Об именах. Вадим Соловьёв

 

Нынешнее утро началось для меня со стихов Олега Гаврилюка, украинского певца.

ЖИЗНЬ - БУМЕРАНГ.
К тому ведется:
Что отдаете, то и вернется.
То, что посеешь - то и пожнешь,
Ложью пробьется Ваша же ложь.
Каждый поступок имеет значенье;
Только прощая, получишь прощенье.
Вы отдаете - Вам отдают,
Вы предаете - Вас предают,
Вы обижаете - Вас обижают,
Вы уважаете - Вас уважают…

ЖИЗНЬ - БУМЕРАНГ:
Все и всем по заслугам;
Черные мысли вернутся недугом,
Светлые мысли - Божественным светом…
Если не думал - подумай об этом!!!

Стихи были на страничке у друзей в Одноклассниках, автор не назывался, через поисковую систему я нашёл его имя, очень удивило, что известный шансонье Олег Гаврилюк родился в 1964 году. В тот год я учился в десятом классе, до окончания школы нужно было ещё год учиться, но передо мною вдруг возникали такие возможности, о которых я и не мечтал. Стал вспоминать, что и как было тогда. И тут печальная новость из Челябинска: умер первый губернатор Челябинской области. А с ним в моей жизни связана целая эпоха ожиданий, надежд, потрясений, разочарований. Последние дни показали, что всё это не в прошлом, а в сегодняшнем дне да ещё и с прицелом на будущее.  Словом, и вновь продолжается бой.

Кстати, для первого губернатора 1964 год тоже стал точкой роста: Вадим Соловьёв поступил токарем на Челябинский тракторный завод. Учился в ЧПИ на инженера-механика и рос на производстве: наладчик, мастер, старший мастер, начальник технологического бюро; с 1970 года на освобождённой комсомольской работе, институт заканчивал уже как заместитель секретаря комитета комсомола ЧТЗ. Это и открыло дорогу вверх.

Мы познакомились весной 1973 года, я работал в горкоме комсомола Кыштыма и учился в Челябинске в ЗКШ (Зональная комсомольская школа), с группой слушателей мы пришли в горком комсомола Челябинска, а Вадим Соловьёв нас встречал.

После встреч было много, ведь я работал в партотделе городской газеты, а он возглавлял горком партии сперва как второй при Василии Кривопуске, а потом и как первый. Мне кажется, при нём я был утверждён заведующим партотделом в «Вечёрке». Идеи перестройки были нами восприняты как программа реальных действий, как стремление к открытости. Почти вся редакция побывала в горкоме. Многие работники горкома во главе с Вадимом Соловьёвым приходили к нам. Звонок секретаря горкома в редакцию прежде воспринимался как ЧП, как необходимость принимать срочные меры. При Соловьёве это стало частью нашей работы. После отдельных публикаций он мог позвонить и редактору, и журналисту. Он не раз звонил мне и на рабочее место, и  домой. У меня были номера телефонов Соловьёва, в том числе домашний. Были телефоны и его референтов даже тогда, когда он стал губернатором. Когда он с чем-то не соглашался в моих публикациях, я всегда спрашивал, нужно ли подготовить опровержение. И я ни разу не слышал от него требований немедленно что-то опровергнуть.

Для сравнения, как поступали другие чиновники. Через мой отдел в газете опубликовано мнение, что нехорошо закупать в Южной Корее поношенные автобусы, которые не приспособлены к зимним условиям – нет в них отопления, и к нашим дорогам – нет у них рессор. Реакция была удивительной. Пригласили покладистого журналиста, передали ему иное мнение, оплатили этот материал, и публикация заняла почти всю первую полосу. Я узнал о ней, когда газета уже вышла. Корейские автобусы не сделали погоды в городском транспорте, но кое-кто хорошо заработал. А ещё в этом деле были трупы… Пришла эпоха крутых мер. Но это другая тема.
У меня после выхода на пенсию и переезда на пмж в Германию было много времени, чтобы осмыслить прошлое, но в связи с первым секретарём горкома партии, ставшим главой областной администрации не покидал вопрос: почему он не мог противостоять тому потоку лжи, который лился на него со стороны старого партийного аппарата? Почему он не защищался? Почему не называл клеветников клеветниками?

Я был в студии челябинского телевидения, когда в прямом эфире был совершён подлог. В качестве лидера процессов перестройки он отвечал на вопросы телезрителей. И одна из женщин высказалась, что многодетные семьи нуждаются в большей поддержке. Соловьёв не отверг её мнение, но сказал, что при планировании семьи нужно учитывать свои материальные возможности. И тут бывший замредактора «Вечернего Челябинска», ставший недавно спецкором газеты «Труд» Александр Ляпустин задал свой «убийственный» вопрос: «Так что же женщины не должны рожать?» И этот вопрос припоминали Соловьёву всю оставшуюся жизнь. Я несколько раз по протоколу излагал события того телевизионного шоу. Но тщетно. Ложь торжествовала.


Даже покойнику этот факт припомнили. Его оппоненты его давно простили за ту ложь, которую они лили на него. Вот скриншот сообщения о смерти  Соловьёва Вадима Павловича.

Павел Большаков
64 года, Челябинск, Россия
05:40
Он был настоящим комсомольцем: в меру - карьеристом, в меру - циником, в меру - патриотом своего края... Когда мы с Петром Суминым создали газету "Возрождение Урала", сразу же начали борьбу в контексте будущих выборов губернатора с политическим оппонентом - В. Соловьёвым. Но когда первый губернатор произнёс возмущённым нищетой женщинам Челябинска свою знаменитую фразу - "надо было думать прежде, чем рожать" - я понял, что он закопал себя на будущих выборах. Мне как редактору газеты оппозиции "доброжелатели" каждый день по телефону докладывали с кем и сколько пил губернатор, к кому ездил переночевать, но я искренне возмущался: мы - не сплетники, нас Соловьёв интересует только как политический оппонент. После прощальной пресс-конференции Вадим Соловьёв пожал мне руку и сказал на ухо: Паша, согласись, что политика - грязное дело. Сегодня - соглашусь. А в последнее десятилетие - в день рождения комсомола - мы уже вместе сидели за столом, пили водку и вспоминали лучшее из нашей жизни. Всем бы таких "противников" в политике: ничего личного, никаких отмщений Петру Сумину после проигрыша на выборах, никаких заговоров и пакостей. Вадим Соловьёв ушёл жить в параллельную от политики жизнь... Он прекрасно осознавал, что его победил Созидатель и Патриот своего края. Каким и хотел быть первый губернатор Челябинской области, но он стал заложником Ельцина и Гайдара. Искренне и наивно верил в демократию либералов... Земля ему пухом... Павел Большаков.

Кто хочет правым быть, лишь языком владея, тот будет прав.

Я ответил.
Александр Ерошкин
Главное оружие, которое было направлено против Соловьёва как секретаря горкома партии и губернатора Челябинской области, - это ложь.. Делали её профессионалы. Якобы Соловьёв не патриот области, якобы Соловьёв пьёт беспробудно в каких-то далёких совхозах, якобы Соловьёв запретил женщинам рожать, якобы его жена Валентина Соловьёва создала в Москве "Властелину". Но оппоненты напрочь забывают, что при нём область стала в стране пятой экономикой по ВВП, а сейчас 13-ой, при патриоте предприятия только уничтожались. Соловьёв не дал уничтожить  Миасский ракетный центр и Снежинский ядерный центр. А при патриоте Снежинский центр обрекли на уничтожение, и только визит В.В. Путина в марте 2000 спас центр для науки и для обороны. Павел Васильевич, ты помнишь эту поездку, когда журналистам выдали шильдики, похожие на крышки унитаза?

Ответ от Павла Большакова я получил в почту. Привожу и его:

12.02.2019 07:51.  Павел Большаков: Главную ложь про него написал сегодня ты: Сумин два года расплачивался по долгам Соловьёва перед московскими банками и перед пенсионерами, заставлял владельцев заводов гасить миллиарды долгов по зарплате: Соловьёв по приказу Чубайса продал в частные руки всё, что мог продать за бесценок. Только я и Сумин знали о непомерных долгах Соловьёва перед жителями области... Ты как был плохим журналистом, таким и остался...

Я ответил:
12.02.2019 08:29. Александр Ерошкин: А кто контролировал  чековые фонды "Урал", "Выбор Урала", куда делись ваучеры и откуда брались немеренные средства на предвыборные дела  1996 года?

Реакция на моё мнение была ожидаемой: меня внесли в чёрный список.

В освещении выборов 1996 года я не участвовал, меня отстранили и от политики, и от экономики, я выпускал страницы «Потребитель», потому не участвовал в той грязи, которая сопровождала предвыборную кампанию. Замредактора, ведущего эту кампанию, пригласили в областную администрацию на должность чиновника. Плата за услугу.

Я хотел поискать по записям и по памяти, что и как было, но решил не перекапывать грязное бельё. Приведу мнение журналиста Сергея Смирнова, тоже свидетеля событий тех лет.

 Вадим Соловьев скончался в возрасте 72 лет.

29 октября 2018 года. 100 лет Ленинскому комсомолу.  Людям, которые пришли на праздник, лет на 30-40 поменьше. Некоторых уже совершенно не узнать.  А Вадим Соловьев, бывший первый секретарь Челябинского обкома ВЛКСМ,  выглядит бодро. Энергичен, подтянут, сух. Только задумчив и скуп на слова.  Что говорить?  Все ясно, все уже сказано. Пожал несколько рук, попрощался и ушел.  Так я в последний раз видел Вадима – мы с ним были на «ты».
11 февраля 2019 года его не стало. Казалось, ему бы жить, ну, по крайней мере, лет, еще, минимум, 10. Рассказывают, что Соловьеву стало плохо на улице, прохожие вызвали врачей, врачи боролись за его жизнь 30 минут. Все напрасно.
Он был прост в общении. Помню, как я спросил однажды, нравятся ему простые челябинские девушки, которые по улицам ходят? Он засмеялся и ответил:
– Что ты, я ведь по улицам пешком не хожу.
Он был честен. Даже в мелочах. Помню, как во время путча я позвонил ему. Он ответил, что посылает всех заговорщиков… , что у него есть  один президент – президент России.  Соловьев не юлил, он сразу обозначил свою позицию.
Вадим Павлович рулил областью пять лет.  Иногда его заносило.  Но это - мелочи. Мелочи по сравнению с тем, что он спас область от голода.  Что дал дышать и развиться бизнесу.  За первые два года его губернаторства в области появилось 350 предприятий только по переработке мяса. В Челябинске и в Магнитогорске были построены взлетно-посадочные полосы в аэропортах. Строили вскладчину, как говорится, всем миром.  По европейским нормам на строительство «взлетки» отводилось 36 месяцев, у нас, в Челябинске, ее построили за 8.
В 90-е годы Челябинская область входила в первую пятерку регионов России по многим показателям, в том числе, и по инвестиционной привлекательности. Благодаря губернатору сохранились предприятия оборонки,  Соловьев добился,  чтобы их сделали Федеральными ядерными центрами.
С годами стала происходить переоценка деятельности первого губернатора,  которого сильно критиковали. В 2014 он стал Почетным гражданином Челябинска.  Казалось, все налаживалось…
Он ушел в 72 года.
Сергей Смирнов.


Что отметить самое характерное?
19 августа 1991 года был путч ГКЧП, был городской митинг протеста  на площади Революции в Челябинске.  В. П. Соловьёв пришёл на митинг, выступил, чётко обозначил свою позицию и остался ей верен. В октябре 1991 года Указом Президента Российской Федерации В. П. Соловьев был назначен главой администрации Челябинской области.

Сторонник демократических преобразований, он  сформировал профессиональную команду управленцев, которая в трудных экономических и политических условиях осуществляла шаги по адаптации экономики области к рыночным условиям. К середине 90-х годов управленческой команде В. П. Соловьёва удалось стабилизировать ситуацию в промышленном секторе, наладить производство товаров народного потребления и продуктов питания.

В области появились сотни частных пищевых, мясоперерабатывающих предприятий, были созданы центр пищевой индустрии «Ариант», «Макфа», они стали корпорациями с мировым именем.

Осенью 1996 года я попал в Екатеринбург, обычно на него ориентировался Челябинск. Меня удивило, что цены на челябинских рынках ниже, а продуктов больше. Прежде было наоборот. Но в области у Эдуарда  Росселя славили губернатора, а в Челябинской области клеветали на Вадима Соловьёва и его команду. И я бы этого мнения не высказал, если бы участники и организаторы клеветы не простили себе своего недостойного прошлого.


Рецензии