21. Предвестие величайшей вести

Псалмы - это послания. От кого, откуда - не имеет определяющего значения. Значение имеет принимающий послания, то есть - ты. Если ты их принимаешь, они - к тебе и для тебя.

Послание 21.

"Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня? Далеки от спасения моего слова вопля моего."

Слыша этот стих, знающий Евангелие тут же поднимается на Голгофу, где Спаситель искупает грехи человечества.

За воплем «Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня?» – страшная реальность. Страдающий безмерно Иисус действительно был оставлен Богом. Совершенный во всём Сын, безупречно исполнявший волю Божию, испытывает ужасное, мучительное одиночество отлучения от Отца. Святой и безгрешный Сын Божий попадает в «кошмар преисподней», в «кромешную тьму».

Хотя Иисус не имел на Себе греха, Он взял на Себя все беззакония, и вся кара Божественного суда обрушилась на невинную Жертву. Вся праведность Бога, противная лжи и злобе, «жгла огнём» накопленную людьми мерзость.

После чего людям оставалось только понять масштабы Жертвы, принятой Христом ради них. Но далеко не все поняли, да и многие понявшие затем соблазнились.

Слова «Далеки от спасения моего слова вопля моего» можно понять как то, что Давид, перенесённый духом пророчества намного дальше своих собственных мыслей и намерений, через полученное переживание отлучения от Бога осознал: спасение придёт не скоро, и не только для него: 

"Боже мой! я вопию днём, – и Ты не внемлешь мне, ночью, – и нет мне успокоения."

В этих словах так же содержится ощущение оставленности Богом. Почему же Он отстраняется?
Божия любовь не может противоречить тому, что требует Его святость. Он послал Своего Сына умереть в качестве заместительной жертвы – и только после совершения суда правды могут быть явлены условия для милосердия.

Но в жутком испытании Христос твердо продолжал относиться к Отцу как к святому и благому Богу, чью задачу Он сейчас выполнял, Которому сейчас служил и в Котором вскоре должен быть прославлен.

"Но Ты, Святой, живёшь среди славословий Израиля.
На Тебя уповали отцы наши; уповали, и Ты избавлял их;
к Тебе взывали они, и были спасаемы; на Тебя уповали, и не оставались в стыде."

«Живёшь среди славословий Израиля» означает, что это Израилем (читай: идущими прямо к Творцу) в славословиях лучше ощущается близкое присутствие Господа. В пространстве славословий людьми лучше видится Святилище, куда они приходят.
Полное веры упование на Творца никогда не оставалось без ответа.

Но по замыслу и провидению Бога самый тяжкий приговор выпал на долю посланного Им в этот мир Сына, потому что только Им, незапятнанным и безвинным, достигалась глубина падения, самая низшая точка унижения, ставшая функционалом для достижения небывалой высоты духа.

Для того, чтобы зло было уничтожено, оно должно быть проявлено, доступно свету. Сам Бог в Своей святости «не видит» высокими святыми свойствами тьмы и низости.

"Я же червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе.
Все, видящие меня, ругаются надо мною, говорят устами, кивая головою:
«он уповал на Господа; пусть избавит его, пусть спасёт, если он угоден Ему»."

Спаситель не только оставлен Богом, – Его поносят и презирают те, которых Он пришёл спасти, кто по правде сам заслуживает презрения. Но сила Его любви такова, что она презирать не может, и Иисус только познаёт горечь презрения и отторжения. И просит: «Отче! прости им, ибо не ведают, что творят». 

Если бы Христос не был в глазах мира сего червем, то не стал бы растоптанным этим миром, чтобы вознестись духом в Высший мир, и явить это вознесение тем, кто духа в себе не смог ощутить.   
А они смеялись над Ним как над глупцом, который обманывает не только других, но и себя. Они не имели никакого сострадания к Нему, они не только  надругались над Ним и Его страданиями, но и хулили Бога: «Это тот, который уповал на Господа, – пусть избавит его».

И это МОЖЕТ ПОВТОРИТЬСЯ СЕЙЧАС, в любом месте, в отношении любого праведника, призывающего спасение Божие. Мир не изменился, и останется таковым до СУДА над ним.

"Ты извёл меня из чрева, вложил в меня упование у грудей матери моей. На Тебя оставлен я от утробы; от чрева матери моей Ты – Бог мой."

Это – проникновенное обращение к Богу как к личному Творцу каждого человека. Ведь именно Бог извёл из чрева, и хранит с младенчества. Бог только даёт, и даёт с любовью, и с молоком матери вкладывает упование. Это упование – как частичка сердца, которая хранит ощущение духа и, как стрелка компаса, указывает на Источник – и духа, и жизни.

В этом содержится ободрение – Бог не оставит и не изгонит, раз Он вырастил, воспитал и дал способности служить Ему. Весь опыт божественной милости, проявленной к каждому человеку с момента рождения, демонстрирует непрекращающийся поток действий, которые обеспечивают, направляют к развитию и побуждают к исправлению.

"Не удаляйся от меня, ибо скорбь близка, а помощника нет."

Сын Божий обращает Свой взор не на людей, от которых нельзя положиться, а на Бога. Ощущая Божию любовь, Христос призывает Бога вновь приблизиться к Нему в этот час скорбных испытаний.

"Множество тельцов обступили меня; тучные Васанские окружили меня,
раскрыли на меня пасть свою, как лев, алчущий добычи и рыкающий."

Образ тучных быков связан с долгой традицией поклонения семитских народов быку. Пророк Амос говорил о погрязших в неправедной роскоши, как о тельцах Васанских: «вы, притесняющие бедных, угнетающие нищих, говорящие господам своим: «подавай, и мы будем пить!»
Васанские быки славились откормленностью, силой и жизнеспособностью. В данном случае они ярко олицетворяют наиболее сильные животные страсти и желания. То, что они ещё раскрыли пасть свою, как лев терзающий и рыкающий, говорит о том, что носители сего образа высокомерны и злобны, и не поступятся тучностью – своим положением.

"Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце моё сделалось как воск, растаяло посреди внутренности моей.
Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильпнул к гортани моей, и Ты свёл меня к персти смертной."

Образ физических мук тела передаёт ощущения при утрате духа и сил жизни, когда «прахом смертным Ты делаешь меня».
Желания пролились, как вода; без них твёрдый остов намерений рассыпался; порывы и устремления растаяли внутри, так и не реализовавшись; сила иссохла, и от жажды язык прилип к гортани. Осталось только покориться власти смерти.

Смертный приговор, обрушившийся на Адама, звучал: «И возвратится прах в землю». И искупающий людские грехи Христос, имея в виду этот приговор и будучи послушен смерти, в пророчестве Давида использует подобное выражение: «и Ты свёл меня к персти смертной».

"Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои."

Эта строка в иудейских текстах переводится так: «…толпа злых обступила меня; как лев, терзают руки мои и ноги мои». Там из скромности не пишется, что «ОНИ ПРОНЗИЛИ руки мои и ноги мои», которые были пригвождены к древу, а тело было оставлено висящим, чтобы мучения и боль были наиболее сильными. Вероятно, таким образом затирается то, что этот стих является выдающимся пророчеством, которое было точно исполнено.

"Можно было бы перечесть все кости мои; а они смотрят и делают из меня зрелище;"

С Иисуса сорвали одежду, когда Он был распят, и Спаситель на кресте был обнажён. Стыд обнаженности был немедленным последствием греха, начиная с «первочеловеков». Но будучи обнажённым, Христос покрыл Себя, а с Собой и нас одеждой праведности.

"делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий."

В передаваемом пророчестве Давид предрёк, как солдаты спустя столетия будут делить одежду Христа.
«Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон; хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху. Итак сказали друг другу: не станем раздирать его, а бросим о нём жребий, чей будет» (Ин. 19:23, 24).

"Но Ты, Господи, не удаляйся от меня; сила моя! поспеши на помощь мне;
избавь от меча душу мою и от псов одинокую мою;"

Более точным является перевод стиха, в котором единственная душа силой Господа хочет спастись от одного пса: «Спаси от меча душу мою, от пса – единственную мою».
Что это за пёс? Нападающий пёс есть образ жестокости, бешенства, агрессии. В древней мифологии «адский пёс» с глазами, в которых видно самое пламя ада, – это последнее, что видит грешник перед гибелью. Пёс ада считался предвестником неминуемой смерти с наказанием за совершённые грехи. Настигая свою жертву, пёс лишает её способности к сопротивлению и внушает бешеный ужас. Он не спешит разорвать её на части, а будет терзать, доставляя как можно больше страданий.
Смысл этих строк так же легко соотносится с искупительной жертвой Христа и с образом ниспадения Спасителя до самых глубин ада для искупления грехов человеческих.

"спаси меня от пасти льва и от рогов единорогов, услышав, избавь меня."

Если искать смысл сей строки по данному синодальному переводу, то далее возникнут неразрешимые вопросы.
Ну ладно, – лев может рассматриваться как разрушитель и символизировать всепожирающую свирепость и смерть. Однако, уже во времена Давида лев был эмблемой силы Иуды и стал связываться с образом Мессии, со спасением и сохранением духа перед лицом смерти.
А в Откровении (5:5-6) говорится: «И один из старцев сказал мне: вот лев от колена Иудина, корень Давидов победил, и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей её».
Спокойствие Христа перед лицом смерти так же соотносится с символическими библейскими историями с участием льва, например, как святой Иероним вынимал колючку из львиной лапы.
А вот единорог – во всех традициях совершенно положительный «персонаж».  Его представляют воплощающим изначальное единство, начало и конечную цель человеческого бытия, единство противоположностей и способность к преодолению внутренних противоречий, всеобщую любовь и сострадание.
И в христианстве рог единорога становится символом божественного единства, духовной власти и благородства. Единорога даже сравнивали с Христом, поскольку по преданию кровь единорога даровала бессмертие, и в этом видели аналогию причастия.

А если смотреть другие переводы, то там увидим и другой смысл: «…услышав, избавь меня» в Теилим переводится «Ты ответил мне!».

Тогда выходит, что Давид, пророчески предчувствуя Христа, уже НЕ просит защиты силою Бога, а УТВЕРЖДАЕТ, что Господь услышал его от рогов единорогов и ответил на молитву.

Фраза «Ты ответил мне!» является переломной, – именно в этот момент совершается преображение, за которым – переход к следующему стиху, переход от мольбы к торжеству:

"Буду возвещать имя Твоё братьям моим, посреди собрания восхвалять Тебя."

Это объединяет смыслом пророчество со второй частью данного псалма, в которой ставшие искуплением страдания Иисуса превращаются в благовестие и торжество любви. Крест распятия сменяется венцом прославления!

Так же, как первые слова, выражающие величайшее страдание, были повторены Христом на кресте, так и первые слова ликования «Возвещу имя Твоё братиям Моим, посреди церкви воспою Тебя» безошибочно свидетельствуют о Спасителе и являются Его собственными словами (Евр. 2:12).

Благодаря возвещению Божьего имени и проповеди Евангелия во всей его простоте и чистоте многие будут действенным образом призваны к Нему и через Него – к Богу. И призванные подобным образом вступят в очень близкие отношения с Ним, как братья; ибо Он так называет их.


Рецензии