Первый трижды Герой Союза ч. 9

«Ищи противника, - учил Покрышкин. - Не он тебя, а ты его должен найти. Внезапность и инициатива - это победа. Атакуй смело, решительно. Маневрируй так, чтобы обмануть, перехитрить врага. Если не сбил - сорви его замысел. Этим ты уже достигнешь многого».

В тот день ещё один Ме-110 сбил лично старшина А.Ф. Голубев в другом бою, когда перегонял самолет. Всю неделю немецкая авиация не появлялась в районе базирования 16 гиап. Лётчики полка продолжали наносить удары по наступающим войскам вермахта южнее Сальска, а также по его танковым корпусам, идущим от станицы Цимлянской на Ставрополь. Линия фронта всё ближе подходила к Кропоткину, на аэродроме была слышна стрельба артиллерии. Смена аэродромов продолжалась – с 3 по 4 августа гвардейцы 16-го иап базировались на аэродроме «Ворошиловск» (Ставрополь), а с 5 по 10 августа – на аэродроме «Архангельская». Примерно в это время, в августе 1942 г. А.И. Покрышкин был назначен командиром эскадрильи. Всего в воздушных боях 1942 г. Покрышкин, по официальным данным, сбил 1 немецкий самолёт лично и 2 – в группе. 16-й гвардейский авиаполк к середине августа 1942 г. базировался уже в районе Будённовска. Севернее и восточнее простирались малонаселённые бескрайние степи, а южнее – предгорья Кавказского хребта. Вылетали на штурмовку вражеских колонн и артиллерийских позиций, потерь в эти августовские дни не имели. Также сопровождали бомбардировщиков Пе-2. Это был лучший тактический бомбардировщик начального этапа ВОв. На нём устанавливались два двигателя по 1100 л. с., развивающих скорость 540 км/ч. самолёт был вооружён двумя пулемётами калибра 7,62 мм в носовой части и одним пулемётом в задней части кабины. Имелся также пулемёт снизу и один переносной. Бомбовая нагрузка составляла до 1000 кг. Конструкция самолёта выдерживала 11-кратные перегрузки, что позволяло пикирующему бомбардировщику выполнять несвойственные для него фигуры высшего пилотажа. Неожиданно для всех поступило распоряжение командующего 4-й ВА генерала авиации К.А. Вершинина о выходе 16 гиап из состава 216-й истребительной авиадивизии (иад) и убытии на переформирование в тыл Закавказского фронта (ЗКФ). Матчасть надлежало передать соседнему полку - командир п/п-к Ибрагим Магометович Дзусов.

Этот офицер вызвал у Покрышкина, при коротком общении, чувство большой симпатии и будущий трижды Герой ещё не знал, что в дальнейшем их боевые пути надолго пересекутся. Интересно, что согласно справке, имеющейся в формуляре за период боевых действий на Южном фронте с 22 июня 1941 г. по 10 августа 1942 г. 16 гиап произвёл 5.201 боевой вылет, провёл 738 воздушных боев, в которых уничтожено 96 и на земле 26 самолетов противника. Кроме того, штурмовыми и бомбовыми ударами было уничтожено и выведено из строя: 40 танков, 9 цистерн с горючим, 842 автомашины с пехотой и боеприпасами, 9 паровозов, 36 вагонов, 92 орудия разного калибра, 24 склада с боеприпасами, разрушено 1 ж/д депо, убито и ранено порядка 4.660 солдат и офицеров, рассеяно до 2-х полков конницы. При этом было израсходовано: патронов к пулемётам ШКАС и БС - 840.561, авиабомб АО-25 и ФАБ-50 - 20.372, реактивных снарядов «PC» - 527. При этом полк понёс серьезные боевые потери в матчасти и военнослужащих, а они составили большие цифры: 130 самолетов (из них 85 – боевые потери) и 69 красноармейцев, в том числе 50 летчиков. С 13.08.42 г. с аэродрома Архангельская гиап вылетел (наземный и техсостав выехал) на переформирование в Азербайджан – аэродром Насосная, где с 19 августа до 1 сентября отдыхал. Но уже 2 сентября, едва приступив к теоретическим занятиям, полк перебазировался в г. Сальяны в распоряжение командира 6-го отдельного учебно-тренировочного авиаполка (оутап) полковника Губанова, «кузницу» лётных кадров 4-й ВА СКФ. Однако и в Сальянах, гиап также долго не задержался, и уже 9 сентября личный состав выехал к новому месту дислокации – пос. Избербаш (Дагестан), в распоряжение командира 229-й иад полковника Прокопия Степановича. С 24 сентября по 31 декабря 1942 г. 16-й гиап дислоцировался в Азербайджане на побережье Каспийского моря в авиагарнизоне «Манас». В октябре лётный состав был проверен по технике пилотирования и выпущен самостоятельно в полёт на самолётах УТИ-4 и Як-7.

По итогам выполнения плана лётной подготовки и командирской учёбы за октябрь 1942 г. 1-е место в гиап заняла 1-я авиаэскадрилья (аэ) (командир – гв. капитан Покрышкин, зам. командира по политчасти гв. ст. политрук Митяев), 2-е место – 2-я аэ (командир – гв. капитан Тетерин, зам. командира по политчасти гв. ст. политрук Барышев), 3-е место – 3-я аэ (командир – гв. лейтенант Фадеев, зам. командира по политчасти гв. ст. политрук Воронцов). Кроме того, параллельно проходило переучивание лётного и техсостава, сначала теоретическое, на тяжёлом и неповоротливом, по мнению советских пилотов, американском самолёте Р-40 Е «Киттихоук», полученным 1 ноября 1942 г. из 481-го иап, на смену Р-40 С «Томагаук». Этот самолёт был закреплен за 3-й аэ гв. лейтенанта Фадеева, который назначил экипаж и техсостав для его обслуживания. Командиром 16-го гиап было предписано, что в период учебных занятий и производства полётов на нем «командирам летающих эскадрилий выделять техсостав для помощи технику самолёта для обслуживания». В помощь командованию 16-го гиап из Баку для налаживания процесса изучения новой иностранной авиатехники прибыл инструктор старший техник-лейтенант В.П. Муратов. 26 октября у лётного и техсостава, а также младших авиаспециалистов гиап были приняты зачёты по знанию новой матчасти. Гвардейцы-пилоты получили следующие оценки: «отлично» – капитан Покрышкин, ст. лейтенант Речкалов, лейтенант Ершов, мл. лейтенант Чесноков, старшина Бережной, сержанты Табаченко, Ижко, Никитин, Савин и Ефимов, красноармеец Степанов; «хорошо» – капитан Тетерин, ст. лейтенант Искрин, лейтенанты Труд и Сутырин, мл. лейтенанты Соловьев, Вербицкий, Труд, старшины Голубев, Науменко, Мочалов, сержанты Островский, Сапунов, Моисеенко, Воробьев, Чесноков. Шесть лётчиков (Федоров, Козлов, Паскеев, Фадеев, Шагов и Воронцов), не оцененные комиссией, находились в командировках и на излечении.

На ноябрь гв. батальонный комиссар Исаев поставил перед своими подчиненными задачу – «выпустить весь лётный состав на самолете «Киттихоук», отлично отработать налёт, посадку и технику пилотирования в зоне. Изучать новую матчасть на отлично и грамотно эксплуатировать на земле и в воздухе». Уже 2 ноября нижеперечисленный состав (майор Фигичев, капитаны Покрышкин и Тетерин, лейтенант Фадеев, ст. лейтенанты Искрин, Паскеев, Речкалов, Козлов, Федоров, лейтенант Труд, старшины Бережной, Табаченко и Шагов, сержант Ершов), сдавший зачёты по знанию самолета «Киттихоук» с мотором «Аллисон», правила эксплуатации и технику пилотирования, был допущен командиром 16-го гиап к самостоятельным полётам. Несколько лётных дней руководителем полётов на аэродроме был лично командир 16-го гиап. Аэродромно-техническое обеспечение всех авиационных частей, дислоцированных на аэродроме Уитаж (пос. Манас), осуществлял 443-й бао. Вынужденный и продолжительный отрыв от боевых действий обернулся для Александра Покрышкина тяжёлыми переживаниями. Пока комиссар 16-го гиап М.А. Погребной находился на лечении в госпитале, командование части, пользуясь властью, решило вспомнить прежние споры и фактически свести счёты. Против Покрышкина было сфабриковано дело, в котором его обвинили в трусости, отсутствии субординации и неподчинении приказам. Материалы были готовы для передачи в полевой суд. Кроме того, на Покрышкина было отозвано представление на присвоение звания Героя Советского Союза, и он по решению Исаева и Воронцова, без собрания коммунистов был исключён из партии и выведен за штат полка. Однако, прибывший с фронта командир дивизии, в её состав включили 16 гиап, знавший Покрышкина ещё с боёв в Молдавии, остановил процесс. После выяснения в политоделе и затем на партсобрании полка Александр Иванович был оправдан. Спустя несколько дней командующий воздушной армией генерал Н.Ф. Науменко, лично побеседовав с Покрышкиным, приказал прекратить всякие дела и назначил его зам. комполка.

Наш ас-герой, уже находясь в гиап отказался работать с непорядочным Исаевым и занял более скромную должность - командира эскадрильи. Вялотекущий процесс переучивания на новую авиационную технику, учитывая отсутствие достаточного количества самолётов, помещений для занятий, учебных агрегатов, а также капризы осенне-зимней погоды в Дагестане, должен был продолжаться до весны следующего года. Однако к концу 1942 г. в планах вышестоящего советского авиационного командования произошли изменения и программа переучивания на новую матчасть для некоторых авиаполков этого соединения, в том числе и 16-го гиап, командующим 4-й ВА была свернута. Командир 229-й иад получил шифротелеграмму № 6339/ш командующего 4-й ВА и на её основании издал приказ от 29 декабря 1942 г. № 0153 а, согласно которому 16-й гиап должен был до 31 декабря перебазироваться на аэродром «Аджи-Кабул» (г. Кази-Магомед, Азербайджан), в распоряжение командира 25-го запасного авиаполка (зап) п/п-ка Индюшкина (был сформирован в ноябре 1942 г.). Там гиап должен был пополнится личным составом и переучиться на на новый американский истребитель Р-39 «Аэрокобра» (англ. Bell P-39 Airacobra) фирмы «Белл», получаемый ВВС РККА, также, как и Р-40, по ленд-лизу через Иран. Однако, как свидетельствуют сохранившиеся документы авиадивизии, приказ на перебазирование Н.В. Исаев получил в штабе авиадивизии в пос. Избербаш (Дагестан) только 30 декабря 1942 г., причём лично в руки. P-39 «Аэрокобра» представлял собой цельнометаллический моноплан с низким расположением прямых закругленных крыльев относительно фюзеляжа, т.н. «свободнонесущий низкоплан». Истребитель имел убирающиеся трехопорные шасси с носовой стойкой. В этом было его отличие от советских машин, у которых была стойка хвостовая. Запас топлива размещался в крыльевых баках, имелся и доп. бак на 136 кг топлива.

Самолёт обладал по тем временам очень хорошими техническими характеристиками: Максимальная скорость на высоте около 600 км/ч, на бреющем полете – до 528, высоту 6100 м «Аэрокобра» набирала за 8,5 минут, дальность полета с доп. баком – до 1720 км, потолок – 10 700 м. Это были весьма приличные показатели для истребителей той поры. Параметры различались в зависимости от модификации «Аэрокробры», которых было очень много: высотные, палубные для морской авиации, с усиленной бронезащитой, штурмовой вариант и т. п. Состав вооружения также менялся в зависимости от модификации и включал в себя пушки в носовой части фюзеляжа калибром 20 и 37-мм, два крупнокалиберных скорострельных пулемета 12,7 мм и 4 пулемёта нормального калибра – 7,62 (помещались в крыле) по тысяче выстрелов в минуту каждый. Сбивать самолеты врага теперь было чем. Компоновка машины являлась  и вовсе необычной. Двигатель устанавливался позади пилота. Из-за недостаточной высотности двигателя «Аллисон» V-1710 этот истребитель не получил широкого распространения в ВВС США, хотя и использовался ими, в частности на Тихом океане. Американские лётчики неохотно воевали на "Аэрокобре", так как она не прощала ошибок в пилотировании. Большинство из 9 584 построенных Р-39 были направлены в СССР, где они получили большую популярность, благодаря мощному вооружению и совершенному радиооборудованию. Все помыслы и усилия Покрышкина были направлены на то, чтобы как можно лучше подготовить лётчиков эскадрильи к грядущим боям. Взаимопонимание в коллективе, где были верные друзья - Вадим Фадеев, Аркадий Фёдоров, Николай Искрин придавало силы. Истребители жадно следили за сообщениями с фронта, обсуждали тактику немецких асов. С учётом того, что промышленность стала выпускать самолёты с бортовыми радиостанциями, включили в занятия отработку радиообмена. На фронте на это не будет времени. В учебных полётах уделяли повышенное внимание овладению пилотированием самолёта в усложнённых условиях.

На Як-7 летали в ущельях между гор, осваивали бреющий полёт над Каспием. Жизнь продолжалась и на войне. Люди влюблялись, создавали семьи… В дни больших событий на фронтах - разгром танковой группировки под Орджоникидзе и успешное окружение соединений вермахта под Сталинградом у Покрышкина произошла встреча с девушкой и пришла настоящая любовь. Красивая медсестра из санбата впоследствии стала его женой. За Машей ухлестывали многие, но она была верна своему Саше. Тогда один из ухажёров решил завоевать неприступную девушку неожиданным приёмом: объявил ей, что Покрышкин… погиб. Узнав о подлой проделке ловеласа, её воскресший любимый крепко, по-мужски поговорил с ним. И когда на Машу таращился какой-нибудь новенький летун, старшие товарищи тут же его одёргивали: «Ахтунг, в воздухе Покрышкин!..». За короткий срок лётчики изучили матчасть истребителя Р-39 и приступили к тренировочным полётам. Покрышкин раньше всех овладел «Аэрокоброй» и теперь добивался у подчинённых высокой координации движений рулями самолёта. А это была одна из гарантий от срыва в штопор. Вскоре эскадрилья закончила обучение и стала перегонять машины из Ирана для своего авиаполка. После длительного пребывания в тылу, 2 апреля 16-й гиап получил, наконец-то, приказ убыть снова на СКФ в состав 216-й сад 4-й ВА. Сначала с аэродрома «Аджи-Кабул» три эскадрильи, перелетели на промежуточный аэродром в Кутаиси, а затем 8 апреля на переполненный аэродром вблизи Краснодара. Пока не было боевых вылетов Покрышкин отпросился у комиссара Погребного съездить в город. Краснодар лежал в развалинах. Немцы, отступая, жгли и взрывали его. Вечером в общежитие лётчиков прибыл начальник разведки дивизии капитан Новицкий и несколько знакомых пилотов, которые уже в феврале-марте вели бои с вражеской авиацией над «Голубой линией». Чем же характеризовалась обстановка?

ВОЗДУШНЫЕ БОИ НАД КУБАНЬЮ

Разгром армий вермахта в величайшей битве под Сталинградом, на Среднем Дону и стремительное продвижение Красной армии на Ростов создали угрозу окружения вражеской группировки на Сев. Кавказе, которая несла большие потери в боевой технике и личном составе. Войска 17-й немецкой и часть соединений 1-й танковой армий не успели прорваться на запад через Ростов и отошли на Таманский п-ов. Стремясь удержать плацдарм, они организовали глубоко эшелонированную линию обороны, получившую название «Голубая Линия». Она протянулась от берега Азовского моря через реки, каналы и озера. Эти водные преграды укреплялись дотами и дзотами, осложняющими наступление советских войск. Обороне Таманского п-ова Гитлер придавал огромное значение. Сохраняя его, немецкое командование, с одной стороны, прикрывало Крым от выхода к нему Красной армии, а с другой - имело возможность возобновления отсюда нового наступления на Кавказ, после предполагаемой победы на Курском выступе. Одновременно затруднялись действия ЧФ. Не менее важен данный рубеж был с психологической и пропагандистской стороны. После Сталинграда потеря присутствия на Кавказе сильно ударила бы по боевому духу всей армии, а уровень сопротивления на оккупированных землях мог многократно возрасти. Недостаток сухопутных войск, оказывающих в боях упорное сопротивление в низовьях Кубани, командование вермахта пыталось компенсировать за счёт усиления активности авиации. Исход битвы за Тамань во многом решался господством в небе. Противник перебросил сюда основные силы пополненного 4-го воздушного флота, насчитывавшего более 1,5 тыс. самолётов, что составляло более половины всей немецкой авиации, действовавшей на Восточном фронте. Были присланы наиболее боеспособные авиачасти, в том числе, 3-я истребительная эскадра «Удет», 54-я - «Зеленое сердце», 51 - «Мёльдерс» и имеющая лишь номер, но оттого не менее знаменитая JG-52, в которой служил самый результативный немецкий истребитель, «белокурый рыцарь Рейха» Эрих Хартман. Он воевал преимущественно на Восточном фронте и записал на свой счёт 352 победы.

Продолжение следует в части  10                http://proza.ru/2018/07/13/1560
 


Рецензии