Силовое задержание

 Кому-то может показаться, что работа  в полиции - это бесконечный адреналин:  погони, перестрелки, силовые захваты и задержания, но нет, это вовсе не так. Большую часть времени любого полицейского занимают обычные будни, писанина рапортов и разных  отчетов, бесконечные совещания, но, всё же бывают и экстремальные ситуации, когда каждый сотрудник остро понимает, что он носит особую форму одежды и имеет в кармане особое удостоверение. И в таких ситуациях иногда даже приходится делать выбор: или сделать шаг вперёд и вступить в схватку, возможно смертельную, с нарушителем закона, или… сделать вид, что тебя ситуация не касается, пусть с ней разбирается кто-то другой. Да, есть и такие сотрудники  правоохранительных органов, которые пришли служить вовсе не по призванию, а так, просто получать зарплату…

    Дело было в середине 90-х годов прошлого века. Милиция не справлялась с крупным криминалом, который стремительно поглощал государство,  но мелких жуликов и бандитов правоохранительная система старалась сдерживать в неком балансе с обществом.  В то время ещё не перевелись благородные юноши с горящим взором, мечтающие сделать мир чище и добрее. Они устремлялись в ряды милиции, чтобы сделать  Родину безопаснее.

   В один из линейных отделов внутренних дел (ЛОВД) на железнодорожном транспорте устроился служить молодой человек.  Лейтенант Игорь Таранов не был новичком в правоохранительной системе страны. Во время учебы в ВУЗ он целых четыре года был активным членом ОКБ – оперативного комсомольского батальона. Таких батальонов в СССР было всего два: в г. Находка и в г. Уссурийске  Приморского края.  Тогда в СССР официально были разрешены только ОКОД - оперативные комсомольские отряды дружинников, но по настоянию капитана уголовного розыска ГОВД г. Уссурийска Александра Шевчука Горком комсомола и Исполком расширили Положение об ОКОД города и создали ОКБ.
  В оперативный комсомольский батальон Уссурийска входили в основном студенты двух ВУЗов и рабочая молодежь с заводов, но основу, все-таки, составляли  студенты лесфака Приморского СХИ.
   ОКБ был большой школой для молодых ребят.  Они принимали участие в самых разных реальных операциях уголовного розыска – элиты советской милиции. По выходным дням  оперативники угро вместе со своими помощниками  работали по карманникам на известном Уссурийском рынке.  Девушки выступали в качестве подставных «лохушек», а ребята, обученные опытными операми, учились выслеживать и задерживать карманников.  Охота велась с помощью специальных стреляющих кошельков.  Ребята заметят  карманника по определённым признакам, аккуратно подведут к нему якобы зазевавшуюся покупательницу с аппетитным кошельком: злодей вытаскивает ловкими руками пузатенький «лопатничек», делает несколько шагов назад -  не терпится ему посмотреть куш.  Открывает кошелёк, а оттуда выстрел специальной  розовой краской в его наглую уголовную морду. А  тут и добрые молодцы из ОКБ уже руки за спину заворачивают…

  Кроме этого комсомольцы из ОКБ помогали милиции в самых разных направлениях: и на постах ГАИ, и в рейдах по притонам наркоманов, и в квартирных засадах, и в оцеплении во время публичных мероприятий, и даже в операциях по поимке маньяков. Разное было. Не все выдерживали, оставались самые стойкие и преданные делу ребята.  А после обучения в ВУЗах некоторые батальоновцы  шли на работу в милицию и стали отличными сотрудниками.  Они, ещё не  одев милицейскую форму, уже многое умели: грамотно писали рапорта и составляли протоколы, были наблюдательными и решительными, имели навыки рукопашного боя и задержания преступника…

   Вернемся к герою нашего рассказа.  Был обычный зимний день. Где-то там, в Чечне, шла война, гибли русские солдаты и офицеры.  По всей территории России милиция была переведена на усиленный режим службы.  В ЛОВД, где служил Игорь, тоже было постоянное усиление: рейды по электричкам и поездам, проверки документов на перронах и вокзалах у подозрительных личностей.  Кроме деятельности в рамках контртеррористических мероприятий была и обычная служба, где были кражи, грабежи и прочие «прелести» милицейских будней.

  Телефонный звонок в дежурке раздался около 14 часов.  Звонила дежурная станции Тигровый, которая сообщила, что группа приезжих хулиганов жестоко избила местных путейцев и начинает терроризировать население.  Начальник ЛОВД майор Соловьёв быстро сформировал оперативную группу из тех сотрудников, кто оказался рядом, и отправил на место происшествия.  Четверо сотрудников, среди которых был и лейтенант Таранов, быстро получили табельное оружие и на раздолбанном Уазике выехали в Тигровый.
   Дорога до места происшествия заняла  более часа.  В Тигровом быстро опросили путейцев и выяснили следующую картину.  К полудню путевые рабочие  развели костёр и сели вокруг него обедать из своих «тормозков». К ним подошли три молодых парня, которые уже были навеселе.  После короткой словестной перепалки, крепкие парни стали требовать у путейцев алкоголь.  А путейцы-то вовсе не примерные мальчики, такие крепкие и на руку, и на язык мужики. Завязалась драка, в ходе которой  нападавшие весьма прилично наваляли путейцам.  Работяги, как могли, добрались до здания дежурного по станции и вызвали милицию.

   Сотрудники милиции быстро установили, что хулиганы, скорее всего, остановились где-то в дачных домиках Тигрового.  Получив от потерпевших примерные приметы напавших, оперативная группа поехала колесить по таёжному селу, опрашивая жителей. Работали в темпе, так как зимний день короток, да и нападавшие могли уехать восвояси на ближайшей электричке.
    После двух – трех опросов местных жителей был установлен круг домов, где могли остановиться преступники. Уазик медленно ехал  по укатанному снегу разбитой дороги на окраине Тигрового в сторону дома, где возможно укрылись преступники.  На подъезде к дому спешились, приготовили пистолеты,  и группа выдвинулась к дому.
    Обошли дом,  осторожно зашли в него: теплая пища в чашках, горячая печь, водка, стаканы, - всё говорило, что злодеи только что покинули дачный дом. Все сотрудники выбежали из дома, осмотрелись.  По снегу, через огород,  одиночный след уходил в лес. Игорь сказал, что он пойдёт по следу один. Он предложил коллегам вернуться к машине и начать поиск подозреваемых на  соседних улицах.
 
  В лесу снега было почти по колено.  След подозреваемого уходил то в лес, то вился вдоль дороги. Вечерело.  Игорь, не выпуская из руки пистолет ПМ, легким бегом преследовал преступника.  Ничего необычного в этом беге по заснеженной тайге для него не было.  Таранов родился и вырос в таёжном селе,  много раз на зимней охоте ходил по следу зверя и мог отличить один след от другого. Например, он легко мог по следу человека определить его вес, и даже примерный возраст,  старый след или молодой, сколько ему часов или дней.
  Этот след принадлежал молодому человеку старше двадцати пяти лет,  сильному и рослому. Игорь бежал по следу, уклоняясь от веток, и сокращая дистанцию.  Впереди был не пугливый зверь, а молодой  и дерзкий преступник, который, возможно, совершил другие преступления, более тяжкие, чем избиение путейцев.  Преступник мог  сделать засаду и напасть на милиционера, завладеть его оружием. Поэтому Игорь бежал осторожно, внимательно всматриваясь в места возможной засады среди буреломов или за стволами толстых кедров.  Это, конечно, замедляло преследование.

  След петлял, шаги преступника становились всё короче.  Игорь изредка  останавливался, переводя дыхание, вслушивался в таёжные звуки. Тихо. Только снег скрипит под ногами лейтенанта. Мороз усиливался. Противник уставал, всё  чаще выходил на дорогу и бежал по ней. Игорь хорошо ориентировался в тайге и по направлению следа понимал, что  беглец не имеет дальней цели. Он крутился рядом с селом, опасаясь сильно углубляться в тайгу. Значит приезжий. 
 Тем временем, нарастали две проблемы: в лесу быстро темнело и зимние полусапожки лейтенанта, вовсе не приспособленные к бегу по глубокому снегу, уже давно были мокрые.  Игорь остановился, подумал и решил вернуться в дачный домик, чтобы сделать там  засаду. Подозреваемый должен обязательно  вернуться в дом.
   Лейтенант  свернулся из леса к дороге и вышел на накатанный снег. Поставил пистолет на предохранитель и убрал его  в кобуру,  неспешно побежал к Тигровому.
  К дому добрался уже в темноте, приготовив оружие, осторожно вошёл в лом. Ни коллег, ни злодеев.  Игорь снял влажную куртку, разулся, снял мокрые носки. В доме было тепло.  Не включая свет, лейтенант нашел какие-то тапочки и всунул голые стопы  в них. Свои мокрые сапожки и носки убрал за печь, взял табурет и сел за перегородкой.  Тихо.

   Засада. Привычное ожидание, когда каждая расслабленная клеточка тела в один момент готова взорваться яростью схватки, ожесточённой борьбы. В памяти лейтенанта было немало засад в г. Уссурийске, когда он, будучи в составе комсомольского батальона по борьбе с преступностью, помогал сотрудникам угро задерживать преступников.
    В правой ладони тяжелела тёплая рукоять пистолета.  Игорь прикинул возможный план захвата, траекторию движения противника, рабочие дистанции. Он был обучен не только производить  силовые задержание вооружённых преступников, он и сам был тренером по боевому самбо для сотрудников своего ЛОВД.

  Занятия боевыми искусствами Игорь начал, когда ему было пятнадцать лет, в школьные годы. В далёкое таёжное село, где родился и учился Игорь, непонятно каким ветром занесло одного молодого специалиста после окончания института.  Специалиста звали Борисом, он был уже женат и прошёл службу в армии, да, как оказалось, вовсе не простую, а особую. Борис служил срочную службу в разведывательной роте дивизии ВДВ. Это было в середине 70-х годового прошлого века в одной из Закавказских республик СССР. До распределения в боевую часть он год обучался в специальном разведцентре ГРУ в Прибалтике, а после распределения в разведку дивизии ВДВ проходил дальнейшее обучение по спецподготовке у некого китайца.  По словам Бориса, китаец был носителем какой-то семейной школы боевого ушу и его из Китая в период «культурной революции» от преследования хунвейбинами и цзаофанями спасла наша военная  разведка. Китаец  жил на территории воинской части десантников и за свою свободу и спасённую жизнь обучал наших разведчиков премудростям  китайских боевых искусств. Обучал отлично.

   Борис официально открыл в сельской школе секцию самбо, так как он был мастером спорта по самбо.  А когда через три месяца напряженных тренировок из зала исчезли «лодыри и тунеядцы», то молодой тренер перешёл с оставшимися всего шестью учениками к занятиям боевым самбо на основе кун-фу. 
  Два года напряжённых тренировок при полном секрете от любопытных, дали Игорю полное представление о методике тренировки ГРУ СССР. Физическая и специальная подготовка бойца, упражнения на внимание, память, аутотренинг, работа с оружием и против оружия, бой против одного и нескольких противников…. Всё это в дальнейшей жизни очень пригодилось Игорю. В Уссурийске, в оперативном комсомольском батальоне он уже обучал своих друзей основам задержания, сопровождения, нейтрализации вооруженных преступников. Конечно, система подготовки диверсанта ГРУ, тем более на основе кун-фу, кардинально отличалась от милицейской. Милиции противник нужен живой и здоровый, без травм и переломов, а диверсанту чаще всего нужен совсем неживой. Поэтому Игорь адаптировал систему подготовки на задержание преступника.  В ОКБ Игорю приходилось самому многократно задерживать и сопровождать нарушителей общественного порядка и преступников, и каждый раз он с большой благодарностью вспоминал своего тренера.

    Дверь тихо скрипнула.  Игорь привстал с табурета и замер на полусогнутых ногах, готовый к прыжку. Кто-то тихо зашел в дом и остановился у двери, плотно прикрыв её. Игорь не дышал.  Доски на полу скрипнули, вошедший сдвинулся к окну. Игорь чуть наклонил корпус и выглянул из-за печи. У окна темнел  контур рослого мужчины. Он внимательно и напряжённо вглядывался в темноту за окном.  Игорь знал, как опасен первый контакт с готовым к отражению атаки преступником. Он мог быть вооружённым или  опытным бойцом, готовым на любое противодействие сотруднику милиции.  Нужно было быстро преодолеть свободную  дистанцию, неожиданно напасть на противника и буквально сразу морально подавить его, пресекая возможную ответную агрессию. Первый физический контакт с противником сразу включал боевые навыки тела, когда уже работали отработанные годами рефлексы. Но и противник мог быть борцом, или опытным уличным бойцом.  Поэтому при силовом задержании требовалась и осторожность, и дерзость, помноженная на силу, технику и скорость.

  Первый удар лейтенант Таранов нанёс звуком. Невероятно громкий и мощный крик, годами отрабатываемый в спортзале, взорвал «ядерным» ударом тишину дачного домика и буквально парализовал звуковой волной незнакомца. В долю секунды Игорь оказался у него за спиной, сильно ткнул стволом пистолета в поясницу и ударами своих стоп привычно широко раздвинул ноги задержанного в стороны.  Противник, теряя равновесие, уперся руками в стену, да так и замер с далеко раздвинутыми друг от друга ногами в крайне неустойчивой позе – почти в «шпагате». Из неё он не мог ударить ни ногами, ни руками, ни хоть как-то противодействовать.
   Удерживая контакт пистолета с поясницей задержанного, Игорь свободной левой рукой быстро обыскал его  одежду и под угрозой оружия заставил лечь на пол. Лейтенант привычно сел сверху задержанного, завёл до болевого шока руки мужчины себе на бёдра и ловко спеленал их двухметровым куском верёвки, которую он предпочитал служебным наручникам. Всё, противник задержан без сопротивления и жертв среди мирного населения.

  Игорь встал с напуганного мужчины, убрал в кобуру пистолет и включил свет.  Он подошёл к лежащему на полу человеку с завязанными сзади хитрым способом руками. Верёвка проходила через шею и не давала возможности для резкой атаки или бегства.  Игорь поднял связанного человека  и посадил его на табурет. Перед ним сидел крепкий, рослый парень спортивного сложения, напуганный, с ссадинами на лице и устойчивым запахом алкоголя.
- Ну что, боец, набегался? – широко и уже спокойно улыбнулся лейтенант, поправляя тонкую оправу очков.
   
   За окном раздался  скрип тормозов милицейского Уазика. Всё, дело сделано: один преступник был пойман, можно было уезжать в отдел, так как выяснить личности всех разбежавшихся от страха напавших – это уже дело милицейского умения и опыта…
   
  Игорь немного устало смотрел в окно автомобиля: завершался ещё один день работы. В ЛОВД ждало оформление задержанного, сдача оружия и после этих стандартных процедур можно будет спокойно идти домой к любимой жене и детям.  Большинство жителей города ничего не знало ни о преследовании в зимнем лесу, ни о силовом задержании подозреваемого, ни о риске и вынужденном адреналине сотрудников милиции. Это была их работа…


Рецензии