Грибы в малиновом соку

Ратон Манитовский
В начало:
http://proza.ru/2019/02/14/1061
_______________

     Нередко геологи в полевых условиях сталкиваются с непредвиденными обстоятельствами: пожарами, затоплениями и т.п. К таковым можно отнести и нападения диких хищных зверей, и ущерб, наносимый ими имуществу. В наших краях героями таких историй обычно бывают  медведи, о которых вообще можно написать роман. Но оказывается можно пострадать и от агрессии обычных домашних животных.

     Свидетелем подобного комичного случая мне довелось быть на Северном Кавказе. В 1971 году наша партия проводила полевые работы в Карачаево-Черкессии по изучению возможностей применения для целей картирования мелкомасштабных аэрофотоснимков. С этой целью выбирали полигоны (участки) с различными геолого-географическими условиями. И так получилось, что в начале сезона отрабатывался участок на Мангышлаке (Зап. Казахстан).

     Партия была небольшая: начальник Юра Арсеньев с супругой Никой, техник Женя Насонов, шофер Юра Гаврилов и я геофизик. Условия работы на первом участке(кто там бывал, тот знает) – далеко не самые приятные: каждый день раскаленное солнце, жара больше 40 градусов, безрадостные пейзажи, выжженная земля, где растет одна верблюжья колючка. Плюс прочая экзотика в виде бесплатного приложения: безводность, пыльные бури, змеи, скорпионы, пауки, чумные суслики. Поэтому надо понимать с каким облегчением и радостью мы восприняли переезд на следующий кавказский полигон после мытарств в пустыне, в которую раньше царь ссылал опальных людей.

     На обетованный полигон  перебрались по частям: машина с грузом - на пароме через Каспий, а начальник с супругой, пользуясь случаем, залетели в Баку к родителям. Так что к месту работы мы приехали втроем без Арсеньева.

     С трудом удалось найти свободное место для лагеря на р. Даут. Долина реки, конечно, живописная с лесистыми склонами, но в нижнем течении довольно узкая.  Наконец, наткнулись на поляну в стороне от дороги, к которой вел полуразрушенный деревянный мост через реку. Вблизи не души. Рай земной, да и только.

     Рядом струится горная река с форелью. На склонах в изобилии созревает фундук. В лесу полно грибов и ягод, которых мы давно не едали. Птички поют. Где-то на пастбищах тучные бараны пасутся. Короче, - идиллия! Место приятное во всех отношениях.

     Ставим маленькие палатки для жилья и большую палатку под столовую. Разворачиваем нехитрую полевую мебель, вытаскиваем из груза инструмент, то бишь посуду, чайники, ложки. Теперь можно и дух перевести и перекусить с дороги. А из съестных запасов –только остатки. Сахар, чай кончился. Хлеба нет. Это основное, да и с остальным небогато. Начальник-то с деньгами припозднился.

     На следующее утро я с Евгением отправлюсь в лес на поиски подножного корма. Берем здоровенный брезентовый мешок и 10-ти литровый бидон. Уж что-нибудь, да найдем! Шофер Гаврилов предпочитает остаться и заняться стиркой: дорвался человек до воды после пустыни. Да и вообще он у нас неприхотливый к фруктам и овощам. Принципиально не ест их, называя все это водой.

     Сразу за поляной начинается крутой подъем в гору, поросшую высоким девственным лесом. Вверх идет дорога, проложенная, по-видимому, трелевочным трактором. Трудно представить, как тут лесорубы вывозили лес. Начинают попадаться дары природы: подберезовики, подосиновики, и это влечет нас все дальше и выше. Это, конечно, не равнинное Подмосковье, но с перекурами дело продвигается, и мешок наш основательно тяжелеет. Как мы потом узнали, местное население грибы никогда не употребляло в пищу, и в этом смысле мы здесь первопроходцы.

     Мешок уже окончательно забит, но удача не покидает нас. Забравшись на высоту уже выше 2000 м, находим новый Клондайк – заросли малинника. Он перемешан с крапивой, колючим шиповником, высокой мокрой травой. Исчертыхавшись  и исцарапавшись, набираем таки предельные 10 литров. В довершение окончательно покоряем хребет и гордо озираем сверху панораму Кавказских гор.

     На ум сразу приходят слова нашего великого поэта: «Кавказ надо мною! Один в вышине…». Вдоволь насладившись видами и преисполненные чувством выполненной задачи, я бы даже сказал, с неким клекотом, как горные орлы начинают спускаться с небес на землю. Нет! Есть все-таки всевышний! Это он вознаградил  наши иссохшие в пустыне души и желудки.

     Походу торжественного сошествия вниз мы прикидываем различные кулинарные рецепты. Нажарим самую большую сковороду грибов. А малину надо сварить. Иначе нам всю не съесть. Сахара вот только нет, но ничего – будет просто отменный витаминный морс.

     Уже в лагере, о жареных деликатесах приходится забыть, так как выясняется, что масла и жиров нет. Но ничего! Сварим большущую кастрюлю, полную грибов, так чтобы в ней ложка стояла. С ожесточением кидаемся втроем на очистку и резку грибов. И вот бурлит, кипит в ведре морс, вся поляна наполнена ароматом кипящего грибного варева. Но! Но мы не успеваем усладить наши растревоженные желудки давно забытой пищей. В горах рано темнеет, а у нас нет света. Да и слишком горячо все. Морсу надо охладиться, да и грибам упреть.

     Переносим торжественный ужин на завтрак. Славно потрудились можно и отдохнуть. Впереди божественный сон под шум горной реки и шепот листвы. Нас окутывает живительный прохладный воздух. Нас не подстерегают всякие ползучие отвратительные пауки и насекомые, от которых надо скрываться под пологом.

     Но покой нам только снится. Едва забрезжил рассвет, как я просыпаюсь в своей маршрутке от непонятной громкой возни в лагере. Гремит посуда, разносится топот, сопение. Не иначе, как случился пожар! Мгновенно выпрыгиваю из теплого мешка на холодный утренний простор.

     Но вместо бегающих с ведрами воды Евгения с Юрой сталкиваюсь со стадом коров голов в восемь. Откуда они здесь?! И судя по грохоту, заняты они отнюдь не поеданием сочной травы. Внимание сразу привлекает большая палатка, которая буквально ходит ходуном. Первым делом кидаюсь туда. Догадываюсь по шире распахнуть крылья палатки, и оттуда сразу выскакивает здоровенная корова. Удивляюсь, как она не нацепила на рога все это хлипкое сооружение.

     На столе полный разгром. Кастрюля вылизана дочиста и кругом полнейший бардак. Прощай суп, но есть еще холодный густой морс!

     Бросаюсь на поляну к ведру. Увы! Навстречу мне вздымается громадина бык, напоминающий тевтонского пса-рыцаря из кинофильма «Александр Невский». Это он, гад, всосал в свою утробу все содержимое ведра до дна. А так как оно имеет конусовидную форму, то он и насадил его на морду по самые уши. Теперь мечется в слепую по лагерю и того и гляди растопчет палатку со спящими. Остается только подкорректировать его бегство в безопасном направлении.

     Все пропало так бездарно! Весь день работали на коров в поте лица своего. А этот «тевтон» наверняка пережил счастливейший миг в своей жизни и без сомнения повысил свою потенцию от потребления чистого нектара.

     Спасать было нечего, но я ошибался. Остальные коровы были заняты пережевыванием развешанных по деревьям постирушек Гаврилова и не торопились оторваться от этого лакомства. Кидаюсь к корове, наполовину заглотившей вкладыш от спальника, и с усилием вырываю его. Стоящий рядом теленок пока тренируется на разжевывание на разжевывании цветастых семейных трусов. Размахивая слюнявыми лохмотьями рваного вкладыша, как заправский тореадор, обращаю, наконец, стадо в бегство.

Но вместо рева восхищенных зрителей, слышу вопрос Гаврилова спросонья из палатки: - А чтой-то ты там делаешь?

     А я стою и не пойму, обидно мне или все-таки смешно. Да черт с ними с грибами и малиной! Зато почти как в кино «Веселые ребята». Будет что вспомнить!

     Правы, наверное, премудрые индусы, позволяя коровам делать все, что им заблагорассудится. Коровы нам больше дают, чем мы им. И есть ли где памятник корове? Не слышал. Скорее увековечиваются в камне и бронзе жестокость.

     Не солоно хлебавши, отмечает Пиррову победу горячим кипяточком у костра. По горячим следам победоносного события также сгоряча выносим на обсуждение план – блицкриг изощренного мщения. Необходимо отловить и приввязать женских особей и периодически выдаивать из них парное молочко. Стадо-то вроде бы как безхозное. План гаснет в зародыше: никто не хочет дергать за соски, получая удары хвостом.

     На повторение подвига по сбору даров природы сил также нет. Прежде всего мы получили ощутимый психологический удар.

     Основательно помывшись и придав лагерю первозданный вид, просто ложимся отдыхать. Силы надо беречь.

     Через несколько дней натыкаемся в одном из распадков на уединенную избенку, где обитают карачаевцы – дед с бабкой. Из высланных в свое время. Им-то и принадлежит блудливое стадо. А мы думали, что бесплатный сыр бывает не только в мышеловке.

     Выясняется, что хозяев тоже грабят, но враги по серьезней – кабаны. Дед любезно предоставляет нам в свое распоряжение огород, где мы бы могли безвозмездно заломать какого-нибудь вепря. Сглотнув голодную слюну, мы постыдно отказываемся от пищи богов, роняя в глазах горца престиж джигитов. Ведь у нас только одна ракетница. Предпочтительнее было бы получить такой подарок в виде привычных для нас консервов.

     Наконец дождались начальника, отправляемся в Карачаевск, запасшись фирменной заявкой с печатями со слезной просьбой посодействовать славным советским геологам в приобретении съестного. Заручившись в райкоме вожделенной визой, мчимся на центральный склад.

     Склад оказывается пустынной территорией, огороженной колючкой. В углу ее стоит единственный здоровенный ангар, тоже почти пустой. Но все-таки в дальнем темном углу поблескивает какая-то кучка рассыпанных жестяных банок.
     Тушенка. То, что нам и нужно. Нам выдают немного свинины, поясняя, что говядину они сами скушают, потому что мусульмане.

     Вдруг, на наше счастье, на склад привозят тушу барана. Кидаемся туда. Но над тушей уже колдуют джигиты, и она моментально тает на глазах. Только слышим из разговоров: вырезка председателю, передняя нога директору и т.д. Нам все-таки удается в последний момент урвать оставшийся кусок от барана с помощью волшебной бумаги. Наверное, подействовало упоминание в ней о неких таинственных космических исследованиях. А от космоса и до Лубянки близко.

     На обратном пути из столицы горных орлов подъезжаем к центральному гастроному. Из распахнутых дверей нас обдает густым запахом требухи. Но это был только запах от моментально сметенного «выброса» популярного продукта. Кругом царил стандартный набор трудящегося и невесть откуда взявшееся изобилие стерляди ржавого отлива и специфического запаха.

     Вечером нас ожидал роскошный плов из баранины. Правда, уже без грибов в малиновом соку. За ужином почему-то вспомнился известный фильм про гражданскую войну, где все грабят. Да, на Кавказе копыта от барана – божий дар!
_______________

Послесловие:
http://proza.ru/2019/02/14/1053