Мечты, мечты

 - Суслик, я жду-у-у. Да, мой уехал. И если суслик поторопится, его ждет незабываемый праздник.
 - Что ждет? - сипло спросил в трубку Данила Никитич, начальник отдела кадров.
 - Что, что, - недовольно проворковала Юля, его недавняя любовница. - Помнишь, ты все настаивал, чтоб я поиграла с твоим дружком? Ну так вот сегодня, может быть....
 - Никаких может быть! - каркнул Данила Никитич в трубку, и тугая вена вспухла на лбу от накативших приятных мыслей. - Лечу!
Он схватил со стула пиджак и рванул к выходу. Воображение гнало вперед, туда, к вишневым губкам капризной Юли. Вздувшийся бугорок брюк мешал бежать - и Данила Никитич опустил пиджак вниз. Вперед, вперед, вперед, навстречу мечте. Сколько потрачено времени и подарков, кто бы знал! Три долгих недели он выклянчивал у чертовски симпатичной и такой же чертовски глупой Юленьки эту запретную ласку - и сейчас его плоть окунется в рай. И он размякнет, расплавится от неземной ласки, а может быть, даже умрет - но это будет самая сладкая смерть.
 Его зашатало - и Данила Никитич на бегу влепился в прохожего.
 - Аккуратней, папаша, - Раздалось вслед, но Данила Никитич уже бежал дальше. Туда, в теплый ротик, в царство грез и неги.

Тучные ноги Данилы Никитича несли его в юность. Он словно летел, не касаясь земли. Солнце вставало и садилось лишь для него, птички пели - И Данила Никитич любил все вокруг. Даже грязных смешных воробьев, даже облезлую дворнягу, даже угрюмого вида бомжа. Все сияло и серебрилось сказкой. Быстрей, быстрей, быстрей - а то мало ли скудоумная и непостоянная Юленька передумает. У баб ведь семь пятниц не то что в неделе - на дню. Заколол левый бок, и Данила Никитич краешком затуманенного сознания успел себе дать слово, что завтра начнет следить за собой и займется как его ... этой ... физкультурой.

 - Надо ехать к твоей жене и все честно ей рассказать, - заглянула в глаза Юлиному мужу Света. - Я не могу так больше.
 - И я, милая, и я, - грустно отозвался Валера. - Но при разводе она отберет у меня половину всего, мою половину.
 - Ты же сказал, что она непроходимая дура.
 - Знаешь, что касается денег, здесь и дуры становятся умными, - печально ответил Валера.
 - Все, так больше продолжаться не может. Едем! - Света решительно встала.
 - Да, - обреченно решился Валера. - Едем.

Они входили в двери лифта, когда в кабину втиснулся запыхавшийся взмокший толстяк.
 - Вам на какой?
 - Пятый, - прохрипел Данила Никитич.
 - И нам, - Света настраивалась на решительный разговор с женой Валеры. Кабина, загудев, медленно поползла вверх. Данила Никитич дышал, как раненный буйвол.
 - Вам плохо? - Валера спросил из вежливости.
 - Пустяки, - усмехнулся толстяк. - Сейчас мне будет хорошо, очень хорошо.
Проклятый левый бок опять заколол где-то под ребром. Вот так всегда - мечта в каком-то шаге, но обязательно что-нибудь ее подпортит.
Они вышли, и Данила Никитич уверенно шагнул к пятьдесят девятой. Валера нахмурился и схватил его за рукав.
 - А вы вообще-то к кому? Нам тоже сюда.
Толстяк развернулся:
 - Я первый, мне здесь обещано, - и доверительно подмигнул Валере. Потом зашептал: - Ну пойми ты как мужик мужика. Вон эта. - он кивнул на дверь - уже три недели за нос водит. А сегодня, видишь ли, позвонила, позвала. А вы, собственно, кто?
Валера уже хрустнул сжимающимся кулаком, как вперед шагнула Света:
 - Коллекторы мы, коллекторы. Эта квартирка у нас в должниках, - и ногой пнула в коленку Валеры.
 - Никогда б не подумал. С виду - приличная девушка, - осуждающе замотал головой Данила Никитич. - Но сегодня, - он опять ухмыльнулся, и Валере захотелось хрястнуть по этой самодовольной роже, - она обещала мне стать очень и очень неприличной.
 - Понимаем, зайдем позже, - Света потащила Валеру прочь. Толстый палец Данилы Никитича вдавил кнопку звонка.

 - Вообщем, так. Я жду тебя на скамейке в парке. Бери какую-нибудь соседку по пустяковому поводу и с ней заходи к себе минут через десять, - втолковывала Света нервно расхаживающему Валере. - Свидетель нам пригодится.
 - Нет, ну ты глянь какая с-с-сука, - Валера пытался прикурить уже третью сигарету - и только ломал.
 - И хорошо. Теперь развод у нас в кармане. - Света умоляюще посмотрела ему в глаза. - Только обещай мне не бить пузатого. Меня не прельщает стать женой зека и собирать передачки. Договорились, милый?
 - Постараюсь, - нахмурился Валера. Света не отводила взгляд.
 - Ну хорошо, хорошо. В конце концов, не толстый же виноват, что моя жена курва, - он, наконец, прикурил. В голову возвратилась ясность.
 - Кажется, я не ошиблась с будущим мужем, - довольная Света улыбнулась.

Сердце колотилось, как отбойный молоток, будь оно неладно. За дверью послышались шаги, замок щелкнул. Данила Никитич, сопя, ввалился в коридор. Ноги уже не слушались.
 - Почему так долго, суслик?
 - Спешил как мог, - Данила Никитич рванул ворот. - Где мой подарок? Пошли скорее в кроватку. Суслик хочет подарка.
 - Знаешь, - капризно нахмурилась Юля, - пока ты так долго ехал, я уже передумала. Теперь я хочу в ресторан.
 - Дрянь, - посиневший Данила Никитич схватился за вешалку и упал на пол. - Подлая дрянь!
Он захрипел и дернулся. Юля тихонька пнула его ногой и склонилась.
 - Эй, Данилушка, что с тобой? Эй! Люди-и-и! Данилушка, родной, я все сделаю, только вставай!
 - Делай, - просипел Данила Никитич и закатил глаза.
Юленька кинулась к брюкам. Проклятый ремень никак не поддавался; да еще Данила только мычал и мешал. Она чуть не заплакала. Только-только все наладилось - сносный муж, богатый любовник, пускай и не первой свежести, и вот на тебе. И чего этим мужикам подавай всякие выкрутасы? 

Юленька нагнулась, возясь с брюками. Не дай бог он помрет прямо тут! Этого еще не хватало. Да и Данилушка,  милый и безобидный, последний раз такое колечко подарил. Ладно, снимем все тряпье, а там разберемся.

 Данила Никитич приоткрыл глаза. Его широкая ладонь схватила  голову Юли и макнула вниз, в жесткий лес кучерявых волос.
 - Подарок! - сипел Данилушка страшным голосом, и Юленька с перепугу клюнула не туда. В рот словно забили волосатый кляп. Отплевываясь, она наконец достала толстую сардельку, аккуратно ее оголила от кожуры и приготовилась цапнуть.

Лязг ключа и распахнувшаяся дверь заставили Юлю окаменеть. Она так и осталась с сарделькой в руке, поднесенной ко рту. Застыли и в дверях - муж Валера и баба Лида с округлившимися глазами. Баба Лида некстати перекрестилась, будто увидела черта. Повисла гнетущая тишина.
 - Юленька, ну что ты там возишься, - забормотал Данила Никитич, - ну пососи уже, ты ж обещала.

 - Свят, свят, свят! - баба Лида выскочила с квартиры. Под брезгливым взглядом мужа Юля отпрыгнула от Данилы и зачем-то вытерла руку, еще хранившую тепло злосчастной сардельки.
 - Это не я, я впервые его вижу, - и пунцовая убежала в комнату. Данила Никитич отключился. Забытая всеми сарделька сиротливо свисала набок, обманутая и печальная. Валера склонился к толстяку, взял его за запястье. Пульс, едва уловимый, словно засунутые под подушку часы, тикал где-то глубоко. Валера достал мобильник.
 - Скорая? Срочно, у человека плохо с сердцем.
На шум, пряча глаза, показалась Юля.
 - Что с ним?
Валера присел и усмехнулся краешком губ. Взволнованная жена не заметила.
 - Ты его убила.
Она взвизгнула.
 - Это не я, клянусь тебе, это не ...
 - Молчи и слушай меня внимательно, - Валера старался выглядеть суровым. - Тебе надо бежать, бежать как можно скорее.
 - Как? Куда? Я не могу бежать, - запричитала она, ломая руки. - Давай его спрячем.
Валера внимательно посмотрел на жену, словно пытаясь измерить всю глупость в этом наивном взгляде. Как же он попал пять лет назад, за красотой не разглядев главного. Как же он промахнулся из-за красивой обертки. Чем тогда думал. Наверное, Юлька его заразила глупостью.
 - Пойти в соучастники? Нет уж. За этого, - он кивнул на толстяка, - влепят пятерку, а то и все семь.
Юлька охнула.
 - Я не хочу в тюрьму, я никого там не знаю. Что же делать, что же делать. Я не могу в тюрьму, там сыро и воняет.
Она забегала по коридору и чуть не споткнулась о Данилу Никитича.
 - Ладно, хрен с ним, - Валера решился. - Бегом собирайся и спрячься у мамы, а я пока через Николай Петровича все улажу. Только про труп - никому.
 - Правда, Валерочка, милый? - Она кинулась к нему на шею. Он отпихнул:
 - Да, и мы разводимся.
Юлька попыталась протестовать, но нахмуренное лицо Валеры заставило ее покорно кивнуть.
 - А куда ты денешь ... это? - Она посмотрела на Данилу.
 - Лучше тебе об этом не знать. Дождусь ночи, порублю в ванной на части и ....
Побелевшая Юлька пошатнулась. Боже, сколько сегодня событий. Еще немного, и она свихнется. Она представила, как Валера ночью рубит Данилушку, и  с бульканием бросилась к унитазу. Где-то в дали раздалась сирена.
 - Быстро! - рявкнул Валера. - Менты уже едут. Наверное, баба Лида вызвала. И надень очки, чтоб не узнали.
 - А мои вещи? - заметалась Юля.
 - Бегом, и чтоб в город - ни ногой. Я дня через три привезу вещи и документы.
 - Боже мой, боже мой, боже мой, - ее каблучки застучали по лестнице.
 - Да, и мне не звони, - прогудел ей в спину Валера. - По номеру могут тебя найти.
Юлька припустила сильнее, пнув по дороге кота и причитая.

Данила Никитич открыл глаза. С руки, словно щупальца краба, тянулись шланги, уходя в банки капельниц. Он слегка повернул голову и обжегся об ласковый взгляд жены.
 - Сверхурочные, говоришь? Аврал на работе? Ну, я тебе теперь устрою. На поводке у меня будешь выгуливаться.
Вошедший доктор зашикал на благоверную и вытолкал ее из палаты. Даниле Никитичу что-то вкололи. Проваливаясь в мутный дурман, он заметил, как стены палаты тают, а вместо них появляются огромные Юлькины губы и засасывают его целиком....
 

   


Рецензии
Жють... или оборжака... Смотря когда читать - с утра или на ночь...

Сашка Бедняжка   06.04.2019 20:43     Заявить о нарушении
Хм...Вроде писал оборжаку....Но....Со стороны виднее)))

Александр Игнатьев 3   06.04.2019 20:46   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.