Е. Воробьева Предощущая слово Бог

Предощущая слово "Бог"...


Рецензия на книгу стихов Маргариты Крыловой «Солнцеворот»

Новая книга стихов поэтессы из г. Королёва Маргариты Крыловой носит название «Солнцеворот». Не зря в качестве главного образа книги был выбран один из самых значимых праздников в жизни наших предков. В этом названии есть всё: и солнце как источник жизни и любви, и движение по кругу с вечным возвращением к своим корням, и ощущение нового этапа в творчестве – поворот к чему-то особенно ценному и важному.
В первом стихотворении задается тон книги: возникают образы одухотворённой, живой природы, сквозь которую проступают лики древних славянских богов. Мир представляется совершенным, исполненным смысла. Таким, согласно воззрениям автора, он был когда-то – а сегодня остались только слабые отсветы былой красоты. Но при желании даже сейчас человек может увидеть их – в не повторяющемся многообразии природы, в осколках древней культуры – или в священном чувстве любви. В нескольких стихотворениях впоследствии будет встречаться та же схема: начало текста – картина природы, конец – философская максима... От образа поэт ведёт нас к смыслу, таящемуся за ним. При этом поражает масштаб видения автора: «На нашей стороне планеты – ошеломительное лето». Подобный космизм мироощущения – одна из главных черт творчества поэта.
Многие стихотворения похожи на народные песни, в них звучит особая музыкальность, используются фольклорные приёмы и образы: «Торена дорожка мне, да не мною, / Залита не жарким солнцем – луною». Применяются народные речевые обороты: «А день и ночь – всё дождь хлещет, / От утра ветра в Божьем свете. / А по солнцу-то душе легче. / Ливнем льёт, струи ровно что плети». Однако мотивы эти переосмысляются поэтом по-своему, как в стихотворении «Плач на Ивана Купалу»: вместо радостной залихватской песни мы встречаем стон девицы, потерявшей любовь. Маргарита Крылова в своём творчестве опирается не только на лирические народные песни, но и на песни воинские, которыми тоже богата наша славная ратными победами земля: «В первой битве павшие, / Свадеб не сыгравшие, / Рядом на траве лежим, враг убитый мой». В стихотворении «Прародина» очень неожиданно трактованы древние мифы сразу нескольких народов и их современное прочтение, в соседних строках звучат названия «Лемурия», «Асгард»… Впрочем, автор видит за этими легендами приметы реальной истории, давно забытой старины. А люди, жившие в прошлом, требуют ответа со своих потомков: «Из века в век всё голоса звучат: / «Мы были!» - и с иного небосклона / На вас, заботы полный, льётся взгляд / – Молитвенно, встревоженно, бессонно…»
Во многих стихотворениях сравнивается, но не противопоставляется прошлое и настоящее, «было» и «стало»: «Так бывало во время оно... / И к домам выходили звери, /  Потому что для них в овинах / Тоже был припасец отмерян...». А дальше возникают уже знакомые нам реалии: «Потому, выходя из дому, / Я беру с крупою пакетик / И сосиску. Дворняге знакомой». Настоящее сильно отличается от прошлого. Однако при желании их можно сделать ближе друг к другу. И в обыденности есть отсвет мифологичности, древней правды.
Однако, противопоставляется «искусственное» искусство и жизнь. «Ванильная печаль» стихов, льющихся с экрана, не способна передать реальности «рождающегося человека». Жизнь сильнее любых измышлений о ней. Очень мужественное утверждение для поэта, который словно бы признаёт: поэзия – ничто перед реальной жизнью, перед её болью и страстями. И перед финальной загадкой: «Может быть, они умирают иначе?». На вопрос ответа не ждите – да и невозможен здесь ответ. «Загадка…Задача…»
Часто в текстах этого автора – по замыслу или благоприятному совпадению? – прослеживается цепь жизни, взаимосвязь событий. Даже на примере стихотворения о кошке: дилогия «Пусеньке» кратко рассказывает её историю, от рождения до смерти. И чувствуется, что так же в два стихотворения можно уместить и человеческую жизнь.
Как личные, кровно важные вопросы в текстах Маргариты Крыловой встают абстрактные, кажется, сугубо философские проблемы. Так, в стихотворении «У образа Спаса Нерукотворного» она рассуждает о спасении: «Чем же стану? Какую ношу / Восприму и какую брошу? / На какую ступлю дорогу? / Огнекрылы посланцы Бога…» Сам же Бог видится автору прежде всего через любовь и образы любимых людей: «Но я стою живая, / В тебе предощущая слово «Бог»…» Так незримое познается через зримое, небесное – через земное.
В стихах Маргариты живёт любовь к Родине – не показная, слащаво-искусственная, а глубинная, присущая сердцу каждого по-настоящему русского человека. «Как много стало тех, кто дружным хором / Пророчит Родине моей беду». Но поэт не просто осуждает «клеветников России», а призывает действовать, причём самым нехитрым образом: «Что –нехорош бурьян? Зови соседей, / Корчуй, руби, копай, сажай сады!» Ведь только тогда, когда каждый поймёт, что великое начинается с малого, а счастливое будущее страны – с порой незаметного, каждодневного труда её жителей – тогда: «Увидите: в веках наш путь лежит!»
Завершается сборник двумя «манифестами». Первый, «Надоело, или Наивный манифест» – призыв к толерантности в хорошем смысле этого слова. В век всё нарастающей вражды между нациями, мировоззрениями, религиями Маргарита Крылова призывает к терпимости и сохранению того лучшего, чем обладает каждый народ: «Всё соберу по городам и странам; / Лишь расовых теорий брать не стану!» Второй «манифест», «Надоело-2», пронизан тоской по простой обывательской жизни – и осознанием того, что для поэта подобная жизнь невозможна. «Откуда эта доля Серо-Шейкина? / Отбиться от своих, и в полынье / Вмерзая в лёд, всё слушать грохот шейкера / И песни странные, пропетые не мне…». Та же тема звучала и в более раннем стихотворении: «Я хотела быть мужней женой. / Да как сглазили – не могу». Участь поэта воспринимается как сглаз, наваждение, а может быть – даже проклятие. Но поэт принимает свою судьбу и несёт свой крест.
В книге «Солнцеворот» переплетаются детали реальности и ощущение какой-то магичности происходящего. То есть, в каждом стихотворении как бы два слоя – внешний и более сложно уловимый внутренний. Интерес поэта к мифологии, фольклору, поиску своих корней проявляется скорее не в описании обрядов, упоминании имён божеств, а в духовном плане, в плане мироощущения. И это тоже является достоинством стихов Маргариты Крыловой, – не буква, а дух мифологичности, которым они проникнуты. Такой и должна быть настоящая поэзия, – обнажающей волшебство реальности, показывающей за внешним обликом происходящего сущность вещей.

Об аввторе
Елена Воробьева родилась в 1993 году в г. Королёве Московской области.  С девяти лет начала писать стихи и прозу. В 2016 году окончила Литературный институт им. А.М. Горького (семинар поэзии Олеси Николаевой). Лауреат I степени Международного музыкально-поэтического форума «Фермата» (2015), лауреат I степени Премии им. С.Н. Дурылина в номинации «Проба пера» (2015) и II степени в номинации «Поэзия» (2017), лауреат I степени Премии им. Роберта Рождественского в номинации «Проба пера» (2015). Публиковалась в альманахах «Пятью пять», «Альманах Премии им. Роберта Рождественского», «Муза», журнале «День и ночь» , газете «День литературы» и др. Руководитель Литературного клуба «Феникс» (г. Королёв).


Рецензии
Хорошим литературным языком, избегая литературоведческой терминологии, значит, для обычных читателей рассказано о книге стихов, которые хочется прочесть самостоятельно – настолько удачно приведены поэтические строчки. Они – как иллюстрации к тексту рецензии.

Нина Писарчик   15.05.2019 14:49     Заявить о нарушении