Царица Суббота Новелла

Фрагмент из романа "Камни Иудеи"

"Господь дал вам субботу, посему Он и дает в шестой день хлеба на два дня: оставайтесь каждый у себя, никто не выходи от места своего в седьмой день"
(Шмот 16: 29)

Обитатели дома торопились, святость предстоящего седьмого дня обязывала уложиться к назначенному сроку. Работали все включая детей, которые в предвкушении вечерней трапезы трудились с особым усердием. Большие хевронские амфоры с оливковым маслом оказались слишком тяжелы для Халафта и Ниттайя. Спешащему мимо Антинония с мешком извести на плече пришлось побыстрее занести его во двор и вернуться к пыхтящим от напряжения ликийцам. Но больше всего страданий принесла кровать. Широкая, громоздкая, она вырывалась из рук и своей массой придавливала стоящих на нижних ступенях лестницы Эльханана с Эльякимом, высоким и сильным критским евреем. Выручила худощавая, невысокого роста женщина, жена Эльякима. Обеспокоенная бесплодными попытками мужчин затащить на второй этаж дорогостоящую вещь, Тамар, попридержав Рахел, с которой несли наскоро сколоченную деревянную решётку под провизию, весёлой скороговоркой что-то выкрикнула Эльякиму на микенском, отчего её муж, отличающийся вполне покладистым норовом, мгновенно взъярился. Под громкий хохот надрывающихся от смеха остальных критян, оказавшихся поблизости, словно взбесившийся бык царя Миноса, он с легкостью забросил наверх злосчастную кровать, а заодно с ней и стоящих выше на ступенях Максуса с Ахихудом. Случайно оказавшаяся рядом их четырнадцатилетняя дочь Шломит густо покраснела и с возмущённым возгласом выскочила во двор.

В шестой день недели готовили пищу, как принято, на два дня вперёд. Рахел и Суламифь весело и сноровисто рубили овощи, потрошили рыбу, с благодарностью принимая помощь родных сёстры Беер и Гвал. В отличие от своих мужей, таких же братьев, Уззияху и Шешбаццара, больше склонных к праздности, их медноволосые жёны с тёмными раскосыми глазами отличались необычайным трудолюбием. Словно огненные дочери древнего ханаанского божества, носились они в ярких отсветах печного жара. Благодаря их старанию в глубине очага уже пыхтела густая похлёбка из красной фасоли, лука и диких кабачков, а на железной решётке из узко-кованых прутьев запекались полтора десятка крупных амнонов из Генисаретского озера. Сдобренные оливковым маслом и обильно натёртые пряными кореньями, они с безумной быстротой распространяли по всему дому запах наступающего шаббата, внося сумятицу в чинные мысли изголодавшихся мужей.

Поздним утром Хедва с Пниной закончили выпечку пшеничного хлеба, а теперь торопливо разносили его по комнатам. Разгороженное на две равные части, нижнее помещение представляло собой две половины - мужскую и женскую. Суламифь, когда позволяло время, бросала ревнивые взгляды на девочек. Точно цыплята, Шалва и Агам бегали следом за Пниной, выхватывали из её рук румяные благоухающие хлебцы, осыпанные зёрнами сезама и помогали раскладывать их на столах. У каждой шаббатней чаши для сладкого киддушного вина они оставляли ровно по две штуки в память о двойной порции манны. Ниспосланная Творцом сыновьям Израилевым, не позволяла она нарушить святость седьмого дня. Девочки ни разу не ошиблись, они ещё не забыли уроков их родной матери о выпадавшей в пустыне манне небесной, ведь накануне шаббата, ещё задолго до того, как первая ночная звезда взойдёт в небе, усталые путники загодя собирали её в двойном количестве для утоления голода в последующий благословенный субботний день отдохновения.

Для праздничной трапезы было всё подготовлено, но предстояло ещё немало хлопотливых женских дел. Последней, из специально сколоченного деревянного ящика на свет появилась шаббатняя посуда, которую они бережно протирали и расставляли по столам. Приближалось время, когда следовало разойтись по мужским и женским половинам дома для переодеваний. И тут Суламифь вовремя увидела предназначенные к возжиганию два ветхих, слегка тронутых патиной субботних светильника. Женщина с огорчением вспомнила, что забыла добавить в них масла, иначе его могло бы не хватить до исхода субботы. Она окликнула Пнину и обе бросились в боковую кладовку, где уединенно в большом кувшине хранился дорогой сердцу "чистый елей".

Вот вспыхнула в вечернем небе шаббатняя звезда и о, чудо! Точно брошенная щедрой рукой, бесчисленная россыпь зажжённых светильников украсила холмы Иерусалимские. То невестой, о, нет! Царицей входила в дома святая Суббота Господня! И изливались блаженным светом благословения на склонённых в усердной молитве евреев, поплыли над городом, над Домом Яхве хвалебные псалмы Давидовы:

"Воскликните Господу, вся земля! Входите
во врата Его со славословием…"

* * *


Рецензии
Все очень представимо и жизненно.
Благодарю.
Григорий.

Международный Фонд Всм   02.02.2019 17:10     Заявить о нарушении