Слово. Том 30. Серия 10. Кн. 4. Империя Николая II

СЛОВО. Том 30. Серия 10. Книга 4

 

Как именуется свирепое божество, которому были принесены в жертву  Екатеринбургские узники? Кто является главными соучастниками этого изуверского действа? Какая организация стояла во главе всех трех революций в России, закончившихся в Коптяках расчленением и уничтожением тел ритуально замученных членов Царской Семьи?

На все эти вопросы сегодня имеется исчерпывающий ответ, подводящий черту под раскрытием самой засекреченной сакральной тайны изуверов минувшего XX века.

 

 

Тетралогия:   Масонский переворот в России

 

Русскому высшему обществу в модных великосветских салонах всегда:

«Чего-то хотелось: не то конституции, не то осетринки с хреном» [1] (с. 580).

Однако в результате всех этих революций, разработанных и осуществленных масонскими конспираторами из высшего общества, появляется лишь:

«проплаченный хаос, одураченный народ и обезсиленное государство» [2] (прим. 3 к с. 7 ).

 

 

Книга 4. Империя Николая II

 

 

 

Узники Ипатьевского особняка

Но чем Империя Николая II так серьезно не соответствует той лживой и по сей день ходящей среди атеистического населения басней о некоем несоответствии правящего Государя его моральным возможностям по управлению гигантского государства, которое в те времена представляла собою Русь?

Вот что пишет Император, когда встает ребром вопрос о существовании его страны:

«Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России: я буду этой жертвой — да свершится воля Божия!» [66] (с. 194).

Так отреагировал Русский Царь на измену предавших его подданных.

А вот что сказала по поводу совершенного масонами переворота Александра Федоровна. Она:

«…указав на распятие Иисуса Христа, сказала: “Наши страдания — ничто. Смотрите на страдания Спасителя, как Он страдал за нас.  Если это только нужно для России, мы готовы жертвовать и жизнью, и всем”» [66].

Причем, это вовсе не красивое словцо, но решительность, с которой Александра Федоровна отправлялась на Екатеринбургскую Голгофу. Вот что сообщает она в письме к Вырубовой (август 1917 г.):

«…куда мы едем (узнаем только в поезде) и на какой срок, но думаем, это туда, куда ты недавно ездила [Вырубова была при смерти — А.М.] — святой зовет нас туда и наш друг [так звали в Царской Семье Григория Ефимовича Распутина — А.М.].

Не правда ли, странно, что и ты знаешь это место?..» [67] (с. 57).

 

 

Видение послушницы Ольги, записанное в Киевском Покровском монастыре игуменьей Софией (Гриневой) в апреле 1917 г., было опубликовано С.А. Нилусом:

21-го февраля 1917 года, во вторник второй недели Великого Поста, в 5 часов утра послушница Ольга вбежала в псалтирню и, положив три земных поклона, сказала монахине-чтице, которую пришла сменить:

«— Прошу прощения и благословите, матушка, я буду умирать» [66] (с. 179).

С.А. Нилус о разговоре с послушницей Покровского монастыря сообщает так:

«Эту Ольгу и старицу ее я видел, с ними разговаривал. На вид Ольга самая обыкновенная крестьянская девочка-подросток, малограмотная, ничем по виду не выдающаяся. Глаза только у нее хороши были — лучистые, чистые, и не было в них ни лжи, ни лести. Да как было и притворяться перед целым монастырем, да еще в такой обстановке, почти 40 дней без пищи и питания?!!..» [66] (с. 180).

В течение столь длительного периода душа этой девочки, периодически впадавшей в состояние сна, оказывалась на том свете. В редкие же минуты возвращения обратно отроковица Ольга пересказывала обо всем с нею там случившемся. И рассказ этого ее длительного сорокадневного видения пришелся именно на то страшное начало безвременья, когда сработала Псковская западня, пленившая Русского Царя и отстранившая его от Российского Престола.

Вот лишь краткие фрагменты этого ее путешествия по миру, который для нашего видения пока закрыт:

«Когда я во вторник шла утром в псалтирню, то, оглянувшись назад, увидела страшилище… Смерть подошла ко мне и, я лишилась чувств. Потом сознание ко мне вернулось, и я увидела Ангела: он подошел ко мне, взял за руку и повел… Ангел пошел вперед по узкой доске, а я остановилась и увидела “врага” (беса), который манил меня к себе, но я кинулась бежать от него к Ангелу… Вдруг Ангел скрылся из виду, и тот час же появилось множество бесов. Я стала призывать на помощь Матерь Божию; бесы мгновенно исчезли…

Дальнейший путь я продолжала идти с Ангелом и вскоре увидела длиннейшую лестницу, которой, казалось, и конца не было. Поднявшись по ней, мы дошли до какого-то темного места, где за огромной пропастью я увидела множество людей, которые примут печать антихриста: участь их в этой смрадной и страшной пропасти… Там же я увидела очень красивого человека без усов и бороды. Одет он был во все красное. На вид мне показался лет 28… когда он приближался ко мне, то казался чрезвычайно красивым, а когда прошел, и я на него посмотрела, то он представился мне диаволом.

— Кто это такой?

— Это, ответил мне Ангел, — антихрист…» [66] (с. 182–183).

Затем в подробности описаны: и все великолепие рая, и многие преграды, стоящие на пути к нему. В центре же повествования лежат пророчества, связанные с уже нынешним прославлением Царственных мучеников:

«Первою узнала об этом по телефону из Киева я. Когда вечером Ольга проснулась, я в страшном волнении сказала ей:

— Оля, Оля! Что случилось-то: Государь оставил Престол!

Ольга спокойная на это ответила:

— Вы только сегодня об этом услышали, а у нас там давно об этом говорили. Царь уже там давно сидит с Небесным Царем.

Я спросила Ольгу:

— Какая же тому причина?

— Какая же была причина Небесному Царю, что с Ним так поступили: изгнали, поносили и распяли? Такая же причина и этому Царю. Он — мученик.

Что же, — спрашиваю, — будет?

Ольга вздохнула и ответила:

— Царя не будет, — отвечает, — теперь будет антихрист, а пока новое правление… Будут гнать всех, кто будет стоять за имя Христово, и кто будет противиться новому правлению и жидам. Будут не только теснить и гнать, но будут по суставам резать. Только не бойтесь: боли не будет, как бы сухое дерево резать будут, зная за Кого страдают.

…сестры пожалели Государя:

— Бедный, бедный, — говорили они, — несчастный Страдалец! Какое он терпит поношение!

На это Ольга весело улыбнулась и сказала:

— Наоборот: из счастливых счастливейший. Он — мученик. Тут пострадает, а там вечно с Небесным Царем будет…

Когда потом записывалось в Киеве бывшее с Ольгой, то она сказала:

— Пишите — не пишите: все одно — не поверят. Не то теперь время настало. Разве только тогда поверят, когда начнет исполняться что из моих слов.

Таковы видения и чудесный сон Ольги» [66] (с. 177–190).

И вот прославление Царственных мучеников свершилось, что и является теперь неопровержимым доказательством правоты послушницы Ольги!

А вот и еще одно видение о будущем прославлении Царя Николая II:

«…Вскоре после революции 1917 года Митрополит Московский Макарий, беззаконно удаленный с кафедры “временным правительством”, муж поистине “яко един от древних”, видел сон:

— Вижу я, — так передавал он одному моему другу, — поле. По тропинке идет Спаситель. Я за Ним и все твержу:

— Господи, иду за Тобой!

А Он, оборачиваясь ко мне, все отвечает:

— Иди за Мной!

Наконец, подошли мы к громадной арке, разукрашенной цветами. На пороге арки Спаситель обернулся ко мне и вновь сказал:

— Иди за мной!

И вошел в чудный сад, а я остался на пороге и проснулся.

Заснувши вскоре, я вижу себя стоявшим в той же арке, а за нею со Спасителем стоит Государь Николай Александрович. Спаситель говорит Государю: — Видишь, в руках Моих две чаши. Вот эта горькая для твоего народа, а другая сладкая для тебя.

Государь падает на колени и долго молит Господа дать ему выпить горькую чашу вместо его народа. Господь долго не соглашался, а Государь все неотступно молил. Тогда Спаситель вынул из горькой чаши большой раскаленный уголь и положил его Государю на ладонь. Государь стал перекидывать уголь с ладони на ладонь и в то же время телом стал просветляться, пока не стал весь пресветлый, как светлый дух.

На этом я опять проснулся.

Заснув вторично, я вижу громадное поле, покрытое цветами. Стоит среди поля Государь, окруженный множеством народа, и своими руками раздает ему манну. Незримый голос в это время говорит:

— Государь взял вину русского народа на себя, и русский народ прощен» [66] (с. 204).

А потому запланированный на более раннее время конец мира отсрочился до наших дней.

Блаженная Матрона Димитриевна Никонова так отозвалась о поступке Императора:

«…не надо было этого делать. Принудили. Пожалел народ, собою расплатился! зная вперед путь свой» [5] (с. 57).

Блаженная Параскева Ивановна, схимонахиня Дивеевская, передала перед случившейся Псковской западней Николаю II следующие слова:

«Государь, сойди с престола сам» [5] (с. 66).

А наше лихолетье было отмечено карандашом Николая II, ни на день не расстававшегося со Священным Писанием:

«И сказал Господь Моисею: доколе будет пренебрегать Меня народ сей? И доколе не будет Мне верить при всех тех знамениях, которые делал Я среди его?» [Чис 14, 11, 12].

«По числу сорока дней, в которые вы обозревали землю, вы понесете наказание за грехи ваши — сорок лет, год за день, дабы вы познали, что значит быть оставленным Мною» [Чис 14, 34, 35].

Ольга пребывала во сне ровно 40 дней…

И вот ровно через 40 лет, в 1957 году, в связи с подготовкой к международному фестивалю молодежи и студентов, кровавый режим резко прекращает свою людоедскую политику. Конечно же, давление на Церковь не ослабевает, но в короткий период некой этой «оттепели» даже возрастает, однако ж число убийств неповинных людей резко сокращается: загнанное на скотный двор население России может хоть сымитировать свой более облегченный вздох. Но здесь деваться уж властям было просто некуда — к нам на фестиваль молодежи и студентов съезжались молодые люди со всего мира. А им требовалось показать, что у нас вовсе нет тех кошмаров, которые обычно и приносит с собой социализм. То есть режим ослаб тогда исключительно с целью очковтирательства — заманить на путь социализма не ведающий никакого подвоха мир.

Так что Николай II оказался еще и провидцем: его предсказания сбылись в точности. А ведь еще монах Авель в своих пророчествах сообщал о последнем Царе:

«…Будет иметь разум Христов и чистоту голубиную… На венец терновый сменит Он корону Царскую, предан будет народом своим, как некогда Сын Божий… Накануне победы рухнет трон Царский… Измена будет расти и умножаться…» [68] (с. 16).

Государь Император родился в день Иова многострадального, а потому был уверен, что ему также придется пострадать. Ведь об этом и монах Авель из вскрытого после столетнего хранения в Гатчинском дворце послания Павла I еще предупреждал. А затем еще и Серафим Саровский письмо Николаю II адресовал, которое имело своим предназначением также предупредить, что:

«…все это совершится не случайно, а по определению предвечного небесного совета, дабы в трудные минуты тяжких испытаний государь не пал духом и донес свой тяжелый мученический крест до конца» [69] (с. 41).

Однако же и его семья к Екатеринбургской Голгофе была подготовлена не менее достойно. Александра Федоровна сообщает в своих дневниках:

«…не думай, что я не смирилась (внутренне со всем смирилась, знаю, что все это ненадолго)…» [66] (с. 194).

В письме Вырубовой за несколько месяцев до гибели она сообщает:

«“…чувствую себя матерью этой страны и страдаю, как за своего ребенка, и люблю мою Родину, несмотря на все ужасы теперь и все согрешения. Ты знаешь, что нельзя вырвать любовь из моего сердца и Россию тоже, несмотря на черную неблагодарность к Государю, которая разрывает мое сердце, — но ведь это не вся страна. Болезнь, после которой она окрепнет. Господь, смилуйся и спаси Россию!”

Александра Федоровна была русской патриоткой. В этом чувстве не было никакого высокомерия и нелюбви к другим народам и культурам. Она была русской, потому что была православной. Именно Православие испокон веков открывало людям путь в Русский Дом, смысл существования и историческое предназначение которого вне Православия, помимо Православия понять и ощутить невозможно. Царица же была в Русском Доме своей, став истинно русской не по “составу крови”, а именно органически, по духу. Замечательно точно об этом написала Лили Ден: “Государыня была более русской, чем большинство русских, и в большей степени православной, чем большинство православных”» [70] (с. 121–122).

Одной из своих знакомых вот что сообщает о своем мистическом настрое Александра Федоровна:

«Я люблю духовное содержание жизни, и это притягивает меня с огромной силой. Думаю, что представляю тип проповедника. Я хочу помогать другим в жизни, помогать им бороться и нести свой крест» [70] (с. 129).

«Даже Дети, а не только Государь и Государыня, были виновны — виновны перед сатаной, ибо и Царские Дети сознательно разделяли крестный путь Своих Родителей. Так же, как и Государь и Государыня, Они вели духовную брань с врагами. Вот записка Наследника Алексея Николаевича Своей сестре Великой Княжне Анастасии Николаевне… Великая Княжна Анастасия и Мария в то время болели корью… записка датирована 13-м марта 1917 года… И вот что пишет наследник:

“Дорогая нежно любящая /!/ Анастасия. Крепко буду молиться за Тебя и Марию. С Богом все пройдет. Терпи и молись. Крепко целую Тебя и Машку. Будь Богом хранима! Твой Алексей”.

Важная деталь: у Царской Семьи, в том числе у Детей, была специальная почтовая бумага, с оттиснутыми на ней Царскими венцами. Свою записку Наследник написал на обычной бумаге, а корону сверху — нарисовал. Это имеет особое значение, если учитывать, когда была написана записка — спустя две недели после отречения Государя. “Кругом измена, трусость и обман” [отречения на самом деле не было: см. [71] — А.М.]. И эта деталь — нарисованная корона — указывает на особый смысл слов Наследника, обращенных к сестре: “…С Богом все пройдет. Терпи и молись…” По сути, рисуя над Своим письмом Царскую корону, в то время, когда Он уже не являлся Наследником, Цесаревич сказал сестре о Мученическом венце.

А 3 августа 1917 года с маленькой станции Александровка, что недалеко от Царского Села, Царственных Узников отправляли в Тобольск. Корреспондент одной из петроградских газет, присутствовавший при этом, впоследствии писал: “Этот малыш /т.е. Наследник — А.Ш./ пребойкий. Подхожу я и слышу от него — спорили о том, кто чего достоин за свои дела, по поводу переворота и т.д.: «А я так думаю — кто какую шапку заслужил, ту и наденет!»”

Так оно и вышло: кто удостоен сияющего мученического венца, а на ком-то шапка и поныне горит позорным огнем. Царские дети были духовно едины со своими Родителями, и стоически переносили все испытания — примеры тому можно продолжать и продолжать» [72] (с. 50–51).

А вообще практически все очевидцы, чьи показания собраны генералом Дитериксом, свидетельствуют, что:

«Отличительной чертой всей Царской Семьи была глубокая религиозность» [73] (с. 442).

Но и готовность с честью до самого до конца исполнить свой христианский долг является отличительной чертой этой Семьи в не меньшей степени.

Великая Княжна Татьяна:

«Верующие в Господа Иисуса Христа шли на смерть, как на праздник… становясь перед неизбежною смертью, сохраняли то же самое дивное спокойствие духа, которое не оставляло их ни на минуту… Они шли спокойно навстречу смерти потому, что надеялись вступить в иную, духовную жизнь, открывающуюся перед человеком за гробом».

Великая Княжна Ольга:

«…Отец всех простил и за всех молится…, чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, — будет еще сильнее, но что не зло победит, а только любовь…» [74] (с. 51).

Вот что сообщает Жильяр о поведении Наследника при извещении его об отречении Николая II:

— Знаете, Алексей Николаевич, Ваш Отец не желает больше быть Императором.

— Как так? Почему? — говорит Алексей Николаевич. Цесаревич посмотрел на меня с удивлением, стараясь прочесть на моем лице то, что происходит.

— Потому что он очень утомлен и потому что у Него много затруднений за последнее время.

— Ах да! Мама сказала мне, что его поезд остановили, когда Он хотел приехать сюда. Но Отец опять будет Императором впоследствии?

Я объяснил ему...

— В таком случае, кто же будет Императором? — спросил Цесаревич.

— Не знаю, теперь никто...

Ни слова о себе, ни единого намека на свои права как Наследника. Он сильно покраснел и взволновался... Еще раз я поражен скромностью этого ребенка, скромностью, которая равна его доброте» [75] (с. 107–108).

Мало того, когда тучи и еще более серьезно сгустились, Алексей сказал:

«Если будут убивать, то только бы не мучили…» [76] (с. 195).

 

 

Перед высылкой в Сибирь Царскую Семью исповедовал настоятель Феодоровского собора иерей Афанасий, который был просто ошеломлен тем разительным контрастом, который отделял Правду от вымысла, заполонившего прессу, модные салоны и подворотни:

«…как же мы действительно не разглядели — кто нами правит? Высоту нравственности их детей… он и предположить не мог, что такая существует… Такое незлобие, смирение, покорность родительской воле, полное осознание, что все изломы их жизни — воля Божия, чистота в помыслах, полное незнание земной грязи все это привело его в полное изумление» [68] (с. 23).

Изумили и ответы Царицы, которой подворотни и парадные офисы приписывали все те грехи, которые только вообще имеются в наличии. Но, несмотря на это, ответ был:

«“Нет, ни на кого зла не держу, даже на Кирилла и Николая Михайловича”.

Он знал уже, как изгалялся Николай Михайлович в своих посланиях клану о Царице. Всеми ругательствами, что есть в русском языке, она была награждена.

— Что, и даже на него?

“Нет, ни на кого. Всем все простила и сейчас прошу прощения у всех… Что? Вмешательство в государственные дела? Связь с Распутиным? Ой! — едва не рассмеялась. — Нет, никогда, да считаю его святым человеком… Нет, ни о чем не жалею, а уж о потерянной власти — никогда, я ее вообще и не желала никогда. Что?! На супруга!? Зло держу?!”» [68] (с. 22–23).

Исповедь же Императора, как тогда казалось сверженного с трона гласом некоего такого якобы народа, оглоушила и самого священника ничуть не менее чем чуть ранее столь поразившая его исповедь членов Императорской Семьи:

«— До сего момента не мог простить Рузского и вот теперь простил. Всех остальных простил давно. Да, я написал, что кругом трусость, измена и обман, но, — пожал плечами задумавшись, — это я без осуждения, а просто факт констатировал. Мне изменили все. Посылаю Георгиевских кавалеров, которые штурмом десять Измаилов возьмут, порядок навести, а они где-то на железной дороге застревают. Посылаю моих казачков, Империи опору, — а они красные банты надевают. Приказы мои не исполняют, связи нет. Раз я не нужен России, что же — на все Божья воля» [68] (с. 24).

Предательство сменившего масона Алексеева генерала В.И. Гурко, игнорировавшего приказ Николая II, подтверждает и Протопопов:

«В половине февраля Царь с неудовольствием сообщил мне, что приказал генералу В.И. Гурко прислать в Петроград уланский полк и казаков, но Гурко не выслал указанных частей, а командировал другие, в том числе моряков гвардейского экипажа (моряки считались революционно настроенными)» [77].

Но Николай II прощает на исповеди изменников. Понятно, он считал, что имеет дело с растерявшимися, испугавшимися, не разобравшимися в ситуации людьми — не знает, что имеет дело с иноверцами — с масонами, то есть с сатанистами. А значит иноверцами, которые совсем не та категория граждан России, которым можно подставить щеку. Но об этом он так и не узнает…

«— Ну, а тех, близких вам, вроде Саблина, которые не разделили с Вами ваш арест, не осуждаете?

— Их?! Да ну что вы? Их-то за что ж? Они не предали, они просто не пошли на жертву. Разве можно с кого-нибудь требовать жертву?

И тут у иерея вырывается:

— Эх, Ваше Величество, какое благо для России вы бы сделали, если б дали в свое время полную конституцию. Вы бы исполнили желание народа.

Таких округленных глаз, растерянности и удивления вряд ли кто видел у Государя за всю его жизнь, да и вряд ли они в самом деле были.

Весь его облик как бы говорил: “Господи, помилуй, от кого я слышу такое?” Когда такое выкрикнет Керенский — это понятно, что ж ему еще выкрикивать. Но — батюшка? Настоятель их Феодоровского собора, символа Самодержавия?!

Видя такую реакцию, иерей смешался и проговорил, что он имел в виду, что, ну, тогда бы у власти остались.

Исповедник вдруг улыбнулся: “Значит, говорите, «желание народа…» Мне до отречения английский посол говорил, что я должен завоевать доверие народа. А я ему ответил, что мой народ должен заслужить мое доверие… — сказано было так, что иерей поежился, — хотя оно у меня было к народу безо всяких требований с моей стороны. Что это трудно втолковать англичанину, я понимаю, но, если это нужно втолковать русскому, что я понять не могу…”» [68] (с. 24–25).

А понять настоящему русскому человеку, каковым и являлся Николай II, полуинородца, каковым стал не только исповедующий его тогда священник, но и вообще все наше тех времен общество, а в особенности высшее, было и действительно сложно. Русскому Царю трудно было себе даже и попытаться вообразить, что «Мемфис Мицраим», к тому времени, уже успешно завершила работу над оболваниванием этого верхнего слоя российского общества и подведением к уровню иностранцев, которыми средства массовой дезинформации могли уже крутить — как им вздумается. Ведь сами те люди о порядочности знали лишь только понаслышке, совершенно даже себе не представляя, что где-либо она вообще может иметь место даже не временной, сиюминутной блажи, но постоянной своей прописки. Людям же порядочным, каковыми пока еще оставались настоящие русские люди, было совершенно не понятно и дико, что кто-то в русской стране вообще может обращать внимание на сплетни и слухи, услужливо «кем-то» распространяемые по подворотням и модным фешенебельным салонам гостиных. И что дешевые бульварные газетенки, уже заведомо напичканные сплетнями, могут читать солидные люди…

Но все эти гаденькие реплики, что оказалось на самом деле, вовсе не являлись восклицаниями кумушек по подворотням и пьяных лавочников в трактирах. Внедрялась в жизнь тщательно разработанная программа по оболваниванию верхних эшелонов русского общества. И вот как работали, создавая мифы, отпускаемые на революцию деньги Шиффов-Варбургов:

«Миллионы листовок, брошюр, статей в газетах были брошены в массу русских людей. Эта литература представляла Царя пьяницей и развратником, не способным управлять государством и давно сдавшим бразды правления своей жене, царящей над страной со своим “любовником” Григорием Распутиным. Масонские агитаторы сообщали массу выдуманных гнусных подробностей, якобы из жизни Царя и Царской семьи — прежде всего о мнимых похождениях Григория Распутина, — познакомившись с которыми русский человек делал вывод: “А зачем нужен такой Царь?”

Особая “литература” распространялась о правительстве и отдельных его членах. Они представлялись полными убожествами, не способными решать самые простые задачи, а не то что руководить государством. Подробно рассказывалось об их взяточничестве, связи с некими темными личностями, и даже германскими шпионами…

Вместе с тем, настоящими героями и борцами за дело “свободы и прогресса” представлялись руководители либерального подполья Гучков, Милюков, Керенский, Львов, Рябушинский, Коновалов и многие другие враги Царя, русской власти и русского народа.

В отличие от столиц многих других воюющих стран, в Петрограде и Москве военной цензуры практически не существовало. В Петрограде с первых дней военного времени предварительная цензура к газетам не применялась (ГАРФ, ф. 1467, д. 541, л. 54)» [42] (с. 16).

Но об истинном происхождении этих гаденьких слухов тогда еще не догадывались: ни остающиеся приверженцами Самодержавия люди, воспринимающие все кругом опутавшие сплетни за чистую монету и негодующие по поводу задержки введения этой самой столь «кем-то» выдвигаемой «конституции», ни требующие немедленного свержения существующего порядка республиканцы. Ведь лишь теперь этот «ларчик февраля» стал для нас несколько приоткрыт и мы можем узнать хоть о части тех умопомрачительнейших финансовых средств, которые были тогда впрыснуты правящими миром олигархами в этот некий «глас народа», столь не вызывающий тогда ни у кого серьезных подозрений.

Но еще тогда, как лишь теперь выясняется, даже священство, которое впоследствии этой революцией будет зверски уничтожаться без суда и следствия десятками тысяч, в своей основе имело ложную информацию как о происходящем, так и о мерах, которые бы позволили начавшиеся безпорядки предотвратить.

И вместо чтоб стать на пути у масонов и с их подачи безумствующих заигравшихся в революции аристократов, церковное руководство, явно к тому времени прекрасно обработанное заговорщиками, допустило ничуть не меньшее предательство, чем правящие классы общества:

«…в совершении февральского антимонархического бунта особую роль играли виднейшие члены Святейшего Правительствующего Синода: его первоиерарх — митрополит Владимир (Богоявленский); и будущие патриархи — архиепископы Тихон (Белавин) и Сергий (Страгородский). В своем синодальном послании “К верным чадам Православной Российской Церкви” от 9 марта 1917 года эти иерархи совместно с прочими членами Синода отказались от Православия и поддержали цареборческую февральскую революцию, спровоцировав тем большинство своей паствы на уклонение в цареборчество и на клятвопреступление Царской власти» [79] (с. 40–41).

И вот под чем тогда подписалась предавшая масонам Царя наша церковная верхушка:

«Святейший Синод усердно молит Всемогущего Господа, да благословит Он труды и начинания Временного Российского Правительства…» [79] (с. 40–41).

Как теперь выясняется, избранного истинными виновниками случившегося: масонскими конспираторами. То есть отменяя присягу Православному Царю церковное руководство препоручало православных жителей своей страны исповедникам религии Бафамета!

Далее:

«…доверьтесь Временному Правительству…» (там же).

И все для того, чтобы:

«…облегчить ему великое дело водворения новых начал государственной жизни и… вывести Россию на путь… свободы…» (там же).

Это тоже вещал не Керенский. Но предатели, стоящие в 1917-м г. во главе РПЦ!

Но началась вся вышеизложенная затея много ранее:

«…революцию, в принципе, подготовило священство. Их взгляды по отношению к царю, то есть к упразднению монархической власти в России, совпадали, оказывается, с первой главной целью революционеров…» [80] (с. 14).

А потому:

«…уже в 1913 году Синод постановил не вынимать на Литургии частицу за Царя и Восточных Патриархов и предложил не читать молитву о здравии Государя… Так… на уровне святейшего Синода было совершено предательство Святого Царя Искупителя Николая Второго. Но перед этим был совершен известный поход в Святую Гору Афон. Поход этот известен в истории как “погром монахов-имябожников”. Совершилась эта хула на Имя Божие после того, как не стало преподобного Иоанна Кронштадтского, который всегда говорил, что “Имя Божие есть Сам Бог”» (там же, с. 58).

Но, как выясняется, вся эта духовная зараза имеет куда как более глубокие корни. Ведь Сергий Страгородский, будущий сексот большевицких спецслужб, которого в 1927 г. они поставят во главе РПЦ, еще в самом начале XX в. предлагал, и все на уровне того же Синода, практически реформацию Русской Церкви: введение служб на современном наречии, изменение канонов и т.д. Но тогда жив еще был Иоанн Кронштадтский. Потому к первой революции эта затея красных попов еще не сработала.

Так что и здесь, на религиозной почве в высших эшелонах церковной власти, что выясняется, еще с 1905 года царили все те же: измена, трусость и обман.

 

 

«В связи с ссылкой Царственных Узников в Сибирь, спросим себя: а уместно ли говорить об этой ссылке, как о чем-то внешне-принудительном? Разве Христа вели на Голгофу? Спаситель Сам шел на Голгофу, исполняя волю не первосвященников, а Пославшего Его Отца Небесного. И последователи распявших Христа, скрывавшиеся за вывесками “временного правительства” и “совдепа”, стремясь унизить Государя и Августейшее Семейство, лишь невольно способствовали славе Мучеников Дома Российского.

Путь Царской Семьи в Сибирь — это сознательный путь на Российскую Голгофу; это логическое завершение жизненного пути Царственных Мучеников, который весь есть подвиг. В Сибирь Царственные Мученики поехали во Славу Божью — на духовную брань, на страдание и победу. Они шли на искупление будущего России — нашего с вами будущего [как бы нам его теперь своим бездействием и безразличием не прохлопать! — А.М.]. И этот путь, как и весь земной путь Царственных Мучеников, был совершен Ими в молитве. Перед отъездом в Тобольск, “30 июля, в день рождения Наследника Цесаревича Алексея Николаевича… из придворной Знаменской церкви принесли по просьбе Государыни образ Знамения Божьей Матери. Перед этой древней родовой иконой Дома Романовых и величайшей святыней Царского Села был совершен напутственный молебен” (Из книги Е. Алферьева “Письма Царской Семьи из заточения”).

По прибытии Царственных Узников в Тобольск Губернаторский дом, где их поместили, был, по просьбе Государя, окроплен святой водой после совершения благодарственного молебна по случаю благополучного прибытия — вновь звучит рефрен, проходящий через всю жизнь Царской Семьи: “Да будет воля Твоя!”

И, наконец, 14 июля 1918 года, за три дня до убийства, по просьбе Государя в доме Ипатьева совершена обедница. Как впоследствии рассказывал о. Иоанн Сторожев, служивший обедницу, “Царственные Узники не были в угнетении духа, но все же производили впечатление как бы утомленных. «По чину обедницы, — вспоминал о. Сторожев, — положено в определенном месте прочесть молитву “Со святыми упокой”. Почему-то на этот раз диакон, вместо прочтения, запел эту молитву, стал петь и я, несколько смущенный таким отступлением от устава, но едва мы запели, как я услышал, что стоявшие сзади меня Члены Царственной Семьи Романовых опустились на колени…”

Опять мы будто слышим: “Да будет воля Твоя!” В этом эпизоде все не случайно. Конечно не случайно, не по ошибке, и не по собственной воле запел диакон. И как восприняла это Царская Семья — и Родители, и Дети! В совершенном единодушии и твердости духа, как люди, точно знающие, что им предстоит, и готовые к этому.

Взглянем на список предметов, найденных в доме Ипатьева, после занятия Екатеринбурга войсками белых — это уже описание, приведенное в книге генерала Дитерикса, красноречиво говорит о том, что за узники содержались в этом доме. В совершенном безпорядке, оставленном палачами, валялись предметы, не составляющие никакой ценности для палачей, но бывшие безконечно ценными  и необходимыми для Узников: молитвенники, Евангелия, крестики, образа, образки, пузырьки и флакончики со святой водой и мvром; книги, с которыми не расставалась Императрица — “Лествица”, “О терпении и скорби”, Библия — с повседневными заметками в тексте и на полях, сделанными рукою Ее Величества; и, наконец, икона Феодоровской Божьей Матери, с которой Государыня никогда не расставалась — и мы видим, что тут жили пребывавшие в молитвенной крепости духа христиане.

17 июля 1918 года Русским Царем и Его Семьей совершена великая всепобеждающая жертва за Родину. Государь ехал в Сибирь на Голгофу и более всего боялся, что он с семьей будет увезен за границу, что ему не дадут жертвовать за Россию, т.е. бороться за нее. И вся Царская Семья думала также. “Я лучше буду поломойкой, но я буду в России”, — писала Государыня. В другом письме (из Тобольска) Она пишет: “Он /Государь/ прямо поразителен — такая крепость духа, хотя безконечно страдает, но поражаюсь, глядя на Него. Все остальные Члены Семьи такие храбрые и хорошие и никогда не жалуются, — такие как бы Господь и наш Друг хотели бы…” (“Наш Друг” — это Григорий Ефимович Распутин). Далее читаем: “…чувствую себя матерью этой страны и страдаю, как за своего ребенка, и люблю мою родину, несмотря на все ужасы и все согрешения. Ты знаешь, что нельзя вырвать любовь из моего сердца и Россию тоже, несмотря на черную неблагодарность к Государю, которая разрывает мое сердце, — но ведь это не вся страна. Болезнь, после которой она окрепнет. Господь, смилуйся и спаси Россию!..” Письмо заканчивается словами: “Молюсь непрестанно”. В другом письме из Тобольска Государыня пишет: “Господи, смилуйся над Россией! Спаси ее… О, как я молю, чтобы Господь ниспослал бы духа разума, духа страха Божия, все потеряли голову, все врозь, царство зла губит и невинных убивают… Очень согрешили мы все, что так Господь, Отец Небесный, наказывает детей Своих. Но я твердо и непоколебимо верю, что Он все спасет. Он один это может. Надо перенести, терпеть, очиститься, переродиться!..”

Во имя перерождения и очищения России Царственные Мученики и взошли на свою Екатеринбургскую Голгофу.

Что произошло в Ипатьевском подвале?

Во-первых (и это лежит на поверхности) — ритуально-мистическое злодеяние. Это видно не только из каббалистической надписи, оставленной на стене подвала, но и из следующих деталей: Династия Романовых началась в Ипатьевском монастыре и закончилась в Ипатьевском доме г. Екатеринбурга (на это обратил внимание еще ген. Дитерикс). И конечно не случайно день Екатеринбургского злодеяния совпал с днем памяти св. князя Андрея Боголюбского, “который если не по имени, то по существу, по замыслу был первым русским Царем!” — об этом пишет Архимандрит Константин.

Но, взирая на Распятие, мы должны видеть не только преступление первосвященников, “детей дьявола”, а главное — Вселенскую Победу искупляющей жертвы Христа за всех людей. И если мы хотим проникнуть в истинную сущность Екатеринбургской Голгофы, нашим взорам надлежит фокусироваться не на крови, не на тщетной бесовской ритуальщине, а на победе Царственных Мучеников, совершивших искупляющую Жертву за всю Россию. В Ипатьевском подвале произошло столкновение каббалистического ритуала с несокрушимой силой христианской жертвы, которую принес за грехи Отечества Император Николай II и к которой Он шел всю жизнь. А исход такого столкновения всегда был, есть и будет один — посрамление сатанинских сил, как бы они ни ярились. Своим злодеянием богоборцы купили у темных сил семь с лишним десятилетий физического рабства России; а Царь-Мученик Своей Христианской победой спас душу России для вечности» [72] (с. 51–53).

 

 

 

 

Землю крестьянам

 

Советская историческая наука очень сильно постаралась, чтобы внушить нам какие-то особые преимущества, которые якобы даровала русскому народу октябрьская революция. Причем, свершению этой революции, как нам внушали, якобы сопутствовала некая «революционная ситуация», возникшая будто бы из-за нищеты, голода и безправия рядовых граждан Царской России.

Однако ж, на поверку, такая версия на произошедшее совсем не является безобидной басней. Но такой степени грубой фальсификацией, что лишь теперь, начиная что-то узнавать о действительности условий жизни простолюдинов тех времен, просто поражаешься тому, как пропаганда умудрилась перевернуть в нашем воображении все предшествующие перевороту события с ног на голову. Ведь до такой степени впрыснутая в мозги дезинформация была лжива, что никому даже и в голову не могла прийти версия о возможности этой фантастической истории хоть какого-либо и малейшего несоответствия действительности.

 

Вот как комментирует мотивы, побудившие столь срочно произойти этой самой «пролетарской» революции, изгнанный за границу масон Керенский (показания, данные им следователю Соколову 20 августа 1920 года в Париже):

«…Австрия готова была выйти из союза с Германией и искала сепаратного мира. Германия спешила совершить у нас переворот осенью 1917 года, стараясь предупредить выход из войны Австрии. Я констатирую Вам следующий факт: 24 октября 1917 года мы, Временное правительство, получили предложение Австрии о сепаратном мире. 25 октября произошел большевистский переворот…» [4] (с. 94); [3] (с. 295).

«Так немцы “форсировали” ход событий. Конечно, совершая этот переворот, они через большевиков делались в России господами положения» [3] (с. 295).

То есть Россия, как оказывается, войну уже выиграла. Потому и пришлось столь срочно производить рокировку масонов на верхах: масонов Временного правительства менять на масонов правительства большевицкого. Промедление смерти этой большевицкой революции в самом еще зародыше подобно было: утренние газеты могли повергнуть в прах все ими подготавливаемые «миротворческие» планы. Ведь как смогли бы подвергнуть Россию, пусть и временно захваченную масонами Временного правительства, расчленению на части, как задумывалось международной олигархией банкиров, оплачивающей труды революционеров всех мастей, если бы она одержала победу в этой войне?

Потому власть в стране, после того, как Австрия запросила мира, нужно было срочно передать клике, у которой первым лозунгом и был этот самый мир: «без аннексий и контрибуций». Так что «революция, о которой говорили большевики, свершилась» не тогда, когда затребовали ее «свершения» интересы этого самого «пролетариата», но именно в тот самый момент, когда этого свершения срочно затребовал германский генштаб!

За что и расплатился в твердой валюте…

И вот подтверждение, обнаруженное Латышевым в ленинском архиве, которое сообщает о заметании большевиками следов получения от немцев крупных сумм денежных средств за проведение ими работы, подрывающей устои России:

«Вот этот датированный 16 ноября 1917 года документ на бланке Народного комиссара по иностранным делам с грифом “совершенно секретно”:

“Председателю Совета Народных комиссаров.

Согласно резолюции, принятой на совещании народных комиссаров товарищей Ленина, Троцкого, Подвойского, Дыбенко и Володарского, мы произвели следующее:

1. В архиве министерства юстиции из дела об «измене» товарища Ленина, Зиновьева, Козловского, Коллонтай и др. мы изъяли приказ германского имперского банка № 7433 от второго марта 1917 года с разрешением платить деньги тт. Ленину, Зиновьеву, Каменеву, Троцкому, Суменсон, Козловскому…

2. Были просмотрены все книги банка Ниа в Стокгольме, заключающие счета тт. Ленина, Троцкого, Зиновьева и др., открытые по приказу германского имперского банка за № 2754. Книги эти переданы Мюллеру, командированному из Берлина. Уполномоченные народным комиссаром по иностранным делам

Е. Поливанов

Г. Залкинд” (ЦПА ИМЛ, ф. 2, оп. 2, д. 226) [105] (с. 95).

Вот такими методами большевики заметали следы своей шпионской деятельности. Но если сами следы все же и уничтожили, то все равно повторно наследили: сохранились следы заметания следов.

Но не только ленинский архив имеет свидетельства о получении денежных сумм большевиками со стороны Германии.

3 декабря 1917 г. министр иностранных дел Кюльман объяснил германскую стратегию:

«“Только тогда, когда большевики начали получать от нас через различные каналы  и под различным видом постоянный поток денежных средств, они оказались в состоянии создать свой собственный орган — «Правду», проводить энергичную пропаганду и расширить значительно свою прежде узкую базу партии. Теперь большевики пришли к власти…” (Zeman Z. (ed.) Germany and the Revolution in Russia, 1915–1918. Documents from the archives of the German Foreign Ministry. London, 1958, p. 94)» [106] (с.  428).

Еще 16/29 сентября 1917 года статс-секретарь министерства иностранных дел Германии Р. Кюльман отмечал:

«Без нашей постоянной поддержки большевицкое движение никогда не достигло бы такого обширного влияния, какое имеет сейчас. Имеются все указания на то, что это движение будет расти» [107] (p. 70, 94).

Но и годом позже ничего в этом плане не изменилось — обе противостоящие России стороны всегда лишь акцентировали никогда не прекращающуюся к ней свою враждебность. Вся разница проявления этой враждебности составляла лишь разность аппетитов этих расчленителей живого организма по отношению к разрушаемой ими Державе:

«13 мая 1918 г. первый посол кайзеровской Германии в Советской России граф Мирбах суммировал первые российские впечатления: “Реализация наших интересов требует продолжения поддержки большевицкого правительства. Если оно падет, то его наследники будут более благосклонны к Антанте. Следует продолжить снабжение большевиков минимумом важнейших товаров, чтобы поддержать их пребывание у власти” (Zeman Z. Germany and  Revolution in Russia. 1915–1918. Documents from the Archives of the German Foreign Ministry. L., 1958, p.124–125)»  [106] (с.  543).

«…Ленин уже в 1918 году, пребывая в кресле председателя Совнаркома, рассматривал партию большевиков как союзника кайзеровской Германии. Он писал В. Воровскому, советскому полпреду в Скандинавских странах: “…«помощи» никто не просил у немцев, а договаривались о том, когда и как они, немцы, осуществят их план похода на Мурманск и на Алексеева. Это совпадение интересов. Не используя этого, мы были бы идиотами” (ЦПА ИМЛ, ф. 2, оп. 2, д. 122).

Да, именно “совпадение интересов” объясняет щедрость кайзера, передавшего многие миллионы немецких марок большевикам, а также претворение в жизнь принципа “морали в политике нет” Лениным, “умно” использовавшим эти марки для военного поражения своей страны и прихода благодаря этому к власти большевиков. Ленин открыл “второй фронт” против России, а кайзеровская Германия оказалась кредитором октябрьского переворота» [105] (с. 97).

Но и не только еще самого переворота. Германия и после него очень трогательно бережно заботилось о сохранении большевицкого режима. В 1918 г.:

«Май — Берлин перевел еще 40 миллионов марок в Россию, чтобы ослабленное правительство Ленина не пало» [5] (с. 590).

 

Итак, октябрьский переворот произошел в ту же ночь, когда Австрия запросила мира.  Чему остался лишь единственный свидетель — глава Временного правительства. Потому как:

«все члены Временного правительства, за исключением Керенского, которому по странному стечению обстоятельств удалось бежать, были уничтожены большевиками» [60] (с. 296),

Керенский же, о чем в своем интервью следователю Соколову сообщить поскромничал, представлял собою не только главу Временного правительства, но и главу российского масонства: Великого Востока Народов России. И при этом имел прямое подчинение по масонской части Лейбо Троцкому — эмиссару в России «Мемфис Мицраим»

Который, в свою очередь, вот кем являлся на самом деле. Вот что о нем сообщает арестованный большевиками болгарский революционер Христиан Раковский на допросе в подземельях Лубянки следователю Кузьмину:

«Как и почему возвышается неведомый Троцкий, одним взмахом приобретающий власть более высокую, чем та, которую имели самые старые и влиятельные революционеры? Очень просто: он женится. Вместе с ним прибывает в Россию его жена… Знаете вы, кто она такая? Она дочь Животовского, объединенного с банкирами Варбургами, компаньонами и родственниками Якова Шиффа, т.е. той финансовой группы, которая, как я говорил, финансировала также революцию 1905 года. Здесь причина, почему Троцкий одним махом становится во главе революционного списка. И тут же вы имеете ключ к его настоящей персональности» [108] (с. 433).

И так как глава Временного правительства напрямую подчиняется Льву Троцкому (Бронштейну), то:

«…Керенский должен сдать целиком государство коммунизму, и он это и завершает. Троцкий имеет возможность “неприметным образом” оккупировать весь государственный аппарат… Вот это-то и есть реальность в воспеваемой Октябрьской революции. Большевики взяли то, что “Они” им вручили.

К (узьмин). Вы осмеливаетесь говорить, что Керенский был сообщником Ленина?

Р (аковский). Ленина — нет. Троцкого — да; правильнее сказать — сообщником “Их”» [108] (с. 443).

То есть мировой олигархии банкиров. И если Ленин финансировался Германией, являясь германским шпионом, то Троцкий уже финансировался Америкой с ее Уолл-Стрит. И именно ему, о чем скромно старается не упоминать, позвонил в тот вечер Керенский и предупредил о полученном от Австрии предложении о сепаратном мире. А потому в ту же ночь с черного хода Троцким был организован вооруженный переворот.

Связь этих двух масонов подтверждает и должность, которую Керенский занимал после февральской революции:

«С 27 февраля вместе с Троцким — заместитель Председателя Петроградского совета» [42] (с. 14).

 И если учесть, что незримым дирижером русского масонства, подготовившего февральский переворот, являлся именно Троцкий, то все случившееся впоследствии является естественным продолжением начатой им игры.

Потому становится понятным, что лишь только он лично и мог переориентировать передачу власти из рук так называемой «буржуазии», в лице масона Керенского со компанией, в руки «трудового народа», масона Троцкого со компанией иной. Это потребовалось для того, чтобы «национализировать» имущество «капиталистов» и передать его в руки всемирной масонской организации — прообраза «комитета 300». Так случилось во Франции. И Наполеон Бонапарт, император от братства Луксор, олицетворял собою ту самую фигуру от заговорщиков, которую теперь представлял  Лейбо Давидович Бронштейн от «Мемфис Мицраим».

Так что страна с помощью финансируемой мировой олигархией банкиров организации, именуемой масонством (а масонами были и Ленин-Бланк, и Зиновев (Апфельбаум), и Каменев (Розенфельд), и Свердлов (Ройд), и все иные ведущие революционеры), была повержена в хаос революции, совершенной в ночь после того, как на самом деле победила в столь долго и напряженно ведущейся войне…

 

 

Но не только лозунг «мир без аннексий и контрибуций» оказался легендой, когда фактически выигранная война была объявлена проигранной. Второй не менее увесистый козырь октябрьского переворота, «землю крестьянам», оказался такой же фальшивкой.

Вот как, на самом деле, обстояли дела с земельной собственностью в 1917 г.:

«К весне этого года крестьянам на началах собственности и аренды принадлежат почти все земли в Азиатской России и около 90% в Европейской России (то есть, большевистский лозунг “землю — крестьянам” был рассчитан на городских невежд; а в правах крестьяне были уравнены указом с другими сословиями еще в 1906 году)» [5] (с. 571).

Потому передел в 1917–1918, по данным Наркомзема, дал на каждый двор лишь несколько:

«десятых и даже сотых десятины на душу» [6] (с. 9).

Потому сам этот лозунг «земля крестьянам», что подтверждают в своих работах сами же большевики, являлся лишь:

«техническим приемом революционирования деревни, будучи лишен серьезного экономического значения» [7] (с. 112).

Но зачем, спрашивается, надо было у кого-то что-то отнимать? Ведь целинной земли в России было очень много. И тому, кто в ней нуждался, можно было получить землю в малозаселенных районах государства:

«Крестьяне, пожелавшие выйти из общины, могли не просто отделиться от нее со своим земельным наделом, но на чрезвычайно льготных условиях получали из государственного земельного фонда новые земельные участки, б;льшие по сравнению с прежними, — так называемые отруба» [8] (c. 254).

Так что:

«Аграрные реформы, проводимые П. Столыпиным, давали землю крестьянам, гарантировали ее получение на льготных условиях. Таким образом, это лишало всякого смысла большевистский лозунг “землю крестьянам”, с помощью которого революционеры хотели привлечь крестьянство к бунту. Столыпин это тоже понимал. И потому смысл его реформ состоял еще и в том, чтобы, проявив заботу о крестьянстве и государстве в целом, воспрепятствовать их вовлечению в провоцируемые врагами России революционные процессы» [8] (c. 254).

Но не просто земля в эту некую такую уж «революционную ситуацию», вписанную в историю большевиками, имелась у крестьянина в изобилии. Русский крестьянин, и до этого имеющий неоспоримое преимущество над Европой по количеству имеющихся у него лошадей и рогатого скота, к этой пресловутой ситуации стал богаче никем в мире вообще просто недосягаемо:

«…в 1913 году, по сведениям министерства сельского хозяйства, живность в России по сравнению с 1904 годом увеличилась почти в два раза» [9] (c. 24).

И вот с какой цифры она удвоилась:

«Статистика за 1904 год показывает, что Россия в то время имела: коней — 26 миллионов, рогатого скота — 36 миллионов, овец — 52 миллиона и свиней — 22 миллиона» [9] (c. 24).

И если учесть, что подавляющее число этой живности разводили в деревнях, а:

«…в русских деревнях сплошь и рядом имелись семьи с 10–15 детьми…» [10] (c. 167–168),

то в таком случае следует констатировать, что в среднем на крестьянскую семью в те дореволюционные времена, столь руганные захватившими власть в стране большевиками, приходилось  что-то порядка 6 коней, 8 коров и 12 овец. А потому и возможность содержать просто гигантские посевные площади теперь не вызывает вопросов. И все потому, что производственная база позволяла русскому крестьянину первенствовать в мире по всем показателям основных культур сельскохозяйственной продукции:

«По производству главнейших сельскохозяйственных культур Россия вышла на первое место в мире, выращивая более половины производимой в мире ржи, более четверти пшеницы, овса и ячменя, более трети картофеля. Россия стала главным экспортером сельхозпродукции, первой “житницей Европы”. На ее долю приходились две пятых всего мирового экспорта крестьянской продукции» [3] (с. 26).

От продажи за границу масла Российская Империя получала столько, сколько от добычи золота.

А потому — какая там столько лет упорно внушаемая нам о дореволюционных временах эта самая пресловутая «революционная ситуация»?

Да уж, как пришлось постараться средствам большевицкой пропаганды, чтобы оправдать произведенный ими в 1917 г. государственный переворот: из процветающей на самом деле страны создать образ гибнущей безлошадной голодающей якобы деревни до революции и якобы сытой и довольной после нее.

Удивительно — как же мы умудрились в эти сказки поверить, если распрекрасно известно, что еще задолго до революции именно Россия всегда лидировала по количеству имеющейся на крестьянскую душу живности, о чем пишут иностранцы практически во все времена.

Вот, например, что писал о Московии итальянец Альберто Вимина да Ченеда (1657 г.):

«…они имеют невероятное множество скота, овец, коз и коров... Лошадей здесь такое множество, что трудно найти их, в подобном количестве, в другом государстве… нет хижины, жители коей не имели бы лошадей…» [11] (с. 22).

И так было у нас всегда — ведь даже знаменитый Радищев, наш Сахаров XVIII в., пытаясь признать каторжным труд крепостного крестьянина, все же не может не сообщить, что описываемый им пахарь кроме лошади, на которой пашет, имеет еще одну — в запасе. Но так было и в дальнейшем. В том числе и перед некоей «революционной ситуацией» 17-го года в том числе. Здесь стоит лишь припомнить мемуары Г.К. Жукова, нашего выдающегося полководца, который, описывая свое нищенское детство, все же припоминает, что в их беднейшей на всю округу семье лошадь все же была.

То же и насчет коровы:

«Иметь корову везде в Европе есть знак роскоши, у нас не иметь коровы знак ужасной бедности» [13] (с. 209).

А потому сравним наше животноводство в заснеженной стране, где для скота надо было накосить летом сена на 4 долгих месяца зимы, со странами, где о снеге знают более понаслышке.

В Аргентине имелось на 1912 г. 9, 427 млн. лошадей, в США на 1916 г. — 21, 166, в Канаде — 2, 996 [93] (с. 259–260).

А ведь в Российской Империи (на 1914 г.) — 34, 430 млн. лошадей. То есть больше, чем в Аргентине, США и Канаде вместе взятых (там же)!

А потому и результат такого хозяйствования не заставил себя долго ждать:

«В 1913 г. урожай зерновых в России оказался примерно на 1/3 выше, чем в Аргентине, Канаде и США вместе взятых!» [10] (c. 168).

Причем, как раз к 1917 г., когда якобы возникнет какая-то такая «революционная ситуация», российское коневодство и еще много перегонит заграницу, несмотря на войну и отторгнутые от России территории Польши, Западной Белоруссии и Литвы, поголовье лошадей которых, что естественно, в список не войдет.

Итак, вот что сообщат нам «Поуездные итоги Всероссийской Сельско-Хозяйственной и Поземельной переписи 1917 г.»:

Лошадей — 40, 786 млн.  [94].

Причем, даже сравнивая не огромную Царскую Россию, но лишь территорию нынешнего РФ с теми губерниями, которые дают отчетность о наличии крупного рогатого скота и лошадей за период 1917 г. и период СССР, результаты оказываются отнюдь не в пользу построенного на насилии государства:

«Я взял лучшие результаты РСФСР: за 1985 г., самое большое количество сельхозживотных, и сравнил с ужасным 1917 годом, когда уже 3 года бушевала война, появились карточки и продразверстка. Оказалось что число сельхозживотных в 1917 году, на 4% больше, чем в лучшем году социализма. А если считать лошадей (их же тоже можно есть) то на все 21%. И когда было больше мяса?» [95].

Так что на самом деле русский народ богател год от года, а вовсе не беднел, как сообщали нам средства пропаганды 70 лет:

«…реформаторская деятельность Николая II и его предшественников, направленная на улучшение благосостояния народа делала безсмысленной и несостоятельной агитацию народовольцев и других антимонархических организаций» [3] (с. 26–27).

Так что Царская Россия, в отличие от внушенных нам басен, на самом деле являлась наиболее обезпеченной сельскохозяйственной продукцией страной того времени:

«Жители российских городов не поедали этих продуктов, т.к. их было очень много» [9] (c. 24).

И действительно: чуть ли ни половина всего съестного, что шло на экспорт в дореволюционные времена, производилось в России.

Причем, после реформы Столыпина производительность труда резко возрастает:

«По сравнению с дореформенным периодом урожайность зерновых культур в 1913 году выросла почти в 2 раза, а производительность труда — в полтора раза» [3] (с. 143).

Понятно, что и сам производитель этой продукции, русский крестьянин, в накладе от своего труда оставаться не мог. Что подтверждают даже труды Ленина, которые  фиксируют наличие 95% середняка в деревне, что более чем красноречиво говорит и о достаточно равномерном распределении имеющейся в России живности, земли и орудий производства среди крестьян.

Так что у русского крестьянина, времен этой пресловутой революционной ситуации, было в изобилии буквально все.

Это нашло подтверждение и в произведенном в 1998–2004 гг. опросе старожилов Кемеровской области. Вот что сообщают о своем благосостоянии до революции крестьяне — кто-то сам заставший те времена, кто-то по рассказу родителей:

 

«Док. №1

Рейник Елена Малофеевна родилась в 1904 г. в д. Мояны Яшкинского района нынешней Кемеровской области. Рассказ записал правнук Тризна Евгений в 1999 г. (п. Яшкино)

В нашей семье было шесть детей: три брата и три сестры... Хозяйство у нас было среднее: 4 коровы, 5 лошадей, свиньи, овцы, куры. Сколько их было точно, я не помню. Но помню, что отец со старшим братом успевали все сделать не только в своем хозяйстве, но еще нанимались на какую-нибудь работу к тому, кто был побогаче нас. Дом у нас был большой, добротный. В общем, жили небогато, но и не бедно…» [96].

То есть 4 коровы и 5 лошадей — это вовсе не богатое по дореволюционным меркам хозяйство.

«Док. №3

Михайлова Анастасия Захаровна родилась в 1906 г. в Алтайском крае. Беседу вела Лопатина Наталия в 1999 г. (спецэкспедиция фонда «Исторические исследования» (д. Балахоновка Кемеровской области)

Я родилась в 1906 г. в Алтайском крае. Жила с матерью. Отец ушел служить на действительную. Служил семь лет, вернулся, а в 1914-м г. снова ушел. Воевал на германской. Мама держала 2 лошади, 3 коровы, 12 овечек, 12 гусей, 50 курей, 4 свиньи. Сама пахала. У нас было 16 десятин земли. Те, у кого 2–3 коровы, 2–3 лошади это самые бедняки и считались. Богатые же те, у кого было лошадей 10–15. А кулаками считались уже те, кто держал по 50–70 лошадей, коров… На отца мы получили похоронку. А вскоре мама умерла. Осталась я от нее девяти лет и брат, который родился в 1913 г. Жили у тетки. А отец оказался живой. Он был в плену. Вы помните, что было в гражданскую войну? После германской войны мужики шибко боролись. С вилами ходили. На кого — с вилами? То на беляков, то на красных… Красные придут то поросенка украдут, то овечку, а то и теленка сведут, белые, — то же самое. Ну, как жить христианину?! Сколько же работать надо! Кто такие красные, кто такие белые — мы не разбирали» [96].

То есть 2–3 лошади и 2–3 коровы — это самые что ни есть, как выясняется, по меркам Российской Империи, бедняки.

Но и про чуждую крестьянству войну двух масонских группировок тоже достаточно интересно сказано — не нужны были русскому человеку ни те, ни другие. И все потому,  о чем сегодня как-то не принято говорить, что Николая II, Главнокомандующего Русской армии, предали, прежде всего, его генералы — впоследствии лидеры белого движения: Алексеев и Колчак, Деникин и Корнилов.

«Док. №6

Баландина Любовь Васильевна родилась в 1908 г. в с. Николаевка нынешней Кемеровской области Рассказ записала ее правнучка Машукова Ольга в 1997 г. (с. Николаевка)

Наши предки, сколько я помню, всегда жили в Сибири. Они были, можно сказать, основателями этого края. Жили они тихо, мирно, были работящими людьми, ни к какой власти не стремились. Поэтому они никогда не голодали, но и особенно богатыми не были. Семья наша была из 10 человек: родители и восемь детей. Отец у нас был очень хозяйственным человеком. Ему удалось расширить хозяйство, доставшееся от родителей. Он развел полный двор крупного рогатого скота, свиней и другую живность, открыл маслобойню и мельницу…

Док. №8

Абросимова Матрена Спиридоновна родилась в 1909 в д. Усть-Кум нынешней Новосибирской области. Рассказ записала Павлова Светлана в 1999 г. (г. Кемерово)

В семье было 11 человек. Жили небогато: 6 коров, 3 лошади, овцы, гуси, куры. В деревне были дворы и побогаче.

Док. №10

Бондаренко Георгий Иванович родился в 1909 г. в д. Камысла нынешней Кемеровской области. Рассказ записала Соломыкина Александра в 2001 г. (г. Кемерово)

Отец мой был великим тружеником, хотя ходил на костыле (повредил ногу еще на царской войне). Все всегда делал со смыслом и по уму. Всегда в работе. Поэтому и нажили 2 мельницы (водяная и ветряная), маслобойку, сноповязку, сложную молотилку, 50 десятин земли.

Док. №19

N Дарья Михайловна (фамилию просила не называть) родилась в 1912 г. в д. Верхотомка нынешней Кемеровской области. Рассказ записал Васильев Максим в 1999 г. (д. Верхотомка)

В нашей семье было восемь ребятишек. Жили богато. У нас было свое большое поле и двор полон скотины.

Док. №28

Киселева (в девичестве) Мария Ивановна родилась в 1914 г. в с. Морозово, Кальчугинского уезда Нынешней Кемеровской области). Рассказ записал Тюменев А. в 2001 г.

У моих родителей было 11 детей. Мы переселились сюда из Вятки в годы Столыпинской реформы. Бедняков в селе Морозово не было. А откуда им быть? Были общинные земли. Их распределяло общество по количеству едоков. Переселенцам лес на корню Царь давал безплатно. Налогов при Царе мы не платили. Нам даже семена давали безплатно. До колхозов у нас была кооперация. Ей мы были довольны, так как сами ее и сделали. Мы объединились и купили общественную механическую молотилку для обмолота зерна. Никаких бедняков или кулаков у нас не было. Были в деревне только ремесленники и крестьяне. Все мы делали сами. Семьи были большие, все работали, вот и богатели. Для повседневного ношения одежду шили из домотканой материи (лен). Но у всех была добротная праздничная одежда. У многих были швейные машинки. До колхозов крестьяне питались очень хорошо: хлеб, молоко, сало, яйца, мясо. Всего этого было вдоволь. А излишки продавали на базарах, ярмарках. В царских деревнях пьяниц не было.Пить грех! Мы это знали все.

Док. №30

Кирсанова Прасковья Савельевна родилась в 1915 г. в д. Покровка Чулымского района нынешней Новосибирской области. Рассказ записал внук Цицкунов Александр в 2002 г.

Семья наша состояла из 17 душ. Сыновья у деда женились, но не делились, вели общее хозяйство. Жили все очень дружно, никогда никто не ссорился и не бранился. У всех была своя работа и обязанность. Все работали и друг другу помогали. Хозяйство было большое, было все: коров всегда не меньше пяти, которые каждый год давали по молодому потомству; овец не считано; куры; гуси; свиньи; два коня — один рабочий, другой выездной; пасека, от которой было меду столько, что если не продавали, то мед прокисал. “Кулаком” мой отец не был, его можно было назвать крупным середняком. Почему не “кулак”? Так были семьи и покрепче нашей.

Док. №32

Ленцева Мария Наумовна родилась в 1915 г. в д. Подъяково нынешней Кемеровской области. Беседу записала Лопатина Наталия в 1999 г. (спецэкспедиция фонда «Исторические исследования»), (п. Щегловский)

Наша семья жила небогато: было всего 2–3 лошади, корова, овечки, косилка, плуг.

Док. №45

Ляшенко Полина Степановна родилась в 1918 г. в с. Васильки на Украине. Рассказ записала внучка Курбатова Евгения в 1999 г.

Семья наша была большая… Нравы в семье были строгие, с самого детства девочки много работали, помогая по дому и в поле. Жили не бедно, но и не в роскоши. Имели несколько лошадей, коров, овец, свиней, домашнюю птицу. Дом у нас был большой и справный» [96].

Док. №106

Павленко Андрей Николаевич родился в 1926 г. в с. Новожетково Приморского края. Рассказ записал внук Лебедев Денис в 2000 г.

Наша деревня была почти вся заселена малороссами, которые в 1895 г. приехали на поселение из Полтавской губернии. Мой дед Иван Гордеевич крепкий мужик был. Его хозяйство было: 2 вола, 3–4 коровы, 2 лошади, куры, свиньи, овцы. Считали его крепким середняком. А кулаков не было. Да и кто такие кулаки? Это все дармоеды да пьяницы выдумали! Были труженики или лодыри. Вопрос этот мог бы быть не риторическим, если бы после краха социализма в 1991 г. у российских демократов хватило сил, а главное, воли провести суд над коммунистической партией, над коммунизмом. Суд — по аналогии с Нюренбергским процессом над фашизмом. Фашизм, осужденный международным судом как идеология, уже не имел шанса политически подняться. Коммунизм, совершивший преступление перед русским народом более тяжкое, чем фашизм перед немецким, уже через год после развала КПСС поднялся» [96].

Но что же здесь такого вытворяли большевики, раз крестьяне, в один голос сообщающие как сытно и привольно жилось им в стране родной при Николае II (это подтверждают все полторы сотни опрошенных респондентов в один голос), коль старожилы требуют приравнять их правление с фашизмом?

«Док. №1.

До колхозов у нас кулаки, конечно, были… А как колхоз образовали, богатство у них и отобрали. А самих мужиков тут же за деревней расстреляли. Потом их тела в одну яму сбросили и землей засыпали. А нам сказали, что их богатство на темноте и крови нашей сколочено. Но мы-то знали, что они работали много, вот и разбогатели.

Док. №4

погрузили в вагоны для скота и повезли. Везли до Новосибирска целый месяц. Кормили редко, бросали нам только хлеб и воду. Свекровь и дети умерли в дороге. Их вынесли из вагона на какой-то остановке. Где и как они похоронены, мы не знали. Да и похоронены ли?

Док. №5

Хозяйствовали так, что в 1933–34 гг., а также в годы войны и после нее был голод. Вымирали целыми семьями, а то и деревнями.

Док. №6

Когда у нас все забирали, сильно избили отца. За что? За то, что он накопил для них столько добра?

Наш дом сожгли. Эта страшная картина всю жизнь стоит у меня перед глазами. Отца забрали в тюрьму, где он и умер» [96].

То есть в мирное время коммунисты выгнали людей из дома, поубивали, а сам дом сожгли…

Причем, это вовсе не единичный случай, когда большевики, не зная, куда девать дома конфискованные у убитых ими людей, поступали на своей территории так, как враги поступают на территории, ими завоеванной — сжигают дома, а людей уводят в рабство или убивают.

А так и происходило. Всех, кто сопротивлялся, то есть не хотел идти в рабство, что собой и представлял сталинский колхоз, убивали. Мало того, дома убитых людей сжигали:

«Док. №32

Дядька мой еще до колхозов дом хороший построил. А мой отец ему и говорит: “Заходи в колхоз, заходи. Разорят тебя с таким домом!” Не послушал дядька. Забрали у него дом, всю скотину. И самого забрали. Без вести сгинул. За что спрашивается? За то, что хотел, чтоб его семья жила в добротном доме и в достатке? Он ведь этот дом своим потом заработал. Когда начались колхозы, мы с подругой на сушилке работали. Знаешь, сколько вот этими руками я таких домов сожгла? Ох, и напилились мы тогда с подругой! Привезут хороший дом, в нем бы жить да жить. Или стайку, какую. Ты в ней хоть сейчас скотину держи! А мы ее на дрова пускаем, зерно сушим. Рука не поднималась такое добро изводить. Мы знали, что все это конфискованные кулацкие дома и догадывались, где теперь их хозяева. И кому все это с нами надо было сделать?!» [96]; [98]; [99]; [100]; [101].

«Док. №67

Дома ломали и увозили на известковый завод, а там их жгли в печах. Такие хорошие дома сожгли!

Док. №95

Во время раскулачивания была одна правда. Правда была человека с оружием! Если хозяин был стоек и, несмотря на избиения, не говорил, где у него и что спрятано, избивали его жену, сжигали постройки. Отряды по раскулачиванию заходили в дома в любое время и даже не просили хозяина убрать собаку. Они ее просто убивали.

Док. №120

Собирали людей и агитировали, чтобы вступали в колхоз. Обещаний много было: вместе сеять, убирать и осенью делить поровну. Кому-то это нравилось. А кто не хотел вступать, у них сжигали дома» [96].

Но дома большевики сжигали и вместе с людьми. На сегодня выясняется, что в д. Ягуново Кемеровской области захватившими Россию коммунистами, еще задолго до появления фашистских лагерей, был оборудован большевицкий лагерь смерти:

«в котором расстреливали. Видимо, это был первый лагерь уничтожения. Из него не вышел ни один заключенный. Последнюю партию заключенных, по свидетельству очевидцев, сожгли в заколоченном бараке. На этом месте в 90-е годы поставили обелиск» [96] (с. 144).

Вот по кому и по сей день плачет Нюрнбергский трибунал…

Но большевики были много более жестокими, чем фашисты:

«Док. №12

Те, кто побывал в немецком плену, отправлялись в ГУЛАГ, откуда они уже не возвратились» [96].

То есть фашистские лагеря были даже более щадящими жизни людей, чем лагеря советские…

Ну, и какие социалисты страшнее: свои или немецкие??? От немецких социалистов хоть кто-то назад возвратился, а вот уже из советских лагерей, как свидетельствуют очевидцы, не возвратился вообще никто…

ГУЛАГ, через который прошли десятки миллионов человек, возвратил на относительную свободу лишь в середине 50-х 20 000 полумертвых людей, многие из которых так домой и не вернулись, погибнув в местах, где им надлежало жить после отбытия тюремного срока [102].

«Док. №14

В 1937 г. к нам в деревню со всего округа собрали арестованных мужиков. Их было человек 200. Никто не знал, за что их забрали. Только всех их утопили в проруби. До самой весны никому из родственников не разрешали даже подходить к реке» [96].

Вот что творилось в этой некоторыми и сегодня обожаемой «стране грез» — СССР: без суда и без следствия нквдисты, так как лень было схваченных ими людей еще и в тюрьму конвоировать, поубивали, не отходя далеко от места, где нахватали первых попавшихся под руку мужиков. Как такое квалифицируется иначе, чем самым настоящим фашизмом?

С другой стороны и фашизмом-то не назовешь: немецкие фашисты убивали русских, а здесь русских убивали русские же коммунисты, руководимые еврейскими комиссарами. И что страшнее?

«Док. №15

Многих односельчан, наших друзей, знакомых вскоре назвали врагами народа и репрессировали. Людей забирали неожиданно, и большинство из них уже не возвращались. Обстоятельства и факты тщательно скрывались. У одной нашей соседки забрали мужа, и только через несколько лет она узнала, что его вместе с другими врагами народа согнали в заброшенную шахту и погребли заживо под землей» [96].

И вновь: как это можно загнать людей в шахту и убить, засыпав землей?

И такое вытворять могли только фашисты. Но это делали немцы — захватившие чужую страну враги. Но, что видим, такое не в чужой, но в своей собственной стране вытворяли большевики!

«Док. №25

Куда отправили мужа моего, я не знаю. Тогда много мужиков угнали из деревни, человек пятьдесят, не меньше.

Док. №26

Во время коллективизации люди пролили очень много слез. Ведь убивали кормильцев мужиков.

Док. №27

Беда не обошла и нашу семью. В 1937 г. арестовали отца. Его признали врагом народа за то, что по воскресеньям он пел в церковном хоре. Расстреляли.

Док. №42

Ох, и врагов народа помню… Пришел как-то сосед с работы. Подошел «воронок» и забрал его. Взяли — и с концами. И с тех пор его не видали… Во всех деревнях сажали людей.

Док №112

Те, кого забирали, уже никогда не возвращался… В 1937 г. забрали полдеревни мужиков…

Док. №43

Люди, которых забирали, как врагов народа, у нас были… В одну ночь забрали сразу 30 человек, словно, по разнарядке» [96].

Так ведь и запротоколированная разнарядка сталинская для проведения массовых убийств имеется:

«Постановление президиума Западно-Сибирского краевого исполнительного комитета от 5 мая 1931 г.:

Совершенно секретно

Провести… экспроприацию и выселение кулацких хозяйств, исходя из ориентировочного расчета 40 000 хозяйств...

П.п. Зам. Пред. Запсибкрайисполкома И. Зайцев Зам. Ответств. Секретаря ЗСКИКа Сиротин

Верно: Врид. Зав. с/ч ЗСКИКа Юрасов. Подпись.

ГАКО. Ф. Р-71. Оп.1. Д.1992. Л.13–15. Подлинник. Машинопись» [96] (с. 23–26).

То есть большевики только по Западной Сибири, учитывая наличие в те годы в семьях по 8–12 человек, предписывали чекистам уничтожение четверти миллиона крестьян!!!

Причем, эти массовые убийства, после уничтожения русских людей, определенного большевицкими планами, вовсе не заканчивались. Волна массовых убийств сталинского террора  шла одна за другой.

Вот что сообщает на данную тематику свидетель советского геноцида русского народа В.М. Острецов, после института попавший в Сибирь по распределению:

«…осенью 1966 года прибыл на берега Оби. Здесь советскую историю увидел, минуя все книжки и комментарии. Таежный поселок октябрьский (б. Кондинский) среди своих пяти тысяч жителей имел в себе: русских крестьян из Тамбовской области, Воронежской, Архангельской и, конечно, с южных районов Тюменской области и из-под Тобольска. Это были остатки оставшихся в живых “раскулаченных” русских мужиков, кого под конвоем сгоняли на пустынные берега северной Оби…» [109] (с. 12).

Были они:

«Грамотные и подтянутые, совершенно не скрывающие своей неприязни к бесовской власти… Погибло их тьма. Всех умерших зарывали в ров. И этих рвов по всей средней Оби от Ханты-Мансийска до Салехарда, вероятно, тысячи. Здесь был зарыт цвет русской нации. Ее главная надежда и источник всех ее сил и свершений на историческом поприще. С историями о том, как все это происходило, я сталкивался каждый день, заполняя “историю болезни”…

Основная масса попала сюда в 30-е. Их гнали до Оби или везли в теплушках до Тюмени. Затем загоняли на пароход, окруженный конвоем с натасканными на людей собаками. Среди этого лая, плача детей, криков несчастных женщин, мата-перемата конвоиров, их грузили на пароход. Затем везли и высаживали на совершенно пустом берегу Оби. Без пищи, без теплой одежды, обдуваемые всеми ветрами, они поголовно умирали, но успевали поставить первые избы. Затем, на следующий год, шла новая партия с русскими крестьянами, с детьми и женщинами. И эта партия погибала поголовно, но успевала подвести избы под крышу. И только на третий или четвертый год уже следующая партия могла обосновываться в избах. Но оставались конвоиры, голод и расстрелы. Напротив нашего поселка, вдалеке в хорошую погоду можно было видеть избы заброшенной деревни. Там были арестованы и расстреляны все жители. Кажется, только последняя оставшаяся женщина бежала оттуда в поселок и потому осталась жива» [109] (с. 12—13).

То есть русских крестьян массово убивали: и в 29-м, и в 30-м, и в 31-м, и в 32-м, и в 33-м. Их эшелонами и пароходами свозили раздетыми и разутыми в необитаемые человеком места и сбрасывали в северной тайге даже не снабдив инструментом для какого-либо строительства, но при этом конвоируя. Мало того, их вовсе не кормили и даже не поили. Понятно, маленькие дети гибли еще на пути следования все поголовно и их, как дохлых собак, на каждом полустанке пачками выкидывали конвоиры. И так продолжалось год за годом — все новых крестьян ежегодно большевики подводили под понятие «кулаки», а потому безжалостно убивали миллионами. Вот он где происходил настоящий геноцид русского народа. А нам талдычат все про каких-то там таких немецких фашистов…

Но напились ли большевики русской крови?

Да вовсе нет. Вот продолжение террора, начатого еще в конце 20-х и не законченного к середине 30-х:

«31 января 1938 г. Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило “лимиты” подлежащих репрессиям. Они превосходили задания предыдущего года [37-го А.М.]. Например, для Омской области новая квота расстрелов увеличилась в 3 раза, Дальневосточного края в 4, Красноярского края в 2 раза. Но в последующие месяцы и эти нормы были повышены»  [97] (с. 221).

Вот почему крестьяне удивляются очень ровным количествам забираемых на убой людей: 15, 20, 30, 50 человек. То есть уничтожение крестьян этими людоедами велось по заранее спланированным нормам на убийства! Большевиков при этом вовсе не интересовало — повинен в чем-либо человек или нет — вся вина людей, подлежащих на огромных просторах России тотальному уничтожению, являлась лишь в том, что они русские…

И убивали нас большевики в ту пору по-разному. Кого расстреливали, кого топили в проруби, кого заваливали в шахте, кого морили голодом, кого нищетой:

«Док. №13

В колхозе мы уже досыта никогда не ели. Бывало, проснешься ночью от голода, сил нет, как есть хочется!

Когда Миханю надо было в школу отправлять, так ему совсем не в чем идти было. Кто рубашонку из соседей дал, кто штанишки.

Док. №15

Мою сестру с семьей выселили на север. В чем были одеты, в том и, с голой душой, отправили этапом. Двое ее детей умерли по дороге от голода и мороза.

Док. №25

Одеть и обуть — нечего было. Зимой резиновые чуни наопушняешь (то есть, затолкаешь туда овчину) и носишь. А колени тряпками обматывали, чтобы они не мерзли.

Док. 28

Коллективизация для нас — это грабежи, произвол. Забирали все имущество (скот, хлеб, орудия труда, иногда дома). Конфисковывали даже одежду и обувь. Кто сопротивлялся, того расстреливали или ссылали в Нарым. С собой могли взять только то, что можно унести на руках. Сведения из Нарыма поступали: они там жили в землянках, ели кору деревьев, умирали семьями. Из малолетних детей там не выжил никто.

Док. №29

Раскулачивание в деревне проходило с огромной жестокостью. Народ находился в панике, страхе. Имущество отбирали, семьи отсылали. Брата отца с семьей сослали на Камчатку. В первую же зиму вся семья погибла.

Голод в деревне стал существовать сразу после коллективизации. Он так от нас потом и не уходил.

Док. №31

В своем личном хозяйстве работали только по ночам, после работы в колхозе.

Док. №39

Наступил 1931 г. Начались колхозы. Тогда у людей все отбирали, их хозяйства разоряли, а самих отсылали в Нарым. Ни один из них не вернулся. Даже писем от них не было.

В колхозе никто не жил справно. Все жили плохо. Даже на ноги обуть нечего было. Нищета была.

Док. №40

За «горсть гороха», судили и давали пять лет тюремного заключения…

Док. №47

Платье у меня всего одно было. От матери досталось. Вещь дорогая. Одевала только по большим праздникам. Родила дочь, завернуть не во что было. Она у меня целый месяц нагишом лежала.

Док. №51

Целые семьи сажали в вагоны, заколачивали [гвоздями — А.М.!!!] и гнали в Сибирь. Очень много людей погибло в пути.

Колхоз это что-то ужасное. Мы работали за палочки.

Немцы вели себя довольно хорошо. Они позволяли нам работать и, к тому же, большую часть урожая оставляли нам и лишь меньшую забирали себе, в отличие от колхозных порядков. Знаешь, что мне за такие слова совсем недавно было бы?» [96].

То есть немцы вели себя много гуманнее большевиков! А молчали об этом потому, что за такие откровения большевики сразу убивали. И лишь к концу 90-х старожилы начинают рассказывать — что творилось в годы их молодости в СССР.

«Док. №57

Мне кажется, что за период с 1922 по 1939 гг. от страшного голода в деревне умерло людей больше, чем на фронтах гражданской и Великой Отечественной войн. Нищета в колхозе была хуже татарского ига. Худшего уже и быть не могло.

Док №45

Отца моего отправили в лагерь на Север. А нас с мамой куда-то долго везли в товарном вагоне. Это была страшная дорога. Нам практически не давали ни еды, ни воды. Маленькая Вера заболела дизентерией и умерла.

Док №126

Ох, и тяжела же была та дорога в ссылку. Многие ее не выдерживали, умирали. Особенно много умерло детей.

Док №108

К весне 1932 г. дети начали болеть от истощения. Пришла дизентерия и др. болезни. В некоторых семьях все дети поумирали.

В 1937–38 гг. повсеместно репрессировали молодых (30–40-летних) мужчин. Им обычно давали срок 8–10 лет. Но возвращались лишь единицы. А многих из таких потом снова забирали. Там они и погибали. А что такое, нет в семье мужчины? Даже в нашей деревне Берензасс как не стало отца, считай, вся семья и погибла. Зимой от голода люди пухли. Дети плакали и кричали: “Хотим есть, дай кушать!” А мать ничего не имела. Летом еще как-то огородом, травой питались. А зимой, если кончались запасы, шли по деревням побираться. Умирали люди.

Док №111

После ареста отца у нас начался голод… Маленькие дети умирали.

К коммунистам отношусь плохо. Считаю, что как прежние коммунистические лидеры, так и нынешние политики — это не те люди, которые должны стоять у власти.

Док №132

Были случаи, когда арестовывали женщин и даже расстреливали их за несколько колосков, украденных с колхозного поля, чтобы прокормить своих детей… В 30-х годах у нас голода не было, так как тогда мы не входили в СССР, а жили под Польшей. Мы знали, какие страсти с голодом были на Украине, входившей в СССР. Земля одна, природа одна, народ один. У них голод, а у нас, через речку, сытая жизнь. Потому мы колхозов и боялись, когда в 1939 г. и к нам пришла советская власть. Наступившую в колхозе нищету сравнивать было не с чем, так как с таким положением мы ни разу не встречались» [96].

А через пару лет придут немцы. И найдется ли у ограбленных только что подчистую людей, часть которых большевики так и вообще поубивали, желание защищать такую вот людоедскую страну, как СССР?

«Док. №135

В сталинских лагерях, о которых ты спрашиваешь, я не была. Но знаю от знакомых, что кому удалось выжить, и их освободили, то у них взяли подписку о неразглашении всего, что было с ними в лагерях, тюрьме. Так что, мил человек, ничего ты не узнаешь о тех лагерях. Люди боялись опять в них попасть за рассказы о жизни в них. Из отсидевших сейчас никого, я думаю, уже и в живых-то не осталось» [96].

Свидетели всегда остаются. Есть они и среди тех, кто не побоялся рассказать правду о сталинских лагерях. И свидетельства эти очень страшные. Протоиерей Михаил (Труханов), например, сообщает, что в Унжлаге в 1941–1943 гг. хлебная пайка была для работающих на лесоповале 400 г, в лазарете, куда от безкормицы и непосильного при этом труда попадали перед смертью практически все, —  200 г. Но в этом лазарете лечить нечем было. Там не было даже йода. А потому люди опухали от любой ранки и умирали десятками. Он работал в похоронной команде и зарывал по 60–90 человек в день [102].

«Док. №52

Родители говорили, что нищету колхозников надо сравнивать с нищетой рабов. Мол, рабы работают просто так, и колхозники работают “за так”» [96].

Но рабов все-таки кормили, а колхозников — нет…

Таких свидетельств собрано за 1998–2004 гг. экспедицией в Кемеровской области полторы сотни. И все они сообщают о фашизме, который принес, взамен Царства Николая II, столько лет советской пропагандой на все лады расхваливаемый большевизм. Вот она где — фальшивость этого лозунга, которым революционные евреи, чей Иудин труд по разгрому Православной России был проплачен мировой олигархией банкиров, одурачили русское крестьянство, отобрав у русских власть в их стране: «землю крестьянам»…

 

Теперь разберем — что же такого дал большевизм русским труженикам городов.

 

 

 

 

Заводы рабочим

 

 

 

А вот что на поверку следует сказать о некоей в чем отсталости России в промышленном отношении. Сначала о временах чуть ли ни доисторических. То есть тех, когда промышленность нашей страны еще не была обасурманена. Это 20-е годы XVII столетия, когда захватившая власть в нашей стране династия Филарета Романова (она прервалась смертью Петра II) еще только примерялась к попытке из промышленно развитой страны сделать сельскохозяйственный придаток Запада. Вот что пишут голландцы в опровержение предполагаемого проекта на долговременную закупку зерна в России:

«Торговля с остзейскими странами, Пруссией и Польшей весьма важна для Нидерландов, так как последние, взамен вывозимого оттуда хлеба, посылают туда нидерландские товары, между тем как в Россию им приходится возить наличные деньги» [12] (с. CCXXXI).

И все почему?

Да потому, что нам по тем еще временам, когда нас не приучили к модным зеркальцам и стеклянным бусам, словно папуасов с затерянных в океане островов, а затем к трущимся джинсам и жвачке, изделия промышленности Запада были ни к чему — мы прекрасно обходились услугами своей собственной промышленности.

Но вот кто на самом деле являлся в те времена их экономическим придатком. Это следует из следующей фразы противника проекта закупки зерна в России:

«И если поляки заметят, что нидерландцы обращаются за хлебом главным образом в Россию, то они, наверное, уменьшат производство его и, занявшись промышленностью… в конце концов начнут сами производить все те товары, которые раньше покупали у нидерландцев» [12] (с. CCXXXII).

То есть сельскохозяйственным придатком Запада в те еще времена являлась Польша. России же, кроме причитающегося за вывоз зерна золота, от стран Запада взять было больше нечего, потому как всем необходимым нас прекрасно обезпечивала своя собственная промышленность. Причем, и сырье для своей промышленности у нас было свое. Потому, кроме хлеба, голландцы запросили у нас:

«…поташу, льна, пеньки, которыми нидерландцы до настоящего времени снабжались из Польши… кроме того, просят, чтобы царь и патриарх дозволили исключительно нидерландцам вывозить в порты республики хлеб и селитру в таком количестве, какое царь сочтет возможным отпускать из России» [12] (с. CCXLI).

То есть Россию из индустриальной державы предполагалось превратить в сырьевой придаток Голландии. Задача эта, заметим, обыкновенному правительству обыкновенной страны была бы просто не под силу. Но Голландия по тем временам являлась единственной в Европе страной, где правил не король, а революционные власти. Революции же, что нам распрекрасно известно, производятся масонами. Не являлась в этом вопросе каким-либо исключением и Голландия.

Но и первые Романовы, захватившие в ту пору власть в России, чья причастность к масонству подробно изложена в книге «Патриарх Тушинского вора» [17], отнюдь не являлись для голландских масонов чужаками. Потому-то им так мастерски и удалось надеть на русский народ ярмо средневековой отсталости, чуть ранее тяготевшее над отданной Польше все теми же силами Литве. Потому, общими усилиями, им все же удалось разрушить нашу промышленность, навесив на самую передовую страну мира роль сырьевого придатка.

Но не все так мрачно. Времена оседлавших Российский трон временщиков миновали. И уже Николай I официально масонство в стране запретил. А уже затем к обладанию Русским государством, спустя два столетия безвременья, наконец, приступили истинно Русские Православные Цари — Александр III и Николай II. Потому к концу XIX века вот уже что можно было сказать о нашей промышленности:

«Россия экономически первенствует в мире, опередив стремительно развивающиеся США» [5] (с. 533).

Вот каковы показатели этого роста:

«Если в период 1885–1913 годов промышленное производство в Англии увеличивалось в год на 2,11 процента, в Германии — на 4,5, в США — на 5,2, то в России — на 5,72 процента» [15] (с. 117).

«Бурно развивались буквально все отрасли: добывающая, тяжелая и легкая промышленность, сельское хозяйство, активно шло строительство железных дорог, линий почтовых и телеграфных сообщений» [27] (с. 122–123).

«В 1910 году в России 53% промышленных рабочих работало на предприятиях с численностью свыше 500 человек, тогда как в США соответствующий показатель составлял только 33%» [3] (с. 141).

То есть находящаяся на верху своей экономической мощи Америка представляла собой, по сравнению с нашей промышленностью, всего лишь сеть кустарных  производств.

Мало того, для Америки мы являлись неслыханно недосягаемым конкурентом по части добычи нефти:

«…в 1901 году США имело 10 млн. тонн, Россия 12 млн. 200 тысяч тонн нефти. Это обстоятельство делает Россию одной из самых индустриальных стран в мире» [16] (с. 52).

Причем, лидирующее положение Российской Империи в данной области не меняется и в дальнейшем. И здесь следует подчеркнуть, что нами:

«экспортировалась не сырая нефть, а только продукты переработки. Экспорт сырой нефти рассматривался как потеря для России. Было подсчитано, что каждый пуд вывезенный заграницу нефти приносит стране ущерб, составляющий 19 копеек. Качество русских нефтепродуктов было самым высоким в мире, превосходящим американское.

Особенно ценились русский керосин и смазочные масла, которые продавались на 20–30% дешевле американских» [3] (с. 143).

То есть и здесь мы лидеры: имеем возможность продавать лучший в мире продукт своего производства, ко всему прочему, еще и дешевле, составляя американцам более чем серьезную конкуренцию.

«К 1913 году промышленность и сельское хозяйство достигли таких высоких рубежей, что советская экономика смогла их достичь лишь спустя десятилетия. А некоторые показатели были перекрыты только в семидесятые–восьмидесятые годы. Например, энерговооруженность СССР достигла дореволюционного уровня только к 1970–1980-м годам. А в некоторых областях, таких как производство зерна, так и не догнала Николаевскую Россию» [3] (с. 87).

 

Теперь вспомним про пресловутую эту «лампочку Ильича» и некий план такой всех планов: ГОЭЛРО. То есть то чудо, которым якобы темную отсталую Россию осчастливил некогда «светлый гений» Ленин:

«В царствование Государя Николая II проведена электрификация всей страны…» [3] (с. 167).

Как-то и в голове такое не укладывается: а как же заявление большевиков? Неужели же они и об этом нам столь беззастенчиво все наврали?

«С 1898 года происходит интенсивная электрификация в Нижнем Новгороде, Курске, Витебске, а к 1900 году — еще во многих городах.

Такого уровня электрификации при советской власти страна достигла только к 1970-м годам» [3] (с. 169).

То есть и по этой самой модной части нас дурили, как хотели, столько лет. И мы все заученно повторяли: да, план ГОЭЛРО, да «лампочка Ильича». То есть какую-то якобы уж такую сверх полезную вещь принесли нам с собою в эту страну медведей и Бальзаминовых откуда-то из самого из закордону большевики. Что мы им теперь за это по самый по гроб обязаны. Но вот, что выясняется, и это наглое вранье этих маразматиков, даже наше изобретение, лампочку русского изобретателя Яблочкова (1876 г.), каким-то образом записать в актив коммунистов, раздобывших ее для нас из какого-то «прогрессивного» места. Из какого, правда, они не уточняли.

Но теперь выясняется, что полная электрификация России проведена вовсе не большевиками.

«Развитие электрических сетей страны способствовало внедрению нового вида городского транспорта — трамвая. Впервые трамвай появился в Киеве в 1892 году» [3] (с. 169).

То есть так и вообще за четверть века до этой их модной революции, якобы и принесшей нам с собой, как нам с детских пор усиленно внушали,  эту столь модную электрификацию!

Некоторое время спустя трамвай появляется сначала в Богородске (г. Ногинск Московской обл.), а:

«В 1899 году пущена первая линия трамвая в Москве» [3] (с. 169).

В Петербурге некоторое время тормозит развитие трамвайных путей конка, договор с которой городскими властями был заключен на много лет вперед. А потому основным средством передвижения по столице становится все от тех же электрических сетей запитанный городской транспорт, и по сию пору успешно распространенный в наших городах, — троллейбус, изобретенный тоже нами и испытанный впервые в мире в 1902 г.

 

Но может быть из-за вопиющей неготовности к войне и случились с Россией все произошедшие затем революционные события?

Однако и здесь все обстояло с точностью до наоборот:

«К 1914 году кадровая русская армия была обучена в ряде отношений лучше, чем войска противника — Германии и Австро-Венгрии. Русский устав полевой службы 1912 года, по которому готовился личный состав, был самым совершенным в мире» [15] (с. 31–32).

То есть даже воинский устав — лучший в мире.

Но и главное средство ведения войны, что представляла собою наша 76-мм пушка, ему ничуть не уступало:

«Орудие, разработанное на Путиловском заводе, было одним из лучших в мире по всем показателям» [15] (с. 33).

Может, наших лучших в мире орудий было выпущено вопиюще мало?

«Россия была полностью обезпечена орудиями по существующему мобилизационному расписанию — 959 батарей при 7 088 орудиях. Это была громадная сила — союзная Франция имела только 4 300 орудий» (Там же).

Так что и здесь никакой отсталости со стороны России не прослеживается.

Но, может быть, мы себя довели до «ситуации», случившейся лишь почему-то исключительно у нас, непомерными расходами на заклейменную социалистической историографией якобы нами и развязанную «империалистическую агрессию»?!

Но и с этим мифом сегодня можно расстаться достаточно легко:

«За два года войны Россия истратила на войну меньше других воевавших стран. Стоимость войны: Россия истратила на войну около 14 миллиардов рублей, Англия 15 миллиардов р., Франция 16 миллиардов р…» [5] (с. 568).

Так кто там воевал на три фронта: мы или англичане?! Именно мы были вынуждены воевать сразу против всех 3-х стран милитаристской коалиции: и Германии, и Турции, и Австро-Венгрии! И не мы Германии, но Германия нам объявила тогда войну!

Но никакой горячки правительство не пороло. И даже от производства изобретенного нашими инженерами танка отказалось, лишь сконструировав и испытав один опытный экземпляр, передав чертежи своего величайшего изобретения союзникам — англичанам. Но при всем притом все же произвело перевооружение армии по ходу войны и к весне рокового 1917 года уже прекрасно подготовилось к генеральному победоносному наступлению.

Но затраты все равно были минимальны. Так что и революционерам никакой такой «особой ситуации» по вышеуказанной версии «из пальца высосать» вновь никак нельзя.

 

А может быть у нас, по тем временам, какие-либо слишком особенные нелады с законами происходили? Потому-де и народ — «похотел бунтовать»?

Однако же и здесь:

«Русское рабочее (социальное) законодательство — самое совершенное в мире (о чем президент США Тафт в 1912 г. публично заявил: “Ваш Император создал такое совершенное рабочее законодательство, каким ни одно демократическое государство похвалиться не может”)» [5] (с. 544).

То есть и законодательство — лучшее в мире!

Ну, было б там, опять же, — второе–третье… Но ведь лучшее! О чем даже глава самой нам враждебной масонской страны (практически открыто собирающей деньги на устроение у нас хаоса революции) принародно заявляет!

 

«Налоги в России до 1914 г. были самыми низкими в мире! Прямые налоги с населения были почти в четыре раза меньше, чем во Франции, более чем в четыре раза меньше, чем в Германии, в 8 с половиной раз (!) меньше, чем в Англии» [10] (c. 166).

«До 1917 года русские налоги были самыми легкими в мире» [18] (с. 27).

Но ведь и это еще не все:

«При этом, без малейшего увеличения налогов, доходы государства неуклонно росли… С 1904 по 1914 гг. общая сумма превышения доходов над расходами составила 2 миллиарда 400 миллионов золотых рублей…» [10] (c. 167).

И ведь все это притом, что:

«…Государь за это время отменил выкупные платежи с крестьян, снизил железнодорожные тарифы и уменьшил ряд налогов!» [10] (c. 167).

После чего Россия:

«…по дешевизне для пассажиров и комфортабельности поездов занимала первое место в мире» [10] (c. 167).

Мало того:

«Символом экономического процветания России конца XIX – начала XX века являлась Великая Сибирская железная дорога… явив миру русское экономическое чудо» [3] (с. 142).

То есть мы и здесь были впереди планеты всей — ни одна страна мира не могла похвастать столь гигантской и технически обезпеченной железной дорогой, которая простиралась вдоль самого огромного материка на планете — Азии.

Причем:

«Великая Сибирская железная дорога была далеко не единственной, построенной в царствование Николая II. При нем ежегодно возводилось примерно две тысячи километров дорог» [3] (с. 142).

А всего:

«В Царской России в период с 1880 г. по 1917 г., т.е. за 37 лет, было построено 58 251 км, что дает средний годовой прирост в 1 575 км. За 38 лет советской власти, т.е. к концу 1956 г., было построено всего лишь 3 250 км…» [19] (с. 43).

То есть темпы строительства железных дорог при советской власти, когда сталинскими вертухаями с собаками, науськанными на людей, в землю вколачивались столько людей, сколько укладывалось в нее шпал, уступали дореволюционным ни много, ни мало, а почти в 20 раз!

Причем, само качество этого большевицкого ударного строительства, которое начато еще на костях зеков в 20-е и заканчивалось комсомольцами аж в 80-е, слишком наглядно можно лицезреть на примере  того же БАМА, разваливающегося сегодня буквально на глазах. При этом построенные еще при Царе железные дороги прекрасно используются на постсоветском пространстве и по сию пору.

Так что большевицкий метод строительства железных дорог, шпалы которых уложены прямо на трупы уработанных зверскими методами эксплуатации миллионов погибших при их строительстве людей, выглядит кривой ухмылкой людоедов над могучей индустриальной поступью нашей Великой Державы, разрушенной инородцами и иноверцами. Потому и здесь о каком-то якобы преимуществе над своими предшественниками еврейских революционеров, пришедших к власти в Росии в октябре 1917 г., заикаться также не стоит. Ведь пусть и были у нас войны и революционная разруха в те годы, но это вовсе не повод, чтобы четыре десятилетия усилий большевиков, по части обустройства доставшегося им даром железнодорожного транспорта, могли уместиться всего в два года вовсе не ударных, как при большевиках (вспомните Павку Корчагина), но обыкновенных строек железных дорог при Царской власти в Российской Империи.

 

То есть буквально все в дореволюционной России было много лучше, чем было потом при большевиках. Мало того, что определили, много лучше, чем в те же времена заграницей.

Так что лишь все всплывающие сегодня финансовые подпитки революционеров капиталом западных государств могут теперь разъяснить нам породившую «революционную ситуацию» тайну, столько лет покрытую мраком.

Но ложь, как показывает практика, и всегда представляла собой главное оружие революционеров, способное произвести предательство любого масштаба:

«Нечаев в своем “Катехизисе революционера” прямо писал, что ложь, перехватывание чужих писем, подслушивание, грабительство, убийство не должны смущать революционера. Вот и Ленин победил, солгав: мир народам, земля крестьянам. А позднее пояснил: “Говорить правду — это мелкобуржуазный предрассудок. Ложь, напротив, часто оправдывается целью”… Почти дословное повторение иллюминатов» [20] (с. 407).

Так что все развеянные на сегодняшний день мифы о якобы назревающей-де у нас в стране стихии революции, как теперь выясняется, являются чисто пропагандистской ложью: «кремлевский мечтатель» правду считал мелкобуржуазным предрассудком.

А вот как выглядела наша валюта в те времена, когда, как уверяют все те же баснотворцы, финансовое положение страны стояло якобы чуть ли уж и ни на пороге краха:

«За 1894–1914 годы госбюджет страны вырос в 5,5 раза, золотой запас — в 3,7 раза. Российская волюта была одной из сильнейших в мире» [8] (с. 240).

Причем, бюджет России:

«…был бездефицитным и значительно превосходил бюджеты таких стран, как Англия, Франция и Германия. Общий объем промышленного производства в период царствования Николая II увеличился более чем в пять раз. Таких темпов не знала ни одна страна мира того времени» [3] (с. 147).

«Рост государственных доходов за время царствования Николая II определился в 300%» [18] (с. 27).

И здесь не оставалось никаких сомнений, что:

«…сохранение тенденций развития, существовавших в 1900–1914 годы, неизбежно уже через 20–30 лет выведет Россию на место мирового лидера»  [8] (с. 240).

 «Прирост урожая зерна составил 78%. Экспортируемое Россией зерно кормило всю Европу. Производство угля выросло на 325%, меди — на 375%, железной руды — на 250%, нефти — на 65%. Рост железных дорог составил 103%, торгового флота — 39%.

Общий рост российской экономики даже в тяжелые годы первой мировой войны составлял 21,5%» [8] (с. 240).

 «…к 1912 г. в среднем на каждую семью приходилось по 5 детей! А в русских деревнях сплошь и рядом имелись семьи с 10–15 детьми, что считалось обычным» [10] (c. 167–168).

«В России самые высокие в мире темпы роста населения, причем достигаются они за счет русских» [5] (с. 550).

И рост этот не прекращался даже во время ведения нами войны на три фронта:

«…несмотря на войну, потери людской силы на фронтах, происходило пополнение населения России в среднем на 2,3 миллиона человек в год» [19] (с. 247).

Большевики же затем, четверть века спустя, уже исключительно лишь теряли по 7 млн. в год. Но кто-то ведь и рождался, а значит теряли и еще больше.

И кто, интересно бы знать, умел при этом воевать: Царская Россия, или большевицкая? Причем, если Царская отдала лишь Польшу и Литву, захватив при этом часть Австровенгрии, Румынии, Турции и половину Ирака и Ирана, то большевики отдали врагу территорию, где проживала половина населения страны, дав немцам блокировать Ленинград, допустив его к самой Москве, к Кавказу и Сталинграду. И только чудом Божьим, а еще решимостью и умением воевать русского человека, народа-воина, Россию удалось отстоять. И не с помощью большевизма, как придумали эти любители расстрелов и заградотрядов, чтобы попытаться чем-то оправдать себя, но вопреки им.

И если большевики отдавали в год по 7 млн. человек в жертву своему неумению воевать, то Царская Россия, единственной из воюющих в тот период стран, все так и продолжала увеличивать свое население. И очень не хилыми темпами — по 2,3 млн. человек в год.

Вот как наглядно просматривается вопиющая ложь адептов большевизма о якобы понесенных Россией в той войне огромных людских потерях! И это все притом, что немцы к 17-му году могли пополнять свои истекающие последней кровью армии лишь желторотыми юнцами и престарелыми мужчинами, мало чем пригодными к строевой службе.

Казалось бы, загадочны выставляемые статистическими отчетами Российской Империи цифры. Однако ж все происходящее тогда выглядело достаточно просто: Николай II давал своим солдатам длительные отпуска, а появление детей в семьях финансово было вовсе не обременительно — уровень жизни во время 1-й мировой войны был максимально приближен к довоенному.

В странах же Антанты и Германии положение было в ту пору не просто много хуже —  оно было отчаянным. Империалистическая бойня до того выкосила к тому времени население, например, Франции, что в битве за Париж французы даже раненых заставляли возвращаться в строй. Ничуть не меньшими были и потери у безуспешно пытающейся овладеть Парижем Германии. Там и действительно складывалась революционная ситуация, грозящая свергнуть затягивающие братоубийственную европейскую войну режимы.

А у нас, в то же время, более двух миллионов в год прироста населения. Причем, не последним в данном положении была и антиалкогольная политика Николая II, которая не являлась запретительной, но лишь увещевательной. Людям просто предлагалось, чисто по-человечески, не пировать «во время чумы». И вот результаты этой политики:

«Ввиду огромных скопившихся в распоряжении Главного Управления неокладных сборов и казенной продажи питей запасов не находящего сбыта спирта приостановить дальнейшее его изготовление и, следовательно, прекратить приемку спирта от винокуренных заводчиков» [21].

Ну, спрашивается, что может быть убедительнее предъявленных на эту тему неопровержимых документов?

Потому-то и население страны, даже несмотря на войну, по-прежнему продолжало неуклонно расти. Причем, именно деревня была в то время примером для подражания:

«О нравственной обстановке на селе говорит и то, что уровень потребления алкогольных напитков там был в 3 раза ниже, чем в городе» [22] (с. 73).

Кстати, и до начала 1-й мировой войны антиалкогольная политика в нашей стране общепризнана самой действенной:

«В первую половину царствования Николая II сокращалось потребление спиртных напитков на душу населения. За 1894–1904 годы оно снизилось с 7,4 литра до 7 литров — один из самых низких показателей потребления алкоголя в мире (сегодня Россия в числе мировых лидеров по потреблению спиртных напитков)» [3] (с. 144).

Причем, именно село просто до основания споила пришедшая с большевиками власть.

Но какими методами достигалось внедрение в Царской России антиалкогольной политики?

Ну, во-первых, это кустарное производство, которым занимались крестьяне в деревнях в межсезонье:

«Это было большое подспорье для народа, для развития его рукодельных талантов, здорового образа жизни, самым положительным образом отражалось на повышении уровня жизни, а государство получало большую прибыль в казну…

Но как только к власти пришли большевики, Ленин объявил безпощадную войну кустарям и всей кустарной промышленности. Он наклеил на кустарей ярлык “крестьянской буржуазии” и утверждал, что кустари — это основа капиталистического предпринимательства и производства, что противоречит социалистическим формам производства. По этой ленинской установке в 1920-е годы велась повальная, повсеместная и безпощадная борьба с кустарями. Происходили облавы и обыски на территории целых районов Тульской, Пермской, Екатеринбургской, Орловской, Елецкой  и других областях Центральной России. Деревни брали в окружение и устраивали повальный обыск. Инструменты, производственные приспособления, сырье — все это конфисковали, грузили на подводы, а самих кустарей, среди которых был немало талантливейших мастеров-самородков, чекисты брали под конвой и препровождали в тюрьмы и лагеря. А семьи обрекались на голод и вымирание.

Целые отрасли кустарного производства народных музыкальных инструментов, крестьянской и городской утвари, шорной ездовой утвари и прочие были полностью разгромлены, и с ними исчез огромный пласт русской народной культуры. Затем, спохватившись лишь в 1960 годы, стали восстанавливать народные промыслы на государственной основе, потеряв в лагерях лучшие опытные кадры, во многих случаях полностью утратив технологию и секреты народного промысла. Таков был путь к “развитому социализму” в обширной сфере русского народного мастерства» [3] (с. 144–146).

Так, что, во-первых, большевиками была полностью разгромлена сфера досуга русского человека: ему запретили изготавливать игрушки, музыкальные инструменты, элементы народной одежды.

И, что второе, поставили под запрет его святую обязанность — по воскресным дням посещать Русскую Церковь. Они, для начала, устроили неделю-шестидневку, где выходной день на воскресенье приходился один раз в два месяца. А затем, когда всех недовольных загнали в лагеря, приступили к уничтожению русских святынь.

Итак, для сравнения, при Николае II происходит грандиознейшее еще не встречаемое ранее церковное строительство:

«Сравнение статистических данных за 1894 и за 1912 годы показывает, что за восемнадцать лет было открыто 211 новых мужских и женских монастырей и 7 546 новых церквей, не считая большого числа новых часовен…» [3] (с. 107).

«Затем, при большевиках, происходит тотальное разграбление и уничтожение храмов, церквей и монастырей. Москва, которую по обилию церквей называли златоглавой, потеряла большую часть своих святынь. Исчезли многие монастыри, создававшие уникальный архитектурный колорит столицы: Чудов, Спасо-Андроньевский (уничтожена надвратная колокольня), Вознесенский, Сретенский, Скорбященский, Зачатьевский, Ново-Спасский, Никитский, Симоновский (в нем была уничтожена старинная уникальная духовная и историческая библиотека), Никольский, Страстной и другие. Некоторые из них сегодня с большими усилиями восстанавливаются, но это только небольшие фрагменты благородных красавцев, некогда величественно возвышавшихся над Москвой. Многие монастыри полностью сровняли с землей, и они потеряны безвозвратно.

Такого урона Русское Православие не знало за свою почти тысячелетнюю историю» [3] (с. 107–108).

Вот отчего мы при большевиках превращаемся в самую пьющую нацию. А ведь еще Достоевский говаривал, что без Православия русский человек дрянь. Понятно, не сам он в дрянь эту превращается, ему «помогают». Причем, помощь эта стоит очень значительных финансовых издержек со стороны транснациональных компаний. Но результат, что называется, на лицо — у нас отбирают нашу культуру: Церковь, народные промыслы, а с ними и всю национальную идентичность русского человека, производя из некогда лучшего человека на земле какую-то серую безмозглую биомассу, у который при серой безрадостной жизни угнетенного раба весь интерес к жизни теперь остается лишь на дне стакана.

Так что отдадим все же должное политике Николая II, создавшего самую трезвую страну в мире с самым здоровым образом жизни ее населяющих людей. Причем, не просто людей, но именно русских людей, в свободное от основной работы время создающих свою величайшую из мировых культур, тем формируя отличную от всех иных свою национальную идентичность. Да, кустарное производство — это чисто наша национальная черта занять человека чем-то умным и добрым — русским.

И вот что является венцом благосостояния и подержания высоких моральных ценностей народа:

«В современных источниках много раз приводились сведения о добыче чугуна, нефти, угля, выплавки стали, стойком курсе золотого рубля, самых низких в мире налогах и низких ценах на продукты питания, которые знаменовали успехи русской промышленности к 1913 году. Но, пожалуй, самым впечатляющим и важным является рост населения Российской Империи, которое за время царствования Николая II выросло на 60 миллионов человек, факт, который не имеет аналогов в мировой истории. Этот рост является лучшим показателем того, что Россия все более становилась богатым, сытым и процветающим государством. Что бы кто ни говорил сегодня, но исторические факты упорно свидетельствуют, что русский народ никогда, ни до, ни после, в своем большинстве, в материальном плане не жил лучше и богаче, чем при Императоре Николае Александровиче» [23] (с. 6–9).

 

 

 

 

Медицина, образование и здравоохранение

 

 

 

Причем, народ нарождается трезвый, грамотный, работоспособный. Понятно, православный народ. И таких людей, о чем свидетельствует статистика, в царствование Николая II становится почти на 60 млн. больше. Как же удается это, если учесть, что именно детская смертность по тем временам ни одному народу мира не позволяла производить за столь короткий срок столь солидный прирост населения?

А все дело в том, что:

«Россия оказалась единственной страной в мире, где медицинская помощь неимущему населению предоставлялась безплатно» [5] (с. 551).

Так что медицина, оплачиваемая иждивением государства,  вовсе не является достижением страны советов, но лишь продолжением русской дореволюционной традиции.

То есть и по части медицины — мы, то есть наша Родина — Российская Империя, единственные во всем мире предоставляем услуги и в этой области — безплатно!

Причем, вот что о советской медицине, о которой нам столько баллад напето, сообщают старожилы:

«Док. №62

Безплатное образование, медицина! Да не было такого. Нам никто ничего безплатно никогда не давал» [92].

Странное вроде бы заявление — ведь нам всегда в первую еще очередь вдалбливали, что большевики дали нам безплатные медицину и образование.

Но вот что на эту тему сообщают старожилы по части наличия медицины в советских колхозах:

«Док. №8

Тифом заболели сын и мама. Мама пролежала 40 дней в больнице и вылечилась. А сын после дезобработки умер. Мама рассказала как их дезинфицировали. Завели в кабину, стали поливать водой. А в это время теплая вода отключилась и пошла только холодная. Под этой водой их держали 40 мин. От переохлаждения мой трехлетний сын и умер.

Док. №17

День и ночь мы в колхозе работали. Больничных нам не давали. Не давали их даже на детей [по уходу за детьми — А.М.]. У меня их пятеро было. Дети же постоянно болеют. Вот двое и умерли. Сначала дочка заболела воспалением легких. Ее нужно было вести в Верхотомку в больницу. Это километров 20–25 от нас будет. Председатель меня не отпустил, сказал, что работать нужно. Девочка моя и умерла. Потом, когда мальчик также заболел, я председателю доложилась, что вести в больницу нужно. Он меня снова не отпустил. Так двоих детей я потеряла.

Док. №20

Работа в колхозе была тяжелой — с утра до позднего вечера. Женщины работали наравне с мужчинами. Своего первенца Василия я в поле родила. Понятия о декретном отпуске мы и вовсе не имели. День я дома отлеживалась, а через сутки пришел ко мне председатель колхоза и говорит: “Ты что это, Паша, дома разлеживаешься. Ведь пора-то урожайная, работать надо”. И пришлось мне Васеньку моего с собой в поле брать.

Док. №33

Особенно трудно было нам, женщинам. Никого не интересовало, что ты тяжелая ходишь, родишь скоро. Не интересовало заболела ли ты, дитя ли у тебя малое занедужило. Все идут на работу, и ты идешь, хоть и беременная.

Док. №50

В моей собственной семье выжило всего три ребенка. Остальные умирали, не достигнув и года, так как заболевали, а врачей тогда не было.

Док. №56

Наши женщины рожали в поле. Декретов ведь у нас не было. Родит, завернет ребеночка во что-нибудь и идет пешком домой несколько километров. Иногда лошадка по пути попадется, подвезет роженицу. У нас ни больницы не было, ни врачей.

Док. №85

Жили очень бедно. В 1950 г. родилась твоя мама. Ее даже не во что было завернуть.

Док. №23

Никаких детских ясель не было. Никого не интересовало, с кем остались твои дети. Всех гнали на работу… Жила у нас в Абашево одна женщина. Она почему-то не всегда ходила на работу… Вот ее и сослали в тайгу. Там она и погибла» [96].

Так что женщины в советских колхозах рожали в поле. Мало того, их уже на следующий же день после родов гнали на работу. А потому смертность детская в большевицкой России была просто ужасающей.

Да, что-то о наличии в советской деревне медицинских учреждений разговоры среди полутора сотен свидетелей не ведет никто. А ведь при Николае II безплатная сельская медицина существовала. И в обязанности врача входило не только принимать жителей окрестных деревень у себя, но и выезжать к селянам по малейшему вызову.

 

А вот какое бес-платное (то есть проплаченное на самом деле бесами революции) было в СССР образование:

«В 1923 году платное обучение было введено по всей стране. При ежемесячной зарплате до 40 рублей за учебу нужно было отдавать 5 рублей в полугодие, при зарплате больше 125 рублей — уже 30 рублей. Представители непролетарских профессий (торговцы, священники, владельцы предприятий) платили за учебу 50–100 рублей в полугодие» [103].

Так что и здесь поздравляем большевиков с очередным враньем, внушаемым нам и по сию пору.

Да, к 30-м начальная школа становится безплатной. Но только начальная. Причем, детей в колхозах заставляли работать с 7 лет, не собираясь не то что труд их оплачивать, но часто за их работу и кормить. Какая там была этим детям, на свое несчастье родившимся в Советском Союзе, еще и учеба?

Вот что свидетельствуют по этому поводу старожилы:

«Док. №53

С детских лет я не видела ничего, кроме невыносимой, трудной работы. Уже с 7–9 лет дети шли работать в колхозное поле. Какая, спрашиваешь, школа, когда есть нечего! Нам бы хоть чем-нибудь желудки набить. Не до школы.

Док. №54

Помню, совсем маленькими были. Мама меня с братом разбудит часа в четыре утра, и мы идем малину собирать. Насобираем, придем домой, съедим ее с разбавленным водой молоком и идем на работу.

Док. №67

Ребятишки с 7–8 лет в колхозе работали. Если ребенок не работал в колхозе, отца вызывали на правление и на вид ему ставили за таких детей. На все были нормы.

Док. №113

Тогда дети работали в колхозе как взрослые. Соберут ребятишек 7–9-летних и отправят на прополку поля. Нас, ребятишек, не отпускали на ночь домой. В кустах, около поля, стояла будка, мы в ней и ночевали. Рано утром вставали и шли в поле работать. Хоть и маленькая была, а тяжело было, уставала. Да и питались плохо. Наварят нам на поле картошку, кисель овсяной и хлеба 200 грамм на день дадут [это как в блокадном Ленинграде! — А.М.].

Док. №115

Училась всего 4 года. Летом работали, зимой учились. Да какая там учеба? Нужно было работать. Летом мы, как говорится, на ходу спали. Днем за сенокосилкой бегали, снопы вязали, а ночью скирдовали или молотили. За это нам, палочки писали, на поле бурдой кормили или картошкой!..

Док. №66

Охотно шли в школу учиться, но некоторым просто нечего было одеть. Случалось даже так, что один ученик придет из школы, разденется, а в этой одежде другой ребенок идет в школу...

Док. №117

Очень часто по дороге в школу с детьми случались голодные обмороки.

Док. №123

Нищету в колхозе ни с чем не сравнить, разве только с адом.

Док. №129

Все работают. Даже дети. Мне шесть лет, а я с утра до ночи работаю. И все равно, дите же! А пожаловаться некому. А куда деваться, будешь вопить — изобьют.

Нашу жизнь мы с адом сравнивали.

Док. №77

И учить и учиться было трудно. Ни ручек, ни чернил, ни тетрадок не было. Линовали газеты. Чернила делали из свеклы. Вся писанина, конечно, расплывалась по газете. Как проверить, не знаешь. Дети всегда голодными были. Одежонки на них — никакой. Помню, учился у меня мальчонка. Лет восемь ему было. Он в одной рубашонке, босиком ходил в школу. А осенью и зимой мать его утром приносила на руках в школу. А после уроков забирала. И таких детей много было. Трудно жили!

Док. №4

Безплатно учились только первые 4 класса, а потом за учебу в школе платили.

Док. №110

Я доучилась только до 6 класса. А за 7 класс уже нужно было платить деньги. Поскольку нас училось в семье сразу трое, то решено было платить только за брата. А вы, девчонки, мол, и без 7 класса обойдетесь.

Док. №59

Я с отличием закончила медицинское училище… вошла в десятку счастливчиков, зачисленных в медицинский институт. Но тогда нужно было платить за обучение, и об учебе мне пришлось забыть.

 

Так-то вот было чудненько в Стране Советов с медициной и образованием. Медицины и вовсе не было (а если и была, то работали там какие-то звери — могли ребенка под ледяной водой 40 минут продержать!), а образование являлось, когда-то после 6-го, а когда-то и после 4-го класса, — платным. И только с 1955 г., то есть спустя аж 38 лет после захвата большевиками власти в России, образование вновь начинают формировать на безплатной основе. Но, отметим, в дань интер-нацистской политике большевиков, русские абитуриенты имеют огромный конкурс, а инородцев тянут в ВУЗы страны практически без экзаменов — их просто записывают на учебу…

 

Так-то вот, что на самом деле, а не из пропагандистских советских учебников, жила страна при большевиках.

Но вот как обстояло дело по части образования населения страны во времена правления Николая II:

«С 1894 по 1914 год бюджет народного образования увеличился на 628%. Возросло число школ: высших — на 180%, средних — на 227%, женских гимназий — на 420%, народных школ — на 96%.

И. Ильин в своей работе “О русской культуре” пишет, что Россия стояла на пороге существования всеобщего народного образования с сетью школ в радиусе одного километра» [8] (c. 242).

И это даже в деревнях!

Причем, именно у нас отмечается отсутствие дискриминации по отношению к женщинам:

«По количеству женщин, обучающихся в высших учебных заведениях, Россия занимала в XX веке первое место в Европе, если не в мире» [24] (с. 61).

То есть все эти разговоры о якобы у нас имевшейся до революции дискриминации женщин являются такой же ложью, как и все уже выше упомянутое.

А вот каков был ассортимент печатной продукции, причем, в отличие от однопартийного СССР, где цензура строго следила за лояльностью прессы к господствующему в стране режиму. В Царской России печатались взгляды вообще всех имеющихся на тот день направлений — вплоть до большевицкой «Правды»:

«В 1913 году в России издавалось 1757 различных журналов (в самой читающей стране мира, в Советском Союзе, в 1988 году издавалось лишь 1578 различных журналов). Одиннадцать изданий выходили 2 раза в день. Перед революцией количество издававшихся журналов возросло до 8-ми с лишним тысяч» [5] (с. 550–551).

Так что даже чисто количественно, хоть и порой печатали в различных журналах и газетах одно и то же, проверенное цензурой, большевики так и не смогли в этом отношении не то что догнать дореволюционную Россию, но и приблизиться к ней.

Но и по книгам показатель был в пользу Царской России, этой якобы «тюрьмы народов», более чем убедительным:

«…в России на душу населения издавалось книг больше, чем в среднем по западной Европе, или, тем паче, среднем в мире» [5] (с. 558).

Так что арестованный масонами Николай II, как выясняется, больше всего перед международным кагалом оказался повинен в том, что вернул своему народу всеобщее образование, существовавшее в России еще в XI веке. О чем свидетельствуют не так давно обнаруженные в древних наших городах берестяные грамоты — многочисленные письма простолюдинов, адресованные друг к другу.

«Для воспитания детей в духе Православия и любви к Родине Русская Церковь открывала церковноприходские школы. К 1899 году число этих школ достигло 43 тыс. (то есть были практически при всех русских церквах), а число учащихся в них — около 2 млн.» [25] (с. 64).

Помимо данных начальных учреждений существовало еще и огромное количество светских начальных учебных заведений. Тех самых, откуда и вышла вся эта разноликая масса революционно с гимназической скамьи настроенных нигилистов, которые затем, весьма благополучно, помогут извечно революционно настроенным хананеям, бывшим еще в те времена полным ничем, стать всем, свергнув самих себя с шеи трудового народа России.

Но это еще не все о последнем Царствовании Русского Царя в стране русских. Учреждение церковноприходских школ при каждой церкви являлось только началом просветительской деятельности нашего боголюбивого Монарха:

«С 1908 года в России вводится обязательное безплатное начальное обучение. Для этого каждый год открывалось дополнительно более 10 тысяч государственных школ» [3] (с. 151).

«…к 1913 году количество школ превысило 130 тысяч…» [5] (с. 558).

«В царствование Николая II просвещение народа характеризуется обнадеживающим переломом в сторону возвращения к национальным основам, традициям и идеалам.

Никогда в России не было такого резкого подъема народного безплатного образования, как в период царствования Николая II. В нашей советской школе вдалбливали, что большевикам досталась сплошь неграмотная страна. О том, что именно Николай II, а не большевики, повсеместно ввел безплатное народное образование, мы не знали. О народных домах даже не слышали! Пришла пора развеять и эти коммунистические мифы» [3] (с. 152).

Так что начальными классами, то есть всеобщей грамотностью, были охвачены уже практически полностью народные массы русского подрастающего населения.

Причем, даже и сами данные  о грамотности населения до революции большевиками страшно подтасованы. Грамотность православному населению России, то есть русскому ее населению, была в первую очередь необходима для того, чтобы читать молитвы, Евангелие и Псалтирь. А приводимые большевиками проценты по безграмотности, судя по всему, православного, то есть исконно русского населения России, вообще не касаются: безграмотными здесь были исключительно инородцы, проживающие в Империи. Среди русского же населения у нас грамотными были давно и все без какого-либо исключения. Но барчуки вначале XIX в. вводят новый язык, именуемый сегодня «языком Пушкина». Именно он и являлся камнем преткновения для деревенских жителей нашей страны дореволюционного времени:

«Среди крестьян моложе 30-ти лет число грамотных достигало 75–85%. К числу неграмотных относили и тех, кто знал церковно-славянский язык, а русским письменным владел слабо. А таких было немало» [22] (с. 73).

Так что и этот миф теперь развеян окончательно.

 

Вот еще очередной миф, который утверждает, что якобы именно большевики позволили широким народным массам получать высшее образование. Так ли это?

И здесь все выглядит с точностью до наоборот. Не только школы стали доступны русскому человеку в царствование Императора Николая II:

«…в США и Англии плата за обучение  в высших учебных заведениях колебалась от 750 до 1250 дол. в год, в монархической России студенты платили от 50 до 150 руб. в год, т.е. от 25 до 75 дол. в год» [19] (с. 308).

То есть в 30 раз меньше, чем за аналогичные же услуги за рубежом!

Это ответ совкам, которые кроме как промямлить: «Скажите спасибо советской власти, что вас выучили — в люди вывели!», — о якобы каких где достоинствах погубившего в России 300 млн. человек режима (по оценке Менделеева нас должно было стать к середине XX века 450 млн. человек) ничего вразумительного сказать не могут.

На поверку же — 50 руб. в год обходилось обучение в нормальном ВУЗе страны (мы не берем в виду особо престижные высшие учебные заведения, куда, и проживая в СССР, попасть можно было исключительно по блату [то есть исключительно все тем же евреям, взявшим в России власть]). То есть всего 4 руб. 50 коп. в месяц обходилось обучение в ВУЗе Российской Империи. Но это  вполне посильная оплата для работающего человека. А умножь ее в 30 раз, так и станет понятно, что ни для каких рабочих и ни для каких крестьян за границами нашей Державы ВУЗы были поистине недоступны: простым людям туда даже на пушечный выстрел было не подойти.

У нас же — нет ничего проще. А потому:

«В 1914 году дети рабочих и крестьян составляли до 40 процентов учащихся многих московских институтов» [5] (с. 558).

Так что и в системе высшего образования революция отнюдь не увеличила процент попадания в ВУЗы исконно русских студентов, но лишь существенно понизила его, открыв прямую дорогу евреям и нацменшинствам, которых принимали туда практически без экзаменов. Русскому  же человеку, дабы попасть в советский ВУЗ, требовалось выдерживать конкурс в 30–50 человек на место.

 Но мы всегда тянулись к знаниям именно потому, что чисто природно являемся самой читающей нацией.

В 1914 г.:

«В России 75,9 тысяч библиотек… В это число не входят еще 4 тысячи безплатных библиотек и читален общества попечительств и народной трезвости… Сюда же не включены и 32,5 тысячи церковных библиотек…» [5] (с. 559).

Кто-то тут же поморщится: «Фи, да ведь большинство библиотек были платные!»

Но это говорит лишь о том, что раз имелось их многие десятки тысяч, значит, их посетителям было чем платить! И деньги для этого имелись и у простолюдинов. В противном случае сотням тысяч обслуживающим эти очаги культуры библиотекарям вряд ли удавалось бы оставаться «на плаву», находясь в ту пору на самообезпечении.  Причем, именно платные библиотеки могут нам сообщить не о желаемом государством внедрении грамотности, но именно о спросе русских людей на заключенные в книгах знания. Но имелись еще и тысячи безплатных, и десятки тысяч церковных библиотек!

Так что по части получения книжной информации революция ничего нам не добавила, но сильно понизила этот показатель: в 1926 г. в СССР зарегистрировано всего 16 900 библиотек [26] (с. 234).

То есть, на 100 тыс. библиотек в нашей стране стало меньше! И именно тогда, когда грамотность Царской России заменили пролеткультом с ликбезом.

Но вот как в цифрах выражается грамотность населения России. И такая неслыханная грамотность, от которой, после обнаружения, чувствуется, оказались в шоке даже большевики:

«Советская анкета 1920 г. обнаружила, что молодежь в возрасте от 12 до 16 лет грамотна на 85%!» [10] (c. 169).

«Несомненно, они обучались грамоте при дореволюционном режиме» [19] (с. 45).

И понятно дело, что для подобной грамотности населения требовались и соответствующие финансовые вложения государства:

«…63% бюджета Россия тратила на производительные, культурные надобности, тогда как западноевропейские государства с демократическими представительными учреждениями расходовали на эти же надобности всего лишь 34%.

Парламентские страны, таким образом, вдвое меньше прилагали забот об этом благе, чем самодержавная Русь.

Можно ли после этого говорить об отсталости монархических учреждений и о непомерно тяжелом давлении самодержавной власти на народ?..

В 1894 году на народное просвещение истрачено 25 миллионов рублей, а в 1914 году — 176 миллионов рублей, не считая расходов на эту же надобность со стороны органов местного самоуправления, бюджет которых на дело народного образования с 60 миллионов рублей в 1895 году увеличился до 250 миллионов в 1913 году» [18] (с. 28–29).

И что в этом плане могли якобы улучшить захватившие власть в стране большевики?

 

 

 

 

 

Уровень жизни

 

 

Однако же столь поразительные успехи в экономике Российской Империи не могли укрыться от глаз наших врагов и завистников:

«Запад зорко следил за всем происходящим в России. В 1913 г. крупный экономист Эдмон Тери по поручению французских министров произвел всестороннее обследование народного хозяйства России, итоги которого были в 1914 г. опубликованы в виде подробного (со статистикой) доклада. Основной вывод Тери был таким: “Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 гг. идти так же, как они шли с 1900 по 1912 гг., — Россия к середине текущего века будет господствовать над Европой, как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении”. Так, словно дым, совершенно рассеивается “марксистско-ленинская”, потом общесоветская, а ныне — западных сочинителей небылица про “отсталую Россию”, “прогнивший царский режим”, “нищету и невежество народа”!..

Небывалый расцвет всех сторон жизни России был огромен. Известный английский писатель Морис Бэринг, хорошо изучивший Россию, в 1914 г. в своей книге “Основы России”, подробно изложив взгляды русской либеральной интеллигенции, с удивлением писал: “Не было, пожалуй, еще никогда такого периода, когда Россия более процветала бы материально, чем в настоящий момент, или когда огромное большинство народа имело, казалось бы, меньше оснований для недовольства…”» [10] (c. 166).

«У случайного наблюдателя могло бы явиться искушение воскликнуть: да чего же еще может больше желать русский народ?» [27] (с. 123).

Но не народ затевал революцию в России, а мировая олигархия банкиров, чей инструмент, масонство, упрятанное от посторонних глаз тайнами законспирированных лож, сообразуясь с планами глобализации планеты, упорно плело паутину государственного переворота в этой наиболее из всех иных на тот момент процветающей стране. Причем при использовании просто колоссальных финансовых средств, затрачиваемых мировой олигархией банкиров для разгрома своего конкурента — столь бурно поднимающегося мирового колосса — Императорской России.

Потому и происходило в атакуемой наемными революционерами стране просто удивительное — тайнодейство, ничуть не связанное с действительностью:

«…подъем революционного движения происходил на фоне небывалого в России роста экономики» [27] (с. 122).

«Чиновники, профессора, инженеры, и прочие сословия, выступавшие против режима, получали большие оклады, притом с годами все возраставшие. Крестьяне, и те в последнее десятилетие жили лучше, чем каких-нибудь несколько лет назад. Рабочие же зачастую не знали, куда девать деньги, просаживая их то на ипподроме, то в ресторане, если речь идет о Москве и Петербурге. Но и по всей стране благосостояние росло не по дням, а по часам. Это видели все. Рабочему, например, чтобы купить себе шикарный костюм “тройку”, надо было отработать два-три дня: костюм стоил около 10 рублей. Прекрасные настенные часы фирмы Павла Буре стоили 34 рубля, а рабочий в 1912–1913 годах в день зарабатывал по пять и более рублей. И так далее…» [28] (с. 487).

И это, что теперь удивляет, было и действительно так. Квалифицированный рабочий получал 100-150 руб. в месяц.

Вот что пишет о своей зарплате до революции Н.С. Хрущев:

«Я женился в 1914 году, двадцати лет от роду… я смог сразу же снять квартиру. В ней были гостиная, кухня, спальня, столовая. Прошли годы после революции и мне больно думать, что я, рабочий, жил при капитализме гораздо лучше, чем живут рабочие при советской власти. Вот мы свергли монархию, буржуазию, мы завоевали нашу свободу, а люди живут хуже, чем прежде. Как слесарь в Донбассе до революции я зарабатывал 40–45 рублей в месяц. Черный хлеб стоил 2 копейки фунт (410 граммов), а белый — 5 копеек. Сало шло по 22 копейки за фунт, яйцо — копейка за штуку. Хорошие сапоги стоили 6, от силы 7 рублей. А после революции заработки понизились, и даже очень, цены же — сильно поднялись» [31] (с. 191, 247); [29].

И вот как зарплата дореволюционной России сопоставляется с зарплатой уже нынешней — на 2017 год:

«Средняя зарплата рабочего по России составляла 37, 5 рублей. Умножим эту сумму на  1282, 29 (отношение курса царского рубля к современному) и получим сумму в 48 085 тысяч рублей на современный пересчет» [30].

То есть, если сопоставить эту зарплату с днем сегодняшним, то жизнь в Царской России будет выглядеть более чем прилично.

А как эти заработки выглядели на фоне сравнения их с заграницей тех же времен?

«Академику С.Г. Струмилину удалось доказать, что в начале XX века заработки российских рабочих были одними из самых высоких в мире…» [3] (с. 148).

Все дело в том, что при небольшой вроде бы в сравнении с заграницей зарплате у нас много меньшими были: налоги, плата за квартиру, плата за учебу в ВУЗах (начальное образование вообще безплатное), безплатная медицина, много дешевле стоили пропитание и проезд на ж/д транспорте. И т.д.

То есть и по заработкам мы стояли вновь — исключительно на одном из первых мест в мире. И эти доходы рядовых граждан страны все продолжали расти:

«Народный доход России, по самым скромным подсчетам, вырос с 8 млрд. руб. в 1894 году до 22–24 млрд. в 1914 году, то есть почти в три раза. Среднедушевой доход русских людей удвоился. Особенно высокими темпами росли доходы рабочих в промышленности. За четверть века они возросли не менее чем в три раза.

Экономически Россия была единственной страной в мире, которая приближалась к автаркии, то есть имела такой хозяйственный уклад, который позволял ей самостоятельно и полнокровно существовать независимо от иностранного ввоза и вывоза. По отношению к внешнему миру Россия была автономна, обезпечивая себя всеми необходимыми товарами» [3] (с. 148).

Причем, сам рабочий день у нас, в России — эдакой стране «неслыханной тирании», был короче, чем все в той же Европе:

«Государь много сделал для улучшения быта рабочих. При нем рабочий день с тринадцати часов в день был сведен к 11,5 часам и 10 часам в субботы и предпраздничные дни (в Европе в то время рабочий день равнялся 12 часам)» [33] (с. 30).

А вот как обстояло дело в те времена с пропитанием. Мясо, например, в Москве стоило 20–21 коп. фунт [32] (с. 119).

И это все притом, что из-за устроенных большевиками провокационных забастовок, работодателям пришлось:

«…служащим мясоперерабатывающих предприятий поднять заработок на 50%. Кроме того, благодаря уменьшению рабочего дня, число служащих пришлось увеличивать» [34] (с. 157).

А до этого момента фунт мяса стоил и еще на 3–4 коп. дешевле. Так что все эти воспетые большевиками революции, что на самом деле, — Тришкин кафтан: никому лучше от них не становится, но лишь цены на все растут — только-то и всего. И лишь тот, кто горлопанить на улицу не вылезет, и окажется от них в проигрыше. Таков закономерный исход всех этих «перемен», раздуваемых оплачиваемыми Западом революционерами для якобы народного блага.

Но дорого это или дешево стоило мясо в дореволюционной Москве в сравнении с брежневскими всеми сегодня так обожествляемыми временами?

Средняя зарплата в середине 70-х была 130 руб. Мясо стоило 2 руб. кг. А потому среднестатистический житель мог купить его себе 65 кг.

Среднестатистический житель дореволюционной Москвы мог взять его ничуть не меньше — 75 кг.

Но это только в сравнении москвича с москвичом. Но если сравнить с жителями глубинки, то здесь все будет обстоять совсем не так. Мясо в брежневские времена можно было приобрести за 2 руб. только в пределах московской Окружной дороги. На всей остальной территории России мясо можно было приобрести исключительно на рынке и не дешевле 6 руб. за кг. Причем, в глубинке по России до революции мясо стоило и еще много дешевле, чем в Москве. В Сибири, например, почти вдвое дешевле. То есть сибиряк мог набрать мяса до революции на среднюю свою зарплату порядка 130 кг, а вот уже сибиряк брежневсских времен мог покуситься только на 21 кг.

И в какую эпоху лучше жилось?

Но не только по части мясопотребления дореволюционный житель России имел неоспоримые преимущества перед жителями России послереволюционной (привилегированные жители Москвы составляли всего 7% от жителей РСФСР):

«Фунт ржаного хлеба в 1913 году стоил 3 копейки… Килограмм картофеля — полторы копейки» [5] (с. 543).

В СССР 1 кг картошки стоил, самое дешевое, 10 коп. То есть среднестатистический обывательл имел возможность приобрести 1 т 300 кг картошки.

В Царской России — 2 т 500 кг. Причем, в той же Сибири она вновь — будет много дешевле, чем в Москве.

Ну, и когда жизнь была дешевле — до «пролетарской» революции или после?

Причем, подтверждение этой удивительно сытой жизни мы находим даже у большевицких классиков, из кожи вон лезших, чтобы оклеветать Царскую Россию:

«Рабочие (тот самый революционный пролетариат) жили неплохо. Во всяком случае не в безпросветном мраке, какой впоследствии рисовали коммунистические историки. Вчитаемся в любимый советскими идеологами роман Горького “Мать” — о жизни Павла Власова в рабочей слободке. (Вообще удивительно, как мы умудрялись пропускать такие детали мимо глаз и мимо сознания.) “Павел сделал все, что надо молодому парню: купил гармонику, рубашку с накрахмаленной грудью, яркий галстук, галоши, трость и стал такой же, как все подростки его лет”. Учтите, что ему 15—16 лет, никакой особой квалификации и, соответственно, зарплаты у него еще нет. Отец умер, мать не работала. Он один семью содержал. А жили они так: “Треть дома занимала кухня и, отгороженная от нее тонкой переборкой, маленькая комнатка, в которой спала мать. Остальные две трети — квадратная комната с двумя окнами; в одном углу ее — кровать Павла, в переднем — стол и две лавки. Несколько стульев, комод для белья, на нем маленькое зеркало, сундук с платьем, часы на стене и две иконы в углу — вот и все”. Это значит, у каждого человека в семье угнетенного рабочего Павла Власова была отдельная комната. Помнится, что-то такое вписывали коммунисты не куда-нибудь, а в программу построения коммунизма в СССР. Смею заверить, советские люди в тех же оставшихся рабочих слободках и через семьдесят лет после Павла Власова жили немногим лучше. И часто даже хуже: в таких домиках теснились иногда две-три семьи: бабушка с дедушкой, отец с матерью да еще и старший брат с женой» [35].

Да и много позже, уже в 70-е, столь теперь смакуемые любителями «развитого социализма», не то что там за перегородкой, но именно на кухне частенько проживали обитатели советских однокомнатных квартир. Кухня же была такая, в которой и за стол-то не усядешься втроем — кровать, на которой было принято спать до революции, туда бы явно не влезла.

Два бежавших из германского плена советских офицера Сидорчук и Михайлов оказались в Швейцарии и захотели узнать:

«как живут швейцарские рабочие при капиталистической системе. Они с недоверием относились к тому, что мы им показывали. С удивлением осматривали они, например, большой чистый дом рабочего с фарфоровой фабрики, который объяснял им, что это его собственность. Посмотрев на ванную комнату и опрятную кухню, они сказали, что так могут себе позволить жить только капиталисты, но не рабочие» [Из воспоминаний швейцарского офицера М. Гигакса] [35].

Вот еще самое вещественное свидетельство, которое и через сто лет все также указывает на те условия жизни, о которых в советской стране можно было всегда только мечтать:

«…достаточно посетить Орехово-Зуево и посмотреть на морозовские казармы, чтобы понять, что “ужасы царизма”... Даже по современным меркам, это добротное жилье. Да, там не было ванных комнат, и была общая кухня на каждом этаже двухэтажных кирпичных казарм. Но, комнаты были по 20 кв. м на семью. С огромными окнами и высотой потолков в 3 метра. При этом отопление было центральным и водопровод был и ватерклозеты тоже. В Павловском Посаде, в районе Павлово-Покровской фабрики, до сих пор стоят такие же типовые, кирпичные, двухэтажные казармы рядом с забором фабрики, на которой работали обитатели казарм. До проходной 300 метров. В 100 метрах поликлиника, построенная тогда же для рабочих, работает до сих пор — для жителей этого района другой за 100 лет не построили. В двухстах метрах от казарм стоят три хрущевки из силикатного кирпича, постройки 60-х годов. Их состояние в разы хуже, чем краснокирпичных казарм. Такая же ситуация в Дрезне. Кстати при всех этих фабриках были детские сады и ясли. А, надо сказать, что упомянутые фабрики были отнюдь не элитными. Это прядильные и ткацкие фабрики, производившие простую х/б ткать для пошива солдатской формы. Кстати и в СССР они делали тоже самое, и работники жили в тех же казармах и лечились в той же поликлинике. В Павловском Посаде были (и есть) еще Городковская фабрика, которая ткала шерстяную тонкую ткань для шалей и Старо Павловская фабрика, где набивали знаменитые павловсие шали из этой ткани. Так рабочие этих фабрик в казармах жить не желали. У них были свои дома. Собственно Городок, как район Павловского Посада и образовался из домов работников фабрики, изначально построенной на пустом берегу Клязьмы вдали от города.

Ну, ладно. Может быть это не типично? Мой дед — потомственный тульский оружейник, до революции работал на тульском оружейном заводе в цеху, где делали пулеметы Максим. Его отец (мой прадед) на заводе не работал, был кустарем и делал на заказ охотничьи ружья. Он своим ремеслом заработал на дом с усадьбой, но рано умер. Дед, не успевший перенять все тонкости ремесла, в 14 лет пошел на оружейный завод. Его зарплаты хватало на содержание дома, матери и двух младших сестер. После революции, когда в Самаре строили авиационные заводы, деда по комсомольскому призыву направили туда. Там он дослужился до начальника оружейного цеха, где делали ШКАСы. Цех — как завод. В три смены в нем работало около 1 000 человек. Дед с семьей до пенсии прожил в комнате в коммуналке. Там на 20 кв. м (как в морозовской казарме), одно время, мы жили вшестером. Четверо взрослых и двое детей (ваш покорный слуга и моя младшая сестра). В квартире был сортир и кухня 10 кв. м с единственной раковиной, на две семьи. И это считалось хорошо. Двухэтажный восьмиквартирный дом, строили пленные немцы и он был чуть ли ни элитным» [35].

Вот еще сюжет все из той же «оперы» об «ужасах проклятого царизма»:

«Когда 38-летний революционер Сталин в 1917 году вернулся из Сибири в Петроград, он остановился в семье Аллилуевых, где и встретил свою будущую жену, шестнадцатилетнюю гимназистку Наденьку. Ее отец, Сергей Аллилуев родом из воронежских крестьян, работал слесарем в Обществе электрического освещения. Жили по тем временам скромно — в четырехкомнатной квартире. Работал один глава семьи, а в семье кроме Нади было еще трое детей. Хозяйством семьи, выбором летних дач, воспитанием детей занималась мать, Ольга Евгеньевна, в свободное время увлекающаяся революцией, как и Наденька после гимназии ходила на уроки музыки» [35].

Так что сравнение нынешних условий жизни с условиями жизни рабочих до революции есть. И на фоне жилищных условий, например, того же Хрущева, который уже в 20 лет, получая всего-то среднюю зарплату рабочего в Царской России, уже имел возможность снимать себе и своей супруге, то есть всего на двоих человек, трехкомнатную шикарную квартиру, имеющую кроме кухни еще и столовую, никак нельзя поставить в сравнение рабочего человека уже советского общества. Ведь даже наиболее привилегированные из советских чиновников, руководящие цехами в тысячу человек работников, частенько ютились вшестером в комнате коммуналки.

Так что русский человек до революции жил совсем не так, как обрисовывала нам его существование большевицкая пропаганда:

«Русский народ быстро и значительно богател. Народные сбережения увеличиваются в стремительной прогрессии. Сумма вкладов в сберегательные кассы, где сосредоточиваются излишки главным образом малосостоятельных классов населения, с 300 миллионов рублей в 1894 году возросла к 1913 году до двух миллиардов рублей (увеличение на 570%), а к 1917 году — до пяти миллиардов 225 миллионов рублей (увеличение на 1700%)» [18] (с. 27).

 

А вот как выглядела на деле, то есть в неопровержимых цифрах, а не в плакатных репликах большевиков, эта пресловутая «тюрьма народов»:

«Русский народ имел лучший в мире суд…» [18] (с. 29).

Английский профессор Смайлс, специально приехавший в Россию для ознакомления с новой юриспруденцией и проведший здесь с этой целью несколько лет, писал:

«Во всем мире и во все времена не было такого гуманного, культурного и безпристрастного суда, как русский. Суд присяжных с его традиционными правами подсудимого, с его неслыханной, кристальной человечностью существует только в России» [36] (с. 12).

Суд, что и понятно, сочетающийся с лучшими в мире нравами имеющего эту лучшую в мире юриспруденцию народа.

И это более чем отчетливо подтверждается количеством людей, оказавшихся в те времена за решеткой:

«…в тюрьмах всей Российской империи в 1913 году содержалось менее 33 000 заключенных.

Сейчас у нас на территории намного меньшей, чем Российская Империя, эта цифра превышает 1,5 млн. человек» [8] (с. 248).

То есть на одного некогда осужденного царским судом человека сегодняшняя демократия имеет 50!

Тут приходит на память уж очень нам всю плешь проевшая революционная песенка большевиков:

Долго нас в тюрьмах держали,

Долго нас голод томил.

 

В стране советов только концентрационных лагерей будет насчитываться более 3 000…

 

 

«Тюрьма народов»

 

 

Теперь-то становится понятна вся цена этому вранью. И это при демократии, когда ори что хош. При большевиках же, когда сажали не то что за слово, но за взгляд косой, в тюрьмах сидело в разы куда как и еще более народу. Да и содержалось там до того «человеколюбиво», что трупы только успевали в землю зарывать. А зарыто их было десятки миллионов.

Что остается большевикам прошамкать в свое оправдание? Про пенсии, которые якобы появились только при них, что они нам так же, как и все остальное, последнюю сотню лет упорно внушают?

Оказывается, что и здесь они лгут:

«Сейчас идет дискуссия — пенсионный возраст и пенсия. Но мало, кто знает, что к 1913-му году все казенные (госслужащие, — ред.) служащие, начиная от рабочих казенных заводов до действительных тайных советников, отработавшие 35 лет, получали пенсию в месячную зарплату. Если стаж был в 25 лет, то половину месячной зарплаты. Все государственные служащие, начиная от рабочего и заканчивая высшими чиновниками, были обезпечены пенсиями. Признать это — значит, что мы 100 лет после этого в социальном плане вообще не сдвинулись. Мы колхозникам пенсию стали давать в 1965-м году. А ведь они, колхозники, тоже казенные были люди. У всех остальных пенсия была больше, но помогала ли она прожить? На рубль мог человек в то время прожить в день? А больше не давали» [50].

Зато меньше давали: была пенсия у колхозников и 12, и даже 8 руб. Причем, где-то ее так и вообще не давали. И это совершенно нищим людям, которых до середины 60-х большевики ежегодно грабили просто до нитки — много более жестоко, чем бандиты с большой дороги. То есть, им и обуться не во что было, и одеть на себя нечего, и дом полуразвалившийся — не на что строительные материалы покупать… И вот вам бабушка — этот самый большевицкий Юрьев день — пенсия, эквивалентная двум бутылкам водки…

Понятно, кто-то попытается в укор Николаю II поставить неудачно ведущуюся им войну. Однако и это далеко не так:

«Нас уверяют: Царь проиграл войну. Стоп. Как это, если в момент свержения Царя, в марте 1917-го, мы занимали пятую часть азиатской части Турции, половину Румынии, часть Австро-Венгрии. Да, мы потеряли Царство Польское. Но линия фронта не шла по Химкам, Ростову-на-Дону и Сталинграду (тогда — Царицыну). Безвозвратные потери на март 1917-го — 940 тыс. человек. Это общепризнанные факты. И под руководством государя готовилось генеральное наступление 1917 года, которое должно было завершиться парадом в Берлине» [50].

А сколько народу положили в войне с немцами большевики? А сколько еще списали на немцев самими ими и убитых людей во времена этого пресловутого «раскулачивания», а на самом деле полного разграбления русской деревни и убийства самых работящих русских крестьян вместе с семьями? Ведь семьи в ту пору были большими — по 10–15 человек. Ведь никаких абортов, хоть Ленин их и разрешил, в русских деревнях люди не делали. И сколько же надо было не то что десятков, но сотен миллионов русских людей им поубивать, чтобы русское население России так за годы большевицкой власти и не увеличилось??? Это, кстати не трудно и подсчитать. Менделеев, например, считал, что уровень роста населения России, будет идти вровень с ростом населения Индии. В Индии сегодня проживает более миллиарда человек…

 

 

И так-то ужасно было в Царской Империи жить, что даже иностранцы рвались в нашу «тюрьму народов» по-особому в то время рьяно: с 1828 по 1915 годы в Россию переселилось 1,5 млн. немцев, 0,8 млн. австрийцев, а всего 4,2 млн. иностранцев [37] (табл. 17).

Но и здесь, в России, среди коренных народов, мы никого не принуждали жить. И если кому-то здесь по каким-то причинам не слишком нравилось, они спокойно могли переселиться куда угодно. Всего из Российской Империи за тот же период уехало 4,5 млн. эмигрантов: после Кавказской войны 700 тысяч горцев переселилось в Турцию и другие мусульманские страны, а после неудавшейся революции 1905 г. заграницу кинулись евреи — 44% всех эмигрантов; поляки — 27,1%; прибалты — 9,5%; финны — 8,1%; немцы — 5,7%. Русские же составили всего 4,7% от всех эмигрировавших из России. Причем, если за границу выехало их лишь 75,6 тыс. человек, то в Сибирь за тот же период переселилось более 3 млн. [38].

Вот что говорят сами цифры статистических данных о том, какая у нас здесь была на поверку «тюрьма».

А вот как у нас обстояло дело с наличием чиновников в управленческих структурах. И именно по тем временам, когда Гоголем была выпущена высмеивающая их комедия «Ревизор» (кстати, до 1918 г. запрещенная в Германии). В XIX веке их было в России, что признает даже Пайпс:

«пропорционально раза в три-четыре меньше, чем в странах Западной Европы» [39] (с. 392).

«Полицейских в Лондоне, что сообщает пораженный их количеством Менделеев, в 10 раз больше, чем Петербурге; чиновников во Франции 500 000 (не считая выборных), в России 340 000 (с выборными) [40] (с. 67).

Вот что, на поверку, сжирало все их бюджеты: их неумение ладить друг с другом. Потому, вместо непроизводительных армий чиновников и полицейских, у нас в стране был куда как большим процент населения, производящего что-либо полезного. Одной этой пресловутой «держиморды» хватало на целый околоток. И все потому, что мы являлись единственной страной, где жили настоящие люди, а не неандертальцы западного толка, понимающие лишь язык силы, на что и расходовали значительную часть своего бюджета.

Причем, Николаю II давались эти перемены очень не просто. Ведь масонами ему навязана была система управления страной с помощью государственной Думы. И уж так ему «помогали» эти «помощнички», что Думу эту ему приходилось периодически разгонять. И вот при разгоне очередной из них, третьей по счету, Николай II подводит итог ее работы:

«Не скрою от вас, что некоторые дела получили не то направление, которое Мне представлялось бы желательным… С другой стороны, я рад удостоверить, что вы положили много труда и стараний на разрешение главных в моих глазах вопросов: по землеустройству крестьян, по страхованию и обезпечению рабочих, по народному образованию и по всем вопросам, касающимся государственной обороны» [41] (с. 473–474).

Но появлялись в ту пору не только вредящие, но и помогающие обустройству страны организации:

«В царствование Николая II строятся тысячи народных домов и разных учреждений для бедных. В Москве, например, народные дома, чайные, читальни в 1903 году посетили свыше 6 млн. человек.

В 1911 году в Москве было 15 народных домов со своими столовыми, библиотеками, театрами, которые ежегодно посещали многие тысячи человек. Московское попечительство ставило своей целью обезпечить каждого посетителя здоровой и вкусной пищей по самым низким ценам…

На средства личного фонда Императора вводятся “царские обеды” стоимостью две копейки» [3] (с. 148).

То есть по цене чуть большей килограмма картошки…

Да у нас и с государственными дотациями столовых таких цен никогда не бывало. То есть это где-то 13 коп. в брежневские времена, когда обыкновенный обед стоил 70 коп. Вот эту разницу в 4/5 цены, или в 57 коп., Николай II русским людям добавлял из своего собственного кармана — даже не из государственного. Причем, был он таковым не один. И все потому, что в те времена, когда Россия являлась Православной страной, помощь неимущим слоям населения являлась обязанностью истинного гражданина своего Отечества, которое и именовалось — подножие Престола Господня — Святая Русь.

«Народные дома работали с раннего утра до позднего вечера. Вход в них был безплатным. Помещения были светлы, просторны, с хорошей вентиляцией и безукоризненной чистоты. Употребление спиртных напитков не разрешалось. Можно было хорошо поесть, попить чаю с пирогами, почитать газеты и журналы, посмотреть представление в театре; летом широкие массы населения принимали участие в народных гуляниях, которые устраивались в саду рядом с народным домом» [3] (с. 150).

Подведем черту о дореволюционной России выдержкой из работы «Правда о царизме» профессора Эдинбургского университета Ч. Саролеа:

«Одним из наиболее частых выпадов против Русской Монархии было утверждение, что она реакционна и обскурантна, что она враг просвещения и прогресса. На самом деле она была, по всей вероятности, самым прогрессивным правительством в Европе» [36] (с. 13).

«…власть была сильна, она эффективно управляла страной даже в период войны и способна была в перспективе вывести Империю на первое место в мире» [8] (с. 253).

 

Впереди планеты всей мы были и в деле освоения подводных глубин океанов и морей:

«В октябре 1904 года на Дальний Восток по железной дороге доставили четыре подводные лодки, а к концу лета 1905 года во Владивостоке был сформирован отряд из десяти боевых единиц… Наличие русских подводных лодок в составе сил, предназначенных для обороны Владивостока, заставило японцев отказаться от действий против этой русской военно-морской базы» [3] (с. 166).

Вот по какой причине после сдачи предателем Стесселем Порт-Артура не последовало нападения японского флота на Владивосток: мы, что выясняется, обладали сверхоружием той эпохи — подводным флотом. Причем, уже следующая война показывает, что наш подводный флот являлся очень грозным оружием для врага:

«Подводники-черноморцы за годы Первой мировой войны уничтожили более 90 судов противника» [3] (с. 167).

Это что касается новшества того времен — флота подводного. Но на первом месте в мире мы были в ту пору и по части самого престижного рода войск всех времен и народов — авиации — флота военно-воздушного:

«1905–1912 годы были периодом реформ в Русской армии, одним из важнейших результатов которых стало создание Императорского военно-воздушного флота. Открываются авиастроительные заводы в Петербурге, Москве, Ярославле, Таганроге, Одессе. Наиболее крупным предприятием стал Русско-Балтийский завод, имевший цеха в Петербурге и Риге. Именно на нем были созданы знаменитые российские самолеты конструкции Игоря Сикорского “Илья Муромец” и “Русский витязь”, значительно опередившие западные заводы подобного типа, даже знаменитые американские В-17 — летающие крепости.

К лету 1912 года в Русской армии уже имелось восемь авиационных отрядов, сформированных при воздухоплавательных ротах. Этому способствовало открытие в 1910 году под Севастополем первой российской авиационной школы…

Талантливейший русский конструктор Игорь Сикорский с каждым годом представлял все новые, улучшенные конструкции самолетов… в 1916 году Сикорский представил проект уникального четырехдвигательного бомбардировщика — биплан “Александр Невский”. В голове сложился уже другой уникальный проект — вертолет, но реализации всего задуманного помешали события 1917 года. Когда он увидел, как в России рушится все и вся, в 1919 году вместе с Рахманиновым, Гречаниновым и другими Сикорский эмигрировал в США. Там ему предоставили все условия для продуктивной работы, и новую конструкцию — вертолет (различных модификаций) — увидели не в России, а за океаном. И Америка, а не Россия стала родиной вертолетов» [3] (с. 163–164).

Понятно, не все наши конструкторы и организаторы авиационной промышленности понимали, что произошло в России тех времен. И некоторые из них остались:

«Генерал М.В. Шидловский выдающийся предприниматель, организатор отечественного авиастроения, уезжать не стал, полагая, что для России, кто бы ни был у власти, нужны будут самолеты. Ему не могло прийти в голову, что Ульянов-Ленин мыслил себе заводы без их создателей — капиталистов, руководителей и инженеров-конструкторов. Приехало ЧК, арестовало генерала Шидловского, и в тюремном подвале под матерные ругательства и коммунистические лозунги революционеры забили ногами “проклятого капиталиста” до смерти. А завод работу прекратил» [3] (с. 165).

Так что Сикорский поступил очень и очень правильно — большевикам было плевать — кого убивать и, самое-то интересное, — за что убивать...

Так поступал с русскими авиаторами Ленин-Бланк.

Совсем иначе поступил с выдающимся русским конструктором Николай II. Когда на рассмотрение был представлен самолет «Илья Муромец»:

«Из личного Императорского фонда Государь выделил Сикорскому 100 000 руб. на дальнейшее усовершенствование этой модели» [3] (с. 164).

Да, очень не зря Ленин был японским шпионом в Японскую, а германским в Германскую войну. Он был врагом русского человека, а потому и достижения русского гения ему были не нужны. И русских гениев он готов был убивать, и убивал:

«Всемирно известный изобретатель телевидения В.К. Зворыкин… уже был близок к изобретению телевидения, когда узнал, что в ЧК выписан ордер на его арест. Он скрылся в Сибири, откуда А.В. Колчак помог ему уехать в США. Там ему предоставили все условия для лабораторных работ и экспериментов, там он и прославился как изобретатель телевидения. А ведь если бы не было свержения монархии, изобретение В.К. Зворыкина принадлежало бы России» [3] (с. 165–166).

Так что лишь чудом будущий изобретатель телевидения ускользнул из-под занесенного уже над его головой ножа большевистской гильотины. И все потому, что Ленину, германскому шпиону, в отличие от Николая II, сильная Россия была не нужна — он боролся против нее. И не нужны ему были ни производящие что–либо заводы, ни телевизоры, ни вертолеты, — ему нужно было, наоборот, лишить рабочих работы. А когда те начнут голодать — вручить им винтовку в руки и послать отбирать хлеб у крестьян. Такой схемой действий, собственно, и была развязана большевиками эта братоубийственная война, именуемая теперь какой-то такой особой — гражданской. Большевики просто разогнали и поубивали работодателей. Сами же заводы, оставшись без хозяев, встали. Кстати, что-то похожее большевики устроили и в 90-е — вся эта «приватизация» проходила практически по такой же схеме и смысл имела единственный — лишить людей работы, а с нею и средств к существованию. Может быть, планировалась и такая же гражданская война. Только вот уже «буржуев» у организаторов не нашлось, а потому они больше другу дружку кончали — то есть велась все же не гражданская, а по большей части гангстерская война. Кстати, в ней тоже погибли даже не сотни тысяч людей, но миллионы…

Так что если большевики умудрились после захвата власти в считаные месяцы страну развалить, то в Царской России, напротив, Николай II, оставленный в критический момент своими «союзниками» без снарядов, совершил просто какое-то чудо в техническом обезпечении боеприпасами своих войск:

«Военная промышленность, активно работавшая на нужды войск, “производила в январе 1917 года больше снарядов, чем Франция и Англия”» [8] (с. 252).

Причем, и сама возможность свободного круглогодичного морского сообщения с союзниками явилась таким же экономическим чудом:

«По личному приказу Императора Николая II в срочном порядке была проведена железнодорожная линия на север, на Кольский полуостров к Баренцеву морю, где был основан новый порт “Град Романов на Мурм;не”» [3] (с. 212).

Но большевики как-то умудрились даже и это строительство у Николая II исхитить, переиначив изначальное наименование этого города, тем и попытаться упрятать в тень главного виновника появления у России незамерзающего северного порта. Но все когда-нибудь тайное со временем все равно становится явным:

«Град Романов на Мурм;не при новой власти стали называть Мурманск (Кстати, все старожилы и моряки называют этот город, делая ударение на последний слог). Основание и быстрое развитие этого нового порта имело для России огромное значение — страна приобрела важнейший стратегический, незамерзающий порт. К нему в кратчайший срок, всего за 20 месяцев, была проведена железная дорога длиной 1050 км, проходившая через край вечной мерзлоты» [3] (с. 212–213).

Так что и здесь пропаганда так постаралась, что мы, забывшие свое родство Иваны, вновь и вновь удивляемся колоссальности той лжи, которая была некогда обрушена большевиками на нашего Русского Царя, сумевшего в самые сжатые сроки в самые не лучшие для того времена проложить дорогу по районам вечной мерзлоты. Большевики, как ни будут тужиться, уложив и здесь заключенных, как и обычно у них водится, миллионами, так и не смогут проложить ни одной задуманной ими железной дороги в районе тундры.

Но и так называемый «Брусиловский прорыв» вовсе не принадлежит масонам заговорщикам Ставки, генералам, впоследствии сдавшим Царя врагам. Карьерист Брусилов и начальнику штаба Алексеев, возглавивший национальное предательство, завершившееся арестом Николая II, к этой победе Главнокомандующего русскими войсками отношения не имеют никакого:

«На совещании 1 апреля 1916 года в Могилеве Николаю II был представлен план наступательной операции, разработанный генералом Алексеевым, предлагавший провести общий удар по противнику силами всех фронтов, за исключением участка фронта, руководимого Брусиловым [здесь все дело было не в самом генерале, а в позиции, занимаемой его войсками — А.М.]. У Брусилова между тем был свой план наступления, который Генеральный штаб отверг. Тогда Брусилов обратился лично к Верховному Главнокомандующему за поддержкой… Николай II, изучив план, остановился на предложении Брусилова. После тщательной проработки план был окончательно утвержден» [3] (с. 216).

Генерал Иванов, с достаточно говорящим отчеством, Иудович, по свидетельству Деникина:

«…после окончания совета подошел к Государю и со слезами на глазах умолял его не допустить Брусилова (к командованию наступательной операции), так как войска переутомлены и все кончится катастрофой. Царь отказал менять планы» [3] (с. 217).

Потом Николая II предадут: и этот Иудович, и другой Иуда — начальник штаба Ставки — генерал Алексеев. Но, вопреки этим масонам, Главнокомандующий одобрил не их проект наступления. И в результате:

«“Брусиловский прорыв”, длившийся с 22 мая по 31 июля 1916 года был крупнейшей военной операцией времен Первой мировой войны, проведенной под непосредственным контролем и руководством Верховного Главнокомандующего Николая II. Российские войска прорвали позиционную оборону австро-венгерской армии и заняли значительную территорию. Они вернули Галицию и дошли до  Буковины. Успех этой операции привел к поражению австро-венгерской армии. Противник потерял 1,5 млн. человек. Эта операция наглядно показала всему миру возросшую мощь и превосходство Русской армии» [3] (с. 217–218).

А вот что говорится о якобы тех неслыханных потерях, которые несла Русская армия в Первой мировой войне.

Мы, заметьте, войны с Германией не планировали и не начинали. Она первая объявила нам войну. И лишь мы одни воевали сразу на три фронта. Однако же:

«На февраль 1917 года число погибших в нашей армии было на 40% меньше, чем в германской…» [3] (с. 219).

И если учесть, что население Германии было все-таки меньшим населения России, то станет понятным, что революция от недовольства в войне должна была происходить в той стране, где и потери были много большими. Однако ж, помнится, советские учебники по истории вещали нам о якобы чудовищных потерях среди русских — потому-то якобы и назрела эта самая ими, что теперь выясняется, буквально из пальца и высосанная пресловутая «революционная ситуация». На самом же деле, что выясняется, основные потери в этой войне приходятся на развязавшего ее агрессора. Наши же доблестные войска, несмотря на горечь поражений в начале войны, произошедших из-за многочисленных предательств вкравшихся в высшие чины российской армии масонов, в этой войне побеждали и были победителями. Но масонский заговор не позволил добить уже разгромленного к тому времени врага. Мало того, масоны заговорщики умудрились обвинить победоносного Главнокомандующего Императора Николая II, ими же и преданного, в том самом предательстве, которое совершили сами же они.

Да, именно Германия в ту пору подходила к революции:

«Нарастал продовольственный кризис, уже в январе 1915 года в Германии были введены карточки на хлеб (в России хлеб все годы войны был в свободной продаже)…

Столыпинская реформа давала свои плоды — Россия стала мировым лидером по производству хлеба и в течение войны обезпечивала им не только свое население, но и страны-союзницы» [3] (с. 222).

Вот вам и еще очередная ложь большевиков о якобы царящем в стране голоде: где угодно в мире могла в тот момент произойти революция голодных — но только не в России!

А вообще:

«При коммунистическом режиме все успешные и правильные действия Николая II на посту Верховного Главнокомандующего и Государя, Императора земли Российской, умышленно замалчивались. Совещания и комитеты возникали будто сами по себе и выполняли распоряжения и указы неизвестно кого!!! Тем самым преступно и подло искажалась доблестная русская история великого православного государства во главе с выдающимся Государем Николаем II» [3] (с. 213).

«Уинстон Черчилль, в то время военный министр Англии, известный противник России, антимонархист, вынужден был признать:

“Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду.

…В марте Царь был на престоле, Российская Империя и русская армия держались, фронт был обезпечен и победа безспорна.

Согласно поверхностной моде нашего времени, царский строй принято трактовать как слепую, прогнившую, ни на что не способную тиранию. Но анализ 30 месяцев войны с Германией и Австрией должен бы исправить эти легкомысленные представления.

…строй, который воплощался в Николае II, которым он руководил, которому своими личными свойствами он придавал жизненную искру, к этому моменту выиграл войну для России”» [8] (с. 251–252).

И это говорит, заметим, наш лютейший враг. Будет ли он попусту расхваливать ненавистную ему Державу, которую не без его же помощи мировой закулисе в те времена так ловко удалось «завалить»?

 

 

 

 

Развитие страны при Николае II

 

 

«За последние сто лет ни один из русских, да, пожалуй, не только русских государственных деятелей не был так оболган, как Николай II… “Слабый, безвольный, кровавый”, — эти ярлыки были повешены на него еще при жизни.

 

Историки, особенно советские, с большим удовольствием делали Николая II ответственным за Ходынку, Цусиму, 9 января, что отчасти справедливо, поскольку за все отвечает в конечном счете глава государства, независимо от личного участия или неучастия в событиях. Тогда почему же считается, что все положительные перемены в стране в период его правления произошли не по его воле, не благодаря его упорному государственному труду, а вопреки?

 

Ему удалось сделать многое

При Николае II была создана русская финансово-валютная система. В его царствование рубль теснил франк и марку, обгонял доллар и стремительно приближался по котировке к фунту стерлингов. Впервые в истории России доходы превышали расходы, и происходило это без увеличения налогового бремени. Бремя прямых налогов при Николае II в России было в четыре раза меньше, чем во Франции и Германии, и в восемь с половиной раз меньше, чем в Англии. Все это привело к небывалому расцвету русской промышленности и притоку капиталов из всех развитых стран. В период с 1894 по 1913 годы молодая русская промышленность увеличила свою производительность в четыре раза… Во время Первой мировой производство росло еще стремительнее. Протяженность железных дорог в годы правления Николая II увеличивалась на 1574 километра в год (наивысший показатель коммунистического правления к 1956 году составил 995 километров). В XX век Российская Империя вступила с крупнейшей и лучшей в мире нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленностью, причем по указу Государя еще в 1896г экспорт сырой нефти был ограничен — с целью развития собственной промышленности — и 94% всей нефти перерабатывались внутри страны. Вся продукция славилась высоким качеством и дешевизной.

В России быстро росла металлургическая промышленность. Выплавка чугуна увеличилась за двадцать лет почти вчетверо; выплавка меди — впятеро; добыча марганцевой руды также в пять раз. Производство хлопчатобумажных тканей удвоилось, добыча угля по всей империи за двадцать лет возросла более чем вчетверо. С 1 200 млн. в начале царствования бюджет достиг 3,5 миллиардов. За десять лет (1904–1913) превышение обыкновенных доходов над расходами составило свыше двух миллиардов рублей. Золотой запас госбанка с 648 млн. (1894 год) возрос до 1604 млн. (1914). Бюджет возрастал без введения новых налогов, без повышения старых, отражая рост народного хозяйства. Протяжение железных дорог, как и телеграфных проводов, более чем удвоилось. Увеличился и речной флот — самый крупный в мире. (Пароходов в 1895 году было 2 539, в 1906 – 4 317.) После японской войны армия была основательно реорганизована. Русский флот, так жестоко пострадавший в японскую войну, возродился к новой жизни, и в этом была огромная личная заслуга Государя, дважды преодолевшего упорное сопротивление думских кругов.

Хотя отставание в производительности труда и в расчете на душу населения с передовыми странами было еще велико, но в 1913–1917 гг. Россия уже уверенно входила в пятерку самых развитых и благополучных стран мира.

Говорят, все достижения за эти годы — заслуга его министров (Витте, Столыпина, Коковцева), а Государь, якобы, только мешал им. Полноте! Он избрал и назначил их, и все они (даже Витте) признавали, что смогли провести свои реформы только благодаря его доверию и поддержке — иногда вопреки яростному сопротивлению влиятельных оппонентов.

Небывалого уровня достигло сельское хозяйство России. В течение двадцати трех лет царствования Николая II сбор урожая хлебов удвоился. В 1913 году Россия находилась на первом в мире месте по производству ржи, ячменя и овса, стала главным экспортером сельскохозяйственной продукции, на ее долю приходилось 2/5 всего мирового экспорта сельхозпродукции. Никогда в будущем это не повторялось!

Сегодня трудно в это поверить, но в 1912–1917 гг. русские рабочие (по крайней мере на крупных предприятиях) зарабатывали не менее европейских, а цены в России на все основные продукты были гораздо меньше! На фабриках, имеющих более 100 рабочих, еще с 1898 г. вводилась безплатная медицинская помощь, охватившая 70% общего числа фабричных рабочих. С июня 1903 года предпринимателей обязали выплачивать пособие и пенсию потерпевшему или его семье в размере 50–66% содержания потерпевшего. В 1906 году в стране создаются рабочие профсоюзы. Законом от 23 июня 1912 года в России вводилось обязательное страхование рабочих от болезней и от несчастных случаев. Социальное (страховое) законодательство уже к 1912 году было одним из лучших в мире (и это публично признал президент США Тафт).

Непрерывно улучшались и жилищные условия рабочих: к 1913 году более половины рабочих семей в городах арендовали отдельные квартиры, причем на оплату аренды тратилось не более 20% семейного бюджета (меньше, чем в Европе и США), и работал как правило один глава семьи. Выбор квартир был большой. Быстрый рост жилищного строительства (строительный бум) в Москве начался с 1880-х годов и продолжался без перерывов почти 35 лет, вплоть до начала ПМВ — но и в ходе ПМВ, хотя темпы строительства жилья упали, но не до нуля, жилье все же строилось даже в ПМВ. При этом, темпы строительства жилья постоянно превышали темпы рождаемости (и прироста населения), хотя по темпам прироста населения (3,5% в год, включая рождаемость) Москва и Петербург занимали 3–4 места в мире (!).

Очевидно, это значит, что жилищные условия в Москве и Петербурге непрерывно улучшались — вплоть до 1916\17 гг. Кстати, не все знают, что Россия в ПМВ была единственной воюющей страной, где не вводились продуктовые карточки (кроме как на сахар).

Конечно, в начале XX века положение рабочих во всех даже развитых странах все же оставляло желать лучшего, но в России после 1917 года оно стало много хуже чем при Николае II (уровень жизни рабочих и крестьян восстановился к концу НЭПа (к 1927 г.), но затем вновь стал падать и достиг минимума в 1940 году (у рабочих — в два раза хуже 1913 года, у крестьян — и еще гораздо ниже и ужаснее). Жилищные условия рабочих в СССР были хуже чем в царской России вплоть до начала массового жилищного строительства при Хрущеве (в конце 1950-х годов). За двадцать лет правления Николая II население империи возросло более чем на пятьдесят миллионов человек — на 40%; естественный прирост населения превысил три миллиона в год. Наряду с естественным приростом заметно повысился общий уровень благосостояния. Так, вклады в государственных сберегательных кассах возросли с трехсот миллионов в 1894 до двух миллиардов рублей в 1913 годах.

В 1913 году по доходам на душу населения Россия находилась на 4-м месте в мире. Хозяйственная самодеятельность широких масс выразилась в безпримерно быстром развитии кооперации. До 1897 года в России было всего около сотни потребительских обществ с небольшим числом участников и несколько сот мелких ссудо-сберегательных товариществ… Уже к 1 января 1912 года число потребительских обществ приближалось к семи тысячам… Кредитные кооперативы в 1914 увеличили в семь раз свой основной капитал по сравнению с 1905 годом и насчитывали до девяти миллионов членов. Еще быстрее кооперация в сельском хозяйстве развивалась после 1914 года, даже в ПМВ. Как известно, выдающийся экономист А.Чаянов в 1920-х годах разработал стратегическую программу развития сельского хозяйства на основе дальнейшего развития кооперации, при сохранении многоукладности экономики, но этот план был отвергнут Сталиным, а сам Чаянов расстрелян.

При Николае II вводится невиданная доселе программа народного образования… Начальное образование в России становится безплатным, а с 1908 года был взят курс на всеобщее обязательное начальное образование, и к 1917 г. им было охвачено подавляющее большинство детей школьного возраста в Европейской части России. На 1918 год планировалось введение обязательного среднего образования. Но уже в 1916 г. грамотных призывников было более 70% — больше, чем, например, в 1927 году. Небывалое развитие с начала XX века переживала русская наука. Политика большевиков в первые 10 лет совдепии (1917–1927 гг.) привела к тяжелым последствиям в сфере как школьного, так и высшего образования и к катастрофическим последствиям по числу ИТР, инженеров — их в 1926–1928 гг. было в 3 раза меньше, чем было соответственно (вместе со студентами) к 1917 году.

Серебряный век в искусстве, золотой век в литературе и книгопечатании, расцвет журналистики, газетного дела, появление тысяч всевозможных журналов, сотен новых музеев и полсотни храмов только в одном Петербурге — все это состоялось в царствование Государя Николая II.

Он вводит в стране основы парламентской демократии и свободные выборы, внимательно следит за этими процессами, отлично понимая, что страна еще не совсем готова к подобным преобразованиям. В октябре 1914 года американский журнал National Geographic посвятил свой выпуск одной главной теме — России. Собрание статей было помещено под общим заглавием: “Young Russia — The Land of Unlimited Possibilities” (“Молодая Россия — страна неограниченных возможностей”). Журнал, как и многие тогда, включая президента Франции Клемонсо, предсказывал, что к середине XX века Россия займет первое место в мире по своему экономическому развитию. В той же статье отмечалось, что в России наблюдался самый быстрый рост населения в мире, и предсказывалось, что население Российской империи к 2000 году достигнет 600 миллионов человек. Примерно то же самое прогнозировал Менделеев в начале XX века, подсчитав, что к середине его население России достигнет 400 миллионов человек. Известный французский экономист Эдмонд Тери произвел по поручению двух французских министров обследование русского хозяйства. Отмечая поразительные успехи во всех областях, Тэри заключил: “Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 года идти так же, как они шли с 1900 по 1912, Россия к середине текущего века будет господствовать над Европой как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении”. В своей книге “Экономическое преобразование России”, он резюмировал поразительные успехи России во всех областях: “Нет нужды добавлять, что ни один народ в Европе не может похвастаться подобными результатами”.

 

Царствование Николая II — это подлинное РУССКОЕ ЧУДО…

Составлялись интереснейшие планы новых экономических реформ и финансовой политики, что неизбежно должно было привести к гегемонии России на мировом рынке.
Разумеется, глупо было отрицать, что в период правления Николая II в России не было проблем, неизбежных при столь стремительном движении из феодального мрака к цивилизации, при рывке из мировых аутсайдеров — в мировые лидеры… Однако, успешные реформы проводились во всех сферах, и проблемы успешно решались.

Напомним также, что по инициативе Николая Второго в самом начале его царствования была предпринята первая в истории цивилизации попытка ограничить «гонку вооружений» путем широкого международного договора — Гаагские мирные конференции 1899 и 1907 годов и создание Международного суда (который действует и поныне). Не все знают, что решения и уставы Гаагских конференций вошли затем как основа в устав Лиги Наций и затем в основные уставные документы ООН — можно сказать, что Николай II стоял у этих истоков…

Не будем здесь подробно писать о причинах катастрофы 1917 года; отметим только почти полное отпадение от православия интеллигенции и ослабление веры в народе, а также негативную роль РПЦ в дни Февральской революции. Но не Он, Царь-Мученик, был виновен в этом несчастье, а те, кто обманом и изменой вырвали из рук Его власть. Вероломно составленный ими же, этими политическими проходимцами и клятвопреступниками, акт отречения, ознаменовавший начало “великой и бескровной”, с фатальной неизбежностью завершился кровавой вакханалией октября, торжеством сатанинского Интернационала, развалом дотоле доблестной и грозной Русской Императорской Армии, позорным Брест-Литовским миром, безпримерным злодеянием Цареубийства, порабощением многомиллионного народа и гибелью величайшей в мире Российской Империи, самое существование которой было залогом всемирного политического равновесия.

Существует противоположные мнения, какой была экономика Российская Империя при последнем Императоре Российском Империи.

 

Февраль 1917-го в мемуарах, цифрах и аналогиях

Если попробовать поднять данные России на момент Февральской революции, станет понятно, как внешне процветающее государство рухнуло в один момент. И также понятно, что история может повториться.

ТТД предреволюционного государства:

Сначала, конечно, ВВП — или то, что тогда ВВП заменяло. Ну, тут у России было все в полном порядке:

Народный доход России, по самым преуменьшенным расчетам, вырос с 8 млрд. руб. в 1894 до 22–24 млрд. в 1914, т. е. почти в три раза. Среднедушевой доход русских людей удвоился. Особенно высокими темпами росли доходы рабочих в промышленности. За четверть века они выросли не менее чем в три раза. Общие расходы на долю народного образования и культуры выросли в 8 раз, более чем в два раза опережая затраты на образование во Франции и в полтора раза — в Англии. (Здесь и далее — данные Бразоля.)

За 1885–1913 гг. промышленная продукция выросла в пять раз, превысив темпы промышленного роста наиболее развитых стран мира. Была построена Великая Сибирская магистраль, кроме того, ежегодно строилось 2 тыс. км железных дорог.

Выплавка железа и стали за 1895–1914 гг. поднялась с 70 до 229 млн. пудов (рост на 224%), а в расчете на душу населения — с 0,98 до 1,36 пудов.

Царствование Николая II — самый динамичный период в росте численности русского народа за всю его историю. Менее чем за четверть века население России увеличилось на 62 млн. человек — со 130 млн. до 180 млн. Рост вкладов в сберегательные кассы: за 20 лет — в 6,8 раза.

Российская Империя занимала более 50% мирового экспорта яиц и пшеницы... помимо остального.

Россия к началу мировой войны обогнала своих соперников, экспортировав в 1913 г. хлеба больше, чем любая из трех стран американского континента, превзойдя даже Аргентину с ее полу миллиардным вывозом. Экспорт масла увеличился на 25%.

Рубль 1913 г. был обезпечен золотом, и имел четкий, фиксированный золотой эквивалент: 1руб = 0,774 грамма... ЗОЛОТА. 3,4 млрд. руб. = 2 632 ТОННЫ ЗОЛОТА = 118,5 млрд. современных $.

Это в современном мире — огромные деньги, а 100 лет назад — астрономические. Россия имела большие запасы золота в Государственном банке, свободный фонд в заграничных банках, возможность дополнительной эмиссии кредитных билетов.

А как же пролетариат? Как же основной гегемон и двигатель социалистической революции?

Сравнивая заработки и цены, становится понятным, что лучше, чем в последнее десятилетие Царской эпохи рабочие в России не жили больше никогда.

Число рабочих с 2,1 млн. в 1897 году их число выросло до 3,7 млн. в 1913 году. Более чем в полтора раза за 16 лет. Столичные квалифицированные рабочие оборонных заводов, не только до 1914, но и позже, несмотря на военную инфляцию, жили очень неплохо, получая до 5 рублей в день. К тому же рабочие имели бронь от фронта. Их заработки были одними из самых высоких в мире (второе место после американских рабочих). И это при значительно большем количестве праздничных и выходных дней — даже в условиях войны они составляли 100–110 дней в году (для сравнения: в 2012 году — 118 нерабочих дней)…

 

Самые маленькие заработки были у учеников и подмастерьев — от 12 до 20 руб. в месяц. Самые низкооплачиваемыми из них были пищевики и текстильщики. (25–40 руб. в месяц).

 

При ценах по Москве:

 

Хлеб (кг) — 5 коп.

Картофель — 2 коп.

Молоко — (1 л) — 8 коп.

Колбаса вар. — 35 коп.

Масло — 32 коп.

Водка (0,5 литра) — 15 коп.

Ситец (1 метр) — 18 коп.

Сукно (1 метр) — 2,8 руб.

Ботинки женские — 4 руб.

Сапоги мужские — 7 руб.

Полушубок — 15 руб.

Визит к врачу — 20 коп.

Обучение ребенка — 2 руб. в месяц

Билет в Большой театр — 32 коп.

Яйца стоили 2–3 копейки за штуку

Коробка спичек стоила 9 копеек

Говядина — 50–60 копеек за килограмм

Снять жилье — дом или апартаменты с прислугой — 11 руб. в месяц

Комната в квартире с хозяевами (типа коммуналки) — 1 руб. в месяц

Обеды в столовой — 7 руб. (в месяц).

Оговорюсь: это по Москве, в регионах цены были ниже» [81].

В Сибири, например, цены на лошадей и коров были почти вдвое ниже, чем в Москве. А потому и мясо стоило дешевле в такой же пропорции.

 

Но как же все-таки с нашей этой «революционной ситуацией»?

Вот как росла средняя зарплата по стране:

В год вступления Николая II на престол (1894 г.) — 14 руб. в месяц.

В 1905 г. — 17 руб.

В 1910 г. — 20 руб.

В 1912 г. — 22 руб.

В 1913 г. — 23,5руб.

В 1914 г. — 26 руб.

В 1916 г. — 73 руб. (34, 68 в золотых руб.) [92].

 

Понятно, во время 1-й мировой войны наблюдается рост инфляции. Однако на питание русский рабочий все равно тратил много меньше, чем его коллеги за рубежом:

«В 1914 году рабочий тратил на питание для себя и свой семьи 11 рублей 75 копеек в месяц (12 290 в нынешних деньгах). Это составляло 44% от заработка. Однако в тогдашней Европе процент зарплаты, затрачиваемый на питание, был гораздо выше — 60–70%. Более того, во время мировой войны этот показатель в России еще более улучшился, и расходы на питание в 1916 году, несмотря на рост цен, составили 25% от заработка.

Теперь посмотрим, как же обстояло дело с жильем. Как писала выходившая некогда в Петрограде “Красная газета” в своем номере от 18 мая 1919 года, по данным за 1908 год (взятым, скорее всего, у того же Прокоповича), рабочие расходовали на жилище до 20% своего заработка. Если сравнить эти 20% с нынешним положением, то стоимость съема квартиры в современном Питере должна была бы составлять не 54 тысячи, а порядка 6 тысяч рублей, либо нынешний питерский рабочий должен получать не 29 624 рубля, а 270 тысяч. Сколько же это было тогда в деньгах?

Стоимость квартиры без отопления и освещения, по данным того же Прокоповича, составляла на одного зарабатывающего: в Петрограде — 3 р. 51 к., в Баку — 2 р. 24 к., а в захолустном городке Середе Костромской губернии — 1 р. 80 к., так что в среднем для всей России стоимость платных квартир оценивалась в 2 рубля в месяц. В переводе на современные российские деньги это составляет 2 092 рубля» [92].

Ну, какая там эта нам столь усердно вбиваемая большевиками в голову «революционная ситуация»?

 

 

 

 

 

Заработная плата

 

 

Итак, всем и вся давно набившее оскомину мнение, что Россия жила в невежестве и безправии до революции, но лишь после прихода великих народных вождей якобы обрела свою свободу и насытилась, наконец, будучи до того момента темной, голодной и угнетенной.

Итак, что же на самом деле, вопреки внушенной нам за последние сто лет версии о якобы произошедшем у нас бунте голодных против своих поработителей, не позволяло российским низам бунтовать против своих верхов?

Начнем перечисление невозможности возникновения этих бунтов по пунктам.

Итак, как обстояли дела с теми, кто якобы ушел в революцию с головой и, как наиболее образованная часть общества, требовал немедленного пересмотра оплаты их труда?

Газета «Школа и жизнь» за июнь 1912 г. сообщает, что жалованье учителей с 1913 г. определялось в 900 руб. в год. Причем, на затраты по съему квартиры отпускалось дополнительно 240 руб. в год [83].

То есть в месяц предлагается получать учителям, что сообщает эта дореволюционная газета [83], по 75 руб. Причем, квартиру также оплачивает не учитель, а земство, отдавая приглашенным на работу педагогам по 20 руб. в месяц на эти цели.

А ведь особняк с прислугой стоил в те годы удивительно для нашего времени дешево — 11 руб. А потому вторая половина отпускаемой земством суммы денег, судя по всему, шла на отопление и освещение. То есть по части жилья учитель просто «буржуйствовал» по полной программе: все остальные деньги он тратил только на себя и свою семью. Вот по какой причине эти семьи имели и по 5 и по 12 человек — учитель был в состоянии обезпечить любого количества семью, проживая в особняке с просто не мерянным количеством комнат.

Но много ли на Российскую Империю приходилось этих высокооплачиваемых государством работников — учителей, которым приходилось выплачивать на наши деньги 70 000 в месяц (плюс 20 000 квартирные)?

Всеобщее безплатное образование введено в Российской Империи с 1908 г., а с 1914 г. сеть начальных школ покрыла европейскую часть России в километровой доступности. Вообще по Росси на тот момент имелось 130 000 начальных школ, в которых на каждый класс имелся свой учитель. Но имелись еще и гимназии, и высшие учебные заведения, где учителей было не меньше. Вот какое количество людей, выбравших эту профессию, имели возможность снимать для своего проживания особняки и получать зарплату, вдвое превышающую среднюю по Российской Империи.

Выучиться же на эту профессию мог кто угодно: российские ВУЗы той поры в числе абитуриентов имели 40% рабочих и крестьян. И все потому, что в сравнении с хваленой заграницей, цена за обучение в ВУЗах Российской Империи была в 30 раз меньшей, чем в подобных же заведениях западных стран. Плата эта составляла порядка 4,5 руб. в месяц, что мог позволить себе отдавать за свое обучение даже подмастерье, имевший зарплату не более 20 руб. А умножьте-ка эту сумму на 30? И какой же рабочий смог бы платить за обучение 120 руб.?

А никакой. Потому не в России, а именно за ее границами обучение простолюдинов являлось просто финансово невозможным. И, по-хорошему, бунтовать народ мог из-за этой несправедливости вовсе не у нас, но у них.

А как же медицина, якобы ставшая безплатной, как нам сто лет внушали, исключительно после захвата страны большевиками?

Да все также. Безплатная медицина в Российской Империи появляется еще с 1898 г. Понятно, оплачивается она исключительно за счет бюджета государства.

И какова же оплата врачам — людям, решившим посвятить себя данному роду деятельности?

Вот, например, что сообщает газета 1915 г. о зарплате врачей, находящихся на государственном обезпечении. Она констатирует, что вышел:

«закон, по которому участковые врачи будут получать 2 800 руб.» [85].

Это, понятно, в год. То есть по 233 руб. в месяц.

И при всем при этом в России:

«Земская медицина, с ее принципом безплатной медицинской помощи всему населению, представляет собой организацию, совершенно неизвестную западно-европейским государствам» [86].

То есть медицина при Николае II, что выясняется, была все-таки безплатная. И второе. Оплачивалась работа медиков не как при якобы народной власти в стране, в 100–120 руб. в месяц, что позволяло лишь затыкать временно проблемы в семейном бюджете, живя фактически впроголодь, а в 233 руб. Царскими деньгами, что соответствовало бы нынешним четверти миллиона руб. Деньги, заметим, и в наши времена слишком не малые. Сверх чего земством, приглашающим себе на работу врача, оплачивался и особняк с прислугой.

То есть учителя и врачи имели более чем солидные зарплаты. Еще раз оговоримся: даже те из них, кто не имел частного бизнеса, но находился целиком на государственном обезпечении. Понятно, частная практика сулила эти заработки повысить и еще, так как кроме обслуживаемых специалистами высшего класса  простолюдинов в нашей стране проживали еще и богачи.

Теперь о рабочих, которые, как внушают нам, якобы от какой-то там такой «безысходности» пожелали вдруг бунтовать:

«В Петербурге в 1910-х гг. средняя зарплата в промышленности составляла 450 рублей в год. Хорошей зарплатой для рабочего считалась сумма в 700 рублей в год.

Слесари-сборщики на крупных заводах получали по 850­­–900 рублей в год или по 70–75 рублей в месяц. Сотни путиловских рабочих имели по 1 200 рублей, а высшей была зарплата американского рабочего — 1 300 рублей» [87].

То есть квалифицированные путиловские рабочие, имея в три раза более дешевую плату за жилье и питание, чем американские (а также в 30 раз более дешевую плату за обучение своих детей в ВУЗах, безплатное начальное образование и безплатную медицину), должны были только восхвалять свою безоблачную жизнь в Империи Николая II, а уж никак не хаять. Понятно, были и начинающие рабочие, получавшие много меньше (молодой рабочий Хрущев, например, получал 40–45 руб.). Но кто мешал им повышать свой профессиональный уровень?

«В системе горэлектротранса Петербурга мастера по ремонту оборудования получали 840 рублей в год, ремонтники стрелок — 720 рублей» [87].

«В 1914 г. оклады были повышены: мастерам по ремонту трамвайных вагонов — до 1 100 рублей в год, мастерам по ночному осмотру — до 1 200 рублей, помощникам мастера — до 900 рублей, ремонтникам моторов — до 900 рублей.

А что такое эти 900 царских руб.?

Отношение курса царского рубля к нынешнему составляет 1 282, 29 [30].

А потому эта сумма составит на наши 1 153 800 руб. То есть перевалит за нынешний миллион! Вот как «худо» жилось рабочим людям в Царской России. А ведь иные получали и побольше: и по 1 100, и по 1 200 руб. Что на нынешние — 1 410 000 и 1 538 000 — до полутора миллионов!!

То есть квалифицированные рабочие в Царской России просто жировали — по-другому их существование, в сравнении с нынешним, а тем более с советским, и не назовешь.

Но и это еще не все. Сравнивая средние зарплаты российских рабочих до 1917 года со средними зарплатами европейских и американских рабочих, еще советский академик С.Г. Струмилин (в 1960 году) писал:

«Заработки российских рабочих были одними из самых высоких в мире, занимая второе место после заработков американских рабочих. Реальный уровень оплаты труда в промышленности России был достаточно высок и опережал уровень оплаты труда в Англии, Германии, Франции. Средний годовой заработок в обрабатывающей промышленности США по цензу 1914 года достигал 573 долл. в год, 11,02 долл. в неделю, или 1,84 долл. в день. В перерасчете на русскую валюту по паритету дневной заработок американского рабочего составлял 3 руб. 61 коп. золотом.

В России, по массовым данным 1913 года, годовой заработок рабочих деньгами и натурой равнялся за 257,4 рабочих дня 300 руб., т.е. не превышал 1 руб. 16 коп. в день, не достигая, таким образом, и трети (32,2%) американской нормы. Отсюда и делались обычно поспешные выводы о резком отставании уровня жизни рабочих России от американских стандартов. Но с учетом сравнительной дороговизны жизни в этих странах выводы получаются другие. При сравнении цен на важнейшие пищевые продукты в России и США оказывается, что в США продукты стоят в три раза дороже, чем в России. Опираясь на эти сравнения, можно сделать вывод, что уровень реальной оплаты труда в промышленности России следует оценить не ниже 85% американского» [88] (с.122–123).

А прибавьте-ка сюда же безплатное начальное образование в России и платное в США? А в 30 раз более дешевое обучение в ВУЗах страны? А безплатную медицину, существующую по тем временам только в Царской России?

Вот в сочетании со втрое более дешевым жильем и питанием становится понятным, что при Николае II жизнь у нас была много лучшей, чем за нашими границами. Причем, для всех сословий.

 

А вот что следует сказать по части рабочего дня, продолжительность которого обычно ставят в вину рабочему законодательству Царской России:

«Известно также, что высокий уровень заработной платы русских рабочих сочетался с б;льшим, чем в других странах, количеством выходных и праздничных дней. У промышленных рабочих число выходных и праздников составляло 100–110, а у крестьян достигало даже 140 дней в год. Перед самой революцией продолжительность рабочего года в России составляла в промышленности в среднем около 250-ти, а в сельском хозяйстве — около 230 дней. Для сравнения скажем, что в Европе эти цифры были совсем иными – около 300 рабочих дней в год, а в Англии — даже 310 дней» [89] (с. 34–35).

Так «ужасно» русскому человеку жилось в годы правления Святого Великомученика Благоверного Царя-искупителя Николая II, умученного от жидов. То есть в Царской России отдыхали на два месяца больше, чем в этой прогрессирующий умственной деградацией Европе.

 

И вот какие расценки на услуги предлагаются нанимаемым в Петербурге рабочим в 1912 г.:

«Водопроводчику  от 1 руб. 50 до 2 руб. 50 коп.

Землекопу               от 90 коп. до  1 руб. 60 коп.

Камнетесу               от 1 руб. 35 коп. до 3 руб. 50 коп.

Каменщику             от 1 руб. 20 коп.  до 2 руб. 50 коп.

Кровельщику        от 1 руб. 20 коп. до 2 руб. 50 коп.

Кузнецу                от 1 руб. 50 коп. до 2 руб. 50 коп.

Маляру                от 1 руб 10 коп. до 2 руб. 50 коп.

Мостовщику           от 1 руб.             до 1 руб. 75 коп.

Обойщику               от 1 руб. 60 коп. до 4 руб. 50 коп.» [90].

 

То есть самая низкооплачиваемая работа предлагалась, обычно начинающим неквалифицированным еще рабочим, от 20 до 33 руб. А высокооплачиваемая, то есть выплачиваемая специалистам, колебалась от 33 до 100 руб.

А вот какие зарплаты выплачивали в Сибири. В Томске (1902 г.):

«Плотник от 85 коп. до 1 руб. 20 коп

Чернорабочий от 70 коп. до 80 коп.

Чернорабочий с лошадью 1 руб. 80 коп. – 2 руб.

Каменщик — 6 руб. и 6 руб. 50 коп. с куба» [91].

То есть самый минимально получающий человек, не имеющий ни профессии, ни даже лошади в помощь, зарабатывал не менее 17 руб. в месяц. И это в 1902 г. в Сибири, где мясо, например, стоило вдвое дешевле, чем в европейской части России. Лошадь в Сибири стоила в ту пору 30 руб. [104] (с. 378–389). То есть самый неквалифицированный рабочий за два месяца зарабатывал себе на лошадь. А потому после получения своего заработка (комната в съемной квартире стоила 1 руб., картошка 1,5 коп. за 1 кг — цены даны по Москве 1912 г. — в Сибири это было вдвое меньше), работая уже с лошадью, получал вдвое и еще больше. Вот по какой причине в Сибири в каждой семье было по 3–5 лошадей, 4–7 коров. Заработок же чернорабочего с лошадью составлял порядка 50 руб. в месяц, что на нынешние, так как разговор идет о 1902 г., составит под сотню тысяч в месяц. И это крестьянин чернорабочий…

Вот так жили люди в России до этой самой некоей «пролетарской революции». То есть как бы так исключительно для пролетариев и устроенной…

Причем, продолжительность дня при росте заработной платы, постоянно сокращалась:

«К 1900 году средний рабочий день в обрабатывающей промышленности составлял в среднем 11,2 часа, а к 1904 не превышал уже 10,5 часа в день. Таким образом, за 7 лет, начиная с 1897 г., 11,5-часовая норма декрета на деле превратилась уже в 10,5-часовую, причем с 1900 по 1904 г. эта норма ежегодно падала примерно на 1,5%. В 1908 году на фабриках Московской губернии средний рабочий день составлял 9,5 часов» [87].

И не забываем, что количество выходных дней при этом вовсе не уменьшилось, но мы так и продолжали отдыхать больше всех в мире: 110 дней в году в городе и 160 дней в деревне (в Англии отдыхали всего 55 дней в году).

А вот что сообщается о якобы требованиях народа, вышедшего свергать Царскую власть в Петербурге, снизить рабочий день:

«Средний рабочий день по Петроградской губернии к началу 1917 года снизился уже до 8,4» [87].

Ну, куда же еще и ниже-то, коль выходных дней в те времена у нас было больше, чем во всем ином Русскому мире?

И это все притом, что вовсе не промышленость датировалась государством:

«Из всех статей бюджета расходы земств на народное образование стояли на втором месте после расходов на медицинское обезпечение народа (самая высокая статья бюджета) и к 1910 году выросли в течение 15 лет на 356,7 %.

В 1910 году на народное образование было ассигновано 24% всех земских расходов. На медицинскую часть даже 28,4 % общеземского расходного бюджета» [87].

Вот по какой причине население Российской Империи имело в те годы средний годовой прирост 3,3 млн. человек — самый большой в мире.

Но и это еще не все, что попыталась утаить от нас «народная власть»:

«23 июня 1912 года был принят закон Российской Империи — "Об обезпечении рабочих на случай болезни". Закон предусматривал получение рабочими выплат в случае временной нетрудоспособности и обязывал предпринимателей организовывать для рабочих безплатную медицинскую помощь. Для накопления необходимых средств создавались больничные кассы — независимые общественные организации, управляемые самими застрахованными.

По поводу законов Российской Империи о "социальном страховании рабочих", президент США Уильям Тафт на встрече с промышленниками из России публично заявил: "Ваш Император создал такое совершенное рабочее законодательство, каким ни одно демократическое государство похвастаться не может"» [87].

Но законы, заметим, в Царской России не только издавались, но и исполнялись. То есть Россия до революции представляла собой вовсе не ту страну, которую внесла в наше воображение пропаганда и которая и по сей день все никак не дает нам разобраться о действительно произошедшем с нами за последний век.

 

 

 

 

 

 

Россия накануне революции

 

 

1. Экономика

Говоря об "отсталости" царской России ее противники (советские и западные) нередко приводят примеры из XIX века. Однако с 1900 по 1913 гг. промышленное производство России удвоилось…

 Сельское хозяйство также показало заметный прирост: в пятилетие 1908–1912 гг. в сравнении с предыдущим пятилетием производство пшеницы выросло на 37,5%, ячменя — на 62,2%, овса — на 20,9%, кукурузы — на 44,8%; в эти годы Россия производила зерна на 28% больше, чем США, Канада и Аргентина вместе взятые. В годы хорошего урожая (напр., в 1909–1910 гг.) вывоз русской пшеницы составлял 40% мирового, в годы плохого урожая (например, в 1908 и 1912) он уменьшался до 11,5% мирового вывоза. Европа была завалена русским маслом, яйцами.

Среднегодовые темпы роста российской экономики превосходили развитие всех других развитых стран, составив 8% в 1889–1899 гг. и 6,25% в 1900–1913 гг. (снижение темпа объясняется войной с Японией и смутой 1905–1907 гг.). Причем, успешно развивались не только сельское хозяйство, добыча сырья и металлургия, но и самые передовые отрасли: машиностроение, химия, электротехника, авиастроение (достаточно назвать самые мощные в мире самолеты "Витязь" и "Илья Муромец", созданные в 1913–1914 гг. конструктором Сикорским).

Резкое сокращение импорта в годы Первой мировой войны (были перерезаны главные пути ввоза через Черное и Балтийское моря) еще больше побудило русских промышленников развить отечественное машиностроение. Несмотря на войну, российская экономика продолжала расти: по сравнению с 1913 г. она составила в 1914 г. — 101,2%, в 1915 г. —113,7%, в 1916 г. — 121,5%. Россия прочно вошла в число экономически развитых стран, заметно уступая лишь США, Англии и Германии, а по концентрации производства (доле крупных предприятий) вышла на первое место в мире.

Экономическому успеху в решающей степени способствовали введенные в 1891 г. протекционистские таможенные тарифы, защищавшие отечественного производителя и обезпечившие вместо притока импортных товаров — приток иностранных капиталов для развития производства на месте (к 1914 г. они составили 1,8 миллиарда рублей).

Даже "Большая советская энциклопедия" признала: “В России иностранный капитал функционировал принципиально иначе, чем в странах колониального и полуколониального типа. Основанные с участием иностранных капиталовладельцев крупные промышленные предприятия являлись неразрывной частью российской экономики, а не противостояли ей” (БСЭ, 1977, т. 24-II).

В 1897 г. была введена устойчивая золотая валюта, покупная способность которой не поколебалась в дальнейшем даже в годы войны (один рубль равнялся 2,16 немецкой марки и 0,51 доллара США). До начала мировой войны в обычном обороте имели хождение золотые и серебряные рубли, а более удобные бумажные деньги без ограничений разменивались на золото.

Рост денежных вкладов в сберкассы и банки увеличился с 2,24 млрд. руб. в 1900 г. до 5,27 млрд. в 1914 г. — что свидетельствует об улучшении материального положения народа и возросшей возможности инвестиций из внутренних средств. По данным английского историка Н. Стоуна, доля иностранных капиталовложений в России сократилась с 50% в 1904 г. до 12,5% накануне мировой войны (Stone N. The Eastern Front 1914–1917. London. 1975).

С 1900 по 1913 гг. вывоз русских товаров возрос в 2,5 раза (правда, еще преобладала продукция сельского хозяйства), значительно превысив ввоз. Так, Россия вывезла в 1913 г. товаров на сумму в 1,42 миллиардов руб. при ввозе на 1,22 миллиардов рублей (в предыдущие годы разница была еще больше). Вследствие положительного торгового баланса происходило постоянное увеличение золотого запаса страны (он составил 1,7 млрд. руб. накануне мировой войны — третий в мире).

И хотя из-за дорогостоящей войны с Японией общая государственная задолженность России по долгосрочным займам выросла с 6,63 млрд. руб. в 1902 г. до 9,04 млрд. руб. в 1909 г. — все же в дальнейшем, до начала мировой войны, она неуклонно уменьшалась и в количественном, и особенно в процентном отношении, ибо гораздо быстрее увеличивались доходы государства. Они возросли с 0,9 млрд. руб. в начале 1900-х годов до 3,43 млрд. руб. в 1913 году, причем госбюджет был бездефицитным. До 60% госбюджета составлялось от доходов государственного сектора экономики, так что расходные статьи бюджета не висели тяжким налоговым бременем на населении.

При Государе Николае II налоги в России были самыми низкими в Европе и составляли на душу населения 9,09 руб. в год, тогда как в Австрии (в пересчете) — 21,47 руб., Франции — 22,25 руб., Германии 22,26 руб., Англии — 42,61 руб. Россия не знала безработицы. К 1912 г. было введено социальное страхование рабочих…

Стоимость основных продуктов и товаров, необходимых для жизни, в России была намного ниже, чем в Западной Европе (и тем более, чем позже в СССР).

При всем этом Россия являла собой редкий в то время образец смешанной экономики (сейчас во многих западных странах это норма), когда частный сектор сочетался с кооперативным и с мощным государственным сектором хозяйства, который задавал тон (ему принадлежали две трети железных дорог, рудники, паровозостроение, военные заводы). Важную роль дирижера для хозяйства страны играли кредиты Государственного банка и также государственных — Крестьянского (с 1882 г.) и Дворянского (с 1885 г.) банков.

2. Социальная сфера, культура

Область народного просвещения и образования России накануне революции также переживала бурный расцвет. В начале века грамотными были лишь 25% населения. Но в 1908 г. было введено обязательное безплатное начальное обучение и ежегодно открывалось 10.000 начальных и 60 средних школ, в результате чего к 1922 г. неграмотность молодых поколений должна была исчезнуть. (В 1920 г., по советским данным, 86% молодежи от 12 до 16 лет умели читать и писать, но научились они этому до революции, а не во время гражданской войны и разрухи).

Гимназии имелись во всех уездных городах, — чем не могли похвастаться многие европейские страны. В отношении же среднего и высшего образования женщин (тогда оно еще не считалось само собой разумеющимся) Россия решительно шла впереди Западной Европы: в 1914 г. имелось 965 женских гимназий и Высшие женские курсы (фактически университеты) во всех крупных городах.

Накануне войны в России было более ста вузов с числом студентов в 150.000 (во Франции тогда же — 40.000 студентов, в Германии — 80.000). Многие вузы в России создавались министерствами или ведомствами (военным, промышленно-торговым, духовным и т. п.).

Обучение было недорогим: например, на юридических факультетах в России оно стоило в 20 раз меньше, чем в США или Англии, а неимущие студенты освобождались от платы и получали стипендии.

О качестве же российского образования свидетельствуют успехи науки. Достаточно назвать такие всемирно известные имена, как Менделеев, Лобачевский, Павлов, Сеченов, Мечников, Тимирязев, Пирогов, изобретатель радио Попов... Впоследствии, попавшие в эмиграцию русские ученые и инженеры высоко ценились во всех странах и отличились там множеством достижений мирового значения, например, телевидение (Зворыкин), вертолет (Сикорский), высокооктановый бензин (Ипатьев), социология (П. Сорокин). Даже "БСЭ" признала: «Для дальнейшего развития науки в стране огромное значение имело то, что за последнее десятилетие перед Великой Октябрьской социалистической революцией уровень науки был очень высок» (БСЭ. 1957. Т. 50. С. 434).

Причем, все эти успехи России следует оценивать с учетом безпримерного роста населения: от 139 миллионов человек в 1902 г. до 175 млн. в 1913 г. (среднегодовой прирост в 3,3 млн. человек). Тем самым Россия занимала третье место в мире по численности населения после Китая (365 млн.) и Индии (316 млн.).

В чем Россия уже тогда явно доминировала — в области культуры, которую французский поэт Поль Валери назвал одним из "чудес света". Видимо потому, что даже в светском преломлении русская культура более, чем западная, отражала христианское (православное) отношение к жизни — хотя оно и искажалось даже у многих классиков. Не вдаваясь сейчас в их духовную оценку, отметим всемирно признанные вершины русской художественной прозы (Достоевский, Толстой, Чехов, Бунин), поэзии (А. Блок и символисты), музыки (Римский-Корсаков, Рахманинов, Гречанинов, Стравинский), театра, оперы, балета (Шаляпин, Собинов, Павлова, Кшесинская, труппа Дягилева).

Жанр русского "толстого журнала" был уникальным в Европе и по объему, и по разнообразию тематики (всего в 1914 г. выходило 916 газет и 1351 журнал на 35 языках народов Империи)... В 1913 г. в России вышло столько же книг (35 тыс.), сколько в Англии, Франции и США вместе взятых.

Мог ли все это создать режим, который в трудах западных идеологов (Р. Пайпс и др.) часто именуют "полицейско-бюрократическим"? Вопреки их утверждениям, число государственных служащих в России было меньшим, чем в западноевропейских странах. Менделеев в книге "К познанию России" приводит пример на 1906 год: в России число всех чиновников (бюджетных и избранных в местные самоуправления) составляло 336.000; в гораздо меньшей Франции в то же время на государственном бюджете было 500.000 чиновников.

Полиция же в России вообще была малочисленна: в 7 раз меньше полицейских на душу населения, чем в Англии, в 5 раз меньше, чем во Франции. Впрочем, и преступность в России была значительно меньшей, чем в Западной Европе, даже в годы смуты:

____________________________________________________

Число осужденных (1905–1906)

                Всего                На 100.000 населения

Россия           114.265                77

США             125.181                132

Англия         183.683                429

Германия     516.976                853

_____________________________________________________

В ходе реформ часть казенной бюрократии постепенно заменялась земским самоуправлением, которое было воссоздано в 1864 г. и особенно развилось в эпоху П.А. Столыпина. В компетенцию земств входили вопросы мелиорации, транспорта и строительства дорог, телефонной связи, банковских кредитов, здравоохранения, народного просвещения, социального обезпечения и “прочие дела, относящиеся к местным хозяйственным пользам и нуждам”.

Руководство в земствах осуществлялось выборными всесословными Губернскими и Уездными Земскими Собраниями, избиравшими свои исполнительные органы — Земские Управы. Все земские работы самофинансировались путем обложения налогами богатых владельцев; крестьяне всем пользовались безплатно. (Ничего подобного, например, в демократической Франции тогда не было.)

Активность земств дала поразительные плоды в области строительства и организации начальных школ, ремесленных училищ, гимназий, курсов сельских знаний, библиотек, больниц. Именно земства (задолго до большевиков!) “создали в Царской России такую грандиозную систему социальной медицины, подобной которой не существует нигде”, — писал в эмиграции в 1926 г. бывший революционер, затем "консервативный либерал" П.Б. Струве.

Это подтверждал швейцарец Ф. Эрисман: “Мединская организация, созданная российским земством, была наибольшим достижением нашей эпохи в области социальной медицины, так как осуществляла безплатную медицинскую помощь, открытую каждому, и имела еще и глубокое воспитательное значение”.

Кроме земского самоуправления в России существовало самоуправление крестьянских общин, а также других сословий: дворянства, купечества, мещан, традиционное казачье самоуправление; самоуправление университетов и адвокатуры, эффективно действовали самоуправляющиеся кооперативы и артели во всех отраслях хозяйства, культурные и научные общества. И, конечно, не забудем церковное самоуправление, начинавшееся с десятков тысяч общин. (Все это позже ликвидировали коммунисты, твердя о "царском деспотизме".)

В ходе преобразований повышалась и правовая культура общества. Судебная реформа 1864" г. сделала суд гласным и равным для всех сословий, с состязательной защитой и возможностью обжалования, с несменяемостью и независимостью судей. В особо важных случаях привлекались присяжные заседатели как общественная совесть. (Впрочем, эта форма суда не всегда была удачна, ибо истина не определяется голосованием. Так, нельзя одобрить оправдание присяжными террористки В. Засулич, стрелявшей в петербургского генерал-губернатора Трепова в 1878 г.)

В целом можно сказать, что благородные традиции русского суда были основаны на традиционном христианском разделении между грехом и грешником (бороться против первого, жалеть второго), что вызывало восхищение у многих иностранцев.

Так, английский профессор Смайльс, проведший в России пять лет специально для изучения новой русской юриспруденции, писал: “Во всем мире и во все времена не было такого гуманного, культурного и безпристрастного суда, как русский. Суд присяжных с его традиционными правами подсудимого, с его неслыханной, кристальной человечностью существует только в России”...

“Дайте нам 20 мирных лет и вы не узнаете России...”, — говорил Столыпин. Именно потому он был в 1911 г. убит теми силами, чьи революционные планы перечеркнула бы окрепшая Россия.

* * *

Выше мы перечислили исключительно материальные показатели развития в России накануне революции, чтобы показать: не "отсталость" и "нищета" были ее причиной.

В духовном же плане наоборот — наблюдалось разложение ведущего слоя (интеллигенции и чиновничества) и утрата понимания всечеловеческого призвания русского православного Царства как Удерживающего. Именно в этом и заключалась причина революции: сытая страна "как все", в которую превращалась Россия, Богу была не нужна...

 

3. Национальный вопрос

И большевики, и многие западные советологи упорно называют Российскую Империю колониальной “тюрьмой народов”...

Однако у России не было колоний в западном смысле этого слова. Она изначально состояла из разных племен (славянских, финско-угорских, тюркских). Русь их не порабощала, а вбирала в себя в своем росте. Значительная часть северных и азиатских народов находилась на более низком культурном уровне развития, однако управление ими, в отличие от Британской империи, было основано не на эксплуатации господствующим народом, а на равенстве всех перед законом и перед Богом.

В отличие от западноевропейских колоний, русский центр не извлекал из своих национальных окраин прибыли, наоборот — постоянно расходовал средства на их обустройство (Солженицын даже считает это напрасным растрачиванием русских сил). Как правило, инородцы имели много привилегий (например, освобождение от воинской повинности), которых не имели русские. Тем более для православной России было нравственно невозможно истребление аборигенов на заселяемых территориях, которое практиковалось европейскими переселенцами в Америке.

Народности, вошедшие в состав России, не раз доказывали ей свою верность на поле брани. В частности, татары проявили себя и в отпоре полякам в Смутное время, и в изгнании Наполеона. Калмыцкие подразделения с 1737 г. участвовали в охране южных границ России в составе Астраханского казачества; в Отечественной войне 1812 г. в составе русской армии два калмыцких полка дошли до Парижа. В 1850-е гг. Дагестанский полк храбро отличился на стороне России в Кавказской войне против Шамиля и разбойных горцев-чеченцев, затем в покорении Средней Азии; полку было пожаловано Георгиевское знамя. Имелись специальные виды орденов и других наград для нехристиан (например, на Георгиевском кресте изображение св. Георгия заменялось двуглавым орлом).

Показательно, что национальное происхождение не было препятствием для занятия самых высоких государственных постов в Империи. В числе российских министров мы постоянно видим немцев, татар, армян; в составе Государственной Думы — представителей всех народностей. Немцы, поляки, грузины, шведы, финны командовали армейскими штабами и корпусами (одно время в Кавказской гренадерской дивизии русские офицеры составляли незначительное меньшинство).

Причем практически все иностранцы, даже знатного происхождения, уже во втором-третьем поколении обрусевали и служили России как ее патриоты на самых разных поприщах (Багратион, Даль, Крузенштерн, Врангель, Беллинсгаузен...). В этом отношении Россия была уникальной империей, и даже мусульманские и кавказские народы, когда-то покоренные силой (в ходе геополитического соперничества России с Турцией и Англией), проявили свою верность в годы Первой мировой войны (знаменитые туркмены-“пекинцы”, кавказская "Дикая дивизия").

Нерусские народы в западной части империи имели особенно обширные права. Так, финны обладали собственным парламентом, конституцией и множеством привилегий. Сначала все это имели и поляки (хотя они поддержали Наполеона; именно после поражения в этой войне Варшавское герцогство было передано в состав Российской империи решением Венского конгресса 1815 г.) — однако польские восстания 1831 и 1863 гг. стали причиной ограничений. Эти восстания, захватившие также часть Малороссии и Белоруссии, имели родственный декабризму революционный характер; в них, впрочем, проявилось и иностранное вмешательство, на которое Россия была вынуждена решительно реагировать. Не всегда же уместные меры по насаждению русского языка объяснялись необходимостью общегосударственного средства общения и управления, а не подавлением национальных культур.

Украинского вопроса до революции вообще не существовало как национального — это был вопрос внутрирусский. Малороссы, белоруссы и великороссы считали себя тремя ветвями единого русского народа, которые приобрели некоторые отличия под воздействием исторических невзгод. К тому же эти отличия были меньшими, чем между германскими племенами, которые тем не менее тоже ощущали себя единым народом.

Заметим, что более точное название украинцев — "малороссы". Оно происходит от византийского термина "Малая Россия", то есть центральная, исконная часть русского государства — в отличие от России "великой", разросшейся (см. "Этимологический словарь русского языка" немецкого филолога М. Фасмера). Точно также византийцы делили и Грецию на "малую" центральную часть и "великую" (с колониями). Самоназвание "Малая Россия" употреблял, например, Богдан Хмельницкий, прося о воссоединении с Москвой.

Слово же "украина" имеет более позднее происхождение; сначала оно не имело этнического смысла и означало пограничную окраину (в России их было много, включая дальнюю даурскую "украину" в Сибири). Поэтому "малоросс" — название не "дискриминирующее" (как это сейчас многие полагают), а более почетное, чем "украинец" (что по смыслу означает "житель окраины", то есть провинциал). Неудивительно, что попытки Австро-Венгрии и Германии поощрять украинский сепаратизм в годы Первой мировой войны оказались безуспешны.

Что же касается балтийских народов (Эстляндия и Лифляндия были в 1721 г. куплены Россией у Швеции за 2 млн. ефимков по Ништадтскому мирному договору), то они в то время были слишком малочисленны и неоднородны для самостоятельной государственности (немецкое влияние долгое время преобладало там в администрации и в системе образования).

Уместно поставить вопрос: смогли бы эти народности сформироваться как нации при власти Тевтонского ордена (вспомним судьбу племени пруссов, от которых осталось лишь название...) так же, как позже в составе Российской Империи, остановившей тевтонский "натиск на восток"?..

Тем более, подобный вопрос можно поставить относительно судьбы армян, грузин и других народов, искавших в составе Российской Империи защиты от своих смертельных врагов. Приняв их под свое покровительство, Россия внесла умиротворение в вековые межнациональные конфликты (напр., в Закавказье) и обезпечила спокойное развитие малых народов при неблагоприятном соседстве. (Именно поэтому, сохранившись и развившись, они теперь, в отличие от американских индейцев, могут себе требовать суверенитетов.)

Таким образом, отличительным признаком Российской империи была не колониальная эксплуатация (как в ту же эпоху у западноевропейцев), не тоталитарный интернационализм (как позже в СССР), не космополитический "плавильный котел" (как сейчас в США) — а вселенское братство: взаимовыгодное сосуществование равноправных народов на уважении общих нравственных ценностей.

Правда, все эти соображения не могли отменить сепаратистских настроений у культурно развитых народов, точнее — у их интеллигенции: финской, польской, грузинской... Но это объяснялось уже политическим честолюбием верхних социальных слоев (как правило, зараженных либерально-демократическими и революционными веяниями эпохи), ибо притеснений в сфере национальной культуры в Российской Империи не было.

4. Еврейский вопрос

Единственным исключением в смысле "национального неравноправия" в царской России было религиозное неравенство, которое распространялось на старообрядцев (исконно русских!), на некоторые секты и на иудеев. После 1905 г. ограничения остались только для иудеев, — но опять-таки подчеркнем: не по национальному признаку, а по религиозному.

В стране, где нормы нравственности и само оправдание самодержавной власти основывались на христианстве, трудно было признать равноправной религию, отрицавшую Христа и имевшую черты расовой исключительности. Однако переход иудеев в Православие снимал с них все ограничения.

Ранее подобные ограничения имелись и в других европейских странах, где еврейство лишь постепенно завоевало равноправие в ходе так называемых "буржуазных" революций и либеральных реформ: во Франции (1791), Англии (1849 и 1857), Дании (1849), Австро-Венгрии (1867), Германии (1869–1871), Италии (1860 и 1870), Швейцарии (1869 и 1874), Болгарии и Сербии (1878–1879)... Православная Россия оказалась в этом отношении лишь наиболее консервативной.

Как в дореволюционной "Еврейской энциклопедии", так и в работах некоторых еврейских авторов вполне объективно описана история ограничений для иудеев в России. Оказавшись в составе Империи после так называемых разделов Польши, сначала "евреи стали равноправными гражданами", — пишет известный историк Ю. Гессен ("История еврейского народа в России"), Однако "в их руках сосредоточилась торговля", а поскольку "торгово-промышленному сословию была предоставлена доминирующая роль в городском самоуправлении" — это превратило евреев "в известную общественную силу".

После жалоб на это русских купцов в 1791 г. был издан указ о черте оседлости для евреев (она включала в себя огромную территорию: 15 западных губерний и Царство Польское). Однако, в то время все русские податные сословия — крестьяне, мещане, ремесленники и купцы — не имели права свободного передвижения из одной губернии в другую. Поэтому указ 1791 г. “...не заключал в себе ничего такого, что ставило бы евреев в этом отношении в менее благоприятное положение сравнительно с христианами”, — констатирует "Еврейская энциклопедия". А если сравнивать с положением основной массы русского народа, то до 1861 г. “евреи пользовались личной свободой, которой не знало крепостное крестьянство”.

Одновременно царское правительство пыталось "перевоспитать" евреев, отучив их заниматься винными промыслами и ростовщичеством (и то и другое в России считалось предосудительным, что отражено во многих произведениях русской литературы). Цель была — превратить их в подданных "как все" с нормальными занятиями. Израильский ученый Ш. Эттингер пишет:

“Царское правительство приложило много усилий, чтобы насильственно ассимилировать евреев, разрешив еврейским детям учиться в русских школах, обращая их тем самым в христианство. Император Александр I дал ряд льгот крещеным евреям, а Николай I сделал обращение в христианство одной из основных задач своей еврейской политики. Он надеялся создать большую группу евреев, которые, приняв христианство, служили бы примером для остальных...” ("Евреи в советской России". Израиль. 1975). При Николае I за переход в Православие выплачивалось вознаграждение, смягчалось наказание при крещении под следствием.

“Эти усилия, однако, не только не привели к намеченной цели, но вызвали единодушное и сильное сопротивление со стороны еврейского населения”, — отмечает проф. Эттингер. Оно исходило прежде всего от "кагально-раввинского союза", не желавшего терять контроль над еврейством, — объясняет Ю. Гессен.

За весь XIX век в России удалось обратить в христианство лишь 84.500 евреев, из них в Православие — 69.400. То есть в среднем соответственно по 845 (в православие 694) человека в год ("Еврейская энциклопедия").

Видя безуспешность административных мер по переводу евреев в христианство, следующий царь отменил их. М. Алданов напоминает, что Александр II “был расположен к евреям, особенно в первую половину своего царствования. В законах о судебной реформе, осуществленной в 1864 г., не имеется нигде каких-либо ограничений для евреев. В училища и гимназии евреи тогда принимались на равных правах с другими учащимися. Евреи имели право держать экзамены и получать офицерские чины. Они также могли получать дворянское звание и нередко получали его. Получив чин действительного статского советника, орден св. Владимира или первую степень какого-нибудь другого ордена, еврей тем самым становился дворянином” ("Книга о русском еврействе 1860–1917". Нью-Йорк. 1960).

Причем еврейское население России росло интенсивнее, чем русское: в 1815 г. насчитывалось около 1.200.000 евреев; в 1897 г. — 5.215.000, а в 1915 г. — около 5.450.000 (несмотря на то, что евреи давали наибольший процент эмигрантов: только с 1881 по 1908 гг. из России эмигрировало 1.545.000 евреев, из них почти 1.300.000 в США).

В 1897 г. евреи составляли 4,13% населения империи, в том числе 40–50% городского населения в пределах черты оседлости. Таким образом, на территории Российской Империи оказалась подавляющая часть всех евреев мира — настроенная антихристиански и не имевшая религиозного равноправия. Это имело роковые последствия...

Черта оседлости не могла помешать тому, что, как пишет "Еврейская энциклопедия" (т. XIII), “Финансовая роль евреев становится особенно значительной к 60-м годам [XIX в.], когда предшествующая работа накопила в их руках капиталы”... Почти все банки находились в руках евреев.

В 1897 г. еврейское население имело следующее распределение по профессиональной занятости (для сравнения в скобках процент соответствующей занятости населения по империи в целом): в торговле — 38,65% (3,77%), в промышленности (включая ремесленников) — 35,43% (10,25%), в сельском хозяйстве — 3,55% (74,31%). Постепенно в их руках, благодаря финансам, сконцентрировалась и печать.

Такой рост еврейского влияния в общественно-экономической жизни усиливал неприязнь к ним на социально-экономической основе, поскольку, все активнее участвуя в социальной жизни, евреи оставались евреями — стремясь к тому же изменить существовавший общественный строй. Евреи обильно пошли в революционные ряды — переплавляя “мечту о мессианстве своих дедов и прадедов в новое мессианство — в мечту о социализме”, — констатирует Я. Аронсон ("Книга о русском еврействе 1860–1917").

Первой массовой марксистской партией стал основанный в 1897 г. "Всеобщий еврейский рабочий союз" ("Бунд"). В 1898 г. с его помощью был проведен в Минске первый съезд Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), куда Бунд вошел на особых правах автономии. (Отсюда советские коммунисты ведут свою родословную.)

Характерно, что рост антисемитизма в России приходится именно на последнюю четверть XIX века. А в связи с убийством революционерами Александра II в 1881 г. разразились и погромы, — хотя, по многим данным, их провокационно организовывали сами революционеры для общих безпорядков и для обвинения в этом царских властей...

После убийства Александра II были введены "Временные правила о евреях" (1882), запретившие им селиться вне черты оседлости. Правда, помимо крещенных евреев, получавших полное равноправие, вне черты оседлости могли жить (с семьями) евреи-купцы и промышленники первой гильдии с прислугой, евреи-ремесленники, евреи с высшим образованием, учащиеся высших и средних учебных заведений.

Это побуждало евреев идти в указанные профессии (евреями было более половины купцов, записавшихся в гильдию) и получать образование. Процент евреев в вузах стремительно нарастал (14,5% в 1887 г.). Поэтому в 1887 г. была введена процентная норма для приема некрещеных евреев в высшие учебные заведения: 10% в черте оседлости и 5% вне ее; в Петербурге и Москве — 3%. Однако оставалось много способов обхода запрета: поступление в частные и иностранные учебные заведения, сдача экзаменов экстерном...

Поэтому число еврейского населения вне черты оседлости быстро увеличивалось. В постоянном ожидании отмены "временных" правил и царская администрация все чаще закрывала глаза на нарушения.

В 1906 г. Столыпин предложил отменить ограничения для евреев, “которые особенно раздражают еврейское население России и, не принося никакой пользы, потому что они постоянно обходятся со стороны евреев, только питают революционные настроения еврейской массы и служат поводом к самой возмутительной противурусской пропаганде со стороны самой могущественной еврейской цитадели — в Америке”.

Но Царь ответил на это: “Несмотря на самые убедительные доводы в пользу принятия положительного решения по этому делу, внутренний голос все настойчивее твердит мне, чтобы я не брал этого решения на себя. До сих пор совесть моя никогда меня не обманывала. Поэтому и в данном случае я намерен следовать ее велениям. Я знаю, Вы тоже верите, что "сердце царево в руцех Божьих". Да будет так. Я несу за все власти, мною поставленные, перед Богом страшную ответственность и во всякое время готов дать Ему в том ответ” (цит. по: В.Н. Коковцев. "Из моего прошлого". 1933)...

Евреи-депутаты были представлены и во всех четырех Государственных Думах, и образовали ядро всех революционных сил. Вопрос достижения равноправия евреям занял важное место в их программах, став лакмусовой бумажкой для русской либеральной интеллигенции. В самой Думе в угоду депутатам-евреям нерабочим днем назначили субботу, оставив воскресенье присутственным днем (!).

Особенно это еврейское влияние проявилось в деле Бейлиса, обвиненного в имевшем место (так признал суд) ритуальном убийстве русского мальчика А. Ющинского, но суд присяжных не нашел достаточных улик для безспорного доказательства вины именно Бейлиса. Это дело приняло международный масштаб: вся западная печать клеймила Россию за "антисемитизм"...

Вскоре после этого разразилась Мировая война, в которой все противники России, внешние и внутренние, финансировались еврейскими банками...

Черта оседлости в России была отменена только в 1915 г. в условиях войны под давлением иностранных кредиторов. Полностью еврейские ограничения были отменены лишь в марте 1917 г. масонским Временным правительством.

После большевицкого переворота евреи стали, как сказал Ленин, "мозгом" и кадровой опорой советской власти» [82].

 

 

 

 

 

 

Черви, подгрызающие дерево

 

 

Так что затяжная война нисколько не пошатнула могущества нашей страны:

«Война, отрезавшая Россию от ее природного партнера — Германии, не повела к экономическому кризису, но, наоборот, стимулировала отечественное производство всего необходимого, и даже предметов роскоши. Во время тяжелой войны был избыток продуктов, и речь шла о правильном его распределении, хранении и транспортировке.

И вместе с тем, все решительно слои населения были недовольны» [28] (с. 487).

«Но если не было объективных причин для революции, значит, были субъективные. Значит, революционная ситуация не возникла сама собой, а была кем-то инспирирована, организована и профинансирована.

В свое время лорд Эктон дал оценку Французской революции, которая полностью подходит к революции русской: “Самое ужасное в революции — это не безпорядок, но тайный порядок. Через весь огонь и дым мы вдруг начинаем видеть свидетельства присутствия все просчитывающей организации. Руководители остаются тщательно засекреченными и скрытыми под маской, однако их значительное присутствие не вызывает сомнений”» [8] (с. 255).

Но лишь после осознания всего вышеизложенного становится более понятна вопиющая баснословность финансовых средств, направленная на затуманивание нашего сознания, которая привела к полному заретушированию какой-либо информации о нашем не столь уж и далеком прошлом.

Отдадим должное Ротшильдам-Рокфеллерам и К;: со своей, казалось бы, совершенно безнадежной задачей они справились блестяще!

После массированной идеологической обработки высших слоев общества в течение полувека русская интеллигенция сдалась: все в один голос заговорили о революции, якобы им, то есть правящему сословию, на тот день столь являющейся  необходимой. Быть революционером в высших слоях элитного общества стало модным:

«…российские промышленники и банковские “тузы” оказались не на стороне Государя, а на стороне его противников. Крупнейшие фабриканты — Морозов, Рябушинский, Коновалов, Гучков, Терещенко и им подобные — являлись масонами (членами тайных международных организаций) и давали большие деньги на революцию…» (там же).

Причем, самоубийством в те времена была занята вообще вся часть общества, именующая себя высшим. А потому:

«Не социально-экономические причины привели Россию к революции 1917 года, а идейное и духовное банкротство интеллигенции…

У нас бунт произошел не от бедности материальной, а от нищеты духовной…

Февральский бунт — не дело русского народа, не народное движение, а результат заговора небольшой кучки, связанной с иностранцами» [18] (с. 34).

Так что мода на все иностранное, что полуиностранным верхним слоем общества всецело впитано было еще со времен Петра, и явилась основным позывом к раздуванию вихрей враждебной русскому духу революции.

«Вдохновителем и застрельщиком великого бунта была передовая интеллигенция…

Она была воодушевлена своей  верой и своими идеалами, во имя торжества которых могла принести какие угодно жертвы, пойти на обман, безчестье, жестокость и преступление.

Вся она, за самым ничтожным исключением, была не религиозна, не национальна и безгосударственна» [18] (с. 36).

Таким образом, этим странным созданиям весьма успешно и удалось, следуя моде того времени, и понятно дело — заграничной, подгрызть сук, на котором все они и сидели. И революция, как это всегда и бывает, тут же и расправилась со своими масонскими созидателями, тем полностью скопировав произошедшее ранее с несчастной Францией:

«Воспользовавшись этой постоянной страстью к революциям и верой в мифы о “мировой революции” и “всеобщем рае на земле”, группа террористов сумела привлечь на свою сторону романтиков, фанатиков, мечтателей, легковерных мещан и люмпенов. И они с их помощью захватили власть.

Но ложь и лицемерие сопровождали большевиков с первых дней прихода к власти. В октябре 1917 года была провозглашена свобода слова, печати, вероисповедания, торговли, предпринимательства. Кроме того: “заводы — рабочим, земля — крестьянам”. Но после своей победы и создания штаба в Смольном, а затем в Кремле, были запрещены все издания, кроме большевистских. Начался разгром храмов… захват складов и магазинов, фабрик и заводов. Предпринимателей расстреливали, отправляли в лагеря. Кому из них повезло — эмигрировали за рубеж. Рабочие лишились работы, крестьяне своих земель и скота, Россия промышленности и сельского хозяйства» [42] (с. 382–383).

Но кем ковалось научное обоснование этой нам нагло представленной большевиками теории о некоей якобы закономерности этой самой классовой борьбы, которая унесла из нашей страны сотни миллионов человеческих жизней?  Кто является творцами всех бед, свалившихся на Россию после удавшихся двух масонских переворотов?

«Возьмем книгу Кеннета Гоффа “Отец коммунизма — сатанизм”. Кстати, автор книги прекрасно знает свой предмет: некогда он был одним из организаторов и руководителей компартии США. Кеннет Гофф пишет: “Волна люциферианства прокатилась по России перед революцией… Французская революция и Русская революция: в принципе, ни одна, ни другая не были сделаны по экономическим или политическим причинам, чтобы облегчить участь бедных… Факт то, что обе эти революции являются результатом тайного планирования для того, чтобы определенная система, невидимая империя, скрытая организация могла добиться своих скрытых целей”. Это суждение заслуживает внимания, потому что оно принадлежит человеку, познавшему самую суть коммунистической идеи и отвергшему ее» [43] (с. 195–196).

А потому, что и естественно для адептов люциферианских религий захвативших власть в нашей стране, вовсе не классовая борьба затем вынимала на свой алтарь все новые и новые многомиллионные жертвы, как нам внушено пропагандой. На самом деле, целью захвата власти в нашей стране являлась люцефирианская:

«…была борьба с Богом, с Православием русского народа» [19] (25).

И вот кто встал на вершине власти в захваченной двумя дворцовыми переворотами  России, с помпой сегодня именуемыми революциями:

«Приводим состав Советского правительства — Совнаркома лета 1918 года:

В.И. Ульянов (Ленин) — председатель Совета народных комиссаров — еврей по матери, по раввинским, израильским законам это полный еврей.

Г.В. Чичерин — нарком иностранных дел. По отцу дворянин, по матери — еврей. По раввинским, израильским законам он является полным евреем.

Л.Д. Бронштейн (Троцкий) — нарком по военным и морским делам — еврей.

И.В. Джугашвили (Сталин) — нарком по делам национальностей, грузин.

Лурье (Ларин) — Председатель Высшего Совета народного

хозяйства (ВСНХ), еврей.

Шлихтер — нарком по восстановлению, еврей.

Протиан — нарком земледелия — армяно-еврей.

Ландер — нарком государственного контроля, еврей

Кауфман — нарком государственных земель, еврей

Шмит — нарком общественных работ, еврей

Е. Лилина (Книгисен) — нарком общественного снабжения, еврейка

А.В. Луначарский — нарком просвещения, еврей из выкрестов

Шпицберг — нарком по делам вероисповеданий, еврей

Анвельт — нарком общественной гигиены, еврей

Гуковский — нарком финансов, еврей

М.М. Гольдштейн (В.Володарский) — нарком по делам печати, еврей

Штейнберг — нарком юстиции, еврей

М.С. Радомысльский (Урицкий) — нарком по делам выборов, еврей

Г.Е. Апфельбаум (Зиновьев) — народный комиссар внутренних дел, еврей

Фенигштейн — нарком по эвакуации, еврей

Заславский — зам. наркома по эвакуации, еврей

Раввич — зам. наркома по эвакуации, еврей

Таким образом, из 22 членов Советского (правильнее еврейского — А.П.) правительства, евреев — 20, полуевреев — 1, грузин — 1, русских — 0» [44] (с. 451).

О еврейской оккупации России свидетельствует и состав Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК):

«Я.М. Ройд (Свердлов) — председатель ВЦИК, еврей

Абельман — еврей

Вельтман (Павлович) — еврей

Аксельрод — еврей

Цедербаум (Мартов) — еврей

Крассиков — еврей

Лундберг — еврей

М.М. Гольдштейн (В.Володарский) — еврей

Цедербаум (Левицкий) — еврей

Радомысльский (Урицкий) — еврей

Ульянов (Ленин) — еврей

Апфельбаум (Зиновьев) — еврей

Бронштейн (Троцкий) — еврей

Сирота — еврей

Н.Н. Гиммер (Суханов) — еврей

Ривкин — еврей

Цейбуш — еврей

Ратнер — еврей

Блейхман (Солнцев) — еврей

А. Гольденгудин — еврей

Хаскин — еврей

Ландер — еврей

Аранович — еврей

Кац — еврей

Фишман — еврей

Абрамович — еврей

Фрих — еврей

Гольдштейн — еврей

Лихач — еврей

Книтшук — еврей

Берлинраут — еврей

Дистлер — еврей

Черниловский — еврей

Смидович — еврей

Итого, из 34 членов ЦИК — 34 еврея — стопроцентный еврейский состав. В дальнейшем мы дадим анализ составов ЦК РКП(б), комиссариатов и других учреждений СССР.

Первый Президиум ВЦИК, избранный 26 октября 1917 года, состоял из шести человек: Я.М. Ройд (Свердлов), Л.Б. Розенфелад (Каменев), М.М. Гольдштейн (В. Володарский), Ю.М. Нахамкес (Стеклов), Ф.Э. Дзержинский, Стучка. Итого, 5 евреев и четвертьеврей Ф.Э. Дзержинский [на самом деле Дзержинский — еврей стопроцентный — сын раввина — А.М.].

Корреспондент газеты «Таймс» в России Роберт Вильтон писал, что из 556 виднейших руководителей РСФСР, 448 были евреями, остальные полуевреи, или связанные с евреями родственными узами. Лишь по 6–8 человек представляли русских, латышей и грузин» [44] (с. 460).

То есть из 556 главных руководителей страны титульная нация России, представлявшая в ту пору 72% населения (и это включая поляков и финнов),  имела лишь 8 своих представителей!!! Причем, это еще в лучшем случае, так как и они могли оказаться крещеными евреями, лишь попытавшимися затесаться к нам как и обычно — под чужими фамилиями и под чужими именами. Вот все это с нами произошедшее за последние сто лет, когда в результате правления нами инородцами от титульной нации, некогда составлявшей три четверти населения страны, к сегодняшнему дню не остается и десятой части титульной нации на этой же территории. Города и веси пустеют, но уже и сама столица, куда и съезжается пока остающееся еще в живых русское население, наполовину перезаселена инородцами.

Вот они результаты проводимой здесь захватчиками интер-нацистской политики!

 

 

 

 

Новые факты на смену старой лжи

 

 

Итак, подытожим выше уже обозначенное.

 

Благосостояние народа

 

«Народный доход России с 1894 до 1914 г. вырос с 8 млрд. рублей до 24 млрд., т. е. за 20 лет он увеличился в 3 раза.

В России были самые низкие цены.

В России были самые низкие в мире налоги.

Посмотрите на таблицу. Общая сумма налогов на одного жителя в России была более чем вдвое меньше, нежели в Австрии, Франции и Германии и более чем в четыре раза меньше, чем в Англии.

Общая сумма налогов (на одного жителя в рублях — 1 золотой рубль равен 2,67 зол. франкам или 51 американскому зол. центу)

Россия

9,09

Австрия

21,47

Франция

22,25

Германия

22,26

Англия

42,61

                [45].

 

Принято было считать, что рабочий класс был угнетенным. Однако за четверть века доходы рабочих выросли в 3 раза...

Это наглядно показывает, что Царская власть без пафосных лозунгов успешно развивала экономику и улучшала условия жизни в нашей стране, а советский режим громко вещал о своих успехах, приносил огромные человеческие жертвы, но на деле не сумел даже сохранить ранее достигнутые позиции России в мире.

В Императорской Семье было 5 детей. А знаете ли вы, что для России того времени это малочисленная семья, даже 8 детей считалось маленькой семьей? 12 детей было нормой.

Население России за время правления Николая II (23 года) выросло более чем на 60 млн. человек!

Почему такой прирост населения? Когда это происходит?

Когда люди обезпечены, хорошо живут и уверены в будущем. Кто-то может возразить, что причиной этому было отсутствие средств контрацепции. Это неверное предположение. Ответ кроется в общественных устоях. Многочисленными семьи были потому, что люди были религиозны и аборты считались большим грехом. Рост населения, свидетельствующий о жизненной силе нации и о наличии условий, дающих возможность прокормить возрастающее число жителей, был следствием заметного повышением уровня благосостояния.

Ни до, ни после такого прироста не было. Были только потери.

 

Наука

 

Наука в начале 20 века также достигла своего значительного расцвета. Тогда произошла настоящая революция в естествознании. Крупные научные открытия, сделанные в этот период, стали причиной пересмотра уже существующих представлений об окружающем мире.

Были достигнуты небывалые успехи в сфере изобретательства: фотография, радио, воздухоплавание, наземные средства передвижения, различные виды вооружения и многое другое. Такие успехи возможны только при общем высоком уровне науки и при всемерной поддержке государства научных изысканий и экспериментов.

“Так, одним из первых актов Императора Николая II было распоряжение о выделении значительных сумм денег для оказания помощи нуждающимся ученым, писателям и публицистам, а также их вдовам и сиротам (1895 г.). Заведование этим делом Император поручил специальной комиссии Академии наук. В 1896 году вводится новый устав о привилегиях на изобретения, «видоизменивших прежние условия эксплуатации изобретений к выгоде самих изобретателей и развития промышленной техники»” (Источник: книга Олега Платонова “Терновый венец России”).

Научные открытия 20 века в дореволюционной России были сделаны благодаря работе различных кружков. Последние представляли собой небольшие сообщества, в состав которых входили не только исследователи-практики, но и энтузиасты-любители.

Существовали такие кружки за счет взносов своих членов и частных пожертвований. Некоторым обществам правительство выделяло крупные субсидии.

Примером тому может послужить Общество космонавтики. Его членами были будущие великие деятели, основатели отечественной и мировой космонавтики К.Э. Циолковский, С.П. Королев и другие.

Отметим нескольких всемирно известных ученых, которых вы наверняка знаете:

— Д.И. Менделеев с его знаменитой таблицей химических элементов,

— К.А. Тимирязев — русский естествоиспытатель, специалист по физиологии растений, крупнейший исследователь фотосинтеза,

— академик И.П. Павлов, который за свои труды в области физиологии в 1904 г. был удостоен Нобелевской премии,

— эта же награда в 1908 г. была присуждена И. И. Мечникову. Ее ученый получил за труды по инфекционным заболеваниям и иммунологии,

— большой вклад в развитие генетики внес ученый И.В. Мичурин,

— величайшие открытия в науке 20 века были сделаны В. И. Вернадским. Этот ученый стал известен во всем мире после опубликования своих энциклопедических трудов, которые выступили основой для развития новейших направлений в радиологии, геохимии и биохимии. Работы Вернадского о ноосфере и биосфере являются истоками современной экологии,

— в 1907 г. профессором технологического института в Санкт-Петербурге, Б.Л. Розингом была подана патентная заявка на “способ электрической передачи различных изображений и их прием с помощью электронно-лучевой трубки”, что предвосхитило эру телевидения.

Тогда были сделаны величайшие географические открытия: открыто большинство месторождений Сибири, проводились выдающиеся исследования Арктики, совершались путешествия в страны Океании и на север Африки, в Восточную и Среднюю Азию.

Н.Ф. Федоров, П.А. Флоренский, К.Э. Циолковский, В.И. Вернадский

 

В конце 19 – начале 20 веков зародилось такое уникальное явление философской мысли, как русский космизм. Это комплексное учение о взаимодействии человека и мира, построенное на глобальном планетарном мышлении, характерном для плеяды отечественных ученых 19–20 вв.: Н.Ф. Федорова, Вл.С. Соловьева, К.Э. Циолковского, П.А. Флоренского, В.И. Вернадского, А.Л. Чижевского, Н.О. Лосского, Н.А. Бердяева, Д.Л. Андреева и других.

 

Социальная сфера

 

В России — самое лучшее в мире рабочее законодательство. Введены:

— нормированный рабочий день,

— вознаграждение при несчастных случаях,

— страхование рабочих по инвалидности и старости.

“Ваш Император создал такое совершенное рабочее законодательство, каким ни одно демократическое государство похвастаться не может”, — восхищался Президент США Уильям Тафт, который руководил Америкой в 1909–1913 гг.

В конце XIX века царь начал проводить реформы, направленные на искоренение пьянства. С этою целью начали создаваться так называемые “попечительства о народной трезвости”.

Несмотря на растущие военные расходы и ежегодное повышение кредитов на нужды образования, бюджет оставался бездефицитным. Однако значительная часть государственного дохода поступала от введенной со второй половины 1890-х годов казенной винной монополии.

Вопрос о запретительных мерах дошел до обсуждения в Государственной Думе. Но министр финансов В. Н. Коковцев не верил в эффективность таких мер против пьянства и заботился о том, чтобы подобные меры не принесли ущерба госбюджету.

Государь придерживался другого мнения и считал долгом царской власти начать борьбу с этим пороком. В результате Коковцев получил отставку в конце января 1914 года.

Как только Германия объявила войну России, государь воспользовался первыми днями войны, чтобы провести реформу о запрещении продажи спиртных напитков. Сначала запрет был введен, как обычная мера, сопровождающая мобилизацию.

22 августа было объявлено о продлении запрета (на водку, вино и пиво) на все время войны.

В начале сентября, принимая Великого Князя Константина Константиновича в качестве представителя Союзов трезвенников, Николай II объявил о своем решении навсегда запретить в России казенную продажу водки.

Ни в одной стране мира до 1914 года не принимались такие решительные меры по борьбе с пьянством.

В январе 1915 года (во время войны!) Государственная Дума без возражений утвердила на текущий год бюджет, не предусматривавший доход от продажи спиртных напитков!

Государство таким образом отказывалось от одного из самых крупных своих доходов. Несмотря на появившееся самогоноварение, потребление спирта в России в первые годы войны уменьшилось в несколько раз.

Социально значимыми областями в жизни общества являются, прежде всего, состояние медицины, образования и культуры.

 

Медицина

 

По количеству врачей Россия находилась на 2-м месте в Европе после Германии и на 3-м в мире после Японии и Германии.

“Согласно данным 1911 г. Россия по численности врачей (25,5 тыс.) вышла на второе место в Европе вслед за Германией (около 32 тыс.), опередив Англию (25,4 тыс.) и Италию (21 тыс.). Еще через 4 года, к середине 1915 г. Россия сохранила свои лидирующие позиции. В стране насчитывалось более 33,1 тыс. чел. врачей, что обеспечило 3-е место в мире после вырвавшейся вперед Японии (36,6 тыс. врачей) и Германии (34,1 тыс. врачей)” (из книги Галины Ульяновой “Здравоохранение и медицина. Россия в начале ХХ века”).

В 1898 году в России вводится безплатная медицинская помощь. Для того чтобы ее получить, достаточно было быть просто гражданином Империи.

Вот что писал швейцарец Ф. Эрисман: «Медицинская организация, созданная российским земством, была наибольшим достижением нашей эпохи в области социальной медицины, так как осуществляла безплатную медицинскую помощь, открытую каждому, и имела еще и глубокое воспитательное значение».

 

Образование

 

Общие расходы на образование и культуру выросли за годы правления Николая II в 8 раз и более чем в 2 раза опережали расходы Франции и в 1,5 раза — Англии.

В 1908 году введено обязательное начальное образование.

К 1916 году грамотных в Империи — не менее 85 %.

“Также в правление Николая II в России были достигнуты выдающиеся для того времени масштабы системы высшего образования: 105 вузов со 127 тысячами студентов. Инженерная школа и в целом высшее образование России по числу студентов вышли на первое место в Европе (второе место в мире после США).

Высокое качество работы системы высшего образования в тот период можно косвенно оценить по масштабному росту числа открытий и изобретений, сделанных в России, а также по росту числа выдающихся писателей, поэтов, художников на рубеже XIX–XX веков” (Источник: сайт Руксперт).

 

Культура

 

В это время происходит невиданный расцвет русской культуры. Такого мощного, головокружительного взлета русской живописи, русского архитектурного зодчества, русской литературы и русской музыки не знала ни одна страна.

Назовем только некоторые примеры:

— в литературе наряду с Л.Н. Толстым, А.П. Чеховым, И.А Буниным расцветает “Поэзия серебряного века”, ярчайшими представителями которой стали А.А. Блок, К.Д. Бальмонт, А. Белый, Н.С. Гумилев, А.А. Ахматова, О.Э. Мандельштам и др.,

— всемирную славу получает система К.С. Станиславского, создавшего вместе с В.И. Немировичем-Данченко Московский Художественный театр (славу ему принесла постановка “Чайки” А.П. Чехова). Вместе с тем на сцену приходят великие театральные реформаторы В.Э. Мейерхольд и Е.Б. Вахтангов,

— в живописи и архитектуре появляется знаменитый “русский модерн”,

— новые художественные открытия являют музыка молодого С.В. Рахманинова (Второй концерт для фортепиано с оркестром) и экспериментальные опусы А.Н. Скрябина (“Поэма экстаза”, “Божественная поэма”),

— появляются шедевры немого кино с актерами Верой Холодной, Иваном Мозжухиным и др.

— в Париже проходят ставшие знаменитыми “Русские сезоны” (с 1907 г.), искушенным парижанам предлагаются выставки русской живописи, музыка и балет. Восторг вызывает “Умирающий лебедь” в исполнении Анны Павловой.

В русской культуре — “серебряный век”.

Известный французский писатель и литературный критик Поль Валери назвал русскую культуру начала ХХ века “одним из чудес света”.

 

Демократические свободы

 

Николай II узаконивает политические права и свободы, которых не было ни до, ни после него.

Манифестом 17 октября 1905 года объявлены свобода слова, печати, собраний.

Росло количество политических партий: эсеры, кадеты, октябристы, черносотенцы, меньшевики, большевики и прочие.

В стране около 1000 печатных изданий.

Избрана Государственная дума как орган свободного волеизъявления граждан.

Также в стране была свобода вероисповедания и поддержка различных религий и конфессий.

В царствование Николая II было прославлено больше святых, чем за весь XIX век.

Благодаря настоянию Царя и вопреки противостоянию некоторых чинов Синода проведена Канонизация Серафима Саровского.

Построены тысячи церквей.

Построено более 230 монастырей.

Также строились католические храмы, мечети, синагоги, буддийские храмы. А при советской власти, как мы помним, вера в Бога была под запретом и даже преследовалась.

“Тюрьмой народов”, как утверждали большевики, Россия не была.

Россия была многоукладной, многоконфессиональной и многонациональной страной. Однако таких проблем с национальным вопросом или религиозным противостоянием, какие мы наблюдаем сегодня, не было.

Чеченский историк А. Авторханов, проживавший на Западе, в частности, писал: “Во время покорения Кавказа Россия проявила свою специфическую натуру, свойственную только ей. Как завоеванные народы, так и добровольно присоединившиеся Россия не считала колониями, подобно западным державам. Она считала их подданными Русского Царя. Государственная тенденция заключалась в том, чтобы сделать инородцев одинаковыми подданными Русского Царя. Русский империализм не был связан с грабежом и насилием”.

В Российской Империи все ее народы были равны перед Царем. Только в Российской Империи представитель некоренного народа (в западном понимании «туземец») мог занимать государственные посты, в том числе и самые высокие, — говорит кандидат исторических наук Петр Мультатули.

Доктор исторических наук А.Н. Боханов утверждает: “Россия никогда не была «колониальной державой» в общепринятом смысле и тем качественно отличалась от западноевропейских империй. У нее никогда не было метрополии как таковой: исторический центр был, а метрополии не было. Российская территориальная экспансия носила главным образом стратегический характер, диктовалась потребностями военной и государственной безопасности”.

 

В России в 1911 году по высочайшему соизволению Николая II был создан Олимпийский комитет. К слову, государь сам был спортивным человеком и слыл большим любителем спорта: он был хорошим наездником, стрелком, играл в теннис, ездил на велосипеде, ходил пешком на большие расстояния, занимался плаванием и греблей.

В 1912 году в Стокгольме прошли V Олимпийские игры, на которых впервые выступила российская команда. Россияне, конечно, тогда не подозревали, что их соотечественникам будет суждено приехать в следующий раз на Олимпиаду лишь спустя сорок лет.

 

 

Итак, сделаем выводы:

Вы узнали много фактов, о том какой была Россия в период царствования Николая II. Это далеко не полная информация о тогдашней русской жизни

Можно ли назвать Россию того времени отсталой страной?

О каком загнивании и даже застое может идти речь при таких феноменальных темпах роста и таком количестве реформ?

Можно ли говорить, что самодержавие и лично Царь тормозили развитие страны?

При последнем Императоре Россия стала вершиной русской цивилизации, обладающей политической, экономической, военной мощью, высочайшей культурой и передовой наукой.

“Именно при Николае II были спроектированы, начаты или осуществлены почти все «великие стройки» коммунизма: электрификация всей страны, освоение Дальнего Востока, детские сады, участковые врачи, родильные дома, ночлежки для бездомных, борьба с безграмотностью, начальное образование. Выяснится, что во время мировой войны при «слабом» царе враг был остановлен в Польше и Прибалтике, а не под Москвой и Петроградом, как это будет в 1941 году при «сильном» вожде?”, — пишет историк Петр Мультатули.

Как вы думаете, мог ли безвольный, слабый и некомпетентный человек, каким Царя до сих пор пытаются представить, так успешно управлять огромной многонациональной страной, занимающей шестую часть земной суши?

Утверждения о некомпетентности Монарха не имеет под собой никаких оснований.

Стоит напомнить, что Николай II знал 5 языков, получил 2 блестящих высших образования: военное и юридическо-экономическое, его обучали ведущие ученые того времени и министры двора.

Дела он вел скрупулезно и аккуратно, поражая окружающих исключительной трудоспособностью, прекрасной памятью и осведомленностью по всем вопросам управления, доводя все дела до конца. Он всех терпеливо выслушивал, тщательно взвешивал представленные варианты, но решения принимал самостоятельно и неуклонно проводил их в жизнь.

По воспоминаниям современников Царь обладал врожденной мягкостью и благородством, исключительным самообладанием и уравновешенностью.

Эти качества ошибочно принимались за слабость.

Государь ощущал свою исключительную ответственность не только перед народом, но в первую очередь перед Богом, вверившим ему управление страной.

Даже если успехи страны в период его правления признаются, стало нормой говорить о них, замалчивая личные заслуги Императора, как будто он к этому не имел отношения.

Когда говорят положительно о том времени, обычно вспоминают талантливых и эффективных государственных деятелей, таких как Витте, Столыпин, Плеве и других.

Как-то нелогично получается, будто они привели Россию к расцвету вопреки “безвольному” правителю. Но в том и заключается управленческий талант руководителя – окружить себя эффективными управленцами. Это азбука менеджмента: самый эффективный руководитель — тот, кто невидимо обезпечивает безперебойную работу всего предприятия, в данном случае страны.

Однако самые талантливые и эффективные государственные мужи, такие как министры внутренних дел Плеве, Столыпин и другие, на которых царь опирался, были убиты в ходе террора 1905 г. и последующих лет.

Американский историк Анна Гейфман на основе широкого круга источников написала монографию “Революционный террор в России, 1894–1917”. Общее число убитых и раненых в результате террористических актов в 1901–1911 годах она оценивает числом около 17000 человек, среди которых были чиновники разных уровней, военные и государственные деятели, что, несомненно, нанесло колоссальный урон стране. Но даже вопреки этому Россия оставалась мощной и сильной.

Итогом проделанного нами исследования может послужить цитата из статьи Е.Л. Шаляпиной “Россия в период царствования Императора Николая II: некоторые факты”:

“В годы правления Императора Николая II Российская Империя, преодолевая известное промышленное несовершенство и не имея при этом столь необходимого ей продолжительного внешнего и внутреннего мира, тем не менее, достигла результатов, достойных восхищения. Это было время широкой законодательной деятельности, экономических, социальных и политических реформ. Заметно повысился уровень жизни народа, увеличился естественный прирост населения. К 1914 году Россия достигла еще невиданного в ней уровня материального преуспеяния» [46].

 

 

 

 

Политические репрессии

 

«Во времена СССР нам все уши прожужжали про кровавые репрессии “царских сатрапов” против “благородных революционеров”, которых сегодня метко прозвали “майданутыми”. Как же на самом деле относилась царская власть к своим самым опасным врагам?

 

Ленин

 

Будущий вождь мирового пролетариата В.И. Ульянов ехал к месту отбытия ссылки самостоятельно.

По пути заехал к матери, погостил. Сначала Ильича определили в Минусинск, где было немало “политических”, но он пожелал более спокойного места, чем колония ссыльных. И минусинский исправник учел пожелания начинающего революционера, предложив ему поехать в Шушенское. Это было тихое большое село с волостным правлением, школой, церковью и  тремя кабаками. Крестьяне Шушенского жили зажиточно, некоторые имели до 100 десятин распаханной земли, по 200 голов крупного скота, тысячи овец. Интересно, знай они про предстоящую продразверстку, что б они с Ильичом сделали?

Вскоре к Ильичу разнообразить быт пожаловала его, как сейчас говорят, “герлфрэнд” — Наденька, причем со своей матерью. Местные полицейские настояли, чтобы молодые оформили брак, как полагается, а то разврат какой-то получается в местах лишения свободы. Как жилось Ленину в ссылке, можно представить по свидетельству Крупской:

“Дешевизна в этом Шушенском была поразительная... Например, Владимир Ильич за свое "жалованье"  восьмирублевое пособие (ему еще и платили!!!) — имел чистую комнату, кормежку, стирку и чинку белья... Правда, обед был простоват: одну неделю для Владимира Ильича убивали барана, которым кормили его изо дня в день, пока всего не съест; как съест — снова покупали на неделю мяса... Работница во дворе — в корыте, где корм скоту заготовляли, рубила купленное мясо на котлеты для Владимира Ильича, — тоже на целую неделю... В общем ссылка прошла неплохо” [53].

Котлеты и сибирские ватрушки шли Ленину впрок. О минеральной воде, прописанной для его желудка швейцарским доктором, “я и думать забыл и надеюсь, что скоро забуду и ее название” (письмо от 20 июня 1897 года). А четыре месяца спустя в письме к матери он добавляет:

“Здесь тоже все нашли, что я растолстел за лето, загорел и высмотрю совсем сибиряком. Вот что значит охота и деревенская жизнь! Сразу все питерские болести побоку! [53]”

Чтобы сделать жизнь еще более удобной и отвечающей их вкусам и потребностям, супруги Ульяновы наняли прислугу, девочку 15 лет. Девочке платили 2,5 рубля в месяц и она делала всю черную работу...  “Узник кровавого самодержавия” вовсю отдается в ссылке спорту, конькам, охоте. Тетерки, утки, зайцы, дупеля не сходят с его стола. Он ездит в гости к другим ссыльным и принимает их у себя; получает через родных тюки журналов, газет, русские, немецкие, французские книги, нелегальные издания. Ильич ведет обширную политическую переписку, составляет книги, пишет статьи в журналы и революционные брошюры для издания в Женеве [53]…

 

Троцкий

 

Добрались Царские сатрапы и до будущего победителя “белых” в Гражданской войне тов. Троцкого. Загнали его, беднягу, аж в Иркутскую губернию по приговору Одесского суда. Находясь в заключении и ссылке с 1900 по 1902 год, Троцкий активно занимался самообразованием, журналистской деятельностью, литературной критикой, общими вопросами социологии литературно-художественного творчества. Перемещаясь между селами Усть-Кут, Нижне-Илимское и городом Верхоленск, Троцкий вступил в контакт со многими видными революционными деятелями — включая Урицкого и Дзержинского. Печатные работы Троцкого, опубликованные и в Европе, а также его публичные выступления (просто капец!!!) в Иркутске — привлекли к молодому революционеру внимание руководителей РСДРП: ему был устроен побег из сибирской ссылки. В результате, Троцкий оставил в Сибири свою жену с двумя малолетними дочерьми и оказался сначала в Вене, а затем — в Лондоне, где произошла его первая встреча с Лениным.

 

Дзержинский

 

Будущего кровавого главу ленинской “охранки” Феликса Дзержинского Царские сатрапы реально чуть не замучили. 1-й раз его арестовали в 1900. В 1902 сослали аж в Вилюйск (Якутия). Оттуда он бежал и, по доброй революционной традиции, свалил в Европу. Освоил там Германию и Швейцарию, в 1906 арестован в Польше. Освобожден под залог, между прочим! В апреле 1908 года в Варшаве вновь арестован. В 1909 году приговорен к лишению всех прав состояния и пожизненному поселению в Сибири. Опять удрал. Арестован, приговорен на этот раз к каторге. Освободила бедолагу либеральная февральская 1917, мать ее, революция…

Дзержинский в 1912 выглядит как типичный гангстер.  Впрочем, он и был бандитом на самом деле...

 

Сталин

 

Неплохо устроился в ссылке и будущий преемник Ленина на посту вождя мирового пролетариата кацо Джугашвили. Во всех местах пребывания он — человек холостой и по-кавказски горячий — заводил бурные романы с местными красотками. У вологодских жандармов, следивших за ссыльными, девушка Пелагея проходила под кличкой “Нарядная”, ее жених Петр Чижиков был прозван “Кузнецом”, а Джугашвили — “Кавказцем”. Последний, судя по донесениям филеров, быстро расстроил планируемое бракосочетание Пелагеи и Петра. В конце августа – начале сентября он нередко надолго задерживался у “Нарядной” в отсутствие жениха. Сохранились воспоминания “Нарядной” о встречах со Сталиным, книга, подаренная ей с шутливой надписью: “Умной скверной Поле от чудака Иосифа”, и две открытки от вновь сосланного в Вологду в декабре 1911 года И. Джугашвили [54].

На новом месте, в Туруханском крае:

“…было установлено, что, находясь в Курейке, И.В. Джугашвили совратил гражданку Перелыгину в возрасте 14 лет и стал сожительствовать. В связи с этим Джугашвили вызывался к жандарму Лалетину для привлечения к уголовной ответственности за сожительство с несовершеннолетней…

Нашему неожиданному приезду Иосиф был необычайно рад. Он проявил большую заботу о нас. Мы зашли в дом. Небольшая квадратная комната, в одном углу — деревянный топчан, аккуратно покрытый тонким одеялом, напротив рыболовные и охотничьи снасти — сети, оселки, крючки. Все это изготовил сам Сталин. Недалеко от окна продолговатый стол, заваленный книгами, над столом висит керосиновая лампа. Посредине комнаты небольшая печка-«буржуйка», с железной трубой, выходящей в сени. В комнате тепло; заботливый хозяин заготовил на зиму много дров. Мы не успели снять с себя теплую полярную одежду, как Иосиф куда-то исчез. Прошло несколько минут, и он снова появился. Иосиф шел от реки и на плечах нес огромного осетра. Сурен поспешил ему навстречу, и они внесли в дом трехпудовую живую рыбу.

— В моей проруби маленькая рыба не ловится, — шутил Сталин, любуясь красавцем-осетром” [56] (c. 9–47).

Интересно, знай местные крестьяне про предстоящие раскулачивание и коллективизацию, что бы они с “горячим кавказцем” сделали? Не пошел бы он к осетрам под лед?

Сегодня понятно: устраивать подобные условия отбывания наказания для “майданутых скакунов” было для любой власти (не только Царской) величайшей глупостью. Снисходительное отношение Царской “охранки” к политическим преступникам просто потрясает. Ведь впереди у России были: 2 подряд революции, сдача немцам фронта, братоубийственная гражданская война, разруха, огромная детская безпризорность, чудовищный голод с миллионами жертв и репрессии, по сравнению с которыми Царские выглядят невинными детскими шалостями.

Сравним количество жертв политических репрессий при царизме и большевиках. Согласно справке начальника архивного отдела МВД СССР Павлова за период с 1921 г. по 1953 г. по делам ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ за контрреволюционные преступления было всего осуждено судебными и внесудебными органами 4 060 306 человек, из них приговорено к смертной казни 799 455 человек. То есть, в среднем за 32 года правления Ленина-Сталина большевики расстреливали 25 тысяч человек в год. В царской России с 1825 по 1905 годы по политическим преступлениям было вынесено 625 смертных приговоров, из которых только 191 были приведены в исполнение; с 1905 по 1910 год было вынесено 5 735 смертных приговоров по политическим преступлениям, считая приговоры военно-полевых судов, из которых приведен в исполнение 3 741 приговор» [55].

 

 

 

 

Долго нас в тюрьмах держали…

 

 

Вот что пишет о существовавших в его пору порядках в Царской России либерал-демократ, эдакий Сахаров-Ковалев XIX в., Антон Павлович Чехов:

«Если бы в “Русской женщине” Некрасова герой, вместо того чтобы работать в руднике, ловил для тюрьмы рыбу или рубил лес, то многие читатели остались бы не удовлетворенными» [57] (с. 144).

И это и понятно — критика дореволюционной России существовала не для того, чтобы поддерживать правду в освещении той обстановки писателями, но лишь для того, чтобы удовлетворить вкусы либералов, ратующих за изменение существующих порядков. А порядки эти, даже на Сахалине, то есть в те времена на острове-тюрьме, существовали следующие:

«…начальник отделения департамента полиции исполнительной, коллежский советник Власов, пораженный всем, что он встретил на каторге, прямо заявил, что строй и система наших наказаний служат развитию важных уголовных преступлений… исследование каторжных работ на месте привело его к убеждению, что их в России почти не существует… каторга перестала быть высшею карательною мерой» [57] (с. 144).

Мало того:

«Устав о ссыльных разрешает жить вне тюрьмы…» [57] (с. 96).

Ну, какая же это каторга? Все это указывает на непрогляднейшую:

«Отсталость нашего устава о ссыльных» [57] (с. 144).

Оно и понятно: ведь где-нибудь «в старой доброй Англии» этим каторжникам таких «люлей» выписывали содержащие их за решеткой тюремщики, что время от времени долетающий на свободу слух об их нескончаемых безчеловечных мучениях вмиг исполнял свою воспитательную программу. Он нагонял на «свободных» англичан такой ужас, что смерть могла считаться более предпочтительна, нежели каторжные работы.

Здесь же:

«…на Сахалине немало семейных каторжников, мужей и отцов, которых непрактично было бы держать в тюрьмах отдельно от их семей…» [57] (с. 96).

А потому жили они с самого первого дня этой самой столь нам на все лады расписываемой большевиками лютой Царской каторги со своими семьями в отстроенных им за счет государства избах, мало того, получая от него же немалые субсидии, на которые лишь на одни вполне можно было жить!

Да узнай англичане о том, какой их ждет за совершение преступления курорт — что б сталось с «доброй старой Англией» за какие-нибудь считанные десятилетия?

Недоверчиво настроенный к Царскому правительству Антон Павлович Чехов, решивший совершить дальний вояж на остров Сахалин, являющийся в то время островом-тюрьмой, с целью выявления возможных беззаконий, о чем ему было внушено либералами, жалуется на суровое отношение властей к добровольно отправившемуся за своим отцом семейству:

«…дети и подростки… получают от казны кормовые, которые выдаются только до 15 лет…» [57] (с. 82).

Так ведь в прежние времена в шестнадцать уже женили. Так что ж, до гробовой доски теперь государство обязано детей каторжников за казенный счет содержать?

Расскажи про такое шведам, у которых за срубленный в лесу сучок кишки к дереву прибивали, или немцу, который всю жизнь, считаясь при этом неким таким «свободным рудокопом», начиная с одиннадцати лет из рудника носа не высовывал, но пахал за краюху хлеба от зари и до зари, — засмеют…

Так что здесь следует все же согласиться с Антоном Павловичем, что виновато в том, что мы только теперь о себе узнаем:

«…полное отсутствие гласности» [57] (с. 145).

Но не в те времена, когда он отписывал свои вирши, а в нынешние. Ведь о тех его трудах, на ниве разоблачения неких таких Царских «сатрапов», мы узнаем только сегодня, когда гриф секретности с этого его произведения оказался, наконец, снят. И вот что выясняется по этому поводу:

«Первым номером в чеховском списке каторжных, высадившихся на остров в 1858 году, числится “уроженец Вятки Иван Лапшин”. Больше о нем архивы не сохранили ни строчки. А вот №2, Павел Ерохин, стал на острове легендарной личностью. Почти двухметровый батрак из Полтавы был приговорен к безсрочной каторге за два убийства. Сначала в зале суда(!) он задушил прокурора, который требовал отобрать у бывшего крестьянина за долги его землю. А в тюрьме батрак надел на голову надзирателю “поганое ведро” за то, что тот ударил его железным прутом. Сплющенное арестантом ведро лишило жизни полицейского» [58] (с. 73).

Вот что за «тюрьму», на поверку, представляла собою дореволюционная Россия! Вот каким сортом преступности «запятнал» себя арестант под №2: прибил неправедного судью, тем и доказывая безтолковому Чехову, что русский человек в своей стране к издевательствам над собой не приучен. Поплатился жизнью за попытку превышения своих полномочий и полицейский, осмелившийся уже в тюрьме указать русскому человеку на его-де рабское здесь положение.

Кстати, тому вторит и конечная судьба арестанта №2 каторжной тюрьмы-острова Сахалина. Павлу Ерохину, что сообщает его внук:

«“…безсрочную каторгу заменили поселением и дали лучшие земли”.

Документы о выделении поселенцу Ерохину пахотных земель в деревне Михайловка действительно сохранились» (там же).

Вот такая, на поверку, у нас была каторжная тюрьма…

Кстати, имеются и выкладки о наличии преступности за те годы в нашей стране в сравнении с преступностью «просвещенной» Европы. В 1887 году на 1 миллион населения было:

«Осужденных за воровство:

               В Германии           1840,

                Англии                1385,

                Франции             1128,

                России                482.

Наконец, приведем число осужденных за те преступления против нравственности, которые, по словам Монтексье, скорее приводят к гибели государства, нежели самое нарушение законов. Число преступлений этого рода на 1 миллион жителей приходится:

         Во Франции                21, 7,

               Италии                7,4,

               России                3,7.

В таких размерах выражается нравственное самосохранение славян в отношении главных видов преступлений.

Едва ли нужно говорить о том, что нравственное самосохранение не дается легко, что оно требует затраты сил, требует особенного напряженного труда. Оно представляет скорее подвиг, чем явление обыкновенного порядка.

Понятно, что народ, который живет согласно правилу: лучше смерть, чем нравственная уступка, — должен неминуемо затрачивать много физических сил, много энергии. Без сомнения эта энергия измеряется не количеством воздвигнутых зданий, не числом верст открытой железной дороги, не количеством материальных сбережений или иной материальной мерой, она не измеряется даже умственными приобретениями; она имеет значение и цену высшего факта и является в форме коллективного нравственного инстинкта, совмещающего в себе все стороны духовной жизни народа» [59] (с. 222–223).

Вот какое у нас было по тем временам государство. Вот как высоко, в сравнении с заграницей, стоял моральный уровень русского человека.

И вот как жилось ссыльно-каторжанам в этой самой так называемой «тюрьме народов» на «злой» Царской каторге.

А.П. Чехов:

«Сахалинский ссыльный, пока состоит на казенном довольствии, получает ежедневно: 3 ф. печеного хлеба [1,2 кг], 40 зол. мяса [170 г], около 15 зол. крупы [64 г] и разных приварочных продуктов на 1 копейку [1889 г. — А.М.]; в постный же день мясо заменяется 1 фунтом рыбы [409,5 г]» [57] (с. 297).

При таком харче «срок мотать» — истинное наслаждение! Ай-яй-яй, что б стало со старушечкой Англией, введи им такое хоть на самый малый период?

«Каторга — это хорошо, — говорит краевед Григорий Смекалов, — это когда заключенный выходит на поселение и начинает обезпечивать сам себя. Вот она — осознанная свобода. Единственное поражение в правах — запрет оставить остров» [58] (с. 74).

А вот как описывает свои «мытарства» по сибирским тюрьмам, на этот раз на Амуре, еще один правозащитничек:

«П.Ф. Якубович пишет [60] (т. 1) о 90-х годах прошлого века [XIX в. — А.М.], что в то страшное время в сибирских этапах давали кормовых 10 копеек…» [61] (с. 351).

И если в среднем по Сибири на эти деньги можно было купить несколько килограммов хлеба и несколько литров молока, то в Иркутской губернии, по словам все того же Якубовича:

«…фунт мяса стоит 10 копеек, и “арестанты просто бедствуют”» (там же).

Этим их «бедствиям» сильно удивляется Солженицын, на своем горбу испытавший все прелести сталинских лагерей: фунт мяса на человека в день — таким умопомрачительным количеством съестного в стране победившего социализма и на свободе-то в те годы было не разжиться! А при «проклятом царизме», да и то в самых не богатых на кормовые местах, такою роскошью ежедневно потчевали даже в тюрьме — причем, лишь в период пересылки и в самых бедных на продукты местах.

А ведь эти нелюди, то есть все те же большевики, распрекрасно знающие — как кормили ссыльных в Царской России, загоняли голодных крестьян вместе с женами и детьми в вагоны для перевозки скота и заколачивали их досками. Понятно, ни крестьян, ни их жен и малолетних детей кормить никто вообще не собирался! Но их только исправно охраняли конвоиры… Понятно, первыми умирали дети младенческого возраста и беременные женщины, затем дети ясельного возраста и так далее. Причем, вывалив остающихся пока в живых голодных крестьян с детьми в северной тайге, чуть ли ни в тундре, их и здесь кормить никто не собирался. И после того, как вымрет первая партия таких вот «переселенцев», на ее место на следующий год везли такую же вторую. И все повторялось вновь..

Причем везли туда людей, которые никого не убивали и ни у кого ничего не крали, но просто умели работать. Вот в чем состояла их вина. За это большевики истребляли их самих, их жен и их детей.

Вот что такое большевизм в сравнении с Царской системой наказания преступников.

Сравниваем с «доброй» заграницей, которую в отсталости устава о ссыльных не заподозришь никогда:

«…в саксонских и прусских тюрьмах заключенные получают мясо только три раза в неделю, каждый раз в количестве, не достигающем и 1/5 фунта [81,9 г]…» [57] (с. 297).

То есть в лучшем случае в количестве, ровно в пять раз меньшем! Да и то: лишь трижды в неделю!

Так что очень не зря считается,

«…что германские тюрьмоведы боятся быть заподозренными в ложной филантропии…» [57] (с. 297).

Вот теперь, вальяжно обгладывая косточки нами обнаруживаемых в русских тюрьмах избыточных мясных фунтов, выковыривая застрявшие косточки из десен, можно и пофилософствовать: по какую сторону нашей государственной границы находилась та самая пресловутая «тюрьма народов».

Но и это еще не все прелести сравнения жизни каторжан с жизнью арестантов западноевропейских тюрем. Ведь Антон Павлович сообщает не о скрученных бечевою по рукам и ногам несчастных арестантах, но о вынужденных поселенцах острова Сахалин, которые сверх вышеуказанного могут наловить рыбы, насобирать грибов, а картошки-то, картошки насажать… И которые, в подавляющем своем большинстве, вообще ничего не делают. А сидят на берегу и с грустной миной вглядываются вдаль — срок, так сказать, «мотают».

Но можно было не просто сидеть, сложа руки, но и подработать. Вот сообщение о том, как прирабатывали каторжники на острове Сахалин при сезонном сборе морской капусты:

«На этом промысле в период времени с 1 марта по 1 августа поселенец зарабатывает от 150 до 200 рублей; треть заработка идет на харчи, а две трети ссыльный приносит домой» [57] (с. 295).

А ведь Чехов отправился на Сахалин еще в ту пору, когда железная дорога туда не была проложена — в 1890 г. Корова в дореволюционной России стоила 45 руб. на европейской территории и 30 руб. на территории Сибири (данные на 1901–1905 гг.). Понятно, полтора десятками лет ранее ранее цены были и еще ниже. То есть в описываемой Чеховым местности корова могла стоить порядка 25 руб.

Так что и здесь, даже на краю земли, неквалифицированная работа каторжника предоставляла ему за летний сезон сумму денег, достаточную для приобретения  5 коров.

А вот что творилось в период «мрачного» царистского «мракобесия» в самой что ни есть «глубине сибирских руд». И все, между прочим, на том же самом ужаснейшем краю света — Сахалине.

А.П. Чехов:

«Рудничные арестанты в четыре летние месяца получают усиленное довольствие, состоящее из 4 ф. хлеба [1,6 кг] и 1 ф. мяса [400 г]…» [57] (с. 302).

Такую порцию, но увеличенную еще килограммом крупы, подтверждает и иной свидетель такого вот не хилого пайка арестантов — такой же как и Чехов правозащитничек — граф Альфред Кайзерлинг:

«Рацион у арестантов был отнюдь не скудный, а именно в день на человека килограмм хлеба, килограмм крупы, кислая капуста, горох и жир, 400 граммов мяса, вдобавок соль, перец и проч.» [62].

Так что очень не зря Царские тюрьмы никогда с курортом не сравнивали: на курортах столько еды, которую просто и съесть-то за один всего лишь день не возможно, не отваливают. Там рацион все же несколько поскромней.

Вот как жилось каторжанину на много руганной большевиками царской каторге!

Но и это было еще не все:

«…сахалинские врачи… заявили, что, ввиду условий работ на Сахалине, сурового климата, усиленного труда… отпускаемого теперь довольствия недостаточно…» [57] (с. 302).

То есть с полкоровы на год — это, как теперь выясняется, нашей либеральной медициной забраковывалось. Требовалось нормы для особо опасных преступников особо увеличить!

Что здесь сказать? Такая вот у нас на поверку была тюрьма…

А вот как царское правительство одевало арестантов:

«Каторжным, как мужчинам, так и женщинам, выдается по армяку и полушубку ежегодно…» [57] (с. 303).

Ну, это просто Клондайк! Если бы имелась машина времени, то весь совок, в полном своем составе, прознав, где такой дефицит раздают, разом ринулся бы на Царскую эту каторгу — за полушубками!

Но и по части обувки — там творился такой же «безпредел»:

«…в год четыре пары чирков и две пары бродней…» [57] (с. 302).

То есть и по этой части — кум королю…

Куда им такая прорва обувки?

А это чтоб шлындать по берегу взад и вперед, вглядываясь вдаль на чуть заметную полоску материка, и соленую слюну точить с извечными этими самыми воздыханиями об утерянной своей свободе горемычной.

И если принять на веру некрасовские завывания, то становится достаточно странным то обстоятельство, почему же это никто в этой самой ими столь усердно руганной переруганной Царской России, столь якобы забитой и зашуганной, нищей и убогой, в каторгу угодить почему-то не слишком-то и стремился. Ведь у нас, в представляющей собой сладкие грезы демократической дореволюционной общественности России — свободной от царизма стране — стране Советов, даже телогрейка — и та на два года выдавалась. Но это «на свободе». А у них, то есть в «тюрьме народов», даже на каторге (!), — ежегодно по полушубку! И по полкило мяса на день с двумя буханками хлеба — в рудниках… А к ним: киши, капусты, гороха, специй и т.д.

Так как же питались и одевались русские люди в те руганные переруганные всеми времена на свободе?! Почему у нас никогда не считали каторгу местом привилегированным, местом отдыха от мирских проблем и забот, но, наоборот, местом отбывания исправительного срока?

А на острове Сахалин прекрасно помнят этот странный вояж сюда Сахарова позапрошлого века — А.П. Чехова. И удивляются выводам этого правозащитничка не в меньшей степени. Вот как отзывается о сделанном им выводах местный краевед Григорий Смекалов:

«Я не конкурент Антону Павловичу Чехову, но, обличая Царские власти и требуя закрыть каторгу, он выполнил часть социального заказа» [58] (с. 75).

Ту самую часть, которая в те времена должна была высветить «злодеяния» царизма.

Но прошли годы. Мы уже на собственном горбу поиспробовали все те «прелести», которые нам на шею тянули все эти правозащитнички вкупе со Антоном Павловичем.  Именно по этой причине выкладки Чехова и вскрывают всю ту ложь, которую нам пытались развесить по ушам социалисты нынешние. Ведь если в его времена фунт мяса в день для арестанта являлся делом практически с точки зрения демократии и прогресса недопустимым, то во времена социалистические этот каторжный рацион всех нас, обманутых социалистами идиотов, не просто удивил, но и шокировал. Ведь у нас такими лакомствами никто не был выпестован вплоть до наступления последних времен, когда русского человека порешили вскормить (что б не ерничал) аргентинским телятиной (там она обходится по 5 центов за килограмм), иранской томатной пастой (там помидоры вообще как репей растут) и т.д. Однако ж и здесь своя выгода: русское сельское хозяйство, при этом, просто обязано развалиться. Что, собственно, мы и наблюдаем на сегодняшний день. Потому и вымираем, словно мамонты в период обледенения…

 

 

Но много ранее все обстояло совсем не так:

«В середине семнадцатого века четырнадцатимиллионное население России составляло лишь половину совокупного населения Франции и Англии (27 миллионов человек). К 1800 г. соотношение изменилось в пользу России (36 миллионов против 39 миллионов Англии и Франции). Соотношение еще более изменилось в пользу России к началу нашего века (129 миллионов против 79 миллионов)» [63] (с. 6).

То есть не слишком-то людские порядки, царящие в Западной Европе, обуславливали и достаточно невысокий процент прироста там населения. Таковы плоды бытовавшей у них этой всеми теперь воспеваемой якобы самой человечной из человеческих культур.

Кстати, вот чем к сегодняшнему дню может похвастать и действительно дикий этот самый Запад. На сегодняшний день в США находится в местах «не столь отдаленных»:

«2,4 миллиона человек. Сейчас по количеству заключенных Соединенные Штаты занимают 1-е место в мире. При том, что население США составляет 4% населения мира, на население американских тюрем приходится 25% всего тюремного населения мира (DeGraw David. American Gulag: Word`s Largest Prison Complex)» [64] (с. 182–183).

Вот где на самом деле, что выясняется, находится истинная тюрьма народов.

Но вот чем следует объяснять столь разительное несоответствие их системы общежительства с нашей.

У нас:

«Преднамеренно никто зла не творил. А отдельные преступления потому и вызывали такой большой резонанс, что случались сравнительно редко. На чистой белой скатерти и пятнышко заметно» [65] (с. 54).

Это пятнышко и попытался размазать даже не в огромное пятнище, но практически в непролазную нигде невиданную грязь, наш главный «правозащитник» XIX века — А.П. Чехов. Но результат его исследования, что и понятно, оказался совершенно противоположным задуманному и указывает теперь на полную абсурдность выдвигаемых желтой прессой тех лет обвинений в отношении правопорядков дореволюционной России. Но и по сей день в этом плане ничего не изменилось: богатый Запад, жирующий за счет всего остального мира, трясется за свою жизнь и жизнь своих детей, которых воруют и сажают на иглу. Мы — другое дело:

 «…русский менталитет, русское Православие, русская социальная защищенность — вот, пожалуй, единственная сила, которая еще может спасти мир» [65] (с. 54).

То есть наша способность противостоять агрессии что внешней, что внутренней является единственной альтернативой постоянно возводимой Западом тюрьмы, чей конечный смысл — воцарение антихриста. И именно СССР, что следует все же признать, а уж вовсе не Царская Россия, являлся наиболее человеконенавистнической частью этой тюрьмы.

И чтобы ощутить всю колоссальность масштабов убийств русских людей в этой большевицкой тюрьме, стоит лишь краешком глаза взглянуть на статистические данные.

В Российской Империи на начало XX века числится в наличии 120 млн. человек, а в Китае — 200 млн. То есть разница-то была не слишком и велика. Причем, полутора десятилетиями позже, когда страна увеличивалась ежегодно на 2,5–3,5 млн. человек, русских, уже при населении 175 млн. человек, насчитывалось до 72% от общего числа населения Царской России. Однако прошел век, когда страну терзали евреи-интернационалисты, захватившие над ней власть в 1917 г. И что же в итоге? Население РФ к сегодняшнему дню составляет что-то порядка 90 млн. чел., русских среди которых уже менее половины. То есть русские в своей стране уменьшились за это время в четыре раза!

А что же китайцы? Их на сегодняшний день полтора миллиарда. То есть их численность возросла в 7 раз. Причем, СССР экспортировал в Китай социализм, как машину по самоубийству, а потому уже с полвека у них свирепствует закон, по которому каждая семья имеет право иметь только одного ребенка — остальных, следуя не иначе как самими же глобалистами навязанной им государственной идее, безжалостно убивают абортами. То есть на самом деле их должно было бы быть, не захвати в их стране власть коммунисты, никак не менее 10 млрд. человек.

Но мы — не Китай, а потому детей убивать в утробах матерей нас не заставляют — это у нас женщины, являясь самыми нищими в Европе (но стремясь быть при этом европейками), сами делают, потому как распределение в СССР всех благ всегда шло по системе: нацменшинствам — все, титульной нации — ничего. Потому наш, например, калужский крестьянин, получал в десятки раз меньше средств для прокорма семьи, чем крестьянин азиат или кавказец. А потому нацменшинства сегодня расплодились просто не в меру (узбеков, например, стало больше, чем их было в Царской России, в 50 раз), а вот русский генофонд, благодаря политике большевиков, подорван окончательно: мы вымираем просто оглушительными темпами.

А ведь если узбеки возросли в количестве в 50 раз, и в такое же количество раз, если бы не получили человеконенавистническую государственную доктрину — социализм — китайцы, то и русских должно было бы стать к сегодняшнему дню вовсе не 40 млн., что наблюдаем после столетнего правления захвативших Россию инородцев и иноверцев, но 6 млрд. человек.

А потому, дабы понять весь ущерб, полученный Россией от порабощения самоубийственной идеей социализма, навязанной нам мировой организацией банкиров и их инструментом — еврейскими комиссарами, следует от 6 млрд. обязанных проживать в России русских людей вычесть тех, которые проживают. Вот только тогда и станут понятны масштабы устроенной здесь кровавыми Лениными-Сталиными резни.

Но пойдет ли впрок нам такая наука? Не вступим ли мы все на те же грабли, не пожелав понять того, что уже произошло с нами, и еще раз?

 

 

 

 

Николай II— победитель во 2-й мировой войне

 

 

Странно как-то такое вроде бы и слышать. Но это неоспоримый факт, на сегодня доказанный: техника Николая II времен 1-й мировой войны явилась основным фактором победы над фашистской Германией уже 1941–1945 гг.

 

Факт №1. Царские линкоры защищали Ленинград и Севастополь

 

В апреле 1907 года император Николай II одобрил один из четырех вариантов судостроительной программы, разработанной морским Адмиралтейством. Ее целью являлось восполнение утраченного в ходе русско-японской войны корабельного состава.

Российская Империя с 1909 по 1914 гг. построила 7 линейных кораблей. Тип «Севастополь» (4 ед.) строился на Балтийском заводе, тип «Императрица Мария» (3 ед.) — в Николаеве.

Из фильма «История линкоров СССР»:

16 июня 1911 года в торжественной обстановке был спущен на воду «Севастополь», первый российский линкор — головной корабль из 4-х балтийских дредноутов. Через 3 года, когда уже бушевал пожар Первой мировой войны, линкоры «Севастополь, «Полтава», «Петропавловск» и «Гангут» были приняты на вооружение.

В ходе гражданской войны линкоры переименовали. «Севастополь» получил имя «Парижская коммуна», «Петропавловск» — «Марат», а линкор «Гангут» стал называться «Октябрьская революция».

Советский Союз собирался построить, но так и не построил ни одного линкора. Поэтому Ленинград и Севастополь во время Великой Отечественной войны защищали Царские линкоры.

Из фильма «Ложь Матильды. Оболганный Государь»:

Из интервью с Василием Бойко-Великим:

«Жители Санкт-Петербурга, которые интересуются своим городом, знают, что немцы остановились во время Второй мировой войны на равнине перед Ленинградом. Никаких рубежей, которые могли бы остановить немцев, не было. Не было речки, оврага, возвышенности. Пулковские высоты немцы взяли.

Непонятно, что их остановило на этой равнине после Пулковских высот до Ленинграда. Загадка такая… Ну, понятно, что Жуков приехал, великий наш полководец, понятно, что отступать было некуда. Но можно было отступить еще километр, два километра — голая степь.

Выясняется… что немцы остановились ровно по той линии, которую достигала крупнокалиберная артиллерия Царских линкоров.

Царские линкоры, созданные по программе Царя Николая II, вошли в Неву, встали на якоря и своей артиллерией били по наступающим немцам и ровно до того момента, как снаряды достигали немецких позиций, ровно там они остановились, дальше они не смогли пройти».

Из фильма «История линкорного флота России»:

«План молниеносной войны “Барбаросса” не предусматривал морских сражений. Гитлер рассчитывал минами запереть красный флот в портах и уничтожить корабли авиацией, а базы флота захватить ударами с суши.

Но под Севастополем, под Ленинградом, под Мурманском молнии блицкрига замерли.

Когда не осталось ни танков, ни самолетов, у наземных войск появилась надежная опора, бог войны — артиллерия. Но это были особые орудия.

Лето 1941 года. Противник стремится овладеть островом Ханко, запирающим вход в Финский Залив, но натиск остановлен тяжелыми орудиями 9-й батареи на платформах ТМ-3-12. Это были поднятые из-под воды орудия линкора «Императрица Мария».

В годы Первой и Второй мировых войн огневая мощь линкоров в основном использовалась для артиллерийской поддержки сухопутных войск на приморских направлениях.

Из фильма «История линкорного флота России»:

Леонид Амирханов, историк фортификации и флота:

«Здесь рядом с фортом располагался малый кронштадтский рейд, на котором базировались наши линкоры, знаменитые российские дредноуты, которые, правда, надо сказать, представляли собой, да простят меня моряки, самые настоящие плавучие батареи.

Они были построены для Балтики, но Балтика была тесна для них, поэтому, к сожалению, статистика подтверждает, 90 с лишним процентов своих стрельб эти линкоры сделали по береговым позициям, причем, первые выстрелы были сделаны в гражданскую войну, по форту “Красная горка”.

В дальнейшем эти линкоры принимали активное участие в обороне Ленинграда, и о чем уже говорилось, именно линкоры и береговая артиллерия спасли Ленинград в годы блокады».

Линкор «Марат» (бывший «Петропавловск»)

Из фильма «История линкоров СССР»:

«12 сентября 1941 года. Немецкие войска начали генеральный штурм Ленинграда.

Положение города, как никогда, критическое. Все советские корабли и форты открыли огонь, не считаясь с расходом боеприпасов.

Среди канонады выделяется гром выстрелов орудий главного калибра линкоров «Марат» и «Октябрьская революция». Снаряды весом полтонны накрывали позиции противника в радиусе до 30 км.

Не менее тяжелая ситуация складывалась и в Крыму. Враг стремился захватить главную базу Черноморского флота — Севастополь. Здесь на защиту города встал линкор «Парижская коммуна». Зимой 41-го черноморцы не пустили врага в Севастополь».

Из фильма «Ложь Матильды. Оболганный Государь»:

Мнение:

Из интервью с Василием Бойко-Великим:

«Там, конечно было несколько факторов, но это один из решающих факторов. Была еще артиллерия дальнобойная Кронштадтских фортов, была там береговая артиллерия военно-морская.

Все это создано трудами, и по благословению, и по заботе Императора Николая Александровича. Он лично курировал программу развития флота и флотской артиллерии.

Поэтому во многом тому, что Ленинград (Санкт-Петербург) не был занят немцами во Второй мировой войне, мы обязаны тоже Императору Николаю Александровичу. И таких моментов можно очень много перечислять».

Из фильма «История линкоров СССР»:

«Мощная артиллерия этих кораблей наносила ощутимый урон немецким сухопутным силам и помогла не пустить врага сначала в Ленинград, а затем надолго задержала его в ходе героической осады Севастополя.

Дмитрий Стогний, сотрудник музея «30-я батарея»:

«Вот они, те самые 12-дюймовые орудия линкоров-дредноутов российского императорского флота. Здесь крайний правый ствол принадлежал черноморскому линкору “Императрица Екатерина Великая”, изготовлен в 1914 году, а два других — с балтийского линкора “Гангут”, изготовлены в 1916 и 1917 годах.

Снятые с них башни главного калибра до конца века охраняли Ленинград, Севастополь, Владивосток, а легендарная 30-я батарея несет службу до сих пор.

Орудия делал Обуховский сталелитейный завод в Санкт-Петербурге. Несмотря на почтенный возраст, практически 90-летний возраст, эти орудия и по сей день служат российскому военно-морскому флоту и, видимо, послужат еще долгие годы».

Столетний корабль «Волхов», спасатель подводных лодок, в составе российского ВМФ служит до сих пор

Из фильма «Государь-Император Николай II. Опережая время»:

Андрей Борисюк, историк:

«Весь линейный флот Советского Союза на сто процентов был представлен линкорами николаевского времени. Техника Николая II опережала время не просто на десятилетия, а, можно сказать, что и на века. Например, до сих пор в составе военно-морского флота на Черном море несет боевую службу корабль «Волхов», спасатель подводных лодок, построенный при Николае II. Он до сих пор осуществляет настоящие боевые выходы, боевое дежурство».

 

Факт № 2. Романов-на-Мурмане и мурманская железная дорога защитили русский Север

 

Вы помните повесть Б. Васильева. «А зори здесь тихие»? Вы помните, что защищали девушки? А защищали они Кировскую железную дорогу, которая была архиважным стратегическим объектом. При Николае II она называлась Мурманской.

 

Из фильма Владимира Кузнецова «Романов-на-Мурмане»:

«1 августа 1914 года Германия объявила войну России. С этого момента тихая жизнь Кольского Севера заканчивается.

Уже осенью того же года начинается строительство нового российского порта для приема кораблей союзных войск Англии, Франции и Америки.

А на прибрежных сопках вырастают промышленные помещения и жилые дома нового города, который затем получит высокое имя: Романов-на-Мурмане.

Для организации обороны от внешних врагов была сформирована флотилия Северного Ледовитого океана, в ее состав вошли такие корабли, как миноносец «Грозный» и “Властный”, крейсер “Варяг” и линкор “Честный”.

В далеком 1916 году, когда Россия вела тяжелые бои с Германией, в торжественной обстановке состоялась церемония основания нового города. В этот день, 4 октября по новому стилю, на холме, где сейчас находится Дом культуры им. Кирова, была заложена памятная доска в основание нового Храма Святителя Николая Чудотворца.

Одновременно с закладкой города и порта уже завершалось строительство Мурманской железной дороги».

Необходимость строительства Мурманской железной дороги стала особенно острой в годы Первой мировой войны.

Стратегическая цель строительства — соединить Петроград с незамерзающим портом Мурманска для транзита грузов с военной техникой и продовольствием от союзников.

В декабре 1914 года было создано Строительное управление Мурманской железной дороги.

Решающее слово в утверждении маршрута принадлежало Николаю II. Из трех предложенных вариантов Император выбрал маршрут от Петрозаводска, добавив от себя: «Конечно, этот вариант лучший».

Из фильма Владимира Кузнецова «Романов-на-Мурмане»:

«Задумайтесь: в январе 1915 года император Николай II утвердил ассигнование средств на строительство железной дороги в размере 330 млн. Царских рублей, а к ноябрю 1916 года дорога была уже полностью завершена.

О том значении, которое придавал этому городу и Мурманской железной дороге Император, говорят столь значительные средства, выделенные на это строительство. И все это в условиях тяжелой Первой мировой войны.

На разных этапах строительства было задействовано более 170 тыс. человек: 100 тысяч рабочих из губерний Российской империи, 5,5 тысяч рабочих из Финляндии, 40 тысяч военнопленных, преимущественно венгров, австрийцев и немцев, 10 тысяч завербованных китайцев и даже 500 рабочих из Канады, около 2-х тысяч солдат железнодорожного батальона.

Путь протяженностью более чем 1000 км от Петрозаводска до Кольского залива предстояло проложить в самые сжатые сроки и в крайне сложных условиях, в почти безлюдной местности, в отрыве от баз снабжения, поскольку на всем протяжении пути от Петрозаводска до Колы не было ни одного населенного пункта.

Факт:

И все-таки, несмотря на все эти трудности, уже 23 апреля 1916 года на участке Мурман – Кандалакша открылось сквозное движение, а вся дорога от Петрозаводска до Мурмана была принята в эксплуатацию в ноябре 1916 года. Дорога, в народе ее называли Мурманкой, была построена всего за 1 год и 6 месяцев. И это — без всяких ужасов репрессий, спецпереселенцев, десятков тысяч загубленных душ. Вот какой силой обладала «прогнившая» Царская Россия.

Мировая история строительства железных дорог не знала подобных примеров.

К большому сожалению, наш город стал последним городом Российской Империи. Германия с помощью большевиков, совершивших государственный переворот, разгромила русскую армию. Унизительный «Брестский мир» подписывала уже Советская Россия. А в 1918 году большевики вообще открыто вели переговоры с Германией о передаче всего Кольского полуострова этой стране с целью их контроля над Северными морями и Арктикой».

Мурманская магистраль не смогла быть использована в Первой мировой войне, а во время Великой Отечественной войны эта железная дорога, которую в советское время назвали Кировской, связывала Европейский Север нашей страны с Мурманским портом, через который поддерживалась связь с союзниками. Именно сюда приходили техника, вооружение и продовольствие по ленд-лизу.

В сложнейших природно-климатических условиях (дорога проходила по болотам), на расстоянии, близком к линии фронта, под непрерывными бомбежками и обстрелом диверсионных групп противника, через Кировскую железную дорогу осуществлялось снабжение армий Карельского фронта.

За годы войны по железнодорожным путям были переброшены сотни тысяч солдат и офицеров, осуществлены поставки продовольствия, медикаментов и вооружения на фронт, а также эвакуировано население и материально-техническая база в тыл. А в блокадный Ленинград были отправлены несколько эшелонов с рыбой.

Из фильма Владимира Кузнецова «Романов-на-Мурмане»:

Мнение:

«Если Петр I прорубил только окно в Европу, то Николай II распахнул для России широкие ворота в Арктику, чем до сих пор мы и владеем.

Романов-на-Мурмане и железная дорога к нему строились нашим Царем на века как форпост Российского государства.

Теперь, с высоты прожитых лет, мы можем твердо сказать, что наш Государь Николай II в смутное время для страны думал не о себе, а о России, то есть о нас с вами».

 

Факт № 3. 35-я батарея — последний оплот героической обороны Севастополя

 

Оборонительные сооружения «35 батарея» в Севастополе — одно из самых значимых артиллерийских укреплений Великой Отечественной войны.

Это место, которое является одним из самых святых для жителей Севастополя, место, которое в июне-июле 1942 года стало последним пятачком героической обороны города для оставшихся 80 тысяч его защитников.

Из фильма «35 Береговая батарея. Неизвестная драма Севастополя»:

«Мыс Херсонес. Сюда, к 35-й береговой батарее в последний день июня 1942 года стекаются защитники города. Сорокаметровый уступ нависает над морем. Может быть, именно здесь началась история “Заветного камня”?

Раиса Степановна Холодняк, участница обороны Севастополя:

“Стрелять уже больше нечем, отбиваться нечем. Ночью спустились по этому спуску пологому под скалы батареи. Поползла я к одному, а у него нога перевязана:

— Давайте я вам помогу перебраться в безопасное место!.

Он на меня посмотрел:

— Где ж ты тут такое нашла, безопасное место? Ты видишь, у меня патроны есть, гранаты, видишь, есть, и с этого места я никуда не уйду”.

Решение о строительстве укреплений на полуострове Херсонес было принято Императором Николаем II 21 мая 1911 года, для чего была выделена сумма в 8 млн. рублей.

Причиной, по которой было принято решение о возведении хорошо укрепленных береговых батарей под Севастополем, послужил провал обороны крепости Порт-Артур во времена русско-японской войны.

По плану здесь должно было быть размещено две мощных батареи со сверхкрупным калибром с северного и южного флангов.

Факт:

Возведение фортификационных сооружений началось в 1912 году.

Колоссальное сооружение, уходящее в землю на 27 метров, могло выдержать попадание трех 2-тонных авиабомб в одну точку и было защищено от проникновения всех видов отравляющих веществ.

Для сооружения 35-й батареи потребовалось больше бетона, чем для строительства ДнепроГЭС.

Две орудийные башни, изготовленные в 1914–1916 гг. на Обуховском заводе были оснащены четырьмя 305-мм орудиями.

Батарея могла удерживать круговую оборону, зона обстрела суши достигала на севере Бахчисарая, на юге — Симеиза.

Приборы управления стрельбой находились на глубине 25 метров.

Из фильма «35 Береговая батарея. Неизвестная драма Севастополя»:

«Огромная цилиндрическая яма диаметром в несколько десятков метров. Это все, что осталось от одной из башен батареи. Но башни — это только верхушка айсберга. Гигантские штольни уходят на глубину 10-этажного дома, бетона уложено, как при строительстве ДнепроГЭС, целый город с лазаретами, командными пунктами, электростанцией. Десятки тысяч человек нашли здесь убежище в те июльские дни 42-го».

 

35-я батарея. Яма от одной из башен

Революция и гражданская война прервали строительство, оно было завершено только в 1928 году.

Когда в 1941 году немецкие войска вторглись на территорию Крыма и подошли к Севастополю, их ждал поистине «теплый прием».

Из фильма «35 Береговая батарея. Неизвестная драма Севастополя»:

«К середине октября 41-го года противник, овладев практически всем Крымским полуостровом, блокирует Севастополь с суши. Все попытки по освобождению Крыма удачи не приносят.

И только Севастополь продолжает вести героическую оборону. 250 дней! Такой осады не выдерживала ни одна крепость мира. Нигде и никогда более неприятель не использовал такую мощь артиллерии. На 1 кв. метр оборонных линий сброшено более тонны снарядов и авиабомб».

Факт:

Защитники города держали оборону больше 250-ти дней и ночей, и только в июле 1942 года он был захвачен оккупантами, которые потеряли здесь около 300 тысяч своих солдат и офицеров.

Условия местности на подступах к Севастополю не позволяли немцам взять город штурмом, пока не сдались два ключевых объекта обороны: Инкерман — природная крепость с неприступными скалами и 35-я батарея, уничтожавшая технику и живую силу противника на дальних подступах к городу.

Ее не могли уничтожить несколько гитлеровских батарей, гаубиц и мортир. Именно для 35-й батареи немцы доставили под Севастополь знаменитую суперпушку «Дора» калибра 800 мм.

Из фильма «35 Береговая батарея. Неизвестная драма Севастополя»:

«По специально проложенным путям доставлено самое тяжелое оружие в истории войн – пушка “Дора”, которая была спроектирована для разрушения наиболее мощных сооружений линии “Мажино”.

Первого июля, когда немцы уже хозяйничают в городе, 35-я береговая батарея продолжает вести огонь. Неприступная крепость наводит на неприятеля панический страх. Укрепрайоны Севастополя немцы называют уважительно: форт».

Легендарная береговая 35-я батарея оттянула на себя и удерживала в течение длительного времени одну из лучших армий Вермахта, что повлекло за собой значительное ослабление позиций гитлеровских войск под Сталинградом.

Из фильма «Битва за Черное море. Береговые батареи»:

«Здесь, на западном крае севастопольской земли, в казематах 35-й батареи и на несколько километров вокруг нее скопились десятки тысяч защитников Севастополя. Данные об их количестве разнятся: от 30 до 97 тысяч человек.

Здесь же военный совет севастопольского оборонительного района принимал решение об оставлении Севастополя. В ночь на 2 июля, выстрелив последний боезапас, 35-я батарея, гордость отечественной фортификации, была взорвана.

Героическая и трагическая севастопольская оборона подошла к концу. Она вошла в историю не только как эпопея грандиозного подвига, но и как самая ожесточенная в истории войн артиллерийская дуэль.

Мнение:

Вадим Ханаев, историк:

«Немцы считали Севастополь самой сильной крепостью в мире. И когда мы говорим об обороне Севастополя, мы должны учитывать, что фактически это единственная столь долговременная оборона, 250 дней, которая велась не в городе, как в Сталинграде, допустим, уличные бои, а на подступах к городу, то есть на оборонительных рубежах.

И в этой связи мы действительно можем признать, что Севастополь был идеальной крепостью с отличным гарнизоном. Здесь сошлись все факторы в один.

И поэтому мы можем считать, что, несмотря на то, что Севастополь был немцами взят ценой колоссальных потерь с их стороны, что под Севастополем мы одержали очень важную победу, потому что мы задержали наступление немцев на Кавказ и Сталинград, как минимум, на полгода.

И поэтому в истории нашей окончательной победы в Великой отечественной войне и в истории битвы за Черное море очень важным элементом является оборона Севастополя».

 

Факт № 4. Транссибирская магистраль спасла Москву и обеспечила тыл в Великой Отечественной войне

 

Из фильма «Железная дорога в Российской Империи»:

Факт:

«К 1917 году в стране действовали 74 железные дороги. Паровозы и подвижной состав для них производили 20 отечественных заводов.

Пройдя многотрудным путем, Россия превратилась в крупнейшую железнодорожную державу мира».

Фрагмент из фильма «Экономика при Николае II. История России ХХ века»:

«Безусловно, что автором реформ в России выступала именно Царская власть.

Очень важным в русской монархии было обстоятельство, отмеченное русским философом Иваном Солоневичем: “Государь стоял над интересами различных групп и классов”.

Это очень хорошо было видно на примере реализации дальневосточной программы, а также на примере строительства Сибирского железнодорожного пути. В сооружении этой дороги был заинтересован средний класс.

При этом чиновничество не видело смысла в строительстве Транссиба, а также в освоении Дальнего Востока.

И только Император своей волей осуществил этот проект».

 

Строительство Транссибирской магистрали

 В одной из прошлых лекций мы уже говорили о значении Транссибирской магистрали для развития страны.

Но в годы Великой Отечественной войны она сыграла решающую роль в победе.

Из фильма «Декабрь 41-го. Спасти Москву»:

«Осень 1941 года стала самым тяжелым периодом Великой Отечественной Войны.

Враг прорвался к самой Москве. В середине октября немцы вышли на окраину подмосковных Химок, и генералы Вермахта в мощные бинокли рассматривали башни Кремля.

Красная армия отступала на всех фронтах, испытывая нехватку боеприпасов и провианта.

В самой столице начались перебои с хлебом. На глазах у москвичей саперы минировали предприятия, мосты и железнодорожные пути. В воздухе повисло нехорошее предчувствие скорого поражения.

Михаил Мягков, доктор исторических наук:

«Шоссе энтузиастов было запружено массой народу, была сюрреалистическая такая картина, когда от здания ЦК поднимался черный дым, видимо, жгли документы, и на землю падал черный мокрый снег».

А положение на фронтах было тяжелым и непредсказуемым. Высшее руководство СССР фактически не знало реального расклада сил на подступах к столице, не имело сведений о дислокации частей Красной Армии и войск Вермахта.

Маршал победы Георгий Жуков вспоминал:

«Сталин болел гриппом, но работал. Поздоровавшись кивком головы, он предложил посмотреть на карту и сказал: “Вот, смотрите, какая сложилась обстановка на западном направлении. Не могу, говорит, добиться ясного доклада, что происходит сейчас, где противник, где наши войска. И если вы можете, поезжайте немедленно в штаб Западного фронта, разберитесь там с обстановкой и позвоните мне в любое время суток, я буду ждать”.

Даже через три четверти века впечатляют откровения маршала, вспоминающего свой проезд по передовым линиям обороны осенью 41-го: “На западном направлении, особенно на участке западного фронта, сложилась крайне опасная обстановка, что все пути на Москву, по существу, были открыты, т.к. на Можайской линии, где находились наши небольшие части, они, естественно, не могли остановить противника, если бы он двинул свои войска на Москву”.

 

Военный эшелон

Вот что пишет Валерий Хатюшин, главный редактор журнала «Молодая гвардия»:

«Осень 1941 года. За первые четыре месяца Великой Отечественной войны в боях с европейскими фашистами погибли два с половиной миллиона советских военнослужащих, три с половиной — были взяты в плен, полтора миллиона — дезертировали.

Фактически советская армия на тот момент была разгромлена.

Противостоять германской лавине, подходившей к Москве, по большому счету было некому.

В Москве это все понимали. Правительство и его учреждения были эвакуированы, тело Ленина — вывезено в Тюмень, а основные крупные здания в центре столицы — заминированы. Да, ударили сильные холода, но они не спасли Москву.

И реальное чудо было не во внезапных морозах, а совсем в другом.

Поистине фантастическое, почти невозможное чудо совершил Николай Второй.

За время своего правления он осуществил проект будущего века: построил Транссибирскую магистраль — железную дорогу длиной девять тысяч километров, соединившую центр страны с Владивостоком.

Строили ее практически вручную — через непроходимую тайгу, сибирские реки и горы, с помощью лопаты, кайла, кувалды и лошадей.

Даже нынешний полет наших космонавтов на Луну выглядел бы менее значимым и менее блистательным, нежели тот подвиг русских рабочих и русских инженеров.

Только Провидение, знающее будущие перипетии истории, могло толкнуть на этот грандиозный шаг Великого Царя во имя своей Великой России.

Осенью 1941 года Сталин, в конце концов, поверил нашей разведке, что Япония не вступит в войну с СССР.

И в десятидневный срок по Транссибирской магистрали была переброшена Дальневосточная армия вместе с вооружением и сибирскими резервами.

Да, это именно она промаршировала по Красной площади на параде 7 ноября. Именно они, дальневосточники и сибиряки, отстояли Москву и отбросили немцев от столицы.

Не будь Транссибирской железной дороги, в столь быстрый срок не удалось бы перебросить с Дальнего Востока к Москве войска и вооружение. И Москву пришлось бы сдать» [47].

Из фильма «Декабрь 41-го. Спасти Москву»:

«Документы свидетельствуют: контрнаступление — холодный расчет ставки, основанный на данных разведки. Япония не нападет на СССР раньше 1944 года, и потому свежие, хорошо обученные воинские соединения с Дальнего Востока и из Сибири были срочно переброшены под Москву».

Из фильма «Романовы. Царское дело. Фильм 5»:

«Еще до реформ Столыпина Государь передал крестьянам-переселенцам из центральной России лучшие Алтайские земли, находившиеся в его личной собственности.

Мнение:

Дмитрий Матлин, историк:

«Это были молодые здоровые семьи, крепкие хозяева. У них стали рождаться дети. Эти дети, спустя 20–30 лет, очень помогли в 41-м году отстоять Москву. Помощь пришла именно из Сибири. И вот так, может быть, опосредованно, и Николай II, и покойный Петр Аркадьевич Столыпин спасли нашу страну уже в 1941 году».

Из фильма «Поезда, выигравшие войну»:

«В битве под Москвой Вермахт потерпел первое серьезное поражение с начала Второй мировой войны. Немецкие генералы в своих мемуарах позже объяснят его двумя неприятными сюрпризами: внезапным появлением у Жукова резервных дивизий и трескучими русскими морозами».

Из фильма «Государь-Император Николай II. Опережая время»:

Мнение:

Из интервью с Владимиром Лавровым, доктором исторических наук:

«Вы представьте себе: 9 тысяч километров до Владивостока! Для ХIХ – начала ХХ веков это как проект полета на Луну в ХХ веке. Говорили, что такое невозможно: огромное количество мостов, туннелей. Построили! Я вам вот что скажу: благодаря Николаю II мы в 1941 году не сдали Москву, благодаря Транссибирской магистрали, которую Николай II построил в 1904 году. Почему? Москву в 1941 году спасли дивизии, переброшенные с Дальнего Востока, и эти дивизии перешли в наступление и выиграли Московскую битву. Но если бы не было Транссибирской магистрали, они что, пешком бы шли 9 тыс. километров? Нет! Николай II создал то, что нам пригодилось, так что спасибо Николаю Второму!»

 

Эвакуация завода на восток по железной дороге

 

Хочется добавить к этому, что не только спасение Москвы удалось осуществить благодаря Транссибирской магистрали.

В кратчайшие сроки по этой магистрали удалось перебросить из европейской части России в Сибирь важнейшие оборонные и стратегические предприятия, а также эвакуировать население и организовать в тылу производство и обезпечение фронта военной техникой и всем необходимым.

Из фильма «Поезда, выигравшие войну»:

«Врага удалось отбросить от Москвы. В тыл эвакуировано 2,5 тысячи предприятий и 18 млн. человек. Не хватает угля — паровозы топят дровами. Потеряно до 700 локомотивов, и машинисты в нарушение всех норм цепляют к поезду дополнительные вагоны. Поезда идут даже под бомбежками и артобстрелами».

Было создано стратегическое преимущество, которое и обезпечило усиление нашей армии и дальнейшую победу. Поэтому значение Транссиба для итогов Великой Отечественной войны трудно переоценить.

Из песни «Из тайги, тайги дремучей…» [48]:

 

Из тайги, тайги дремучей,

От Амура, от реки

Молчаливо грозной тучей,

В бой идут сибиряки.

 

… Знай, Сибирь: в лихие годы,

В память славной старины,

Честь великого народа

Отстоят твои сыны.

 

Русь свободная воскреснет,

Нашей верою горя,

И услышат эту песню

Стены древнего Кремля.

 

Из видеофильма «Николай II. Отречение, которого не было»:

Петр Мультатули, канд. истор. наук:

«В войну поколение молодых ребят, героев-комсомольцев, оно либо пало в 41-м году, либо попало в плен. Большинство полегло. А вот этот второй призыв, следующий призыв, там уже шли мужики по 35–40 лет, это они побеждали, а это были люди, в основном, очень многие из которых прошли Первую мировую войну и почти все крещеные. У нас ребята, которые работают на раскопках убитых, они, говорят, находят ямы, там огромное количество складней крестов, иконок, поэтому это тоже ведь русская цивилизация выиграла, Русская — в широком смысле слова».

 

Наталья Поклонская с иконой царя во время шествия «Безсмертного полка»

Таким образом, мы видим, как стратегические решения и деяния Николая II сыграли решающую роль в победе народа в ВОВ.

Поэтому идея Натальи Поклонской пройти с портретом Царя во время шествия «Безсмертного полка» имеет под собой серьезные основания даже для тех, кто не понимает духовного подвига Николая Второго и той жертвы, которую он принес для спасения России [49].

 

 

 

 

 

Николай II или Сталин: кого взять за образец для научно-технологического прорыва?
 
 
Дмитрий  Сапрыкин, Юрий  Пущаев,

19.05.2018

Беседа с историком Дмитрием Сапрыкиным …

Сегодня до сих пор господствует мнение, что только в советское время Россия совершила решающий рывок в своем научно-техническом и промышленном развитии. Между тем, как считает руководитель отдела междисциплинарных исследований Института истории естествознания и техники имени С.И. Вавилова Российской академии наук, историк науки и образования Дмитрий Сапрыкин, можно говорить и об опыте Николаевской индустриализации, прорывного научно-технологического развития, имевшего место в России в царствование Николая II. Мы беседуем с ним о том, что это был за прорыв и почему эта тема очень важна для нас сегодня.

— Дмитрий Леонидович, скажите, почему, на ваш взгляд, важна тема Николаевской индустриализации, развития российской науки, образования и промышленности при Николае II?

— Сегодня очень важной является тема научно-технологического и социально-экономического прорыва. Об этом, например, говорил президент В.В. Путин сразу после своей инаугурации и тут же выпустил новый «майский указ», определяющий национальные цели развития страны на период до 2024 года. Он буквально так и начинается: «В целях осуществления прорывного научно-технологического и социально-экономического развития Российской Федерации...»

Однако тут надо понимать, что для того, чтобы добиться выдающихся достижений в области технологий, здравоохранения и образования, нужна работа в течение десятилетий. Подобные исторические достижения являются результатом не одномоментных действий государственной власти, а большой совместной работы тысяч людей и последовательной государственной политики на протяжении нескольких поколений.

Тем не менее есть отдельные исторические периоды, периоды концентрации сил и решающих рывков, когда развитие идет наиболее интенсивно и закладывается основа для дальнейшего движения страны на многие десятилетия вперед. И я считаю, что при Николае II Россия как раз и совершила такой рывок, или прорыв, — в науке, образовании и промышленности. Его уроки могут быть для нас сегодня очень важны и поучительны.

 

Передовая научная держава

 

— Каково было состояние русской науки и образования при Николае II? Есть наивное представление, что советская наука была создана практически на пустом месте.

— Конечно, русская наука возникла не в советские времена, и даже не при Николае II. Она складывалась на протяжении последних минимум трехсот лет. К началу царствования Николая II в России уже были серьезные научные школы во многих областях. Но после восшествия Государя на престол в 1894 году началась волна преобразований в высших учебных заведениях и создание новых институтов. Была проведена реформа высшей школы, потом средней школы, а с 1906–1907 годов — и системы начального образования. В образование были вложены большие деньги, как государственные, так и частные. Было создано много новых институтов, лабораторий, школ. Все это, конечно, было результатом определенных политических решений, консенсуса государственной элиты и образованного слоя. Но в целом представлять себе дело так, что вот власть решила усиленно развивать науку и буквально завтра в ней уже возникли выдающиеся достижения, — неправильно. Образование и наука не могут улучшиться одномоментно. Сегодня ты создаешь институт, через 5–7 лет из него выходят первые выпускники, еще через 10–12 лет они начинают получать первые серьезные результаты, через 20 лет появляется второе поколение и так далее. Тем не менее именно этот период — царствование Николая II — как в науке, так и в промышленности был периодом наибольших достижений.

В научных областях, суливших наибольшие практические перспективы, развитие было наиболее быстрым

Российская Империя накануне революции была великой научной державой, одной из немногих стран, которая имела выдающихся представителей практически во всех научных областях. Иногда говорят, что русские отличались большими успехами в области фундаментальных наук, но отставали в прикладных исследованиях. Это, конечно, не так. Скорее наоборот: именно в тех научных областях, которые сулили наибольшие практические перспективы, развитие было наиболее быстрым: это и прикладная механика, и химия с наукой о материалах, и биология с приложениями к медицине и сельскому хозяйству. Успехи русских ученых в биологических науках были отмечены двумя Нобелевскими премиями — И.П. Павлову и И.И. Мечникову. Российская научная школа занимала сильные позиции и в большинстве бурно развивавшихся тогда направлений биологии, и в новых направлениях, например в зарождавшейся тогда генетике и нейрофизиологии. В нейрофизиологии, к примеру, кроме школы Павлова была школа Н.Е. Введенского, к которой принадлежал князь А.А. Ухтомский. Последний, кстати, одновременно был не только великим нейрофизиологом, но и достаточно серьезным богословом, окончил Московскую духовную академию. В области генетики и селекции в 1910–1920-е годы едва ли в какой-то другой стране мира было такое выдающееся созвездие ученых: Н.И. Вавилов, А.С. Серебровский, С.С. Четвериков, Г.Д. Карпеченко, перед революцией только начавшие путь в науку, были учениками уже всемирно известных тогда ученых Н.К. Кольцова, С.И. Жегалова, Д.Н. Прянишникова.

В 1915 году в России должен был состояться Мировой химический конгресс. Это было признание достижений русской химии во всемирном масштабе, во всех областях этой науки. В имеющей огромное прикладное значение физической химии, науке о материалах и металловедении, кристаллографии и т.д. В это время только Германия превосходила Россию по числу выдающихся химиков.

Так же, как в биологии и химии, в математике и механике русская научная школа тоже относилась к числу сильнейших в мире. Причем накануне Первой мировой войны в науку пришло чрезвычайно сильное, богатое прорывными идеями новое поколение. В Москве сложилась школа Н.Н. Лузина и Д.Ф. Егорова, которая потом прославила советскую математическую науку. Санкт-Петербург в то время был, вероятно, крупнейшей математической столицей мира. В нем одновременно было несколько сильнейших школ в математике, механике и математической физике. Сильные математические школы были в Казани, Киеве, Харькове, Варшаве и других университетских центрах Империи.

Правда, как ни странно, довольно долгое время отставала физика. Однако и здесь канун революции — время зарождения новых научных школ и новых идей. Основные школы «советской» физики — школы академика Д.С. Рождественского, А.Ф. Иоффе, Л.И. Мандельштама и московская школа Лебедева-Лазарева-Вавилова — сложились как раз накануне и во время Первой мировой войны.

И что очень важно, это были не просто работы в области чистой науки, «наука ради науки», большая часть из них имела очень перспективные приложения в инженерии, в новых технологиях, материалах и конструкциях, в медицине, сельском хозяйстве и так далее. Поэтому перспективы как фундаментальной российской науки, так и науки прикладной, разных практических приложений были очень значительные.

Значительная часть русских ученых и инженеров после революции вынуждено эмигрировали, и их вклад в развитие математики, механики, биологии, химии и соответствующих «прорывных» тогда технологий в США, Англии, Франции и даже в Японии весьма значителен.

 

Интенсивное развитие промышленности

— А российская промышленность в то время? Как ее можно характеризовать?

— Есть такое распространенное мнение, что промышленность у нас была создана буквально за несколько лет при Сталине, в эпоху ускоренной индустриализации. Помните известную фразу: «Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой»? Ее приписывают Уинстону Черчиллю, но на самом деле это сказал известный европейский марксист Исаак Дойчер. Однако в действительности большевики приняли страну не только с сохой, но и с мощной машиностроительной, военной, кораблестроительной, электротехнической, химической, пищевой и текстильной промышленностью.

Если говорить о дореволюционной крупной промышленности, то к началу Первой мировой войны в обрабатывающей промышленности Российской Империи было около 400 крупнейших обрабатывающих заводов с числом рабочих больше тысячи [в каждом — А.М.]. Много это или мало? Для сравнения: примерно столько же было в Германии и Великобритании, а во Франции и Австро-Венгрии, не говоря уже о других странах, — гораздо меньше. И примерно половина из русских индустриальных гигантов созданы или достигли такого уровня именно в царствование Николая II. Причем значительная часть из них принадлежала к наукоемким отраслям — машиностроению, электротехнике, радиотехнике, химической промышленности, кораблестроению, авиастроению. Если мы посмотрим на промышленный потенциал обрабатывающей промышленности и сложных производств (машиностроение, электротехника, химия), с которым Советский Союз вступил в Великую Отечественную войну, то он фактически был тем же самым. Например, порох, пушки и корабли, которыми воевали в Великую Отечественную войну, или были произведены до 1917 года, или изготовлены на заводах, построенных при Николае II.

Если говорить о крупнейших отраслях промышленности России, то они начали складываться где-то с начала XVIII века. Например, военная промышленность была сконцентрирована в трех промышленных центрах — Туле, Сестрорецке и Ижевске, которые возникли еще в XVIII — начале XIX века. То же самое текстильная и пищевая промышленность, машиностроение. Крупнейшие машиностроительные предприятия, такие как Коломенский, Сормовский, Путиловский и Обуховский заводы, были созданы еще при Александре II.

Во время Николая II был создан огромный горнопромышленный район юга России — Донбасс. Появился гигантский новый промышленный центр, где были созданы передовые металлургические, угольные, химические и машиностроительные предприятия. И если говорить о сталинской индустриализации, то собственно новых мощных предприятий в обрабатывающей промышленности появилось лишь несколько. Это знаменитые стройки социализма — возведенные с помощью американцев: Сталинградский и Челябинский тракторный заводы, автозаводы в Москве и Нижнем Новгороде, еще несколько крупных предприятий. Но в основном стройки сталинской индустриализации были сосредоточены в металлургии и добывающей промышленности. То есть так называемая промышленность группы «А», в которую в советское время больше всего и направлялось инвестиций. Обычно приводят данные, что при Сталине вводилось в действие в год по 1,5 тысячи объектов. На самом деле это были именно «объекты», а не заводы: цеха, здания, небольшие фабрики, многие из которых не построены заново, а реконструированы или перепрофилированы из дореволюционных.

 

По-американски или используя свой опыт?

 

— Но где, например, производились танки, которыми воевали в Великую Отечественную?

— Половина танков Т-34 была произведена на базе «Уралвагонзавода», который действительно был построен в годы сталинской индустриализации. Однако 90% предвоенного потенциала обрабатывающей промышленности было создано еще до революции 1917 года. В частности, создание танковой промышленности СССР на рубеже 1920–1930-х годов осуществлялось на базе кооперации машиностроительных и судостроительных заводов, построенных при Николае II для реализации «большой» и «малой» судостроительных программ. Даже технологии электросварки, которые были важнейшей технологией в производстве танков Т-34, их конкурентным преимуществом, активно развивались в Российской Империи с конца XIX века.

Промышленность советского времени в целом отличали две тенденции: во-первых, это милитаризация, то есть гипертрофированное развитие военной промышленности, и во-вторых, акцент на развитие добывающих отраслей и производство материалов. Вопреки опять же распространенным стереотипам, в Царской России сложные обрабатывающие производства доминировали над добывающими. Например, уголь мы импортировали из передовой Англии, а из США — хлопок-сырец. А экспортировались, кроме продукции сельского хозяйства, например, резиновые изделия. Это была очень широкая номенклатура изделий: от резиновых перчаток и покрышек до линолеума и резиновой обуви. Или если мы сегодня экспортируем сырую нефть, то Российская Империя экспортировала продукты переработки нефти, например смазочные масла. Да, Царская Россия ввозила станки для перевооружения заводов, которые она строила, но экспортировала она тоже достаточно высокотехнологичные продукты.

 

 

И еще важный аспект: Россия тогда развивалась по интенсивному, а не по экстенсивному пути, по которому потом пошел Советский Союз. Дореволюционная Россия принадлежала к европейскому типу развития науки и технологий: была очень сильная инженерная школа, которая ставила и решала сложные технические задачи. Скажем, Россия и США были наиболее крупными нефтяными державами уже в конце XIX века. Но Соединенные Штаты шли по пути все большего наращивания добычи нефти, а Россия была впереди в нефтепереработке. Но потом советская власть нанесла очень сильный удар по специалистам и компаниям, которые этим занимались, и поменяла свой вектор на проамериканский. Американцы же, которые долго шли по пути «много денег, энергии, ресурсов и мало инженерной мысли», пошли по европейскому, и в том числе русскому, пути. Русский профессор Степан Прокофьевич Тимошенко недаром стал в 1920–1930-е годы своего рода «гуру» для молодых американских инженеров. А Советский Союз начал копировать американские методы. Советский Союз копировал иногда устаревшие американские технологии как раз тогда, когда великие русские ученые и инженеры — В.Н. Ипатьев, И.И. Сикорский, С.П. Тимошенко, В.К. Зворыкин, И.И. Остромысленский и другие — помогали американцам создавать новый технологический уклад, опираясь на достижения дореволюционной русской научной и инженерной школы.

— Вы критикуете сталинскую индустриализацию, но разве она не была заточена под скорую войну? В этом смысле она себя оправдала. Как говорил Сталин, «мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы это сделаем, либо нас сомнут». Разве тогда Советский Союз в условиях враждебного окружения не должен был ускоренно создавать промышленные отрасли группы «А» — добывающую промышленность и металлургию?

— Да, но сталинская индустриализация — это во многом результат осмысления опыта Первой мировой войны. В 1914–1917 годах основная проблема была не с нехваткой сложных технологий, но прежде всего с нехваткой металлов, топлива и базовых материалов, например бензола, оптического стекла или вольфрамовой нити. Именно поэтому тогда, накануне революции, сильно шагнула вперед наука о материалах, химия и энергетика. Первая мировая война дала опыт управления страной в режиме дефицита топлива и материалов. Методы ведения планового хозяйства и централизованного планирования были созданы в годы Первой мировой войны, а потом в советском проекте ГОЭЛРО, в ВСНХ и Госплане были доведены до некоего предела. Очень многие сотрудники НТО ВСНХ и Госплана в Первую мировую войну работали в Химическом комитете и в Особом совещании по топливу, где и заложили принципы планового управления.

 

Структура всеобщего образования появилась именно при Николае II

 

— А что можно сказать о системе российского образования при Николае II?

— Возьмем систему подготовки инженеров. Самые сильные инженерные вузы были созданы в России в основном в конце XIX — начале XX века. Они до сих пор составляют костяк системы качественной подготовки инженеров в России, на Украине, в Прибалтике и даже в Польше. Царской Россией в инженерное образование были вложены огромные ресурсы — интеллектуальные и экономические. И это тоже было результатом политики, которая сознательно проводилась по прямому поручению Государя и высшей власти страны.

В итоге к началу Первой мировой войны в двадцатке ведущих инженерных вузов мира 8–9 были из Российской Империи. Если вы возьмете наиболее крупных деятелей советской промышленности, то все они были выпускниками вузов в основном между 1900 и 1930 годами. В 1930 году эта система была сломлена. Вузы были расформированы и разделены на узкоспециальные институты с коротким курсом подготовки. Их стало очень много, и они готовили инженеров невысокой квалификации. Но в 1940-х годах, когда пошел новый технологический подъем, произошло частичное возвращение к принципам системы инженерного образования до 1930 года. Именно тогда были созданы МФТИ, МИФИ, чуть позже Новосибирский электротехнический институт — ныне Новосибирский государственный технический университет (НГТУ), другие вузы.

 

Создание школьной сети, обезпечивающей общедоступность образования, шло по воле Государя

 

Более того. Вся до сих пор существующая структура всеобщего образования появилась именно при Николае II в результате реформы, которая началась в 1906 году по его личному распоряжению и согласно его воле. Сначала была проведена реформа высшего образования, в том числе создание сети инженерных вузов. Потом была проведена серьезная реформа средней школы, в которой одним из ключевых пунктов было сближение семьи и школы. И затем, наконец, был осуществлен грандиозный, как сейчас говорят, национальный проект — создание школьной сети, обезпечивающей общедоступность образования во всей Империи. И это была чрезвычайно сложная задача!

Часто спрашивают: почему цари не обезпечили всеобщую грамотность? Но гораздо легче представить себе всеобщую грамотность, например, в Англии, где люди компактно живут на достаточно небольшой территории, имеют достаточно высокий уровень доходов. И совсем другое дело — обезпечить охват начальной школой на огромной территории, где живет в основном бедное население, часто говорящее к тому же на разных языках. Это совершенно разные задачи. Все равно что не Англию образовать, а всю Британскую империю. Почему не задают вопрос: почему Британская империя не обезпечила всеобщую грамотность своих подданных? Или, например, почему французы не обезпечили всеобщую грамотность своих подданных в Марокко и Индокитае?

В России при Николае II всего за несколько лет число школ увеличилось в полтора раза — с 70 тысяч до 105 тысяч. Тогда была поставлена задача обезпечить общедоступность начального образования. И чтобы каждый имел возможность получать образование и дальше. И реформа Столыпина-Кауфмана, которая была осуществлена по указанию Николая II, создала сеть школ, чтобы каждый ребенок мог дойти пешком до школы. Закончить создание этой сети запланировали к 1925 году, причем в европейской России эта работа была практически закончена к 1917 году.

Эта задача планомерно выполнялась. Это был грандиозный национальный проект, который реализовывался по воле Государя. Революция лишь приостановила его на 5–7 лет — так же, как она обрушила промышленность. Промышленное производство к 1920 году сократилось в семь раз. То есть те проблемы, которые советская власть потом героически решала, она же во многом сама и создала в результате революции и гражданской войны.

 

По воле и при поддержке Государя

 

— Какова была роль лично Императора Николая II в осуществлении всех этих прорывов?

— Есть две крайности в вопросе о роли личности в истории. Первая — что есть некие герои, демиурги, которые создают все с нуля по мановению пальца. Вторая — что да, имели место грандиозные достижения, но верховная власть не имеет к этому никакого отношения. На самом деле при Николае II и наука, и промышленность, и образование развивались естественным образом. Император опирался на колоссальный задел. Это была общая работа всего образованного слоя Российской Империи: тысяч промышленников, ученых, инженеров, преподавателей, общественных деятелей и т.д. И руководитель высшего ранга мог этому процессу либо помогать, либо мешать… Сейчас опубликованы Особые журналы Совета министров Российской Империи. Это многотомное издание, где изложены решения по основным ключевым вопросам, принятые Советом министров в 1907–1917 годах. На документах стоит резолюция Николая II. Видно, что он их внимательно прочитал и в 90% случаев написал «Согласен» или «Согласен с мнением большинства». Это естественно, так как все решения готовила команда профессионалов и они серьезно прорабатывались. Но есть ряд документов по важнейшим вопросам, где стоит резолюция «Согласен с мнением меньшинства» или «Не согласен».

 

Государь настоял на создании медицинской государственной службы вопреки мнению б;льшей части экспертов

 

Сейчас, анализируя все это задним числом, видно, что многие решения, которые тогда казались странными, были в большинстве случаев абсолютно правильными. Например, решение о создании Главного управления здравоохранения. Николай II настоял на создании медицинской государственной службы вопреки мнению большей части экспертов. Еще пример — организация общедоступного образования. Дума «замотала» этот вопрос, и закон о всеобщем образовании в Думе так и не прошел. Поэтому он был принят подзаконными актами правительства и Царя. Мы видим, что решения по таким ключевым социально-экономическим вопросам, как обустройство здравоохранения и образования, принимались Николаем II лично.

Также после разгрома под Цусимой была принята масштабная программа восстановления флота. И при реализации этой программы был не только создан флот, который воевал, кстати, и во время Великой Отечественной войны, но и были построены десятки заводов, которые составили костяк отечественной высокотехнологичной промышленности. Если бы они не были построены, то Отечественную войну мы бы тоже не выиграли. Сейчас многие считают, что это было неправильно, что строить этот флот было не нужно. Но если бы — по воле Государя и вопреки сопротивлению значительной части тогдашней «либеральной общественности» — флот и нужную для его создания высокотехнологичную промышленность тогда не построили, то не было бы ни победы в Великой Отечественной войне, ни сегодняшней России.

Можно привести показательный пример влияния Государя на «научно-технологический прорыв». Это история с созданием самолетов Сикорского и становлением предприятия по их производству — «Авиа-Балта». Игорь Иванович Сикорский был не только выдающимся авиаконструктором, но и одним из крупнейших православных мыслителей своего времени, написал несколько философских и богословских работ и очень интересные воспоминания, где детально прослеживал линию своих взаимоотношений с Николаем II и воздает должное последнему Государю.

Игорь Сикорский был сыном выдающегося психиатра и психолога профессора Ивана Алексеевича Сикорского. Первые две модели вертолетов и первые экспериментальные самолеты Сикорского были построены в домашней лаборатории на семейные деньги. То есть личные доходы профессора позволяли финансировать, как сейчас говорят, «стартап» по строительству самолетов. Первые вертолеты и первые самолеты Сикорского не могли взлететь или имели проблемы с управлением. Только третий самолет стал нормально взлетать и маневрировать. Тем не менее молодой авиаконструктор не только не терял веры, но с каждой неудачей, с каждым падением и отказом получал новый опыт, создавал новые инженерные решения и развил по-настоящему научный метод структурного анализа конструкций самолета.

Только пятый и шестой самолет (С-5 и С-6) с необычной конструкцией и с автомобильными двигателями стали настоящим успехом. Они были отмечены Императорским аэроклубом и Императорским русским техническим обществом. Тем не менее и здесь Сикорского окружали скептики, не верившие в его идеи. В этой ситуации личная поддержка Государя, отметившего его выступление на маневрах и удостоившего молодого конструктора разговором в конце 1911 года, сыграли большую моральную роль. Интерес Царя к самолетам русской конструкции был не случайным. Дело в том, что именно в этот период «импортозамещение», то есть государственная поддержка отечественных разработок в разных областях, было одной из важнейших составляющих государственной политики.

 

Сикорского и его проекты в критические моменты поддерживали личные решения Николая II

 

Дальнейшие успехи Сикорского были связаны с сотрудничеством с крупной и по мировым меркам компанией — Русско-Балтийским вагоностроительным заводом, где работало несколько тысяч человек и активы которой составляли десятки миллионов рублей, что в пересчете на современные деньги составляет десятки миллиардов рублей. Скромный стартап превратился в авиационное подразделение крупной компании европейского уровня. Именно здесь были построены первые многомоторные — сначала пассажирские, а потом военные — самолеты Сикорского «Гранд», «Русский Витязь» и «Илья Муромец». И вновь в критические моменты неудач и непонимания «экспертами» личная поддержка Царя спасала компанию. Критический момент для Сикорского и всей компании наступил в конце 1914 года, когда испытания первых двух «Муромцев» в действующей армии оказались неудачными и военные эксперты высказались за их прекращение. В этой ситуации Государь, лично рассмотрев доклад руководства компании с анализом причин неудач и вникнув в суть дела, вопреки негативным отзывам поддержал и распорядился создать «Эскадру воздушных кораблей». Так, хотя русская компания по производству многомоторных самолетов появилась благодаря таланту, вере и настойчивости Игоря Сикорского и его семьи, в критические моменты ее поддерживали личные решения Государя, действовавшего, как и в случае с кораблестроительными программами, с реформой образования и здравоохранения, во многом вопреки значительной части «экспертов». То есть Царь не просто «не помешал», а именно помог в решающие моменты.

 

По-николаевски, а не по-сталински

 

— Почему вы считаете, что нам в качестве примера надо брать николаевскую, а не сталинскую индустриализацию?

— На самом деле, если говорить о возможности и модели гипотетического научно-технического и социально-экономического прорыва, то исторически мы располагаем тремя или даже четырьмя сценариями. В царствование Николая II эту проблему пытались решить двумя разными способами — в начале царствования и во второй его половине. Первый период, где-то с 1894 года и по 1903–1904 годы, обычно связывают с именем Витте, второй — с именем Столыпина. В первый период много вкладывались в металлургию и тяжелое машиностроение. В значительной степени делалась ставка на иностранный капитал и иностранные технологии. Так, построенный при Витте и уничтоженный в Цусимском бою флот был сооружен в основном по французским технологиям.

 

Николаевская индустриализация носила не «догоняющий» характер, как сталинская, а опережающий

 

Но после 1906–1907 годов подход поменялся. Стали осуществляться новые большие судостроительные программы и связанное с ними строительство заводов. Но теперь ставилась задача все производить самим и были задействованы в основном русские инженерные силы, воспитанные в тех самых институтах, которые были основаны в начале царствования Николая II. Новый Императорский флот строился в опоре на оригинальную научную концепцию, разработанную русскими учеными, в том числе профессорами А.Н. Крыловым и И.Г. Бубновым, стоявшими во главе отечественного кораблестроения. Опираться стали в основном на собственные инженерные силы и научные разработки. Конечно, это не значит, что ничего не покупалось из-за границы: лицензии, оборудование и т.д. Но даже если говорить о техническом руководстве тех заводов, где большую роль играл иностранный капитал, то управляли ими воспитанники русской инженерной школы. И эта волна индустриализации носила не «догоняющий» характер, как виттевская или как сталинская, а опережающий. И все потому, что в данном случае делалась ставка на свои инженерные кадры, свои разработки, в том числе новые технологии переднего края — как, например, в нефтехимии, технологии новых материалов, агротехнологиях и пищевой промышленности, некоторых областях машиностроения и в авиации.

Кроме того, в николаевское время равномерно развивалась промышленность, ориентированная на нужды людей, и тяжелая, в том числе оборонная промышленность, связанная с потребностями государства и крупной индустрии. То есть был некий баланс между государственной составляющей и тем, что делалось для людей.

Сталин же начал «индустриализацию» в 1929 году с того, что посадил три тысячи русских инженеров [в тюрьму — А.М.] и привлек примерно такое же количество немецких и американских специалистов. В первую пятилетку ставка делалась на импортные технологии и кадры, а многие наши старые и опытные инженеры были подвергнуты травле и отстранены как неблагонадежные [а многие и убиты — А.М.]. Есть ряд научных работ, которые показывают, что роль американцев и немцев в индустриализации в первую пятилетку действительно была большой. Но надо понимать, что это было следствием политических решений советского правительства и в том числе репрессий против «буржуазных спецов». В то же время большое количество русских инженеров и ученых оказались за границей, в эмиграции [их просто вынудили бежать, спасая свою жизнь — А.М.]. На фоне арестов инженеров и ученых в 1929–1930-х годах из страны сбежали, например, крупнейшие русские химики В.Н. Ипатьев и А.Е. Чичибабин. Первый из них — Царский генерал и академик — фактически стоял во главе химической промышленности Российской Империи, а потом СССР в решающий период ее становления. После эмиграции он сильно помог и становлению американской нефтехимической и полимерной промышленности.

Потом эти ошибки первой пятилетки были как-то смягчены: многие «Царские спецы» были выпущены на свободу и участвовали в развитии советской промышленности, американцы и немцы отправлены к себе на родину, и к войне готовились уже со своими кадрами. Таким образом, можно даже сказать, что не только «николаевских», но и «сталинских» индустриализаций было две. Первая заключалась в том, что надо продавать ценности и ресурсы, а на вырученные деньги нанимать иностранцев и с нуля создавать индустрию. Эта идея провалилась. Но была и вторая индустриализация со ставкой во многом на свою школу, что не исключает, конечно, того, что и разведка работала, и по-прежнему многое покупалось за рубежом.

 

Это миф, когда говорят, что российская дореволюционная промышленность контролировалась иностранцами

 

— Но в целом вы хотите сказать, что главный пример нам сегодня надо брать с индустриализации николаевского времени после 1907 года?

— Да, потому что она носила более органичный характер, делала ставку на естественное развитие своих сил, в том числе интеллектуальных, на новые перспективные направления в опоре на собственные научные разработки. Она не чуждалась сотрудничества с иностранцами, но не отдавала им контроль над промышленностью. Аккуратный подсчет показывает, что иностранные инвестиции в русскую промышленность составляли не более 20%, а вовсе не 50%, как пишут в пропагандистских статьях еще со сталинских времен. Правительство, начиная со Столыпина, не давало иностранцам возможности контролировать стратегические предприятия. Это всего лишь миф, когда говорят, что российская дореволюционная промышленность контролировалась иностранцами.

Таким образом, это была нормальная индустриализация без лагерей и репрессий, со спокойным сотрудничеством с иностранными компаниями и привлечением иностранных инвестиций, но без передачи им контроля. Со ставкой на свои инженерные кадры и с развитием новых очень перспективных направлений вроде самолетов Сикорского, нефтехимии или резиновой промышленности. С одновременным развитием стратегических, в том числе военных, отраслей и промышленности, ориентированных на потребительский рынок. Разрушение нормального потребительского рынка после революции, кстати, нанесло колоссальный ущерб развитию промышленности и технологий.

В этом плане, конечно, следует ориентироваться на столыпинскую фазу николаевской индустриализации. А не на сталинскую индустриализацию, которая носила экстенсивный характер, вся построена на крови, гипертрофированной милитаризации и преимущественном развитии добывающих отраслей.

 

Советской власти досталось колоссальное наследие

 

— Тем не менее хотел бы вам возразить, что такие важнейшие отрасли, как атомная и космическая, никак не отнесешь к достижениям николаевского времени.

— Тут мы во многом переходим в область гипотез. Да, атомная промышленность и ракетостроение у нас, как и в Германии и в США, начали развиваться через многие годы после революции. Но дореволюционная Россия даже и тут имела достаточно серьезный задел. И поэтому непонятно, почему к этим достижениям нельзя было бы прийти и при нормальном течении обстоятельств — без уничтожения и изгнания большого числа русских людей, в том числе лучших руководителей промышленности, ученых и инженеров. Без революции и советского режима. Например, теория ракетного движения была создана И.В. Мещерским — ректором Петербургского политехнического института, создателем целой школы инженеров-механиков. Первые эксперименты с ракетами военного назначения были начаты в Первую мировую войну. То же и с радиоактивностью. Исследования по радиоактивности (тогда это был радий, а не уран), финансируемые государством и крупным бизнесом, начались также еще до революции.

Конечно, советская система, разрушив потребительский рынок и работающие на нем процветающие до революции области промышленности, смогла сконцентрировать ресурсы страны на немногих стратегических направлениях — оборонке, космосе, авиастроении. Но методы такой концентрации и планирования при распределении колоссальных ресурсов тоже во многом были найдены во время Первой мировой войны. Я уже говорил, что Первая мировая война дала большой опыт государственного регулирования экономики и управления колоссальными ресурсами в условиях дефицита.

— Но ведь мало направить и перенаправить ресурсы, надо еще суметь организовать дело.

— Советской власти досталась одна из величайших стран мира. Конечно, Николай II не был демиургом, создавшим Россию, и он никогда и не претендовал на такую роль. Россия создавалась с Божией помощью в течение столетий, трудами многих поколений людей. И вот это колоссальное наследие — 10% мировой экономики и 8–9% мировой промышленности в 1916 году — досталось большевикам. Они тоже были людьми достаточно незаурядными, то есть у них были серьезные ресурсы, в том числе интеллектуальные, и они, конечно, сумели их по-своему использовать.

Но я уверен, что и при нормальном течении обстоятельств не меньшие достижения были бы получены и Царской властью. Хотя, может быть, мы бы не первыми полетели в космос, а вторыми.

— У советской власти был пафос: мы везде должны быть первыми.

— Это неплохо с государственной точки зрения — стремиться быть первыми. Но вопрос: стоит ли развивать ударными темпами космос и атом и ради этого во многом жертвовать гражданскими отраслями? Российскую ткань, например, с морозовских мануфактур можно было брать «не глядя», такого она была качества. А русские резиновые фабрики «Треугольник», «Проводник» и «Богатырь» не просто так продавали свои резиновые изделия, не только галоши, но и еще десятки видов продукции по всему миру. Они были лучшего в мире качества. И обладая соответствующим производством и мощностями, эти фабрики смогли в 1916 году произвести миллионы противогазов, защитив нас от первого оружия массового поражения — немецких ядовитых газов. И в пищевых технологиях российские ученые первыми добились серьезных успехов. Что важнее — «быть первыми» в космосе и атоме или производить линкоры и самолеты с пушками и одновременно хорошую обувь, ткани, лучшие в мире сливочное и машинное масло и прочие товары народного потребления?

— Знаете, у меня есть еще один вопрос, сложный и глобальный. Вы говорите, что за пример надо брать николаевскую индустриализацию, а не сталинскую. Но ведь Сталин в каком-то смысле был успешнее. Он решил главную задачу — выиграл войну, а Царская Россия рухнула в феврале 1917-го. То есть могут сказать, что Николай II и его индустриализация задач, стоящих перед страной, не решили.

— При Николае II был сделан прорыв в науке, образовании и промышленности. Были построены дороги, заводы, институты, школы. После этого произошли революция и гражданская война. Но считать, что «После этого — значит, вследствие этого» — «Post hoc ergo propter hoc», — это банальная логическая ошибка, о которой знали еще древние. Если бы при Императоре Николае II, под его руководством и при его поддержке не были сооружены стратегические дороги, в частности Транссиб и дорога на Мурманск, не были бы построены огромные новые заводы, целые новые промышленные районы, отрасли и инфраструктура, не были бы созданы институты и школы, то наша страна не только не смогла бы несколько лет с успехом вести тяжелейшую Первую мировую войну и не победила бы в Великой Отечественной, но скорее всего перестала бы существовать еще в 20-е годы ХХ века (а может быть, даже и в 1906–1907 годах). Именно образовательный, научный, промышленный, инфраструктурный потенциал, созданный при Государе, дал России шанс сохраниться и добиться значительных успехов, несмотря на либеральные и большевистские эксперименты и несмотря на страшные испытания, выпавшие нашей стране в ХХ веке. Именно в начавшуюся во всем мире эпоху войн и революций Россия и ее образование и промышленность показали колоссальную устойчивость, способность развиваться и восстанавливаться в таких условиях, которые, казалось бы, просто невозможно выдержать. В этом, я считаю, есть прямая заслуга Государя как выдающегося руководителя нашей страны.

 

С Дмитрием Сапрыкиным беседовал Юрий Пущаев

Православие.Ru   [51].

 

 

 

 

«Лапотная империя»

 

 

«“Илья Муромец” стал первым в мире пассажирским самолетом. Он впервые в истории авиации был оснащен отдельным от кабины комфортабельным салоном, спальными комнатами и даже ванной с туалетом. На “Муромце” имелось отопление (выхлопными газами двигателей) и электрическое освещение. По бортам располагались выходы на консоли нижнего крыла. Начало Первой мировой войны помешало дальнейшему развитию отечественной гражданской авиации.

Военный бомбардировщик “Илья Муромец” мог нести от 400 до 520 килограммов бомб и был вооружен 7 пулеметами. Всего было построено 76 машин различных модификаций. 23 декабря 1914 года, формируется эскадра воздушных кораблей “Илья Муромец”. Серийное производство было размещено на заводах Руссо-Балт в Санкт-Петербурге и Риге. Первый раз на боевое задание самолеты эскадры вылетели 14 (27) февраля 1915.Во время войны начато производство самолетов серии В, наиболее массовой (выпущено 30 единиц). Они отличались от серии Б меньшими размерами и большей скоростью. Экипаж состоял из 4 человек, некоторые модификации имели два мотора. Использовались бомбы массой около 80 кг, реже до 240 кг. Осенью 1915 года произведен опыт бомбометания крупнейшей в мире, на тот момент, 410-килограммовой бомбы.

В 1915 году начался выпуск серии Г с экипажем 7 человек, Г-1, в 1916-м — Г-2 со стрелковой кабиной, Г-3, в 1917-м — Г-4. В 1915—1916 годах выпущено три машины серии Д (ДИМ). Производство самолетов продолжалось до 1918 года. Самолеты Г-2, на одном из которых (третий по счету с названием “Киевский”) была достигнута высота 5 200 м, использовались в Гражданскую войну.

Из боевого донесения:

В полете (5 июля 1915 г.) на высоте около 3200-3500 м, самолет под командованием поручика Башко был атакован тремя немецкими самолетами. Первый из них был замечен в нижний люк, причем он был метров на 50 ниже нашей машины. Наш самолет в это же время находился над Шебриным, верстах в 40 от передовых позиций под управлением поручика Смирнова. Тотчас же поручик Смирнов был сменен поручиком Башко. Немецкая машина, обладая большей скоростью и большим запасом мощности быстро обогнала наш самолет и оказалась метров на 50 выше с правой стороны спереди, открыв пулеметный огонь по нашему самолету. В кабине нашей машины в это время работа членов экипажа распределялась следующим образом: поручик Смирнов находился возле командира, штабс-капитан Наумов открыл огонь из пулемета и второй пилот Лавров из карабина. При первой атаке врага пулеметным огнем с неприятельской машины были пробиты оба верхних бака с бензином, фильтр правой группы двигателей, радиатор 2-го двигателя, перебиты обе бензинопроводные трубки левой группы двигателей, разбиты стекла правых передних окон и ранен в голову и ногу командир самолета поручик Башко. Так как бензинопроводы к левым двигателям оказались перебиты, то тотчас же левые краники от бензиновых баков были закрыты и выключен бензонасос левого бака. Дальше полет нашей машины был на двух правых двигателях.

Немецкий самолет после того, как первый раз пересек нам дорогу, пытался вторично нас атаковать с левой стороны, но встреченный пулеметным и ружейным огнем с нашего самолета, резко повернул направо и с громадным креном пошел на снижение по направлению к Замостью. После отбития атаки поручик Смирнов заменил поручика Башко, которому вторым пилотом Лавровым была сделана перевязка. После перевязки поручик Башко опять стал управлять самолетом, поручик Смирнов и второй пилот Лавров по очереди закрывали руками отверстия фильтра правой группы и принимали все возможные меры к сохранению оставшегося бензина в баках для продолжения полета. При отражении атаки первого неприятельского самолета из пулемета была выпущена полностью кассета в 25 штук, из второй кассеты удалось выпустить всего 15 штук, затем внутри магазина заклинило патрон и дальнейшая стрельба из него была совершенно невозможна.

Вслед за первым самолетом тотчас же появилась следующая немецкая машина, которая пролетела только один раз выше нас слева и обстреляла наш самолет из пулемета, причем был пробит масляный бак второго двигателя. По этому самолету открыл огонь из карабина поручик Смирнов, второй пилот Лавров находился в переднем отсеке кабины у фильтра, а штабс-капитан Наумов ремонтировал пулемет. Так как пулемет полностью вышел из строя, то поручик Смирнов передал карабин Наумову, а сам сменил второго пилота Лаврова, принимая меры к сохранению бензина, т. к. у Лаврова от большого напряжения онемели обе кисти рук. Второй немецкий самолет нас больше не атаковал.

На линии передовых позиций, наша машина была обстреляна из пулемета третьим немецким самолетом, шедшим на большом отдалении слева и выше нас. В то же время по нам стреляла и артиллерия. Высота в это время была около 1400–1500 м. При подходе к г. Холму на высоте 700 м остановились и правые двигатели, т. к. вышел весь запас бензина, поэтому пришлось произвести вынужденный спуск. Последний был сделан в 4–5 верстах от г. Холма около д. Городище, возле аэродрома 24-го авиационного полка на болотистом лугу. При этом колеса шасси увязли до самых стоек и поломаны: левая половина шасси, 2 стойки, винт второго двигателя, несколько передаточных рычагов и слегка треснул правый задний нижний лонжерон среднего отсека. При осмотре самолета после посадки обнаружены кроме вышеуказанных следующие повреждения от пулеметного огня: пробит в двух местах винт 3-го двигателя, перебит железный подкос у того же двигателя, пробита покрышка, поврежден ротор второго двигателя, пробита грузовая рама того же двигателя, пробита стойка сзади первого двигателя, передняя стойка у второго двигателя и несколько пробоин в поверхности самолета. Спуск произвел лично командир самолета поручик Башко, несмотря на ранения.

За годы войны в войска поступило 60 машин. Эскадра совершила 400 боевых вылетов, сбросила 65 тонн бомб и уничтожила 12 вражеских истребителей. При этом за всю войну непосредственно истребителями неприятеля была сбита всего 1 машина (которую атаковало сразу 20 самолетов), а подбито — 3.

Таким образом, в деле создания тяжелой пассажирской и стратегической авиации, за Российской Империей безусловный приоритет».

Это любителям порассуждать о «лапотной Рассее». В лапти Вас красные гопники обула совдеповская власть. Попутно навешав лапши на уши...

«Лапотная» Империя была законодателем в авиастроении [52].

 

 

И вот еще не озвученный выше фактор победы русского оружия всплывает здесь же.

Немцы под Сталинградом, описывая свое положение, в письмах домой сообщают, что на войне можно выдержать все: кроме залпов «катюши» и атаки морской пехоты.

И вот, спрашивается, откуда же появилась возможность морской пехоте оказаться так глубоко на континенте?

Что из вышеописанного выясняется, на флангах, то есть в Севастополе, Ленинграде и Мурманске германское наступление сдерживалось в основе своей с помощью тяжелых орудий Николая II. Потому появилась возможность ударные подразделения морской пехоты перекинуть под Москву. Именно здесь морские бригады вели ожесточеннейшие бои с врагом, заставив его полностью отказаться от наступления в этом районе. Да, мы несли здесь большие потери, но немцы несли потери не меньшие. И пусть Демянский котел так и не удалось полностью захлопнуть, но враг, упрямо упершийся в свой плацдарм, истекал кровью. А потому в конце концов был вынужден и здесь перейти исключительно к обороне, уже больше не помышляя использовать этот плацдарм для наступления.

А осенью морские бригады были переброшены оттуда под Сталинград, где командование их бросало на самые ответственные участки обороны. Они и здесь немцев не пропустили. И здесь наводили на них просто животный страх.

Но, опять же, появилась возможность эта воспользоваться морской пехотой только после того, как стабилизировалось положение в Мурманске и  Ленинграде. А стабилизировалось только тогда, когда немцы уперлись в стену из летящих на их головы гигантских снарядов, весом с полтонны.

Так что, подведем итог, если бы не грозное оружие Николая II, перепавшее большевикам в наследство от захваченной ими страны, то уже ни что не способно было  остановить этот запланированный блицкриг. Ведь большевики в страхе и панике разбегались, а солдаты, попав в армию из советских колхозов, где царил большевицкий безпредел, желанием отстаивать власть своих поработителей не слишком-то и горели. От того и миллионы пленных и дезертиров в начале войны. Мало того, в самом Сталинграде попавшие на оккупированную немцами территорию мирные жители, сообщают, что слишком сильно не доверяли большевицкой лживой пропаганде и думали, что немцы лгут меньше. Но, что затем окажется, — хрен редьки не слаще.

Итак, Николай II, подытожим, настоящий победитель 2-й мировой. Потому-то с Его портретом, как с портретом защитника Отечества от немецкой оккупации, очень даже справедливо прошла в свое время Поклонская, чью идею в то время еще никто не понял. Но вот теперь, после расшифровки, эта ее мысль, тогда еще сильно опередившая события, становится понятной вполне.

 

 

 

 

 

Оглавление

 

Узники Ипатьевского особняка………………………2

Землю крестьянам………….…………………………11

Заводы рабочим……………………………………….21

Медицина, образование и здравоохранение……….28

Уровень жизни……………………………………….34

«Тюрьма народов»……………………………………39

Развитие страны при Николае II……………………45

Заработная плата……………………………………..50

Россия накануне революции…………………………55

Черви, подгрызающие дерево…………………….…64

Новые факты на смену старой лжи…………………68

Политические репрессии…………………………….74

Долго нас в тюрьмах держали………………………..76

Николай II — победитель во 2-й мировой…………..82

Николай II или Сталин?..............................................92

«Лапотная империя»…………………………………..102

Библиография………………………………………….105

 

 

 

 

Библиография
 
 
1. Салтыков-Щедрин М.Е. Книга о праздношатающихся. Собрание сочинений в 20 томах. Т. XII. М., 1971.

2. Епископ Митрофан (Баланин). Духовные истоки русской революции. Издательство «Отчий дом». М., 2018.

3. Мирек А.М. Император Николай II и судьба православной России. «Духовное просвещение». М., 2013.

4. Латышев А.Г. Рассекреченный Ленин. «Март». М., 1996.

5. Николай II: Венец земной и небесный. Лествица. М., 1999.

6. Книпович Б.Н. Очерк деятельности Народного Комиссариата Земледелия за три года (1917–1920). М., 1920.

7. Кириллов И.А. Очерки землеустройства за три года революции. 1917–1922 гг. Пг., 1922.

8. Грачева Т. В. Невидимая Хазария. «Зерна». Рязань, 2009.

9. Грачева Т. В. Святая Русь против Хазарии. «Зерна». Рязань, 2009.

10. Священник Рожнов В. О тайне воскресения России. Курск, 2001.

11. Ченеда А. Известия о Московии, писанные Альбертом Вимена да Ченеда, в 1657 году. Цит. по: Отечественные записки, Часть 37. № 105. 1829.

12. Донесения посланников республики соединенных Нидерландов при русском дворе. Отчет Альберта Бурха и Иогана фан Фелдтриля о посольстве их в Россию в 1630 и 1631 гг. с приложением очерка сношений Московского государства с республикой соединенных Нидерландов до 1631 г. СПб. 1902.

13. Меньшиков О.М. Письма к русской нации. Издательство журнала «Москва». М., 2002.

14. Троицкий Н.А. 1812. Великий год России. ЗАО «Омега». М., 2007.

15. Яковлев Н. 1 августа 1914. «Молодая гвардия». М., 1974.

16. Дичев Т., Николов Н. Зловещий заговор. «Витязь». М., 1994.

17. СЛОВО.Серия 3. Кн. 2. Клятва 1613 г. http://www.proza.ru/2017/05/10/1676

18. Иванов В.Ф. Русская интеллигенция и масонство от Петра Первого до наших дней. ФондИВ. М., 2008.

19. Тарунтаев Ю. А. Никто как Бог. «Издательство Алгоритм». М., 2012.

20. Воробьевский Ю. Соболева Е. Пятый ангел вострубил. Издательский дом «Российский писатель». М., 2003.

21. РГИА. Ф. 1276. Оп. 20. Д. 73. Л. 62–64. Л. 17 об.

22. Корнеев А.Н. Верные Царской Семье и Царской России. Русский народ и Царская Семья. М., 2010.

23. Мультатули П.В. Господь да благословит решение мое… Император Николай II во главе действующей армии и заговор генералов. Держава-Сатис. СПб., 2002.

24. Ольденбург С.С. Государь Император Николай IIАлександрович. Издательство «Стяг» и «Фонд по изданию Царских портретов». Берлин, 1922.

25. Платонов О.А. Терновый венец России. История русского народа в ХХ в. Т.1. Родник. М., 1997.

26. Российский статистический ежегодник. Государственный комитет Российской Федерации по статистике. М., 1999.

27. Бабкин М.А. Священство и Царство. Россия, начало XX века — 1918 год. «ИНДРИК». М., 2011.

28. Острецов В.М. Масонство, культура и русская история. Издательство «Крафт+». М., 2004.

29. (200) При каком советском руководстве жили богаче всего
30.  (197) Оболганный Царь. Факты и цифры
31. Хрущев Н.С. Воспоминания. Ч. II. Вагриус, 1997.

32. Богданов Е.А., Синицын И.В. Мясной вопрос в России и современное положение ското и мясопромышленности в России. М., 1912.

33. Кобылин В.С. Анатомия измены Император Николай II и Генерал-адъютант М.В. Алексеев. СПб., 2011.

34. Рогатко С.А. История продовольствия России с древних времен до 1917 г. Русская панорама. Творческая мастерская «БАБУР-СТМ». М., 2014.

35. (111) «Новая газета»  № 20 от 27 февраля 2017. Завещание Павла Власова
36. Знамя России. Нью-Йорк, 1974. № 364. Дек.

37. Кабузан В.М. Русские в мире. СПб., 1996.

38. Русский календарь А. Суворина. СПб., 1913.

39. Пайпс Р. Россия при старом режиме. Кембридж, 1981.

40. Менделеев Д. К познанию России. Мюнхен, 1924.

41. Ольденбург С.С. Царствование Императора Николая II. СПб., 1991.

42. Мирек А. М. Красный мираж. ООО «Можайск-Терра». 2006.

43. Ставров Н. Вторая мировая. Великая Отечественная. Том III. «Август-Принт». М., 2006.

44. Дикий А. Евреи в России и в СССР. Новосибирск, Благовест, 1994.

45. Бразоль Б.Л. Царствование Императора Николая II (1894–1917) в цифрах и фактах.

46. (210) Николай II. Новые факты на смену старой лжи
47. Хатюшин В. Николай II спас Москву. – URL:
48. Песня на стихотворение писателя Владимира Гиляровского написана не позднее 1915 года, так как есть публикации этого года, например: Солдатские военные песни Великой Отечественной войны 1914–1915 гг. Собрал В. Крылов. Харбин: Типография Заам. Окр. Погр. Стр. 1915.

49. (214) Уникальные факты о царской России. Часть 5. Стратегические проекты Николая II сыграли решающую роль в победе в Великой Отечественной войне 
50. Генерал-лейтенант Леонид Решетников: «100 лет назад большевики сознательно убили действующего, а не отрекшегося Царя»
51. (216) Сапрыкин Д. Пущаев Ю. Николай II или Сталин: кого взять за образец для научно-технического прорыва?
52. «Лапотная империя» https://ok.ru/rossiyador/album/58085411258408/875778466600

53. Клейменов Г. «Молодожены в Шушенском»
54. Сталин в ссылке http://www.kp.by/daily/26116/3010622/

55. Политические репрессии кровавого самодержавия в лицах

56. Швейцер В. Сталин в Туруханской ссылке. Воспоминания подпольщицы. М, 1940.

57. Чехов А.П. Из Сибири. Остров Сахалин. Издательство «Правда». М., 1985.

58. Русский мир. Февраль № 12.

59. Авдеев В.Б., Ешевский С.В., Сикорский И.А. и др. Русская расовая теория до 1917 года. «ФЭРИ-В». М., 2004.

60. Якубович П.Ф. В мире отверженных. М., 1964.         

61. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. ИНКОМ НВ. М., 1991.

62. 151. (79) Кайзерлинг А. Каторга http://nethistory.su/blog/43719495488/KATORGA

63. Уткин А. Забытая трагедия. Россия в Первой мировой войне. «Русич». Смоленск, 2000.

64. Грачева Т.В. Последнее искушение России. Зерна-Слово. Рязань, 2013.

65. Минин Ю.П. Разгадка русской азбуки — смысл жизни. Издатель Воробьев. М., 2001.

66. Фомин С. Россия перед вторым пришествием. Свято-Троицкая Сергиева лавра. Сергиев Посад, 1993.

67. Романова, Александра Федоровна. Мемуары последней Императрицы. Аст. М., 2014.

68. Блохин Н. Пасхальный огонь. Издательство «Русская линия». Нижний Новгород, 2004.

69. Николай II: Венец земной и небесный. Лествица. М., 1999.

70. Боханов А.Н. Григорий Ефимович Распутин-Новый. Мифы и реальность. Русский издательский центр имени святого Василия Великого. М., 2014.

71. СЛОВО. Серия 5. Кн. 3. Св. старец Григорий http://www.proza.ru/2017/05/11/914

72. «Царь колокол». № 1. М., 1990.

73. Генерал Дитерикс М.К. Убийство Царской Семьи. Издательство «Дар». М., 2006.

74. «Вайхсель цайтунг». 16.11.1928.

75. Жильяр П. Царская Семья. Воспоминания. Т. I. «Русская Летопись». М., 1991.

76. Генерал Дитерикс М.К. Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале. Тт. 1–2. Владивосток, 1922.

77. Протопопов А.Д. Предсмертная записка. «Голос минувшего на чужбине» №2, 1926.

78. Мирек А. М. Красный мираж. ООО «Можайск-Терра». 2006.

79. «Первый и Последний» № 11, ноябрь 2008 г.

80. Павлушин А. Брос. М., 2007.

81. (224) Рзвитие страны при Николае II
82. Назаров М.В. Святая Русь  http://www.cisdf.org/TRM/Ionzev/book-6.6.html

83. Еженедельная общественно-педагогическая газета "Школа и Жизнь", № 25, 18 июня 1912 года.

84. Вакантные должности. Журнал "Зодчий" №1, январь 1917.

85. «Русский врач», № 18, суббота, 2-е мая 1915 г., т. XIV.

86. Всесоюзная гигиеническая выставка в С.-Петербурге. Цит. по: 5.Иллюстрированный журнал науки, искусства и литературы «Природа и люди» № 47, 1913 года.

87. Доходы и цены в Российской Империи
88. Струмилин С.Г., Очерки экономической истории России. М.: Изд-во социально-экономической литературы, 1960.

89. Платонов О.А. Терновый венец России (История русского народа в XX веке). Том 1. Алгоритм. М., 2009.

90. Журнал «Зодчий». № 22, 1912.

91. Журнал "Зодчий" № 28, 1902 год.

92. Как жил русский рабочий до революции? http://www.opoccuu.com/rab1913.htm

93. Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств. Год десятый. Петроград, 1917.

94. Труды Центрального Статистического управления РСФСР. Поуездные итоги Всероссийской Сельско-Хозяйственной и Поземельной переписи 1917 г. М, 1923.

95. Поголовье сельхозживотных на человека в 1917 году и в 1985. Лучший год социализма https://genby.livejournal.com/586440.html

96. Лопатин Л.Н., Лопатина Н.Л. Коллективизация и раскулачивание в воспоминаниях очевидцев. М., 2006.

97. Папков В.А. Сталинский террор в Сибири. 1928–1941 гг. Новосибирск, 1997.

98. “Колхознички-канареечки, поработай год без копеечки”. Цит. по: “С тобой” Кемеровская областная газета — 1999, 19 дек.

99. Анищенко С. Правда ваша, но не вся. Цит. по: «Заря» (газета Кемеровоского района) 1999, 18 дек.

100. Лопатина Н. Чтобы пышно жить! Цит. по: «Заря» (газета Кемеровоского района). 2000. 15 апр.

101. Савинцева М. Не надо хаять колхозы. Цит. по: «Заря» (газета Кемеровоского района). 2000. 29 апр.

102. Труханов М.В. протоиерей. Воспоминания: первые сорок лет моей жизни. «Лучи Софии». Минск, 2010.

103. (199) Восемь занятных фактов про учебу в советской школе 20-х годов
104. Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств. СПб., 1910.

105. Латышев А.Г. Рассекреченный Ленин. Издательство МАРТ. М., 1996.

106. Уткин А. Забытая трагедия. Россия в Пеорвой мировой войне. «Русич». Смоленск, 2000.

107. Germany and the Revolution in Russia. London, 1958.

108. Виноградов А. Тайные битвы XX столетия. Олма-пресс. М., 1999.

109. Острецов В.М. Масонство, культура и русская история. Издательство «Крафт+». М., 2004.
110. СЛОВО.Серия 3. Кн. 1. Патриарх Тушинского вора http://www.proza.ru/2017/05/10/1651 
 

 

 



 


Рецензии
Потрясающие сведения. В систематизированном виде производят сильнейшее впечатление. если сравнить данные советской историографии, произойдёт сильнейшая мировоззренческая катастрофа.

Валерий Протасов   19.07.2019 12:18     Заявить о нарушении
Катастрофой обычно называется чего-либо уничтожение: поезд с рельсов сошел - железнодорожная катастрофа, землетрясение город разрушило - природная катастрофа. Здесь же, когда, наконец, сотню лет спустя - Правда восторжествует, - нет ничего катастрофического - есть только созидательное начало: объединения до этой поры разрозненной по своим идеологическим убеждениям страны в единое целое - народ богоборец скинет с себя эти столетние одетые на него вериги дьявола и обретет, наконец, свой дом родной - Православну страну, именуемую Святой Русью. Так что же здесь катастрофического? Если только - для сил, организовавших и пестующих произведенную ими с Россией катастрофу. Но и это не так плохо - их будем судить - вор не имеет права разгуливать на свободе, но должен сидеть в тюрьме.

Алексей Алексеевич Мартыненко   19.07.2019 12:50   Заявить о нарушении
Катастрофического то, что столкновение двух мощнейших мировоззренческих пластов вызовет разрушение, равное столкновению двух комет. Думаю, что в сравнении Царской и Советской России истина где-то посредине. Не нужно новой Гражданской войны. Идиллическая картина богатой и преуспевающей России Романовых, встающая из статистических сводок, может быть сильно подправлена живыми воспоминаниями крестьян и свидетельствами литературы, как специально-экономической и политической, так и художественной. Последняя (реалистическая) тем и отличается от безлично канцелярской, что не только рисует правдивую картину жизни, но и возбуждает сочувствие к страдающим и негодование к безнравственно жирующим. Напомню сочинения М. Горького, в частности, драматургию, А. Чехова "Деревня", повести И. Бунина "Деревня", "Суходол", "Антоновские яблоки" и др., "Повесть о днях моей жизни" И. Вольнова и т.д. Революции обычно происходят по нескольким причинам, часто трудно определимым. История вообще - дело таинственное. Пора это понять и не рубить сплеча не только головы, но и чужие суждения. Царствование и личность Николая II, как и общественная и личная жизнь "верхов", далека от идиллии. недовольство народа копилось веками; котёл кипел - и крышка должна была наконец вылететь, произведя ужасающие последствия.

Валерий Протасов   19.07.2019 19:43   Заявить о нарушении
Этот котел кипел, что следует все же констатировать не на основе Сахарово-Ковалевых конца XIX - начала XX века, моральлно обосновавших якобы произведенную кем "революцию", на самом деле представляющую собой лишь цепь переворотов, устроенных мировой олигархией банкиров против Императорской России, вовсе не в Царской России, а в большевицкой. Именно ее никто не желал защищать, когда 5 млн. советских солдат, считая, что их пришли освобождать от большевицкого гнета, в первые же 2 месяца войны сдались в плен. Когда страна потеряла из-за нежелания защищать большевизм 27 млн. человек. Николай II, напомним, потерял всего 940 тыс. человек, так и ограничив нашествия врага на территорию с проживающим русским населением, временно отдав ему лишь территорию Польши и Литвы. Сталинскую же тиранию так уж любил русский человек, что позволил немцам забраться аж на полторы тысячи километров в глубь своей территории... Так что изучайте сначала историю, молодой человек, прежде чем заявлять о паритете двух совершенно противоположных режимов: большвицкого, изуверского интернацистского, и русского, направленного на благоденствие Русского народа.

Алексей Алексеевич Мартыненко   21.07.2019 11:17   Заявить о нарушении
Должен заметить, милостивый государь мой, что у вас такое же большевистское настроение, как и у красных, только с белой подкладкой. Что касается обращения "молодой человек", то оно вызвало у меня только улыбку, ибо мне в текущем году исполнится, с Божьей помощью, 80 лет. Засим прощайте.

Валерий Протасов   21.07.2019 14:19   Заявить о нарушении
И вам не хворать. А "молодой человек" вышло лишь потому, что люди зрелые таких как вы ляпсусов обычно не делают - они бывают все же мудрее - возраст людей обычно чему-то учит. Но, что называется, - каждому свое: большевизм, представляющий собой на самом деле не какую-то там кем не использованную-де до конца и как следует теорию, но самую обыкновенную и самую запущенную болезнь - большевизм головного мозга - это не панацея от всеразличных неприятностей, но лишь начало их.

Алексей Алексеевич Мартыненко   24.07.2019 15:08   Заявить о нарушении
Протасов - не стоит пытаться объяснить слепому цвета радуги. Так же как и автору, как он сам признает, с болезнью головного мозга. Тут таких либерастов, не счесть числа, который за боже царя храни, продадут и мать родную коли она слово против скажет. А вы его хотите литературой, которую по их мнению, продажные одобренные и нанятые большевиками авторы писали. Тут нужно также, как и когда проходите мимо Кащенка, улыбнуться. :)

Мымлиган   07.11.2019 11:08   Заявить о нарушении