Трудности с увязкой рудных интервалов, вскрытых скважинами, серьёзно осложняли подсчёт запасов. Возможно, в дополнение к буровым работам пришлось бы пройти два горизонта горных выработок, поэтому для решения этой и других сложных задач Управление геологии привлекло коллективы ряда научно-исследовательских институтов. На Канимансуре работали учёные из ИГЕМа, ИМГРЭ, Ленинградского университета и др.
. В процессе разведки Канимансура опробывались на свинец, цинк и серебро лишь интервалы с видимой свинцовой минерализацией - галенитом. Считалось, что серебряная минерализация сопутствует свинцовой и вне её в существенных концентрациях находиться не может. Сотрудник ИМГРЭ Борис Зленко предложил провести опробование интервалов, считавшихся безрудными, и вскоре выяснилось, что серебряная минерализация с содержанием серебра в несколько десятков и даже сотню граммов на тонну, не различимая визуально, встречается и при низких непромышленных содержаниях свинца и даже там, где галенита совсем не видно.
Пришлось проводить тотальное опробование на серебро почти всего керна из бурящихся скважин и переопробовать бОльшую часть старого керна . Это была колоссальная по масштабам работа, так как серебро определялось пробирным анализом, требовавшим больших затрат средств и времени.
Наша каротажная партия уже лет пятнадцать проводила изучение стенок скважин методами плотностного и рентгено-радиометричесого каротажа (РРК), позволяющими определять содержание тяжелых металлов: свинца, вольфрама, сурьмы, ртути.
Многолетние исследования этими методами на различных месторождениях, в том числе, и на Канимансуре, показали, что содержание свинца можно определить с необходимыми точностью и достоверностью. Достоверность определения содержания цинка особенно в интервалах скважины с кавернами, где порода выкрошилась, оказалась недостаточной, а чувствительность метода к серебру слишком низкой – содержание в десятки граммов на тонну уловить не удавалось.
Тогда нашей лабораторией ядерно-физических методов (В.Гнездилов), была предпринята попытка определять содержание серебра в дроблёных пробах и в керне рентгено-радиометрическим методом с помощью анализатора фирмы «Nokia». Этот способ не смог заменить пробирный анализ и применялся лишь для отбраковки безрудных проб и получения оперативной предварительной информации.
Опробование на серебро интервалов, раньше считавшихся безрудными, вывело Канимансур в разряд перспективнейших серебряных месторождений Советского Союза и даже мира и привлекло к нему внимание Министерства геологии СССР и Государственной Комиссии по запасам (ГКЗ). Месторождение стали называть Большим Канимансуром..
На месторождение зачастили не только руководители Управления геологии Таджикистана, но и представители Министерства, ГКЗ, часто приезжал зампред Совета Министров Таджикской республики Г.В.Кошлаков. Он работал в электроразведочной партии, потом главным инженером Южной геофизической экспедиции, начальником Управления геологии, откуда перешел в Совет Министров. Теперь он стал часто приезжать в нашу экспедицию, Адрасман и много сделал для того, чтобы поднять значение Канимансура в глазах работников Мингео СССР, относившихся к нему вначале скептически, привлечь значительные ассигнования и ускорить разведку.
Координировал усилия различных партий, экспедиций и служб Управления геологии, а также НИИ и других сторонних организаций главный геолог Управления Алихан Дзайнуков, выпускник горно-металлургического института в Орджоникидзе (Владикавказ).
На совещаниях, которые периодически созывались для рассмотрения материалов по Канимансуру, очень остро стоял вопрос о структуре месторождения, элементах залегания рудных тел, об увязке рудных интервалов в скважинах до тех пор, пока не возобладало мнение о возможности добычи руды открытым способом и подсчете запасов не по отдельным рудным телам, а на всю массу с низким бортовым содержанием (ограничивающим рудное тело) основных металлов: серебра, свинца и цинка.
Наконец, разведка была окончена, а для подсчёта запасов и составления отчёта организована группа сотрудников, которой руководил главный геолог нашей Канимасурской экспедиции Вадим Байков. К тому времени в экспедиции кроме меня уже не работал ни один инженер-геофизик из принимавших участие в исследовании Канимансура, поэтому всю работу по составлению отчета пришлось выполнять мне. Как раз в этот период нашей экспедиции предложили выделить специалиста геофизика для работы в Алжире. Меня не отпустили, в Алжир на два года уехал другой инженер нашей экспедиции.
Материалов по Канимансуру и прилегающей к нему площади было накоплено очень много - от сейсмических и гравиметрических карт и разрезов до каротажных, термических данных и обильных сведений по физическим свойствам горных пород.
Уже в процессе составления отчёта пришлось вести геофизические исследования для оценки на безрудность участков под промышленные объекты, подъездные пути, жилье, необходимые для работы рудника. Выявленные геофизиками аномалии спешно проверялись бурением.
Анализ материалов геофизических исследований с учётом данных поискового и структурного бурения позволил составить схему глубинного строения окрестностей Канимансура.
По геофизическим материалам, в том числе данным каротажа и лабораторных измерений физических свойств керна из скважин и образцов с поверхности, сведений о тепловом поле, я построил физико-геологическую модель Большого Канимансура.
.
Тепловое поле изучалось в глубоких скважинах сотрудниками Института геологии и геофизики АН Узбекской ССР Зуевым и Поликарповым. К востоку от Канимансура ими была выявлена обширная тепловая аномалия геотермального поля, возможно, связанная с магматическим очагом, расположенным на глубине более 10 км. В районе Канимансура геотермический градиент тоже оказался настолько большим, что в горных выработках, пройденных на месторождении, было необычно тепло.
Отчёт с подсчётом запасов руды на месторождении Большой Канимансур был составлен в срок и принят Государственной Комиссией по запасам с отличной оценкой. Утверждённые запасы позволили отнести Канимансур к числу крупнейших в мире месторождений серебра.
Главный геофизик Управления геологии А.Куимов, предвидя грядущие споры о роли тех или иных сотрудников и методов в открытии и разведке месторождения, посоветовал мне заранее подобрать материалы об использовании геофизических методов и составить соответствующую записку руководству Управления.
Это сделать было нетрудно, Надо отдать должное Е.Краснову - в отчете по Главной зоне он достаточно полно и объективно оценил вклад геофизических методов в изучение Канимансура. В ряде других отчетов, составленных в процессе поисковой оценки и предварительной разведки Канимансура, значение геофизических методов также оценивалось положительно.
Когда в Управлении геологии начали готовить список сотрудников, участвовавших в открытии Большого Канимансура , для представления в Мингео СССР, Куимов выложил мою записку, и в число первооткрывателей включили меня. Геофизиков, немало сделавших для изучения объекта, но уже не работавших в Управлении, представлять не стали.
В марте 1990 года я был награжден значком «Первооткрыватель месторождения». Эта награда для меня наиболее ценна, поскольку она вручалась за конкретное дело. Наверное, его получали и непричастные, и за пустяковые объекты, но то, к чему я был причастен, пустяком не назовёшь, и я горжусь этим знаком.
В нашей экспедиции этим значком награждены еще трое геофизиков: Э.Сайганов и Г.Сахно за открытие молибденового месторождения Южный Янгикан (я писал об этом раньше, вспоминая первые годы работы) и Н.Петрова, старший геофизик Сейсмической партии, за открытие нефтяного месторождения Восточный Ниязбек.
Учитывая масштабы Большого Канимансура, Министерство геологии СССР направило в Комитет по Ленинским и Государственным премиям материалы для награждения группы сотрудников нашего Управления геологии и научно-исследовательских институтов. Премии были удостоены А.Дзайнуков, В.Байков и другие товарищи.
. Не исключено, что ещё при моей жизни, в Северном Таджикистане, в предгорьях Карамазара, начнутся вскрышные работы на месте будущего гигантского карьера, строительство нового города горняков, водовода из Сыр-Дарьи и железнодорожной ветки от бывшего Ленинабада, ранее и позже - «святого города» - Ходжента. Есть сведения, что к месторождению приценивались Норильскникель и китайские компании. Но это будет уже другая история в другой стране.