Приют безумных. Глава 52

52. ДАВАЙ СЫГРАЕМ
21 сентября 2015 год, понедельник

Витя Кабачков знал, что рано или поздно все проходит. Еще он знал, что есть слова, после которых даже самые сильные чувства сходят на нет. Так случилось и с ним.

«Неудачник, который ничего никогда не добьется в жизни», - звучали в его голове Кирины слова. Он произносил их каждый день, стоя перед зеркалом. И чем чаще парень произносил их, тем безразличнее становилось выражение его лица, а на губах, время от времени, появлялась язвительная ухмылка.

«Еще посмотрим, кто из нас неудачник! – размышлял Кабачков. – Я не ей, я себе хочу доказать, что я чего-то стою в этой жизни».

И Витя начал доказывать.

Новый учебный год парень начал другим человеком. Он стал в разы высокомернее и наглее, стремился побольнее уколоть Элизу, а на Киру и вовсе не смотрел, словно ее не существовало. Такие перемены для всех оставались загадкой.
В учебу Витя вцепился мертвой хваткой, и та быстро поддалась его напору.

Единственной конкуренткой для него по-прежнему оставалась Элиза. Обезвредить Уланову он решил ее же оружием, предварительно его усовершенствовав.  Парень использовал любую возможность вывести девушку из себя, что у него с успехом получалось.

К концу сентября на доске почета висели уже две фотографии.

- За какие заслуги его сюда повесили? – недоумевала Уланова, разглядывая Витину фотку. – С «Олгой» что ли покувыркался?

- А вы миленькие! – хихикая, отметила Кира. – Таким взглядом друг на друга смотрите. Прямо образцовая семья. Ты присмотрись!

- Очень смешно! – поморщилась Элиза, к неудовольствию вынужденная признать, что смотрелись они и впрямь неплохо. – Занимает вакантное место, только и всего. С таким недалеким фейсом только бабе из койки орать: «я не готов!» или из туалета: «занято!».

Кабачков, стоявший неподалеку, слышал каждое слово. «Давай сыграем, Элиза», – усмехнувшись, подумал он.

Пермь, Льва Толстого 12, школа № 40, 3-ий этаж, кабинет математики (№ 315)

- Витя, пойдешь решать уравнение? – осведомилась Алена Валерьевна.

- Да пойдет он, пойдет! – хором крикнули Элиза и Кира.

Пожав плечами, Кабачков вышел к доске. Пошатавшись из стороны в сторону и специально потупив пару минут в надежде побесить Элизу, Кабачков вместо этого вывел из себя Алену Валерьевну.

- Витя, а ты не влюбился? – задумчиво, спросила учительница.

По классу прокатился оглушительный хохот, и все обернулись на покрасневшую Киру.
Губы Кабачкова тронула ехидная улыбка. «Какая ирония! – подумал он. – Некоторые вещи становятся заметными только тогда, когда их уже нет».

- Нет, конечно, - вслух ответил парень и добавил: - Было бы в кого!

- Очень хорошо! – одобрительно кивнула учительница. – Вот эти все глупости оставьте! Слышите меня? Давным-давно взрослеть пора. В любовь еще наиграетесь. Я же вижу, что происходит: некоторые в облаках витают, неизвестно о чем думают. О предстоящем ЕГЭ надо думать! Кстати, о ЕГЭ. Постарайтесь, профиль, хотя бы шестьдесят баллов наскрести. Это конкурентоспособный балл.

«Особенно, когда поступаешь на факультет, где всего девять бюджетных мест, - обреченно подумала Элиза. – Мне хана!»

- А вы нам не сказали результаты проверочной, - пропищала с первой парты Вероника.

- Кстати! Хорошо, что напомнили. У меня только один вопрос: кто сидел за второй партой второго ряда? Я полчаса пятно от корректора  оттирала.

«Черт побери, неужели заметила? – удрученно подумала Элиза. – Хотя как можно не заметить белое пятно, размером со страусиное яйцо? Ладно, хоть никто ничего не видел».

Одиннадцатиклассники пожимали плечами. Кира сделала вид, что зевает, стараясь сдержать смех. Элиза продолжала сидеть с невозмутимым видом, хотя напряжение, нараставшее внутри, было готово разорвать на части.

- Кабачков! – наконец, набросилась учительница на Витю. – По-моему, ты там сидел! Признавайся: твой корректор?

- Ну, что вы, - приторно-вежливым тоном проблеял Кабачков и посмотрел на Уланову. – Там Элиза сидела.

Несколько человек согласно закивали.

Гневную речь Алены Валерьевны Уланова слышала как сквозь вату. Она не сводила потрясенного взгляда с Вити. При всем презрении к нему, девушка знала, что парень никого никогда не сдавал, и за это она его уважала. А вот ее, Элизу, только что сдал.

«До чего противно! – думала она, продолжая пялиться на улыбающегося парня. – Настоящий мудак! Нет, с ним явно что-то не так. Он не был таким. Что же все-таки сказала ему Соловей в том чертовом подъезде?»

Пермь, Льва Толстого 12, школа № 40, 3-ий этаж, коридор

Для Элизы настали тяжелые времена. Мало того, что взявшийся за ум Кабачков день ото дня становился все более опасным соперником в борьбе за золотую медаль, так он еще и начал отвечать на ее оскорбления самым подлым образом.

«Ни черта не понимаю! Какого хрена он мстит мне, а не Соловью? Она же его послала, а не я».

Вопросов без ответов становилось все больше, а количество проблем начало стремиться к бесконечности. Хуже всего для Элизы было унизительное сравнение с Витей. Учеба между тем шла все хуже. Отвлекаясь на выходки Кабачкова, девушка сама съехала по всем предметам.

Радовало одно: Елена Андреевна заболела, и английского не было уже две недели.

***
Царившую в коридоре тишину разорвал возмущенный вопль Ларисы Мазориной.

- Всем хана! – крикнула она, подходя к подругам. Глаза у нее лихорадочно блестели. – Кабачков поперся на англ с другой группой.

- В смысле? – не поняла Кира. – Их англичанка сказала, что нас не возьмет.

- Вот-вот! – согласно закивала Мазорина. – Я не знаю, зачем он пошел. Тупо всю группу подставил.

- Их англичанка что-то сказала? – настороженно спросила Элиза, пытаясь переварить услышанную информацию.

- Сказала, что всем, кто не пришел, два в журнал, и что она сообщит об этом «Олге» и Елене Андреевне. Мне девчонки в ВК рассказали, как ее бомбило.

- Твою ж мать, а… - не сдержалась Уланова. – И что этой скотине неймется? Пусть только выйдет из каба, я его убью!

Лариса, махнув рукой, ушла жаловаться остальным.

- Ты думаешь, он специально это сделал? – сглотнув, спросила Кира.

- Да конечно! Раскрой глаза, Соловей. Ты же видишь, что он весь сентябрь на меня зуб точит.

- Но зачем подставлять всю группу?

- Да потому что он мразь последняя! – взорвалась Уланова. – Что ты ему тогда в подъезде наговорила? Давай выкладывай!

Вздохнув, Кира все рассказала.

«Все равно что-то не складывается, - Элиза напряженно обдумывала услышанное. – Он должен ненавидеть ее и мстить ей. При чем тут я? Если решил за мой счет доказать Соловью, что чего-то стоит, то не выйдет. Стараниями Лариски уже вся группа знает, какая он сволочь. Зачем ему было так подставляться? Даже я бы на это не пошла! Неужели настолько ненавидит?»

Прозвенел звонок на перемену.

- Ну, че идем его убивать? – воодушевленно поинтересовалась Кира.

- Нет, Соловей. Никуда мы не пойдем, - решила Элиза. – То, что он творит,  уже не шутки. Из-за него я опозорилась перед «Фанэрой» и получила два по англу. И это только за один день. Ты понимаешь, что ради мести он не побоялся перед всей группой подставиться? Если мы сейчас на него наедем, будет только хуже. Это то, чего он ждет от нас. Но мы будем умнее: выждем момент, а потом нанесем удар.


Рецензии