Как кормили на войне?

Военное обозрение

 
История
Снабжение населения продуктами питания во время Великой Отечественной войны
20 октября 2011
Снабжение населения продуктами питания во время  Великой Отечественной войны

Неспроста партийные органы называли вопрос снабжения хлебом "политическим". Дело в том, что наличие либо отсутствие в магазинах хлебобулочных изделий являлось для граждан своеобразным показателем ситуации в стране. Если, например, не хватало молока, спичек или соли, но еще имелся в достатке хлеб – значит, положение не было критическим. Такие продукты, как крупы, каши, соль и сахар, обычно население всегда держало про запас. Хлеб же продукт скоропортящийся, его надо покупать каждый день. Поэтому отсутствие его в магазине воспринималось как предвестник голода со всеми вытекающими последствиями. С другой стороны, люди связывали эту ситуацию с тем, что дело в стране и в частности на фронте плохо. Перебои с поставками хлеба начались уже в конце июля 1941 г. Это сразу же повлияло на настроения населения, началась паника, некоторые рабочие даже отказывались выходить на работу.





В 30-е годы в СССР продовольствие никогда не было в избытке, как впрочем, и в другие времена, а с началом Великой Отечественной войны ситуация стала еще более ухудшаться. Поэтому постепенно была введена карточная система распределения. В столице она была введена уже в первый месяц войны. 16 июля отдел торговли Моссовета подписал распоряжение № 289 о введении карточек на некоторые продукты и промтовары в городе Москва. Затем 18 июля карточки были введены в Ленинграде, и окрестных городах. На председателей исполкомов райсоветов возлагалась задача "разъяснить трудящимся значение карточной системы для организации бесперебойного снабжения населения".

В августе 1941 г. хроническая нехватка хлеба и других продуктов стала ощущаться практически во всех городах Советского Союза. Из продуктов питания карточки вводились на хлеб, крупу, сахар, масло, мясо, рыбу, кондитерские изделия; а из промтоваров – на мыло, обувь, ткани, швейные, трикотажные и чулочно-носочные товары. Нормы снабжения устанавливались в зависимости от наличия (с учетом производства) тех или иных товаров и были дифференцированы по группам населения в зависимости от характера и важности выполняемой работы. Но были и исключения. Попав в категорию "ударников" и "стахановцев", можно было получить дополнительные талоны. Их также получали рабочие горячих цехов, доноры, больные и беременные женщины.

Карточки и талоны сами по себе создавали широкое поле для мошенничества и спекуляции. В первые месяцы войны не было установлено должного контроля за работой учреждений и домоуправлений по выдаче карточек, начались различного рода злоупотребления, бесконтрольно работали продовольственные магазины. «Ошибочно выданные или обманно полученные карточки приводили к дополнительному расходованию продуктов питания, а в условиях осады города это равносильно удару в спину. Однако эгоисты, в худшем смысле этого слова, фабриковали ложные справки, мошеннически, где удавалось, получали дополнительные карточки. Пути к незаконному приобретению их изобретали самые различные. Некоторые управдомы в сговоре с дворниками выписывали карточки на вымышленных лиц; возвращаемые жильцами карточки на выбывших или умерших людей в ряде случаев присваивались нечестными работниками в домоуправлениях, на предприятиях. Они использовали каждое упущение управления по учету и выдаче продовольственных карточек... Карточка была дороже денег, дороже картин великих живописцев, дороже всех других шедевров искусства» (Павлов Д.В. «Ленинград в блокаде», Л., Лениздат, 1985 г., с. 107).

Кроме этого, карточки воровали работницы типографии, на которой они печатались. Все это заставило руководство Ленинграда во главе со Ждановым принять меры. Во-первых, выдача разовых талонов была запрещена. Во-вторых, карточки потребовали выдавать только после тщательной проверки первичных документов. В-третьих, было решено укрепить кадры работников по учету карточек "лучшими людьми" и коммунистами. С целью пресечь использование фальшивых карточек Ленинградский горисполком принял решение с 12 по 18 октября провести массовую перерегистрацию выданных продкарточек на октябрь. Злоумышленники подбирали бумагу, краски и каллиграфически, от руки изготовляли фальшивые карточки. В магазинах при тусклом освещении лампы или мерцающем свете коптилок часто трудно было отличить фальшивки от подлинников. Но людей катастрофически не хватало, поэтому мероприятие поручили проводить все тем же домоуправлениям и предприятиям, которые ранее эти карточки и выдали. В итоге на них просто ставили штамп "Перерегистрировано".

"Однако определенный результат это дало. В октябре было выдано на 97 тысяч карточек меньше, чем в предыдущем месяце. Но в эту цифру также входят погибшие в результате бомбардировок и артобстрелов, а также эвакуированные через Ладожское озеро. При общем числе выданных карточек по городу в 2,4 млн. штук, разница была не такая уж большая. Таким образом, ситуация в целом не изменилась". (Там же с.108).



В Ленинграде каждый день гремели взрывы и полыхали пожары, выли сирены воздушной тревоги. При утере карточек районные бюро должны были выдавать новые. Но "мода" на потерянные карточки стала расти, как снежный ком. "Спасаясь от обстрела, утерял", "Карточки остались в квартире, а дом разрушен", "Украли в суматохе" и т.п. – причины, которые указывали граждане в заявлениях. "Если в октябре районные бюро выдали взамен утерянных 4800 новых карточек, то в ноябре – уже около 13 000. В декабре предприимчивые питерцы "утеряли" уже 24 тысячи карточек. В итоге государство отреагировало тоже по-советски: повторную выдачу карточек просто запретили. Сделать это можно было лишь в редких случаях, да и то чуть ли не после личного приказа Жданова. Кроме того, вводилась практика прикрепления граждан к определенным магазинам, а на карточках появились дополнительные штампы типа «Продмаг №31» ". (Зефиров М.В. Дёгтев Д.М. «Всё для фронта? Как на самом деле ковалась победа», «АСТ Москва», 2009 г., с 330).

Конечно, все эти меры несколько сократили и усложнили незаконное получение карточек. Но наиболее предприимчивые люди за осенние месяцы успели создать некоторый запас продовольствия, который позволил многим из них не только пережить гибельную блокадную зиму, но и спекулировать продуктами питания на рынке. Так что больше всего пострадали как раз честные граждане, всецело доверившие свою судьбу государству.

На рынках цены на продукты держались высокие: молоко – 4 руб. литр, мясо – 26-28 руб., яйца – 15 руб., масло – 50 руб., но и за такие деньги его было не просто купить – выстраивались огромные очереди. Часто на базарах не было и овощей, даже картофеля и капусты. Строгие городские власти под давлением общественного мнения приказывали колхозникам установить "твердые цены" на продукты. Казалось, что скоро сбудется заветная мечта покупателя. Молоко отныне должно было стоить не более 2 руб. 50 коп., мясо – 18 руб. и т.д. Однако крестьяне отреагировали на это по-своему, – уничтожили продукты и попросту сбежали с базаров. В итоге рынки опустели, а торговля к августу 1941 г. продолжилась только ягодами и грибами, на которые твердых цен не установили. Молоко, яйца, масло и мясо практически исчезли полностью.

1 сентября постановлением правительства карточная система распределения продуктов была введена повсеместно. Правда, пока это касалось только хлеба, сахара и кондитерских изделий. Нормы и карточки на другие товары появились позднее. Все население делилось на две категории. В 1-ю вошли рабочие военной, нефтяной, металлургической, машиностроительной, химической промышленности, работники электростанций, железнодорожного и морского транспорта и др. Во 2-ю группу – рабочие и ИТР, служащие других отраслей промышленности и все остальные, не вошедшие в первую категорию. Им были установлены следующие дневные нормы отпуска хлеба и сахара:




Однако это же постановление разрешало местным властям параллельно с карточным распределением вести торговлю хлебом без карточек по повышенным ценам. Фактически карточная система сосуществовала параллельно с коммерческой торговлей. Насколько хлеб был политическим продуктом, говорят события осени 1943 г. В результате летних налетов Люфтваффе на города Поволжья, отправки зерна в освобожденные от немцев районы и плохого урожая, государству в ноябре почти повсеместно пришлось пойти на снижение норм выдачи хлеба по карточкам. В среднем – с 800 до 600 граммов в день для 1-й категории граждан.

В результате население стало проявлять массовое недовольство. По данным органов НКВД, в декабре имели место следующие высказывания граждан, подобные высказыванию механика летно-испытательной станции авиазавода №21 Кирясов: "Товарищ Сталин сказал, что войне скоро будет конец, так почему же убавляют нормы, значит, война будет продолжаться долго, народ и так голодает, а тут еще хлеб отнимают, многие люди будут пухнуть и умирать". Или сотрудницы планового отдела завода боеприпасов №558 Вагановой: "Вот тебе и победа, города опять отдаем, нормы на хлеб снизили, и скоро, по-видимому, давать не будут, значит, дела на фронте не из блестящих". (Там же с. 341).

 


В дальнейшем отказались и от регулирования цен на продукты на рынках. Это была крупная победа крестьян над советской властью! Недополученную же за последнее время прибыль колхозники просто заложили в цены, которые выросли в четыре-пять раз по сравнению с довоенными. Так, литр молока в октябре 1941 г. стоил уже 10 рублей вместо двух рублей в июне. Но и за таким дорогим продуктом теперь надо было стоять в очереди по 2-3 часа. В коммерческих магазинах пока тоже стояли большие очереди. Проанализировав ситуацию, вскоре государство решило, видимо, что у людей слишком много наличности. Поэтому 30 декабря 1941 г. был введен так называемый "военный налог", составлявший 12% от зарплаты.

"Впереди была зима, а между тем из-за нехватки рабочих рук в сельском хозяйстве убрать урожай 1941 г. не успели. Замаячила перспектива голода. Партийные власти решили бросить на уборку всех кого только можно. Так, Горьковский обком партии 26 сентября приказал «привлечь в порядке трудовой повинности для уборки сельскохозяйственных культур все трудоспособное сельское население, в том числе учащихся обоего пола, а также население городов и поселков городского типа, однако не в ущерб работе госучреждений и предприятий». Районные комитеты партии были обязаны разъяснить данное постановление населению и обеспечить его выход на уборку урожая". (Там же с. 334).

В конце 1941 г. были введены карточки на рыбу, крупы, мясо и макароны. Мяса, в среднем по стране, полагалось всего 1,2 кг на человека в месяц. Затем в 1942 г. во многих городах ввели нормирование на продажу населению керосина и соли. Нередко дефицит продуктов в магазинах объяснялся не только условиями военного времени, но и тем, что они по разным причинам не доходили до прилавков, а "чудесным образом" оказывались на рынках по баснословным ценам. Стоимость одной буханки сначала дошла до 200-250, а позднее и до 400 рублей! При этом зарплата квалифицированного рабочего на военном заводе составляла 800 рублей в месяц. Чуть больше – ставку в 1080 рублей – имели профессора. Но ведь существовали и совершенно мизерные оклады. Так, технички и гардеробщицы получали всего 100-130 рублей. В тоже время цена, к примеру, килограмма моркови на базарах в мае 1942 г. достигла почти 80 рублей!

Сотрудники милиции регулярно проводили оперативные мероприятия по изъятию спекулятивного хлеба, устанавливали пути его поступления на базары. Порой приходилось даже вести слежку за хлебными фургонами. Нехватка хлеба и другого продовольствия, безусловно, объяснялась не только его фактическим отсутствием. Хищения зерна происходили и на селе. "В некоторых колхозах администрация и прочие работники умудрялись расхищать по 50% урожая. При этом показатели урожайности искусственно занижались. Чем меньше указывалась урожайность с гектара, тем больше пшеницы было украдено… В ноябре 1943 г. был разоблачен колхоз им. 2-й пятилетки. Фактически отсыпая в "закрома Родины" только по 250-260 центнеров зерна, руководство вписывало в отчеты 400 центнеров. Базой «Заготзерно» выписывались фиктивные авансовые квитанции на приемку зерна… Рядовые колхозники, пухшие от голода, тащили поменьше, кто сколько мог. Но именно их чаше всего и ловили. Так, одна жительница города Лысково работала на складе зерна, перелопачивая пшеницу. Устав глядеть голодными глазами на это изобилие, она пришила к юбке два потайных кармана и выносила в них по нескольку щепоток зерна. Несчастная женщина была поймана и получила три года лишения свободы, несмотря на то, что на ее попечении находились трое малолетних детей". (Там же с. 336-337).

Несмотря на все принятые меры, избежать голода не удалось. Он, конечно, не везде имел трагические черты блокадного Ленинграда, но все же ощущался как в крупных городах, так и в сельской местности. В первую очередь люди недополучали хлеба, что усугублялось нехваткой и других продуктов. Постоянная нехватка продовольствия заставила горожан "по совместительству" стать крестьянами. Все газоны и клумбы возле домов весной 1942 г. были засеяны картошкой и капустой. Кто не успел захватить участок в городе, получал официально или занимал сам плантации в пригородах. Можно было также арендовать землю у граничащих с городом колхозов. Некоторые граждане нанимались в колхозы на сезонную работу за хлеб. В общем, выживали, как могли. Всё это, конечно, не могло не сказаться на здоровье людей…

Инфляция в годы войны достигла огромных масштабов. Об этом свидетельствует рост цен на основные продукты питания. Если в январе 1942 г. килограмм картофеля на рынках Горького в среднем стоил 1 руб. 60 коп., то через год – уже 12, а в январе 1943 г. – 40 руб.! Стоимость килограмма свежей капусты выросла с 3 руб. 70 коп. в январе 1941 г. до 20 рублей в январе 1942 г., а через год возросла еще вдвое. Лук подорожал с 3 руб. 50 коп. до соответственно – 14 и 78 рублей. Десяток яиц в январе 1941 г. в среднем стоил 16 руб., в январе 1942 г. – 52 руб., а в январе 1943 г. – уже 190 руб.! Но самым рекордным был рост цен на животное и растительное масло, молоко и мясо (руб./кг.):




Таким образом, наиболее высокие цены на продовольствие имели место в конце 1942 г. – начале 1943 г. Затем по некоторым товарам наметилось снижение, но по сравнению с началом войны рост цен все равно остался высоким. Больше всего поражает рост цен на сливочное масло и молоко, подорожавшие за указанный период в 14 раз! Впрочем, здесь были упомянуты только товары первой необходимости, а в дефиците были и многие другие. Например, шампанское к 1943 г. подорожало в среднем до 160 рублей за литр. Но самым дорогим продуктом, обогнавшим всех «конкурентов», конечно же, была водка. Стоимость одной бутылки на рынке к середине войны достигала астрономической суммы в 1000 рублей! То есть даже месячной зарплаты квалифицированного рабочего было недостаточно, чтобы купить ее. Но раз установилась такая цена, значит, был и спрос.

В дефиците были не только продукты питания – постоянно не хватало и промтоваров. Профессор Добротвор описывает интересный случай, увиденный им 3 июня 1942 г. в центре Горького: "Дикая картина около универмага. Там сегодня выдают шерстяную материю. Это зверинец спекулянтов всякого рода. Один купил отрез на костюм за 900 руб. и тут же продал за 3500 руб. Около магазина драка. 50 милиционеров, но не для порядка, а чтобы тоже получить материал. Вакханалия спекуляции и блата. Жутко честному человеку". («Забвению не подлежит. Страницы нижегородской истории 1941-1945 годы», Н. Новгород, 1995 г., с. 528).

Наиболее голодными в СССР стали 1944-1946 гг. Это потом в художественных фильмах и литературе весну победного 45-го года будут изображать оптимистическим и счастливым временем. Вот выдержки из писем учащихся Работкинского сельскохозяйственного техникума, о содержании которых стало известно даже на самом высшем уровне. В частности, информация дошла до заместителя председателя советского правительства Микояна А.И. Изголодавшиеся учащиеся писали:

"11.4.45 г. ...Начиная с 1 числа, в техникуме не давали ни разу хлеба, все студенты слегли, некоторые начали опухать. Занятия прекратились, но отпуска не дают. Все очень ослабли.
9.4.45 г. ...Совершенно ослабли. Вот уже 9 число, но нам хлеба еще не давали ни разу, не знаем когда будет. Да притом у нас нет ни картошки, ни денег, пришел «капут».
10.4.45 г. ...13 дней живем без хлеба. В нашей группе две девушки опухли. Дров в техникуме нет, воды тоже, в связи с этим завтрак бывает в обед – одна свеклина, а обед – в ужин, ужина совсем не бывает. В техникуме сейчас такой беспорядок, такое волнение, студенты вовсю бунтуют.
11.4.45 г. ...Хлеба не давали ни грамма с 1 апреля. Студенты даже не могут ходить, а лежат на постели еле живые. Сейчас мы не учимся и не работаем, сидим в своей комнате

Пикабу!

О питании солдат славной Красной армии во время Великой отечественной войны
breezeman, 4 сентября 2017
Всем доброе утро и хорошего начала рабочей недели!) По ночи не спал, давился салом с хлебцами, потому-что читал про питание солдат во время второй мировой, а когда я читаю про еду, то не могу удержаться)
Тут вы можете прочитать пост про рацион солдат вермахта.
Сразу скажу, что я не специалист в этой теме, поэтому наверняка могу допустить определенные неточности или ошибки, информацию брал из открытых источников в интернетах, можете скопировать тексты и гугл вам все покажет.
Продовольственная проблема в Красной армии решалась значительно лучше, чем в тылу, ведь вся страна работала в первую очередь для фронта. Продовольственный ассортимент был таков: хлеб из ржаной и обойной муки, мука пшеничная второго сорта, крупа разная, макароны – вермишель, мясо, рыба, масло растительное, сахар, чай, соль, овощи, махорка, спички, курительная бумага.
У всего личного состава Красной армии он был одинаков, различались только нормы выдачи. В наших военных частях горячая пища обязательно выдавалась утром до рассвета и вечером после заката. Любимыми блюдами, которые готовились на полевой кухне, были: кулеш – жидкая каша с мясом, борщ, щи, тушёный картофель, гречка с мясом. Причём из мяса была преимущественно говядина, и употреблялась она в варёном или тушёном виде. Выдавались продукты и трёхдневным сухим пайком.
После очередного приема пищи у солдата при себе продуктов не оставалось, что освобождало его от лишних проблем, опасности пищевых отравлений и тяжести. Однако, и эта схема питания имела свои недостатки. В случае перебоев с доставкой в окопы горячей пищи красноармеец оставался совершенно голодным.
В немецких частях горячая пища выдавалась всего один раз в сутки. Завтрак у немцев состоял всего лишь из куска хлеба и кружки кофе, на ужин к этому добавлялся кусок колбасы или сыра, масла, иногда яйца или сардины. Основная часть рациона готовилась на обед – мясной суп, картофель, мясное блюдо и немного овощей. В общем, завтрак и ужин были скудными, основной объём пищи выдавался в обед.
Большое количество сухого пайка, фактически одноразовый прием горячей пищи и ряд других причин приводили к частым расстройствам желудочно - кишечного тракта у военнослужащих вермахта. Распространение получили хронические запоры, насварения желудка, гастриты и катары. По утверждению немецкого историка генерала Мюллеа-Гиллебрандта, эта проблема была настолько велика, что в армии резерва сформировали целые батальоны, куда направляли солдат, страдающих хроническими желудочными заболеваниями. В октябре 1942 года таких больных свели в 165-ю резервную дивизию, дислоцированную во Франции. Позднее, в июле 1944 года ее переименовали в 70-ю пехотную, но воевать она так и не смогла - до ноября 1944 г. простояла в Голландии, где и сдалась союзникам.
Военнослужащие делились на несколько категорий, каждой из которых предусматривалась своя норма снабжения. Так, красноармеец на передовой должен был получать в день 800 грамм ржаного хлеба (с октября по март на 100 грамм больше), 500 грамм картофеля, 320 грамм капусты, моркови, свеклы, лука или других овощей, 170 грамм круп и макарон, 150 грамм мяса, 100 грамм рыбы, 50 грамм жиров и 35 грамм сахара.
Нормы питания остальных категорий военнослужащих сократились. В тылу действующей армии красноармейцы и начальствующий состав стали получать меньше на 100 г хлеба, на 30 г – круп и макарон, на 30 г – мяса, на 20 г – рыбы, на 5 г – жиров, на 10 г – сахара.
Дополнительно ряд категорий военнослужащих получали надбавки. Так, например, среднему и высшему начальствующему составу полагалось еще по 40 грамм сливочного масла или сала, 20 грамм печенья, 50 грамм рыбных консервов, 25 папирос или 25 грамм табака в сутки.
Повышенный паек с обязательным горячим завтраком полагался летно-техническому составу ВВС, который также делился на четыре категории. Суточное довольствие боевых расчетов экипажей самолетов действующей армии увеличилось по сравнению с довоенными нормами – до 800 г хлеба (400 г ржаного и 400 г белого), 190 г круп и макарон, 500 г картофеля, 385 г других овощей, 390 г мяса и птицы, 90 г рыбы, 80 г сахара, а также 200 г свежего и 20 г сгущенного молока, 20 г творога, 10 г сметаны, 0,5 яйца, 90 г сливочного и 5 г растительного масла, 20 г сыра, фруктовый экстракт и сухофрукты (для компота). Суточное довольствие технического состава частей ВВС действующей армии, напротив, сократилось. На самолетах также полагалось держать запас на случай аварий и вынужденных посадок (по 3 банки сгущенного молока, 3 банки мясных консервов, 800 г галет, 300 г шоколада или 800 г печенья, 400 г сахара на человека).
РЕКЛАМА
Любопытный факт - некурящим женщинам-военнослужащим выдавали дополнительно по 200 грамм шоколада или 300 грамм конфет в месяц.
Отдельно стоит упомянуть о легендарных "наркомовских 100 граммах". Так неофициально называлась норма выдачи алкоголя военнослужащим, которая была введена секретным приказом № 0320 от 25 августа 1941 года "О выдаче военнослужащим передовой линии действующей армии водки по 100 грамм в день".
"Установить, начиная с 1 сентября 1941 года, выдачу 40° водки в количестве 100 граммов в день на человека красноармейцу и начальствующему составу войск первой линии действующей армии. Председатель Государственного Комитета Обороны И. Сталин", - говорится в документе.
По 100 грамм всем без исключения военным на передовой выдавалось только до мая 1942 года. В это время выходит приказ НКО № 0373, согласно которому с 15 мая выдавалось по 200 грамм водки, но только "военнослужащим частей передовой линии, имеющим успехи в боевых действиях против немецких захватчиков". Остальным разрешалось получать водку только 10 дней в году, в государственные праздники.
Похоже, данный приказ не вызвал большого удовольствия на фронте. Ведь не все же имели успехи, а выпить хотели если и не все, то многие. Поняв, что алкогольное ограничение чревато, 13 ноября 1942 года издали приказ № 0883 «О выдаче водки войсковым частям действующей армии с 25 ноября 1942 года». С этой даты на передовую «возвращались» 100 грамм, а военнослужащим, находящимся в полковом и дивизионном резерве, а также, например, строителям, проводящим работы под огнем противника, полагалось по 50 грамм водки. Такое же количество можно было, по указанию врачей, употребить и раненым. На Закавказском фронте было приказано вместо 100 г водки выдавать 200 г крепленого вина или 300 г столового.
С 13 мая 1943 года по 100 грамм стали наливать только в частях, ведущих наступательные действия. Причем, определение того, каким именно армиям и соединениям выдавать водку, возлагалось на военные советы фронтов.
Примечательный факт - на фронт обычно привозили спирт, а не водку. Старшины на передовой уже доводили его до нужных процентов. Отмена выдачи водки в армии произошла в мае 1945 года после победы над Германией.
Перед боем пить не стремились, потому, как понимали: у «принявшего» больше шансов в нем погибнуть. Да и заповедь А. В. Суворова: «До боя пить – убиту быть» - все-таки помнили. Поэтому пили после него. И потом, после схватки алкоголя было больше: выпивалась и часть водки, что была предназначена тем, кто не вернулся из боя. Хотя те, кто ее распределял, «сэкономленные» таким образом 100 грамм старались припрятать.
Водку на фронт доставляли в дубовых бочках, бидонах и в классических бутылках. Генерал Хрулёв в приказах под грифом «секретно» угрожает: «Частям, не возвратившим тару, водку не отпускать».
Ликероводочные заводы изготовляли не только алкоголь для фронта, одновременно в бутылки разливали и зажигательные смеси. Часто – под бомбами. Так работали Московский казённый винный склад № 1 (московский «Кристалл») и «ЛИВИЗ» в блокадном Ленинграде. В Ленинграде в бутылях 3 и 5 л производили «хвойную водку» с увеличенным содержанием витамина С. «Хвойная» шла и в госпитали, и на передовую.
РЕКЛАМА
На нашем флоте стараниями легендарного адмирала Николая Кузнецова употребление алкоголя строго контролировалось. Подводникам Кузнецов разрешил вместо водки выдавать виноградное вино. Но передавать порции товарищам было категорически запрещено: моряк мог либо сам выпить положенные 100 г водки или 200 г вина, либо отказаться. Для отказников ввели довольно щедрую денежную компенсацию: 10 рублей за суточную порцию.
Как кормили солдат
А по-разному. Точнее, как позволяли условия. Если окопы находились под практически постоянным обстрелом противника, то горячее питание доставлялось в термосах, чаще всего, один раз и ночью. Чуть дальше от передовой или во время затишья в боях всегда стремились организовать двух- или трехразовое горячее питание. Сытность или, наоборот, скудность реального рациона питания во многом зависела от условий места. О том, как на самом деле велась борьба с мародерством среди мирного населения, не стоит сейчас судить, но фронтовики отмечают, что, когда шли бои в «богатых» странах, например, Венгрии или Австрии, и официальные заготовки продовольствия шли лучше, и повара явно кое-что «конфисковывали», в итоге солдаты питались более «калорийно».
Тара и упаковка военного продовольствия
В соответствии с тематикой, стоит немного сказать и о таре, в которой продовольствие доставлялось на фронт.

Водочные бочки делали из деревянной клепки, а к концу войны стали появляться и металлические.
Если немного интересоваться продовольственным снабжением в годы Великой Отечественной войны, то с трудом верится кадрам фильмов, где бравые офицеры лихо выпивают чистый спирт, закусывая его тушенкой из только что открытой банки. Не слишком доступно было это младшим офицерам. По нормам командирам было положено в сутки только 50 грамм рыбных консервов сверх солдатского пайка. А «лендлизовская» тушенка шла на замену мяса и только в общий котел. Если трофейная… Тогда вспоминаются слова из фильма о послевоенных временах: уважали командира и за то, что «не жрал свой доппаек под одеялом».
Вообще же продовольствие, поступившее по «лендлизу», составило где-то в пределах десяти процентов всей потребности Советских Вооруженных Сил. И главным упаковочным материалом американских и прочих импортных продуктов была жесть.
А для нашего продовольствия главной тарой был мешок. В нем доставляли почти все и почти во все места. Даже умудрялись подвешивать мешки с продуктами под крылья самолетов, когда в тыл врага сбрасывались крупные десантные группы.

СОЮЗНИКИ
С первых дней войны руководство Великобритании и США заявили о своей поддержке Советского Союза и о стремлении оказать ему помощь. В Россию по ленд-лизу стали поступать пшеница, сахар, какао, обезвоженные или консервированные продукты – яичный порошок и тушёнка. Бойцы Ленинградского фронта, уходя в разведку, получали толстые плитки горького американского шоколада и банки галет. В госпитали направлялись фруктовые соки, консервированные, сухие и свежие фрукты, овощи, орехи и некоторые другие продукты, которые помогали избежать цинги – бича военного времени. Свои нормы питания были и для военнопленных.
В нашу армию поступало продовольствие и по ленд-лизовским поставкам: около 10% от всего продовольствия, поступившего в нашу армию. Например, консервированный колбасный фарш SPAM. Но больший успех имели изготовленные по советским ГОСТам, специально переданным на американские предприятия, консервы с тушёной свининой, говядиной. Их прозвали «второй фронт» – намёк на затягивание открытия настоящего второго фронта в Европе.
Яндекс.Директ

Быстро садится телефон? Выход есть!
Заказывай портативную зарядку. Для любой техники. Быстрый заряд. Скидки!
Подбор модели
Отзывы покупателей
Получить скидку 25%
Обратная связь
повербанк.бел
 
Интересен пример пунктуальности американского интенданства. Готовившиеся порой в одних цехах консервы для своих и для русских никогда не смешивались - словно американцы распостранили знаменитую поговорку "Что русскому хорошо, то немцу смерть" и на себя, любимых. Впервые американские солдаты попробовали русскую тушёнку лишь во время исторических встреч на Эльбе и в других точках соприкосновения. И... были удивлены необычным вкусом цельного мяса "наших" консервов, порой имевших лейбл "Made in USA"! С тех пор tushonka популярна среди американцев, коснувшихся "дикого туризма", любителей рыбалки, поход, военно-патриотических реконструкций.
Вклад изобильных Штатов в межвоенный период - "Батончик Логана" (Logan bar, 1935 год). Начальник Школы питания полковник Пол Логан составил его из шоколада, сахара, овсяной муки, масла како, сухого молока и искусственных ароматизаторов. Калорийность продукта составляла 600 ккал, весил он 113 г, а был упакован в вощёную бумагу и алюминиевую фольгу. Наверняка всякий узнал предтечу "Марсов" и "Сникерсов" ... " Не тормози свой пулемёт - сникерсни!" - вероятно, гласил первый рекламный слоган, то бишь инструкция. Понятно, что батончик был лишь довеском к обильному, просчитанному по каллориям, микроэлементам и граммам пайку.
"U.S. Army Field Ration C" (1944) - "Полевой рацион С" включал: три банки мясных консервов, три жестяные упаковки (B-unit) с хлебцами или галетами, конфеты, растворимые напитки. Дополнительный набо включал: девять сигарет, таблетки для обеззараживания воды, спички, туалетную бумагу, жевательную резинку и нож для открывания банок.
Всего было шесть вариаций рациона, кроме базового "С" упомянем "К" - для "американских ВДВ" (1942): три коробки твердого картона (завтрак, обед и ужин). Завтрак: банка мясных консервов, печенье, хлебцы, растворимый кофе, фруктовый батончик, жевательная резинка, сахарные таблетки, четыре сигареты, таблетка для обеззараживания воды, нож-открывалка, туалетная бумага и деревянная ложка.
Обед: консервы мясо с сыром, печенье, конфеты, жевательная резинка, растворимые напитки, сахар, соль, сигареты, спички, ложка.
Ужин: мясные консервы, печенье, бульонный порошок, конфеты, жевательная резинка, растворимый кофе, напитки, сахар, сигареты, нож-открывалка, ложка. Всё, кроме банок, упаковано в целлофановую плёнку.
Существовали и особые рационы питания: «U.S. Army Mountain Ration» (горный), «U.S. Army Jungle Ration» (действия в джунглях), «U.S. Army Type X Ration» («штурмовой», придание физических сил). Кроме того, были рационы для экстренных ситуаций, полевых госпиталей, НЗ в спасательных шлюпках и плотах. Во время Второй мировой войны в армию США был поставлен примерно миллиард единиц разного вида рационов на 678 миллионов тогдашних долларов, или 23,3 миллиарда нынешних.
С некоторыми улучшениями эти суперпайки дошли в US-army и до наших дней.
temuasfeitx3
2017-09-04 08:46:05
Сколько лет прошло, а термоса (ТВН) не изменились ни капли)
mixa002
2017-09-04 09:11:08
"В октябре 1942 года таких больных свели в 165-ю резервную дивизию, дислоцированную во Франции. Позднее, в июле 1944 года ее переименовали в 70-ю пехотную, но … Читать ещё
Susleg88
2017-09-04 12:30:38
1. Помимо стандартного питания - солдаты имели и сухпаёк. Разведка имела и НЗ в виде консервов и консервированных каш. Само собой сухари. 2. НЗ имели и немцы…
ru.wikipedia.org
Голод в СССР (1946—1947)
Голод в СССР 1946—1947 — массовый голод в СССР после окончания Великой Отечественной войны.
Причины голода 1946—1947 гг
По мнению исследователей, послевоенный голод был следствием сочетания ряда факторов:
развала сельского хозяйства страны из-за последствий войны (недостаток рабочих рук, техники и лошадей, уничтожение многих сёл на Украине и в Черноземье и т.д.). Так, численность трудоспособного мужского сельского населения после войны откатилась к уровню 1931 года, поставки сельхозтехники в годы войны фактически не велись, поголовье лошадей составляло около 45 % от довоенного, валовая продукция сельского хозяйства за годы войны сократилась на 40 %, поголовье скота сократилось в сравнении с концом 1930-х годов;
засухи 1946 года, которые привели к существенному, но не катастрофическому снижению урожая. Урожай зерновых в 1947 году составил 98,5 млн тонн, что на 20 млн тонн ниже, чем в 1940 году и на 25 млн ниже, чем в 1950 политики советских властей: экспорта зерна за рубеж, в том числе, и для достижения политических целей; создания стратегического зернового резерва на случай новой войны, несмотря на крайне неудовлетворительное обеспечение граждан СССР продовольствием; увеличения налоговой нагрузки на население параллельно со снижением оплаты труда и ростом цен.
Информация о событиях 1946—1947 годов как о голоде была впервые опубликована в СССР в 1988 году в «Истории крестьянства», тогда его причинами были названы только катастрофическая засуха и последствия войны. В монографии В. Ф. Зимы приводятся доводы в пользу точки зрения, по которой одной из главных причин голода стала политика советских властей:
Голода 1946—1947 гг. в СССР могло не быть, поскольку государство располагало достаточными запасами зерна. Одна его часть, не самая крупная, экспортировалась. В течение 1946—1948 гг. экспорт составлял 5,7 млн т зерна, что на 2,1 млн т больше экспорта трёх предвоенных лет. Другая, основная часть запасов никак не использовалась. На неприспособленных для хранения складах зерно портилось настолько, что не годилось к употреблению. По неполным подсчётам, за 1946—1948 гг. в целом по СССР было начисто загублено около 1 млн т. зерна, которого могло хватить многим голодающим.
Имеются данные о 4,43 млн тонн экспорта за 1946—1948 годы, причём из 1,23 млн тонн, экспортированных в 1946 году, по меньшей мере 500 тыс. т было экспортировано во Францию в первой половине года — то есть до начала голода, а в 1948 году (после его окончания) было поставлено на экспорт 2,59 млн. Таким образом, непосредственно во время голода за рубеж было вывезено до 1,4 млн тонн зерна.
Продовольственное снабжение и уровень жизни населения
Послевоенный кризис советской экономики (связанный с конверсией и началом холодной войны) привел к снижению и без того невысокого уровня жизни людей и поставил их на грань голода. Заработная плата рабочих снизилась почти вдвое, при средней зарплате молодого рабочего 200 рублей в месяц или средней зарплате по стране 520-530 рублей в месяц питание в заводской столовой обходилось в 8-9 рублей в день. При предприятиях и учреждениях поощрялось создание огородов, без которых выживание рабочих становилось невозможным.
Дефицит продовольствия в 1946 году привёл к тому, что государство сняло с продовольственного пайка практически всё сельское население (100 млн человек), которому предлагалось выживать исключительно за счёт собственного подсобного хозяйства. Однако из-за директив по максимизации хлебозаготовок в 8 % колхозов оплата трудодней зерном была прекращена (в Черноземье не выдавали зерно больше половины колхозов), а большинство остальных выдавало не более 1 кг зерна в день. Денежная оплата труда в 30 % хозяйств не осуществлялась, поэтому приобрести продовольствие за деньги люди там также не могли. При этом в сентябре 1946 года цены на хлеб в государственных магазинах (так называемые пайковые цены для продуктов, выдаваемых по карточкам) были повышены вдвое, что преследовало цель экономии продуктов. В то же время ещё осенью 1945 года были отменены льготы по уплате сельскохозяйственного налога для семей погибших на фронте и получивших инвалидность в ходе боевых действий, несвоевременная выплата налога грозила крупным денежным штрафом или конфискацией скота.
Помимо всего прочего, на самом пике голода в феврале-мае 1947 года производилось фактически принудительное размещение очередного облигационного госзайма среди населения. Обращения людей в органы госвласти с просьбой вернуть деньги, которые могут спасти их семьи от голода, практически всегда оставались без ответа.
В то же время с 16 сентября 1946 года Правительством СССР были установлены денежные компенсации населению в 100–110 рублей для средне- и низкодоходных категорий граждан (называвшиеся в народе «хлебной надбавкой»), Совет министров СССР 9 ноября 1946 г. принял постановление «О развертывании кооперативной торговли продовольствием и промышленными товарами и об увеличении производства продовольствия и товаров широкого народного потребления кооперативными организациями», чтобы улучшить положение граждан. Рыночная торговля занимала второе место по объему товарооборота продовольственными товарами после снабжения по карточкам.
В лучшем положении в те годы было продовольственное снабжение рабочих оборонных предприятий, сотрудников милиции, промышленных и государственных руководителей. Например, в 1947 году рабочие Саратовского авиационного завода получали в месяц в среднем 687 рублей, линейные руководители среднего звена - от 1300 до 3000 рублей. С 1946 года преподаватели вузов — кандидаты наук получали 1750–3200 рублей, профессора - 3500–5500 рублей.
Таким образом, политику продовольственной безопасности в это время можно охарактеризовать как непоследовательную, в которой ясно прослеживается общая цель восстановить рыночный баланс и избавиться от нерыночных методов распределения (подготовка к отмене карточек), что не соответствовало реальным возможностям обеспечить необходимый уровень потребления.
Масштабы голода
То время помнится действительно тяжелейшими испытаниями. Отец работал маляром в районе, я заканчивал учёбу и одновременно подрабатывал с ним. Часто бывало такое, что для того, чтобы только пообедать — приходилось идти к отцу за несколько километров. Простой борщ из крапивы, да хлеб как глина — от которого чуть не умер как-то. А мать вообще непонятно что ела: как говорила — лепёшки из листьев и цветов липы. Люди находились всё время в режиме миграции: искали где и как выжить, на вокзалах обросшие и измождённые люди, на улицах можно и умерших видеть. И это всего лишь на следующий год после Победы…
— Из воспоминаний: Курская обл., слобода Белая, Соколов Владимир Григорьевич, 1929 года рождения
Запасы зерна, предназначавшегося для снабжения городов, иссякли весной 1946 года. В связи с начавшимся голодом руководство отдельных регионов просило выдать зерно из госрезерва, но получило отказ.
К весне 1947 года в одной только Воронежской области число больных с диагнозом «дистрофия» составляло 250 тыс. человек, всего по РСФСР — 600 тыс., на Украине — более 800 тыс., в Молдавии — более 300 тыс. Таким образом, не менее 1,7 млн человек в СССР числились «официально голодающими», смертность от дистрофии достигала 10 % от общего числа людей, которым был поставлен этот диагноз. Также выросла заболеваемость так называемой «асептической ангиной» (анемия, вызванная употреблением в пищу неубранного зерна, бывшего под снегом) и другими болезнями, связанными с голодом, употреблением в пищу суррогатов (содержание примесей в хлебе достигало 40 %) и т. д. Особенно высокой была детская смертность, в начале 1947 года составлявшая до 20 % общего числа умерших. В ряде областей Украины и Черноземья были отмечены случаи каннибализма, в частности, на территории УССР с января по июнь 1947 года официально зарегистрировано 130 случаев людоедства и 189 случаев трупоедства. Острый дефицит продовольствия, впрочем, не приведший к массовому голоду, существовал в СССР до конца 1940-х годов.
Приблизительный подсчёт числа жертв голода 1946—1947 годов является затруднительным из-за отсутствия достоверной демографической статистики по этому периоду (между 1939 и 1959 годами переписей населения не было), попыток властей скрыть масштабы и сам факт голода (секретная переписка в 1946—1947 годах, «засуха» и «последствия войны» в 1980-х годах), ослабления контроля над текущим учётом населения в послевоенные годы.
Известно, что в 1947 году официальная смертность в СССР выросла в 1,5 раза (примерно на 800 тыс. человек, из которых половина пришлась на долю РСФСР), ухудшились и другие демографические показатели (рождаемость, регистрация браков и т. д.). В начале 1947 года численность сельского населения сократилась почти на 1 млн человек, сверхсмертность от голода в РСФСР и на Украине перекрыла естественный прирост населения. По оценке М. Эллмана, всего от голода в 1946—1947 годах в СССР погибло от 1 до 1,5 млн человек.
Другие исследователи считают эти цифры сильно завышенными. А. В. Шалак указывает на то, что оценки М. Эллмана и В. Ф. Зимы даны лишь как осторожные предположения, не исходят из каких-либо достоверных данных и нуждаются в тщательной проверке, при том, что в эти оценки включены не только непосредственные смерти от голода, но и смерти от септической ангины, различного рода эпидемий (включая тиф), а также дизентерии и других заболеваний. По его оценке, непосредственно голод мог стать причиной смерти не более 200 тыс. человек.
Помощь голодающим
Запросы региональных властей о необходимости выдачи зерна из госрезерва либо оставались без внимания, либо удовлетворялись в объёме, в 2-3 раза меньшем необходимого, и через несколько месяцев после запроса. Некоторое улучшение снабжения происходило с середины 1947 года, когда пик голода уже был пройден. В это время советское руководство ввезло из Китая 200 тыс. тонн зерна и бобов сои, на Украину и в Белоруссию поступала «помощь жертвам войны» по каналам ООН.
Социальные последствия
В отличие от голода 1932—1933 годов, такие меры, как тотальное изъятие продовольствия у колхозов, не выполнивших план, на практике не применялись. В то же время было осуждено более 10 тыс. руководителей колхозов, обвинённых в недостаточной жёсткости по реализации плана заготовок зерна или его утаивании. Репрессиям подвергались и «расхитители зерна», круг которых по закону был чрезвычайно широк (см. Закон о трёх колосках).
Страх голодной смерти привёл к небывалому росту преступности (за хищения хлеба в 1946-47 годах были осуждены около 400 тыс. человек) и, как следствие, к увеличению числа заключённых в советских лагерях, труд которых использовался всё шире. В ряде районов государственные хлебозаготовки встретили вооружённое сопротивление, в крупных городах стали распространяться листовки с призывами к акциям гражданского неповиновения. Значительно выросло количество должностных преступлений, развился теневой рынок продовольствия, на котором перепродавались полученные в спецраспределителях или украденные продукты.
В условиях ослабления контроля над учётом и миграциями населения многие голодающие сумели выехать из сельской местности в города и более благополучные районы страны, где выживали, нанимаясь на стройки, или вели нищенский образ жизни (борьба с нищенством в городах началась только в середине 1950-х годов). Наряду с послевоенной разрухой отток населения также способствовал продолжительному упадку сельского хозяйства в СССР, довоенные показатели производства которого были восстановлены только к середине 1950-х годов. За это время из советской сельской местности так или иначе выехало более 10 млн человек.
Засуха 1946 года послужила причиной разработки комплексной программы, направленной на предотвращение засух, песчаных и пыльных бурь путём обустройства водоёмов, посадки лесозащитных насаждений и внедрения травопольных севооборотов в южных районах СССР (Поволжье, Северный Кавказ, Украина). Принятое 20 октября 1948 года постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 20 октября 1948 года «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоёмов для обеспечения высоких устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР» известно также как Сталинский план преобразования природы.
В результате засухи в УССР экологами было основано Украинское общество охраныприроды


Рецензии