Я и мои соседи 4

    Ветреным октябрьским вечером ко мне на работу пришёл  Николай со смешной фамилией Борщ — «штурман Борщ», как его называли общие знакомые, у которых мы несколько раз встречались. Николай хотел поговорить, но в половине шестого  ребятишек  забирали родители, и я должна была отвечать на  вопросы: не кашлял ли Вова, ела ли суп Марина, спал ли днём Алёша.  Потом искала шапочку, которой не оказалось в шкафчике,    снова разговаривала с родителями.

    Устроить ребёнка в детский сад у нас было непросто, и я решила, что Николай хочет, чтобы  я помогла. Но тут же вспомнила, что женился он совсем недавно, так что   ребёнка,  скорее всего, пока нет.  Какое дело у него может быть ко мне?  Невысокий, худощавый Николай, сидевший на детской скамейке ссутулившись,   низко опустив голову, выглядел подавленным, и мне стало тревожно.

       В начале седьмого пришла из своей группы Катюша, через несколько минут увели последнего ребёнка, и я подошла к Николаю.

        Разговор он начал с неожиданного: стал просить у меня прощения, утверждая, что очень-очень передо мной виноват.  Наверное, на моём лице отразилось не столько удивление, сколько страх: не сошёл ли он с ума, в самом деле — потому что Николай,  как-то подобравшись,  продолжал  уже совершенно без эмоций, негромко, глухо.

      Сегодня он вернулся из Липецка, из центра переподготовки. Соседка передала телеграмму от его родителей: сестра родила мальчика. Решил порадовать жену, поспешил в санчасть, где она работала медсестрой. Пришёл,  а кабинет закрыт на  кварцевание. Жена в это время пьёт чай в каком-то другом кабинете, сел подождать. Минут через десять дверь процедурного  открылась и не пороге появился мой муж.

          Тут  голос Николая задрожал, и он  снова стал просить у меня прощения, повторяя, что он, именно он во всём виноват: женился на гулящей, решил, дурак, что она полюбила его и стала другой.

      Я молча собрала Катю, оделась сама. Вышли вместе с Николаем. Он  говорил, как умоляли его мать и тётки не жениться на гулёне, о  которой судачил весь городок.  Потом сказал, что жена уже написала заявление на расчёт, завтра уезжает во Владивосток, оттуда полетит в Москву, а дальше на родину, в Донецкую область. Он подаст на развод.

       
       Андрей вернулся поздно. Я, уложив Катю, успела перестирать и развесить бельё. Весь вечер думала, как буду говорить с мужем, а, когда  он вошёл, меня хватило только на два слова: «приходил Борщ».
 
     - Шут гороховый, - сквозь зубы процедил Андрей. Посмотрел на меня и добавил насмешливо: Ложись, спи. Не бойся: не потревожу.
       Постелил себе на кухне, поворочавшись на диване с полчаса, заснул. Я не спала всю ночь. Закрывая глаза,  видела процедурный кабинет, куда несколько раз водила Катю на прививки: стол, стулья, застеклённые шкафы — всё белое, у стены кушетка, застеленная клеёнкой блекло-оранжевого цвета. Значит…  вот на этой кушетке?..
 
         Мысль всё бросить и уехать с Катей в Воронеж приходила. Но  мой дом теперь здесь: где родился  ребёнок, где   работа, где мои друзья.


    Что-то во мне заморозилось или отключилось — по-другому определить не могу.    Потянулись одинаковые дни. Работа, домашние дела, ребёнок, вечером несколько слов с Андреем: о хозяйстве, о дочке, о письмах родителей. В выходные забегали подруги, рассказывали о детях, мужьях, домашних делах. Я слушала, только иногда вставляя: «да», «конечно». Людям важно, чтобы их выслушали, и я их слушала. О себе не говорила, и, похоже, ни Ангинэ с Наташей, ни на работе не подозревали, что у меня появились какие-то проблемы.
 
        Муж рядом. Я ни в чём перед ним не виновата. Чтобы всё стало по-прежнему, нужно одно: простить. Прошёл месяц, потом ещё месяц, и пришло понимание: забыть и простить у меня  не  получится. 

      Андрей  не выглядел ни виноватым, ни расстроенным, не стремился что-то прояснить. Мне казалось, что такая  странная, неопределённая жизнь его вполне устраивает.

      Новый год встретили в  своей компании: Наташа с Игорем, Артак с Ангинэ, друг Андрея Богдан с женой Галей. Сначала устроили праздник для малышей, потом уложили их спать у нас в квартире, а в соседней, у Артака и Ангинэ, праздновали до утра. Я старалась побольше быть на кухне, уходила проведать детишек, и, кажется, никто не заподозрил, что у нас с мужем не всё хорошо. Впрочем, даже если что-то и заметили, не придали значения: размолвки случались у всех, а Наташа, обидевшись на Игоря, несколько дней могла с ним не разговаривать.


Рецензии
Наверное, многим знакома такая ситуация.
Не представляю, как простить измену, если нет у мужа раскаяния.
Всего наилучшего, Вера. С теплом,

Марина Клименченко   18.05.2019 08:06     Заявить о нарушении
Желание прогнуть под себя присуще многим. Похоже, мой герой пытался прогнуть жену. Удалось бы это ему - неизвестно: судьба рассудила по-своему. Но знаю очень много случаев, когда людей буквально стирали в порошок самые близкие, но выхода не было, и "мучитель" с "жертвой" продолжали жить под одной крышей. "Жертва" старалась оправдывать своего "мучителя": так легче терпеть (по-моему, напоминает "стокгольмский синдром").

Вера Вестникова   18.05.2019 14:19   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.