Игра. Начало

Я вошёл в лифт, который должен был ехать вниз, согласно загоревшейся стрелочке.
Двери закрылись, и он начал движение сквозь пространство... Я почувствовал, что стал чуть тяжелее. Учёные говорят, что невозможно отличить действие ускорения и действие гравитации, потому что где-то глубоко в основах мироздания это одно и то же.
Лифт ехал вверх. Но я знал это не только потому, что чувствовал увеличившуюся тяжесть. Я видел ткань пространства. Клетки.


...Есть такая лженаука - нумерология. Нумерологи везде видят числа и придают им огромное значение.
Они говорят, что миром правят числа.
Ну, не то, чтобы они совсем не правы. Эту конкретную фразу не стоит опровергать.
Правят, только не так. Не так наивно, как они думают. А в миллиард миллиардов раз сложнее.
Они полагают философский смысл у цифр от 1 до 9. А то, что больше - цифры складывают, пока не получат одну цифру. Например 11 - это то же, что 2.
Ну не глупо же? А если система не десятичная? Кто сказал, что мир десятичен? Десятку придумали мы, просто для того, чтобы было удобно загибать пальцы.

Философский смысл можно почувствовать у единицы, двойки, тройки, однозначно ещё у четвёрки, может быть, у пятёрки и шестёрки. А вот дальше - вряд ли. Это просто "много".
Восьмёрка - это две четвёрки. Двенадцать - это два шестиугольника, например, две молекулы бензола (хотя для нумерологов 12 это просто 3, ещё глупее).
Пространственные кристаллы. Реальные и воображаемые. Воображаемые, в смысле их нет, просто предметы организованы так, что лежат в воображаемых вершинах. Это не значит, что их нет, это метакристаллы, они реальны.

И вот тут уже видно, что миром правит не арифметика, а геометрия.
Молекулы образуют углы, правые и левые тройки... Да что молекулы, субатомные частицы тоже завязаны на пространственную ориентации, в столкновениях они вылетают под разными углами, чётко, точнее, вероятностно, определёнными свойствами нашего пространства...

Вот я и попался. Чем я лучше какого-нибудь нумеролога.
Просто ищу себе оправдание.
Да, я всегда видел их везде. Многоугольники.
Они словно начерчены на земле, на полу, на потолке, в небе надо мной. Почти никогда - на стенах.
Они не всегда совпадают с объектами. Например, комната - квадратная, но я вижу вписанный в неё пятиугольник, один угол которого вылезает за пределы комнаты. Я иду в эту вершину, отодвигаю занавеску, и вижу там дверь...
В детстве это была игра - прыгать по клеточкам на паркете, наверное, так делали все дети. Но я вырос, а клеточки не пропали. Я по-прежнему иду по улице, пересекая их, почти физически ощущаю их границы, даже закрыв глаза.

Лифт проехал два этажа вверх и остановился. Очевидно, кто-то вызвал его раньше, или простая логика его кремниевых мозгов дала сбой.
Обычный офисный лифт, который должен был привезти меня в столовую. Я был в нём один. Пока.
Сейчас лифт был разделён на две части. Вдоль. Мне не нужно было смотреть на пол, чтобы видеть эту черту. Мне нужно было выйти или остаться, чтобы поехать вниз, в столовую вместе с тем, кто войдёт.
Если я не сделаю движения к выходу, то потом будет глупо выходить уже после того, как кто-то войдёт, и поэтому я приготовился выйти.
Я сделал шаг к правой створке дверей, не покидая свою половину лифта, и правильно сделал.
За второй створкой уже стоял кто-то, с кем бы мне очень не хотелось встретиться, а тем более ехать в одном лифте, хотя бы и разделённом мировой линией.


Рецензии