Ты как сюда попал!?

           Артём впервые летел в незнакомой кампании, поэтому больше других маялся в томительном ожидании борта. Мимо него, создавая бестолковую суету, то и дело проскакивали туристы в шортах и гавайских рубахах. Это готовился к отправлению чартерный рейс в Таиланд. Студент провожал счастливчиков завистливым взглядом. Следом объявили рейс в Москву. И в накопитель устремились представители бизнес класса. Сквозь прозрачные стены из стеклопакетов было видно, что в узком зале накопителя становится тесно. Глядя на пёструю толпу пассажиров у студента засосало под ложечкой, но не от голода, а от мыслей о том, что нет справедливости в этом мире. Лично у него впереди маячила безмолвная неизведанность Арктики. Тёмка перевёл взгляд на стоявших рядом людей. Улыбающиеся физиономии вахтовиков изрядно бесили парня. Подходили новенькие и если находили знакомых, то пожимали друг другу руки. Первогодки хотя бы одним боком норовили пристроиться ближе к бывалым старателям. Как водится, от нечего делать, травили байки. Артём уставился на Вадима. Друг подбил его на эту авантюру, а теперь крутил лысой головой, как ни в чём не бывало, и веселился со всеми.

           - А ты чего ржёшь? Тебе в армию через два дня, а ты ржёшь, - не скрывая раздражения, сказал Артём.

           - Ну и что. Подумаешь. Буря миновала, предки уже успокоились. Служи, говорят, сынок. Может армия из тебя человека сделает. Через год восстановлюсь, -  Вадим, по своему обыкновению, дурачился и обхватил правой рукой шею друга, - Не ссы, бродяга!

           Артём оттолкнул его:

           - Пошёл ты.

          - Жаль только Арктику не скоро увижу. Завидую я тебе.

          - Чему тут завидовать. Посмотри на контингент. С кем работать придётся.

          - Да, брось. Нормальные работяги. Весёлые. Прикольно будет.

          - Это точно. Прикольно.

          - Говорят красота там неописуемая, - не унимался Вадим, - ты мне фотки скинь.

          - Как я тебе скину, там связи нет, - Артём нахмурился ещё больше и повторил с тоскливой обречённостью, - там даже связи нет!

          - Ах, да! Ну, потом, когда вернёшься.

          - Ладно, скину. Отваливай уже.

          - Оk, пошёл я. Дашка психует, - и в подтверждение своих слов сунул гаджет под нос Артёму, - уже пятнадцать сообщений накидала.

          Вадим положил телефон в карман, достал брелок с ключами, лихо подбросил на ладони.  Но уходить ему явно не хотелось, чтобы придать себе ускорение, качнулся с пятки на носок, и вполсилы толкнул друга кулаком в плечо:

          - Пока, - подмигнул и бодро зашагал прочь.

          - Пока, - вяло отозвался Артём.

          «Ваде всё нипочём. Хоть в армию, хоть в Арктику. Далась ему эта Арктика», - он смотрел, как стремительно удаляется лысый затылок новобранца, мелькая белым пятном в яркой толпе зала ожидания. Раздался очередной взрыв смеха, Тёмка поморщился: «И чего ржут. Тоже боятся. Вот и ржут, как кони». Наконец-то объявили посадку.
 
          Оказалось, что до края земли всего-то четыре часа полёта. Северный посёлок встретил июньским снегом и пронизывающим до костей хиусом. Артём нахмурился ещё сильнее, предстоящее лето пройдёт мимо него. Здание местного аэропорта недавно обшили профлистом, но убогость строения этим скрыть не удалось. Голубоглазые псы элитной породы стаями и в одиночку шатались вокруг взлётно-посадочной полосы. Большое количество беспризорных хаски удивило Артёма: «Вот тебе и заводская специализированная порода собак». В детстве он мечтал иметь такого четвероного красавца, но родители не желали делить квадратные метры с собакой. К тому же щенки на рынке стоили немалых денег. Тёма замешкался на трапе. Шедший за ним здоровяк в синей куртке накинул ему капюшон на голову и толкнул в спину:

          - Не спи, а то замёрзнешь, - мужчина бросил строгий взгляд на студента и добавил, - Этих никто не пестовал, сами пищу добывать привыкли. Быстро в фарш превратят. Не смотри в их сторону и не делай резких движений.

          Идти далеко не пришлось. Начальство знало, с кем приходится иметь дело и чтобы случайно не растерять контингент, вахту тут же пересадили в ожидавший вертолёт. Пока набирали высоту, Артём успел рассмотреть северный посёлок. Среди вечной мерзлоты торчали несколько домов из красного кирпича, примерно такое же количество двухэтажных бараков из почерневшего от времени бруса, а между ними хаотично разместился частный сектор. Пристанище людей выглядело сиротливо и заброшено. На одном из зданий огромными буквами красовался призыв – Берегите мир! Кривые улицы закончились раньше, чем взлётная полоса. Артём усмехнулся: «А что ещё остаётся делать в такой глухомани? Только бороться за мир».

           Любители табачного зелья были недовольные тем, что в спешке лишились долгожданного перекура и начинали глухо покашливать. Артём напряженно следил за тенью винтокрылой машины, но тень скоро исчезла. За бортом на десятки вёрст вокруг образовалось море разливанное. Свинцовые волны давили на тонкую психику студента, и Тёмка отвёл взгляд от иллюминатора. Общее веселье так же пошло на убыль, и только худосочный парень продолжал смеяться громче остальных. Он был из породы тех людей, кому достаточно показать палец. Здоровяк в синей куртке поинтересовался у него:

          - Тебя как зовут, малый?

          - Коля, - отозвался заморыш.

          - Ты как сюда попал, Коля?

          - Так в Глазове пришёл на вокзал, спросил у мужиков, кто на вахту едет. Поехал с ними, - простодушно признался Коля.

          Было похоже на то, что говорит чистую правду. Здоровяк в синей куртке оказался начальником участка:

          - Что делать умеешь?

          - Тракторист. Могу на бульдозере работать, на погрузчике. Куда поставят.

          - Вот и думаю, куда тебя поставить, чтобы ветром не унесло.

          Коля преданно смотрел на начальника голубыми, как у хаски, глазами. Но одной преданности было мало, Роман Петрович прикидывал разные варианты, куда пристроить несуразного отпрыска породы человеческой. Взгляд опытного старателя безошибочно определил, что ни с одной работой Николай без приключений справиться не сможет.

          До острова летели больше пяти часов, по дороге завернули на метеостанцию, чтобы закинуть ящики с продуктами. Это только так говорится - надо доставить попутный груз. Крюк получился в добрых три сотни километров. Метеорологи ждали борт, заранее  выстроились на вертолётной площадке, что-то кричали и размахивали руками. И это, казалось бы, обыденное приветствие вызвало прилив искренней радости у всех. Начальник участка громогласно скомандовал:

          - Курить разрешу только тем, кто будет участвовать в разгрузке.

          Шутку поняли не все. Артём не курил, но догадался, что лучше от коллектива не отрываться. К тому же хотелось почувствовать под ногами, пусть и не твёрдую землю, а меховую подушку ягеля, но и этим немного успокоить нервы. Начальник участка заметил оставшегося сидеть в вертолёте Николая:

          - А тебе что особое приглашение требуется?

          - Так я не курю.

          - Бери мешок и вперёд, - Роман Петрович мотнул головой в сторону выхода.

          Коля понял, что свалял дурака и спешно вылетел наружу, прихватив бумажный мешок с макаронными изделиями.

          После короткой передышки, продолжили путь. Вахтовики разместились удобнее, заняв освободившиеся места и вытянув ноги в проход. Шум от работающих двигателей не давал возможности расслышать очередную байку всем и теперь смеялись небольшими группами, чтобы поддержать кампанию остальные сдержанно улыбались.

           Артём с нетерпением ждал, когда же закончится утомительный перелёт. Наконец, винтокрылая машина стала снижаться. Едва колёса коснулись земли, как трое парней с рюкзаками уже пристроились к корме вертолёта и борзо приветствовали спускавшихся по скрипучему трапу вахтовиков:

          - Свежее мясо прибыло. Встречай, Арктика!

          Услышав эти слова, Тёмка внутренне сжался, тревога в душе  усилилась. Хотя он сразу догадался, что перед ним штрафники. Мимо беззаботно улыбающегося Коли эти ребята пройти никак не могли:

          - Нет, посмотрите на него. Здесь не только мясо, но и суповой набор. Вот белые медведи расстроятся при виде такой пищи.

          - Здесь что и правда, белые медведи водятся? - на голубом глазу поинтересовался Коля.

          - Ты как сюда попал, чудик?

          Роман Петрович смерил весельчаков неодобрительным взглядом:

          - Наработались уже. Тогда валите отсюда.

          Залёты карались суровыми штрафами. От ненадёжного контингента старались быстрее избавиться. Независимо от количества рабочих дней, денег на обратную дорогу таким старателям могло не хватить. Лишенцев, чтобы не огрести забот, вывозили за счёт работодателя до краевого центра.

          Артём тихонько присвистнул, увидев ржавые бочки, похожие на цистерны товарного поезда. Было очевидно, что в одной из таких «избушек» ему предстоит провести всё лето. «Это жопа», - подумал студент, но вслух не произнёс ни слова. Основная масса вахтовиков быстро рассредоточилась по посёлку. Студент не знал что делать, но и он не остался ночевать на улице. Богдан Степанович заведующий складами, а по совместительству комендант, поселил его вместе с Колей из Глазова в свободный вагончик. Артём скривился при виде железной кровати и рваного спальника. Хорошо ещё, что захватил из дома пару простыней и наволочку. Но напрасно он переживал, Богдан Степанович выдал всем прибывшим комплекты чистого постельного белья и подушки.

          Ты как сюда попал!? Самый популярный вопрос на острове. Но все знали, что Артём студент и такой вопрос ему не задавали. Две недели он помогал собирать оборудование. Работать приходилось в любую погоду, даже под ледяным дождём, до тех пор, пока ключи не начинали примерзать к трубам. Тёмка с остервенением крутил гайки и продолжал ругать про себя Вадима. Служба в армии теперь не казалась студенту наказанием. Он представлял, как сытый новобранец спит в тёплой казарме и в ус не дует. Утром разбудят, кашей накормят. Даже на занятия отправят в сопровождении командира. Детский сад. А здесь!? Надо самому встать в шесть утра. И не дай бог проспать - сразу штраф. «Ну, спасибо, Вадя, удружил. К чёрту такую производственную практику. В гробу он видел арктическую романтику».

          Внутренняя злость помогала Артёму справиться с любой тяжёлой работой. Начальник участка оценил упорство студента, когда основная часть необходимого оборудования уже была смонтирована, и прошёл первый съём золота, перевел Артёма в диспетчерскую. Жизнь наладилась. Мешало только нытьё Коли по вечерам. Приходилось каждый вечер выслушивать жалобы страдальца из города Глазова. Однажды Тёмка не сдержался:

           - Ладно, у меня производственная практика, а  тебя кто здесь держит! Садись в ближайший вертолёт и лети на материк.

           Николай удивлённо захлопал глазами и замолчал. Просто всё бросить и улететь он не мог. Почему!? И сам не знал. Не хотелось чувствовать себя дезертиром. Боялся растерять последние крохи самоуважения. Ведь хватило же смелости сесть в поезд на станции Глазов и отправиться с малознакомыми людьми на край света.

          Для начала Коле поручили достать из сугроба «шушлайку». Он весь день усердно махал лопатой и откопал деревянный туалет. Мужики беззлобно посмеялись: «И то дело! Ну, ты, Коля, гигант. Одно слово - золотарь!». На острове шушлайкой называли старенький трактор ЧТЗ. За что прилепилось такое неказистое словцо к безотказному трудяге, никто уже не помнит. Легендарное детище челябинских тракторостроителей получило прописку на просторах Арктики ещё с советских времён. Тогда было модно вешать ярлыки и всевозможные прозвища не только на людей, но и на различные механизмы. К примеру, буханкой называли булку хлеба и автомобиль УАЗ. А кто из нас не знает знаменитую «копеечку». Но традиции советской поры уже ни о чём не говорили молодому поколению. Они прилетели на этот богом забытый остров, чтобы прилично заработать. Артём так же понятия не имел, что такое шушлайка и по этой причине прикалываться над Колей не стал. О том, что золотарями называли людей, чьей профессией было убирать городские нечистоты, когда отсутствовала общая система канализации, вообще слыхом не слыхивал.

           Роман Петрович узнав о находке, посмеялся вместе со всеми и во избежание дальнейших недоразумений лично указал непутёвому работнику место, где переждал зимовку ЧТЗ. Казалось бы, чего теперь то, но Коля и на этот раз умудрился перелопатить чёртову тучу снега и свалить в сторону тоннеля, который  специально для него пробили бульдозером в сугробе. Когда шушлайка всем гусеничным траком твёрдо стояла на земле, Николай с ужасом обнаружил свою оплошность. Обратной дороги нет. А ведь он так старался реабилитироваться. Мотая сопли на кулак, из последних сил прокопал себе узенький проход и выбрался из снежного котла. Ужин давно закончился, и пришлось лечь спать на голодный желудок. Коля утешал себя тем, что встанет раньше всех. Благо полярный день, пока, суть да дело, выроет для трактора новый тоннель. Может Роман Петрович не успеет заметить очередного косяка. У Коли постоянно что-нибудь ломалось, а необходимый рабочий инструмент пропадал самым таинственным образом. Он давно привык, что попадает в такие переделки на ровном месте, но не знал, что с этим делать. Коля старался, как мог. Единственной отдушиной было пожаловаться на свою судьбу молчаливому студенту.

          Работа в диспетчерской Артёма устраивала. Только однажды горный мастер не то в шутку, не то в серьёз бросил фразу:

          - Студент, а я смотрю, ты всё молчком, молчком. Затаился. Плохо о нас думаешь что ли!?

          Артём растерялся, сказать правду или соврать. Он знал, стоит только ему соврать, как тут же зальётся краской и выдаст себя с головой. Теперь ничего хорошего или плохого думать об этих людях он не мог. И постарался как можно небрежнее парировать:

          - Ничего я не думаю.

          И это была чистая правда. Артём сделал вывод, что в маленьком коллективе все как на ладони и молчунов не любят. Задиристого мастера стал обходить стороной, на всякий случай. Дружбу он ни с кем не водил, но иметь недоброжелателей тем более не хотелось.

          Как бы то ни было, незаметно пролетел месяц. Артём заступил на смену, подошёл к настенному календарю, чтобы поставить очередную метку. Улыбнулся. Оставалось сорок пять дней и его мучениям придёт конец. В диспетчерскую зашёл Роман Петрович, но не успел даже поздороваться:

          - О, мать моя женщина! – ругаясь на ходу, начальник участка пулей вылетел обратно.

          Артём посмотрел в окно и с ужасом увидел объятого пламенем человека. Сорвал со стены лопату и побежал спасать. Роман Петрович успел повалить бедолагу в сугроб и сбить огонь. Конечно же, этим несчастным был Николай. Начальник шипел от ярости:

          - Всё хватит. Давай расстанемся по-хорошему. Возвращайся парень домой, пока жив.
         
          - Роман Петрович, а может не надо. Я больше не буду.

          - Чего не буду!? Коля, это тебе не детский сад. Здесь люди золото моют, чтобы заработать. Заработать, понимаешь. А ты шушлайку месяц собрать не мог. Всё, Коля, хватит. Собирай вещи и вали на материк. Я не хочу брать грех на душу.

          В начале июля на остров прилетел сокурсник Артёма. В институте с Никитой они общались мало, а здесь обрадовались друг другу. Многострадальный Коля этим же бортом отправлялся домой. И Артём помог сокурснику заселиться на освободившееся место.

           Улетал на материк ещё один чудик. Помощник экскаваторщика Радик. В отличие от Коли он не терял инструмент и не горел синим пламенем на работе. Радик получив задание, приходил на точку и говорил, что его перенаправили на другое место. И пропадал на целый день. К ужину этот деятель появлялся в столовой. Утром всё повторялось. Неожиданно возникал у слесарей или мониторщиков. Ставил чайник, пил чай, болтал и исчезал. По всей вероятности, таким хитроумным способом Радик надеялся продержаться весь сезон. Наивно полагая, что никакого порядка здесь нет, и никто не заметит. После того как Радика уволили в слесарню зашёл кладовщик, Богдан Степанович улыбаясь во весь рот, выдал заранее приготовленную шутку:

            - Чай пьёте!? Я бы на вашем месте чайник помыл, а то Радик мог и нассать туда в отместку.

            Мужики дружно отозвались: 
      
            - А раньше тебя это не волновало?

            - Степаныч, он у тебя на складе тоже чай заваривал.

            Комендант только покивал головой в ответ и не стал дожидаться, когда шутки про хитромудрого Радика перекинутся в его адрес, заторопился к выходу.
               
            Вечером Артём разбирал посылку, конечно же, мама не забыла положить любимые сладости сына. В столовой давали карамель и сахар без ограничения, а Темка любил «бабаевские» конфеты. У него даже голова закружилась от запаха шоколада. Никита привёз ещё и флешку с сюрпризом. Включили ноутбук.  На мониторе появилась физиономия Вадима. Это были проводы в армию. Будущий защитник Отечества сказал тост:

            - Предлагаю выпить за моего лучшего друга. Его нет за этим столом, он улетел покорять Арктику. Тёма! За тебя!

           Артём улыбался. Ему было приятно и немного стыдно, ведь он всё время ругал Вадима самыми последними словами. Друг оказался лучше. И только теперь вспомнил про обещание сделать снимки. Достал фотоаппарат Nikon, который валялся на самом дне рюкзака. К середине лета тундра особенно хороша. Есть в её пейзажах своё очарование, и даже нежность. На следующий день отдал фотоаппарат геодезистам, чтобы поснимали в другой части острова. Там готовили новый полигон.

           Студент мечтал отоспаться, и выпросил выходной под предлогом постирать вещи и сходить в баню. Странно устроен человек, когда нельзя, то хочется, а когда можно, то желание пропадает. Он, блаженно улыбаясь, потянулся в кровати и понял, что выспался. Утро выдалось на загляденье. Ясное и тёплое. Настроение было отличное.

            Одно время старатели  приспособились отапливать баню с помощью электронагревателей, но после пожара устроенного Колей дотошный «тэбэшник» наложил запрет на нецелевое использование опасных приборов. Этим не ограничился, для подстраховки, прошёл по балкам и собрал все кипятильники. Любители чифиря побухтели, но смирились. Напрашиваться на штраф никто не стал. Баню теперь топили дровами.

           Тёма, шутя, натаскал бак воды и пошёл в сарай. Набрав полную охапку сухих поленьев, он повернулся к выходу, как вдруг услышал странное пыхтение за стенкой. Подумал, что какой-то засранец не успел добежать до туалета. Пыхтение, сопровождаемое тяжёлой вознёй, повторилось и Артём замер. Бросить дрова и бежать. Медведь в два прыжка догонит, и даже пикнуть не успеешь. Кричать и звать на помощь. А вдруг это не медведь? Засмеют потом. Коля уехал, не над кем стало прикалываться. Стать новой мишенью для острых на язык старателей желания не было. Осторожно по одному полешку сложил дрова прямо под ноги и тихонько подкрался к стенке. Нашёл щель и увидел, как истинный хозяин острова медленной походкой двигался в сторону речки. Именно двигался, вальяжно переставляя пудовые лапы. Артём мокрыми от пота ладонями нашарил в кармане петарды, которые только что выменял на плитку шоколада у прижимистого коменданта. Бросать шумовые петарды вдогонку уже не имело смысла, это только разозлит зверя. Вспомнил, как Николай перед тем, как сесть в вертолёт, скрывая досаду, сказал:

          - Врут всё. Нет здесь никаких медведей.

          Артём постоял ещё несколько минут и, взяв дров поменьше, чтобы в случае чего быстрее освободить руки, пошёл к бане. О том, что в «случае чего» количество дров его не спасёт, старался не думать. Осторожно с неохотой сделал ещё две ходки в сарай. Но толстозадый умка по всей вероятности был уже далеко. Через два часа разомлев на горячем полке, Артём окончательно пришёл в себя. У него ещё оставалась большая плитка шоколада, и он решил запастись петардами. Так - на всякий случай.
 
          Геодезисты вернули фотоаппарат. Они сделали эффектные снимки. На новом полигоне имелись ледниковые гроты причудливой формы высотой с многоэтажный дом. Общие пейзажи арктического лета Тёма сделал сам, не отходя от посёлка. Ржавые стены балков остались за кадром. Получилось красиво. Вадим будет доволен. Именно такой и представлял Арктику его друг.

          Постепенно Артём втянулся в общий ритм. Работа в диспетчерской приучила к ответственности и дисциплине. В какой-то степени от него зависела жизнь людей. Однажды водитель Камаза не вернулся с дальнего прибора и Артём, не побоялся нарваться на гнев  начальства, разбудил Романа Петровича среди ночи. Тот распорядился отправить в тундру вездеход. Неопытный водитель перепутал направление и заблудился. Топливо у него к тому времени уже закончилось, а за полярным кругом легко замёрзнуть даже летом. Машину заметили на одном из перевалов. Парень был спасён.

          Студент почувствовал себя частью общего дела. Даже запись рутинных цифр в ежедневном отчёте приобрела другой смысл. Ему стало по-настоящему интересно всё, что происходит на острове. Был рад, что друг втянул его в эту авантюру. Сам бы он ни за что не набрался смелости поехать в Арктику. Когда пришло время укладывать вещи, сделалось даже грустно. Достал Nikon и сфотографировал ржавый балок на память.

          В иллюминатор Тёма ничего не видел, но знал, что под ними море. Проклятый туман. Вертолёт казался беззащитной металлической коробкой, которая уже два часа болтается над водной пропастью. Уставшие после тяжёлого сезона старатели разговаривали вполголоса. Всем хотелось одного вернуться скорее домой и отоспаться в тёплой кровати. Иногда, в салоне, как всполох северного сияния неожиданно возникал хохот, но длился не больше, чем горит спичка на ветру. И этот смех уже не раздражал Артёма. Потому что кругом были знакомые лица. Даже Роман Петрович вспомнил какой-то анекдот. Начальник участка по-настоящему сможет расслабиться только в краевом центре, когда пожмёт на прощание руку последнему из старателей.

          - Долго ещё, - спросил кто-то из самых нетерпеливых.

          - Скоро приземлимся, - ответил бортмеханик.

          Артём безуспешно пытался рассмотреть хотя бы клочок суши. Туман и не думал рассеиваться. Оставалось только довериться опытным пилотам. «Вот ведь тоже работа! Сколько нас здесь? Человек пятьдесят не меньше», -  мелькнуло в голове студента. И вдруг сквозь молочную мглу проступили слова - Берегите мир! Артём чуть не подпрыгнул от радости. Прилетели.


Рецензии