Худшее в наследии советских коммунистов

По мере роста недовольства правящим режимом РФ все чаще приходится читать в интернете обидные и уничижительные определения для ее населения: «терпилы», «рабы», «неспособные к самоорганизации», «дебилы», и т.п. Спорить с этим трудно, вероятно, именно так наше положение и выглядит со стороны. Однако в этих определениях нет никакой пользы. Ведь они не раскрывают причин создавшегося положения, не помогают понять, как его можно исправить. У любого состояния имеется история, приведшая к нему, и хотя она может простираться все дальше и дальше вглубь веков, важно зафиксировать непосредственные, ближайшие по времени (в исторической перспективе) события.
Большевики и их преемники из  КПСС оставили разнообразное материальное,  организационное и духовное наследие. В настоящее время можно наблюдать своеобразный бум, моду на все советское от социалистических идей до предметов быта. Несомненно, что в целом советская власть была очень патриотичной и при этом весьма человечной, в целом это была власть в интересах большинства населения. Тем важнее выявить именно худшее в советском наследии, то что сейчас препятствует самоорганизации населения, прежде всего, эффективной борьбе трудящихся за зарплаты и достойные условия труда.
Диагноз советскому периоду поставлен давно. Его сгубила партократия. Собственно, Сталин уже в 1927 году предвидел возможный конец социализма в СССР, если партия не будет придерживаться определенной стратегии.  В гл. 5 сталинского труда «К вопросам ленинизма»,  в котором сформулированы основные принципы советского государственного строительства, указывается, что единственным ресурсом, которым обладает правящая партия в условиях однопартийной системы, является доверие. Утрата доверия ведет к развалу однопартийной системы и всего государства, строящегося на ее основе. «Правильно выражать то, что народ сознает» – ставит задачу Сталин в конце этой главы. Если партия утратит доверие пролетариата, а пролетариат доверие остального населения, – вся  система развалится – предупреждает он там же.
Почему же после закономерного (собственно, предсказанного Сталиным) конца партократии советские трудящиеся оказались без дееспособных профсоюзов? Как и почему партократия смогла развернуться на 180 градусов, от Левого направления к ультраправому, превратившись в нынешнюю коррумпированную бюрократию и олигархию? Почему население, армия, спецслужбы не только не оказали данному процессу никакого противодействия, но зачастую и содействовали? Еще более интересной становится интрига, если вспомнить, что в 1988 году был принят беспрецедентный по своей демократичности закон о трудовых коллективах. Почем же трудящиеся не воспользовались им, но вчистую проиграли бюрократии? Можно вспомнить и о такой фигуре как Янаев, – формальный лидер ГКЧП – ведь его карьера вплоть до вице-президента СССР состоялась именно по профсоюзной линии.
Конечно, общие рассуждения о России как сверхцентрализованном, бюрократическом государстве, постоянно высказывавшиеся в течение столетий, остаются верными. Несомненны факторы географического и климатического детерминизма.  Но ведь даже со времен возникновения первых политических партий в России в конце 19 века прошло не так мало времени. А, скажем, наиболее низкая в мире плотность населения по территории  страны в целом, уравновешивается сверхвысокой его плотностью в крупных городских агломерациях. Почему же сейчас, в настоящее время наблюдается столь малая способность населения к организации горизонтальных структур, иначе говоря, «атомизация общества»? Почему этому нельзя было научиться за полторы сотни лет? Да и можно ли говорить, что люди сделавшие революцию, – сталинское, фабзавкомовское поколение – были не способно к организации горизонтальных связей? Как же они тогда ее сделали?
Самый главный вопрос, что сейчас нам надо осознать в себе, какие (неосознаваемые) установки менталитета исправить, чтобы больше не повторять тех ошибок, которые были сделаны?
Как ни странно, но сами отечественные историки, постоянно забывают особую структуру большевистской партии, ее мельчайшую клеточку –  партийную ячейку. Однако Дюверже (в гл. 1 «Инфраструктура партий») выделяет ее в особый класс первичных организаций, на которых строится все здание партии, наряду с  комитетом (характерным для буржуазных парламентских партий), секцией (характерной для массовых социалистических) и милицией (характерной для фашистских).
Ячейка – небольшая организация, с минимально достаточным количеством членов  – три человека, идеально подходит для конспиративной работы (1). Ячейки организуются непосредственно по месту работы членов компартии, но при этом между ними нет горизонтальных связей! Связи только вертикальные с вышестоящими организациями – комитетами – районными, городскими, волостными, губернскими и т.д. вплоть до ЦК.
Ячейка дублирует определенные функции профсоюза или фабзавкома. Разумеется, она не может заменить его полностью, но может радикализировать и очень успешно влиять на их работу.  Именно благодаря тому, что большевики смогли освоить практику ячеек, лучше эсеров и меньшевиков, им и удалось подчинить своему влиянию фабзавкомы в 1917 году, (во многом создав их в противовес эсеро-меньшивистским профсоюзам), о  чем, например,  пишет в своих воспоминаниях нарком финансов Зверев (гл.2.«Путь в партию»).
После захвата и узурпации большевиками власти в стране, фабзавкомы были вновь преобразованы в профсоюзы, но теперь на них легли вторичные и третичные функции –организации отдыха и распределения каких-то дополнительных благ. А основная функция – борьба за заработную плату - легла опять же на ячейки, которые должны были обсуждать данные вопросы по принципу демократического централизма в вышестоящих партийных инстанциях, (а после объяснять рядовым членам трудовых коллективов, почему надо еще потерпеть). Если при Сталине принцип демократического централизма еще как-то работал, то при Хрущеве он сменился уже откровенной партократией.
Таким образом, сама инфраструктура компартии, сам способ ее построения, идеальный для конспиративной работы, внедрения и влияния, после захвата власти стал выбивать горизонтальные связи внизу, среди трудящихся и рядовых членов и усиливать их по мере приближения к партократической вершине. Роль же профсоюзов была сведена к вторичным и третичным функциям. 
Расползание партии, расширение ячеек, приводило не к демократизации, а к организации своего рода «внутренней партии» (по Оруэллу),  с неизбежным образованием кланов внутри нее. Кланы затем начинают борьбу, по необходимости скрытную, о которой Черчилль сказал свою знаменитую фразу о схватке бульдогов под ковром. 
Этой келейностью наверху  и слабостью низовых горизонтальных связей и можно объяснить удивительные эксцессы политики КПСС, начиная с 20 съезда и вплоть до разворота на 180 градусов при Горбачеве.

В свою очередь у рядовых членов и остального населения формируется установка пассивного ожидания и лояльности, – партия заметит хорошее поведение и наградит повышением партийного статуса, может быть, даже удастся стать «освобожденным» секретарем, т.е. уже полноценным партократом.
У населения пассивного в плане деятельности и организации, но крайне активного в ожиданиях начальственных решений, в условиях келейности и конспирации верхов развивается своеобразная чувствительность к слабым сигналам. Причем направлена она как вверх, улавливать знаки перемен наверху, так и вниз – следить за подвижками и настроениями в обществе. Это доходило до полнейшего абсурда. Например, первый раз я услышал знаменитые слова «в каждой строчке только точки после буквы л» то ли в конце 1970- то ли в самом начале 1980-х от Севы Новгородцева, который зачитывал их в письме от своего слушателя. И слушатель и Сева, как будто бы понимали скрытый подтекст, который для меня оставался загадочным. Каково же было мое удивление, когда я только недавно узнал, что эта песня Тухманова была под своеобразным запретом (действительно, я не слышал ее в 1970-х годах) именно из-за этой строчки! Ибо на что же намекает буква «л» – на Ленина или на Леонида (Брежнева)?! Подобных примеров с журналами, публикациями, мультфильмами можно привести много.
В любом случае своеобразное сочетание пассивности действия с активностью ожиданий приводило и продолжает приводить к распространению слухов и к росту возможности управления населением через слухи, которая в последние годы достигла беспрецедентных масштабов. Например, слухи о том, что Путин после перевыборов 2018 года начнет «левый поворот», хоть и не имели ни малейшего основания, но без сомнения сыграли определенную роль в пассивности электорального и постэлекторального поведения населения.
Этими же установками можно объяснить и странный повышенный интерес к внешнеполитической повестке. Активность на политинформации играла далеко не последнюю роль в продвижении по партийной линии. Конечно, кроме таких фантомных надежд  интерес к внешней политике компенсаторно позволяет населению  забыть о своем нынешнем бедственном положении. Использование подобных методов компенсации сродни игромании, алкоголизму и т.п.
Непонимание того, как строилась ВКП(б)-КПСС, вкупе с полнейшей неспособностью воспроизвести подобную структуру, ведет к тому, что нынешнее левое движение пытается в первую очередь развивать партии вместо профсоюзов и территориальных форм самоорганизации. В свою очередь ЕдРо выступает как подлинная наследница КПСС, сочетая бюрократические функции с минимально необходимым минимумом партийной риторики. Профсоюзы же сохраняют свою вспомогательную и локальную роль вместо главной повестки дня – повышения заработной платы. В результате левые партии "болтаются в воздухе", не имея ни адекватной среды для своих действий – профессиональных и территориальных объединений, ни своего инструмента влияния в них – партийных ячеек.
Чрезвычайно важным является нахождение адекватного современным условиям, (т.е. прежде всего крайней слабости и тех и других) формата взаимодействия между левыми партиями и общегражданскими движениями и профсоюзами.
Худшим в наследии советских коммунистов, безусловно является правовой нигилизм, на мощном фундаменте которого зиждутся все непотребства нынешнего режима. Эта тема много раз обсуждалась, поэтому и упоминаем о ней ближе концу  статьи.
Партократическая  пропаганда изо всех сил оправдывала разгон Учредительного собрания, установление однопартийной диктатуры, инициализацию гражданской войны и т.д. В результате размытым оказывался сам фундамент правосознания  граждан РФ, чудовищные по непотребству беззакония, как например, притворные сделки залоговых аукционов, воспринимаются м.б и не как нечто приемлемое, но случившееся и случившееся.
 В результате правового нигилизма избиратели слабо представляют, как связаны принимаемые думой законы и их жизнь. А партии (находящиеся сейчас в РФ примерно на уровне комитетов 19 века, формируемых под задачу выбора определенных персоналий в парламент) и не дают никаких конкретных обязательств, какие будут приняты законы, и разъяснений, почему именно такие законы нужны трудящимся.
Сейчас актуальной повесткой является борьба не только за общегражданские нормы, но и просто за то, чтобы  действовало обычное уголовное законодательство. Партиям, намеревающимся бороться с ЕдРо на следующих выборах, было бы целесообразно организовать предвыборное объединение в форме лиги(2). Лига не есть блок, ее участники не выдвигают общих кандидатов и не отказываются от электоральной борьбы между собой, но объединяются для совместной пропаганды и реализации определенных принципов. Первым, важнейшим из таких принципов, мог бы стать принцип верховенства закона. Чтобы подтвердить серьезность своих заявлений (иначе им просто никто не поверит), участникам следует принять обязательства освобождаться от своих деятелей, уличенных в  преступлениях, и даже способствовать их наказанию. Такая «Лига законности» должна подчеркивать приверженность общедемократическим ценностям и объединять представителей различных партий, как левых, социал-демократических, (пусть по традиции они и называются «коммунистическими»), так и национально-ориентированной производственной буржуазии, традиционалистов и проч.

Относительно трудящихся, прежде всего бюджетников, следует заметить, что улучшение их жизни связано в первую очередь не с партиями, а с формированием дееспособных профсоюзных объединений. Пожалуй, наиболее ужасающим в современном положении российских трудящихся является то, что сами они в большинстве не придают профсоюзам никакого значения. Но без дееспособных профсоюзов любая митинговая или «хартие-подписочная», так сказать, активность не может быть эффективной. С другой стороны, и активность отдельных профсоюзов регламентируется действующим законодательством, для изменения которого, разумеется, необходимы и митинги, и хартии, и политические партии, которые будут законодательно закреплять требования трудовых коллективов.  Активность профсоюзов и активность Левых партий – двусторонний процесс, который необходимо запустить.  При этом конкуренция  левых движений и партий (включая движения с преобладающей общегражданской повесткой) представляется особенно важной для развития профсоюзного движения.  Собственно, так было и в 1917 году, когда большевики конкурировали в рабочих, солдатских и бедняцких комитетах и территориальных советах с эсерами и меньшевиками. Так было и в западной Европе, особенно после второй мировой войны, когда социалистические партии конкурировали с коммунистическими, а выигрывали от этого трудящиеся.
В целом выход из нынешнего политического тупика лежит в дифференциации групп населения по осознанию ими своих интересов и выработке форм объединения для реализации именно своих интересов.
Проще говоря:
Знай, кто ты есть.
Знай, что тебе нужно.
Знай того, кто это продвигает на уровне законопроектов или хотя бы на уровне привлечения внимания. Таких стоит поддержать.
Конкретность в ответах на эти вопросы очень важна.
Например, я трудящийся, бюджетник, научный сотрудник (не директор, не администрация). Мне нужно, чтобы моя зарплата индексировалась и не была предметом директорского произвола. Продвигает эти темы на уровне законопроектов Ирина Канторович, и в последнее время (на уровне привлечения внимания) Алексей Навальный со своим "профсоюзом".
А где же "левые" и "патриоты"? А они митингуют против предположительной передачи малой курильской гряды Японии!
Могу я поддержать такой митинг? Ну, разве что как уличный фотограф-любитель. Два-три доллара такие снимки могут принести.
В качестве кого реально я поддержал Грудинина в прошлом году?
В качестве жителя (на самом деле не конкретнее) из соображений, вроде того, что "власть" (равная по уровню абстракции противоположность к "населению") надо "перетряхивать".
Казалось бы, левизна и патриотизм положительно связаны с интересами трудящихся. В целом - да, но по факту никакой прямой связи между нашей конкретной социальной группой и объединенным кандидатом лево-патриотической оппозиции не было.

Партии большевиков давно нет. Абсолютное большинство населения не имеет никакого представления о том, как она строилась, но установки с ней связанные, все равно активны в коллективном бессознательном.  Наша жизнь во многом продолжает вращаться вокруг крайне специфичной, не парламентской, нацеленной на захват власти, конспиративной партии, к тому же еще и требующей максимальной преданности своих членов.
Наше все еще продолжающееся в ней членство, сугубо мысленное, да при этом еще и неосознаваемое,  препятствуют построению дееспособных, широких горизонтальных объединений и партий, представляющих интересы своих классов и групп населения и конкурирующих за их внимание и голоса выработкой наиболее адекватной повестки.

  (1) Интересные данные проф. Пыжикова («Корни сталинского большевизма») о старообрядческих предпосылках партии большевиков помогают понять, как и почему великорусское в основном население, состоящее преимущественно из рабочих, оказалось столь способно к конспирации. В данном контексте мы не имеем ввиду масштаб и характер сохранения религиозных представлений и связанных с ними установок, но лишь навыки конспирации вне интеллигентской среды и среды профессиональных революционеров. То что фракция большевиков состоит в основном из рабочих (а не профессиональных революционеров) и именно из великорусских областей (а не западных – Польши,Украины и др.) показал еще Сталин в «Записках делегата лондонского съезда», – 5 съезда РСДРП, 1907. В контексте поднятых Пыжиковым тем стоит обратить внимание, что роман Горького «Мать» был издан раньше «Серебрянного голубя»  А.Белого и тем более «Пламени» Пимена Карпова. Процессы, описываемые в них, относятся к одному времени.

  (2) Лига в традиционном смысле, по Дюверже (не путать с современной итальянской «Лигой Севера», которая является региональной партией).


Рецензии