Приют безумных. Глава 54

54. ПУСТЫШКА, БЕЗ КОТОРОЙ НИКУДА
5 октября 2015 год, понедельник
Пермь, Льва Толстого 12, школа № 40, 3-ий этаж, кабинет английского языка (№ 317)

Вместо веселой и жизнерадостной Елены Андреевны с больничного на работу вышло злое и угнетенное существо, взявшееся за реализацию плана по наращиванию оценок.
В первый же день англичанка устроила аудирование, и Элиза получила двойку. Группа была в таком шоке, что даже Шухов воздержался от язвительных комментариев.
Самой девушке было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю. Она старалась взять себя в руки, но выходило у нее плохо. Вообще не выходило. И взгляды, ощупывающие ее со всех сторон, успокоиться не помогали. Разреветься прямо на уроке не позволила гордость и нечеловеческая обида на Елену Андреевну. Нет, умом отличница понимала, что англичанка ни при чем – она сама не услышала и не поняла ни слова из того, что говорили. Винить в этом некого, кроме себя. Но почему бы учительнице не ставить двойку на первый раз?

«Ага, размечталась! – упрекала себя Уланова. – По-твоему, из-за твоей тупости вся группа должна лишиться хороших оценок? Ты одна облажалась, одна! Так почему из-за тебя должны страдать другие? Сама всегда говорила, что не должно быть никаких поблажек, а теперь что? Обоссалась!»

Чем больше Элиза думала об этом, тем сильнее себя ненавидела. Сжалившаяся Елена Андреевна предоставила девушке возможность исправить, но та, расстроенная и чуть не плачущая, вновь ничего не услышала. Англичанка пожала плечами, и нарисовала в журнале двойку. Теперь все было кончено.

За спиной, наконец, послышались смешки и язвительный шепот. Витя Кабачков даже не пытался скрыть улыбки – он был доволен сегодняшним уроком.

«У меня пять, у Элизы два. Не припомню, когда такое было в последний раз».
Заметив сияющую физиономию Кабачкова, Уланова подавила рвотный рефлекс и растянула губы в беспечной улыбке.

«Злорадствует, мразь, - про себя отметила девушка. – Поди думает: «Так тебе и надо, сука тупая!» Пф-ф, пусть подавится своим пятаком. Бабы не дают, так хоть английский даст!»

Окончательно погрузившись в атмосферу озлобленности и обреченности, Элиза не обратила внимания на единственного человека, который ей искренне сочувствовал.
«Лучше бы мне два поставили, - с грустью подумал Андрей Шухов. – Мне-то пофиг на оценки, а для нее это важно. Для нее золотая медаль как для меня Лиза – пустышка, без которой никуда».

Пермь, Льва Толстого 12, школа № 40, 3-ий этаж, кабинет русского языка (№ 309)

Стараниями Вероники новость о том, что Элиза Уланова получила двойку по английскому, стала известна всем.

- Вот лохушка! – краем уха услышала отличница комментарий Оксаны.

В любой другой ситуации Элиза бы мигом среагировала на оскорбление, но сейчас она промолчала. Ей и так было несладко.

«На правду не обижаются, какой бы она не была, - подумала девушка. – Лохушка и есть, чего уж тут!»

***
Вместо Галины Витальевны в кабинет вошла неизвестная рыжая тетка с пачкой альбомов. За ней мелкими шажками семенила Ольга Петровна.

- Ребята, русского сегодня не будет, Галина Витальевна приболела.

«Эпидемия что ли какая-то», - про себя решила Элиза.

- Это Людмила Сергеевна, - представила «Олга» неизвестную тетку. - Она из агентства. Послушайте ее идеи по поводу выпускного альбома. Пора уже заказывать, время идет. Завтра на классном часу обсудим, что вам понравилось.

Ольга Петровна умчалась, а 11-ый «А» остался наедине с Людмилой Сергеевной.

Тетка была веселой и обаятельной. Она быстро нашла общий язык с «королевами», грамотно расписывая наивным одиннадцатиклассницам преимущества студийной съемки.

«Боже, какие идиотки! – думала Элиза. – Она им щас насчитает косарей на десять. Баба деньги выкачивает, а они рты раскрыли и слушают».

- А еще мы можем снять фильм о вашей школьной жизни, - продолжала болтать Людмила Сергеевна. – Перепишем его на диск, а диск приклеим к обратной стороне альбома. Да, по поводу альбома. У каждого будет целый разворот. Обязательно студийная съемка, вы сами выберете лучшие фотографии...

Девчонки столпились вокруг альбомов, вырывая их друг у друга из рук, и спорили, какой из них лучше.

- Давайте вот этот! – настаивала Лариса. – Здесь обложка красивая.

- Ниче такой, - одобрила Наташа, – но лучше этот. Здесь у каждого разворот.

- Блин, я не знаю, - захныкала Носова. – Мне вообще оба нравятся.

- Мне тоже, - добавила Алла.

- А здесь цитаты на каждом развороте. Это что значит? – спросила Вероника.

- По желанию можно оставить под фото свое любимое выражение. Представьте, как будет здорово, когда спустя много лет вы откроете альбом и прочтете давно забытые строчки.
 
- Вау! Вот это круто! – восхитились девчонки. – Осталось определиться с обложкой.

- В принципе, можно скомбинировать, - предложила Людмила Сергеевна. – Обложку мы возьмем от одного альбома, а страницы – от другого. По цене это выйдет немножко дороже. Устроит такой вариант?

- Да, да! – согласно закивали одиннадцатиклассницы.

- Вы не переживайте, мы на любую цену согласны, - добавила Вероника.

Издалека наблюдавшие парни от неожиданности поперхнулись. Тем временем Старкова уже тыкала в лицо Кабачкову альбомами и в красках расписывала ему преимущества студийной съемки.

- Что ты думаешь, Витенька? – нежно пропищала она.

- Как по мне, достаточно будет одной общей фотки, - хмыкнув, бросил парень и отвернулся.

- Вот золотые слова! – шепнула Элиза подруге. – В кое-то веки я согласна с Кабачковым.

- Вообще не говори. В смысле: «Мы согласны на любую цену»? Пусть за себя говорит! Вообще-то не у всех есть возможность такую сумму поднять.

- Вот-вот! Как обычно решают за всех. Платят вообще-то родаки. Им еще на последний звонок и выпускной деньги выкладывать, а потом на вуз раскошеливаться. Постыдились бы! Выбрали самое дорогое и никого не спросили.

- Еще и фотографа на выпускной хотят нанимать, - негодующе шепнула Соловьева. – Может, сразу лимузин закажем? Я могу в Голливуд за красной дорожкой сгонять. Пусть Гордон Рамзи приедет, еду нам приготовит.

На остроумное замечание подруги Элиза ничего не ответила.


Рецензии