один позвонил в банк: «Вы даете кредиты сумасшедшим?» Пауза. Затем: «Даем. Но под сумасшедшие проценты». Это про людей искусства – часто им приходится за все расплачиваться сумасшедшими процентами.
***
Слышала по «Эху»: искусство – профилактика рака. Реже всего заболевают те, кто ходит по музеям, по театрам. Радость от искусства повышает иммунитет.
    - Женщины у Модильяни – как плоды с дерева. Словно есть дерево, на котором растут эти женщины. Словно, если повернуть, между лопатками у каждой есть черешок, которым она прикреплялась (Вячеслав Букур).
Полное собрание сочинений Толстого выходит на средства, поступившие из Канады и Японии. Русская литература спасется усилиями других культур.
По ТВ пересмотрели «Старшего сына» Вампилова. «Король Лир» наоборот.
Сны эпохи капитализма! Видела: изобрели два в одном – духовная пища соединена с обычной. Это такой суп из болгарского перца. Когда его начинаешь есть, в голове показывают кино, которое есть спектакль по роману «Война и мир». И я говорю мужу во сне: «Все-таки это мне не по душе, процесс поглощения супа мешает углубиться в фильм – лучше бы все отдельно!»
Пушкин чувствовал себя ответственным за дворянство, Некрасов – за народ, а я –Нина Горланова  – и за народ, и за интеллигенцию.
Швейцер, получая премию за лечение африканских прокаженных, сказал, что все его труды меньше реализации содержания одной музыкальной фразы Баха или строки Гете.
Мое хокку:
Вот и Мандельштама уценили
До 30 рублей!
Когда бы грек увидел наши игры!
***
Ресторан «Плюшкин» открылся в Москве (неужели все официанты в рванине?).
Постмодернизм – чисто мужская литература (игра по правилам, нет совсем любви)…
Литература – удочка, которой мы улавливаем прошлое (я – в разговоре с другом).
Данте – не писатель, он – мистик.
Критики пишут, что у нас со Славой повторяются типы героев. Но у Достоевского всего два типа: идиот и бес.
До и после коллайдера:  говорят, что после коллайдера нужно писать по-другому. Но автор может писать лишь о том, что его волнует. А волнуют прежние проблемы: добро и зло, жизнь и смерть, счастье и горе…
***
Посмотрели сериал про Ахматову. Там она говорит, как отличить подлинный талант от неподлинного.На травле Ахматовой один критик построил двухэтажную дачу. У каждого ПОДЛИННОГО  таланта есть свой зоил, свой Плоткин, говорила Анна Андреевна. У меня – М. А. Да и те, кто устроили суд надо мной… Муж говорит: «Работают над твоей подлинностью».
Писатель и инсульт. После инсульта как магнитом тянуло за компьютер, казалось (буквально – видение): там прекрасные цветы! Это буквы, слова, словарь, язык – возможность составлять из них букеты – предложения… Кроме того, я всю жизнь мечтала написать стихи, близкие некрасовскому «Вчерашний день, часу в шестом». И только после инсульта (во время выздоровления) они явились:
Хожу по коридору
инсультного отделения
и мажу всех маслом
Святой Ксении,
приговаривая:
я тоже здесь лежала –
скоро и вы
пойдете ножками!
***
– Моцартов в прозе не бывает. Никто в пять лет ничего гениального не пишет. Все-таки литература сложнее музыки.
Видели программу об Эрнсте Неизвестном. Я задумалась: Хрущев боялся непонятного искусства? Так первобытный вождь боится непонятного, которое магически разрушает все, в том числе, его власть. Он тут же начинает свою магическую атаку: «Пидорас!» То есть: ты неспособен к увеличению рода, урожайности, я тебя уничтожил. Эрнст принял на время правила игры и на том же уровне ответил: «Давайте приведем баб, посмотрим, кто больше вы…ет».
***
Пересмотрели «Июльский дождь». Видимо, мы опять повзрослели, и масса новых смыслов проступила.  Там «Три сестры» по радио. «В Москву! В Москву!» – а эти уже в Москве, но все равно счастья нет. Потому что оно зависит не от Москвы, и вообще не от места в этом мире.
4 августа 2008. Умер Солженицын. Сколько нам он дал в свое время, нашим юным умам! И снился мне  как герой (об этом рассказ «Значок С»)… Когда во время перестройки первый фильм – интервью? – из французского ТВ – показали у нас,   я проплакала все время показа (от счастья). Его спросил журналист: «Что вы сказали бы Богу при первой минуте встречи?»
Я сразу подумала:
– Господи, благодарю Тебя!
А он отвечает:
- Господи, прости меня!
Солженицын, идя направо, пришел налево. Он искал язык древних корнесловий и пришел почти к тому же, что и Хлебников: темной зауми.
Достоевский в «Карамазовых» держит в главе (у старца) чуть ли не 15 героев, и никого мы не путаем... а я если 5 человек держу в главе, то уже караул…
Гете говорил: гений, кроме таланта, должен получить великое наследство. Приводил пример: Наполеон получил в наследство французскую революцию, а сам Гете – теорию света Ньютона, что ли".
(А я – НГ – получила в наследство оттепель, 20-й съезд, свободу некоторую)…
Пушкин получил в наследство победу в войне 12-го года...
А Булгаков – что? Опыт гражданской войны - невиданный по силе?
***
Вчера прочла книгу Вирджинии, второй жены Шагала. Просто удивительно: если он побил ее, так она что, вернется в брак, как в стойло? Помимо некоторого разочарования в Шагале, я поняла, что для известности живописцу в самом деле нужно жить в Париже и очень-очень много делать всего для пиара. И Шагал делал. Это ни хорошо, ни плохо, но для меня уже недоступно. Странно, но от этого желание писать картиночки у меня не исчезло. Слава предлагает написать «Жили у бабуси два веселых гуся»: один гусь в очках, другой – с бабочкой. А бабуся с плеером. И еще сюжет: «Я защищаю Вирджинию от удара кулаком Шагала, бросая его через бедро».
Вирджиния приводит диалог о картине Марка Шагала, цитирую по памяти:
– Как объяснить, что все вверх ногами?
– А не надо ничего объяснять, и без слов всё нравится. Ты же видишь, что это прекрасная картина?
– Я вижу, но мне все же нужны какие-то слова, объясняющие, почему это хорошо.
– Тебе нужны слова – ты их и придумывай. А мне и так хорошо.

Шагал наказан за избиение Вирджинии.
… В  юбилей Чехова  президент Медведев летал на родину писателя – в Таганрог (цветы возлагал и т.п.). Он взял с собой только режиссеров, то есть хотел через них и театры влиять на избирателя…
Рубинштейн Г.В. мне написал, что Платонов не был дворником. А я ответила, что если б был, то гения не унижает ничто. В этом смысле гений и простой человек – равны: никого не унижает труд.
***
Читала в номере 11 журнала «Звезда» еще один отрывок мемуаров Вячеслава Иванова о Пастернаке. Там Пастернак два раза заводит с Вячем разговор о строке Бодлера, что только страдание прекрасно, только из него рождается настоящее искусство… а потом удивляется – Стасик в порядке, а играет талантливо… (он не считал, что Стасик – сын Зинаиды Николаевны от первого брака - переволновался, когда мама металась между отцом Стасика и БЛ)…
У Пастернака «Старость – это Рим, который»… из Мандельштама, я думаю («Природа – тот же Рим…»).

Когда обсуждали мой суд, Кальпиди сказал: «Надо было тебе, мать, в поэты идти. На поэтов в суд не подают, их вообще не понимают».
– А Бродский?
Прочла в «Логосе», что Витгенштейн, получив большое наследство, 100 тысяч марок отдал писателям и художникам (Рильке, Кокошке и др.). Так и хочется сказать: спасибо (от имени Рильке).
Витгенштейн говорил: «Хочется, чтоб моя философия что-то улаживала, приводила в порядок» (в «Логосе» я прочла – из его беседы с Друри). А нам тоже всегда хотелось, чтоб наша проза что-то улаживала, проясняла про душу человеческую…
***
Продолжаю коллекционировать определения гениальности. Слышала по ТВ: гениальность – это терпение: ведь нужно искать и находить, снова искать и снова находить. Так еще Нина Заречная считала: главное – умение терпеть. Талант от неприятностей запьет и погибнет (или бросит от отчаянья трудиться), а гений будет терпеть да работать.
После фильма «В бой идут одни старики» один юноша-преступник, скрывавшийся в кинозале, пришел в милицию и раскаялся в своем преступлении. Это уникальный случай прямого воздействия искусства на жизнь.
И все же игра на понижение давно идет. Я могу сказать, от кого надо спасать культуру. Даже не от чиновников, которых легко сменить. Не от растаскивания великих имен и цитат на рекламу и названия ресторанов. «Ресторан “Мастер и Маргарита” открыт! Мы в восхищении!» – И контур кота Бегемота. В конце концов это почти – продвижение бренда романа… Спасать придется от засилья масскульта. И если после смерти Ван Гога его картины были спасены и стали занимать свое место в лучших музеях мира, то гениальные картины Ситникова недавно выбросили в мусорку после смерти художника… потому что настоящее искусство не в цене, в цене только то, что продается (и хорошо продается). Не случайно появилось слово «правдёнка» – так называется правда в сериалах. Имеется в виду убедительность. Русский язык всегда найдет суффикс, чтоб выразить свое презрение. И слово «тиражок» появилось недавно. Тиражи упали.
Массам нужны мифы – они регулируют поведение, поэтому внутри мифа так уютно, там все известно, там золушка всегда станет принцессой… А с другой стороны, в истории остаются только шедевры. Масскульт не остается. Раневская говорила: «Искусство и прыщ вскакивают всегда на самом неожиданном месте»…
Пушкин – образец для строительства современной России: он создал русский литературный язык и литературу по французскому образцу, но в то же время – оставил всю суть нашу. Вот так бы нам в Европу сейчас двигаться, сохраняя свое и осваивая новое… (с экрана). Не думаю я (НГ), что язык наш был создан по образцу французского!
***
Посмотрели по культуре «Женитьбу» с Янковским и др. Очень уж
понравилось! Хотя «Женитьбу» трудно испортить, но все же вчера очень хорошо играли! Правда, шесть Гоголей сначала мне показались ни к чему, а
после показалось, что уместны: каждого героя автор брал из себя, но каждый раз – из другого себя...
Слава говорит, что для него шесть Гоголей в постановке Захарова – это всеприсутствие Гоголя в нашей жизни. Куда ни посмотришь – и там Н.В. прав, и там прав.
Когда гонорар не давали нам, я в горячке сказала директору издательства:
– Бога вы не боитесь!
– Нет, Бога я боюсь, – серьезно сказал он (и привез гонорар).
Слава сразу вспомнил гоголевского Городничего: «Я хоть взятки беру, но в Бога верую».
А уж эта гениальность, что дружат часто две противоположности: ербеза и тормоз (Кочкарев и Подколесин) – это так Захаров сделал ярко, чтослов нет...

***
Один человек говорил на выставке: здесь нет вечности, а вот эта женщина – вечно идет… Я подумала: у меня тоже в некоторых картинах рыбы вечно плывут, цветы – вечно цветут, но в большинстве именно миг неповторимый видится, и это тоже здорово. Монументальность хороша в небольших количествах… я так думаю.
– Постмодернизм – это выражение страха перед жизнью. Хотят закрыться стебом. (Букур)\
***
Флобер: «О книге судишь по силе тумака… и по количеству времени, какое нужно, чтобы прийти в себя». А я (Н.Г.) после хорошей книги хочу бежать к друзьям и дарить подарки.
«Всечеловечского или ВСЕЗАЯЧЬЯГО свойства» (критик Михайловский написал  о Достоевском – в своем смысле я эти слова хочу использовать – для себя, чтоб меньше всезаячьяго в себе оставлять, не трусить и посылать острые рассказы).
Хемингуэй считал, что  несчастливое детство – лучшая школа для писателя. Но – возражаю я, НГ – несчастливое детство у многих, а писателей маловато… значит, дело не в этом.
Из дневника Толстого, от 27 июня 1894 года: «Вспомнил знаменитое Колечкино изречение, что критика – это когда глупые говорят об умных». (СС, т.19, стр. 503, Худлит, М., 1965).  А я – Нина Горланова – считаю, что критики много мне дали!
Голливуд оплачивает 600 кинофестивалей в мире, чтобы найти гения и его к себе пригласить, свежую кровь использовать, так сказать… это уже как-то обидно. Настоящее искусство только для того, чтоб масскульт подпитывать, что ли?
Поэт Р. свято относился к поэзии – Баркова не признавал. А матерился сам порой! Как всякий мужик, который в шахту спускался!
***
– Верный признак настоящего поэта: если он может написать стихи о любви!
***
Лица у пермских «богов» не прекрасно-итальянские, а косенькие, уральские. От этого их еще больше жалко, еще больше любишь… А номера эти страшные инвентарные, которые на руках-ногах скульптур! Прямо получились узники советского ГУЛАГа искусств.
***
Разбирала архив. Нашла рецензию С. На мою прозу. «Положительных героев меньше, чем отрицательных». Так это не электричество – заряд положительный, заряд отрицательный.
Гертруда Стайн хотела писать авангардистское что-то, а сейчас это все устарело. В то время как Толстой не старался авангардистом быть, а до сих пор свеж и нов.
Встретила АБ. От нее ушел муж, и в новом браке у него родился слабоумный ребенок. АБ считает, что бывший муж МАЛО еще наказан. А внешне АБ – блондинка в белом костюме, вся ангел. Жалуется: «Петрушевскую не могу читать – чернота». (А сама!)
Филонов мечтал, чтобы картина висела без гвоздя. А Слава Букур мечтал лет 40 назад, чтобы рассказ повисал перед читателем, минуя книгу. И интернет исполнил его мечту.
***
Дети наши играли, и нужно было назвать собак из литературы. У меня всплыли Муму, Белый Бим, Белый Клык, Шариков, Собака Баскервилей, Банга (у прокуратора), Каштанка, Лев и Собачка, Слон и Моська, дама с собачкой, Верный Руслан, «Как я съел собаку» (Гришковец), даже пес Артамон (Буратино) и «Дама сдавала в багаж…» В конце концов я назвала черного пуделя из «Фауста» – и победила.
Кузя, Мурка, котята, черепахи, крысы, мыши, паучки, двухвостки, мокрицы, а также моль фруктовая, которая вылетела из мешка яблок, насушенных девочками у бабушки, – все это тоже идет, конечно, в прозу у меня! Правда, моль фруктовая пошла уже не в литературное дело, а застыла на груди – на месте сердца – свеженаписанной маслом Пресвятой Блаженной Ксении Петербургской (моей самой любимой святой!). Так она там и осталась как элемент целого... Видимо, так зачем-то было нужно, чтоб крохотный сей мотылек там оказался (ибо и других святых я писала, и вообще каждый день почти пишу, но на другие картины мотыльки не садятся!).
Все живое – от гриба чайного до плесени, найден¬ной внутри картофелины (которая была прекрасна, как все живое – я имею в виду плесень, ярко-голубую)... идет в прозу, пригождается. Хотя в жизни оно требует немалых хлопот и усилий. Котят – например – надо продавать! (Всего мы уже за чисто символические копейки продали около восьмидесяти котят от двух кошек), и надо терпеть, когда кошка учит их ночами ловить мышей (ночи напролет с дикими криками они носятся по дому!). К тому же они то прописают все мешки с записями, то сама кошка сжует главу романа, делая вату для гнезда... И каждый раз это не шуточные проблемы... вообще-то. («А ты как хотела, мой маленький!» – восклицает на этом месте Роберт Белов, которому я горестно сие излагала)...
Один раз я принимаю у кошки Мирзы  роды – трудно, котята идут хвостами, тут же дети зовут меня на кухню: муха в грибе чайном! Я прямо закричала: «Не могу же я всей природе помогать одновременно! Кошке – помогать рожать, грибу – делать напиток!» Естественно, что Мирза послужила прототипом многих кошек в моих рассказах. Но однажды она исчезла. Видимо, бомжи съели. Вскоре у нас появились Кузя и Мурка, про них написан рассказ «Мурка» (опубликован в «Сегодня»).
Да не обидится литература на то, что пригодилась для мира животных! У моей подруги крысика зовут Басё. А у Н.Н. черепахи Онегин и Татьяна: оба самцы! и притом каким-то образом покушавшиеся на невинность друг друга... чудны черепашьи дела... у одной нашей дочери черепаха Машка оказалась самцом! И теперь ее переназвали! Она была Машка – стала Эрих-Мария Ремарк.

– Нина! Только не вставляй это в литературу!
(Уру-уру, как говорит в таких случаях муж, напоминая об анекдоте: «Только не бросай меня в колодец… одец…одец…»)
***
По ТВ был фильм по Гоголю – «Пропавшая грамота». Я чертей не захотела смотреть. А ведь читаю! Выходит, слово целомудреннее изображения? Изображенные черти уже не переносимы… вот так.
Ангел-хранитель читает за моим плечом…
Писатель Х.:
– Мечтаю встретить пришельца. Мне за шестьдесят -  все уже видел: славу, деньги, три брака, рыбачил в Венесуэле, тонул на реке Вишере.
– Тут с людьми-то порой не знаешь, что делать…а еще пришельцы… (я).

***
Слова из литературы часто сбываются. Мой друг поэт Юрий Власенко написал двустишье: «На тот свет / Из этой темноты». И умер...

***
– Поэт в Чернушке меньше, чем поэт, – печально сказал мне юноша из Чернушки.
(И я чуть не заплакала! Честно! Хорошо представила, как он в этой Чернушке никому не нужен)…
***
Вчера по «Культуре» повторяли «Дядю Ваню» с Маковецким. Я вот что подумала: некоторые подвиги лучше не совершать. Дядя Ваня из любви к профессору положил на него всю жизнь. А нужно было из любви же отказаться. Тогда у профессора не было бы столько денег, он не смог бы второй раз жениться на молодой и не набрался бы такой наглости.
  Как всегда у Чехова, можно снимать слой за слоем, а глубина только увеличивается. А.П. наследует Достоевскому: хорошие условия еще не создают автоматически хорошего человека.

Получили письмо от критика Н. Я писала ему, что старческий эротизм героев в современной прозе ужеизнурил меня как читателя. Он отвечает: «Автор может заблуждаться (и сильно), если он не забавляется и не выпрашивает приз».
Я сказала приятелю:
– Жена твоя напала на нас – не так мы описали одно событие…
Приятель ответил:
– Дети мне сочинили стишок:
Папа-папа, не пиши!
Если пишешь – не пищи!
***
– И до самой смерти так буду писать.
– А может, и дальше. Там, может, пишут что-нибудь (Букур).

Я говорю мужу: числят нас по провинциальному ведомству, якобы мы пермские авторы… а я упорно считаю себя российской писательницей…
– Ничего, через сто лет разберутся – китайские исследователи русской литературы, – ответил он.
Позвонили из «Нового мира» – берут нашу пьесу. Это уже вторая наша пьеса в журнале. У меня болела почка, ломило колено, депрессия заедала, воды не было никакой, на улице холод. Но берет пьесу журнал, и жить можно.
Прочла фразу из чьего-то рассказа: «время – это яйцо». Ну, так можно писать. Например: Время – это ключи (открываются тайны). Это на холодильнике лежали мои ключи. Затем я взглянула на кресло. Время – это кресло? Да, ты сидишь, а оно мимо идет… летит.
– Чем талант выше, тем художник более эгоцентричен (по каналу «Культура»).
(Я не талант, если так судить, не хочу быть эгоцентричной)…
***
Картину старую (рыбы) я поправить хотела… а стало хуже! Муж:
– Гений – это тот, кто умеет вовремя остановиться…

Все счастливые писатели счастливы одинаково, а несчастливые – несчастливы по-разному.
Счастливые на все гонения отвечают работой, свои обиды и комплексы перерабатывают в сочувствие другим…
Пушкина не любила мать, не любила власть, а он подарил нам столько гениальных томов!
У Толстого мать умерла рано…
У Достоевского рано убили девочку, с которой дружил, потом – убили отца…
Гоголь был золотушный лет до шестнадцати, Чехов детство провел под тиранией отца… И все они – классики.
А несчастливые писатели-художники то уходят в запой, то подлизываются к власти, то ради денег напишут масскульт, то вдруг начинают искать врагов или пасти народы – во всех этих случаях талант съеживается… Как начинал Фадеев!.. (Правда, Гоголь и Толстой побывали в обеих стадиях – в конце стали пасти народы. Толстому мало было быть Толстым,  изобрел свое учение, отказался от Господа… Гоголь тоже вообразил себя… – в «Избранных местах»).
***
– Народ не создает, он излучает… (Слава Букур)
***
Я думаю: настоящее искусство – не один шаг (к читателю), а два – когда читатель еще бежит всем сообщать: это чудесная вещь!
Марина Абашева: «Все вещи Горлано-букуровские – рождественские! Там есть драматическое приключение, которое заканчивается светло». ( Спасибо! Мы к этому и стремимся!)
На моем юбилее одну игрушечную звезду прицепил мне на пуговицу пиджака Паша Печенкин, всему залу объявив, что это «Рождественская звезда Российской Федерации». Так я с нею и выступала, принесла домой – на память…
***
Я и раньше встречала, что публика, ждущая смешного, смеется там, где все серьезно. Так П. в студенческом концерте читал Лермонтова, а зал знал его комиком и хохотал (тем более, что П. от волнения потянул за ниточку свитера и весь его почти распустил, когда тянул нить)… Но вот впервые такое случилось со мной. Сначала я рассказала смешную  историю, как мои дочери легли на снег, чтоб выяснить экспериментально, кого больше на свете – хороших или плохих людей. После этого зал смеялся уже все время! «Мы хотели написать повесть, хорошо знаем мир проституток, одно время у нас соседка по квартире была таковою». Хохочут! Я стала возражать: «Тут ничего смешного, мир их – не простой, там много романтической надежды вырваться в другую жизнь, но много и вранья»… Не помогает. Что бы я не сказала: хохот. Где беру доски для картин? «Одно время моя подруга работала завхозом в школе и давала мне их в большом количестве». Начинают хохотать еще на слове «завхоз», как будто я не могу дружить с завхозом…
Эх, нет белого, нет картона, а то я бы много сегодня могла написать, такое живописное настроение. Все из-за интервью, в котором утверждалось, что живопись умерла… пока не умрет личность, живопись не может умереть. В пику и хочется писать!
– Талант – явление культуры, а гений – явление природы (Букур).
***
Х. ругает Платонова: за коммунизм, за беспомощность в построении вещи, за насилие над языком… У самого Х. нет ни коммунизма, ни беспомощности, ничего, но нет и гениальности, вот в чем дело… А  Платоновдуховную составляющую любого человека  так понимал, что выше его нет никого. Я всегда говорила, что Платонов выше Данте, выше Шекспира… И никакого, конечно, насилия над языком нет! Читала я том записных книжек Платонова: там такая же речь крестьян. Да и сама я в деревнях  Акчим слышала подобное. И мои бабушки и деды примерно так выражали свои мысли.
Читаю мемуары о Введенском. Он с сыном приехал к Друскину в гости. Друскин стал с ребенком заниматься, как чинарь: корову называть трамваем, трамвай – коровой. Введенский сказал: «Роди своего сына и воспитывай таким образом».Т.е. они думали, что своим абсурдистским творчеством отражают послереволюционное время, но для своих детей хотели другого времени и другого творчества.
***
Вчера мы видели  фильм об Эдуарде Мане. Слава про картину «Расстрел императора Максимилиана»: «Солдаты стоят кучкой, и ружья возле уха друг друга. После выстрела некоторые оглохнут».
***
Сны в литературе – отдельное счастье.
Какой сон снится чеховской Душечке, когда она замужем за торговцем лесом: бревна идут на них войной стоймя… А ведь  образ шагающего леса еще у Шекспира был. Там в предсказании: мол, это случится, если Бирнамский лес сдвинется с места.
***
По Эху говорят о беспорядках в Москве (Манежка). Тревога за друзей, за то, чтоб РФ не распалась… и в то же время висит моя новая картина «Святой Антоний проповедует рыбам» – такая яркая! Я говорю мужу:
– Как же получается? В стране ужас, а я пишу такие яркие картины! Почему?
– Чтоб накопить силы для выживания… Антоний проповедовал рыбам, а мы об этом узнали! Хотя рыбы ничего не говорили! Так и мы: будем писать птицам за окном, бабочкам, пчелам, и когда-то об этом узнают!

По ТВ: «Чем выше культура, тем более продуктивную экономику она может создать». Все перевернуто с ног на голову! Культура не для экономики! Экономика для культуры.

– Она обиделась, что Нина написала: это крошка Цахес – все взяла у Миллера.
– Так когда написала!? Сейчас бы за комплимент приняли. Актуальное искусство берет отовсюду все.
– Крошка Цахес как стратегия. Подлость как стратегия. Гофман так далеко вперед смотрел! Конец крошки Цахеса печален, и это пророчество утешает. (Я)
***
Критик сделал нам много замечаний к «Трофимке…». Например: «…с лягушками недокрутили. Добавьте им синхронное плавание». А зачем? Мы же не ради лягушек пишем, а ради Трофимки.
… вечером лежала, смотрела ТВ, думала при этом о сказке, и вдруг в некоторых местах текста ее мысленно увидела зеленые листочки – они распустились на моих глазах! Это значит, что в некоторых местах нужно оживить яркими деталями, подумала я.
Писатель Н. на встрече со студентами – все про зло да про зло. Одна девочка спросила:
– А как же добро прокладывает себе путь?
– Я не хочу отвечать, я за мир не отвечаю. Почему с пирожника не спрашивают нравственности, а только чтобы пироги пек.
Слава Букур:
– Если пирожник отравит пироги, с него сразу спросят. А с писателей еще никогда не спросили. Ловко они устроились – отравители нравственности!
***
Я – НГ – коллекционирую определения гения. Вчера  по ТВ говорили, что таланты попадают в цели, по которым промахиваются другие люди, а гении попадают в те цели, которые никто не видит. Ну да – Достоевский в «Бесах» попал (никто не видел ясно, что будет при коммунистах)…Эшби считал, что гений – это отбор. А я считаю: гений – это отбор и монтаж!Слава Букур:
– Есть три категории: таланты, гении и недогении. Из недогениев назову троих: Горький, Набоков и Шолохов.
– Олеша, – добавила я.

***
Тост Славы Букура:
– За то, чтоб генетики научили нас высеивать книги на подоконнике в горшочке! (я против – тогда нам-то что делать?!)
– Мы смотрим китайскую живопись не как китайцы. (Слава)
– Конечно. Мы там находим музыкальность, смирение и Бога. (я)
– Китайский художник не думал о Боге, а думал о дао, которое для них нечто вроде электричества. Но Бог действует через китайца тоже. (Букур)
***
Музыка выше литературы? Нет. Если б музыка была выше, то Христос был бы бродячим музыкантом, а Он говорил притчами…

***
– Если бы я снимал сказку, у меня бы ведьма не исчезала, а превращалась в узор трещин на скале или в облако – компьютер сейчас делает постепенный переход (Букур).
***
…смотрели фильм о Достоевском. Когда его возвели на эшафот, муж сказал:
– Судьба русской литературы висела на волоске! Остался бы Тургенев только…
– А Толстой?
– Он читал много Достоевского и именно поэтому рос.
– В общем, судьба мировой литературы висела на волоске! Хорошо, что казнь заменили ссылкой…

…слушали лекцию Касаткиной о «Братьях Карамазовых». Она привела целиком заметку о мальчике из «Русского вестника», которого травили собаками. Там мальчик остался жив. Охотничьи собаки крайне редко могут посягнуть на человека. Сошла с ума и умерла на третий день мать мальчика. Я бы никогда в жизни не написала, что мальчик был разорван собаками, если этого в жизни не было. Слава: «А что бы ты написала, если бы у тебя за плечами была каторга?»
– Перечитываю Достоевского. Да, он все взял из жизни. Это как ученый: взял вещество, нагрел до 1млн. град., потом сплющил под давлением 1млн. атм, получилось новое состояние. Так Ф.М. предсказал будущее состояние общества в «Бесах»… Смердяков – самый проницательный по злу среди всех героев. (Букур).

Разговор с другом. Он сказал: над книгами Достоевского не плачут.
Слава Букур:
– Как плакать над тем, что деньги сгорели? Ганя потерял сознание, это все равно что коллапс и образование черной дыры. Не предъявляем же мы к черной дыре претензии, что из нее не идет свет. В ней – сверхплотная концентрация материи, а у Достоевского – сверхплотная концентрация чувств. Слезы – это разрядка, а он против разрядки чувств в этом мире…  своими силами надо над душой работать, а не силами Достоевского.

***
Как сказал Пристли, игра на скачках и в казино – это более надежный бизнес, чем занятия литературой.Жюль Ренар говорит, что литература может прокормить только воробья. Тем не менее жива она, литература!
– Нина! Если б я знала, что вы писатели, я бы так не откровенничала.
– Не беспокойтесь, мы все меняем: пол, рост, цвет глаз. Только планету пока оставляем ту же самую.

***
По «Культуре» показали кусок оперы «Нос». Я все равно не понимаю этой повести. Фрейдистское толкование мне кажется плоским. Букур Слава: «Это развал человеческой сущности.  Ты же понимаешь «Превращение» Кафки? Так вот это пред-превращение».
***
Вчера послушала 10 симфонию Шостаковича. Как у Киры Муратовой в нескольких фильмах (герои бубнят по нескольку раз одно и то же), Д.Д. нагнетает повторы, будто советской унылой повседневности, и вдруг рывок вверх! Сначала кажется, что пародируется советский пафос, а потом видишь, что душе хочется высокого.
***
Дондурей в «Культурной революции» сказал: искусство создает непростого человека.
Застали последние минутки «Культурной революции». Бак цитировал Айхенвальда:
– Пушкин – это вам не Александр Сергеевич.
Я (НГ) думаю, что и Александр Сергеевич тоже! Умные друзья А.С. злились, что он со светскими хлыщами – пустышками – болтает… а ведь он там черпал сюжеты, словечки.
Как отделить, КТО он в это время (когда болтает с пустышками): поэт или простой человек? И то, и другое…
– И сам писал: «Пока не требует поэта… в заботы суетного света он малодушно погружен». (Я)
«Гаврилиада» – из Вольтера выросла (я так думаю).
Мы считаем «Горе от ума» гениальным творением, а Пушкина оно задевало как выпад против его друга Чаадаева, который был жив и в опале. Реальная картина литературной жизни всегда сложнее. Чаадаев писал Пушкину: «Дружба с тобой заменила мне счастье». Я ахнула: со мной это было не раз.
***
– Он ушел из газеты.
– Куда?
– В Толстые.
– А я не в Толстые, а подразумевалось, что – в Лесковы. (Так говорили в Перми в 80-е).
– Ты не в Лесковы ушла, а в Горлановы.
***
… сон, что я подаю свой рассказ «Любовь в резиновых перчатках» в виде блюда на стол. Там любовная линия Капы и Боба дается отдельно в виде мяса с салатом (зеленые листья), еще отдельно политическая линия (КГБ и пр).
(Ранее мне снился рассказ «История озера Веселое» в виде дворника, который метет двор – точнее это была дворничиха, в длинной юбке с маленькой головкой, как в карикатурах рисуют… то есть раньше рассказ должен был чистить жизнь, а теперь что получается – он должен насыщать?..)
***
Фотограф снял поцелуй на улице (француз). Среди толпы. Эта фотография стала символом послевоенной жизни, ее восстановления. Миллионные тиражи. Он стал очень знаменит. И вот (он уже стар) в суд подала пожилая пара: мол, он их снял, пусть отчислит денег… Тогда он привел в суд другую пару (артистов), которые были им наняты, чтоб разыграть на улице среди случайных прохожих – встречу и поцелуй. Кадр оказался постановочным… Символы сильнее жизни! За лучший визг поросенка фермер с поросенком за пазухой не получил первого места…
– Фольклор – это уверенность, а искусство – это приключение, неуверенность, не знаешь, чем кончится. А в фольклоре – свадьбой (я).
– Масскульт – это злокачественный фольклор, который стремится весь мир переварить и превратить в себя (Букур).
***
НИНА ГОРЛАНОВА (ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ)
– Советую прочесть «Зеленый шатер» Людмилы Улицкой – «виол и арф семейный звон» (диссидентское время в портретах, микропленка во влагалище и т.п.), очень точно даны многие особенности психологии смелых борцов с советской властью, всех почти там начинаешь любить с первых страниц. Поразила книга Джанатана Сафрана Фоера «Жутко громко». Это рассказ о гибели башен-близнецов в США 11 сентября. Построена книга виртуозно. Каждая глава многослойна. Есть, о чем задуматься, и кого жалеть. Понравилась ЖЗЛ Валерия Попова о Довлатове. Очень! Этот случай – редкий! Когда один талант пишет о другом, равном… Не оторваться. Всех жалко. «Альманах гурманов» Гримо (перевод Веры Мильчиной, получившей недавно Пушкинскую премию) – это первая во Франции книга о еде, написанная не для поваров и кухарок, а для читательского удовольствия. Очень заинтересовал толстый том Владимира Ступакова «Покидая литературу». Никакую литературу автор не покидает, просто кокетливое название такое – видимо, для завлечения покупателей. Это цитаты из разных авторов. Идея не сильно новая, напоминает сборники хрестоматий из древних авторов, мы в вузе читали… только здесь авторы новые. А вот интересно открывать хаотично и читать. Еще ко мне едет новая книга эссе Натальи Горбаневской «Прозой о поэзии». Из Парижа ее через Израиль везет мне подруга. Предвкушаю! Уверена, что это очень понравится!
(Написано по заказу Лизы Новиковой для «Досуга» – в 2012-м?)

***
***
Разговор с поэтом.
– Единство мира как получиться может – только от причастности каждого к беде другого… Критерий взросления поэта где?
– В страдании. (Я)
– Да, потому что страдание – символ Христа.
***
… все мы как читатели за эти 10 лет пережили и продолжаем переживать непонятное волнение в связи с тем, что в литературе многое изменилось, и неизвестно, когда наступит какая-то определенность. В эпоху рынка многие авторы перестали писать то, что писали, а стали предлагать публике совсем другое – НЕ ПОТОМУ, что исчезла цензура и можно все, и НЕ ПОТОМУ, что рынок хорошо платит за определенные темы и схемы…А почему? Потому что трудно ухватить новую действительность – понять ее суть, а главное, понять: кого сейчас жалеть (старых бедных или новых богатых, или тех и других). Раньше в общих чертах ясно было, у кого учиться.  учились раньше – говоря обобщенно – только у  Трифонова или у Стругацких. Хотя иные и Трифонова со Стругацкими объединяли в одно (по принципу: против советской власти). Мне кажется: даже путь Жванецкого – уже путь в сторону Стругацких (если сильно обобщать). Все постмодернисты, концептуалисты и тому подобные явления – андеграунд – вышли на поверхность, и вскоре стало ясно, что это тоже Стругацкие, но с большим уклоном в абсурдизм (ближе к Хармсу).
И вот картинка конца девяностых: Солженицын пишет публицистику («Двести лет вместе» – вещь субъективная, автор не упоминает, например, такую статистику: среди тех евреев, которые воевали, процент героев советского союза больше, чем среди всех остальных), Петрушевская вдруг позволяет себе оптимизм, а Астафьев, наоборот, словно твердо решил собрать вместе все самое страшное, что он видел за свою жизнь… Толстая выдала на гора антиутопию! А один любимый мною ранее автор вдруг… изображает влагалище как машину времени. Изобразить влагалище как машину времени – это все равно, что привить квадрат Малевича к ветке цветущей живой яблони…
***
Чтобы лечить человека, нужно поставить диагноз. А можно горячо помолиться, и – бывает – больной выздоравливает! Так вот сейчас мне бы хотелось писать такую прозу: нечто среднее между диагнозом и помолиться… А лучше, чтобы было и то, и другое. Но должно пройти время, и – может – родятся иные подходы. Новые эстетические формы приходят не из придумывания, а из переживания.
Я поняла, что в последние 15 лет хочу писать не о падении героя, а о его преображении… мне уже не интересно, что под героем – какие бездны… важно, куда он движется, в сторону высоких мыслей и дел! Чаще я стала думать, что человек стремится к добру.
Звонили из журнала: просили меня написать повесть о Золушке (за сто страниц обещали большой гонорар). А я отказалась. Хотя деньги очень нужны! Не то слово! Лекарства мои дороги, вот в чем дело. Но при мысли, что надо через силу сочинять ерунду… чесаться все тело начинает. Честное слово!
Те смыслы, которые можно извлечь из реальной истории из жизни, их не выдумаешь. Например, мы недавно начали писать повесть о пермском журналисте, который уговаривал проституток уйти с панели, устраивал их на работу и пр. Его бросила жена, за ним гонялись сутенеры, его ненавидела милиция…Конечно, мы все замаскировали, герой был совсем не журналист. Мир проституток нам хорошо знаком – соседка по кухне одно время была проститутка. Это не простой мир: там есть и мечты, и театр, и вранье… Повесть хорошо продвигалась у нас. И вдруг прототип умер от инфаркта! Видит Бог, это было для нас неожиданностью – в повести мы совсем не собирались героя похоронить, наоборот! Что же делать? Решили: писать не повесть, а рассказ. Идея, грубо говоря, теперь такая: человек поздно начал делать добрые дела, не успел их сделать много, но и то дорого, что успел (трех девушек он увел с панели)… На самом деле в рассказе много подсмыслов: как приходят к святости (горе одного приводит к оной, а другого почему-то нет), как трудно близким понять перемену в родном человеке, как сложен конфликт между зовом неба и требованиями родных и т.п. Причем тот смысл, который мы «нарыли» из жизни, нам дороже всех выдуманных философских схем…
В последнее время мне близко высказывание Эдуарда Бабаева: «Каждое художественное произведение именно потому и является художественным, что оно уникально». Ранее я любила цитировать Лотмана: чем больше смыслов в произведении, тем оно художественнее. Но теперь Бабаев мне ближе (ибо можно и с одним смыслом создать уникальное произведение).
Конечно, Достоевский в гениальном «Преступлении и наказании» использовал почти детективный сюжет – из масскульта, так сказать, но я (мы с мужем-соавтором) пока не рискую сделать такое. Не хочется включать в текст убийство! Я прожила 55 лет на свете, вокруг меня никто никого не убил и не собирается. И слава Богу!!! Так зачем я буду привносить демонизм в мир своей прозы, если в моей жизни его нет?! Надеюсь, что не буду…
Я часто привожу в пример Александра Второго, который, подписывая Указ об освобождении крестьян в 1861 году, просил передать Тургеневу, что РЕШАЮЩЕЕ влияние оказали на подписание Указа «Записки охотника». Вот так! Я, конечно, не Тургенев, Путин – не Александр, поэтому я даже не мечтаю, что смогу написать такой рассказ, после которого… повысят пенсии хотя бы.
***
Во времена перемен людям некогда читать, надо выживать. Маятник сильно качнулся в сторону от художественной литературы, но будет и обратный ход. Слово остается самым главным. Слово – это Бог. Слово – в основе телепрограмм, кино, без слова нет театра, картину мы тоже понимаем с помощью слов, пусть даже самых простых («Хорошо», «Нравится»). Недавно по «Культуре» я видела мастер-класс Растроповича: с помощью слов он учил молодых исполнителей понимать музыку (И каких слов! Там было все: образы, юмор, добрые советы, предсказание будущих успехов музыкантам).
17 апреля 2014 г. Умер Маркес – немного не дотянул до ста лет одиночества…
«Дождь лил четыре года, одиннадцать месяцев и два дня». У Маркеса это – аллюзии с библейским потопом. А для нас в советское время это было что-то радостное – после сухомятки соцреализма.
Хотя и коммунист Маркес, но мирочувствование шире мировоззрения… как и Платонов, он магическим реализмом побеждал временами призрака коммунизма! Приходил к истине!
Истина сложна, тут ему и помогал магический реализм…
Слава Букур:
– Видимо, коммунисты вроде Платонова и Маркеса не могли преодолеть свой зловещий миф другим путем! Только через магический реализм…
***
Умер Лем, и появились в печати отклики: мол, жизнь была переносимее рядом с Лемом, с его бесстрашным анализом, циничным и жестким юмором.
Но с каких это пор без цинизма уже невыносимо-непереносимо? Когда же это цинизм стал вместо кислорода – без него и не дышится? Где мы вообще живем? У нас в стране что – цинизма маловато? А сколько в России получают инвалиды и пенсионеры?! Есть ли что-то циничнее этих копеек?!
Теперь о «Солярисе». Да, у Тарковского на первом плане – нравствен¬ные сомнения, которые мучат главного героя на экране. А сам Лем считал, что «Солярис» должен был стать вопросом о границах человеческого познания. Так вот: представим на секунду, что не было бы у советских людей «Соляриса» Тарковского и других вещей (книг, фильмов) о нравственных сомнениях. И каковы бы теперь были мы? Уверяю вас, что цинизма было бы столько, что пенсионерам и инвалидам вообще бы ничего не платили – никаких пенсий (и мы бы все уже вымерли лет десять тому назад).

29 мая 14 г.
Пять загадок русской литературы.
Лежа продиктовала Славе немного записей из поездки (не могу снять давление который день).
Выступления писателей были раскиданы по Тольятти, поэтому нам не удалось послушать Отрошенко. Миясат пересказала. Пять загадок русской литературы: дуэль Пушкина, смерть Гоголя, уход Толстого, дело Сухово-Кобылина и, кажется, дуэль Лермонтова (но точно не помню).

Тост одного поэта на торжественном ужине:
– Женщина была ангелом. Увидела мужчин на земле: они ничего не умеют, писать не умеют. Она спустилась к ним, и они нашли, о чем писать…
Я:
– Гениальный тост!
– Я вообще с детства такой.
***
– Если это не о любви, это не поэзия.
***
Один  поэт (потомок скифов) говорит тост:
– Осетины говорят: «Клянусь святым Георгием!» А еще говорят, что раньше св. Георгий говорил: «Мужчиной клянусь!» Чтобы мы были такими мужчинами, которыми можно клясться!.. И вообще, лучше мужчин-писателей Бог не создавал никого!..
***
Дочитала книгу о Шекспире. Когда зять-доктор появился в их семье, медицина вошла в содержание пьес (это ли не доказательство, что он сам написал все)!
 Как же Онегин узнал «издалека» про кончину дяди старика? Мобильников ведь не было!
***
– Кафка гений, потому что уничтожил литературного героя. Вместо него – вакуум, который, как в современной физике, полон виртуальных психочастиц. Это завершение тысячелетий западного литературного развития. Но после этого нужно снова вернуться к герою (Слава Букур).
19 нояб. 14 г.Видели передачу про Розанова.Мы придумали проект памятника Розанову: в кустах он сидит на стуле и пьет чай из блюдца, а в другой руке – ложка с вареньем… Мне часто снятся памятники писателям и литературным героям. Памятник Мандельштаму – в духе пермских богов… Сидит – щеку рукой подпер, в больничном халате, халат – в полоску… Кажется, ярко раскрашен огнеупорными красками.
Однажды приснилось: в Перми на площади стоят камни с вырезанными на них стихами Пастернака и Мандельштама, Решетова и Кальпиди.
Как-то приснился памятник Алексею Решетову: поэт подвыпил немного, замер в полупадении – вперед наклонился, с раскинутыми руками. А Муза замахивается скалкой и протягивает свиток.
Достоевский – напротив – начинает падать в припадке, изогнувшись дугой назад, а маленький ребеночек смело хочет его подхватить. Руки выбросил к спине Ф.М. Ребенок – в ночнушке до полу… не различить пол.
Был еще сон. Я в редакции «Урала», мне говорят:
– Вот за этим столом однажды сидел Чехов. Хотите сесть на минутку?
Я говорю:
– Так вы сделайте из проволоки силуэт, чтобы люди могли примерять, где была рука Чехова, где нога…
Проснулась и подумала: на скале, где снялся Пастернак близко к обрыву, можно тоже установить такой силуэт Пастернака, получится как бы дух поэта. (Это во Всеволодо-Вильве – см. фотографию Б.Л.) – будет похоже на силуэт человека, как его обводят после убийства… но ведь советская власть убила его именно за «Живаго», в котором описана Пермь (Юрятин)…
А еще можно сделать памятник Пастернаку в стекле: мы были музыкой во льду (он вырывается и стеклянного шара, локти в сторону, стекло треснуло).
Смутно явилась идея еще одного памятника Пастернаку – с метельными нитями возле фигуры (мело-мело по всей земле)… видела во сне, что у Беллинга (абстрактное «Трезвучие») взяли идею для «Трех сестер» чеховских в Перми. Но под зонтиками. Зонтики должны быть вывернуты ветром. Это ветер судьбы. А может, это ураган революции…
А Бродскому памятник: он сидит на чемодане, как на фотографии, где он перед эмиграцией.
Обэриуты сидят за выпивкой. Заболоцкий щеку подпер, Хармс цилиндр приподнял, Олейников карася на вилку насадил, а Введенский – кентавр с рюмкой…
 Худой Платонов (под Джакометти) вкручивает лампочку, которая мигает. И лучше, чтоб он лампочку ввинчивал в мировое древо, а сам стоял на табуретке… или на цыпочках (в неустойчивом положении). (Идея Букура.)
Чуковскому – памятник в виде металлического дерева с туфлями, и из ствола лицо Корнея Ивановича вырастает.
Хлебников уверял, что между его глазами и буквами молнии проскакивали, когда он писал «Доски судьбы». Тоже бы памятник хороший получился (молнии сделать с помощью электричества). Или в виде маятника?
Памятник Чехову со срубленными цветущими вишнями. В каждой руке – загадочная маска.
Лев Толстой стоит возле трещины в земле (в виде змеи), с другой стороны трещины – колокол; каждый может ударить в него.
Три сестры на вокзале «Пермь-2», где уходит в Москву «Кама» – три огромных хризантемы со склоненными головами, а листья-руки в Москву – в Москву... Или уж лучше три фигуры на стене вокзала – сделать фреску в духе маньеризма: вытянутые фигуры.
Пушкину: бакенбарды, цилиндр, а лицо каждый будет просовывать свое, чтобы сфотографироваться. Примеряя к себе Пушкина.
А Гоголь – из прозрачного материала. Улыбка красная.
 Памятник трем сестрам можно сделать в виде трех переплетающихся змей, как в древней Греции…
Видела по ТВ буквально синюю поленницу: дрова от ветра и дождя посерели и отливают синим, как деревянный дом у Шагала.  Можно рядом с Александром Исаичем установить синюю поленницу.
Слава говорит, что тени трех сестер будут напоминать тени испарившихся японцев после атомной бомбардировки. Лучше сделать фреску в духе маньеризма: вытянутые фигуры.
Памятник компьютеру – я чокаюсь с ним бокалом шампанского в новогоднюю ночь. Он ведь – мой товарищ! Помощник!
Памятник Кафке…  чтоб он шел за руку с огромным насекомым…
***
Всю ночь снилась Марина Ивановна Цветаева…
Вчера «Зеркала» прошли по «Культуре». Очень много у меня возражений!
Марина не только кричала на Алю, но и – гораздо чаще – была с нею нежна. Мур не только был эгоистом, но и героически погиб за эту страну – СССР.
Теперь о вымышленном – для фильма – человеке из НКВД перед гибелью Марины Ивановны… Их (реальных) было столько, что видения тут бы ничего не прибавили… Тогда зачем? Жизнь в СССР была страшнее видений, вот в чем дело!
А лошадь – из «Ежика в тумане»? – просто не нужна, еще ведь во все небо (режиссер нам подмигивает: это конь блед!).
Мир Цветаевой – это, в первую очередь, беспрерывный РОМАН С РУССКИМ ЯЗЫКОМ! Затем – со своим поэтическим даром.
А самосожжение себя в дружбе, любви, семье!
А неиссякаемая сила тончайшего понимания природы (один «Куст» чего стоит)!
Идем дальше. Марина из семьи одна понимала всю суть советского режима! Аля, Сережа, Мур – все считали, что она недалекая (в политике).
Эпистолярное наследие ее считается лучшим за все века в мире!
Так почему актриса не прочла самую краткую биографию – у Марины мать умерла от туберкулеза, не могла она сказать: “Хорошо, что туберкулез” (а если могла, то в другом смысле – мол, знает об этой болезни и будет беречь жениха и т.п.»).
Мне в фейсбуке пишут:  у каждого – своя Цветаева. Но я – НГ – так отвечаю:  М.И – наше национальное достояние, и нельзя левой пяткой снимать о ней фильмы, где столько неправды…
Мила Агеева прислала комментарий: Ниночка, Арсений Тарковский рассказывал: М.Ц. только что вернулась в Россию. Он зашел в гости. Цветаева сидит на полу и счищает грязь с башмаков, на газетку. На его изумленный взгляд говорит: «Вот, в ладанку положу, буду на груди носить, это пыль еще с улиц Парижа». Так что всё знала и понимала. (Тамара Жирмунская мне рассказала, а ей А.Т.)
***
20 окт. 14 г.
Вчера посмотрели фильм Кончаловского «Белые ночи…» по первому каналу.
Все-таки сельские жители НЕ могут говорить так:
– Мечтал, что жизнь будет сиреневая-розовая, а приблизился – она опять серая!
Они как могли?
– Думал, что все ярко будет, как в рекламе, а подойдешь ближе – поросят опять надо кормить и навоз убирать!
Это Наташа Ростова говорила: Пьер темно-синий с красным, а Борис – серый… так герой-то фильма – мужик, а не дева, да и не дворянской закваски…
«Белые ночи» Достоевского – с надеждой, а здесь без надежды…
У Тарковского хотя бы Бог везде клубится и невидимым полем плотным стоит…

Слава Букур за завтраком: «Архитектура – это окультуренные скалы, соединение природы и культуры».  А картинные галереи – это своего рода пещеры с расписанными стенами.
– Правда!
– Мы все по-прежнему хотим иметь МЕСТА СИЛЫ…
***
Видели отрывок «Ревизора» с Мироновым и Папановым … Я сказала: «Знаешь, откуда городничий ничего не видит в конце? Это из «Гамлета». Король просил огня после «Мышеловки»»…
Иногда глупые мысли записываю (в будущем обдумаю)… что Вагнер вышел из арии Командора (Моцарта)…
***
Я  помню: на конференции во Фрайбурге – 2002 год – мы с Приговым  всякий день за обедом были рядом. Дмитрий Александрович все время острил. Одну остроту помню до сих пор. Я спросила: как сын. Он ответил:
– А что сын – он уже старше меня.
… Ночью все пошли к собору – там снаружи выдвижные ящички. В них оказались монетки. Марина:
– Это для бедных… а вдруг бы они открыли, а там – ангел…
– На ангела что купишь? – спросил Пригов.
(Без комментариев).
***
Я заметила: «Нос» Гоголя вырос из «Медного всадника» – сначала поскакал памятник, а потом по Питеру стал разъезжать нос. Слава:
– Не все так просто. В народных соромных сказках половые органы свободно разъезжают по свету и воюют вдобавок друг с другом. Нос всегда был заместителем мужского уда.

Я мужу за завтраком: «Так и умру, не оценив «Дон Кихота».
– Это книга для мужчин. Им понятны все причуды, жажда борьбы или все-таки игра в борьбу…
– А, понимаю. В детстве вы играли в войнушку и бились с лопухами, поэтому вам понятна битва с ветряными мельницами.

***
Говорят: артисты – это единственная профессия, где люди хотят работать до конца. (А мы – писатели? А художники? Тоже все до конца).
– Талант пишет на злобу дня, а гений – на злобу веков. (Слава Букур)
***
Пока я писала картины, Слава вслух зачитывал отрывки из «Гоголь без глянца». В гимназии он всех доводил «розыгрышами». Одного товарища довел до больницы, уверяя, что у того «бычачьи глаза»… Так покойная Таня Г. (поэт-пародист) рассказывала мне, как в школе все ее щипали за то, что она доводила одноклассников розыгрышами. Видимо, такова природа сатириков и пародистов…
***
Да, котиков рисовали – в письмах из лагеря! Детям своим!
Я увидела несколько котиков на выставке писем и заплакала!
В лагере человек находил время для котиков, потому что находил силы для ДОБРА – для добрых мыслей!
То есть выставка «Папины письма» убедила меня еще раз: Шаламов не прав, не упомянув о той помощи, которую получал от солагерников... они его упрекали потом... я читала их письма в журналах! Ведь они помогли Варламу стать работником медпункта! Это когда он почти умирал!
Затем они же на три дня послали его заготовлять ветки, чтоб не попал он под переформирование. (Если б его снова перевели в другой лагерь, там бы ему уже не попасть в медпункт на работу! И он бы погиб быстро!)
Много было помощи от этих друзей! Но ни словом не упомянул их в своих рассказах великий писатель.
Мой друг В.С. говорил:
– Шаламов имел право НЕ писать о добре в лагерях – так сильнее воздействовала его проза! Сильнее становилась ненависть к ГУЛАГу!
А мне (Нине ГОрлановой) дорога  мысль Солженицына: человек до последнего сохраняет в душе крупицы добра – даже в лагере.
***
У Достоевского – в «Дневнике писателя» – черти не хотят, чтобы их существование было установлено с абсолютной точностью (так как сомнения расшатывают душу, и она легко падает вниз).
***
Случайно встретила на Яндексе слова Михаила Бутова о «Романе воспитания».
« Ещё роман Нины Горлановой <…>.
А вот – Горланова тот человек, который не срывается в это философствование, имея возможность это сделать на каждой странице, она не срывается никуда. Не в рассуждения об антисемитизме, хотя у неё был такой шанс. Бывают такие времена, говорил Ельчанинов, что человеку лучше не молиться. Даже самому духовному. Это время внутри него самого. Горланова – это тот человек, которому удалось написать об этом времени внутри неё самой. И духовность, которая у неё существует, чувствуется без всяких подачек. Она не придумана, хотя это чистое чтение, абсолютно не филологическая литература». (Интервью   брал В.Березин… редко я встречаю такие точные слова о моих и наших вещах! Спасибо!)
***
«Ваша щедрость встретит Вас за гробом» – эти строки Седаковой – видимо – из Мандельштама, из «Ваша честность рай вам стелет».
– Из Мандельштама и стихи Бродского (если б меня смели держать зверем)… У ИБ: я входил вместо дикого зверя в клетку… У Пастернака «Старость – это Рим, который»… из Мандельштама, я думаю («Природа – тот же Рим…»).
Слава: «Пушкин – ВСЕ для поэзии девятнадцатого века, Мандельштам – ВСЕ для двадцатого… Два семита – наше все»…
Рильке: «Писать могут лишь те, кто умрет, если запретят писать…» (я – Нина Горланова – умру, если запретят).
***
Звонил Сеня Ваксман: Гоголь в «Тарасе Бульбе» батальные сцены написал под влиянием Гомера, который тогда только что был переведен. Я: но остальное-то не из Гомера: «Женитьба», «Ревизор». А из какого Гомера произрос «Нос»? Разве что моя любимая фраза «Природа словно спала с открытыми глазами» могла быть написана Гомером.
***
О Микеланджело. Оказывается, «Мальчик, вынимающий занозу» был частью усыпальницы Медичи. Спросила у мужа:
– Почему этот живой мальчик в погребальном комплексе?
– Заноза – это смерть. Помнишь, в Евангелии: смерть, где твое жало?
В разные годы у меня было разное понимание Джоконды. Теперь мне кажется, что улыбка рифмуется с ее кошачьими глазами – уголки вверх, и получается таинственный облик, загадочная улыбка. Полуженщина –полукошка.
***
9 июля 14 г.На Яндексе, в новостях:
В Пермском крае вандалы растаскивают железную дорогу… 
Вандалы разбивают линзы светофоров, вырубают дроссель-трансформаторные перемычки…
(Чехов все еще актуален! «Злоумышленник»).
***
8 июля 14 г.В Нью-Йорке появилась  улица Довлатова!Написал когда-то  Леня Быков: «Горланова – это Петрушевская, написанная Довлатовым»! В предисловии к книге «Подсолнухи на балконе»… Я сформировалась как автор до того, как прочла Петрушевскую и Довлатова. Вместо Петрушевской – влияла на меня Фланери О, Коннор. А вместо Довлатова – Шукшин…
***
Видела повтор «Села Степанчиково» по «Культуре» (со Стебловым и Юрским). Монологи – о «вине» интеллигенции перед народом – Достоевский потрясающе показал, как опасен так называемый «маленький человек».
(Хотя и у Гоголя в «Шинели» это мелькнуло в конце)… да, многое является там пародией на Гоголя («Выбранные места…»)… так Гоголь ведь тоже «маленький человек»! Гениальный писатель, но как человек – «маленький человек», в конце начал призывать бить крестьян! Маленьким человеком нельзя любоваться, его нужно растить до «большого»…
Соловьев поступал к Ромму и написал сценарий, в котором была фраза: «От нее пахло яблоками». На счастье Соловьева, тогда не было Яндекса. Ромм попросил 45 мин. перерыва, рылись в Чехове – не нашли. Соловьева приняли, конечно, слава Богу. А вчера открыла «Записные книжки» Чехова, на первой же странице: «Ивану не нравится Софья, потому что от нее пахнет яблоками».
Посмотрела отрывок биографии Гогена: в Копенгагене он так бедствовал, что хотел повеситься в мансарде, которую снимал под мастерскую. Какова же наша российская жизнь, если мы не можем даже снимать мансарду под мастерскую? (Картины я пишу в прихожей)
***
Читала три романа Грэма Грина, но он слабее Толстого, меньше любит героев, и они прозрачнее, что ли. А у Толстого одновременно все и в фас, и в профиль,  и словно сверху еще… в каждом бьется сердце, и это чувствуешь все время.
23 июня 13 г.
На днях позвонил Слава Курицын и пригласил на презентацию его книги «Набоков без Лолиты».
Презентация была в Пиотровском… сейчас, когда я села напечатать записи о Набокове, в нашу квартиру залетела великолепная бабочка! Самец «Павлиний глаз»! Набоков собирал бабочек! Видимо, он сам нам помахал крылышками: «Да, книга обо мне удалась!» И никак не хотел улетать, я долго упрашивала… (я ничего не придумываю, как вы знаете)…
Древнее поверье гласит: свое желание нужно тихо прошептать бабочке… Видимо, ВВ много прошептал всего бабочкам, много и сбылось…
… Я задала вопрос: «Почему ВВ так недооценивал Достоевского? Потому что Моэм прав:  нет для мальчика ничего страшнее, чем любящая и нежная мать?

Сразу начала читать… «Машенька» восходит к «Асе» Тургенева (русский человек на рандеву – вечно сбегает, ну, вы знаете)…
А Слава (Букур, мой муж) считал, что дело в том, что в эмиграции герой потерял стержень…

Кстати, читая, я вслух мужу кое-что цитировала: про случай Тургенева и Фета… Тургенев спросил:
– Если вместо слуги вошел бы Шекспир... что бы ты сделал?
– Я бы постарался запомнить, какой он, – ответил Фет.
– А я бы упал на пол ничком и так пролежал все время...
***
Заглянула я в наш «Роман воспитания»: «… родная верная Доходяга». Я убрала слово «верная». А потом чувствую, что оно было нужно – для ритма! Ритм ведь тоже важен!
Как-то мы были на выставке Мондриана. Сфотографировались, и оказалось, что он давно растворился в наших свитерах.
***
За завтраком включили «Наблюдатель». Высыпалась одна фраза:
– Врубель – это прозрение…
Я выключила. Аппетит от Врубеля мог испортиться… демоны там… я сказала:
– А насчет прозрения… демоны его советскую власть предвидели… это да…
– И нанотехнологии в соединении с демонизмом, – добавил мой муж. – Демон состоит словно из мелких камней или полупрозрачных наноботов…
***
– Мандельштам – инобытие Гомера. (Слава?) Из записей 13-го года (приезд Горбаневской).
– Он – возрожденный вечный поэт.
***
Мы (Горланова и Букур) пишем не словами, не образами, не характерами и даже не идеями. А любовью к героям, к читателю.
Самое трудное – писать о чуде… мы не дышим буквально, когда пишем о чуде, все время сверяемся с Библией... по двадцать раз переписываем предложение, чтоб звучало нигде не демонично... в общем, мы бьемся. Я думаю, что мудрые  критики ЭТО видят и понимают...
***
Если мастерство видно, значит, ты еще не мастер.
***
Вчера видели очередную серию про Ван Гога по «Хистори».Оказывается, Ван Гог с Гогеном ходили на корриду. Там победителю вручает отрезанное бычье ухо. Так вот почему Ван Гог отрезал себе ухо: хотел показать себе, что он побежденный бык (женщины не обращали на него внимания)…  К счастью, этим Ван Гог не исчерпывается. По картинам видно, что художник сам размером со вселенную. Дух веет, где хочет.

 10 дек. 10 г.
Разговор с Кальпиди.
– Виталий, тебе нравится современная русская литература?
– Нравится. На ее фоне так легко быть гением.
***
 Несколько слов о мистическом в нашей работе… как мы узнали о том, что святой Антоний проповедовал рыбам и птицам? Там ведь никого из людей не было. Мистическим образом мы узнали… может, и нас, пишущих коту, птицам… со временем так узнают…
***
Вчера звонил Семен Ваксман:
– Я бы сравнил тебя с пираньей, которая ничего не пропускает мимо – все в литературу…
Вячеслав Букур:
– Ты не пиранья, а цветок, который превращает солнце и навоз в цветы и красоту.

Мы считаем «Горе от ума» гениальным творением, а Пушкина оно задевало как выпад против его друга Чаадаева, который был жив и в опале. Реальная картина литературной жизни всегда сложнее. Чаадаев писал Пушкину: «Дружба с тобой заменила мне счастье». Я ахнула: со мной это было не раз. Дружба с «капеллой» в школе. А затем – водопад дружб!
***
Черно-белый фильм кажется честнее.
***
О Чехове: прочла очень много о его жизни. Даже книгу ЖЗЛ (малый формат) из 30-х годов. Хорошо представляю практически всю жизнь АП, но более всего поразили строки из Набокова: на сорок деревень он один работал на холере (по тряским дорогам!). И все же обидно, что не позволил сестре выйти замуж... эгоизм и заедание чужой жизни...

Слава Букур:
– Чехов-то нас благословляет с небес, ненадолго оторвавшись от беседы с Данте и Гомером.
– Да, я это тоже иногда чувствую…

Нина Горланова - Мой Чехов И Другие Сюжеты - Permlive Stream Live Audio 13.06.2014 17.00 ***…
Я – НГ – до сих пор пишу письма Чехову (и публикую в журналах).
***
14 мая 14 г.
Вчера Чехова письма читать закончила. И снова ужас от того, что он умер! Так и хочется с колотушкой пойти по миру и кричать: «Пожар!» (так сделала мама АП – по другим воспоминаниям – «Караул»!). Мальчик из нищего детства – стеснялся, что отец сушит и продает спитой чай (а до сих пор его продают некоторые – не раз мы покупали такой в супермаркетах, увы)… Написал все гениальное, построил много школ и больниц на свои деньги! Письма последних дней так оптимистичны: покупка фланелевого костюма, планы путешествовать, помощь сыну приятеля… о, как мало мы помогаем детям своих приятелей!!!
***
– А где будет стоять памятник?
– Ну а хоть бы и за киоском, как частный памятник Пушкину. (Я)
– Нет, место тоже красит памятник.
– Но и памятник красит место.
(Из разговоров).
***
19 сент. 10 г.Сосед по кухне бродил всю ноченьку напролет по коридору нашей коммуналки… и вдруг среди тьмы, комаров, растущих цен (я прямо их чувствую) меня осенило. Как же был несчастен Чехов, если его герои твердят: счастье придет через двести лет, через двести лет!
***
Я:
– Валерий Попов сказал: самое прекрасное в мире – разговоры о литературе. Так мы в Перми хотя бы этого счастья хватили в жизни - сладких разговоров... у меня есть один друг – С. В. – мы с ним часами по телефону о Чехове говорим вечерами…
 Вот такой трезвый автор как Борхес и тот считал, что в основе искусства – тайна. А уж Чехов – тайна тайн. Откуда эти пьесы, такие неяркие (сижу на тумбе я), а в них столько боли, столько подтекстов... сколько раз в пьесах повторяется «все равно» – огромное число раз! И из этого соткано чудо! Из изюма-то (как у меня) пироги легко печь, а вот из «все равно»... как?
***
Как я собирала деньги на памятник Борису Пастернаку…
Когда своим романом «Доктор Живаго» Борис Пастернак «весь мир заставил плакать над красой страны», имелась в виду и конкретно уральская «краса» – аура пермского края с ее белыми ночами, так волшебно переданная в романе.
Юрятин – это город Пермь.
И я давно уже показываю гостям Перми (моим друзьям) библиотеку, где снова встретились Юрий Живаго и Лара, дом Лары, что напротив дома с фигурами и пр. Так в Москве показывают дом Ростовых, а в Вероне – дом Джульетты.
Когда роман был запрещен (такое уж стояло тысячелетье на дворе), мы об этом говорили только в узких кругах. Но вот наступила эпоха гласности, роман напечатали, и пермская интеллигенция стала говорить: пора установить памятник Борису Пастернаку.
Все началось на нашем телевидении – в рамках краеведческой программы «Пермский период» – удалось провести дискуссию: нужен ли Перми памятник Пастернаку (был прямой эфир), в студию все время звонили пермяки и говорили, что нужен памятник… Ермаку. Видимо, для многих что Ермак, что Пастернак – все едино (тем более что в рифму).
Но ведь наше дело – игра на повышение. Если людям рассказать о поэте, они все поймут, оценят, будут гордиться. Но… было организовано открытое письмо пермских авторов, что нужен памятник Астафьеву. Как будто в Перми не хватит места на 2 памятника!
***
14 сент. 15 г.Странный сон: я и Мандельштам на конференции (в Переделкине?). Наши две кровати в проходной комнате. Свет мы уже выключили, но еще не спим – говорим о природе символа (больше – о моей картине – огромной рыбе – символе Христа). А свет еще не выключен рядом в двух комнатах – они через нашу ходят… я не знаю, как же нам заснуть, если соседи не входят в наше положение… в то же время я думаю: это еще ничего по сравнению с будущим – Осипу Эмильевичу предстоит лагерь! Лагерь!.. сердце мое рвется, но… у меня есть также надежда, что в данной реальности возможна более милостивая судьба…
***
– Нина! На столе в «Тайной вечере» ты пишешь кусок арбуза, но арбуза не могло быть на том столе, если исторически подходить, - упрекает меня муж. (Но что делать, если для гармонии требуется красный цвет! )
7 июля 15 г.О картинах, из моего выступления в «Архангельском» – на открытии моей выставки:
– Особенно Рембрандт не дает покоя. Приблизиться немыслимо, так я сюжетно ухитряюсь: в последние годы у блудного сына волосы делаю дыбом.

***
9 апр. 15 г.С радостью сделала  три варианта  моей «Тайной вечери» (уже на акриловом грунте). Хочу и еще сделать завтра. Остановиться невозможно. Вчера думала: теперь можно и умереть (после вечери). Достигнут предел моих возможностей…
***
7 апр. 15 г. Пишу новую картину: Пилат умывает руки (Слава предположил, что Христа можно в джинсах, а Пилата как чиновника – за компом… но я не решилась). Решилась с пауками сделать одежду Пилата. Хотя такого не могло быть, конечно… под арабески замаскировала.
***
 «Культура» дала Симфонию № 5 Чайковского под дирижерством Мравинского. Слава:
– Живое мясо музыки ворочается.
– Почему скромность Чайковского мне милее бурности Вагнера?
– Это видимость скромности. Там гигантские смыслы!

***
Тридцать лет читаем Евангелие по утрам. В Апокалипсисе не все понимаю. Спрашиваю Славу, и он, в меру своего разумения, объясняет:
– Ну, огромная саранча – это истребители, наверное, а то, что у них человеческие лица – пилоты там, вид золотых корон – это блестящие шлемы на них. Зубы, как у льва, – это ракеты внешней подвески. А шум, с которым саранча летит – это грохот реактивных двигателей.
– Помнишь, Лебедев в «Идиоте» толковал Откровение, а сам был мошенник.
– Ну, если толковать Апокалипсис, то и на мошенничество отсвет благородный падает, так он думал.
***
7 мая 15 г.Сегодня 175 лет Чайковскому, и я, написав три картины, включила «Культуру». Божественная музыка будет весь день – щемящее-протяжная, как наши просторы, затем вдруг бурная, как русский характер… удивительно, что шестую симфонию считали «ничего нового»!
***
Я:
– «Мастер и Маргарита» – это сеанс психоанализа, который помогал Булгакову просто жить и дышать. Ведь Воланд сильнее Сталина.
– Ты ошибаешься! Сталин сам посланник дьявола, поэтому Воланд никогда бы против него не пошел. (Слава)

***
Я полагаю, что нужно упоминать как можно чаще про нашу   пермскую боль... у нас сидели все: Шаламов, Мандельштам... Ковалев и Буковский... Щаранский и Стус... наши тексты про этих гениев и есть дань им...
Мелькнуло имя «Джоконда», и захотелось рисовать!
Об уникальности каждого акта писания картины: то настроение счастья – надо из благодарности к Богу написать, то – наоборот – преодолеть депрессию…
24 фев. 15 г.О моей выставке в Екатеринбурге: давно я мечтала где-то вывесить страуса – как бы мой автопортрет (иногда я прячу голову в песок, но иногда как побегу… и два десятка картин готовы!).
Брусиловский (гениальный художник): якобы Шагал «умер бы от зависти ко мне»… даже я растерялась… но Слава сразу шепнул:
– Не слушай! Он швейкует…
Брусиловский (в тосте):
– Ну, Нина, у вас наглость, вы в картинах все собираете. Все это останется. Ведь вы удерживаете любое пространство!

Я дала интервью в Екатеринбурге. Корова подхватила меня на рога: это одновременно и мифологическая схватка со зверем, и похищение Европы. Журналистка:
– Если это так, то представляю, какая архаика будет клубиться на выставке над головами зрителей… Как вы определяете жанр своих картин?
– Тема одна: разговор в красках с самим собой.
Лены Быков прочел на открытии моей выставки «Терапевтическое. Нине Горлановой»:
В душе порою слякоть
Убийственна почти –
Горланову, однако,
Тогда, дружок, прочти.

В ее прелестных строчках
Из мусора судьбы
Рождается воочию
Рождественская быль.

Когда тоскливо очень
(А ныне мир тосклив),
Увидеть надо срочно
Горлановский наив.

Тут ангелы и рыбы,
Букеты, петухи, –
Увидеть вы смогли бы
Ожившие стихи.

Тут радуга акрила
Для сердца и для глаз.
Тут верится, что крылья
Возможны и у нас.

Живительного кайфа
Неутомим родник –
Евангельская Марфа
Явилась в наши дни.

Средь общего стервоза
Вся меркнет дребедень –
Горлановости доза
Полезна каждый день.

Прочтешь или увидишь,
Чтоб душу ублажить, –
И прочь на жизнь обиды,
И вновь охота жить!
***
… читала книгу Феллини. Он пишет: «Комедийных актеров я считаю благодетелями человечества». А я(Н.Г.) и комедийных писателей считаю благодетелями.
Когда смотрю актуальное искусство, думаю: в рай его не возьмешь… (когда пишу свое, думаю, что надо так постараться, чтоб в рай можно было взять).
13 фев. 15 г.Готовлюсь писать с детками в онко абстрактную картину: сердце, вписанное в треугольник, вписанный в круг, который вписан в квадрат (символ свободы – стороны направлены в 4 стороны света). Внутри сердца – кто что хочет пишет (солнце, яблоко, конфету, маму, цветок и т.п.).Скажу: Абстракция – это как пение соловья (смысл точно не ясен, но радует)… или как карканье вороны (тревога).
21 янв. 15 г.За завтраком включили на минутку ТВ -  шел «Ревизор», очень старый. Слава: «Хлестаков – это же Ленин! Тоже мозгляка приняли за важного человека»...

Розанов: Гоголь имел глаза – чудища… мол, ничего, кроме хвастовства и самолюбия, чванства и тщеславия, русские никогда и ни в какую политику не внесут… это – крысы, жрущие сыр в родных амбарах. И, кроме запаха сырного, ничего не слышащие.
Я (Нина Горланова) считаю: если бы Розанов был прав, то Россия бы давно погибла… а все-таки она еще жива…





21 нояб. 14 г.Позвонил Леня Юзефович. Он сказал:  «Пиши рассказы!» И добавил, что прочел уже 4 книги рассказов прошлогодней нобелиатки, Элис Энн Мунро! Что ее рассказы, написанные после того, как ей исполнилось 70 лет, особенно хороши!!! Родилась она в 1931 году, сейчас ей 85!СПАСИБО Нобелевскому комитету!А то ведь наши критики НА ПОЛНОМ СЕРЬЕЗЕ пишут в ФБ, что не будут рецензировать и выдвигать на премии авторов пенсионного возраста!Причем сами эти критики тоже ПЕНСИОННОГО возраста (смогут ли критики пенсионного возраста понять молодых авторов?)
8 окт.Сегодня день рождения Марины Цветаевой.Помню: мы поехали в экспедицию – это в 66-м году. Было мне 17 лет. В Красновишерске стояли синие тома  МЦ («Библиотека поэта»). Впереди было –  пешком еще далеко, а мороз под 40... я не хотела покупать толстую книгу... но руководитель экспедиции – Сахарный Л. В. – подарил мне ее. И в общежитии филфака ее с полки украли в первую же ночь!

– Почему же раньше он снимал хорошие фильмы? А нынче… этот ужас!
– Потому что оттепель влияла… (я).
***
Читала в поездке дневники Пришвина: (сначала в сборнике «Взгляд»): «Запретить вовсе литературу – значит, запретить половой акт. Долго не протерпишь».

За завтраком – я:
– Аверинцев об отце: «Человек, дорвавшийся до культуры». А мы ведь тоже как будто «дорвались», но почему-то в сердце нет согласия с этим глаголом, мы спокойнее ушли в культуру…
– А дед Аверинцева был крепостной… мы же в другое время родились… тетя говорила в Кировской области: «Как хорошо мы до коммунистов жили!» То есть наши предки до коллективизации успели хорошо пожить… и дальше – в хрущевскую оттепель – мы хорошо себя чувствовали – спокойно было в культуру идти… (Слава)
Наша корова Милка в детстве часто меня на рога поднимала… была резкая… и в лес меня уносила! Поэтому я ее рядом с березой пишу. К тому же они рифмуются колоритом.
***
Идея рассказа возникает именно из отношений между людьми. Никакого быта нет, есть философия в поступках. Если человек (герой) хорошо относится к людям – это одна философия, если плохо – другая, если избранно – третья … и т. д.
У меня в любом маленьком рассказе столько идей, что хватило б на роман! Так пишут критики. «Акушерочка» не просто перепутала детей! Она отказалась от пенсии! Ею овладела идея покаяния и  расплаты. Никто ее не лишал этой пенсии! Она сама просто отказалась…
***
Достоевский (из письма племяннице): «А занимательность, я до того дошел, что ставлю выше художественности».Я (НГ) думаю, что тут много правды – без занимательности никуда. Но мало одной занимательности! Весьма занимательны детективы, а совсем нет художественности…
***
После бессонной ночи с соседом… рассказ «Чур» вдруг пошел! До этого не двигался с места. Как говорит дочь:
– Бедные вы люди, писатели! Столько вам надо страдать, чтоб писалось!

17 авг. 12 г.Я удивляюсь:
– За что же тогда болеть, если сами футболисты предают команду ради денег.
– А когда весь стадион орет – 15 тысяч – это такая энергия! Ради этого и болеем.
– Какое-то детство. Футбол ведь не дает ни хлеба, ни знаний.
– Искусство тоже ничего не дает.
– Искусство как раз дает знание человеческой природы. Кроме того: идеи, юмор.

***
Скопировала из интернета для рассказа, в котором есть черепаха: «Ну точно весна! Черепашка все просит и просит еду». А Слава думал, что это хокку. Но в хокку не может быть в первой строке объяснение… тогда зачем продолжать… я сделаю так:
– Черепашка приползла –
Все просит и просит еду.
Точно – весна!
***
– Видела фильм о Берте Моризо. Подумала: благодаря импрессионистам, а также идущим за ними Матиссу и Пикассо мы можем мазать с наслаждением наивные  картиночки (без светотени, без перспективы) … И ведь это в самом деле искусство.
– Так, Нина,  напиши картину «Поклон мастерам». Там будут Моне, Мане, Берта, а может, даже Пикассо. А ты вручаешь им цветы. Над ними надписи, кто есть кто.

Хочется сделать портрет Славы с котиком (с Мирзой) на руках, но увидела в кинохронике, как Ленин гладит кошку. Это меня смутило. Слава:
– Ну, сделай меня на руках у котика. Или нас обоих, сидящих фронтально и чинно.
17 апр. 14 г.Заканчиваем новый рассказ «Дети». Прервались на 20 мин., досмотрели по «Культуре» конец «Иванова» с Серебряковым. Я:
– Зачем они юродивого вставили? Конечно, юродивый украшает любую пьесу, но здесь и без него пьеса была великая.
– Хотели перемычку с Шекспиром дать. Но Чехов и так выше Шекспира. (Слава)
Уже заканчиваю перечитывать в очередной раз письма Антона Павловича. Так он прост в переписке, словно не сам написал всю прозу и пьесы. Слава:
– А ведь он вывел русскую литературу на мировой уровень, да еще с запасом: весь мир должен до него развиваться.
– А Пастернак сложен в письмах… Кто же выше? Оба выше.
– Чехов всех лечил, сам болел, строил школы, ездил на Сахалин. У него не оставалось сил самовыражаться в письмах. (Слава)

***
ВЗ:
– А почему нельзя закончить роман сценой с предателем?
– Потому что Евангелие не заканчивается Иудой. (Слава Букур)
***
В. спросил: не будь революции, как бы сложилась судьба Пастернака?
– Он был бы Гёте, – сказала я.
– А Мандельштам – Шиллером. (Букур)

23 апр. 14 г.Похоронили Габо (Маркеса). Выпустили в воздух тысячи желтых бабочек (символ любви в его романе). Красиво! (видела в новостях). Говорю:
– Где взяли столько?
– Это, наверное, были бумажные бабочки. (Слава)
– Их сбросили с десятого этажа?
Захожу на Яндекс, да, это были бумажные бабочки… но все равно романтично.
Умер Бенедикт Сарнов. Я очень люблю его книги! Интонации БС именно такие, каким веришь! Ему бы не бабочек. Ему бы памятник в виде толстых томов его книг! Помолились за упокой его прекрасной души.
***
– Звериный стиль – это на примере могу объяснить… так в советское время Ленина везде помещали. Для того, чтоб сила предков была все время с живыми… (Слава за завтраком).
***
Сегодня на Яндексе – «Горланова, или Дом со всеми неудобствами» Алексея Романова: бытописание писательницы Нины Горлановой , которая складывает свои наброски, делая их на разнообразных бумажных обрывках, в холщовые хозяйственные сумки-мешки, и именно из этих гор мусора выстраиваются романы.http://realco45.ru/fotokartochki/0162avtorskie.html
Ребят, ну что с вами?!!
Это не горы мусора!!!
Это ГОРЫ сюжетов, идей! Это юмор и портреты! Парадоксы, неологизмы, чудесные случаи, мои собственные молитвы и молитвы моих друзей, например: «Господи, наладь!» (так молится Маша В., моя московская подруга).
У вас есть свои идеи, сюжеты, личные молитвы? Назовете ли вы все это мусором?
Когда Ахматова говорила: «из какого сора растут стихи», она имела в виду, что лопухи и лебеда – сор! А жизнь показала, что даже наброски о лебеде – уже архив, уже драгоценность! Из-за архива ее судились Пунины и Лев Гумилев!
***
Включила вчера «Культуру». Актриса говорит: если профессор в «Дяде Ване» – ничтожество, то и все вокруг тоже такие…
Я – Нина Горланова – изумилась. Да это неправда! Вокруг все смешано: есть рядом с хорошими людьми и ничтожества! И в одном человеке могут быть качества добрые и не очень…
Профессор хочет обокрасть свою дочь – он ничтожество!
Сам дядя Ваня не до конца хорош, если хотел убить профессора!
Красота Елены Андреевны основана на безделье.
А труженице Соне некогда создавать-наводить внешнюю красоту.
– Красота в чистом виде – яд. Истина в чистом виде, без любви, тоже яд… (Слава).
– Достоевский не этой красотой хотел спасать мир, а той – внутренней («Много страдала… Если б знать, добра ли она?»). То есть сохранила ли Настасья Филипповна доброту…
15 мая 14 г.Вчера ездила к детям в онко. Я учу их писать картиночки акрилом. Писали котиков. Перед приходом такси я сказала Славе:
– Волнуюсь. Как все пройдет? Сложно ведь котика писать. Справятся ли они? Это не рыба, не цветы…
– Так расскажи о нашей кошке Мирзе.
О, я рассказала, конечно! А Элечка – мой куратор  – рассказала такую историю. Назовем ее «Сфинкс и роза».
– Заболела роза. Она сначала перестала цвести, затем покрылась тлей, наконец полностью засохла. Я продолжала ее поливать, надеясь на чудо. И чудо случилось! Наш кот сфинкс – с голой кожей – стал прыгать на подоконник – к горшку, терся о колючки, типа говоря: «Я понимаю, ты хочешь быть похожей на меня, самого голого, самого красивого на свете, но не настолько же!» Он нюхал розу, лизал, что-то нежно-нежно мурлыкал ей, метил… И вдруг тля исчезла. Затем листья появились. А вчера она расцвела алыми пышными цветами!
– Роза для кота – Мурка! – сказал Данила.
(Прям Экзюпери!)
Дети превзошли все мои ожидания!
Сфинкса с голой кожей написала Катечка, я опять уж хотела встать на колени, чтоб она не записала шедевр свой, но удалось все же уговорить без коленей! Спасли картиночку!
Новая девочка написала кота, как «Блудного сына», в духе Рембрандта – цвет старого золота! Не кот, а философ!
У Сережи, который каждый раз пишет по две картины, словно фарфоровый котик вышел – белоснежный!
Самый «сутинистый» кот – одноглазый и лохматый – потряс меня своей ассиметрией! Я сначала просила его себе, домой, но спохватилась – нельзя обижать детей! Напишу в этом духе сегодня.
Был там и трагический кот – с огромными зелеными озерами глаз…
Был синий кот! И черный! Кот в горошек! Кот с бантиком! А вы как думали?!
Родился в этот час и кот в зеленых розах (изумительный!). Похож на коврики, что бабушки продают на рынке… Я не придумываю – весь в зеленых розах! Видимо, так инопланетно некоторые видят мир – на котах розы, причем зеленые… прекрасно!
Пять или шесть человек на этот раз захотели по две картины написать! Просто не смогли остановиться!
Я всех детей перецеловала (человек двенадцать? Пятнадцать?). Конечно, говорила, что у них будут выставки в Париже…
– А когда прославитесь – приходите в эту больницу и занимайтесь с детьми, как я с вами сейчас…

***
Ездила к дочери – брови выше поднять, как я говорю: «ближе к Богу».
И столько «болдинской осени» получила! Рябина вся в цветаевских страстно-красных кистях! Яблоня – в петрово-водкинских плодах! Молодой клен – пятипалый, как у Тарковского! Все просят: напиши нас! И два подсолнуха на мусорке головы повесили: мы уже коричневые – не вангоговские… а их я тоже не оставлю без внимания, конечно!
Внук четырех лет из сада принес песню:
– Боже, какой мужчина – я хочу от него сына, я хочу от него дочку и точка…
Я вот от яблони хочу, и от рябины… мои картиночки – тоже дети! Только картона нет как нет…
***
У Коровина в «Женщине с букетом сирени» у нее женщины вместо ног какие-то почеркушки горизонтальные.
Слава:
– Это означает «И так далее».

 Включили ТВ-«Культура» – там Владимир Ашкенази – он  три раза сказал про любовь к учителю, на юбилей которого приехал. У нас, писателей, обычно нет таких учителей – мы же не исполнители.
– Назови выставку «Приближение к Абсолюту». А картины будут называться так: «Попытка 1», «Попытка 2» (Букур).
***
Люди – это почва, на которой книга, как целительное растение, каждый раз должна снова взойти.
– Сила этой книги в том, что встречается несколько потрясающих предложений.
Слава:
– А у Достоевского насчет потрясающих предложений почти полный провал… у него одни души горящие.
***
ВК:
– Автор в процессе творчества ухудшает свою душу, а читатель улучшает.
Я (НГ) НЕ СОГЛАСНА!!!
Ну читали энкеведешники  Пильняка, Бабеля, Гумилева, МАндельштама. Улучшило ли это их? Сомневаюсь. Есть несколько случаев, что авторы стали писать хуже (Шолохов, Фадеев, Федин, Тихонов), но не в процессе ТВОРЧЕСТВА, а в процессе приспособления к политическому моменту! (перестали творить).
Нина Горланова - Мой Чехов И Другие Сюжеты - Permlive Stream Live Audio 13.06.2014 17.00
***
Оказывается, Кисин выступает с декламацией стихов и прозы. Целый концерт был – декламации!
– Как вы отдыхаете? – спросили его.
– Если в гостинице есть свободный час, я ТОЖЕ декламирую – для себя.
Нужна литература!
***
НН спросила, как бы я назвала сборник стихов. Говорю:
– «Сарс».
А потом подумала: ведь я хочу роман о Сарсе написать. Слава:
– Так и назови: «Роман о Сарсе». Это будет твоя Йокнапатофа.
Я:
– Там не надо на простынях летать, как у Маркеса. Там все проще и в то же время трагичнее. В.А. столкнул жену с кровати, сказал: «Уродина, надоело мне с тобой жить». А уже было четверо детей. На другой день его согнуло, и до сих пор почти на четвереньках ходит. А до этого был видом Зигфрид: стройный красавец-блондин.
Красавица тетя Шура в 90 лет упала в коридоре. Это так было ей унизительно, что теряет красоту, силу. Хотела выброситься из окна, а чтобы сразу покончить, решила, что под окном море.
***
Когда я звонила в Сарс, спросила про всех. И к слову Вера говорит:
– А мы слышали о тебе по телику. Сообщают, что ты ложку расписываешь.
Ложку!.. оттенок славянофильства какой-то… Что-то есть в этом довлатовское: ТВ сообщает о расписывании мною ложки…

***
Вчера слушали «Реквием» Моцарта. Кажется, это был немецкий хор. Лица какие-то  совсем не наши.  Но как запели – Боже мой!  Тут было все: вопль о помощи, сила судьбы! Я заплакала.

Почему-то к Шопену я с ранней юности была почти равнодушна. Еще подруги играли все время его, пять лет студенчества… Лена и Шура! И вот вчера Кисина услышала. Говорю:
– Какое спокойствие нахлынуло, а это для меня почти счастье. Вся депрессия зашелушилась и отпала, как чешуя…
Слава:
– Как будто нож целебный мне тоску отсек…

26 июня 14 г.Вчера по «Культуре»: у Гете Мефистофель – не черт, а трикстер, который не хочет ни добра, ни зла... он провоцирует…
(ну, в мифе трикстер – двигатель событий)...
Объявить Мефистофеля трикстером… не опасно ли это?Не снизим ли опасность от проделок черта?Фауст погубил Маргариту сам или под влиянием Мефистофеля?Сам, но под влиянием…А сказано же, что за соблазнение малых сил – камень на шею и в воду…Мефистофель соблазнил, Фауст оказался «малым сим»… оба хуже…

***
Редко пишу что-то в комментах в ФБ. Но сегодня…
Борис Херсонский:
– В кошелке старушка несет грядущее, продукты на несколько дней.
А кроме продуктов, готовки в будущем ничего не случится с ней.
Медленно время течет, смерть и болезни – не в счет,
как в песне поется, дорога у нас – молодым, старикам почет.
У старушки и орден есть "Знак почета" – нажила ударным трудом.
А молодым у нас дорога в казенный дом:
большие такие дома, казарма, завод, тюрьма,
что лучше, что хуже – старушка не знает сама.
Говорят соседи, что выжила из ума.
А она не из ума, а просто выжила, как положено выживать.
Как белье выкручивать – из старости жизнь выжимать.
Струйкой, потом – по капле, все реже и реже, пока
на веревке не высохнет белая жизнь старушки и старика.
Вот простыни перестелю, а тогда и умру.
Белая жизнь на прищепках полощется на ветру.

Нина Горланова:
– Что так жестоко? Может, случится чудо (в жизни бывает так), и ангел ей что-то покажет из будущей жизни. Может, ей снятся волшебные сны! С нею родной язык (она его любит, скорее всего). В бедности все продукты очень вкусны! Так что бедный человек часто больше радуется, чем богатый! И вообще не в традициях русской литературы так безжалостно писать о конце жизни... (по-моему).

***
В ФБ. С Т. спорила о Курехине.
Т.:
– …человека уже давно нет...
Нина Горланова:
– Много кого нет, а человечество ломает голову в стремлении понять, чем и кем они были... ты видела, как на концерте Курехина человек-артист становится на колени и на него запрыгивает баран?! (или козел – я в пыли на сцене не поняла). Животное нельзя ставить выше человека, особенно публично, особенно – выдавая это за гениальность... ростки зла я всегда хотела бы отмечать, хотя бы для того, чтоб молодые задумались.

Я:
– Сценарий написать – для меня тяжкий труд! А муж легко пишет.
– Потому что мальчики играют в войнушку, а там все время строишь какие-то сценарии боевых действий… (Букур).
 Слава считает, что из-за тяжелых имперских нагрузок русская нация так и не сформировалась. Государство растоптало нацию. Достоевский принял это за всемирную отзывчивость!
13 июля 14 г.В фейсбуке пишут: если б фейсбук был в 30-е годы… я сразу подумала: для меня бы это ужас!!! Набокова рано прочтя, я бы попала под влияние! А так повезло: я ДО чтения Набокова сложилась как автор!
***
Считается, что Чехов  не сумел офицеров в «Трех сестрах» изобразить. А – мол - Булгаков показал, как это надо делать, в «Днях Турбиных» – мастерски. Слава: « Гений может писать как попало. Чехов равен Гомеру, хотя и про последнего говаривали: иногда и старичок Гомер задремлет… Чехов – планета, а Булгаков – житель ее».
21 июля 14 г.… проглотила главу Сарнова о Мандельштаме. Мне очень дорого, что он доказывает: в отличие от героя Оруэлла, который перед гибелью ПОЛЮБИЛ Большого Брата, поэт Мандельштам НЕ сломлен! «Губ шевелящихся отнять вы не смогли».
Кстати, подумала: из строки О.М. «если б меня смели держать зверем» выросло знаменитое у Бродского «Я входил вместо дикого зверя в клетку»…
26 июля 14 г.Вчера по «Культуре» слышали, как Шукшин – после золотого льва из Венеции – купил много ящиков водки, стоял на крыльце ВГИКа и каждому студенту вручал по бутылке… что-то в этом есть прекрасное! хотя лучше бы вместо водки что-то … но что? В голову ведь не приходит.
Комментарии из фейсбука:
Аркадий Быков:
– Ну что может быть лучше водки. Разве что по автомобилю бы он вручал. Или же по красавице...
Юлия Шматова:
– Если у студента есть водка, он найдёт и автомобиль, и красавицу.
Марина Ершова:
– Я училась во ВГИКе, но гораздо позже. Если бы в то время, когда Василий Макарович раздавал водку, я бы просто хранила эту бутылку, как метафоричный сувенир.
***
28 июля 14 г.Августейший читатель! (теперь только так! Читатель драгоценен, он практически один на этот текст, на любой текст).
1 авг. 14 г.ЧИТАЯ ТАТЬЯНУ ТОЛСТУЮ. Я  читала Толстую и Славе пересказала «Юдифь с мечом» – кратко, как для абитуриентов:
–… И вот поставил он в углу эту статую с мечом, а жена тут же забрала детей и уехала навсегда из Рязани!
Слава:
– А через десять лет сын, выучившийся на скульптора, приезжает к нему в гости, и весь такой: папа, папочка. Отец вышел в поликлинику, а сын: шмяк-шмяк – подправил лицо Юдифи, и оно стало лицом матери.
Я:
– Поняла. Он вернулся, вспомнил жену и слезно позвал ее обратно.
– Сериал у тебя какой-то! На самом деле все было вот как. Он увидел это лицо, закричал страшно: «Где моя Юдифь?» Упал в корчах, пена пошла изо рта и ушей! Увезли в дурдом навсегда!
– Как жестока ваша сильная половина!
– А у тебя тем же кончилось бы: жена вернулась, бабу с мечом выбросила, он сходит с ума и зарубил всех. Мой вариант гораздо гуманнее.
И два гуманиста переглянулись человеколюбивыми взглядами.
***
– Оказывается, есть конфеты «Му-Му» и «Фру-Фру».
Слава:
– Скоро появятся мармелад «Мармеладов» и духи «Смердяков».
– Все-таки ты бОльший гуманист… (Я)

5 авг. 14 г.Скончался автор «Альтиста Данилова» Владимир Орлов. Светлая-светлая память!!! Хотя говорили, что он – Булгаков для бедных, я любила «Альтиста», читала раз пять-шесть. Потом Владимир прислал из «Нового мира» хорошую рецензию на мой роман о Квасире («Его горький крепкий мед»). Даже с Ван Гогом там героиню романа сравнил (то есть меня). Но… пришел Андропов и потребовал все… на рабочую тему. Я про завод ничего не стала писать… могла и могу только про людей…Потом у нас в стране все изменилось, и про завод больше ни разу не просили, «Новый мир» печатал меня каждый год, начиная с «Романа воспитания» в 1996 году.
2 сент. 14 г.Посмотрели мы сейчас отрывок из «Гамлета» с Лоуренсом Оливье. Включили на том месте, где Гамлета послали в Англию.Слава: «Это был первый философский пароход».
Никогда Офелия так не была актуальна, как сегодня. Ее монолог – это мой монолог: «Вот и знай после этого, что нас ожидает…» И через секунду – приступ оптимизма: «Надеюсь, все к лучшему?» Так мы и живем: не зная, что нас ожидает и временами впадая в неестественный оптимизм.
***
Вчера мелькнули кадры сериала «Не родись красивой». Слава: «Вот Тараторкин играет преуспевающего Раскольникова».
***
– Она пишет инсценировку по Гомеру. Знаешь, какое интересное начало? Гомер сидит на берегу, перебирает песок и говорит: «Вот и кончилась война».
Слава Букур:
– Я предлагаю так. Если уж первая фраза: «Вот и кончилась война», то герои Троянской войны, ужасно все израненные, сидят в очереди к Асклепию и спорят, кому первому пройти. Тут же рассказывают эпизоды из Троянской войны (разыгрываются на сцене) и меряются почетом.
31 янв. 15 г.Слава смотрит репортаж о новой трактовке Чехова: «В «Вишневом саде» если новизна нужна, то Лопахин пусть будет – китаец»…
16 апр. 15 г.Вчера я давала мастер-класс по арт-терапии в арт-резиденции… все написали прекрасные картины! Все-таки пермяки очень талантливы! Впрочем, я давала мастер-классы и в Москве, и в Белой Калитве, там тоже цветут таланты…
– Почему наша родина так некрасива, замусорена, ободрана при таком талантливом народе? - спросила я у Славы.
– Именно потому, что слишком много талантов, – ответил он. – Легче нам создать уникальное, чем на потоке общее – чистоту и пр.

***
Говорю мужу за завтраком:
– «Алису в стране чудес» я в последний раз читала детям в девяностом и совершенно не вспоминала! … Тут в «Игре в бисер» процитировали сцену абсурдистского суда из «Алисы». Это точно суд надо мной! Сколько нужно перенести, чтоб полностью понять Кэрролла…
Муж ответил по-букуровски:
– Мир внимательно выслушал все претензии к нему и повернулся на другой бок…
***
Ночью думала: есть слова, от которых хочется писать рассказы и картины (Джоконда, Баранов), а есть слова, от которых хочется жить (васильки)… Когда я шла от Тауша в Верх-Емаш (в деревню бабушки Кати) пешком 3 км, там в поле голубели васильки. Иногда встречался розовый василек… я в мечтах о будущем радовалась (обычно же дома я не была радостна, потому что тяжелый быт заслонял все)…

21 мая 15 г.Слава: «Литература – милостива, она оставляет автору самого себя, а живопись всего автора забирает… тем более музыка!»
– А Хлебников? Его всего литература забрала.
– Он к литературе относился, как к такому миру, в котором он хотел все время жить…

***
Слава у меня спросил:
– Почему актуальное искусство, которое казимиристее Казимира, любимо всеми правительствами всего мира?
– Потому что оно называется актуальное, а на самом деле не касается актуальных социальных проблем, тем более – политических… оно ни к чему не призывает – никогда не в оппозиции.
***
Юля К. сказала: «Он ценит все мрачные картины!» Я так ответила: «А скорее всего это просто мужской взгляд. Слава мой любит только все мрачное и критикует мои радостные картиночки»…
***
Я хочу написать лоскутное одеяло, хотя Слава называет это «конструктивизм для бедных». Мол, надо на нем что-то… так я уже писала и ню на лоскутном, и букет на фоне лоскутного…
***
Слава читает дневник К. Говорит:
– Он хвалит стихи, которые совсем не гениальны…
– Он не разбирается. Мои стихи не опубликовал ни разу.
– А это уже другое. Когда я работал редактором … там на третий год уже не понимаешь… то кажется, что все гениально, то – что все плохо, и Достоевский плохо написал, и Толстой… периодами…
***
– Фадеев был кандидатом в гении… но убил свой талант сам… В «Бесах» пророчество это было: мы гениев убьем в колыбели.
16 июля 15 г.Вчера видели программу о Феллини… он в свое время сказал: «Мой зритель умер». А наш читатель тоже умер. Слава, правда, говорит: снова народятся наши читатели…
Вчера по культуре минуту комментировали «Ночной дозор» Рембрандта. Меня эта гениальная картина всегда накрывает восторгом, кипением мыслей, и я падаю сразу в сон… Столько мыслей успеваю передумать, столько раз сердце сжимается от счастья!
***
Слава говорит К.:
– Какой Пастернак еврей! Он русский поэт! Если наши сердца откликаются на каждую его строку, то он русский!
– А Мандельштам тоже! – говорю я.
– Мандельштам вообще сверх-русский!

25 июля 15 г. Трудный спор с А.Она считает, что Сатана нужен – без него мы бы все не были личностями, ибо у нас не было бы свободы выбора между добром и злом…
– Неправда! – отвечал Слава. – Сатана был личностью до грехопадения, у ангелов тогда была свобода выбора. И только после они попросили Бога отобрать у них свободу выбора…
Но и мы были глуповатыми в возрасте А. – с любовью к модернизму! Картина Василия Б. «Черный кот» годами висела в гостиной нашей! Там в живого кота была воткнута вилка! Ужас-ужас-ужас! Потом эту картину захотел М. – я отдала ему…
8 сент. 15 г. Шукшин показал последствия революции – распад личности прямо на глазах. (Слава).

9 сент. 15 г.Встретила Веру (имя изменено). Мы знакомы с универа. Сели рядом с яркими розами на скамью. Не виделись сто лет. Без предисловий она спросила:
– Ты видела вчера «Гамлета» Кары?
– Да, мне многое понравилось: Дюжев-король и т. д. …
Она же фильм очень ругала…
А я нахожу там много талантливого! Сам Гамлет временами ничего… ну, конечно – зря усилен эротизм… не для этого написана сия великая пьеса, чтоб ее свести к эротизму…
Вера сравнила шесть переводов Шекспира и пишет эссе. Еще написала якобы роман о дяде Евгения Онегина. Ненавидит Пермь.
А я думаю: о Перми неплохо говорит тот факт, что она вся в Шекспире и Пушкине… (замаскировала ее под НН для фейсбука, а дядю заменила Лермонтовым… и уже все не то… жизнь вкуснее литературы… в чем-то).

***
– Форсайты тоже крученые. (Я)
– Если б люди не были кручеными, о чем бы писала литература. (Слава)

Ильин написал: если мои книги нужны России и Богу, то Господь их сохранит, а если не нужны, то и мне они не нужны.А я так и говорила в последние годы про мои и наши соавторские  книги… и про картины тоже…

Не ставят наши пьесы, а хочется их писать (потому что это особое удовольствие – буквально, как в «коробочке» Булгакова: что-то кто-то показывает тебе).

16 сент.15 г.Только что по «Культуре» в «Искусственном отборе» сказали одобрительно о «Бурлаках» Репина буквально так: ни один бурлак не кричит: «Посмотрите, как я несчастен!»Я даже вскрикнула!А что – счастливы люди, на себе тащя судно?! Почему проповедь рабства на канал «Культура» прокралась?! Зачем?! Я в шоке…
Евгений Ермолин: «… сразу по появлению картины восприятие ее было неоднородным. Одним виделось здесь обличение угнетения, другим дикая мощь народа, которая того и гляди развернется, а третьим – и это, по-моему, самое верное: исконный индивидуализм русских людей, пусть даже в одной упряжи: каждый сам по себе».
Нина Горланова: Я никогда не смирюсь, что человека используют вместо животного (лошади). Даже если бурлакам хорошо платят – лошадей тоже в сновном содержали неплохо, но спешили заменить паровой машиной.
genadyleon: Я, к сожалению, не видел эту передачу на "Культуре", где прозвучала приведенная Вами часть фразы Ф. М. Достоевского из его «Дневника писателя» за 1873 год.Полностью фраза такова: «Чуть только я прочел в газетах о бурлаках г. Репина, то тотчас же напугался. , - писал Достоевский. - Даже самый сюжет ужасен: у нас как-то принято, что бурлаки всего более способны изображать известную социальную мысль о неоплатном долге высших классов народу. Я так и приготовился их встретить в мундирах, с известными ярлыками на лбу. И что же? К радости моей, весь страх мой оказался напрасным: бурлаки, настоящие бурлаки и более ничего. Ни один из них не кричит с картины зрителю: “Посмотри, как я несчастен и до какой степени ты задолжал народу!” И уж это одно можно поставить в величайшую заслугу художнику».
Нина Горланова: И все равно не надо радостью за рабство заканчивать репортаж! Автор должен рулить и возразить: рабство ужасно! Неужели кому-то это не ясно? Я стояла и стою на том, что надо сочувствовать страдающим людям! А восхищаться, что страдание не видно, подло. Окончание рассказа или репортажа – выражает главную мысль автора рассказа или репортажа! Так или иначе! И здесь было ужасно, что окончили восхвалением рабства.

Я не ценила Шукшина, пока мое тяжелое детство во мне жило: сенокос, корова, которая меня на рога поднимала… что такого в Шукшине? Ничего – у нас такая там жизнь… он – натуралист… и лишь когда детство забылось, я полюбила Шукшина за его доброту и юмор, искренность и смену точек зрения автора (и т.п.).
***
Новый мой рассказик «Вася» короток, но там много заложила я. Ненавязчиво мысль проведена: что надо быть крещеным – в беде это важно… что жили трудно, но после смерти это прощается часто… что и он – покойный – понял это и помог… и что юмор со смертью иногда граничит… (эпитафия)…
***
Вчера звонил Сеня Ваксман и сказал, что нашел старую «Литературку», где Кушнер похвалил мои стихи! У меня сразу желание писать возросло в 10 раз! Доброе слово и кошке приятно! Спасибо!!!!!!!!
***
В поэме «Двенадцать»  Блок еще подключился к стихии частушек, а она довольно темная, языческая… и его понесло восхвалять бандитов…
***
Читаем Тименчика. За завтраком говорю Славе:
– Для символистов роза означала то любовь, то бесконечность, чистоту и даже храбрость (и т.п.). А для акмеистки Ахматовой – просто цветок роза. Никаких символов…
– Нет! Быта ведь не существует, есть философия в поступках! Если мы завтракаем скромно – значит, мы аскеты, завтракающие роскошно – гедонисты… И для акмеистов роза не просто цветок. Только символы другие – более древние, акмеисты так называемой простотой зачерпнули почти неолит! А там свои законы! Вхождение человека в миф тут же изменяет этот миф. Так квантовый объект в присутствии наблюдателя изменяет свойства… и попытка описания мифа приводит к новому мифу. Протей принимал любой облик… метаморфозы розы у акмеистов тоже есть. Это НЕ то, о чем писала Гертруда Стайн («роза – это роза»)… Так что и роза – это не роза, и завтрак – не завтрак… (Букур)
***
Редко пишу в ФБ комменты, но вот Абраму Корману написала о Кандинском:
– Эта картина абстрактная в том числе о том, что мир можно мыслить по-детски: в виде кубиков и игрушек, но в то же время это символы (солярный и т.п.)... и это ритм музыки сфер... и игра ума (так Наташа Ростова видит Пьера красного с синим и квадратным, а Бориса узким и серым… в общем, в абстракционизме – как в музыке… трудно словами сказать о том, что нравится).
Корман просил объяснения это картине.
***
Спор со Славой. Он считает, что Заболоцкий выше Ахматовой. А я считаю – наоборот. Ахматова не подражает никому, а Заболоцкий – Лебядкину…

***
Слава не оценил фильм «Опасный метод». Я же видела только окончание. И сказала: «Авторы ниже своих героев (Фрейда, Юнга), поэтому они понимают их ошибки, но не могут понять их достоинств и подняться до них»…

Л. про мой портрет Мандельштама:
– Понимаю – его одежда цвета морской волны, потому что он написал: «Я список кораблей прочел до середины – бредил морем»…
– Да, он бредил Гомером… но одежда – больничный халат в Чердыни.

Я: «Чуковского в вагоне читали наизусть детям даже непросвещенные мамы».
– Чуковский – это Гомер. (Слава)
***
Разговор со Славой о Шимановском, о других. Я не считаю Баха номером один, хотя все считают. Разговор Бога с самим с собой… и все… А Моцарт и Бетховен для меня – разделили первое место. Потом второе разделили Чайковский и Вагнер. У Вагнера Слава ценит мощь, а я ценю его сказочность… У Чайковского я люблю ту боль внутри музыки, которая у Достоевского определена так: много страдала, да еще бы знать – добра ли она (Настасья Филипповна – страдала, но вот если б осталась добра)… у Каллос в голосе была эта же боль…
***
Шла вчера по «Культуре» передача про Олешу. Очень подробная. Ну, все знают, что после войны он не мог более писать гениальное – пил, просил милостыню…
Но про главное «Культура» не сказала ни слова!
А все ведь знают: не талант его предал, а он сам… и причина – не в алкоголизме (алкоголизм – следствие). Причина – его выступление против Шостаковича.
Олеша любит Шостаковича и восхищается им, но партия не любит Шостаковича, и Олеша не любит… партия сказала про сумбур – значит, и Олеша должен найти сумбур…
Искусство ревниво – ты отошел от него на шаг, а оно от тебя – на сто шагов…
Из ФБ.
Olga Ushakova:
– Все прекрасное ревниво))) и Бог – ревнитель))) а искусство жизни – самое сложное)))? Но это хорошо, когда при жизни люди искупают свои «проступки»... Хуже, когда с ними уходят из жизни... Вроде бы жизнь удалась... А эта ревнивая жизнь все помнит... Не будь так, и к Олеше сейчас по- другому бы относились... А так человек настрадался...
Нина Горланова:
– Талант небольшой оставался, да, но на одно чтение, перечитывать я не буду. Нет подтекста, нет общей идеи, автор не рулит вообще (жена собрала в хаотичном порядке записи). Не считаем же мы фейсбук искусством… я лишь о том писала, что канал «Культура» не должен был утаить от зрителей очень важный случай из жизни Олеши! Это … почти как Иуда предал  Христа-учителя... всегда меня волнуют истории, когда такое случается, волнуют – в смысле убивают.

***
Полуторагодовалый мальчик в Бразилии насмерть загрыз ядовитую змею
В бразильском городе Мостардас мальчик Лоренцо, которому исполнилось всего 17 месяцев, нашел во дворе своего дома ядовитую змею и закусал ее до смерти, сообщает Latin American Herald Tribune. Мать ребенка рассказала, что вышла на улицу и увидела сына, который держал во рту еще извивавшуюся рептилию. (на Яндексе в новостях).
– Маркес! – сказала я.
– Видимо, там сама жизнь магическая. (Слава)
– А вот вставь в рассказ, так скажут: зачем она это сочиняет!
4 нояб. 15 г.Вчера говорила с поэтом В. Он считает, что писать нужно так, чтоб читатель завизжал от восторга. А у меня другой критерий хорошей прозы: если мне хочется куда-то бежать и дарить подарки, значит, книга хорошая…
Написала сегодня много больших картин. Ведь страус -  автопортрет: то голову в песок прячу, то побегу-побегу – нарожаю детей, возьму приемыша, напишу много рассказов и картин! Потом Наташа уходит (или муж)… я лежу в депрессии и т.п.  Богородицу как писать -  обдумываю: внизу несение креста, может, набросаю… (симультанность).
Новый супрематический петух – крик изобразила в виде мелких абстрактных форм.
***
О Петрушевской – лекция Дмитрия Быкова. была несправедлива. Я – разумеется – считаю Петрушевскую великим талантом!Она не только «давала под дых» зажравшемуся обывателю, как Быков считает, – она развивалась и развивается, много появилось и добра в героях потом! Попав в аварию, героиня узнает, что муж и дочь которые сутки в коридоре – волнуются, то есть любят ее… читатель может сделать вывод, что любить близких стоит, не ожидая аварии (переживание в снятом виде – не страдает читатель, а сострадает, читая)…Я тоже писала «чернуху», пока советская власть требовала розовых восторгов о партии… потом, когда все разрешили, я ушла от чернухи – стала рулить в каждом рассказе к свету.
Еще Быков сказал: «Кто из вас через сорок лет увидит себя и не застрелится?!» Что это? Ну что это? Я сорок лет назад – наоборот – была не я, а наивнее, нетерпимее!
***
По ТВ: якобы картина Пластова «Фашист пролетел», привезенная на Тегеранскую конференцию, ускорила открытие второго фронта…
***
А я вот всегда говорю, что можно не знать. Муж изменял мне очень, а я не знала, только один раз сон видела про его измену…Многие считают, что Цветаева делала вид, будто не знает про службу мужа в НКВД. А я говорю, что можно и не знать…
***
11 нояб. 15 г.С утра позвонила Юля: приглашает на круглый стол о литературе.Я отказалась. Слишком больная тема…Как говорил Бродский: лучшее, что есть у нации, – язык нации, а лучшее, что на этом языке – литература на этом языке. Отказываясь от литературы, нация отказывается от лучшего! Худо-бедно, еще умерших прозаиков прочтут по каналу «Культура» – в нормальное время; что касается живых, то поэтов иногда пригласят, но очень поздно ночью, чтоб никто не услышал… чтоб все уже спали.
Достоевский считал, что без страдания не стать лучше. Но я никому не пожелаю страдать… зато литература дарит нам страдание в СНЯТОМ виде: мы не страдаем, а сострадаем героям. И становимся лучше.
Постмодернизм с его неразличением добра и зла делает свое дело. Если раньше дипломницы, пишущие по моей прозе, спрашивали об истоках сюжетов и характеров, о мифологемах и подтекстах, то теперь все изменилось: «Какова была стратегия замысла? Хотели разбогатеть?» Деррида прав: мы удаляемся от истины…
И все же… Раневская писала: искусство и прыщ всегда вскакивают в неожиданном месте.
***
Оля Роленгоф спросила: каковы мои самые первые впечатления от стихов. Я уж не стала рассказывать, что в 5 классе нас собирала медсестра из Кунгура (из самого Кунгура!) и читала нам Асадова… это не серьезно… сказала про Фета (не жизни жаль с томительным дыханьем). Эти строки меня волнуют до слез еще и ныне.
25 нояб. 15 г.Позавчера по ТВ говорили о Сокурове и до того договорились, что и Ленин, и Гитлер – это он, автор – Сокуров… Эмма Бовари – это «Я» (Флобер)… но Гитлер и Ленин – это не Сокуров. Еще давайте Достоевского обвиним… что бесы – это он…
В советское время я не так унывала – думала, что после смерти напечатают (они любить умеют только мертвых)… а теперь не верю… Тело литературы содрогнулось и умерло…
30 нояб. 15 г.По ОРТ? шел «Дядя Ваня» со Смоктуновским. Астров не едет к больному, не торопится, про лес говорит долго… но все же поедет… а Соня его еще задерживает, тоже про лес говорит долго… они жалеют лес, а больного нет… хотя умершего больного он жалеет… но уже и почти не его, а себя…
Чехов очень мудр… его герои не идеальны, но хотя бы в чем-то стремятся быть лучше…
30 нояб. 15 г.rabudemoye.xpg.uol.com.br/naivnaya-jivopis-kartinyi.html
Сегодня прочла в интернете: «Наивная живопись – это живопись людей “от сохи”… (ну что пишут! Анри Руссо «от сохи»? Или Пиросмани? По-моему, Пиросмани на уровне Джотто! А Примаченко! А Леонов с его птицами! Или детские рисунки «от сохи»? Как хотите, а мне ближе Ройзман: «Наивное искусство выражает душу народа»)…И Христос сказал: будьте, как дети!
6 дек. 15 г.В Пермской галерее неприятно поразили перемены!!!Те залы, где роскошествовали Петров-Водкин и Гончарова, заполнены одним абстракционистом, кажется, испанским. Зачем свое гениальное заменить на сиюминутное иностранное? Опять преклонение перед Западом на пустом месте! Там, где наше лучше в тысячу раз, зачем так?! Я потускнела лицом прям (в зеркале видела)…
***
Мандельштам вырвал из рук Блюмкина расстрельные ордера и порвал… а наши поэты в 2016 году страстно доказывали мне, что Сталин – гений…. Я говорила:
– От Сталина твой отец пострадал! А ты!
– Отдельные ошибки были.
– Отдельные многомиллионные ошибки.




***

По «Культуре» читают последний том «Войны и мира». Я ранее говорила, что не встретила Платонов Каратаевых, а вот тут вдруг вспомнила, что моя бабушка Анна Денисовна была такова, ее муж – Сергей Дмитриевич – тоже! Это приемные родители папы! Бабушка только могла носом швыркнуть, если что-то ей не нравилось... но никогда ни слова! Ни интонации другой, кроме смиренной!
Достоевский Мышкина (Идиота) сделал в конце сошедшим с ума, а сам (тоже с эпилепсией) стал гениальным писателем... Гете убил Вертера, а сам прожил до глубокого возраста... и совсем тяжело думать о ситуациях, когда все сбылось: Пушкин убил на дуэли Ленского, а после сам был убит...
16 дек. 15 г.Кого-то спросили (в журнале или на экране): о чем сожалеет – какую картину не вы  написали?И я сразу ответила о себе: «Сожалею, что я не написала ни одного китайского пейзажа!»

19 дек. 15 г.Звонила Ч. Ищет, кто написал про одного пермского художника.
– Хорошо написано искусствоведом Ивановым, но… художник оскорблен! Мол, он не наивист.
– А кто? – спросила я.
– Он считает, что является особым гением, вне направлений и методов. Требует, чтоб так и писали: гений-гений-гений!..
Ну что сказать… я – НГ – тоже не совсем наивист, потому что слишком знаю мировую живопись… я и не примитивист, потому что они умеют написать реалистическую вещь, но сознательно идут по пути примитива – я же не умею реалистическую… но я не спорю ни с кем, кто обо мне написал – надо уважать мнение других…
19 дек. 15 г. Меня огорчил Б., которого я всегда глубоко ценила! Но вдруг  он сказал: для него главный герой «Войны и мира» – Николай Ростов! Но Николай хотел рубить всех, кого прикажут!
22 дек. 15 г.Мы за завтраком включили «Культуру» – там обсуждали «Черный квадрат» Малевича. Но не сказали про медитативность «Черного квадрата» (моя трактовка), ни слова и про то, что Малевич заболел после написания «Черного квадрата» (впал в некоторое безумие)…
1 янв. 16 г.Было ль: видели по каналу «Культура» «Леди исчезает» – британский фильм 2013 года. О юной богатой девушке, которая решительно спасает чужую женщину. Рискуя собственной жизнью! Вещь, совершенно невозможная у нас. Ни в жизни, ни в искусстве.
4 янв. 16 г.Вчера по «Культуре» показали открытие главного зала в Геликон-опере. Кровавые стены, это тяжело… лучше бы были красные, черные и белые квадраты Малевича (редкие)… по серому? Или по бежевому?… до смешного доходило оформление сцены. Певец поет, но о чем, мы даже не могли подумать… потому что за спиной его огромные полосатые листья, как черви, извиваясь, с двух  сторон подбираются к певцу. Да, компьютерные технологии в моде… а для чего черви?
Набоков так и не понял, почему вдруг случилась революция. Мол, жили так хорошо! А жили плохо! Да,  дворянам-то было хорошо… о других людях он не думал. Я не люблю революций, но надо было улучшать жизнь простых людей, а не думать только о себе…
***
Вчера туман за окном был лохмат и сказочен. Слава сказал по телефону внучке, что «послал» кусочек тумана ей в посылке. Она в ответ отправила ливень. После звонит:
– Пришла моя посылка с дождем?
– Пришла, но там гроза разразилась, гром гремит – мы боимся ее открывать… зато я послал тебе кусочек солнца по почте…
Казалось бы: вот уже есть начало книги для детей: пришла посылка – там гром гремит… но нет, не пишется такая волшебная книга. Мало во мне детского?… в картинах – много, а в литературе – увы.
12 янв. 16 г.Ушла из жизни Ира Христолюбова, пермская детская писательница. Детские книги пишут, видимо, особые авторы. Я вот всю жизнь мечтаю написать, но... и начаты двадцать-тридцать, но... И не в том дело, что я не люблю детей – я их боготворю! А Хармс говорил, что не любит! Но у него гениальны стихи для детей…
Однажды я была с Линой Кертман у Иры дома – кажется, это были годины (смерть любимого мужа стала для нее трагедией). Там собрались лучшие журналисты и писатели Перми. Атмосфера счастья понимания, нежности, смех сквозь слезы и так далее. И я потом много читала в мемуарах о Решетове, что дом Иры – был домом необыкновенным, открытым для друзей и знакомых. Там черпали силы, сюжеты, ну и обедали (Ира вкусно, изысканно и щедро кормила, что говорить). Так и у меня был такой же открытый дом… а не написала я для детей ни-че-го.
А вот что: собрались мы недавно на вечер памяти нашего поэта – Леши Решетова. Там читались его стихи, и вся история 20-го века пролилась: деды были погублены советской властью почти у всех, отцы побывали в ссылке почти у всех, брат Решетова повесился уже после смерти Сталина, потому что его преследовали...
И я решила сменить тему – немного рассказала веселых историй. Как в день рождения моего мужа Решетов с порога заявил:
– Спасибо тебе, Нинка, за то, что ты Славку родила! (и т.д.)
И тут Ира – не рассмеявшись – заметила тихо:
– Интересно, что с Нинкой он вот так общался, а мне всю жизнь говорил только одно: «А ты молчи!»  А Иру уже перевели в Японии, а ей уже прислал восторженное письмо сам Левин, автор «Глупой лошади»! Но – «ты молчи!» Значит, Ира молчала? Она одна нашла столько любви к Решетову, что играла на его поле! Ему так нужно было, чтоб кто-то поклонялся-подчинялся! Он был так одинок, как одиноки все большие поэты...
А разве мне можно было сказать: молчи! Такое бы я в ответ сказала!Неужели в этом отличие детского писателя от меня?
***
… разные мысли о том, что главное в Мандельштаме. Что удивляет. Что любимое.
Для меня – Нины Горлановой – все главное в нем! И связь времен (Эллады и острой современности), и такая жажда тепла, что ОН НЕ ТОЛЬКО НЕ ВОЛК ПО КРОВИ СВОЕЙ, НО И «спичка серная его б согреть могла». От него я никогда не устаю (томик лежит возле компа, я его открываю каждый день!)... А как он вырвал ордера расстрельные у Блюмкина!!!
– «Лестницу Ламарка» больше всего ценю! Человеческая личность существует миллионы лет и постепенно собирается в выраженную личность – в оформленную. (Букур)
– «До чего аляповаты, до чего как хороши» (Мандельштам). Тут секрет волшебства в захлебе – в избыточном «как»… а мы всю жизнь старались лишние слова изгонять… но правил нет… иногда хороши лишние. (Я)
18 янв. 16 г.Видели по «Культуре» сцену из балета по «Трем сестрам» (большой балет). Наши пермские танцоры. Вершинин и Маша. Очень хорошо! А на днях слышали по «Культуре», что поставили в Большом балет по «Герою нашего времени». Нужна литература!
Старшая дочь берет у нас том за томом Чехова и сказала, что «У предводительши» – это почти наш рассказ «Вечер у Антоныча», где тоже прятали водку – от Юры.
И если ранее я думала, что Шварц взял у Чехова короля в «Обыкновенном чуде» (из рассказа «Весь в дедушку»), то теперь думаю, что Шварц мог написать это независимо! Мы ведь независимо придумали прятать водку – чтоб не обижать друга, а потом написали рассказ об этом случае…
***
«Наблюдатель» включили поздно – завтракали поздно. Там о постельных сценах – «будет совершенствоваться качество». Я сказала Славе:
– Постельная сцена имеет право на жизнь в кино только в том случае, если герои расстаются трагически…
– Или встретились после тяжелых событий. (Слава)
– Да, как в «Пятом элементе».
***
Почему Пушкин и Лермонтов рано созрели, рано все написали? Потому что они не мыли посуду, не косили, коров не доили, как я… у них крепостные были… я ведь не хотела бы иметь крепостных… значит, все есть, как есть…
***
Я вчера смотрела «Игру в бисер» про Лопе де Вега! За три дня он пишет пьесу в стихах, одна фраза из которой остается на века («Любовью оскорбить нельзя»)! И так 600 пьес... тогда мы кто? Пишем пьесу за полгода... Я понимаю, что слуги быт обеспечивали. Слава еще добавляет, что для священника писание пьес – это сублимация... но все равно гиганты были ранее...
Из фейсбука - Евгений Минияров:«Жизнь сеньора, как и всякого его современника, была четко структурирована, жизнь текла размеренно, голове было легко! А попробовал бы он хотя бы думать, не то что писать, в Перми ХХ века»...
Нина Горланова: Но там свои были угрозы – антибиотиков нет, от любого вируса можно умереть и все прочее + инквизиция (хотя Лопе де Вега сам там работал одно время, но среди них были тоже доносы).
12 фев. 16 г.Вчера перечитала первый том «Анны Карениной». Но все помню дословно. Забыта была только  фраза: «Молчи, бедное» (говорил Левин сердцу). Так и не встретила тот снег на воротнике Анны, который заводил Вронского… так сказал один гость на передаче «Игра в бисер»… я усомнилась – не в духе Толстого это – стала искать, но не встретила… может, в черновиках?
15 фев. 16 г.Пишу в полночь – слушаем по «Культуре» оперу  «Евгений Онегин». Уже дуэль. Я жду дальнейшего с таким интересом, словно никогда не слышала… хотя сто раз… причем именно этот состав год назад! Но каждый раз я жду: в конце Онегин получит возмездие – это и дает нам утешенье…
Слава Букур: «Пляски, которые любили Грозный и Сталин – это лаборатория: искали, как новым способом улавливать души».
***
Вчера по ТВ повторяли в сотый раз «Июльский дождь». Там первый кадр – картина Рафаэля. Слава Букур:
– Мысль такая: «Сначала было Возрождение», а потом мы выродились…

Слава читает в сотый раз Гомера: «Знаешь, почему Одиссей убил женихов, хотя они обещали в 10 раз возместить все, что съели? А он честь свою защищал… честь царя была нужна для равновесия мира»…
***
АННА АБОРКИНА
Впервые картины Анны Аборкиной я увидела в 2013 году. Это были три вещи на кафедре филологического факультета в университете. Они поразили меня!!
Знаменитый коллекционер наивного искусства Евгений Ройзман писал ***М.б. – ГОВОРИТ***, что наивные художники – это отражение души народа. Да, его слова в полной мере можно отнести к живописи Анны!
Конечно, император Николай второй был фигурой неоднозначной, в том числе – при нем «рулил» Распутин, но семью зверски уничтожили, и художница сочувствует погибшим …
Портреты Пушкина и его жены Натальи Николаевны поражают одухотворенностью (о, лица той эпохи!). !
Другие картины греют нас трансляцией тепла в мир. Незабудковые глаза любимых героев Анна пишет нестерпимо небесными, словно напоминая о тех страданиях, которые во все времена достаются на долю россиян…
В эти весенние дни Пришвин написал в своем дневнике, что понял, о чем поют синицы. «С каждым днем все светлей, все светлей, все светлей. С каждым днем веселей, веселей, веселей». Вот и от картин Анны Аборкиной становится все светлей, все светлей, все светлей!
(Написано для выставки Анны в пермском университете в 2014 году – по просьбе Бориса Кондакова).
***
Однажды мы отмечали юбилей Гумилева у нас – с друзьями (колониальный стиль – все в шортах, блюда любимые Н.С. и т.п.). По просьбе Оли Роленгоф все написали ему стихи, я написала:
В 65-м году
Юзефович прочел Гумилева
На практическом занятии.
Профессор отбрила сурово –
По тем понятиям:
В 65-м году
Нельзя читать Гумилева…
В 65-м году
На практическом том занятии
Я запомнила слово в слово
Стихи о старинном заклятии.

2 мая 16 г.Вчера был вечер памяти Эльдара Рязанова. Но никто не сказал о том, как много он взял у Феллини! Не знаю, почему…
***
Слава работал сторожем в синагоге и преподавал еще иврит. Однажды у него украли Тору. Но что плохо для жизни, то хорошо для сюжета – повесть получилась! («Сторожевые записки»).
***
– О чем сейчас говорят Шекспир и Пушкин? (Слава)
Это мы за завтраком включили «Наблюдатель». Слава еще сказал:
– Шекспир так гениален, что смыкается с природой, как и Пушкин… (дальше о споре про коммерцию). Искусство есть только там, где не думают о коммерции…
Из фейсбука - Patt Rya: «Достоевский всегда думал о деньгах - закончить роман в срок и не дай бог, огорчить издателя.
Я: Не продается вдохновенье – можно рукопись продать (Достоевский хотел продать рукопись, НЕ ЖЕРТВУЯ ПРАВДОЙ ради денег, не искажая ее, жалел лишь, что нет времени на отделку)…
11 мая 16 г.Вчера по первому каналу начался фильм «Война и мир» (британский). Все невыносимые красавцы… Наташа Ростова – Алиса в стране чудес…
Только что закончилась «Война и мир» – Славу возмутила в конце красная рубаха Николая Ростова! Я заметила: «Послушай: у Репина есть портрет Андреева в красной рубашке»…
***
Я видела на Компросе растяжку: жилищный комплекс ОНЕГИН… А ведь Онегин не замечен был в домолюбии…Но хорошо то, что проявили литературоцентричность… радует любое внимание к словесности.
***
Вчера у Волгина обсуждали «Приглашение на казнь» Набокова. Очень глубокие комментарии! Я слушала и в эйфории – думала: не пропадет моя родная сторона, раз так много мудрецов еще в ней…Но все же не пошлость – главная мишень Набокова!!! Пошлость не убивает миллионы, а тоталитаризм убил. Вы скажете: пошлость душу убивает! Да, но желающий может выжить, а против пули – никак… Набоков написал об ужасе тоталитаризма или о полу-ужасе (полу – потому что половина населения любила диктатора)…
– О «Приглашении на казнь» Набокова: в конце все рассыпалось – это из «Алисы в стране чудес»…

За завтраком говорю:
– Ночью читала Басинского. Толстой с его «радостным» отношением к смерти детей… какой-то ужасный.
– Так гений – не человек, это явление природы. А мы не осуждаем вулкан за то, что он лавой льет… (Слава)
– Человек скорее устроен по Достоевскому, чем по Толстому. В нем и зло, и добро… в одном флаконе! (Букур)

***
Букур: «Иосиф и его братья» – это роман об Америке. Благодаря сметке Рузвельт переменил реальность…
***
ГОМЕР и ПУШКИН: ДВЕ СЛЕПОТЫ
Поэт обязан быть слепым.
Некие высшие схемы предписывают ему лишиться зрения в тот момент, когда он получает свой дар от Музы.
Муза – это «мышление в общем виде, включая все способности» (из общеиндоевропейского). А для того, чтобы мыслить, надо зажмуриться…
Это только на первый позитивистский взгляд – слепые начинали петь, чтобы заработать на кусок хлеба (якобы первобытный род не мог содержать инвалида, и он вынужден был скитаться между племенами, причем имея священную неприкосновенность*НИНА ВИКТОРОВНА, ВЫ ЗАЗВЕЗДИЛИ, А ГДЕ ЖЕ САМО «УЗВЕЗДИЕ»?).
На самом деле миф заранее дает человеку невидимую ячейку в этом мире. Эту ячейку, взрослея, он должен заполнить, и она же предписывает, кем ему быть и какие качества при этом иметь. Один был обязан утверждать ценности рода.
Другому было изначально приказано их разрушать (трикстер, дурак, демон). Ведь ценности должны все время испытываться на излом, только тогда они значимы.
Если человек ослеп, то у него не было размышлений очень долгих: он сразу начинал умело или неумело петь. Для него были приготовлены и мифологические тексты, способы скитаний. Если дар проявлял свою мощь, то он был настолько закреплен общим ожиданием, что Певец оставался в веках (Гомер, Боян).
Возьмем другой случай: человек отлично зряч, но видит оборотную сторону вещей – у него священный дар Певца. Поэтому он должен перестать видеть эту сторону вещей – подчиняясь логике всеобщего ожидания. И вот зрячий, выпевая могучие глаголы, начинает видеть все хуже и хуже, наконец – темнота опускается на его очи! Это предвечная темнота, она как занавес, имеющий две поверхности разного цвета, и с той стороны – свет!
Такая слепота со временем у поэтов перешла на другой уровень. Поэты ухитрялись сохранить свое физическое зрение, но жертвовали зрением нравственным. Певец не выше добра и зла, он просто не видит различия, так же, как слепой не выше света…
Александр Сергеевич Пушкин до женитьбы направо-налево раздавал свою благосклонность прелестницам, ставил рога тут и там. Это и есть слепота: он словно не понимает, как больно другим.
А что вытворял наш Михаил Юрьевич, буквально заставив Мартынова стреляться с ним!
А что писали! Пушкин – «Гавриилиаду». Лермонтов поставил в героическую позу Демона…
У Бродского есть строка про страсть, которую бы Назорею, так точно бы воскрес.
Кальпиди написал про «целку римлянки Марии»…
А прозаики! Лев Николаевич вообще дошел до предписания Христу: каким тому быть (не должен быть Богом, не должен был воскреснуть, не являлся Ипостась ТроицыНИНА ВИКТОРОВНА, ТУТ НЕСКОЛЬКО СТРАННО, БУДТО ПЕРЕВОД).
У поэтов одни проблемы, у прозаиков – другие, но что делать – видимо, творчество земного человека не может быть иным.
Но даже без такого – обкорнанного и одноногого – творчества человеку все равно нельзя. Мало что другое даст ему намек на тот Сад, который он по своей глупости потерял.
***
ЗАПИСИ О «ЗАПИСЯХ»
М. Л. Гаспаров. Записи и выписки. М.: «Новое литературное обозрение», 2000.
Вот уже много лет я каждый день печатаю так называемые «записи» (под числом). Сон снился такой-то, дети из школы принесли такие шутки, на скамейке тетя Капа сказала вот что, а по телевидению говорят следующее... Прочитала еще то-то и то-то. О прочитанном иногда подробно. О книге Гаспарова у меня много всего написалось.
Мудрейший, остроумнейший Гаспаров выпустил книгу «Записи и выписки». Я ее наконец-то купила! Частично «Записи» печатались в «НЛО», мне их восторженно пересказывал в свое время Боря (профессор-литературовед, мой друг). Особенно ему нравились сны, в том числе сон сына Гаспарова о русской литературе. И вот книга в руках. Счастье! Давно не читала столько всего нужного для души! Веселого (так называемый смех сквозь слезы – он самый дорогой). Запись на слово «Прогресс» (одна из): «В младших классах меня били, в старших не били, поэтому я и уверовал в прогресс». И рядом еще более глубокое замечание: «Для вас прогресс банальность? Но только благодаря прогрессу мы и разговариваем с вами: тысячу лет назад мы бы оба умерли во младенчестве». Замечу в скобках, что тысячи человек умирают и от прогресса (аварии на АЭС и тому подобное), поэтому тоже не могут разговаривать друг с другом... А вот совсем открытие для меня: «За свободу не нужно бороться, свободе нужно учить» (жаль, что нет сноски – кавычки есть, а автор изречения не назван!). Есть несколько высказываний на слово «свобода». В том числе одно такое: «На чукотском языке нет слова «свободный», а есть «сорвавшийся с цепи» (дальше – про Кубу). Меня поразило, что свобода М. Гаспарова, увы, тоже порой... чуть не под это определение подпадает, даже по два раза перечитываю, глазам не верю. Так я от восторгов быстро перешла к грустным размышлениям. «Если бы она (мать) захотела, чтобы я убил человека, я убил бы: помучился бы, но убил». Но, друзья мои, есть же презумпция невиновности! Мать еще не захотела, чтоб М.Г. убил человека! Зачем же об этом говорить? Я понимаю, что теоретик тем и отличается от практика, что все время теоретизирует, прокручивая в уме разные схемы. Но есть и пределы! Не надо привносить зло в этот мир. Его предостаточно и без нас. По возможности не добавляйте... Сыну М.Г. говорит, что цели в жизни нет, а есть одни причины. Но если вы верите в прогресс (а видно по другим записям, что верите), то скажите хоть: мол, для прогресса будем стараться! Зачем же про отсутствие целей?! Этак у читателя тоска на сердце заведется... и завелась у меня.
Но все же пишу я глупость! Никого ничему нельзя учить. И об этом сам М. Гаспаров: «Все можно сделать, если захотеть, только захотеть нельзя, если не хочется» (Дневник А. И. Ромма, РГАЛИ).
Или: «Павлик Морозов». «Не забывайте, что в Древнем Риме ему тоже поставили бы памятник. И что Христос тоже велел не иметь ни матери, ни братьев. Часто вспоминают “не мир, но меч”, но редко вспоминают, зачем». А я не уверена, что Христос одобрил бы Павлика Морозова. Он в пятой заповеди велел чтить отца и мать! Почему мы не должны забывать, что в Древнем Риме Павлику тоже поставили бы памятник? О таком и забыть можно... чтоб не соблазнять малых сих. Все время надо думать: не соблазняю ли я малых?.. (я так думаю).
Иногда я, конечно, снова от радости вся светилась, читая (в следующий раз). «Порядок»: «Восп. дочери о Шолом-Алейхеме: „Когда все у него на столе расставлено в порядке, он не пишет: сидит и любуется на порядок”». Это уж точно! У меня где-то есть запись, что «когда скатерть красиво положена на стол, то все время хочется еще на миллиметр ее сдвинуть, чтоб еще идеальнее ровно легла, а потом видишь, что переборщил, двигаешь назад – и так весь день!» Но тут же листаю книгу и вижу: «Отцеубийство». «„Это воздаяние добром за зло” (записи Хаусмена). Я вспомнил начало рассказа Бирса: „Однажды я убил моего отца, и по молодости лет это произвело на меня сильное впечатление. Я пошел посоветоваться к полицейскому начальнику. Он меня понял: он и сам был отцеубийцей с большим стажем...”» (конец не цитаты, а конец записи М. Гаспарова).
Ребята, если это юмор, то на глубине нет юмора! Где убийство, там нет юмора. Я так полагаю, что даже М. Гаспаров, который мысленно, в порядке бреда, думает, что убил бы кого-то, если бы мать приказала (о чем сам написал черным по белому), то даже он не смог бы стать отцеубийцей в теоретическом таком рассуждении! Зачем же нам он предлагает сей бред Бирса? Бирса мы читали и отбросили, от Гаспарова ждали не этого... увы.
И вдруг открываю (на своей закладке) про дружбу: «Дружба казалась мне актом односторонним: если Александр дружит с доктором, это не значит, что доктор дружит с Александром». Я тут вырвала кусочек, не полностью привела, а лишь то, что меня взволновало. Дело в том, что я сама так «односторонне» дружу со многими! Одна подруга говорит всем, что я ее приятельница, а для меня она не приятельница, а именно подруга. И дело не в разнице понимания терминов, дело именно в односторонности дружбы. Всегда кто-то дружит более страстно, более ревностно... Но после моего радостного всплеска – снова горе: «А что если ахматовский “Реквием” – такие же слабые стихи, как “Слава миру”?» Да не восклицайте вы: «А что если», — когда речь идет о кровном, о памяти убиенных невинно! Если считаете, что стихи плохие, то докажите, и мы примем к сведению. А если не доказали, то молчите хотя бы! Зачем снова без нужды привносить демонизм в нашу душу! Вот я никак этого не понимаю. Честное слово!..
***
У Бредбери минимальные фантастические допущения и громадные выводы. Только большой талант может так писать.
За завтраком включила «Наблюдатель» (о наивном искусстве). Называют его «искусством святых сердец». Я бы сказала, что это искусство простодушных сердец, а не все они святы… многие пишут на потребу массам…

Показывали  интервью с Астафьевым (из архива). И вдруг сверху на В.П. села муха. Довольно большая черная муха на светлых волосах – она приковала все внимание, я уже не слышу, что говорит Астафьев, хотя и пытаюсь слушать.
Сам В.П. – естественно – не чувствует, что муха села, и говорит очень важные слова, очень! Но я тык-пык – пытаюсь их ловить, а не могу – муха!
Оператор мог бы процитировать Олейникова («Я муху безумно люблю») и под этим соусом муху прогнать, подумалось мне.
Но оператор сделал другой ход: крупный план! Только глаза и губы остались на экране. Мухи уже не видно, и я дальше слушаю.
Муха, конечно, Астафьева не унижала, но она унижала – в какой-то степени – оператора, и он быстро нашел выход из положения.
Это я все вот к чему. На днях у меня маленький томик Мандельштама (пермский, который я держу под рукой у компьютера) вдруг… встал. То есть я стала его отодвигать, а он не лег, но встал… Я вслух подумала: могилы нет с памятником у Осипа Эмильевича – пусть томик вот постоит как памятник. Но в то же время я догадалась, что будет у меня проблема с Мандельштамом, какая-то… не знаю пока…
И вечером открываю ЖЗЛ о Мандельштаме. А там – портрет Сталина! Меня это оскорбило просто! Даже портрет Брежнева в ЖЗЛ о Бродском не так бы оскорбил… Конечно, Осипа Эмильевича это не унижает. Но меня как читателя унижает. Вырезать, что ли, этот ужасный портрет?
***
Я боялась закончить, как Пастернак: заявить в конце жизни, что пошлость меня победила. Но дошло уже до того, что стала иногда это произносить. Ведь как посмотришь вокруг: коррупция, народ спивается… так хочется бежать куда глаза глядят! Только русский язык… любимый русский язык еще удерживает.
И вот в страшную дату – год со дня захвата школы в Беслане – вдруг в иностранном фильме  я вижу: Аслаханов повез Путину список из 700 знаменитостей, которые были согласны ОБМЕНЯТЬ свою жизнь на детей в Беслане (заложников)!
Не 7 и не 17, не 70, а 700!!!
Уверена: немало среди них лучших писателей-поэтов!
И никто нам – россиянам – не опубликовал такой список! А ведь мы бы год – целый год! – жили с мыслью, что у нас 700 святых!!! Среди элиты! Не так уж она плоха! Это бы всех нас возвышало!
Но до сих пор эти 700 фамилий нам не известны…
***
Говорят: Шекспир не писал свои пьесы, он был актером, ему бы не хватило образования, чтоб все это сочинить. Но вот Андрей Платонов! Никто же не сомневается, что он сам написал свои гениальные вещи (рукописи остались)! Платонов и есть доказательство того, что Шекспир сам все написал…
Как только муж собирается от меня уходить, я говорю: «Ты такой талант, ты почти Чехов! Как я буду без тебя писать!» Слава иронично произносит:
– Я – чайка (и остается).
***
– Писатели такие простые – на лесть сразу покупаются, – сказала Л.
– Ты думаешь: это говорит о нашей простоте! Наоборот – это говорит о нашей сложности! – ответил Слава Букур.
– Каким образом?
– А мы плывем в этом потоке лести и выплываем на сюжет какой-то – о тебе…

Мне часто снится один сон: я потеряла якобы свой рассказ, выглядываю в форточку – мой рассказ там, за окном, он… метет двор (в виде такой высокой дворничихи с маленькой головкой, как в карикатурах).
***
– Нина, ну как – тебе все еще пишут читатели?
– Меньше, но пишут. Нынче одна читательница прислала две посылки с черникой.
– Тебя это не унижает?
– Нет, я ведь не прошу.
– Но – значит – так пишешь, что присылают… (Господи, как в людях все искажено – еще со времен советской власти – жалость, мол, унижает! А по-моему, это чудо понимания).
***
Господи! – взмолилась я. – Сегодня ничего не пишется! Помоги мне!
И вдруг старый сюжет перестал засыхать, встряхнулся, налился силой и упруго зашевелил конечностями.
***
Внуки смотрели мультики. Я сказала: как это Чуковский написал такие чудесные стихи! А внук Саша (ему три с половиной) ответил: «Взял да и написал».
Мой внук в два  года решил помочь мне протереть пыль со статуэтки Льва Толстого. Вытирая, он приговаривал: «Не боюсь тебя, все равно не боюсь» (даже в фаянсе Лев Николаевич грозен).
***
«Как бы» – неопределенный артикль уже сейчас, сказала я.
А «бля» – определенный, – добавил муж.
***
В день рождения Пушкина решили собраться у нас пермские литераторы. Н. купил водку «Мороз и солнце», читал стихи: «Заходи, брат Пушкин, чума». Вдруг один молодой писатель стукнул кулаком по столу:
– Я точно знаю: меня через 9 лет и 11 месяцев ждет мировая слава! (а через сколько часов и минут – не сказал).
И вот в этот миг с той стороны окна к нам заглянул воробей с осой в клюве! К чему бы это?
***
Прошел год со дня смерти Чеслава Милоша. Собрались у нас пермские литераторы – помянуть нобелиата. Слава перед их приходом сочинил несколько хокку, в том числе:
Саке для друга купил.
Поговорим под столом
О Чеславе Милоше.
Я хотела сказать: не надо этого – все слова сбываются. Но знаю, как мужчины не любят возражений, и промолчала. А зря! Один молодой прозаик так приударил по коньяку, что уже не мог согласовать слово «танку» (японское).

Учитель литературы один раз стремительно вошел в класс и сразу перевернул первую парту – ученицы полетели на пол, сверкая бельем розовым. Он выкрикнул: «Вот так Октябрьская революция все перевернула в сознании Блока!»
Это было в советское время. А теперь я думаю, что такая сценка сцена уместнее была бы в наше время. И нужен еще комментарий:  революция  довершила процесс изменения  души, и Блок написал «Двенадцать», где пытался убийц и Христа соединить…

***
Большой стиль Улановой: в каждом движении – по империи…
***
Вчера на одном из каналов повторяли «Дядю Ваню». Я сказала:
– Он работал на профессора ради сестры своей. А как она умерла, он увидел, что профессор – дутая величина.
– Нет! Дядя Ваня полюбил вторую жену профессора и тогда понял про дутую величину – так легче было себя оправдать, тем более, что это на самом деле так и есть… (Слава Букур)

Дочь читает «Луну и грош» Моэма. Говорю ей: для меня жизнь Гогена всегда была сложна для принятия. Картины его прекрасны, это да… Но ведь человек выше искусства. Я бы не хотела  семью ради живописи… Но некоторые – как Гоген – относятся к искусству, как к наркотику.
Красота – это чрезмерный подарок Господа. Мир мог бы и без красоты существовать, но ее подарил Бог из любви.

Умер Евгений Пастернак.Сеня: «Дудлик умер. Ольга Фрейденберг так  его называла». Я:
– При жизни Жени нам Пастернак казался ближе.
Слава:
– А Пушкин до сих пор нам близок.
– Да, вот что странно: Пастернак с годами все дальше, а Пушкин все ближе. (Я)

***
В "Звезде" – №7 за 2011 год - публикации писем о Марине Цветаевой. Меня просто поразили там письма Юрия Иваска – потрясающие мысли! – мудрые, да что говорить - гениальные… И я окончательно поняла, как мы много потеряли – с отъездом цвета нашего в эмиграцию…
А какое отношение к слову! Находится самое точное, самое высокое! Вот Иваск решил не согласиться с одним абзацем в статье Кудровой: «Слово “наслаждение” неприменимо к Ц(ветаевой). Лучше было бы сказать “упоение болью и радостью”...» (каково?! – такие тонкости очень важны, мне кажется, именно, что Марине некогда было легкомысленно просто наслаждаться – слишком тяжелую судьбу ей дали)…
Иваск формулирует, казалось бы, очень просто, но это великая простота, где на первом месте – истина. «Не так давно говорил с поэтом И(осифом) Б(родским)… Он талантлив, у него своя манера, но нет сильных страстей, нет настоящих желаний, и в этом он так отличается от Ц(ветаевой)… У Ц(ветаевой)… наитие в поэзии... А на Мандельштама не столько находило, сколько ему давалось: через него изливалась благодать. Он новый Давид, хотя Уже».
Я, уже 25 лет читающая псалмы Давида, не могла сама это сформулировать... А между тем у меня только томик Мандельштама всегда лежит слева от компьютера, я читаю его КАЖДЫЙ день, это мои поэтические витамины.
Есть и такие строки в письмах Иваска: «Что-то жуткое было в М.И., и от этой жути она сама страдала… У Али не было юности в Париже. Вся любовь была обращена к Муру… Надо помнить: все поэты, как говорится, трудные люди. И если бы у них не было так называемых недостатков, то они не были бы самими собою и не могли бы написать многие лучшие свои стихи».
Это мне отдаленно напомнило известную мысль Ф. М. Достоевского, что для счастья человеку нужно столько же несчастья, сколько и счастья (без несчастья нельзя почувствовать-оценить счастье, без недостатков поэты не были бы сами собою…).
Сколько мною передумано во время чтения этих нескольких коротких писем Иваска! Как поздно они пришли ко мне!
Если б в 16 лет, то есть в январе 1966 года, когда я увидела в магазине г. Красновишерска синий том Марины Цветаевой (из серии «Библиотека поэта»), мне удалось бы прочесть письма Иваска…
Или в 1974 году, когда я выменяла с огромным трудом Мандельштама из этой же серии…
Но о чем это я?! Тогда, в СССР, все были атеисты, и мысль про Давида не была бы мною даже понята…
При всех потерях (родины, родных), которые выпали на долю эмигрантов, все же одно приобретение у них было точно: можно было сохранять веру и любовь к истокам христианской культуры.
***
Сон мой: пьесу Чехова транслируют из космоса по голографическому радио. И когда герои говорят, их горельефные портреты по пояс выступают из стены. Их одежда – чернь с серебром, и серебряные прошивки так сияют!
Это отголоски фильма «Иванов» по Чехову. В роли Иванова – Серебряков. Показывали по «Дому кино». Сначала Иванов залез на дерево. Ловко вскарабкался, словно не человек в жуткой депрессии, а Грегор Замза Кафки. Золотухин тоже не успокоился, а вскарабкался после него. Спрашиваю Славу:
– Чего они Чехова в гробу волнуют? Зачем на деревья залезли?
– Подтверждают мысль Седаковой, что искусство эволюционирует назад, к обезьянам.
Но фильм шел дальше и в конце концов оставил неплохое впечатление.
Слава:
– Иванов не надорвался, а разуверился. Он ждал результата, а когда делаешь добро, не нужно ждать результата, тогда силы еще остаются.
***
Заехали в художественный салон – антихудожественный, как назвал его Слава. Потому что продаются бессмысленные китчевые картины за огромные деньги. Слава:
– Искусство разрушается, значит, и обществу грозит разрушение, потому что все крепко связано.
Я уверяла Славу, что буду только поддерживать общество, т.е. никогда не напишу китч.
– Ну почему, – великодушничал муж, – можешь использовать в ироничном ключе.

***
Видели передачу о Малевиче. Слава сказал:
– Я Малевича отрицаю не потому, что он ничего не значит, а потому, что он слишком много значит. «Черный квадрат» – это анти-икона и символ уничтожения мира… Это предупреждение: к чему может прийти человек, отрицая. Антисвет. Антиикона.
– А я думала, что это размышление о грехах: как у Мандельштама («Все одинаково темно; все в мире переплетено моею собственной рукою» или «Там, где эллину сияла красота, мне из черных дыр зияла срамота»)… я тут видела передачу про лоскутное одеяло, и там прозвучала примерно такая фраза: черный квадрат в центре одеяла словно удерживает каким-то силовым полем все разноцветные лоскутки. Я подумала: а может, у Малевича в детстве было лоскутное одеяло с черным квадратом в центре.
***
Слава видел во сне: в деревне в одном доме хор репетирует. И хор стоит возле дома, а дирижер из окна открытого говорит: «Пойте из всех себя, из всего этого луга и из всего этого неба!».
(Вот что я  – Нина Горланова –  подумала: так и нужно создавать любое произведение. Только я-то умею писать рассказы лишь из всей себя да картины – из всего «луга», а вот из всего неба я начну еще учиться).
***
Из ТВ высыпались слова:
– Таланты пишут всегда, гении пишут не всегда.
– Смотри-ка ты, как легко стать гением… (Я)
***
Вчера посмотрели раз в 20-й «Зеркало» Тарковского. Все еще с огромным удовольствием, а может, еще с большим, чем раньше. Когда Терехова сидит на заборе, Слава сказал:
– Это Ярославна плачет в Путивле на городской стене…
И вдруг все аллюзии стали явлены, как будто мы их всегда замечали. «Приятно упасть с интересной женщиной» – это Гамлет, когда положил голову Офелии на колени.

Нельзя стать соавтором кого угодно и дополнять друг друга. Только «созвучники» могут дополнять. Это словечко Гачева — «созвучники». Так он про нас писал нам в своих письмах. (Дальше – диалог с мужем.)
 Нина Горланова: Соавторство очень распространено: у Дюма было много соавторов, Джек Лондон покупал сюжеты у молодых авторов, мы с мужем подарили немало сюжетов своим друзьям-писателям, нам дарят сюжеты в большом количестве… прямо так и говорят: «Хотите сюжет? Вот произошла со мной такая история 11 сентября в Испании»…
Вячеслав Букур: Это не соавторы, а прототипы.
Н.Г.: Тут всё непросто. Помнишь, Рудаков считал себя соавтором тех стихов Мандельштама, которые были написаны после разговоров общих?..
В.Б.: Рудаков неправ. Он не соавтор. Разговор с ним — это прототип части стихотворения… да… но энергия, волшебство, ритм, рифмы, подтексты —все это принадлежит Мандельштаму.
Н.Г.: Помнишь, отмечали выход нашего «Романа воспитания»? Поэт Х., изрядно выпив, в конце решил сказать тост: «Давно читаю соавторов Горланову и Букура. И меня всегда волновало, кто из них… кто из них…» Тут он запрокинулся и упал вместе со стулом. «Кто из них Букур?» — подсказали гости. «Нет! Кто из них главный?» — с пола уточнил поэт.  Так вот людей интересует, кто главный в соавторстве.
В.Б.: Я главный, ведь 90% текста всегда мои.
Н.Г.: До той ёлки всё моё и что за ёлкой — тоже моё, как говорил Ноздрёв.
В.Б.: Ну уж 70% точно мои!
Н.Г.: Мужской шовинизм! (Бьётся что-то из сервиза.)
В.Б.: (Увядая.) Неужели только пятьдесят?
Н.Г.: Да, твой вклад — половина и мой — половина. Секрет соавторства в этом: ум хорошо, а два — лучше.
В.Б.: Но почему-то Толстой и Достоевский не мечтали объединить свои таланты.

Н.Г.:  Сидели бы за столом, выпивали, Фёдор Михайлович: «Широк человек, я бы сузил», — «Сузим, Федя!» — и Лев Николаич хлесть кулаком по столу — суп из тарелки полетел прямо в лицо гостю…
В.Б.: Вычитал я чудный сюжет из Средних веков, как нищие боялись исцеления от чудотворной иконы. Они бы потеряли источник дохода от своих язв и увечий. В общем, решили они на время сбежать из города. Бегут они изо всех сил и вдруг спохватываются: «Что это мы бежим? Наши ноги ведь только ковылять могут». А в это время им навстречу через городские ворота вносили чудотворную икону…
Н.Г.: Так мы написали этот рассказ — «Язык в крапинку». Его опубликовал уже «Новый мир».
В.Б.: Но ты настояла: всё переносим в современность.
Н.Г.  Так в чём секрет нашего соавторства? Есть самое короткое стихотворение (оно на английском языке): «Ай — увай?» («Почему я?»).
В.Б.: В русском языке ответ тоже в стихах: «Почему? По кочану»...
Н.Г.: До соавторства как было? Тебе моя проза казалась недостаточно яркой, и ты вписывал какие-то сияния; а мне твоя фантастика казалась недостаточно ясной, и я вычёркивала лишние абзацы. При этом я терпела твои вставки, а ты весь трясся и синел, как колдун, крича: «Не надо! Не трогай!» И выхватывал, рыча, шариковую ручку у меня из рук.
В.Б.: Ну и что, выхватывал ручку… всё равно ведь потом стали писать вместе и написали-напечатали в журналах романы, повести. Пьесы, рассказы. Томов пять-шесть будет соавторских… секрет соавторства в принципе дополнительности? У меня есть то, чего недоставало твоей прозе, и наоборот.  Я сюжеты картин тоже тебе подсказываю.
Н.Г.: Да, сюжеты почти все твои! Но пишу картины я сама… Там другое — это как Рудаков и Мандельштам. Результат принадлежит мне (композиция, цветовое решение и т.п.).
В. Б.: На этом давай закончим.
Н.Г.: Да. Тем более что масскульт победил, Ортега-и-Гассет прав: восстание масс произошло… и цивилизация съест культуру…
В.Б.: Что ты так боишься масскульта? Масскульт — это «велика Федора, да дура».
***
Почитала с утра фейсбук. Оказывается: великих произведений сейчас нет… великое ставит под сомнение произведения других, а это недемократично.Как говорили у нас в поселке Сарс: без поллитры не разобраться!Что важнее: оставить в душе моей Достоевского и Моди В КАЧЕСТВЕ ВЕЛИКИХ? Или демократично считать, что они не великие?Убейте меня, я не могу унизить гениев! Даже ради демократии…
Помню, на третьем курсе в одном доме увидела репродукцию «Ню» Модильяни. Это в каталоге Земана, изданном, кажется, в ГДР. Шел 1967 советский год – то есть случилась моя первая встреча с Амадео! И я… сошла с ума – возмечтала украсть ее (вырезать), носить в сумочке и любоваться утром, днем и вечером. Но оказалось невозможно это сделать, к счастью. А то бы… не знаю, что бы… Отношения с этой «Ню» были похожи на любовные чувства: конкретно она была мне нужна, чтоб жить-дышать… любовь с первого взгляда случилась! Как между людьми бывает! В жизни ведь тоже влюбляешься в конкретного человека…
А может – не  гениев сослали в массы, а массы оказались намного талантливей, чем думается.(Узнаем о них благодаря возможности фейсбука?)Видимо, или все объявят искусством… или вообще отменят искусство…
Ленин считал искусство аппендиксом – мол, скоро вырежем его, когда закончит он пропагандистскую функцию… но нынче, слава Богу, Ленина не считают ГЛАВНЫМ мыслителем…
***
Гении рождают еще гениев (родных, но не родных). Так Пушкинский заповедник родил Довлатовский «Заповедник» и как продолжение – музей Довлатова в заповеднике…
***
Сердце болит с утра… Слава вслух читал мне «Гоголя без глянца». Мама Н.В. всерьез уверяла всех, что ее сын Николенька изобрел пароход и железные дороги…
Из ФБ.Александра Recoubratsky:
– Кто-матери истории более ценен, Гоголь или первый изобретатель пароходов? Думаю, Гоголь. Пароход все равно изобрели бы – двумя годами позже, а Мертвых душ на свете – раз-два и обчелся (конечно, это условно, потому что матери всякий сын ценен).
Нина Горланова: «Гоголь ценнее всей науки»…
В поезд брала книгу «Гоголь без глянца». Я думаю, что разгадка смерти Гоголя: гордыня… Гордыня заставила его всех поучать – напечатать «Выбранные места»… а когда друзья осудили, когда Белинский написал прямо про мракобесие, Гоголь перестал есть и решил умереть…
 А Гумилев говорил Ахматовой: «Аня, если я буду пасти народы, отрави меня!»
***
Прочла «Узел» Натальи Громовой.Ягода, арестованный в марте 1937-го, сказал: «Наверное, Бог все-таки существует!  …От Бога я должен был заслужить самое суровое наказание за то, что тысячу раз нарушил его заповеди. Теперь посуди, где я нахожусь, и суди сам: есть Бог или нет»… (стр. 395).
(Я, НГ, думаю: если немного сократить текст книги, то это будет «Ад», не Данте, но страшнее. Документальный).
***
За ужином включили ТВ – о выставке Рафаэля. Я сказала:
– Воздух в «Сикстинской» весь сплошь из головок ангелов!
– Как виртуальные частицы, которые выбиваются из пространства! Целков сейчас использует это… (Слава Букур)
– Словно из 20 века прием модернистский! А ведь это Высокое Возрождение…

- Любовь, которая  нас  не улучшает, это не любовь (Слава).
- То же и с искусством: если оно не улучшает нас… это не искусство (я).
…Прервалась: написала трех рыбок-арекинов. Одну на обратной стороне птицы-сирин… Все удались чрезвычайно! Господи, благодарю ТЕБЯ!!!!! Не сама же я их пишу.


Рецензии
Это серьезный текст, который не статья, но целая книга. И уже в первыъ строчках мы видим масштаб этого отктыго высказывния, сходного с манифестом.К тожу текст афористичен. Цитировать можно без конца.

"– Все, кто ничего не добился, называют себя интеллигентами.
– Но, – возразила я, – Мандельштам не был успешным при жизни, а теперь по праву считается лучшим поэтом ХХ века!.. Трудно вообще представить, какие картины были бы у Ван Гога, стань он успешным при жизни…
Цена за искусство часто бывает очень высокой, художник (поэт) расплачиваются самой своей жизнью (смертью). И эта цена – как ни ужасно это звучит – входит потом в цену картин".

" Меня просто поразили там письма Юрия Иваска – потрясающие мысли! – мудрые, да что говорить - гениальные… И я окончательно поняла, как мы много потеряли – с отъездом цвета нашего в эмиграцию…
А какое отношение к слову! Находится самое точное, самое высокое! Вот Иваск решил не согласиться с одним абзацем в статье Кудровой: «Слово “наслаждение” неприменимо к Ц(ветаевой). Лучше было бы сказать “упоение болью и радостью”...»

Все исискуства питют всё твочество… Эссе оказывается открытием тогда, когда речь автор ведет о самом себе. Это в полной мере описание себя языком афоризмов. Такой подхрод применен в рамках премии ЭХО впервые. Вообще, Горланова показывает КАК надо лбит искусство...

Галина Щекина   04.05.2019 17:22     Заявить о нарушении
Непонятен принцип, по которому отобран на конкурс данный текст. По языковым критериям (писатель, всё-таки), по насыщенности информацией (дневниковые записи на протяжении десятилетия)никакого сопоставления с другими участниками "Эха" быть не может. Отдать приз - и всё! Но по какому принципу произошёл отбор, всё-таки?!

Нина Писарчик   04.05.2019 21:30   Заявить о нарушении
Нина, конкурс ставит задачей искать новые подходы. Вот здесь прдемнтрирован такой особый новый поход - описание пистеля.Пусть не критическим способом, но эссейным. Такого ни у кого нет.Оригинальность - то, чсто ищет клнкурс. А что формат получлся большой. это другой вопрос.

Галина Щекина   24.05.2019 07:47   Заявить о нарушении
Мне кажется - нет, я уверена, что конкурсу критики пора приобретать точные, даже твёрдые рамки, иначе теряется смысл конкурса.

Нина Писарчик   25.05.2019 00:42   Заявить о нарушении