Казаки - пластуны часть 9

Пластуны 6-го батальона ККВ.

Начались мелкие стычки с японцами 8, 12, 17 мая. Затем последовали так называемые «усиленные рекогносцировки» и содержание боевой работы пластунов значительно увеличилось. 2-я Кубанская пластунская бригада с 23 мая переходит в отряд ген. Ренненкампфа, его правого и левого авангардов, и участвовали в многочисленных операциях, беспрерывно неся дозорную и разведслужбу. 25 апреля состоялся смотр казачьих соединений и доклад Императору. Уже на следующий день, командующему армией от Николая II пришла телеграмма, в которой помимо прочего, он отметил: «Рад, что полки Сводной Кавказской казачьей дивизии, казачьи батареи и полки казачьей бригады представились Вам в блестящем состоянии... Уверен, что они сумеют покрыть доблестные Кавказские казачьи войска новой боевой славой» (Воскобойников Г.Л. Указ. соч., с. 51). И кубанские пластуны оправдали это доверие Государя. Они прекрасно проявили себя в войне с Японией, причём в значительно большей степени, чем обычные конные полки. Уже первая неделя на фронте принесла «русским дьяволам» высокую оценку командования, доверявшего им «наиболее трудные задания по разведке, нахождению противника и снятию его постов и застав». На сопках Маньчжурии пластуны успешно действовали в одиночку, в составе отдельных групп, охотничьими командами, - и, развернувшись в цепь, как обычная пехота. Боевые действия казаков-пластунов получили высокую оценку со стороны многих известных генералов и офицеров русской армии. Но давайте остановим свой выбор на сдержанном и «деловом» заключении неизвестного нам подъесаула: «Батальоны 2-й Кубанской пластунской бригады... участвуя во всех рекогносцировках отряда ген. П.К. фон Ренненкампфа, беспрерывно и безостановочно неся сторожевую и разведывательную службу, всегда выказывали примерную храбрость, мужество и беззаветную преданность своим обязанностям и долгу службы».

Пластуны очень быстро адаптировались к местным условиям, и уже 24 мая штабом ген. П.К. Ренненкампфа предписывалось: «Признавая пластунов по их развитости и смышлености, в полном составе батальонов за готовые охотничьи команды прошу Начальников отрядов давать им более трудные самостоятельные задания по разведке, нахождению противника и снятию постов, застав его. Для этого выпускать, в зависимости от обстановки, небольшие партии, которым предоставить работать по своему усмотрению, совершенно не стесняя их» (13). Кубанские казаки участвовали в боях у Сандепу, в 500 км рейде по японским тылам в Хунхэ, Нанчжоу, Инкоу, в боях у дер. Суману, в рейде по японским тылам в районе Хайчэн и Дантуко. 4 мая 1905 г. небольшой, специально созданный отряд пластунов, во главе с самим генералом Мартыновым успешно провёл усиленную рекогносцировку в направлении деревень Пакану, Людзятуй, Глин, Цинцхэ. 7 мая отряд из состава сводной Кавказской дивизии под командой генерал-лейтенанта П.И. Мищенко был брошен в бой у Цинсяйпао. Японцы смяты, захвачены 2 пулемёта. Замешательство противника позволило прорваться 1-му Читинскому полку на широкую дорогу, где разыгралось блестящее кавалерийское дело, чуждое всякого показного эффекта, но полное мужества и самоотверженности. Затем на равнине Кавказская дивизия завязала смертельный бой с японской пехотой у дер. Донсяза. Она не выдержала, побежала к деревне, расстреливаемая метким шрапнельным огнём. Екатеринодарцы - за ними следом, ворвались в дер. Донсяза, где и продолжили упорный жаркий бой за каждую фанзу, за каждый двор. Тогда-то и пали смертью храбрых, командир сотни - подъесаул Владимир Акимович Асеев и его 15 казаков. Были ранены есаулы Лиманский и Ассиер, сотник Папчинский и 38 нижних чинов. Боевое крещение дорого обошлось екатеринодарцам. Два часа спустя, казаки двух конных сотен 1-го Уманского полка под началом войскового старшины Глинского штурмовали укреплённую дер. Шилаза.

На её улицах, в жестокой рукопашной схватке погибло смертью храбрых 7 кубанцев, были ранены 2 офицера и 23 казака. Бросок ген. Мищенко в тыл врага получил название «Факумыньского рейда». Будущий белый ген. А.И. Деникин состоял в то время офицером связи при штабе генерала. Вот что он вспоминает: «Отряд выступил, имея 45 сотен и 6 орудий. Прошли в 4 дня вглубь японского расположения на 170 км, дошли до реки Ляохе и окрестностей Синминтина... Сотник Чуприна погиб, спасая раненых. Результаты рейда были таковы: разгромлены две транспортные дороги со складами, запасами и телеграфными линиями, уничтожено более 800 повозок с ценным грузом и уведено более 200 лошадей, взято в плен 234 японца, 15 офицеров и не менее 500 выведено из строя. Стоил нам набег 187 чел. убитыми и ранеными» и 14 офицеров. Серьёзного значения набег ген. П.И. Мищенко на Факумынь не имел, поскольку не дезорганизовал тыл противника, не нанёс ему значительного материального ущерба, но всё же приподнял моральное состояние Русской армии. Все казаки за храбрость получили медали, а многие - Георгиевские кресты. 15 мая 1905 г. кубанские казаки из состава 7-го и 12-го пластунских батальонов в районе Саньцзяоцзы, при постоянных боевых стычках с японцами и хунхузами, успешно выполнили задачу по разведке дислокации частей противника, их состава и принадлежности. Несколько примеров умелых и самоотверженных действий кубанских пластунов. Максим Буряков при рекогносцировке в долине р. Цинхэ пробрался на сопку и выявил подход к неприятелю артиллерии. 29 мая 1905 г. у сел. Шимяоцзы пешая охотничья команда сожгла неприятельский транспорт и захватила 8 лошадей. 31 мая в долине Цинхэ пластуны из 2-й сотни Варфоломей Редько, Василий Курочка, Семён Гладков, Сидор Головкин и Ефим Малев вызвались добровольцами пробраться в японский тыл.

Они устроили засаду офицерскому разъезду, нескольких перебили, двоих взяли в плен и благополучно доставили их в часть. В донесении начальника Бейшанчензского отряда ген. Любавина указывалось о геройском поведении в бою пластуна Никиты Ханина и рекомендовалось поощрить его. В ночь с 4 на 5 июня разведчики сотника Данилова сами попали в засаду и вынуждены были отойти, при этом командир отряда оказался отрезанным. Казаки П. Дульцов В. Лютов под сильным огнём врага вернулись назад и помогли Данилову отойти. Из реляции войскового старшины Фусса об усиленной рекогносцировке к Нансачензы 7-9 июня. За 1000 шагов до противника пластуны рассыпались в цепь. Японцы открыли сильный ружейный и артиллерийский огонь и попытались перейти в наступление. «Однако пластуны залпами останавливали попытки противника продвинуться вперед». Во время рекогносцировки 8 и 9 июня возле сел. Лицзятой пластуны Лосинского из 12-го батальона, заняли крайние скалистые сопки, господствовавшие над позицией японцев, и, как пишет в своей реляции полковник Кондратович, «...эти молодцы, привязав себя над бездной к камням и деревьям, открыли продольную стрельбу вдоль по окопам японцев. Неприятель нёс потери, но энергично отвечал. Бой завязался в настоящую...» (14). Далее, описывая действия пластунов-кубанцев (12-й батальон) Сипингайского отряда, он отмечает: «Пластуны - сипингайцы работали в моём отряде 8-10 мая великолепно: Не нахожу слов описать восторг, с каким я наблюдал за их молодецкой деятельностью. Пластуны офицеры и пластуны - нижние чины щеголяли друг перед другом беззаветной удалью, храбростью и полным презрением к опасности... Три дня, проведённые мною среди отряда, считаю лучшими в моей жизни» (15). В приказе по 2-й Кубанской пластунской бригаде от 15 июня 1905 г. отмечено: «Наши пластуны работали в этих отрядах выше всякой похвалы... работа была от всей души».

Казаки-охотники Иваненко, Рудомаха, Дзюба, Онищенко, Сухоруков и Спичка в ночь на 2 июля проникли через сторожевое охранение японцев у сел. Бойтулаза, высмотрели расположение аванпостов и застав и устроили засаду. Утром 3 июля казаки подпустили японский пост из 8 чел. на 10 шагов и тремя залпами совершенно его уничтожили. Пешая охотничья команда 9-го батальона в ночь с 14 на 15 августа устроила засаду у Ханшинного завода близ Малугоу и нанесла серьёзные потери партии противника. Общий натиск охотничьих команд батальона и 211-го пехотного Евпаторийского полка вынудил полуроту японцев покинуть окопы на наблюдательном посту. Из донесения подполковника генштаба Потапова о рекогносцировке к Малугоу 12-18 августа: «Быстрым решительным движением пластуны, поддержанные огнём артиллерии, отдельными кучками, перебежав болотистую ...долину, выбили противника с командующих укреплённых высот на правом фланге, чем заставили его поспешно очистить все передовые окопы...». Приведённых выше примеров на самом деле гораздо больше и поэтому не удивительно, что за доблесть и отвагу, высочайшим приказом от 12 ноября 1906 г. все 6 пластунских батальонов были пожалованы знаками отличия на папахах, очень многие из пластунов – Георгиевскими крестами 3-й и 4-й ст. Например, в 7-м пластунском батальоне получил почетный орден 61 чел., а в 10-м - 181 казак и т.д. Командир 8-й Кубанской пластунской батареи полковник Критский за подвиги и личное мужество был также награждён орденом Св. Георгия. За героизм и волю к победе 1-й Екатеринодарский и 1-й Уманский казачьи полки были награждены знаками отличия на головные уборы. Кроме того, казаки этих полков за храбрость, проявленную в борьбе с врагом были награждены светло - и темно-бронзовыми медалями. В одном лишь Майкопском отделе было награждено 900 чел. Многие за доблесть, получили Георгиевские кресты 3-й и 4-й ст.

Действия кубанских артиллеристов были оценены Императором награждением их командира полковника Калина Владимира Дмитриевича Георгиевским крестом. По данным Г.Л. Воскобойникова, ККВ выставило в период русско-японской войны 8574 чел., в том числе 6142 конных казака, 2132 - пеших казака и 300 казаков в артиллерию. Однако, исходя из штата полков и батальонов соотношение между конными и пешими казаками вызывает сомнение, если не сказать – недоумение; скорее всего это описка и речь идёт 6142 пеших и 2132 конных казаках. По сведениям В.Н. Бурдуна и А.А. Клюшкина, в составе 2-й Кубанской пластунской бригады числилось: 1 генерал, 150 офицеров и 5411 нижних чинов (16). Кубанцы не только воевали, но и оказывали помощь по линии Красного креста. В 1904 г. Всероссийское общество обратилось к людям с призывом собирать средства на "частные" санитарные отряды, поезда и лазареты и вскоре их уже насчитывалось 150. На пожертвования жителей столицы Кубани организовали летучий санитарный отряд, который возглавил замечательный хирург И.Я. Меерович. 28 апреля 1904 г. медперсонал отряда отправился на Дальний Восток. В горячих точках медики спасали раненых солдат и матросов. И только в марте 1906 г. санитарный отряд вернулся на Кубань. Все до единого были отмечены чинами и наградами. Энтузиаст хирург Меерович получил орден Св. Владимира и чин надворного советника. Серебряной медали "За усердие" удостоили старшую сестру Кубанской общины сестёр милосердия казачку из ст-цы Уманской Ксению Евстратовну Волошину и т. д. Жена ген. Лебедева Вера Ивановна руководила общиной сестёр милосердия. Ухаживала за больными, собирала пожертвования для нищих и сирых. Её труды были высоко оценены императором Николаем II, который высочайше пожаловал Лебедевой золотую нагрудную медаль. По окончании боевых действий Кубанские пластунские батальоны убыли на Кубань и по прибытии во второй декаде апреля 1906 г. были отпущены на отдых.

И всё же героизм и мужество, лихая удаль казаков, солдат и матросов не в силах были повлиять на ход кампании под руководством слабых военачальников. Большинство командиров корпусов и начальников дивизий были бесцветны и ничем себя не проявили, к примеру Засулич, Фок, Случевский, совсем не соответствовал званию генерала - Чичагов. Ген. Линевич – храбрый офицер кавказских войн и усмиритель Пекина – не оказался на высоте ни командуя армией, ни тем более в роли Главкома, сменив на этом посту Куропаткина. Из немногих отличившихся на первое место можно поставить командующего 2-й армией ген. Гриппенберга, а также ген. Штакельберга, Церпицкого, Зарубаева и некоторых др. Необходимо всё же отметить, что Россия была сильна и могла победить ослабленную войной Японию. Несмотря на ряд крупных успехов на суше и на море Япония оказалась на грани истощения. Россия находилась в ином положении военные ресурсы её были громадны, моральный дух войск, прибывших из Европейской России на смену частей, не был сломлен поражениями. Они готовы были сражаться дальше. Надвигающаяся революция спасла Японию от поражения, а России принесла неисчислимые страдания, позор преждевременного мира, лишившего её части исторической территории и нанесшей непоправимый вред авторитету великой державы. За авантюризм правительства сполна рассчитался российский народ своей национальной гордостью. Только через 40 лет в результате разгрома японского милитаризма во второй мировой войне наша страна вернула свои исконно русские земли – Сахалин и Курильские острова. Жертвы сторон в русско-японской войне были огромны. Россия потеряла около 270 тыс. чел., из них 50 тыс. убитыми, Япония при потерях 270 тыс. чел., имела 86 тыс. убитыми. Либеральная пресса тех лет весь поток критики направила на армию, считая её главным виновником поражения. Если критика главного командования была верной, то в отношении русского солдата и офицера она носила скверный характер.

Продолжение следует в части  10                http://proza.ru/2018/10/28/1640


Рецензии