Какими они были, те старики, что шли в бой? Витали

Начало большого пути

     В Екатерининском сквере рядом с Самотечной площадью в Москве стоит бронзовый бюст дважды Героя Советского Союза Виталия Ивановича Попкова. Этот памятник ему далеко не единственный в нашей стране. На территории московской школы №;484, в которой учился будущий герой и которая сейчас носит его имя, установлен ещё один  бюст. Памятник В. Попкову установлен и в Гаграх, где он совершил свой первый полёт, есть памятник на могиле Героя на Новодевичьем кладбище в Москве, а также мемориальная доска на доме, где он жил.

     В. И. Попков является Почётным гражданином 14 европейских городов, в том числе Москвы, Магадана, Сочи, Киева, Гагры, Праги, Вены, Будапешта, Братиславы и других. Он — Заслуженный военный летчик СССР, награжден 14 советскими орденами, в том числе 3 орденами Ленина, 38 отечественными медалями, а кроме того 18 орденами и 15 медалями иностранных государств. К своему 80-летию он единственным из военных был удостоен ордена преподобного Сергия Радонежского III степени. Попков был членом трёх престижнейших ветеранских организаций: Российского клуба асов, немецкого клуба лётчиков-истребителей и американского клуба Орлов. Американцы вообще включили его в десятку сильнейших асов мира. В Пентагоне на специальной плите фамилия В. Попкова выгравирована среди 23 лучших советских асов. Согласно официальной статистике, он произвел 648 боевых вылетов, участвовал в 117 воздушных боях, сбив 41 самолёт противника лично, в том числе один тараном, а ещё 13 — в составе группы, 123 раза штурмовал аэродромы и наземные цели противника.

     24 июня 1945 года В. Попков шел в 1-й шеренге Героев Советского Союза 1-го Украинского фронта по Красной площади во время Парада Победы. Но воздушные бои и победы в них с окончанием Великой Отечественной для Попкова не прекратились. В ходе Корейской компании с апреля 1951 по февраль 1952 года он служил заместителем командира 324-й истребительной авиационной дивизии Ивана Кожедуба. Попкову, занимавшемуся подготовкой и переподготовкой китайских и северокорейских лётчиков на новые модели самолетов, поставляемых из СССР, только изредка приходилось вылетать на боевое дежурство. Однако ему всё же удалось самостоятельно сбить 4 американских самолёта, а самое главное — он принудил к посадке на полосу морского прибоя самолет Б-29 с секретной аппаратурой на борту. Следует познакомиться ещё с двумя цифрами. В мае 1945 года, когда закончилась война, капитану Попкову исполнилось 23 года, а в момент возвращения из Кореи он приближался к своему 30-летию. Впереди дважды Героя Советского Союза ожидала долгая и счастливая мирная жизнь, но сейчас узнаем, как эта жизнь начиналась.

     В рабочей московской семье, жившей в коммунальной квартире в Нижнекисловском переулке на Арбате, в красный день календаря — 1 мая 1922 года, родился сын, которого родители назвали Виталий. В соседней комнате жил композитор Борис Мокроусов, который привил мальчику любовь к театру и музыке, особенно к джазу.

    Отец Виталия, участник гражданской войны, водивший там бронеавтомобиль, член ВКП(б) с 1917 года, работал шофёром-механиком в гараже ВЦИК, располагавшемся в Манеже и обслуживавшем высшее руководство страны. Мальчик гордился отцом и стремился во всем походить на него. С самого раннего детства он любил что-нибудь мастерить. Узнав, что недалеко от дома находится авиамодельный кружок, Виталий в него записался. С этой поры авиация стала его заветной мечтой, а было ему тогда 8 лет от роду. Авиамодели Виталию удалось помастерить несколько лет, а в 1934 году вся семья вместе с младшим братом Борисом переехала в Гагры. Дело в том, что Иван Попков получил новое назначение, его направили работать в Абхазию вначале водителем правительственных машин, а затем завхозом дачи, где любил жить Сталин. Мама была на даче сестрой-хозяйкой, а по совместительству — личным библиотекарем вождя. Учился Виталий в школе №;9 города Сочи. Там, в Гаграх он  подружился с Василием, сыном Сталина. Эта дружба поддерживалась практически до конца жизни Василия Иосифовича. В правительственном пионерском лагере, расположенном на Холодной речке, неподалеку от города Гагры, Виталий увлёк авиамоделизмом новых друзей, организовал в нем кружок, учил ребят изготовлению моделей.

     Наверное, случайностей не бывает, ведь, согласно марксистской философии, случайность — это неосознанная необходимость. Вот такая случайность и поставила окончательную точку в определении жизненной цели Виталия. Как-то лагерь посетил нарком тяжёлой промышленности СССР С. Орджоникидзе. Познакомившись с кружковцами, он сделал им неоценимый подарок — набор деталей настоящего планера. Мальчишки изготовили катапульту для его запуска, установили её на высоком обрыве над морем, собрали там планер, взгромоздили его на катапульту и… обрубили канат. Планер, подхваченный восходящим потоком воздуха, взмыл вверх. В тот день Василий и Виталий впервые оторвались от земли. Одному к тому времени исполнилось 14 лет, а другому 13. Именно тогда у них возникла мечта стать лётчиками.

      Вскоре семья Попковых вернулась в Москву и Виталий смог больше времени посвящать любимому увлечению. Он по собственным чертежам изготавливал детали авиамоделей, мастерил их и запускал в воздух. Увлечение авиамоделизмом в те времена было повальным. В стране одно за другим проводились соревнования летающих моделей. Принимая в них участие, Виталий добился больших успехов. Его модель четырёхмоторного тяжёлого бомбардировщика ТБ-3, того самого, на котором Водопьянов сел на Северном полюсе, установила два всесоюзных рекорда. Ещё один рекорд поставила его модель планера-парителя, пролетевшая не один десяток километров и залетевшая за Подольск. Полученные им призы вызывали зависть даже у взрослых: велосипед и патефон по тем временам были роскошью. Одновременно Попков занимался в тушинском аэроклубе, который он закончил, ещё будучи учеником 10 класса. Закономерно, что сразу после окончания с отличием средней школы Виталий поступил в знаменитую Чугуевскую военную школу пилотов. Он был одним из лучших курсантов, и после окончания училища был оставлен в нём инструктором. Ещё одним «чугуевским» выпускником 1941 года, оставленным там инструктором, был И. Кожедуб.

     Тот выпуск солдат победы был единственным и уникальным по результатам, которых добились его выпускники: 59 Героев Советского Союза, а среди них шесть — дважды, и один — трижды. Необычность его и в том, что молодые лётчики прибывали на фронт в форме, в петлицах которой наряду со стилизованным самолётом, так называемой «птичкой», красовались по два красных треугольника. Их выпустили сержантами. В связи с ухудшением международной обстановки Народный комиссариат обороны принял решение с 1 марта 1941 года сократить сроки обучения в Чугуевском военном авиационном училище, чтобы увеличить выпуск лётчиков-истребителей, и переименовал его в 9-ю Чугуевскую военную школу пилотов. В развитие этого решения нарком обороны маршал Тимошенко издал приказ выпускать молодых лётчиков не лейтенантами, а сержантами. Сразу же после начала войны в связи с приближением фронта школу передислоцировали. Учебная эскадрилья, возглавляемая инструктором В. Попковым, была переведена вначале в Батайск, а затем в азербайджанский город Евлах.

     Попков писал рапорт за рапортом с просьбой перевести его в действующую армию, но только шестой возымел успех. Его отозвали из училища и в мае 1942 года направили на фронт в 5-й истребительный полк военной авиации. Начинался новый этап его жизни.
 

Как Кузнечик превратился в Маэстро?

     Сержанту Попкову 1 мая 1942 года исполнилось 20 лет, а через несколько дней его самая заветная мечта стала реальностью: он прибыл в 5-й истребительный авиационный полк, расквартированный в окрестностях города Холм на юге Новгородской области.  Добирался Виталий Попков к месту новой службы на перекладных. Как сержанту ему был положен билет только в общий вагон. Обидно, ведь таким же как он выпускникам артиллерийских училищ присвоили офицерские звания, поэтому ехали они с комфортом в плацкарте. Да ещё в поезде у него украли новенькую шинель. В общем, радость от предстоящих боевых будней была несколько омрачена. Хорошо, комендант одной из железнодорожных станций дал ему старенькую засаленную шинель, которая к тому же была на несколько размеров больше, чем требовалось. Вот в таком затрапезном виде он и появился на аэродроме… Руководство полка с увлечением что-то обсуждало посередине лётного поля. Попков осматривался в сторонке. Неподалеку стоял незнакомый ему самолет ЛаГГ-3. Недолго думая, молодой лётчик забрался в кабину истребителя, очень уж хотелось разобраться в новой технике, но был извлечён оттуда бдительным часовым.

     Командиру полка Зайцеву шустрый парень понравился, и после представления он предложил ему летать на подсменку с комэском Героем Советского Союза Ефремовым, но для начала продемонстрировать, чему научили в училище. Задание было простым: взлететь, войти в зону и сесть. Однако молодой лётчик решил показать своё мастерство. Выполнив несколько фигур высшего пилотажа, он с гордостью подошёл к начальству, но вместо восторженных слов услышал, что бой лихачей не терпит, получил выговор на невыполнение полётного задания и был назначен вечным дежурным по кухне. Почти два месяца его не допускали до полётов. Пришлось, пока другие летали, ловить в поле кузнечиков да играться с приблудившимся псом по кличке Пират. Даже прозвище к Виталию обидное прилипло — Кузнечик.

     Наступило июньское утро 1942 года, почти весь полк улетел на задание, на аэродроме стояло только два ЛаГГ-3 (командира и комиссара), а Попков на полевой кухне чистил картошку. В этот момент в небе появилось два немецких бомбардировщика в сопровождении истребителей Ме-109. Они уже зашли для атаки на аэродром, когда Попков прямо в фартуке, сопровождаемый Пиратом, вскочил в один из ЛаГГ-ов, взлетел навстречу и прямо на взлёте сбил бомбардировщик Ju-88. Остальные немцы, не ожидавшие такой прыти, рассыпались веером и разлетелись. Поэтому поднявшийся в воздух следом за Попковым командир полка увидел на горизонте только силуэты улепётывавших самолетов противника. Приземлившегося Попкова на земле ждало море восторга. Командир только и смог спросить: мол, что же ты ещё и Мессер не прихватил. В одном из интервью, которое дал Виталий Иванович уже после войны, он вспоминал, что в ответ заявил: «Так вы, товарищ командир, своим нижним бельём мне всех фрицев распугали». Действительно, поскольку дело происходило ранним утром, командир полка на поле выбежал без гимнастёрки.

     Не правда ли, эта история очень напоминает сцену из знаменитого фильма? И это действительно так. Леонид Быков в качестве прототипа лейтенанта Александрова по прозвищу Кузнечик выбрал В. Попкова и почти полностью использовал в фильме историю про его первый бой и первую победу. Единственно, что изменил автор фильма — присвоил своему герою офицерское звание. Абсурдность ситуации, когда сержанты стали командовать авиационными подразделениями, поскольку высшее руководство армии полагало, что для присвоения офицерских званий бывшие курсанты авиационных школ должны пройти дополнительное обучение, закончилась в марте 1943 года вмешательством Верховного. После этого и в действующей армии лётчикам-сержантам выдали офицерские погоны, да и из училищ стали приходить младшие лейтенанты, а отличникам присваивалось лейтенантское звание. Такими в фильме зрители и увидели Кузнечика, Ромео и всё остальное пополнение. Попкову первое офицерское звание было присвоено 10 марта 1943 года.

     Но вернёмся в лето 1942-го. После своей первой победы Попков был прощён, ему доверили участвовать в боевых вылетах. Рос и его боевой счёт. 26 августа 1942 года в небе неподалеку от Сталинграда ему удалось одержать знаменательную победу, и его имя прозвучало на всю страну. Произошло это так. Стало известно, что в сторону аэродрома направляется группа немецких бомбардировщиков. Восьмёрке наших истребителей, в которую входил и Попков, было приказано сковать прикрывающие их истребители. Завязался ожесточённый бой. Неожиданно на помощь противнику подошла новая ярко раскрашенная машина в сопровождении четвёрки истребителей. Так выглядели самолёты фашистских асов, которым была разрешена свободная охота. Как правило, они выбирали молодых неопытных пилотов и легко увеличивали свой боевой счёт. Однако в тот день счастье от немецкого лётчика отвернулось, на его пути оказался В. Попков. За этим боем наблюдали и в небе, и на земле. Когда Попков направил свой самолёт в сторону «раскрашенного», к нему на помощь тут же поспешила четвёрка прикрытия. Виртуозно владея своей машиной, Попков вначале подбил два самолета прикрытия, а затем напал на лидера и, как тот ни сопротивлялся, сбил его. Выбросившийся с парашютом немецкий лётчик оказался одним из асов Люфтваффе. Он никак не мог поверить, что его сбил двадцатилетний сержант.

     К весне следующего года Попков, уже опытный лётчик-истребитель, овладевший настоящим мастерством и разработавший свою, присущую только ему, тактику ведения воздушного боя с превосходящими силами противника, был назначен командиром звена, чуть позже — заместителем, а затем и командиром эскадрильи. Когда Попков узнал, что большинство из лётчиков эскадрильи владеет каким-либо музыкальным инструментом или хорошо поёт, он создал любительский джаз-оркестр, чтобы свободное от полётов время посвятить музыке, которую очень любил. Вот тогда и появилась на свет единственная в своем роде «поющая» эскадрилья солдат победы, которая настолько прославилась, что Л. Утёсов передал два произведённых на его деньги истребителя, названных «Весёлые ребята», именно в эскадрилью В. Попкова. Капитан Попков, к тому времени уже Герой Советского Союза, сменил слегка насмешливое прозвище Кузнечик на почётное и, благодаря фильму Л. Быкова, широко известное — Маэстро, да и в воздухе у него был позывной «Маэстро». Вот как рассказывал в одном из интервью о появлении нового позывного сам Виталий Иванович:

     — А однажды моя эскадрилья в небе над Днепропетровском устроила немцам такой небесный джаз (мы сбили тогда 10 самолетов, а три из них — я), что мой заместитель, Герой Советского Союза Серёга Глинкин, прямо в воздухе обратился ко мне: «Командир, можно мы запоём?» Ну, настроение у меня было сами понимаете какое, и я сказал: «Давай!» И вот в боевом эфире наш небесный хор запел: «Ой, Днепро, Днепро, ты широк, могуч…» Пропели мы эту прекрасную песню от начала до конца. И вдруг земля таким милым женским голосом говорит: «Большое спасибо, маэстро!» Я, конечно, заулыбался и спрашиваю: «Это за что? За концерт или за бой?» И тот же милый голос прошептал: «И за то, и за другое…» Вот так и получилось, что героев в фильме Леонида Федоровича Быкова — два, а прототип у них один — Виталий Иванович Попков.

Почётный гражданин 14 городов

     За неполных три года, проведенных дважды Героем Советского Союза Виталием Попковым в Великой Отечественной войне, ему пришлось сражаться в небе Европы от Волги до Вислы, Одера и Дуная и провести последние бои в небе над Влтавой уже через несколько дней после капитуляции фашистской Германии. За это время советскому асу, одному из лучших лётчиков-истребителей антигитлеровской коалиции, довелось уничтожить полтора вражеских авиаполка. Виталий Иванович Попков за свои подвиги стал Почётным гражданином 14 европейских городов. Очевидно, что просто за красивые глаза этого добиться невозможно. Для каждого такого награждения должен быть свой убедительный и весомый повод. О некоторых таких поводах мне и хотелось бы рассказать.
 
     Как-то в августе 1943 года довелось Попкову вместе с Александром Пчёлкиным, также удостоенным впоследствии звания Героя Советского Союза, перегонять в полк новенькие Ла-7. Маршрут перелёта был разработан таким образом, чтобы случайно не встретиться с врагами, поскольку самолёты, на которых они летели, были практически безоружными: пушки и пулемёты на них стояли, а вот снаряды и патроны лётчики должны были получить непосредственно в полку. Поэтому большую часть перелёта было решено провести над Чёрным морем. Внизу они увидали плавучий госпиталь-теплоход «Грузия», перевозивший раненых с Малой земли в Сочи. Как полагалось, судно было всё увешано Красными крестами, что по нормам Международной конвенции должно было предотвратить всяческое нападение. И вдруг наши лётчики заметили тройку немецких самолётов, приготовившихся к атаке на санитарный транспорт. Что делать? Попкову в голову пришла замечательная мысль. На Ла-7 была установлена новая система светового оповещения. Вот и решили наши пилоты пойти на сближение с противником, включив эти огни, имитируя трассирующую стрельбу. Каким же мужеством надо было обладать, чтобы, будучи безоружными, броситься в бой с превосходящими силами хорошо вооружённого противника! Однако у немцев уже был прекрасный опыт, они знали, что если в небе два советских самолёта, то вступать с ними в бой можно только при численном перевесе минимум в два раза. Они моментально ретировались, ведь их было только трое. Теплоход продолжил свой путь, благополучно пришёл в Сочи, а Попков с Пчёлкиным, облетев его и поприветствовав раненых на палубе и капитана на мостике, отправились дальше. Капитан занёс всё случившееся в судовой журнал, выяснив фамилии своих спасителей. Попков за этот подвиг был удостоен звания Почётного гражданина города Сочи, о чём сам он случайно узнал лишь летом 1947 года, когда, будучи слушателем Военно-воздушной академии, прибыл туда на отдых. Случайно или нет, но именно Виталий Иванович стал первым Почётным гражданином этого города.

     Почётным гражданином сразу двух городов (Днепропетровска и Магадана) Попков стал после одной нашумевшей истории… Шла упорная битва за Днепр. Полк, в котором служил Попков, дислоцировался на полевом аэродроме под Днепропетровском и получил 14 новых истребителей Ла-5, на фюзеляже которых была надпись «Комсомолец Дальстроя». Оказывается, молодые магаданцы собрали 18 миллионов рублей, на которые и были закуплены эти самолёты. Жители Магадана попросили сформировать из них эскадрилью, чтобы Магадан воевал с врагом не только беспримерным трудом в тылу, но и боевой эскадрильей «Комсомолец Дальстроя». Секретарь Днепропетровского обкома комсомола, передавая Попкову именной ястребок, спросил:
 
      - Радуешься, комэск?

      Лётчик ответил:

      - Подарок комсомольцев эскадрилья отработает по-гвардейски.

     И они отработали. Именно тогда случился знаменитый эпизод, когда лётчики эскадрильи, сбив в одном из боёв 10 самолётов противника, спели хором в боевом эфире: «Ой, Днепро, Днепро, ты широк, могуч…».

     И ещё одна полуанекдотическая история. Дело было в 1942 году на Украине в самый канун празднования Великой Октябрьской социалистической революции. Четвёрка истребителей после успешно проведённой воздушной разведки в глубоком тылу у немцев возвращалась на свой аэродром. Полёт проходил километрах в 40 от оккупированного Киева. Один из пилотов начал уговаривать командира группы Попкова «подвернуть до Киева». Он мотивировал своё желание тем, что сам он оттуда, а там мама и сестра остались, и он очень хочет посмотреть, там ли они. Это было прямым нарушением задания, но ребята хором смогли уговорить командира. Их встретил полуразрушенный город, где им быстро удалось найти нужную улицу. Тройка истребителей поднялась повыше, чтобы в случае чего получить лучшую позицию для атаки, а тот, «который из Киева», отправился вниз пройти вдоль улицы, чтобы найти свой дом. С первого раза у него это не получилось, он попросил разрешения попытку повторить. Опять неудача. И вот, когда он собрался ещё один раз прогуляться вдоль улицы, в небе появились немцы. Пришлось вступить в бой прямо над улицами города. Наши сбили одного немца и благополучно вернулись домой.

     По дороге договорились: никому ни слова. Нет, результаты воздушной разведки, конечно, сообщили, но о том, что «подвернули до Киева» и о сбитом немце — ни-ни. На следующий вечер 7 ноября в полку состоялось торжественное собрание, посвященное 25-й годовщине Октября. Всё шло как обычно, но когда комиссар делал доклад, вошёл офицер штаба и передал командиру телефонограмму. Командир прочитал, несколько секунд помолчал, а потом грозным голосом спросил: «Кто вчера был в Киеве?» В зале все сразу же замолчали. В замогильной тишине второй раз прозвучал тот же вопрос. Ясно было, что кроме этой четвёрки никто там побывать не мог, вчера больше вообще никто не летал, пришлось им встать. За нарушение полётного задания, незапланированный бой и прочее в лучшем случае всех ждало разжалование, а в худшем — трибунал. Всё в той же тишине командир зачитал телеграмму: «Настоящий праздник жителям Киева в честь 25-й годовщины Великого Октября устроили советские лётчики. Прямо над городом они вступили в неравный бой с фашистами и сбили вражеский самолёт. Тем самым они вселили жителям Киева уверенность в нашей победе…» А далее шёл Указ о награждении всей четвёрки Правительственными наградами. Оказалось, что бой видели подпольщики, они-то и донесли информацию до Москвы. Вот так Попков первый раз «побывал в Киеве», ну, а впоследствии был удостоен звания Почётный гражданин города Киева.

     И совсем уж курьёзным оказалось присвоение этого высокого звания в Москве. Первый раз это произошло в 1953 году, когда бюст открыли, а второй (видимо, забыли) — уже при Ельцине. Так что Виталий Попков не только единственный москвич, дважды удостоенный звания Герой Советского Союза, но и дважды Почётный гражданин родного города.

В 23 года – дважды Герой Советского Союза

     Очень быстро Виталий Попков из зелёного выпускника авиационной школы превратился в признанного аса. В представлении на звание Героя Советского Союза написано: «Тихий и скромный на земле, но со всей ненавистью и упорством сражается в воздухе, громит фашистских захватчиков и всегда выходит победителем». Характеристика говорит сама за себя, хотя в ней имеется одна вполне допустимая неточность. На самом деле Попкова трижды сбивали, однако он остался в строю, тут же пересаживаясь в новую машину или быстро возвращаясь в свой полк. Первый раз его сбили в небе под Ржевом, это было самое обидное поражение, потому что сбили его как бы из-за угла.

     Дело было так. В небе шёл тяжёлый и напряжённый бой, в котором с одной стороны принимал участие опытный немецкий ас, а с другой, может быть, ещё не достигший вершин мастерства, но очень быстро их постигающий сержант Попков. З0 минут непрерывных перегрузок и максимальной сосредоточенности. Бой в «вертикальном маневре», а именно так он проходил, длился и длился, но никому не удавалось найти слабые точки у противника. Самолёты на максимальной скорости взмывали вверх, чтобы затем так же стремительно свалиться в пикирование. Вертикальные маневры продолжались раз за разом, дело шло к тому, что скоро у кого-то первым начнёт заканчиваться горючее и ему придется подставить спину, чтобы помчаться в сторону своего аэродрома на заправку. Но тут Попков неожиданно для немца описывает петлю и ловит его в прицел. Этого мгновения хватило, фашистский самолёт вспыхнул и камнем начал падать. И вот тут произошло неожиданное: из облака чёрного дыма вынырнул второй самолёт противника и зашёл в хвост Попкову. Виталий попытался сложным маневром уйти из-под обстрела, но времени не хватило.

     Его самолёт моментально охватило пламя. На высоте около трёх тысяч метров лётчику удалось перевернуть самолёт и вывалиться из него. Попков падал беспорядочно, почему-то никак не раскрывался парашют, но вот уже в предельной близости от земли вверх взметнулся белый купол, немного снизил скорость падения и тут же погас. Попкова спас случай, он рухнул в болото, мягкий и толстый слой мха спас жизнь лётчику, да ещё стропы парашюта зацепились за стоящее рядом дерево и самортизировали. Придя в себя, Попков посмотрел на парашют, он безвольно лежал рядом, дыра с обгоревшими краями подтвердила его худшие подозрения, огонь добрался и сюда.

     Сильно обгоревший, совершенно без сил летчик выбрался из спасшего ему жизнь болота и побрел в сторону ближайшего госпиталя, ориентируясь на звуки канонады, доносившиеся с передовой. Дорога заняла почти целый день. Позади остались леса, поляны, заболоченные участки, мелкие речушки и ручьи, через которые он пробирался вброд. Диагноз, поставленный врачами, был неутешительным: ожог около 60% тела. Когда он пришел в себя, то говорить не мог – обгоревшие губы не хотели слушаться. Пришлось взять в руки карандаш и нацарапать записку в часть, где главным было не слово «живой», то, что им придуманы новые приемы воздушного боя. Ими он через несколько дней, давая все объяснения жестами рук, и поделился со своими однополчанами, навестившими его в госпитале.  Там ему было сделано шесть пластических операций. На память остались губы без границ, не совсем правильный нос и …

     Во время лечения Попков влюбился без памяти в военврача Раису Волкову. Чувство оказалось взаимным, но летчика выписали и надежды на их новую встречу практически не существовало. Помогла дружба. Как-то в их полк с инспекцией прилетел Василий Сталин. Вечером Виталий и поделился с ним этой историей. Василий ничего не ответил, от только похлопал друга по плечу и со словами "надежда умирает последней. Держись солдат", улетел. Как-то Раиса Васильевна вспоминала, что однажды на поляну рядом с госпиталем приземлился истребитель. К нему тут же бегом направился начальник госпиталя, подошла и я. Смотрю полковник какой-то, незнакомый. Ну, я поняла, что это начальство какое-то, уж больно вокруг него наш начальник госпиталя суетится. Выбрала минутку, когда рядом никого не оказалось и тихонько так спрашиваю: А вы Попкова такого, летчика не знаете?,а в ответ: "Как мне его не знать, это же мой друг. Увидеть его хотите?", спрашивает, и заметив мой кивок, добавил "Так в самолет залезайте, я отвезу". Я тут же отказываться начала, говорю у меня раненые, кто мне разрешит их бросить. К моему удивлению начальник тут же дал добро". Перевод из одного госпиталя в другой оформили тоже моментально. Оказалось, что незнакомец был Василием Сталиным. В день Победы, 9 мая 1945 года в Берлине, когда все собрались отметить это великое событие, Василий и предложил: "А давайте мы вас сегодня поженим" , что и было выполнено, так что оказался он посажённым отцом на их свадьбе.  55 лет, до конца  жизни Раисы Васильевны супруги не расставались.

      То, что Попков выжил после такого ранения, и не только выжил, но и вернулся в строй, можно было бы посчитать случайностью и большим везением. Случай случаем, но в окружении Попкова говорили, что его спас ангел-хранитель. В этой связи хочется упомянуть об одном интересном эпизоде. По окончании Сталинградской битвы лётчику удалось слетать в деревню Бутурлиновку, что в Воронежской области, в которой жили его бабушка с дедушкой. Старики были глубоко верующими, поэтому, увидев ещё издали высокую колокольню, Виталий сел рядышком на поляну и подкатил ко входу в храм. Он был уверен, что там-то точно знают, где его старики. На звук мотора следом за прихожанами вышел батюшка, который рассказал, что все родственники пилота живы-здоровы, а напоследок, окропив машину святой водой, заявил: «Даже если машину и собьют, ты останешься жив. Воюй с Богом! Защищай Родину!» С тех самых пор с ним ничего серьёзного уже не происходило. Ну, а вышеописанный случай произошёл задолго до Сталинграда, так что благословение батюшки вроде бы и ни при чём. Однако, с некоторых пор в полку стали считать Попкова «талисманным лётчиком», и летать с ним соглашались все, попадая при этом прямо как под какое-то небесное покровительство.   
 
     Тяжело больной Алексей Толстой в войну написал целую серию очерков, воспитывающих мужество и патриотизм у советской молодёжи. В одном из них он коснулся темы воздушного боя. «В воздушном бою нет шаблона. Каждый бой — искусство», — эти слова классика советской литературы в полной мере относятся и к Виталию Ивановичу Попкову, который этим искусством овладел в полной мере. Его называли «рыцарем воздуха», «асом высшего класса», «неуловимым», отдавая этим дань его мастерству, жажде боя и бесстрашию. Может, в этом заключалась его неуязвимость?

     Вместе с родным полком ему пришлось воевать под Москвой и на Калининском фронте, под Сталинградом и на Дону, под Воронежем и на Орловско-Курской дуге. Он участвовал в боях за Днепр, освобождал Украину, Польшу, Венгрию, Румынию, Югославию, Австрию. Последний фашистский самолёт он сбил в середине апреля 1945 года в Германии, а закончил войну 12 мая в Праге. В боях на Орловско-Курской дуге 7 июля 1943 года Попкову удалось в одном бою сбить 3 фашистских истребителя. Он был представлен к званию Героя Советского Союза, которое ему присвоили 8 сентября 1943 года. В момент представления на его личном счету было 16 сбитых самолётов противника, а на дату присвоения — уже 20.

     Был ещё один памятный для Попкова бой. Тогда он ещё не был мастером, а только учился, и поэтому был ведомым у командира эскадрильи Ефремова. Поймав в прицел и отправив на землю вражеский истребитель, Попков увидел ещё один Мессершмитт-109, пристраивающийся в хвост машины комэска. Именно в обязанности ведомого входило следить за тем, чтобы самолёту ведущего никто не угрожал со спины, а он увлёкся, оставил своё место. Резко сманеврировав, выжимая из мотора максимум, Попков сумел воткнуться между «своим» и «чужим», приняв немецкую очередь на себя. Несколько снарядов сильно встряхнули его машину, из-под приборной доски полыхнули огненные языки. Пришлось прыгать с парашютом. Рассматривая этот бой с нынешних времен, невольно задаешься двумя вопросами: так был ангел-хранитель у Виталия Ивановича или нет, и считать ли, что в том бою Попкова сбили, или он осмысленно жертвовал собой, спасая товарища? Решайте сами.

      В феврале 1945 года командование направило представление о присвоении Попкову второго звания Героя Советского Союза. К этому времени комэск Гвардии капитан Попков совершил 325 боевых вылетов, где в 83-х воздушных боях лично сбил 36 самолетов противника. Указ был подписан уже после войны и 27 июля 1945 года Попков влился в славную когорту дважды Героев.

     Если прикинуть, то Попков лично уничтожил порядка полутора авиационных полков фашистов. Кроме этого, надо учесть, что из боевого вылета он с «пустыми руками» никогда не возвращался и остававшиеся неистраченные снаряды посылал на головы гитлеровцев. После подсчёта уничтоженных фашистов на земле, проведённого в штабе полка, получилась весьма внушительная цифра. Официальные цифры впечатляют. Лётчики эскадрильи, которой с 1943 года командовал Попков, «спели» на славу: сбили в воздухе 236 вражеских самолётов, провели 436 воздушных боёв, осуществили 481 штурмовку, 4032 бомбометания. Представьте, сколько фашистов нашли себе могилу после встречи с «поющими» лётчиками-истребителями.

     И ещё одна уникальная цифра: из четырнадцати летчиков эскадрильи одиннадцать были удостоены звания Герой Советского Союза, а её командир был удостоен этого звания дважды, и было ему в то время всего 23 года. Неудивительно, что 5-й Гвардейский истребительный полк, в состав которого входила легендарная «поющая эскадрилья», стал самым результативным полком Великой Отечественной войны в авиации Красной Армии по количеству сбитых в воздухе самолётов противника.

Будем жить!

     Мало кому из летчиков-асов удалось остаться невредимыми во время многочисленных боевых вылетов, кого-то сбивали не менее искусные немецкие лётчики, кого-то вражеская зенитная артиллерия. А вот В. Попкова чуть было свои не расстреляли, причём произойти это должно было в назидание остальным. Г. К. Жуков, бывший в то время Заместителем Верховного Главнокомандующего и 1-м Заместителем Наркома Обороны СССР, во второй половине 1942 года находился в Сталинграде в качестве представителя Ставки. Его очень удручало положение, сложившееся в воздухе. Немцы имели явное преимущество и массированными налётами бомбардировщиков, поддерживаемых истребительной авиацией, наносили существенный ущерб нашим частям, сражающимся как в городе, так и вокруг него. По воспоминаниям самого Попкова, подтвержденным устными воспоминаниями других участников этих событий, Жуков вызвал к себе семь лётчиков, только что вернувшихся из воздушного боя, и приказал их расстрелять перед строем. Мотивировка приказа заключалась в том, что эти лётчики не смогли предотвратить бомбардировку наших позиций. Однако расстреляли не их, а каких-то трёх военных без знаков различия. Через много лет Виталий Иванович Попков вспоминал, что Жуков пообещал расстрелять и их, если они будут плохо воевать, и приказал с того дня не считать лётчикам ни боевых вылетов, ни сбитых самолётов, а также не представлять их к званиям и наградам. Поэтому в личный счёт Виталия Ивановича не вошли как многие боевые вылеты, так и несколько сбитых им лично немецких самолётов.

     Попков вспоминал, что на торжественном заседании, посвящённом 70-летию маршала Жукова, он оказался в президиуме рядом с юбиляром. Далее цитата из воспоминаний В. И. Попкова: «Он сказал мне: «Генерал, а я вас, кажется, на войне встречал? Я отвечал: Да, товарищ маршал, это было дважды. И один раз вы меня чуть не расстреляли…» Подъехал чёрный правительственный «ЗИЛ» и Жуков предложил подвезти меня домой. В машине он вдруг сказал: «Я должен был тогда так действовать, чтобы прекратить панику, поднять деморализованный дух армии и остановить отступление под Сталинградом. И если что-то оказалось не так, каждый должен теперь понимать, что время было такое…»

     Была и другая встреча с Жуковым, о которой он говорил маршалу. Тогда Попкову было поручено обеспечить безопасность перелёта из Москвы в Ленинград Первого секретаря Ленинградского обкома партии Жданова и представителя Ставки Жукова. Обратно на двух транспортниках ЛИ-2 следовало доставить на большую землю раненых бойцов Красной Армии. У молодого лётчика в городе на Неве жила тётя, работавшая директором детского дома. По согласованию с начальством в один из самолётов было положено несколько мешков с продуктами — подкормить детдомовских детишек. Когда же Попков увидел 30 маленьких скелетиков, буквально обтянутых кожей, то он уговорил лётчиков транспортных самолётов слить немного горючего, но детей вывезти в Москву. Их жизни были спасены. Так бы все и забыли о вполне рядовом во время войны случае, если бы однажды Попков в разговоре с ленинградскими киношниками сам не вспомнил о нём. История всплыла и потянула за собой неожиданное продолжение. Оказалось, что выжившие дети нашлись и на память об избавлении от того кошмара в своей жизни подарили Виталию Ивановичу, «Ангелу с неба», как они его называли, алюминиевую тарелку с выгравированными подписями всех 30 спасённых детей. Лётчик неоднократно говорил, что самая дорогая для него награда — это спасённые жизни детей, которых удалось тогда вывезти из блокадного Ленинграда.

     Наверное, любой лётчик-истребитель помнит все одержанные в небе победы, ведь они такие разные, что не должны путаться в памяти. Но наверняка некоторые из них запомнились настолько, что их даже калёным железом невозможно оттуда выковырять. Такой и стала 25-я победа В. Попкова. Случилось это под Харьковом в июле 1943 года, когда младший лейтенант Попков стал мастером воздушного боя всем на зависть. Немецкая лётная элита из 52-й истребительной эскадры разукрасила свои Ме-109 таким образом, чтобы их издали можно было увидеть и уступить им дорогу: кок с белой спиралью, жёлтые кончики крыльев, пиковый туз рядом с бегущим по волнам корабликом. Почему туз? Этот вопрос не давал мне покоя с первого просмотра легендарного фильма Л. Быкова. Именно там неоднократно упоминалось о «бубновых». Оказывается, ас — немецкое название карточного туза, по правилам бьющего любую карту. Вот так просто оказалось.

     Это через какое-то время немцы уяснили, что такая раскраска только привлекает внимание советских асов, обладающих мастерством не меньшим, если не большим, нежели они, и замазали свои тузы. Но было поздно, ведь ко дню Победы из первой сотни немецких асов дожили единицы, в то время как большинство советских встретили его в небе Германии. Но тогда, летом 1943 года, немцы ещё кичились своей непобедимостью. Вот один из этих «тузов», любитель молодых неопытных советских пилотов, и повадился на них охотиться. Однажды он практически над аэродромом, где базировалась поющая эскадрилья, подстерёг одного из новичков и зашёл ему в хвост… Дальше всё ясно. Похоронив товарища, Попков дал слово по-мужски разобраться с фашистом. Немец прилетал почти каждый день и кружился неподалеку, ожидая очередную жертву. Когда он появился в очередной раз, навстречу ему с разных концов аэродрома взлетели Попков и Пчёлкин. Немец попытался уйти, но Попков зашёл ему в хвост и война для фашиста закончилась. Разукрашенные остатки его самолёта разлетелись по степи, а самого аса задержали местные крестьяне. Но, к сожалению, ему удалось обмануть их и сбежать. 

       Последний немецкий самолёт в берлинском небе Попков сбил тараном. Причём сбил он его после спора с одним нашим лётчиком, который имел на своем счету две победы тараном и очень ими гордился. Попков долго пытался доказать товарищу, что таран — это самое последнее дело, сбивать надо отличным владением техникой и прекрасной стрельбой, а не тупым ударом своим самолётом по противнику. Свой самолёт надо холить, лелеять и уничтожить на нём не одну машину врага. Но любитель таранов настаивал на своём: «Кто не использует таран, тот трус». Вот Попков в запале и поспорил на часы «Павел Буре» и бритву, что в первом же бою собьёт врага этим пресловутым тараном. Не забудем, что к тому времени ему не исполнилось даже 23 года. На следующий день прямо у всех на глазах Попков крылом своего самолёта ударил Ju-88. Тот начал разваливаться, и его кусок, попав в кабину самолёта Попкова, содрал часть кожи на голове Виталия до черепа. Попков, весь в крови, сумел сесть на своем аэродроме. Дважды Герой Советского Союза командир полка Василий Александрович Зайцев, после доклада Попкова об одержанной победе, в воспитательных целях сбитый самолёт приказал не засчитывать. Попков согласился, что это было чистое воздушное хулиганство, ведь снарядов оставалось достаточно, не на один бой. К счастью, таран произошёл почти над аэродромом, а то Попков мог бы и не дотянуть, ведь крови он потерял немало. Давайте простим его за такое мальчишество, ведь ему только через несколько дней исполнилось 23 года.

     «Будем жить!» Кто не помнит эти последние слова старшего лейтенанта Сергея Скворцова — героя бессмертного фильма Быкова, направившего свой горящий самолёт на железнодорожные составы противника? Эта же фраза венчает памятник В. И. Попкову на его могиле на Новодевичьем кладбище, как бы поднимая его и унося в бессмертие.

О фильме Л. Быкова и кое-чём ещё

Рассматривая основные этапы жизни дважды Героя Советского Союза летчика-истребителя, одного из легендарной первой десятки советских асов времён Великой Отечественной войны Виталия Ивановича Попкова, нельзя обойти вниманием непростую судьбу замечательного фильма Леонида Быкова «В бой идут одни «старики». Историй про лётчиков, подобно Кузнечику по разным причинам не допущенных к боевым вылетам, которые при появлении над своим аэродромом фашистских самолётов прыгали в первый попавшийся истребитель и сбивали врага, было немало. Также далеко не в единственной эскадрилье из лётного и технического состава создавался любительский музыкальный коллектив, с успехом выступавший не только перед своими товарищами, но даже в нелётную погоду дававший настоящие концерты разнообразнейшим гостям, посещавшим расположение части. А вот комэск с позывным «Маэстро» был только один — Гвардии капитан, Герой Советского Союза В. Попков.

     В 1969 году генерал-лейтенант Попков был приглашён на празднование 30-летнего юбилея своего родного полка, с которым он прошёл всю Великую Отечественную. Полк входил в состав Южной группы войск Варшавского договора в Венгрии и располагался в районе озера Балатон. Среди артистов, приехавших на юбилейный концерт, оказался Леонид Быков, напомнивший Попкову об их первой встрече на Украине в 1944 году. Тогда Быкова, выступавшего в детском ансамбле перед лётчиками, освобождавшими родную страну, так заворожили услышанные там рассказы, что он загорелся мечтой о небе. Леонид дважды пытался поступить в лётное училище, но каждый раз медики зажигали перед ним красный. Пришлось расстаться с заветной мечтой, но появилась другая: снять фильм о «поющей эскадрилье», с которой он случайно познакомился в детстве. Поэтому, как только появилась возможность через 25 лет после окончания боев встретиться с ветеранами, он решил выжать из этой встречи максимум. После рассказов Попкова и других «стариков» на свет появился сценарий фильма.

     Единственным отличием от реальных событий первого боя Кузнечика оказалось воинское звание молодого лётчика. Ну, никак не хотел Быков видеть своего героя в сержантской форме, он считал, что это обязательно должен быть офицер, а уж у закончившего авиационное училище «на отлично» погоны на плечах должны быть лейтенантскими. Вот таким мы и увидели лейтенанта Александрова по прозвищу Кузнечик. Что касается Маэстро — капитана Титаренко, то при первой, пусть совершенно случайной, встрече будущего автора фильма и прототипа главного героя Попков уже был и Гвардии капитаном, и Героем Советского Союза. Через несколько лет состоялся просмотр фильма «В бой идут одни «старики». Попков вспоминал, что картина его буквально потрясла и вернула в те далекие военные годы, настолько всё достоверно было снято. Он посчитал фильм лучшим о военных лётчиках. Понравился фильм и остальным зрителям, за исключением министра культуры Украины, который должен был принять окончательное решение о выходе ленты на широкий экран. Мнение чиновника оказалось резко отрицательным, и он применил к картине своё право «вето». Он посчитал, что в фильме о военных лётчиках должны быть только воздушные бои, а в нём только и делают, что поют, танцуют и влюбляются. И хотя на вопрос Попкова: «А Вы были на войне?», последовал отрицательный ответ, министр посчитал, что так Родину не защищают. Только после вмешательства Главкома ВВС и заместителя министра Обороны СССР, дважды Героя Советского Союза лётчика-истребителя Павла Степановича Кутахова, который на специально организованном для него просмотре задал прямой недвусмысленный вопрос: «Ну и какой же дурак не выпускает этот фильм?», судьба кинокартины была решена. С тех пор фильм стал одним из самых любимых в нашей стране у зрителей различных возрастов. В 2004 году в прокате появился документальный фильм режиссёра Анны Деникиной «Его позывной — Маэстро». Нетрудно догадаться, что героем фильма является Виталий Иванович Попков.   

      В 2005 году по телевидению началась демонстрация сериала «Александровский сад». Так вот, прототипом одного из персонажей картины — Алексея Казарина, друга сына вождя Василия Сталина, также был Виталий Попков. При этом прототипом шофёра гаража ВЦИК, который находился в Манеже, Казарина-старшего, был Иван Попков, отец Виталия Ивановича. Так что Попков стал прототипом трёх персонажей нашего кино.

     Я думаю, что у многих, интересующихся историей военной истребительной авиации, могут возникнуть некоторые вопросы. Например, такой. Как получилось, что столько Героев Советского Союза собралось в одной эскадрилье? Конечно, в первую очередь надо признать, что учитель у них был прекрасный. Попков постоянно воспитывал своих подопечных, да и его личный пример действовал на них подобающе. Кроме того, объяснение этому следует искать в своеобразных критериях поощрения наших лётчиков за каждый сбитый вражеский самолет. Было чётко прописано, за сколько сбитых самолётов к каким медалям и орденам представляется победитель воздушного боя, сколько надо одержать побед для получения Золотой медали Героя Советского Союза. В качестве поощрения ещё были предусмотрены и денежные премии, и кратковременные отпуска домой, к родным и близким. Поэтому опытные, бывалые «старики» использовали свой приём поощрения. Поскольку с земли не видно, кто в групповой круговерти сбил врага, «старики» нередко «дарили» победы другим менее удачливым лётчикам. Попков не отрицал, что тоже пользовался таким приёмом. Есть и другой вопрос. Как правило, в воздушном бою принимает участие по несколько самолётов с каждой противной стороны. Почему же у каждого аса в послужном списке числятся в основном личные победы, а групповые исчисляются единицами? При рассмотрении критериев поощрения лётчиков за победы над врагом находится чёткое и логичное объяснение и этому феномену. Разница между личной победой и одержанной в группе отличалась почти на порядок, то есть победа в группе была как бы и не победой вовсе. Естественно, что лётчики после окончания полёта решали между собой, кому засчитать победу в спорном случае. Чаще всего для определения победителя использовали старинный способ: бросали монету, и «орёл — решка» решали судьбу поощрения. При этом монетки бросали по очереди. Вроде бы всё справедливо. Но среди лётчиков-истребителей немало попадалось воспитанников детских коммун для беспризорников. Вот они были настоящими профи в кидании монетки. Из ста они могли выбить почти сто «орлов» или «решек», чем беззастенчиво и пользовались.

     Уже после войны американцы в книге «Асы Второй мировой войны» насчитали у Попкова 168 сбитых самолётов, англичане в книге «Асы Сталина» дали ему 58 личных побед и 18 в группе, но это был их счёт. В официальных документах остались цифры: 41 сбитый фашистский самолёт в личных боях и 13 в группе. Сам же Виталий Иванович посчитал несколько по-другому: 47 самолётов лично, 9 в группе, да ещё 4 американца во время войны в Корее. Итого — ровно 60. Давайте и мы остановимся на этой цифре.

Жизнь после войны

     Война закончилась, началась мирная жизнь. Виталия Попкова оставили служить в Военно-Воздушных войсках Красной Армии. И это было вполне правильное с точки зрения здравого смысла решение руководства. Ведь после окончания войны высвободилось несколько миллионов работоспособных молодых людей, которые ничего, кроме как прекрасно воевать и убивать врага, не умели. Всех солдат победы надо было пристроить к делу, чтобы они смогли всецело посвятить себя восстановлению народного хозяйства. А вот тех, кто смог проявить себя как думающие воины, кто, несмотря на молодость, добился больших успехов на полях сражений, следовало учить дальше. Надо было крепить обороноспособность нашей Родины.

     Виталию Попкову было 23 года, когда война закончилась. Это был опытный военный лётчик, капитан, прошедший все ступеньки военной карьеры — от рядового пилота до командира эскадрильи, по праву носящий массу боевых наград и удостоенный звания дважды Героя Советского Союза. До июня 1946 года он продолжал служить командиром эскадрильи в составе Группы советских войск в Германии. Было, правда, небольшое отвлечение от службы, связанное с участием Попкова в Параде Победы, когда он прошагал по Красной площади в первой шеренге 1-го Украинского фронта, но это была некая неосязаемая, но чрезвычайно почётная награда за ратный труд.

     Вскоре он был откомандирован слушателем в Военно-воздушную академию в Монино, которая впоследствии получила имя Гагарина. Академию майор Попков окончил с отличием в 1951 году, после чего был назначен командиром полка в Таврическом военном округе в Крыму. Однако в части он только числился, поскольку в том же мае был откомандирован в Корею для выполнения интернационального долга. Именно в Корее Попков увеличил счёт своих боевых побед ещё на 4 — на этот раз американских самолётов. Во время Корейской войны В. Попкову было досрочно присвоено очередное воинское звание подполковник (1951 г., июнь), а после возвращения — полковник (1953 г., декабрь).

     В 1953 году еще шли бои на Корейском полуострове и нашей пропаганде все сложней и сложней было доказывать, что в небе Кореи нет советских летчиков. К тому времени китайские и северокорейские летчики вполне достойно воевали, так что возникла возможность вернуть на Родину некоторых асов. Попков оказался в их числе и сразу же ему представился уникальный случай присутствовать при открытии памятника самому себе. Как дважды Герою Советского Союза ему был поставлен бронзовый бюст в Самотечном (ныне Екатерининском) сквере в Москве.

     В день открытия памятника произошёл курьёзный случай. С памятника сдернули покрывало, ораторы произнесли все необходимые по такому случаю слова, а когда все разошлись, остались два человека. Это были автор бюста Лев Кербель и Виталий Иванович. По воспоминаниям Попкова, они разбили о постамент бутылку шампанского, как бы отправляя памятник в долгое плавание, затем достали бутылку коньяка и тут спохватились, что забыли взять с собой стаканы. Однако фронтовой опыт не подвёл. В качестве закуски у них был разрезанный поперёк огурец. Всю сердцевину из него удалили и получили два оригинальных сосуда. Но в тот момент, когда они уже поднесли коньяк ко рту, их остановил бдительный милиционер: нарушаете, мол, порядок граждане, придётся вас в отделение препроводить. Кербель попросил посмотреть на бюст и на стоящего рядом с ним нарушителя. Обомлевший от удивления милиционер растрогался и даже выпил с ними огурчик коньяка. Подобных этой историй, якобы случившихся в этом сквере в разные годы, рассказано немало. Однако я считаю рассказ Попкова самым достоверным. 

       После возвращения из Кореи Виталий Иванович некоторое время служил в ВВС Черноморского флота, а начиная с 1954 года был переведен в ВВС Балтийского флота, вначале в должности командира истребительной авиадивизии, затем помощника командующего. А с 1958-го, после присвоения ему звания генерал-майор, и по 1962 год он был заместителем командующего ВВС Балтийского флота. Затем последовало двухгодичное обучение в Военной академии Генштаба, которую Попков окончил с золотой медалью. В 1964—1966 годах он служил в одном из отделов Генштаба, а начиная с 1966 вплоть до 1980 года генерал-лейтенант Попков служил генерал-инспектором авиации Военно-Морского флота Инспекции ВВС. В 1967 году ему присвоили почётное звание Заслуженный военный лётчик СССР.

      И всё это время лётчик оставался лётчиком. Он летал. И не просто летал. Попков освоил почти все реактивные истребители. Как МиГи (от МиГ-9 до МиГ-21), так и многие Сушки (Су-7, Су-9, Су-15). Однако годы неумолимы и свой последний вылет Виталий Иванович совершил в 1979 году. Было ему в то время всего лишь 57 лет. Вынужденно покинув небо, с воинской службой генерал не расстался. Он начал осваивать новое, не вполне знакомое для него дело. В 1980 году Попкова назначают начальником факультета подготовки иностранных специалистов Военно-Воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского. Нельзя сказать, что он раньше чурался педагогики. Воспитывать молодежь он начал, сам ещё не успев выйти из этого возраста. Знаменитая сцена из фильма Л. Быкова, когда комэск Титаренко воспитывает в бою старлея Скворцова, никем не выдумана — просто был использован реальный случай из боевой жизни Попкова. Да и во время Корейской войны он учил воевать китайских и северокорейских лётчиков, но это были скорее вынужденные обстоятельствами уроки мастерства. В Академии началась планомерная педагогическая работа. Попков оказался неплохим учителем, при этом он не прекращал учиться и сам, терпеливо овладевая секретами новой для себя ипостаси.

     С 1980 года Попков — заместитель начальника Академии, одновременно возглавляя спецфакультет. С апреля 1989 года генерал-лейтенант Попков, находясь на заслуженном отдыхе, ни минуты не сидел без дела, вёл большую военно-патриотическую работу. На многочисленных фотографиях последних лет жизни В. Попков одет в китель с погонами генерал-полковника. Оказалось, что это «звание», также как четвертый орден Ленина, были присуждены ему в начале этого столетия от имени так называемого «Постоянного Президиума Съезда народных депутатов СССР» его председателем — небезызвестной Сажи Умалатовой. Хочется верить, что Виталий Иванович был попросту введён в заблуждение, приняв эту акцию за действительное награждение. Скончался легендарный ас 6 февраля 2010 года. За заслуги перед Родиной похоронен на мемориальном Новодевичьем кладбище. Он был последним живым из великой десятки советских лётчиков-истребителей.


Рецензии
ВЛАДИМИР!

читается как фантастика-но верится в каждое слово...

гвозди бы делать из этих людей
крепче бы не было в мире гвоздей!!!

н.тихонов

с покл нч!

пс-и старики и алекс сад-среди моих самых любимых фильмов...

Ник.Чарус   10.04.2019 19:25     Заявить о нарушении
Добрый день!
Готов подписаться под любым Вашим словом. Именно такие люди и смогли сломать хребет фашизму. А такими было поголовное большинство советских людей.

С благодарностью и искренним уважением,
Владимир Жестков

Владимир Жестков   10.04.2019 20:14   Заявить о нарушении
отец воевал в 41м под псковом и лугой комбатом 561 гап-примерял его судьбу на себя и понял что не по плечу-единственное что осилил описать судьбу окруженцев 41го... ТЕ КТО НЕ ЗАСТРЕЛИЛСЯ (КАПЛЯ СТАЛИ) и тем отдал дань уважения стальному поколению...

Ник.Чарус   10.04.2019 20:52   Заявить о нарушении