Тяжелая атлетика

               
                ПАПА, ТУТ ЧТО-ТО НЕ ТАК...


        Эта тинейджерская история оставила неизгладимый отпечаток в моей спине.

        По городу расклеили афишу: «Показательные выступления лучших тяжелоатлетов города». Команда «Крылья Советов», город Куйбышев. Принимают участие Сергей Ромасенко, Виктор Гаммов, Юрий Мицин, Василий Евсеев, Андрей Огурцов, Равиль Сафаров и многие другие. Выступления проводятся в парке клуба «Родина».

        Огонек азарта вывел меня, пятнадцатилетнего пацана, из равновесия. Я стал ждать вечера, обозначенного в афише. Жил я и учился тогда в центре города. До парка, что на Безымянке, на перекрестке улиц Победы и Калинина, нужно было ехать с пересадкой на двух трамваях.
 
        Приехал я заранее, чтобы не пропустить, столь желанное, зрелище. Я увидел и сразу узнал легендарных людей. Они переносили диски и грифы штанг, из помещения клуба той самой «Родины» в парк, расположенный рядом через дорогу.

        Я представился им, как болельщик, стал переносить с ними диски и даже отнимал у них из рук, когда работы оставалось мало. Я сразу стал для них своим, и они уже были моими коллегами. Уйти в «зрительный зал» я и не догадался.
 
        Местом выступления был летний кинотеатр. Помост и штанга для выступлений были  уже установлены  на сцене.

        Был еще помост с двумя штангами, для разминки тяжелоатлетов, скрытые от зрителей. Одна штанга для весов поменьше, другая для разминки богатырей.

        Дирижером тяжелоатлетического оркестра был пожилой мужчина, крупный, несколько тучный. Я понял, что он там главный и держался ближе к нему. Это был тренер команды, Афонин Константин Михайлович.
 
        Я «дорвался до бесплатного» и вел себя на разминочном помосте очень активно. Я помогал устанавливать разминающимся знаменитостям нужный вес. Если вес был мне по силам, пробовал его поднять, выполняя самое понятное упражнение – жим.

        Конечно, это были минимальные веса: 50-60 кг. Почувствовав, что и у меня получается, как «у них», я обратился к тренеру с «дельным предложением»:

        - Константин Михайлович, а можно я тоже буду выступать с вами? Пусть нет в афише моей фамилии, но написано же там, что выступают и «многие другие»!

        - Ну, зачем тебе это? Выступают ребята тренированные. Ты будешь на публике не хорошо выглядеть. Они меньше ста килограммов не поднимают.

        Ну, раз нельзя на публике, на разминочном помосте никто мне не мешал. И я «накушался железа».

        Утром у меня случилось расстройство желудка. Это-то дело проходящее. А вот непрекращающиеся боли в спине, ближе к тазу, меня стало беспокоить. И я обратился в больницу им. Пирогова.

        В поликлинике сделали мне рентгеновский снимок больного участка спины. На снимке и я сам видел нарушение регулярности пространства между двумя позвонками.
 
        Мне назначили лечение парафином. Не помогло. Я чувствовал выразительное болевое ощущение спины.

        Назначили массаж. Болезненные ощущения не прекратились. Боли меня беспокоили, и я донимал хирурга. Он, видимо, применил уже весь арсенал лечебных приемов и вынес такое решение:

        - Идите-ка вы теперь в спортзал. Займитесь гимнастикой, либо борьбой. Клин клином вышибают! Ничем больше не могу вам быть полезным. И подарил мне рентгеновский снимок на долгую память.

        В поликлинике у больных я узнал имя и фамилию знаменитого костоправа. Мне сказали, где он живёт.

        И я с рентгеновским снимком и остатком стипендии отправился к известному профессору на улицу Ленинградскую. Оказалось, что там он уже не живёт. А переехал он в частный домик, недалеко от площади В.В. Куйбышева.

        Преодолев волнение, я постучал в дверь. Ко мне вышла женщина в траурном одеянии... 

        Осталась последняя инстанция - мой создатель. Я показал снимок своему отцу и так объяснил ситуацию:

        -  Папа,  тут что-то не так сделано!
 
        - Вижу, сынок, что-то не так. Но не ко мне твои претензии…
Не принял отец моей рекламации, и я пошел  в спортзал, в секцию классической борьбы, чтобы излечиться.

        Этот спортзал был на перекрестке Ново-Садовой и проезда Масленникова. В том здании, где был ресторан «Утюг».

        Тренер, узнал, что я уже занимался борьбой, но не знал, что всего один месяц! И первым делом решил меня испытать.

        Выставил мне в противники своего мастера спорта и сказал ему, что я от Пудовкина. Мастер спорта через пару секунд  выполнил эффектный бросок через голову.

        С еще большей болью в спине я распластался, не оправдав «школы» Пудовкина.
 
        После этих «приемных испытаний» я стал их «пациентом», направленным на излечение, как и было задумано. Упражнения и возня в паре с простыми физкультурниками и чучелом человека принесли мне пользу.

        Боль в спине постепенно сошла на нет. Но сплющенность междискового пространства осталась на всю жизнь. Я думаю, и гибкость позвоночника, и рост пострадали тоже!

        Рентгеновский снимок пролежал у меня без дела несколько лет, пока «на моих костях спины» не появилась моя любимая песня «16 тонн».

                БАТЯ.

        Не остыв от схваток в спортзале «Утюга»,  я поинтересовался, можно ли поступить в секцию родного Авиационного завода, чтобы бороться за его честь. «А когда я, неизбежно, стану чемпионом мира, мною могли бы гордиться мои сослуживцы!». Такие аннибаловы клятвы я себе давал, едва окончив техникум. Но секции борьбы в тот момент на заводе не было. И мне посоветовали попробовать себя в тяжелой атлетике: «Есть на заводе секция, лучшая в городе, всегда везде побеждает, выезжает побеждать и в другие города. Надо для этого сходить в 6-й цех,  к начальнику БЦК /Бюро Цехового Контроля/. Он и есть тренер,  той славной секции».
В кабинете начальника БЦК я увидел знакомых мне людей, которым я «ассистировал» в парке клуба «Родина». Как  это я  раньше-то не подумал о них. Надо же, «Утюгом» меня вылечили и от болезни из-за штанги и от самой штанги, да так, что я и ее, любимую, забыл и изменил ей!

        Константин Михайлович сидел за простеньким кабинетным столиком начальника. Вид у него домашний, потому и зовут его  «Батя», за глаза, конечно. В небольшом кабинете непринужденно присутствовало еще человека четыре. Это работники его контрольного аппарата. И они тоже штангисты. Прямо на цементном полу стоит штанга, неразборная и «обутая» в резиновый ободок, весом 55 кг.
- П-О-жми!, сказал «Батя».
Я подошел к штанге, взял ее свободно на грудь и пожал.
- Ну, отлично! ПриходиТЕ сегодня же в нашу секцию.

        «Мотором» секции тяжелой атлетики был, конечно, Афонин Константин Михайлович. Это личность яркая, как организатор в любимом ему деле. Это он выпестовал сильнейшую в Поволжье команду. Много молодых людей прошло через его секцию. Пусть они не стали заметными спортсменами, но они приобщились к атлетике, как к увлекательной «игре с железом», достойно провели свои молодые годы  в здоровом образе жизни. Это действительно так. Были ребята, достигшие разве что 3-го, 2-го разряда. Они понимали, что дальше квалификационных соревнований не взойдут. Но они тренировались для удовольствия и регулярно. Это был массовый спорт, физическая культура. И тренер это приветствовал.

        Зал был доступен все дни недели, у многих  спортсменов были свои ключи, чтобы тренироваться там, когда им это возможно. Сам Константин Михайлович приобщился к тяжелой атлетике в родном Воронеже. О его подвигах того периода дошли только слухи по сарафанному радио. Будто бы он, находясь в бельэтаже театра, силовым способом разрешил конфликт: сбросил обидчика вниз. За что отсидел. Но это в далекой горячей довоенной молодости. По профессии он инженер, нельзя его оторвать от авиационного завода, он его история. Детей они с женой не нажили. Зато осталась масса свободного времени для любимого занятия. И столько «детей» от спорта для воспитания и возни с ними!

        Спортивного специального образования у Константина Михайловича не было. Он самобытен, но не схоластичен, т.е. не оторван от внешнего мира.  Особых знаний не требовалось. Все, в смысле методик, не секрет, изложено в спортивных книгах и журналах. Более того, он, как тренер, ездил в Москву на семинары по тяжелой атлетике, где выступали чемпионы и тренеры чемпионов. Один семинар совпал с пребыванием в Москве и выступлениями команды США. Это было мировое первенство. В память о том событии, каждому своему штангисту Батя подарил фотографию. В моем семейном альбоме, на фоне автобуса, приветливо улыбаются американские штангисты: Томми Коно. Пауль Андерсен - человек-гора. Да вовсе он не гора, нормальный человек, ну не мелкозавр, конечно. Шепард - живой Тарзан, роль которого он играл в этом фильме. Тренер команды Боб Гофман, можно сказать их «Батя». Тренер нашей Союзной команды Механик. Позднее и меня сведет с ним судьба!

        Сам Батя в спортзале, если и поднимал штангу, то небольшого веса. Только чтобы показать, как следует выполнять то или иное упражнение, прочувствовать самому то, что он объясняет. Он не был  «играющим тренером», да и грузноват он был.
В гостиницах Батя брал, по возможности, номер на двоих. И приглашал меня к себе. Не из большого уважения, а по необходимости. Батя во сне храпел. Это мешало многим. Но не мне. Я в детстве, у дедушки моего, такого храпа наслушался, что в тишине мне чего-то даже не хватает.

        После сборов, когда соревнования становились делом пройденным, и требовалось, в соответствии с русской традицией, «отметить» пережитое событие, то наша  команда, дружная до того момента, распадалась по интересам.  Батя брал руководство пьющими. Васятку посылали в магазин, он был у них в роли «шестерки», выражаясь  журналистским жаргоном. Он же сдавал посуду, чтобы на вырученные деньги «добавить». В эти «ритуальные» часы мы с Огурцовым и Мициным  уходили в свободное плавание по городу. Было это в Ленинграде. Вылет в Куйбышев  намечен на вечер. Проходит наша «святая троица» мимо, неопохмеленных по утру, весельчаков. Батя смотрит на меня, как на чужого и бесполезного:

        - Лев! Какой ты, хрен Лев, если не можешь сходить сдать бутылки и купить пива!?
 
        В аэропорт все с шиком поехали на такси. Водители, чтоб побольше отломить от казенного пирожка, придумали правило, что на заднее кресло можно только двоих сажать. Таким образом, машин для нашей эвакуации было больше. В пути наши машины соревновались, то, обгоняя, то, отставая. Вова Бабкин и Васятка Евсеев ехали с открытыми стеклами, высовывались из машины, кричали нам и размахивали не обглоданными лещами. Батю и нашу троицу  доставили раньше. Мы рассчитались. Ждем остальных. Подкатывает экипаж с Бабкиным и Евсеевым. Седоки вылезают невеселые. Мучительно долго роются в карманах. Немая сцена. Вова и Васятка встали в театральную позицию, когда нечем платить. Носы на квинту!

        В этой недвусмысленной ситуации, Батя достает из глубин  широкополого и долгополого пиджака зарезервированную купюру. Расплачивается. Получает сдачу. Настроение мгновенно восстанавливается. Веселая компания проследовала в «ресторан ожидания».
 
        Батю мы однажды чуть не потеряли в полете. Летели мы из аэропорта «Смышляевка» в Сталинград на маленьком Ли-2. Отличная машина. Отличный полет. Летим низко, среди красивых, белых, как вата, облаков. При входе в облако трясет. Машина «отслеживает» все воздушные ямы. Летим получаем удовольствие. Батя сел около выходной двери на дополнительный стульчик стюардессы. Вдруг Батя с грохотом  распластался на полу у выходной двери, правда, запертой. Сначала поднялась паника: самолет рушится, пока не выяснилось, что рушился складной стульчик. Спасибо у Бати выдержало сердце!

        Бывали счастливые случайности. Например, однажды финал спартакиады России назначили проводить в родном городе Бати, в  Воронеже. Но туда нужно было еще пробиться, победив в соревнованиях зоны. Все это удалось и, ура, мы в Воронеже! Батя сам возил и водил нас, пока мы соревновались. Город расположен по обе стороны реки Воронежки.

        Потом мы сами знакомились с городом и с горожанами. Искупались в реке. Осмотрели дом, разрушенный во время войны и не восстановленный. Наверное, это теперь музей.
 
        Интересные люди в Воронеже! Предстояло нам вечером в городском парке поучаствовать  в закрытии спартакиады. Туда мы загодя и отправились без Бати, самостоятельно, по поговорке «язык до Киева доведет», но не в Воронеже! Спросили, как проехать. Едем в трамвае. Справляемся постоянно, правильно ли мы едем, скоро ли выходить. Что-то долго едем, опять беспокоимся. Все в порядке, едем правильно. Приехали куда-то. Вагон опустел. Выходим. Темнотища. На городской парк похоже, зелень какая-то в темноте проглядывается. Но спартакиадой не пахнет. Разглядели крупную надпись: «ГОРОДСКОЕ КЛАДБИЩЕ». Воронежский ухарский язык до кладбища нас и довел!

        Воронежцы люди веселые. Смесь лихих казачков и зажимистых украинцев. Насмехаться, подначивать - это у них в крови. Выходцы из Воронежа в Куйбышеве работают на начальственных должностях. «Ужас, с кем я работаю?!».
В средине нашего пребывания в этом славном городе возвращались мы все  с Батей в гостиницу. Видим в вестибюле горку наших чемоданов. Нас выселили. Просто номера понадобились другим, нужным людям. Так и переехали в студенческое общежитие. Едем в поезде из Воронежа домой. Батя смотрит в окно с ностальгией. Ну вот... Побывали мы в Воронеже... Хороший стал город...

        Да уж. Хороший город Воронеж. Чаще всего соревнования были в городах-героях. В Ленинграде, В Сталинграде, в Москве. Как правило, здесь были финалы соревнований. И нашему «низовому» коллективу удавалось попасть на финал. Здесь можно было увидеть чемпионов тяжелой атлетики. Это был период, когда завершал свое восхождение Аркадий Воробьев, врач из Свердловска. Работал в цирке легендарный Григорий Новак. Он любил приходить к нам смотреть соревнования. Еще только восходили к победам А. Алексеев, Л. Жаботинский, А. Вахонин, Р. Плюкфельдер, Ю.Власов. Мировой славы достигли уже тогда  Т. Ломакин, И. Рыбак, В. Бушуев, Р. Чимишкян.

        Чем-то напоминал нашего Батю тренер из Орла. Наверное, только тем, что он очень волновался за своих атлетов. Сухонький старичок. В солдатских сапогах, одет по рабоче-крестьянски, не поймешь во что. Вызывают его штангиста на помост. Тот  работает в центре помоста. А тренер, не замечая того,  идет вслед за ним, заходит на край помоста и там имитирует движения спортсмена, силясь помочь ему!
В ТЕ ПЯТИДЕСЯТЫЕ ГОДЫ СПОРТУ УДЕЛЯЛОСЬ МНОГО ВНИМАНИЯ. В полуподвальном помещении жилого дома, в ста метрах от проходной завода, разместилась секция штангистов. Комната во всю ширину дома. На ней три помоста и три олимпийских штанги с корзинками для блинов. И еще  вдоль стены штанги на подставках, изготовленные на заводе. Две для жима лежа, две для приседаний и наклонов, для толчка или жима с груди. Гири по 20 кг и по 2 пуда, крутилка для кистей, скакалочки. Грифельная доска, как в классе. Маленькая раздевалка с весами у входа-выхода, как бы в роли вахтера, мол, не проходите мимо: проверьте ваш вес. Отличный душ с множеством кабинок, чтоб завершить тренировку самым приятным «упражнением».

        Все это бесплатно предоставлялось желающим заниматься, укреплять силу и здоровье. Организовано с любовью и стараниями Константина Михайловича. Его помощниками или «крышей» были руководители профкома,  такие же, как и он сам, люди уважаемые, эвакуированные в Куйбышев из Воронежа в начале войны. Как и положено, в демократическом обществе, был у Константина Михайловича оппонент. Жил он этажом выше. Писал в профком жалобы, что штангисты, бросают штангу, мешают отдыхать ему, больному пенсионеру. Он и сам заходил в секцию, посидеть и поговорить. Ему рассказывали анекдоты, разговаривали за жизнь.
 
        В секции народ был самый разный. От зам. начальника цеха, бухгалтера и конструктора до рабочего, стрелочника с заводской ЖД.  Батя «выдергивал» борцов у Пудовкина, высматривая их на соревнованиях по борьбе. Конечно, тех, кто и сам, как больной зуб,  качался в своем спортивном коллективе. Везде, где бы Батя ни находился, он «формировал» кадровый состав секции, не забывая о ее весовых категориях. Подходил к широкоплечему пареньку, говорил авторитетно, по плечику гладил, бицепсы щупал. И мальчик уже свой.
 
        Батя представил меня славному коллективу секции, и я в тот же день включился в тренировки, во славу свою и родной теперь команды завода. Мне выдали амуницию штангиста: широкий пояс, спецботинки, лямки для разгрузки рук, тренировочные х/б костюмы, декольтированную борцовку и членский билет общества  ДСО «Крылья Советов». Я обзавелся спортивным чемоданчиком с заклепками по углам, чтобы таскать, пропотевшие на тренировке, шмотки. С этим чемоданчиком, где мне только не довелось побывать. Он и сейчас цел и невредим, хоть заново,  родись и ходи с ним в секцию.

        У меня на удивление быстро росли результаты. В каждой тренировке мне что-нибудь да удавалось впервые. Либо в упражнениях классического троеборья: жиме, рывке, толчке. Либо в подсобных упражнениях, выполняемых на разы. Работал я с весом 50-60-...-90% от предела, по 10 подъемов за подход. Иду на 100%...Если удается его 5 раз осилить, то это достижение. Увеличиваю вес на 5 кг.
План тренировок и непрерывное наблюдение, это - Батина забота. Он на классной доске мелом рисует «меню» каждой тренировки. Упражнений 5-7 классических и подсобных. Не считая «мелких брызг»: разминка, крутилка для кистей, скакалка, игра с гирями вдвоем или в одиночку (красивая вещь!). Меня он попросил нарисовать плакаты с общими рекомендациями для тренирующихся.

        Завел я себе тетрадь, куда записывал, дату, свой вес, все-все, что делал на тренировке. В основном это цифры. А то, что удалось мне достичь на тренировке, впервые в жизни, я обводил красным прямоугольником. Вся тетрадь моя, как у отличника,  получилась в красных прямоугольниках. О, боже, подержать бы теперь дорогую мне реликвию в руках!

        День у меня был, конечно, заполнен до отказа. Утром я просыпался со всей великой страной под бодрящий гимн Александрова, влезал в переполненный трамвай и ехал на завод. После работы, в понедельник, среду и пятницу шел «кланяться» штанге в спортзал. Если это вторник, четверг, пятница и «пирожковая суббота», ехал в институт.  На работе была  возможность учить уроки. Это мне очень было нужно! Далее - магазин, ужин в виде жареной картошки и чайник(!) молока. В воскресенье - разное, а также домашние задания, курсовые проекты.

        Через 6 месяцев тренировок я осилил нормативы 3-го разряда в полусреднем весе. Еще через 8 месяцев - 2-й разряд. Еще через 10 месяцев - 1-й разряд! На соревнованиях в городе Куйбышеве, в своем полусреднем весе, я надежно обеспечивал команде первое место!

        Либо это первенство района, города, зоны, республики, Союза.  Либо первенства по линии ЦСК «Крылья Советов». А раз в три года - спартакиада народов СССР. Бывали квалификационные соревнования и дружеские встречи. Плотная программа соревнований стимулировала тренировки. Соревнования, как правило, были и между «низовыми коллективами». Команда завода, укомплектованная  наполовину второразрядниками, имела шансы поучаствовать в первенстве России и даже Союза.
Профсоюз всегда поощрял призеров соревнований подарками. Помню, что у меня собрался комплект всех видов часов, от наручных до настенных. А Васятка Евсеев в случае победы заказал себе охотничье ружье! Подарок мы называли «кушем».

        Если готовились к поездке на соревнования выше городского уровня, то на пару недель освобождали команду от работы, на сборы с усиленными тренировками и питанием. Утром: тренировка часа четыре, душ, обед по талонам профсоюза. Вспоминаю, что в заводской фабрике-кухне на десятирублевый талон могли взять: сок томатный, для аппетита, салатик овощной, щей мясных полная порция, эскалоп с жареным картофелем и овощами, сметанки стакан «для резкости», чибрик, компот. По дороге домой еще квасу окрошечного кружечку опрокинешь, а то и две. Тогда отличный был квас, настоящий окрошечный, несладкий:
 
Многим нравится кружка пива,
многим водка ласкает глаз,
Верю я, эти напитки – диво,
ну а мне всех дороже квас.
                Когда тело замучит жажда,
                Когда вымотал летний зной,
                Хорошо опрокинуть разом
                Пару кружек, одну за другой!
И рукою живот погладить,
Крякнуть, вытереть потный лоб,
Повернуться, вымолвить важно:
- «А квасок –то у Вас Во!».
                Я штангист, поднимаю гири,
                Штанг тяжелых нянчу громадины,
                Утомиться от тяжестей мило,
                Меня труд физический радует.
А когда наломаешься всласть,
Килограммов вынянчишь тысячи,
Разольется по телу квас,
услаждая упругие мышцы.
                Если поезд примчит Вас,
                Возвратившихся из похода,
                Жигулевский, окрошечный квас
                Вам, уставшим вернет бодрость!
               
        Интереснее не в зрительном зале, а за кулисами. Тут видишь все. И не только снаружи, но и изнутри. Видишь как мандражировал совсем еще молодой, но уже опасный противник Жаботинский. Как он выведен из равновесия и не может собраться в ответственный момент. Батя решает с Сергеем Ивановичем Ромасенко стратегические вопросы: «Как не промахнуться с заказом весов». Мы с Юрой Мициным ведем всю процедуру подготовки Сережи, вплоть до его выхода на помост. Голос ведущего: - «На помост вызывается многократный чемпион Российской федерации - Ромасенко! Город Куйбышев».
 
        Глоток минералки. Нашатырь к вискам, к носу. Теплый громадный халат долой! Пошел! Сначала почти ритуал. Пудрит грудь и руки магнезией. Хрупает подошвами канифоль.
 
        Сергей Иванович Солдат с большой буквы. За ним сейчас Россия! Он собран и внимателен. Наклоняется, берет гриф штанги «в замок». Принимает исходную позицию для тяги. Медленно, но с ускорением-«подрывом» многодисковая громадина набирает высоту до «критической точки». Молниеносный подворот локтей с уходом в низкий сед, и, самортизировав внизу ногами,  вста-а-ва-ние. Штанга на груди. Полдела сделано. Давай, Сережа! Нет, это я внутри себя так кричу, не издавая звука. Нельзя мешать, это не футбол. Сережа сам все знает.  Толчок, ножницы, вес вверху на прямых руках! Аккуратный выход из ножниц. Фиксация. Вес взят!
Сергей Иванович не суетится, его подходы всегда «в десятку». Пошел - поднял. При полном напряжении всех сил, использовав до отказа свои физические и волевые качества. Украина, Жаботинский побеждены.


                КОМАНДА, БЕЗ КОТОРОЙ МНЕ НЕ ЖИТЬ!


        В команде были оригинальные личности. В полулегком весе обеспечивал 1-е место команде Носков. Он глухонемой практически, хоть под колокол подводи. Водочку уважал. Его постоянно опекала жена, тоже глухонемая. Встречу, бывало, его на улице, начинаем с ним разговаривать, как можем. Жена его оттаскивает, боится собутыльников. Батя с ним общался с помощью классной доски и мела:
 
        - Скоро соревнования! Давай сейчас не пей!               
        - У-У-У-У! Не-не не-е!
        - Противник твой сильный. Но ты его должен уделать!    
        - У-де! У-де! У-де!
        - И пишет мелом: «Хрен вот ему!».
 
        Был Вова Бабкин. В среднем весе. Типичная шпана. Лицо ферта. Взгляд фата-фанфарона, как у индейского петуха. Вова отсидел три года за хулиганство. Работал он на заводе в компрессорной. Жена у него продавщица. Говорили, что он отбирал у нее деньги на выпивку. Батя его держал «в руках», особенно, когда готовились к поездке на  соревнования. Отсоревновавшись, он «отходил»: пил, сформировав вокруг себя компанию, и буянил после выпивки. На соревнованиях он был безукоризнен. Все делал для команды. Заказанный вес поднимал обязательно.

        Поехал как-то Вова состязаться через месяц после удаления аппендикса. Никакого волнения на соревнованиях. Если противник попадался под руку, то Вова демонстративно садился против него, и деморализовал его, сверля глазами. Были мы как-то в Сталинграде на зональных соревнованиях. В среднем весе у Бабкина был главным противником чемпион мира, правда бывший, давно списанный. Как Вова его уделал! Он ходил по-бандитски за знаменитостью, угрожал «уделать на одной ноге». И, когда Вова поднял последний, победный в этом поединке вес, он не бросил штангу, а оставался стоять с весом на вытянутых руках, становился на одну ногу, поджав другую. До тех пор, пока публика не насладилась аплодисментами. Это означало, что он противника «уделал на одной ноге». Все это было запечатлено в кино Куйбышевской выездной телестудией, тогда только начинавшей телепередачи в нашем городе.

        В этом городе служил его брат. Брата командование отпустило на это мероприятие, и ему уже  пора было возвращаться в воинскую часть. Вова задержал брата на сутки, отсидишь, мол, на губе, ничего страшного! Подались они в гостиничный буфет. Напились до чертиков, устроили в шинке погром с боем стекол и плафонов. Буфетчица вызвала милицию. Вова сориентировался, положил буфетчице на стойку достойную купюру вроде презента от своей жены-продавщицы. Хорошо Вова поработал, - «хорошо отметил».

        Входят милиционеры. Буфетчица порхает: - «Были тут хулиганы, да вот  уже убежали!». А Вова с братцем тут за столиком сидят и наблюдают.
 Эта сцена не снималась на кино, к сожалению. Но и сцену «уделка на одной ноге» тоже в Куйбышеве не показали. На пароходе, на котором возвращались домой штангисты, Вова тоже проявил себя: вынул нож и начал угрожать нашей же команде. Сережа Ромасенко, второй тяжелый, обезоружил Вову, а нож выкинул в Волгу. Через несколько лет, Вова Бабкин, живший уже без жены, умер и разложился в одиночестве.

        Многие годы верой и  правдой служил секции Равиль Сафаров. Высокий, субтильный, без рельефных мышц, жилистый. Всем хорош работяга: спокойный, без каких либо выбросов в поведении. Одна беда, тянуло его всегда на татарский праздник Сабантуй. Ездил он на  Сабантуй, как в Мекку, куда-то под Сызрань. Пусть бы ездил, ради Аллаха! Но возвращался он «ритуально», будто побывал в роли жертвенного барана: весь побитый, перебинтованный, глаза украшены синяками. На следующий год Равиль ехал на «праздник» снова. Из старых кадров был Гаммов - «человек-клешня». Он так может «поздороваться», что в капкане, наверное, не так больно.
 
        Вася Евсеев, полусредний вес, отличался веселостью, безобидностью. Примыкал к тем, кто не прочь повеселиться и выпить. Строитель по профессии, каменщик. Построил многодетную семью. Любашке он подарил, нет, Любашка подарила ему четверых пацанов. Васятка вообще отличался точными попаданиями.

        Часто в гостиницах и в поездах я играл с ним в Чапаевцы: на шахматной доске выставляются ряды шашек. Надо щелкнуть по своей шашке, чтобы она сбила с доски шашку противника. Не сбил, - щелкает противник. Так вот, если Васятка начинал бить первым или ход к нему переходил, то он ни разу не промахивался! Один только он и щелкал, пока все не собьет.
 
        Я дружил с Юрой Мициным и с Андрюшей Огурцовым. Они нормальные, спокойные. У нас были одинаковые интересы. На тренировках и на соревнованиях мы держались друг друга. В поездках  у нас общая «продовольственная» и «культурная» программы. И не противники мы в весовой раскладке. Юра полулегкий, я полусредний, Андрей полу тяж. Андрей до полу тяжа себя немного  «доливает» на соревнованиях. Это про него Батя говорит: «Кость широкая, а мясца маловато. Андрюша, сходи, поешь сметанки».  Юра  электрик в 6-м цехе, где и Батя. Андрей токарь самого высокого разряда. Ему в цехе доверяют точить двух ручьевые винтовые подъемники шасси.
 
        Наш Виктор Марзагулов, легчайший вес, «мухач», так их называют, самых легких силачей. Виктор дальше всех продвинулся в результатах, стал чемпионом Европы. Ездил в Египет на международные соревнования.

        Наиболее выразительная фигура, во всех отношениях, это, конечно, Ромасенко Сергей Иванович. Второй тяжелый. 120 кг. Чемпион всея Руси. Высокий, крупный, представительный и немного селадон. В армии служил танкистом.  «Вынес» со службы громадный танк, выколотый во  всю его богатырскую грудь! И я прикасался к нему! За кулисами на крупных соревнованиях я и Мицин массировали его перед выходом на помост. Богатые мышцы. Пару пузырьков «капсина» уходило и столько же нашего пота! А готовить ему штангу на разминочном помосте, килограмм на 170 легко?!

        Сергей Иванович и в поведении не из робкого десятка! Бывало, когда наша команда приезжает в другой город, а противники его уже наверняка приехали и почивают с дороги, Сергей Иванович, вступая в ночной гостиничный коридор, заявляет о себе: во весь голос исполняет арию Германа. Я, мол, приехал! Трепещите!

        В автобусе Сергей Иванович обязательно разыграет сцену вежливости. Особенно в городе, где культурные жители, например, в Ленинграде. Он сядет на свободное место, чтобы тут же, на следующей остановке, уступить его бабуле или, еще лучше, девушке. Такая процедура с таким вежливым и крупным человеком не может остаться без внимания всех пассажиров. И это особенно опасно для впечатлительных девушек.

        Если мы на экскурсии, у Сергея Ивановича в анналах души найдется коварный вопросец в теме гида-девушки. У нее от неожиданности проваливается указка, а народ завидно рассматривает задавшего вопрос. Так обычно поглядывают на умного и эрудированного человека.
 
        В ресторане Сергей Иванович надевал капризный мундир завсегдатая. Его не устраивало меню для всех. Он обязательно вызовет к своему столику шеф-повара и закажет себе  любимое блюдо – «мясо с кровью». Для чего понадобится специальная калькуляция стоимости блюда. Возражения не принимаются. Он «подождет». Он «имеет возможность заплатить». И еще ему нужна минеральная вода, поскольку «спортсмен обязан пить ежедневно минеральную воду». Если воды нет, то посоветует официантке сбегать в соседний магазин, якобы он видел там бутылки «Нарзана».

        Но все эти «милые» выходки никак не портят образ Сергея Ивановича, как героя положительного. Без этих выходок он будет нереальный, ангел какой-то, матрос Железняк. Георгий Победоносец. Но ведь именно Сережа обезоружил пьяного разбушевавшегося на пароходе Вовку Бабкина. Он отнял у него нож, как у ребенка, и выбросил нож в Волгу.
 
        В дальнейшем стал он заметным тренером, но уже на «другой территории». И у меня был повод обратиться к нему. Хотелось мне родственника пристроить в тяжелую атлетику. Я вложил новобранцу в руку записку-прошение:
«Уважаемый Сергей Иванович! Направляю Вам своего протеже. Не откажите ему в куске железа».

        Вскоре, мой протеже осилил под руководством Сергея Ивановича  100 кг и очень был счастлив, что я «отдал» его в тяжелую атлетику к самому Ромасенко. Сергей Иванович работает теперь в другом городе.

        Приятно было видеть знаменитостей в разминочном зале, на помосте и просто на скамеечке у гостиницы. Стоят, разговаривают однажды Сергей Ромасенко и Виктор Бушуев. У Бушуева в кармане много мелких монет. Он достает монеты. Они еле помещаются в его могучей ладони.

        - Угадай, Сережа, сколько здесь денег. Угадаешь, они будут твои.
Сережа, не задумываясь, называет число. Начали дружно считать. Удивительно, так просто не может быть, но верно! Монеты перекочевали в карман к Сереже.
Запомнился тяжеловес по фамилии Тягнибеда из Сталинграда. Он кричал в момент подъема штанги на соревнованиях. Была такая манера у некоторых, считалось, что это им помогает. Не осилил он заказанный вес, не смотря на крик трибун. «Рано еще!» Громогласно рассмешил зрителей Тягнибеда.

        Сталинград город-герой. Он же теперь музей воинской славы. Есть там музей «Мельницы», статуя Родина-мать величественных размеров. Аллея героев. Я это не к тому упоминаю, чтобы описать  великий город-герой. А к тому, что в экстремальной ситуации человек может невозможное, открываются резервные силы, в обычной жизни непостижимые.
 
        Батя выводил нас во двор дворца спорта побегать для общефизической подготовки и с секундомером регистрировал результаты. Мы бегали в паре с Морзагуловым, и он обгонял меня при всех моих стараниях. Виктор Морзагулов не только чемпион Европы. Он еще и бегает на уровне 1-го спортивного разряда.
 
        Но на аллее героев и мне пришлось превзойти свои возможности в беге. Морзагулов нашел лягушку и тычет мне в лицо. Я не выдержал, уклонился, не выношу дикарства. Виктору понравилось, что я реагирую на его выходку. Мне пришлось бежать от Марзагулова. Каждый из нас проявил завидную настойчивость. Я в убегании, а он в преследовании. Гонялись долго. Но он меня не догнал!

        На соревнованиях Вася Евсеев победил одного чемпиона. И так бывает! Вот слова моего земляка-победителя: - «Я заказал 120 кг и поднял. Он заказал 150! Но не поднял, схватил «баранку». Разве я не сильнее? Мало ли, сколько можно заказать. Поднимать надо!».

        Балагурили мы иногда всей командой. Идет по улице интересная девушка. Мы тихонечко и быстро выстраиваемся по росту и идем за ней, след в след, нога в ногу. Впереди девушка, как бы ведущая. За ней Ромасенко, самый крупный. Дальше Огурцов, и т. д. Завершает колонну Морзагулов. Бати, правда, тут не было. Идем, народ обращает внимание. Девушке очевидно нравится, что на нее смотрят, гордится собою, возможно. Но неожиданно обнаруживает сзади себя колонну сопровождения и шарахается в сторону. А мы выбираем себе новую ведущую.
 
        Довелось нашей команде выступать в Сибири, в городе углекопов Прокопьевске. Оделись потеплее, в Сибирь едем. Вася Евсеев раздобыл себе валенки-чесанки. Хвастался нам, теперь не замерзну! Приехали, а в городе оттепель. Лужи кругом. И пришлось ему обходить все мокрые места несколько дней.
 
        Своеобразный город Прокопьевск. Окружают его, подобно вулканам горы пустой породы. На дорогах, вместо асфальта, порошок каменного угля.


«НАМО-ТЕ, ЖАЖДА КАКАЯ!».

        Горький красив слиянием Оки и  Волги, старинным кремлем на высоком берегу. Есть музей детских лет Алексея Максимовича.

        И есть там отличный дворец спорта, куда однажды помериться силами прибыли команды штангистов из разных городов. У входа сторож. Он выразительно Окает, как и все старожилы!

        Готовились к соревнованиям тяжеловесы. Это дефицитная весовая категория!

        «Мухачей»-то хоть отбавляй, а поди-ка, найди крупного мужчину, да уговори его таскать железо!

        Соревнования начинаются за кулисами, не на глазах у зрителей. Соревнуются сначала за само право выступать. Строгим судьей служат обычные медицинские весы.

        Процедура взвешивания длится ровно час. Совершенно голые мужики, а их человек тридцать, встают на весы. Если вес чуть меньше 120 кг, то нужно сделать так, чтобы был - 120. 

        «Дозаправляют» себя до нужного веса вОдОй. Взвесился, можно засунуть два пальца в рот и стравить воду, если много налил ее и если это получится.
 
        В коридоре стоит двухведерный бачок с холодным кипятком. К бачку длинной цепью прикована полулитровая алюминиевая кружка. Цепь, я думаю, служит для защиты пьющего от статического электричества.

        К бачку выстроилась очередь пить. Каждый пьет, не отходя, две-три полных кружки. Шумно гремя тяжелой цепью.

        Заботливая бабуля хлопочет возле бачка. Она искренне рада, что неожиданно продукт ее труда: кипяченая водичка, пригодилась. Ей непонятно, с чего все взялись пить?! Да и не видела она сразу столько минимально одетых кряжистых мужичков.

        Вода быстро кончается.
 
        - Бабуля, давай еще воды! Срочно!
        - Дак ищО скипятить надо в-Оду-тО. ПО-гО-дите чутОк!      
        - Бабка, давай сырой, где она у тебя?
 
        Вооружившись ведрами, ребятки бегут за водой. Сбитая с толку бабуля, пытается понять причину водной лихорадки:
       
         - НамО-те жажда какая!... Эт-О  у них  От тяжестев!

                ПРИЗНАНИЕ.

        Моя тяжелоатлетическая карьера развивалась успешно. Непрерывно прогрессировали результаты тренировок. В своем полусреднем весе я обеспечивал необходимые места и баллы для команды. Пришло признание, правда, пока внутри города. Когда я возвращался на рабочее место после поездок, мне приходилось отвечать на вопросы, принимать поздравления, о которых сотрудники узнавали из спортивных сообщений местного радио, телевидения и  печати.
 
        Кто-нибудь протягивает мне фрагмент местной газеты. Вот, говорит, про тебя тут написано. Хорошо, что я это заметил... Возьми! На первомайских парадах Батя выставлял всех штангистов, одетых в борцовки. С огромными флагами, с гордой эмблемой «Крылья Советов» штангисты шествовали по площади Куйбышева мимо трибун. Впереди колонны ехала полуторка с опущенными бортами. На платформе кузова, как на помосте, стоял тяжелоатлет в позиции «ножницы» со штангой над головой. Это был Я!

        Затеяли однажды на Безымянке с размахом отметить  день физкультурника. Растрезвонили об этом в средствах местной массовой информации. Самолет на бреющем полете осыпал Безымянку листовками: «Все на стадион, все на  праздник физкультурника!» Массы зрителей пришли на стадион, залепили все возвышенности. Забор, не рассчитанный на пиковую нагрузку, конечно, сломали. Ну, и черт с ним, с забором-то!

        Прелюдия праздника. По беговой дорожке бежит девушка, гордость нашей легкой атлетики. Но как бежит! Какая изысканность парадного шага! Я никогда такого больше не видел.
 
        Круг почета совершает платформа, движимая мотоциклом. На платформе невиданная композиция. Живая скульптура «штангист и пловчиха». Штангист с рельефной мускулатурой, в борцовке, в выразительной позиции «ножницы» со штангой на груди. Пловчиха  в легком купальнике, подчеркивающем красоту женского телосложения. Она в динамичной позе опирается о плечо штангиста и держит древко развевающегося флага. Сильная композиция! «Скульптор» -  Афонин. На помосте, с пловчихой и  со штангой - Я.
 
    ТАРАКАН ( из журнала «Мурзилка»)
 
  Ночью черный таракан
  Тронул усиками кран.
               
  Разве мне его открыть!
  Надо мускулы развить.

  В кухне гвоздик отыскал
  И пятнадцать раз поднял.
 
  Вверх и вниз, вверх и вниз,
  Мышцы силой налились.

  Шире плечи, выше грудь,
  Кран не трудно отвернуть!
 
  Налил таракан стакан
  И закрыл потуже кран.
 
  Утром мама с папой встали,
  Кран щипцами открывали!

        Далее следовали соревнования городского масштаба. Отбегали, отпрыгали, отметали легкоатлеты из местных заводских коллективов. Провели показательные выступления и тяжелоатлеты. Народ увидел живых героев газетных репортажей. Показывали себя с комментариями  все команды города. Среди штангистов выделялся Тарасов, перворазрядник в среднем весе. Ему тогда было далеко за 40. Его так и представляли: «Ветеран тяжелой атлетики». Его тренер молодой Олег Беликов. Прошло с того момента 45 лет! Беликов и теперь тренер по тяжелой атлетике в Техническом университете. В отличной спортивной форме. Ветерану штанги на вид не больше сорока лет! Всю жизнь Беликов занимался тяжелой атлетикой, это его хобби, призвание и  специальность.

        Какой же праздник физкультуры без футбола! Команда нашего завода была достойным противником всем командам в городе. Известных в стране «Крылышек» пестовал наш авиационный завод. Но на празднике выступали молодые способные поросли. И прежде всего Олег Кудинов и Роман, с которым я работал в одной бригаде! В нашей бригаде вообще, как сокрушался наш бригадир, «были одни спортсмены, студенты и пожарники». Из нашей же бригады был выставлен Зайцев Константин Александрович, зам. бригадира. А позднее зам. начальника КБ Хасанова. Но тогда он был просто Костя, не так давно отлично игравший в футбол. Неожиданно и меня включили в команду, в роли защитника. У меня не было футбольной практики вообще! И болел-то я за «Крылышек» один раз в жизни. Мне быстро нашли замену.

        В эту пору, когда я мог гордиться своей силушкой, утер мне нос один бригадир в колхозе, куда меня на пару недель направили на уборку урожая. Он, видя мои бицепсы, трицепсы и бедра, предложил помериться силой необычным для меня способом. На гладком полу мы встали на коленях на четвереньки лицом друг к другу. Толстую веревку связали в кольцо. И накинули эту веревку каждому из нас за затылок. Пятясь назад, мы старались веревкой стянуть друг друга в свою сторону. Так он волочет меня, как сундук по льду! Никакой пользы от моей силушки! Я обосновал и успокоил себя только тем, что он меня существенно тяжелее. И своим весом он создает силу трения о пол большую, чем моя.

        Продолжались интенсивные тренировки. Дороги были успехи, достигнутые непрерывным трудом. На соревнованиях, однако, себя жалеть и беречь не приходится. Этим и отличаются занятия спортом на результат и на победу от обычной физической культуры. Случилась травма: снова я надорвал спину. На этот раз я даже не ходил к врачу. Помнил наставление: «клин клином». Чтобы не  потерять достигнутой формы, я занимался, почти не нагружая спины. Выполнял в избытке безопасные упражнения лежа. Жим лежа и на наклонной доске крест с гантелями. Жим лежа ногами. Для этого упражнения я соорудил приспособление из авиационных тросов и роликов, укрепленных на доске. Постепенно моя спина «встала» под полную нагрузку.
 
        Мне постоянно мешала недостаточная гибкость в спине. Может у меня порода такая, может это результат травм. Даже рост у меня значительно ниже, чем у предков: деда и отца. Может быть и это тоже «от тяжестев» или от травмы позвоночника, полученной в 16 лет? Плохая гибкость мешала упражнению «рывок». Его выполняют либо «ножницами», либо «низким седом». «Низкий сед» крайне желателен, но крайне ненадежен. В положении «низкого седа» штанга на вытянутых руках находится в состоянии неустойчивого равновесия. И может упасть вперед или назад. Гибкая спина помогает балансировать. Я видел позднее гибкого штангиста араба. Он принимает под штангой форму знака вопроса и нет у него проблем с равновесием при «рывке»! Я, уйдя от ножниц, прибавил 15% в результате и потерял 50% в надежности. Батя предложил на мои штангистские ботинки набить высокие каблуки. Это увеличило прогнутость спины под весом. Но все равно от Бога оставалась большая зависимость.
 
        Большой риск поймать «баранку», т.е. не поднять заказанный вес за три подхода. Соревновались мы в Ульяновске. В клубе имени Чкалова. Там в то время жил мой отец. Он впервые и один раз в жизни видел меня на помосте. Я чувствовал ответственность перед родителем и это мне не пошло на пользу. Первое движение, «жим» - мое любимое и надежное. Дошло дело до рискового «рывка». Первый подход - основа всего. Я уронил штангу. Сбавлять вес назад нельзя. В этом «изюминка», особенно для противников. Они ждут, что я схвачу сейчас «баранку»! Признаюсь, я переволновался. И отец ответственность чувствовал своим присутствием. Сосредоточился я в затихшем зале и взял-таки вес! Приободрился и третий подход выполнил успешно. А «толчок», тоже мое любимое и надежное упражнение.
Спустя многие годы, «после драки», я, занимаясь домашней атлетикой, сделал для себя открытие!

        Устойчивость в рывке можно достичь чем-то средним между традиционными стилями - широкими устойчивыми ножницами и  глубоким неустойчивым низким седом. Назову это ПОЛУНОЖНИЦЫ. Левая нога - чуть вперед. Правя - на месте и на носке! Обе ноги можно повернуть чуть по диагонали. Слегка диагональное расположение ног в сочетании с нежестким шарнирным положением правой ноги, поставленной на носок, позволяет привести  положение корпуса и штанги в  состояние равновесия. При вставании из подседа в рывке и в толчке помогает сведение колен. Правила и нормы судейства здесь не нарушаются.

        Преимущества: Глубина подседа, как в низком седе. Но устойчивость почти  как в ножницах.

        Нахожу полезным для рывка  упражнение – тягу с лямками на кистях ШИРОКИМ хватом.
Навлек я сам на себя еще одну беду - гастрит. Съел несвежую копченую колбасу и отравился. Когда мне стало совсем плохо, вызвали скорую. Промывали желудок водой, подкрашенной марганцовкой. Жив остался. Но ходил жидко. Из-за малейшего расстройства желудка результаты тренировок страдали. Лечился в случае необходимости фталазолом, сушеной грушей и пастилой из нее же. Один раз, забыв название, купил пурген по ошибке. Не смешно!

        Все это, конечно, досадные вещи, которые приходилось пережить. Тем не менее, результаты, пусть медленнее, я наращивал. И даже подумывал, что «накоплю» мышечную массу и, с пользой для здоровья и дела, перейду из полусреднего в средний вес.
 
        По городу расклеили афиши-рекламы о предстоящих масштабных соревнованиях у нас в Куйбышеве. Ехать никуда не надо. Все приедут к нам. В афише упомянули среди лучших спортсменов и мою фамилию, рядом с Ромасенко, Морзагуловым... Странно и приятно видеть свою фамилию напечатанную крупными буквами. Хотя нормальным людям это абсолютно все равно, что там напечатано.

        Команда и я в ее составе отлично выступили. В наш спортзал зашел заезжий московский тренер. Поговорил, пообщался с ребятами. Спросил, кто тут у вас перспективный. Ребята показали на меня. Все это происходило в присутствии нашего тренера, вроде его это и не касается. Затем гость обратился ко мне и предложил мне переехать к нему в столицу. Если я соглашусь, он все устроит. Я отказал ему. Объяснил, при этом, что я не хочу быть предателем, что мне здесь совсем неплохо, что корнями своими я на своем заводе и в своем городе. На том мы и расстались.
А дальше случилось страшное. Константин Михайлович предложил мне перейти в легкий вес. В команде к этому времени в легком весе образовалась «дырка». Полусредних было несколько, мое «место» будет занимать Евсеев. Предложение свое тренер просил не разглашать, чтобы было это «в секрете от противников». Согнать двадцатилетнему пацану, состоящему только из мышц, кожи и костей, нужно было целых пять килограмм! Тренер мне был как отец, и я ему безгранично доверял. Он говорил, что сгонка веса дело обычное, и это действительно так, если это в разумных пределах! Упоминал, что тридцатилетний американец Томми Коно семь кило сбрасывает перед соревнованиями, но не сказал, что за счет очистки кишечника и «химии», а не за счет мышечной массы! И я сделал непоправимую ошибку, что поддался на хитрую провокацию «Бати».

                ПРОЙДИ  ОДИН!


        Роковое банно-прачечное учреждение с парной располагалась рядом с тем парком и клубом «Родина», где я впервые поднял штангу. В бане всегда была очередь любителей попариться. Все сидят молча, как в приемной директора на длинном конвейере из стульчиков. В воздух проникает аромат банных веников. Банщик в белом халате регулирует продвижение. Из предбанника раздается его громогласный голос: «Пройди один!». «Пройди двое!». Вся очередь при этом встает и перемещается относительно стульчиков на одно место или на два места. Неизбежно продвигаешься к входу в предбанник, отдаешь купленный за 30 копеек билетик и вступаешь в царство воды, гремящих шаек и пара. Но сначала прохладная раздевалка с множеством шкафчиков.

        Банщик «стартовым» ключом открывает двери шкафчиков с барахлом клиентом. Раздетые до гола клиенты сами захлопывают пронумерованные шкафчики с одеждой, забирают шайки с красными цифрами и поступают в моечное отделение. В бане есть медицинские весы, очевидно, «выверенные» в Палате Мер и Весов, потому что никогда не подводили. Есть нашатырь, часы и веники. Но главное, есть парная.
Всякому спортсмену полезно примерно раз в 10 дней попариться, что я и делал в целях устранения «зашлаковки» мышц. Говорят, что при физической работе в мышцах образуется молочная кислота, отхожий продукт работы, вот она и уходит с потом в парилке.  После парной первую тренировку чувствуешь себя несколько вялым, а уже вторая проходит с прекрасным тонусом в мышцах.

        Банщик увидел у меня на руках бородавки. Они образовались от постоянного использования магнезии на тренировках. И как заботливый человек посоветовал, как от них избавиться. Для этого нужна слюна лошади. Сходи, говорит, сынок, на рынок, попроси у хозяина лошади ведро, напои лошадь. В момент, когда она напьется, у нее обязательно с губ потечет слюна. Вымой ею руки. И с первого же раза вылечишься от бородавок.
 
        Так я и сделал. То ли от лошадиной слюны, то ли само по себе, но бородавок у меня не стало! И я забыл совершенно и про бородавки, и про лекаря своего. Спустя время на том же рынке встречаю я  знакомого банщика. Поздоровались. Он просит показать мне руки. Обнаружив, что бородавок нет, предложил мне оплатить ему услугу. Наипаче, что у него нет денег на водку! Я думаю, что он прав. И я с ним, конечно, рассчитался. Тем более, что на рынок я пришел с деньгами.
 
        Хорошо попариться для здоровья. Иное дело, когда надо согнать вес перед соревнованиями. Когда выезжаешь в другой город, первым делом ищешь, где тут у них баня. Кому-то в аэропорту прибытия можно съесть пару порций, дефицитных в то время, сосисок с капустой, а кому-то их придется вышибать в парной веником. Строго говоря, всякая спартакиада начинается с парной. И с традиционными, намозолившими глаза, соперниками. Вот Коля Галкин из Москвы, вот парятся Гринько и Маклецов из Астрахани, Эпштейн из Ленинграда. Сегодня мы соревнуемся в парилке, завтра - на весах и на помосте.

        Сгонщики веса соблюдают некоторую технологию. Следует перед парной выпить чашечку чаю с малиной для лучшего потоотделения. Голову покрыть сухим полотенцем. Ноги защитить резиновыми шлепанцами, руки - варежками. Голову мыть в последнюю очередь, чтобы не угореть. Пот соскребывается с тела мыльницей. Устанешь в парилке, выйди в моечную, надев простыню или халат, чтобы поры кожи от прохлады не закрылись. Боже, упаси встать под душ. Тело очень гигроскопично, как промокашка, и мгновенно впитаешь литр воды. Можно полкило до цели не согнать, за ночь и до соревнований они «сгорят».

        Взвешивание длится час и начинается за час до соревнований. Если застряло граммов двести, то рекомендуется сосать лимон, чтобы плеваться, бегать в шубе по лестнице. Все это делается накануне соревнований, а не загодя, потому что наступит провал силы, через день после сгонки. В первый день тоже будет провал, но не такой сильный. Взвесившись, можно выпить пару сырых яиц, выпить немного чаю или кофе с сахаром и лимоном из термоса. Съесть шоколадку. В ходе соревнования вес обязательно еще снизится. Если Вами будет установлен рекорд в отдельном упражнении, то судьи Вас взвесят снова! А если Вы «ушли» в другую весовую категорию, то рекорд  не зачтется.
       
        На первенстве мира один атлет попал в цейтнот при взвешивании. Излишек у него 50 граммов, а весы, того гляди, запрут. Я очень понимаю, что это такое. Это значит, было уже все - парная, беготня в теплой одежде по лестнице, кислый вкус лимона во рту. У меня лично при одних только таких ассоциациях становится кисло во рту, подступает слюна и моча.

        В этот критический момент друзья спортсмена вооружились ножницами, выпрошенными у медиков, и на скорую руку постригли мужику всю его лохматость, начиная от каракуля на  шевелюре, на груди и спине и так далее. Не забыли и паховую область. Под дружный гогот всей мужской компании. В ходе пострига  всех привлекала выразительная мужская подвеска у спортсмена. Она выглядела тогда, как неуместное излишество.


                ШЕСТОЙ ВСЕМИРНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ.


        В миниатюре я прикоснулся к соревнованиям мирового масштаба. Меня направили на 6-й Всемирный Фестиваль Молодежи и Студентов, проходивший в Москве в августе 1957 г. Конечно, это больше политическое мероприятие. Но какая мне разница. Я разделяю лозунг фестиваля: «Дружба, мир». В целом это было яркое, радостное и интересное событие. Политическое, культурное и спортивное.  По многим видам спорта соревновались низовые коллективы, прибывшие из стран-участниц. То есть не было там никаких звезд, выступали спортсмены моего уровня, если не ниже. Я был в составе спортивной советской делегации.

        С путевкой на фестиваль я прибыл в столицу, во дворец труда, что у Кузнецкого моста. Перед тем, как туда войти, я решил, что следует начистить ботинки. В то время на улицах были чистильщики сапог. Из дворца труда меня направили в спортивную базу под Подольском, в лесу. Там мы находились целый месяц на сборах.

        На базе размещалась вся спортивная советская делегация, по всем видам спорта. Там был отличный полномасштабный стадион, зал тяжелой атлетики, домики для спортсменов, клуб, столовая. Командой тяжелой атлетики руководил тренер Механик. Помню, мы не только тренировались в спортзале, а еще и занимались в лесу. Каждый должен найти сколько-то ягод и принести их Механику для освидетельствования, а потом можно их съесть. Вечером, в клубе желающие могли послушать классическую фортепьянную музыку и пение арий.  Исполнителем и душой компании был тяжеловес из Баку Калинин, «в миру» технолог по производству пива и солода.
 
        Нас готовили к спортивному параду в Лужниках. Для этого приезжал инструктор. Все 200 спортсменов отрабатывали на стадионе парадный шаг под маршевую музыку. Инструктор шагал рядом с колонной, так, чтобы мы его видели и перенимали у него опыт. У наставника с головы постоянно слетала соломенная шляпа, и он догонял ее. Сам он на ту же меть, что и Карлсон: такой же добрый, справный, но очень крупный.

        В конце пребывания  у нас провели предварительные соревнования. Без сгонок веса, якобы ради выяснения расстановки сил. Тем не менее, это были уже отборочные соревнования. Я ориентировался на легкую весовую категорию. Среди коллег я занял второе место. В это время я уже был «выжатым лимоном» в результате перехода из полусреднего веса в легкий. И вся моя «экспедиция» на этот фестиваль была лишь некой компенсацией за губительную волю тренера, мои потерянные спортивные годы,  перспективу и здоровье.
 
        Приехали в Подольск репортеры, чтобы сделать заготовки текстов репортажей, статей и портретов. Если кто отличится на соревнованиях фестиваля, материалы об этом «великом» человеке  немедленно поступят в мировую прессу.

        Готовые постоять за спортивную честь страны, приехали мы из Подольска в праздничную Москву. В изобилии разноцветные флаги, транспаранты с пятицветиками – эмблемой всемирного фестиваля. Улицы столицы полны иностранцев, разряженных в национальные костюмы. Мексиканцы в сомбреро, японцы в кимоно, индийцы в чалмах, немцы в голубых аккуратных рубашках, украинцы в красных шароварах, шотландцы в клетчатых юбочках и охотничьих шляпах. Тюрбаны, тюбетейки, бурки, черкески, тамтамы, зурны, балалайки. Люди всех цветов: белые, желтые, красные, черные. Эспаньолки, китайские бородки, окладистые античные бороды, негритянский каракуль на голове и бесконечные косички узбечек. Гостей окружали приветливые москвичи. Практически не видевшие чужеземцев в те времена. После 6-го Всемирного наша национальная палитра и генофонд страны заметно изменились. Мы, спортсмены, получили в оранжерее охапки цветов и встречали делегацию из Германии. Дружба /фройндшафт/, мир, фестиваль!
 
        В Лужниках состоялось открытие всемирного праздника. Зрелище  грандиозное, красочное, отлично организованное. На поле стадиона у этикеток и флагов всех стран и континентов построены гости всех мастей. Все стараются друг другу, что-то сказать. Понимать, собственно говоря, нечего. Улыбки, приветствия, слова «дружба, мир» изучили на всех языках. А больше не о чем и говорить.

        Слов Гагарин, Перестройка, Горбачев тогда еще не знали. Каждое государство представило колонну для торжественного шествия по стадиону. Наконец, настал тот незабываемый миг, к которому нас так готовил наш наставник в соломенной шляпе! Нас 200 спортсменов, самая массовая делегация. В светло-голубых с белыми  полосками костюмах. Звучит спортивный марш. Мы,  как нечто монолитное, как единый организм,  отточенным шагом шествуем по дорожке стадиона. Точно в соответствии с тактами марша двести ног единовременно совершали каждый шаг. При повороте дорожки мы лишь краем глаза видели себя со стороны. Красивая голубая, ритмично движущаяся, дуга огибает овал Лужников.

        Изумительно шли египтяне. Их было человек 50. В бежевых, армейского покроя костюмах. Чувствовалась их выправка, верность революционным идеям их вождя, Гамаля Абделя Насера. Это был период революционно-военной дружбы СССР и Египта, предшествовавший строительству высотной Асуанской плотины на реке Нил. Египтян приветствовали особенно энергично. Позже про Гамаля в народе говорили так: «Абдель Насер на всех «насер», кроме нашей  СССР».
 
        Рабочий зал тяжелой атлетики в Москве. Тренировка, предшествующая соревнованиям. Тренируемся мы вместе с арабами из Ирака. Есть переводчик. Есть другие иностранцы, в том числе из США.
 
        Я общался с одним из арабов: мы с ним фотографировались и вместе поднимали  веса. Меня удивила его изумительная змеиная гибкость. Как он располагается в «низком седе» при рывке! Исключительная устойчивость! Я был восхищен!

        Выясняется, что у нас и у арабов  разная манера подготовки в дни перед соревнованиями. Мы перед соревнованиями не перегружаем мышцы, работаем на весах 80% предельных нагрузок. Даже пару дней полностью отдыхаем. Арабы пользуются американской манерой: нагружаются до чертиков предельными весами. Мы сдерживаем их, что, мол, вы делаете? В итоге через переводчика нам высказали претензии, почему мешаем? Да бог с вами, ребята! Поняв ситуацию, мы перестали их опекать. Не нам их учить! Почему-то мой знакомый с опаской указывал на американца, сидевшего без дела, вроде бы он побаивался, что американец не должен знать о его присутствии на фестивале.
 
        Наконец, празднично убранный зал тяжелой атлетики. В центре зала помост и штанга. Выступают самые легкие спортсмены из разных государств. Китайцы, арабы, французы... Ну и наши советские.

        Араб, вызванный на помост, совершает перед подходом к штанге молебенный ритуал. Припадает на колени сначала на краю помоста. Затем все повторяется непосредственно у штанги. И только после завершения почестей и молитв всемогущему Аллаху, приступает к делу. С криком «Насер!» он кидается на штангу и поднимает вес.
 
        Француз «пересаливает» вежливостью. Стоя на краю помоста, он низко кланяется на все четыре стороны и при этом мило улыбается. Подходит к штанге. Опять раскланивается, опять на все четыре стороны. Берется, наконец, за гриф штанги. Вес не поднимает! И, ни мало не огорчившись, продолжает раскланиваться, но уже в обратном порядке.

        Китайские атлеты, а их несколько,  и наши «рашен» ребята люди простые, без суеверия и без изысканности. Подходят и без лишней суеты поднимают вес...
В результате соревнований этой весовой категории, выяснилось, что посланцы из СССР, которых выставили шесть человек, на правах принимающей страны, заняли шесть первых мест. Прямо скажем, это не вежливо по отношению к гостям, но такого не ожидалось. За ними расположились места китайцев и так далее. Заготовлен был для церемоний с победителями пьедестал сразу на шесть персон. 1-е, 2-е , 3-е места привычно возвышаются, а 4-е, 5-е, 6-е - на одинаково возвышенном уровне. Ждем-с.

        Процедура награждения явно затягивается. Наконец, ушам своим не верим, объявляют победителей. Оказывается мы неправильно все поняли! Места с 1-го по 5-е заняли китайцы, а 6-е - представитель из СССР. У китайцев не нашлось для флагштоков столько флагов. Пришлось их снять, разредив украшения в зале. Назначенных победителей воздвигли на пьедесталы, наградили медалями фестиваля, осыпали цветами. Прозвучал китайский гимн. Китайские кинорепортеры оказались не готовы к съемке. И всю церемонию пришлось для них повторить.
Придя в гостиницу, мы выразили протест нашему тренеру Механику. Он вежливо объяснил  ситуацию:

        - Хотите, вас отправят сейчас же домой с «волчьими паспортами», и вы никогда не увидите ни штангу, ни иностранцев, ни собственную маму?!
Мы этого не захотели. В других весовых категориях выставили только по одному нашему атлету, занявшему лучшее место еще в Подольске. Остальных не пустили на помост. И меня в их числе.
 
        Позднее нашли способ, как дать возможность выступить нескольким своим участникам. Одного «метили» как участника, а все остальные выступали без зачета, независимо от занятого ими места. Это, конечно, и вежливо, и справедливо. Это были мои первые и последние международные соревнования, где мне не дали поучаствовать. Так что успокоительный девиз олимпиады: «Главное не победа, а участие» ко мне и моим коллегам не относится.


                ЧЕМ ДЕЛО ЗАКОНЧИЛОСЬ!?


        Положительным побочным эффектом злоупотребления парилкой было выздоровление от гастрита. Следует, однако, рассказать и о некоторых важных событиях четырех лет тренировок с удержанием себя на соревнованиях в легкой весовой категории. Зачем-то я согнал пять килограмм по настоянию моего тренера.
 
        Команда получила гарантированное очко в легком весе, «дырка» устранена. Мне и сейчас жалко противника своего, которому я помешал быть в городе первым. Жалко еще и потому, что вскорости он заболел туберкулезом легких.
 
        Нормативы для категорий 3,2,1 и мастера спорта не были постоянны. Они то чуть опустятся вниз, то поднимутся выше предыдущей отметки. Как бы «зачерпывают» спортсменов в более высокую категорию, а потом отодвигают «планку» вверх. Не было тогда понятия кандидата в мастера и мастера международного класса.
 
        В легком весе мой даже пониженный  результат от сгонки веса был нормативом мастера спорта. И официально закрепить норму мастера  ставилось легкой и близкой целью. Предполагалось это сделать в Москве на очередном соревновании высокого уровня судейства.
 
        Человек изобретателен. И он найдет возможность извернуться в рамках нечетко прописанных правил. Так появились массовые нарушения техники подъема штанги. При взятии штанги на грудь для «толчка» многие спортсмены стали несанкционированно подталкивать штангу бедрами в момент ее прохождения мимо бедер. Это может получаться и нечаянно у  спортсмена. А можно специально бедра использовать в роли промежуточной транзитной «полочки». Некоторым штангистам, в силу их конституции тела, трудно не зацепить штангу бедрами. Визуально это можно не увидеть, и может возникнуть судейский конфликт. Тренировочные штаны, у тех кто «бедрит» сознательно или случайно, выдают спортсмена. Если на разминке судья увидит дырочки на штанах, не разбираясь засудит!

        Другое модное извращение того времени относилось к технике «жима» с груди. Взяв штангу на грудь, штангист ждет разрешающего «хлопка» судьи, чтобы жать. Кстати ждет на закрытом дыхании. Вдох сделан в момент перед подъемом штанги. И долго так не прождешь! Стойка перед жимом должна быть прямой. По хлопку судьи, локти отведенные назад, производят энергичный срыв штанги с груди, динамически приближая ее к «мертвой точке», где требуется жать одними руками. Вот тут изворотливый человек придумал ухищрения. Стойка перед жимом уже не прямая, а все тело изогнуто в виде древка лука, готовя замах и локтями, и, что нельзя, грудью. Выкинув, а не выжав, штангу к «мертвой точке», штангист «проваливается» под вес за счет гибкости спины, снова искривляя тело, как древко лука. А штанга оказывается на почти прямых руках, и дожать ее нет проблемы. Так жим постепенно превратили в совокупность двух уродливых движений корпуса. В результате неизбежных конфликтов с судейством добились того, что жим убрали вообще из программы соревнований. И теперь вместо троеборья: жим, рывок, толчок, осталось двоеборье: рывок и толчок. А в 1957-ом было еще классическое троеборье и были судьи, начавшие борьбу с вышеописанными извращениями.
 
        Итак, мы в Москве. Соревнования судит судья международной категории Шатов. Он будет давать разрешающий «хлопок» в жиме и беспощадно бороться с извращениями, прежде всего у провинциалов. Я согнал накануне вечером не мене 3 кило. Веса в заказанных  подходах распределены так, чтобы выполнить норму мастера спорта в легком весе. Команда наша должна традиционно победить среди себе подобных в командном первенстве, выиграв в очередной раз переходящий кубок. На этом кубке было выгравировано 17 раз подряд имя победителя: «Завод им. К.Е. Ворошилова».
 
        Меня вызывают на помост. Наклоняюсь над штангой. Делаю вдох. Как и положено, на закрытом дыхании, легко беру штангу на грудь. Принимаю исходную стойку для срыва с груди. На закрытом дыхании жду, разрешающего хлопка... Долго не было хлопка. Я понимал, что Шатову не нравится моя стойка. Мой выпуклый картофельный  живот он явно расценивал, как нарушение стойки, как предварительное ее искривление. Из развернутого, естественного для жима, положения, я вынужден принять позу телеграфного столба. Звучит хлопок...

        Но я хлопка уже не слышу. А слышу нечто другое: «Ко второму подходу, повторно (!), вызывается Неронов, г. Куйбышев». Вдруг я соображаю, что произошло. Открываю глаза. Медсестра в белом халате приводит меня в чувство. Острый запах нашатыря. И меня снова зовут на помост. Вышел во второй раз на помост, не придя в чувство. Вес не взял. К этому весу никто больше не выходил. Совсем без паузы, меня вызвали к третьему подходу. Я «заработал» «баранку» себе и команде. Переходящий кубок перешел во владение челябинцев. На пожизненное хранение, поскольку этого вида соревнований больше никогда не было.
 
        «Уничтоженный», я вернулся домой, продолжал «жить» в легком весе, выступать, но уже не в состоянии увеличить результаты. Становилось только  хуже. Случилось еще событие.  Я сдал вечером непростой экзамен в вечернем институте. После экзамена пошел сгонять вес перед соревнованиями. Утром соревновался с равными соперниками. Тяжело, но победил. На последнем подходе почувствовал резкую боль в области сердца. Никаких врачей, скорой помощи не беспокоил. «Крючком» свернувшись, отошел от «тяжестев». Не вышел на пьедестал победителей, а двигаясь медленно бочком, убрался из большого спорта.
 
        Спасибо, остался жив. Через пару недель я все-таки зашел в больницу. Врач меня «успокоила», что теперь даже ведро воды мне никогда больше поднять не суждено. Это я и сам понимал. Никакого лечения или анализа врач мне не назначила. Через месяц я снова пошел к врачу в надежде на помощь. По счастливой случайности меня выслушал другой врач. Он назначил мне пройти кардиограмму. Изучив кардиограмму, врач удивил меня неожиданным заключением. Оказывается, я здоров! У меня случился простой невроз в момент получения травмы. Это проходит.

        Но тогда, спустя полтора месяца после того печального события, сердце болело от отсутствия привычной нагрузки. Нужно было опять «клин клином», в который уж раз?! Врач порекомендовал мне: «Идите опять в спортзал! Постепенно нагружайте себя. С возобновлением тренировок боль устранится!». Вот так! Сколько же раз организм может прощать безобразное к себе отношение!?

        От того, что я услышал от врача, ко мне вернулась радость жизни. И уже от этого только мне стало легче. Я объявился снова в спортзале и уже знал, что нужно делать. Очень осторожно я начал с малыми весами реабилитироваться. И умный врач был прав. Я постепенно забыл о боли в сердце. Затем я затеял вернуться в полусредний вес.

        Листая сохранившийся «классификационный билет спортсмена», я могу привести некоторую статистику:

07.1954  мне     18   лет  вес полусредний   начало тренировок
12.1954          18.5      вес полусредний   3-й сп. разряд  247.5  кг
08.1955          19        вес полусредний   2-й сп. разряд  325.0  кг
06.1956          20        вес полусредний   1-й сп. Разряд 
12.1956          20.5      вес полусредний                350    кг
02.1957          20.6      вес  легкий      (!)              322.5  кг
06.1959          23        вес  легкий                335    кг
11.1960          24.5 г.   вес полусредний  (!)   357.5 кг

        За два года, с декабря 1954 г. по декабрь 1956 г. результат увеличился на 100 кг  в сумме троеборья!

        При переходе сгонкой в легкий вес результат  упал на 30 кг. Почти четыре года тренировок в легком весе не повысили результат. Дело кончилось крахом моего спортивного роста и моей спортивной карьеры, по причине сгонки пяти килограммов веса, не имея в организме запасов жира и воды. Сгонкой веса я разрушил нечто, что было строительным материалом мышц молодого растущего организма. После первой сгонки вес долго не восстанавливался. И я сгонял перед каждым новым соревнованием уже не 5, а только 3 или 3.5 кг. Грубо говоря, я уничтожил в себе необратимо 2 -1.5 кг полезной мышечной массы!

        Переход в полусредний вес вернул прежние результаты. Но время не вернешь. Перед очередными соревнованиями я показал тренеру на весах, что у меня вес вырос, выпив для этого пару литров воды. Я стал, наконец, думать о себе, что было во благо и команде! Поскандалив с тренером, я выступал в полусреднем весе, против Васятки Евсеева. Победил, но травмировал плечо. И надолго. Полгода я не занимался штангой.
 
        В дальнейшем я если и занимался, то для себя, в других спортзалах. Хотя бы и потому, что стал я работником другого предприятия. Некоторые  штангисты в это время стали «жрать химию», для ускорения прихода результатов. Это самое вредное начинание. В радужной погоне за «дутым» результатом, станешь зависимым от химии, импотентом и калекой. Я этой гадости даже не пробовал.
 
        Находясь на спортивной «пенсии», я часто видел одни и те же сны. Три вида снов. Будто листаю какой-то учебник, который никогда не видел, а завтра экзамены в вечернем институте, и я  к ним не готов. Будто сейчас будут соревнования по штанге, а у меня проблемы с собственным весом, я уже заказал начальный вес в рывке, но давно не тренировался, хочу попробовать хоть что-нибудь на разминочном помосте, но никак не попробую почему-то. Будто я летаю во сне, раскинув в стороны руки. По наклонной параболе спускаюсь вниз, набирая скорость, уже от земли взмываю вверх, усилием воли снимаю гравитацию и взлетаю еще выше. Это, думаю, хороший сон.

        Глядя на себя в зеркало, вижу:  что-то еще осталось при мне. И если не ленюсь, поднимаю домашнюю штангу, купленную еще при социализме. Сейчас даже на двухпудовую гирю не заработаешь. В спортивном магазине, как в музее, стоят смертельно дорогие заумные устройства. Инженерно-коммерческая спортивная мысль ушла очень далеко. А по сути-то надо кроме самой штанги еще подставку и скамейку. Это главное и было в нашей секции. У меня дома вместо скамейки табуреты. И делаю я три упражнения: жим лежа, тягу и приседания. Все! А если нет  даже простейшей штанги, то можно делать отжимания от пола и приседания. До полного изнеможения. И не хватает разве что для занятий силы воли и долгих лет жизни!

        Воспоминания о спортивном периоде жизни всякий раз возвращаются ко мне. Снова и снова переживаю, пережевываю я свои спортивные неудачи. Казню себя. 
От тяжелой атлетики, остались у меня некоторые физические данные. Трепетно воспоминаю  о поездках, о ребятах, с которыми вместе пролил столько пота в спортзале, о тренере Бате. Сожалею о досадных глупостях, загубленной спортивной карьере, когда сгонкой своего веса в течение 4-х лет я оборвал круто восходящую кривую роста результатов.

        Иногда меня навещает ностальгия. Я слышу звуки нашего заводского спортзала. Лязг дисков собираемой штанги, глухие удары штанги о помост. Слышу голоса моих товарищей. Голос Бати. Такой спокойный и деловитый.  И, не смотря ни на что, такой родной... Да, это было мое счастливое время. Я был молод, силен, успешен, много и  старательно тренировался, был полон светлых надежд.
 
        Принято гордиться заслуженными медалями, званиями, кубками. Я же казню себя за то, что кубок авиазавода, на котором товарищи мои по команде  “выгравировали” 17 (!) побед, я “отдал” противнику, поймав баранку в моем самом надежном и любимом упражнении троеборья - в жиме.

        Ну да, в жюри был судья международной категории Шатов, ну да, боролся он с извращениями в жиме, он не дал мне стартового хлопка, забраковав мою исходную стойку с весом на груди. Он думал, что я сейчас начну “вилять” спиной вместо жима. Я тогда сделал стойку прямую, неудобную и рухнул со штангой на помост. Потерял сознание, очнулся… Во 2-м и 3-м подходах я пытался жать из неудобной стойки и так схватил “баранку”.

        Что можно было экспромтом противопоставить судье, чтобы жать, из привычной мне, исходной стойки? Взять да и пожать без хлопка! Втянуть внутрь мой картофельный живот, чтобы выпрямить стойку. А может перед судьей встать боком и без веса показать ему, как я буду жать с весом!!! Наверняка такие “выходки” остудили бы рвение великого Шатова. Но все надо придумывать вовремя, экспромтом, а не в коридоре, после...
 
        Я начал знакомство со штангой в нежном возрасте, изуродовав себе позвоночник, от чего пострадали мой рост и гибкость в спине. Хочется поворчать по-стариковски, надавать напутствий и самим спортсменам, и их тренерам. Но разве кто послушает!

        А вот случай похожий. Встречаю я как-то Якубсона Матвея Борисовича, давно мы с ним не виделись. И он рассказывает мне, как бывшему штангисту, о печальной истории и судьбе своего сына. Шел сын по улице, молодой и сильный. В этот момент кому-то понадобилось поднять мешок картошки и погрузить его в кузов машины. – «Парниша! Помоги мне!». Парниша совершенно не был готов к большой физической нагрузке. Безо всякой разминки, схватил он мешок и помог. В результате, в один миг получил он искривление позвоночника и сопутствующую проблему с сердцем. Молодой парень не решается сделать девушке предложение, опасаясь подарить ей свои проблемы со здоровьем. Пытается вылечиться плаванием, лыжами. А про тот проклятый мешок картошки никто, пойди, и не вспомнил!
   
        Учу я других, а сам и не поумнел. Только написал я здесь про сына Якубсона, как понадобилось в доме мебель переставить. Я размялся слегка. Но потребовалось усилие, превышающее мои физические возможности, а дело надо делать. Теперь молю Бога, хотя и не очень верю в его помощь и в него самого, что «пронесет», что все обойдется, без искривления позвоночника, без горба. Висну и болтаюсь на перекладине, что в проеме двери, в надежде разгрузить и выправить спину.

        Из-за плохой гибкости моей изуродованной спины мне всегда было неуютно и неустойчиво в “низком седе”, при выполнении рывка. “Поумнев с годами”, я придумал стиль “полу ножницы”. Если ноги разворачиваются чуть в стороны: левая нога в подседе остается на месте, а  правая ставится на носок, то легко балансировать под штангой, поскольку все тело на носке, как на шарнире, легко перемещается вперед под вес, и нет особой необходимости в гибкости спины и в плечах. Сейчас, например, я только так и смогу сидеть под вырванной штангой!
Можно даже начать рывок традиционно “низким седом” а уже в конце подседа, при необходимости, ступню правой ноги  поднять на носок и это позволит таз или все тело выдвинуть под вес.  Привыкнуть к “полу ножницам” можно, выполняя приседания с вырванным весом в “полу ножницах”.
 
        Я считаю это своим изобретением, пусть сам я уже не воспользуюсь им. Попутно, будет правильно сделать вывод, что надо самому хорошо задумываться над проблемой, не надеясь на тренера или на начальника.

        Вдали от домашней штанги, В «переходном» уже возрасте, я соорудил ящик с кирпичами, чтобы делать “тягу”. И приседал с накирпиченным рюкзаком. Символично: я начал с кирпича, когда поднимал его 5000 раз и закончил кирпичами. Признаюсь, мне они надоели, и я все выбросил.

        Да, отжимания на разы от пола - это не плохое упражнение. Я, при собственном весе 75 кг, отжимаясь от напольных весов, вижу, что нагрузка на весы 50 кг. Это уже хорошо. Тому, кому этого маловато, можно нацепить на спину довесок с песком или с кирпичами. А можно на плечи посадить малыша  и “катать” его, отжимаясь на разы от пола. Малышу это понравится. А с возрастом он станет тяжелее. Важно, что такие “довески” посильно изготовить самому! Таким образом, тренируясь до возраста 120, можно в пределе, катать так сынулю, весом до 120.

        А если нет большого желания создавать, упомянутые выше, отягощения для отжиманий от пола,  и для приседаний, то вот вам еще моя выдумка. Я, конечно, не думаю, что я единственный автор этих упражнений. Можно приседать без отягощений, но на каждой одной ноге. “Пистолетиком”, по очереди - левой, правой. Нагрузка сразу удвоится на каждую ногу. Конечно, и затраченное время удвоится. Уверяю, что это совсем не тяжело, если для равновесия придерживаться за стол, за стенку или за ручку двери. Но сразу, как топорщатся мышцы! Результат офигительный.

        Я делаю это так. Сначала просто приседаю для разминки. Затем ставлю ноги на ширину плеч. И приседаю на каждой одной ноге по очереди, другая нога лишь помогает сохранять равновесие. Она тоже на полу, но далеко от центра тяжести тела. На левой, на правой... А теперь ноги разогреты и готовы для упражнения “пистолетик”.
 
        Отжимания от пола, аналогично, предлагаю выполнять на каждой одной руке по очереди. Вес тела переносится на работающую руку, другая рука, чуть в стороне, помогает поддерживать равновесие. Затем аналогично трудится другая рука - левой, правой... Тело нависает над левой рукой и тут же нависает над правой. Если вначале тяжеловато отжиматься одной рукой, то отжимайтесь на “полутора” руках, нависая между руками, но не в середине. Я опускаюсь на коврик полностью и расслабляю руки внизу. Получается полная имитация “жима лежа” штанги. Упражнения выполняю тоже как в тяжелой атлетике: Вдох - опустился и отжался - выдох. Вдох - присел, встал - выдох.
 
        Для бицепсов у меня есть два эспандера. Я их удерживаю на полу носками ног и растягиваю руками. Вместо эспандеров могут быть гантели. В проеме двери под верхним косяком я укрепил трубу - перекладину для подтягивания. Но подтягиваюсь сейчас я очень тяжело. Проем двери можно использовать и для статической гимнастики рук, упираясь спиной и руками в проеме. Удобно просто висеть на перекладине и, приподнимая ноги, качать пресс, спину разгружать.
Пресс можно качать сидя на стуле, опираясь на обе руки, положив их на сиденье под себя или рядом, слегка отрывая ноги от пола. Если это делать незаметно, например, на собрании, то уже не уснешь!
 
        А лежа, если мучает бессонница, и если нет желания ничем другим заняться, то можно качать брюшной пресс. Лежа на спине, слегка приподнимать ноги, даже не отрывая их от постели. При этом еще и бедра напрягаются.

        Кресло с подлокотниками – это отличный тренажер, для лодырей!  Особенно если подлокотники оканчиваются консолями, а лодырь смотрит телевизор. Не отрываясь от культурной программы, можно накачать брюшной пресс, мышцы рук и плечевого пояса. Для этого надо взяться руками за концы подлокотников руками и ладонями сначала вдавливаться в подлокотник и потом отрывать подлокотники вверх. Вниз, вверх, вниз, вверх… А если подлокотники кресла имеют форму замкнутого кругового очертания, то возможностей упражняться еще больше. Лучше забыть, что делаешь упражнение и делать его долго. Проследите, какие мышцы напрягаются. Отличное упражнение!

        Упражнение  сгодится, коль не будете лениться. А после тренировки приятно встать перед зеркалом и полюбоваться собою, вот какой я стал! И подруге себя продемонстрировать! В деле...

        Заметный результат будет месяца через два - три, если три раза в неделю тренироваться по часу. Важно, что это эффективно, бесплатно и дома. И не отрываясь от телевидения или радио.

        Если надоело упражнение, и если это не житейская лень, то надо заменить это упражнение каким-то другим, чтобы сохранить желание.
 
        Вот еще упражнение для ног в очень домашних условиях. Шагание на стул или на еще что-то повыше. Вверх, вниз. Левой ногой, правой – по очереди. А если одну ногу поставить на стул и, еще не вставая, другую приставить, оттолкнувшись ею внизу,  а потом вставать ОБЕИМИ ногами. Почувствуешь, как это заметно легче, чем поднимать свое тело на ступень каждой одной ногой по очереди (да еще, если с рюкзаком). Это уже подготовка к восхождению в гору, по ступеням или каменьям.  Вспомним в книге стр. 3, внизу.

        В роли гантелей приладился я использовать емкости из-под моющих жидкостей, с ручками на боку. Я их наполнил песком. Удобно, других гантелей и не надо. С этими гантелями делаю я «крест», а также на стул встаю на каждой ноге. Приседаю с ними, стоя на стуле.
 
        Как  сожалею, что пропал мой спортивный дневник. Ведь там бесценная статистика. Сейчас можно было бы вычертить графики роста результатов тренировок, проанализировать, как далеко было их возрастание от точки перегиба до сгонки веса, экстраполировать несостоявшееся продвижение результатов из-за сгонки веса, вычертить графики результатов при сгонках веса, провести заинтересованные исследования…

        Обдумывая порою прошлое свое спортивное житие, размышляю, насколько навредил я своим спортивным притязаниям сгонкой веса, согнав из тела своего пять кило, перейдя в легкий вес и удерживая себя там, аж четыре года (!!!). Был бы при мне мой дневник, где я 6.5 лет записывал все! Эта статистика помогла бы мне достоверно проанализировать, на что я мог бы надеяться, не сгонял бы я вес, а наоборот естественно развивался бы, вплоть до среднего веса. А у меня в резерве было тогда еще + пять кило собственного веса для наращивания мышц и результатов! В математике это называется экстраполяцией.   Располагаю я сейчас только данными из  квалификационного билета спортсмена, Эти данные приведены в книге, на странице 75.

        Всякий результат растет сначала быстро, линейно. Крутизна линии подъема результатов (тангенс угла ее наклона) характеризует потенциал спортсмена в ходе тренировок. Однако с какого-то времени, неизбежно, прямая линия, характеризующая подъем результатов, начинает изгибаться по некоей параболе, и, в конце концов, асимптотически приближается к горизонтальной “потолочной” линии. В сопромате рассматривается  такая же кривая при растяжении образца металла. Сначала имеет место  линейный график нагружения и деформации по закону Гука. Затем  - все более проявляются заметные остаточные деформации, и так по параболе, вплоть до разрыва образца. Продолжение упорных тренировок может и позволить вдруг снова чуть подняться. Но все это последние всполохи организма спортсмена. А вот при увеличении веса мышечной массы, следует ожидать роста результатов.
 
        Разумеется,  на спортивные результаты наложатся  неизбежные жизненные помехи - болезни, пропуски тренировок. А в моем случае - еще и глупость в виде сгонки веса.
 
        Располагая тем, что имею, т.е. страницей 75 нашей книги, я все-таки построил график роста результатов и рассуждаю, глядя в него. В первый год тренировок, результат в сумме троеборья (Жим + Рывок + Толчок) был взрывным. Поскольку с нуля изучалась техника троеборья и как на дрожжах нарастала моя мышечная масса. Это продолжалось год, пока в основном техника была освоена (уже 2-й разряд) и результат в троеборье достиг 325 кг к 08.1955г. Затем, тангенс угла наклона, а проще, угол наклона линии роста результатов на моем графике, изменился с 42-х на 8 градусов. В таком, уже спокойном темпе, через полтора года, к 12.1956г. сумма троеборья возросла на 25 кг, достигнув значения 350 кг. Результат рос за счет только увеличения мышечной массы и ее силы.
 
        Далее следует непростительная глупость - сгонка веса, до 5-ти килограммов. И, как следствие, мгновенный провал результатов на 27.5 кг. И продолжалась спортивная жизнь в легком весе почти 4 года.  Мышцам, таким образом, прирастать не позволялось. Тренировки упорно продолжались, но удалось к результату добавить всего 12.5 кг. Это соответствует углу наклона графика всего 2.5 градуса! Отвлекусь от научных рассуждений.  Не могу не поругаться, что это обстоятельство и мне и тренеру и без “тангенсов угла наклона” было очевидно. Но здравый рассудок не восторжествовал, долгие четыре года. Пока я сам не взбунтовался, наконец, Вернулся в свой полусредний вес и показал давно забытые 357.5 кг. Сколько месяцев  я восстанавливался, нет данных.
 
        Теперь о том, как “если бы да как бы”, Начну  этот мой  график экстраполировать, начиная от показателя 350 кг на 12.1956 г. и если бы свой вес я не уродовал.  Если предположить дальнейший рост под углом всего 2,5 градуса (меньше уж быть не может), то к 12 1960г. я имел бы 380 кг. Но если бы рост соответствовал 8-ми градусам, что я допускаю, то на ту же дату 12.1960г. он вырос бы оставаясь еще в полусреднем весе до 420 кг в сумме троеборья. То есть больше на 60 (!!!) кг. К сожалению, не располагаю данными, на каком “пьедестале” я бы тогда оказался. И поднималось ли бы за моей спиной знамя моей страны под величавый гимн Александрова. А по моему румяному лицу струились бы слезы радости.  Но все равно, моя спортивная жизнь не проходила бы так ущербно.

        Если бы был у меня сейчас дневник, я прочертил бы все графики за все годы тренировок. Отдельно для жима, рывка, толчка. Для подсобных упражнений, обеспечивающих прогресс - тяга, приседания, толчок с груди и жим лежа. Это, позволило бы увидеть абсолютно точно - на каких углах наклона оборвался рост в этих упражнениях, как “заполоскались” эти углы при сгонках веса. Как возродились они после моего возвращения в свой полусредний вес.
       
        Оговорюсь на всякий случай. Здесь речь шла лично обо мне, подростке, не имевшем запасов жира в теле. Сгонкой веса нарушалась мышечная масса, выращенная тренировками с тяжестями. Нельзя путать мою проблему с проблемами веса взрослых, тучных людей, для кого согнать 5 килограммов, что два пальца обсосать.


Рецензии
Это не рассказ, а мини-повесть. Хочется о многом написать, и как я побывал на единственной тренировке по штанге, меня поставили на разминку с давно занимающимися, как они меня наломали, что я неделю почти не мог работать, и больше я на штангу не ходил. Как потом во время службы получил 1 разряд по военному семиборью. Как в 65 лет участвовал в состязаниях спортсменов гиревиков и занял 1 место по краю среди спортсменов-инвалидов, первый раз участвуя в таких соревнованиях, но больше на краевых и в призеры не попадал. Зато в городских делил много лет призовые места. А закончилось все инвалидной коляской и первой группой инвалидности.

Иван Наумов   15.09.2019 18:51     Заявить о нарушении
Спасибо, дорогой Иван, за Ваш счастливый и трагический одновременно рассказ!
Редко, кто после большого спорта остаётся без пожизненных травм!
У меня, например, сплющены позвонки после первой безграмотной тренировки в 14 лет. Прекратился рост и потеря зрения.

А Вам желаю оптимизма и долгих лет жизни!

С теплом души и Уважением,

Лев Неронов   15.09.2019 19:06   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.