Мало кто из молодых...

                http://www.proza.ru/2019/01/17/1712

       Мало кто из молодых наших сограждан слышал эту «варшавянку».  Также не каждый помнит о жившем когда-то авторе её её слов Глебе Максимилмиановиче Кржижановском, пылком, но осторожном революционере,а впоследствии  видном деятеле ГОЭЛРО и будущем академике. Кроме этого, он оставил по себе память, как черезчур пламенный пиит конца Х1Х века, неслабо преуспев в сложении р-революционных виршей…
       Ничего не совершившему в веках мне, неизвестному никому пенсионеру, вроде бы, не к лицу  замахиваться на устоявшуюся революционную память… Оно, вроде бы, и так, кабы не горькие итоги бесчисленных титанических усилий народа России, который в течения более ста лет кнутом, реже пряником - а порой и пулей! - тащила, убеждала, погоняла меньшая его часть, посчитавшая себя умнее и, в конце концов, сильнее значительно большей его части. Хорошо помню - и все вокруг тоже не забыли (и - знаменитое имя, самонззвание «большевики». По мере того, как становилось одиозным, оно аккуратно было выведено из употребления в политике и повседневной жизни и с тем, чтобы без особых объяснений заменить нейтральным «коммунисты»…

       Вообще-то, среди людей, составляющих человеческое общество, принято признавать свои ошибки и даже извиняться за  них, за свою оголтелую, якобы, уверенность в чём-либо (по сути, безграничную наглость!). Даже - каяться за совершённый обман (если был намеренным, не невольным!), также и за причинённый ущерб или пролитую  кровь…
       Так нет же! Несмотря на роспуск и официальный запрет КПСС, коммунисты решили возродиться под именем КПРФ, не пикнув, не вякнув ни «а» ни «бе» относительно итогов своего семидесятилетнего пребывания у власти! Более того, вся деятельность капеэрэфщиков говорит о том, что они мало чему научлись. Разве что, верноподданническому молчанию при безграничном распространении существующим режимом, властью приёмов пропаганды на все области деятельности человека и государства: на культуру, политику, дипломатию, историю – на всё без исключения! 
       Очень не люблю пропаганду! Любого рода и вида… Нельзя, однако, не признать, что возле основ, истоков  пропаганды в нашей стране находился именно член «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» Г.М.Кржижановский…
       Годков, пожалуй, через пять-десять покажу Ивану, как в далёкое сибирское село Шушенское на согласованный заранее Пасхальный Вечер в гости к Глебу Кржижановскому и его другу Владимиру Ульянову, сосланным в Сибирь членам вышеупомянутого «Союза борьбы за…», съезжались, сходились (могли сходиться) ссыльные революционеры. Из ближних сёл – а кто и из дальних! – торопились они на Светлый Праздник - попить, попеть и (наконец-то!) подискутировать на темы о «задачах пролетариата в грядущей Мировой революции», о преимуществах «свободного труда»…

       «До основанья, а затем…»

        Пусть представит внук, как в ожидании трапезы разношёрстная честнАя компания - от самых «правых» до наиболее «левых»! - густо гудела за столом, сидя под «семилинейной» керосиновой лампой. В это время – пока обдаваемые жаром из русской печи жена и дочери хозяина дома возились с ухватами и угунами - Наденька Крупская и Оленька Лепешинская перемывали косточки отсутствующим, увы, здесь, в Шушенском своим товаркам-революционеркам… Ну и возятся же эти копухи-бабы! Не могли чуть пораньше приняться за своё бабское дело: знали, ведь, какие ожидаются гости!… Придёт ещё их время участвовать в революции - уж, мы постараемся! Сколько ж можно возиться, неумехи: гости-то заждались!...

       Наконец, всё было готово! Прервав беседу с соседом-бундовцем, сыльный Ульянов, дважды кивнул головой, и осанистый бородатый хозяин дома. перекрестившись на иконы в красном углу, поклонился направо и налево и, осенив себя троекратно крестным знамением, громко провозгласил: 
       - Господа… – и, смущённо сдвиув брови, сразу поправился, - - извините, товарищи… Прошу к столу!
       Шум сдвигаемых скамеек и перемещающихся ног, тел и голосов утих не сразу, но постепенно в большой этой комнате установилась относительная тишина.
       Чувствовалось, что нетерпение «масс» и их достоинство вполне совместимы, и первым слово взял будущий литератор и пропагандист Пантелеймон Лепешинский. Он не стал долго задерживать внимание слушателей на состоянии текущего момента: всем и без этого было ясно, что загнивающий царский режим уже давно готов рухнуть. Одобрительный ропот слушателей, сидящих плечом к плечу, поддержанный редкими аплодисментами, звучал недолго – Оленька, будущий академик (со своей теорией самозарождения жизни в настоящее время)  с обожанием и восторгом глядела на мужа. Уловив благосклонный взгляд ссыльного Ульянова, осанистый хозяин дома встал, поклонился впояс готовому «приступить» столу и трижды перекрестившись на иконы в красном углу, троекратно громко провозгласил: «Христос воскресе»! Отовсюду послышалось «воистину воскресе», повторенное вовсе не три а много много раз, звуки звонких поцелуев христосовавшихся, и - поскольку других ораторов не ожидалось – ссыльные живо и радостно «ринулись «в дело».
       После «первой» взаимные поздравления и христосование продолжились, после «второй», конечно же снова… Исподволь возникли песни – поначалу а-капелла народные, затем – всеми любимая - «из страны, страны далёкой ради вольного труда»… Зазывно предлагавшийся двумя ссыльнми студентами «гаудеамус игитур» сразу же угас: большинству почти всем было «под тридцать» или даже «за» и им было чуждо это «ювенес дум сумус»… И тут...
      
      Метнулся и прошелестел вокруг стола откровенный интерес и всё превратилось в слух, ибо… Поднялся и сделал шаг  вперёд молодой человек приятной наружности. Давно уже «из уст в увта» передавалось, этот Глеб Кржижанвский безмерно талантлив, как агитатор. Ещё с прошлой весны с тревогой (что скрывать!) и нетерпением его ждали в Зауралье и по всей Сибири. Но, нет! Царские сатрапы держали его в тюрьмах!... Оставалась надежда, что его всё-таки дождутся в Минусинске или богатом Шушенском. И вот…

        После принятой «на ура» уже известной всем песни про «эшафот»,  про «смерть беспощадную всем супостатам и паразитам трудящихся масс» над ними, сидящими за пасхальным праздничным столом, где-то там, вдалеке дружно возвеялись «вихри враждебные».
       Пели все, и никто искренне не замечал, что это не они, пойманные и сосланные в Сибирь заговорщики и террористы «мрут с голодухи», а простые русские рабочие (а также «иноверцы» и «инородцы»), которые «в поте лица» добывают на просторах России свой чёрствый кусок хлеба.
       Поющие были твёрдо уверены, их дело, это - поднять «гордо и смело знамя борьбы», и сделать это они готовы были хоть сейчас!... Да хоть сию минуту! Однако… только поднять! А кого, там, или что может «пугать вид эшафота»… Их-то самих за что пугать? Они лишь обещают поднять знамя. Не больше!
       И сразу же, чуть закончилась всем уже знакомая песнь, чтоб не ослабевала решимость певунов и чтобы – Господи прости! – не таял накал решимости, снова встал этот удивитнльный Глеб и вдохновенно… запел новую, никем ещё не слышанную:   
                Беснуйтесь, траны, глумитесь над нами,
                грозите свирепо тюрьмой, кандалами…-
                Мы - первых восстаний и битв ветераны!
                Позор, позор и смерть вам, тираны!»…


       …Всю жинь я помню мамины  песни, даже напеваю время от времени кое-что из них. когда бываю один… В основном…
       У мамы бывали всякие песни и песенки - и пионерские
                Вчера был дан приказ по звеньям
                «в поход готовиться с утра»
                и мы идём с весёлым пеньем,
                а вечер встретим у костра…
 и «такие» были, и комсомольские… 
                «…косынки красные, голоса ужасные
                - то комсомолки по улицам идут!
                Лейся, песнь моя, комсомольская,
                берегись, фашисты: мы едем на моря…»»…
       Я не задумывался, почему комсомолки «едут на моря»? Значит, надо так! И другая была песенка, такая смешная и тоже нравилась:
                «…речка быстро бежит, извивается,
                комсомолочка стоит, улыбается:
                отчего д,почему д,почемуточки
                не любовь у нас –только шуточки…               
там, помню, ещё было      
                …лес зелёный шумит, дождик капает,
                комсомолочка стоит, горько плакает»…
А уж, украинские песни… Лучше их не было и быть не могло!!

      «До войны» мама пела очень много! В блокаду перестала, а после четвёртого января сорок второго, когда четырёхмесячная Таня умерла от голода, мама совсем замолчала. Только после войны немного оттаяла… 
       А я помнил все её песни и однажды - по-моему, в сорок шестом! - спросил, почему она почти никогда не поёт мне снова? Мне твои песни всегда так нравились…Помнишь странную такую «беснуйтесь, тираны»?
       Мама усмехнулась и сказала, что когда умер Ленин, хотела вступить в комсомол - вместе с подружками. Все они разучивали песни – чтобы весной петь на демонстрации – революционные, сказала и «такие», и комсомольские: не вечно же будет траур по вождю!… Волновалась, как все…
       И подружек вскоре приняли, а ей было сказано, ей не место в комсомоле, потому что отец её, школьный учитель, что он является «представителем эксплуататорскмх классов», и ей надо сначала стать рабочей или крестьянкой! Или идти «зарабатывать стаж» - хотя бы, в уборщицы…
       Она и пошла. В санитарки, чтобы потом учиться и стать врачом… Но, с тех пор, сказала мама, ни с какими «ветеранами восстаний и битв», ни с «паразитами трудящихся масс» - ни с кем-либо из этой, как она выразилась, «шатии» - дел она не имела и иметь не намерена! И странно завеневшим голосом спела последнюю строчку из этой «беснуйтесь»…

       Помню, удивился маминым словам и снова стал думать. Ну, «беснуйтесь», ну - «грозите»… А сказать-то что хотели эти «мы», которые «первых восстаний и битв»? Мол, раз говорят, что «ветераны», значит,  они и есть самые главные и останутся ими? А с чего, вдруг, заранее решили, мол, именно они-то и  есть «ветераны первых восстаний и битв»! Битв-то и восстаний, вроде бы, тогда ещё не было… Может, просто захотелось подразнить неких, якобы, «беснующихся тиранов», зачем-то грозящих чем-то кому-то?
       Не-ет! Эти «мы» опять и снова хотят возбудить недовольство в тех, кому сочувствуют и… подтолкнуть недовольных и возбуждённых, чтоб… подрались… и сделали тиранам (как иногда усмехадась мама), «сиким башка»?

       Да ладно фантазировать-то про «тиранов»: воспоминания ему!… Ведь после той, в первый раз спетой  «беснуйтесь», наверняка, у той компании, состоялось ещё - и ещё раз! -  «по-маленькой», а кое-кто принял и «по-большой»…
       Взоры соратников становились всё острее, голоса повышались… Куда-то, слетали, исчезали терпение и воспитанность (если были у кого), лица покрывались, пятнами, румянцем, в речи вплетались внелитеатурные оборотыи… И вскоре кто-то, бледный, уже надсадно кричал, хватая за грудки недавнего друга… Над сытыми, недавно вкусно покушавшими ссыльными, над ними, вынужденными являвляться раз в месяц свидетельствовать своё почтение местному околоточному, над  жившими в царской ссылке - как тот Ульянов или пиита Глеб - в хороших тёплых домах, над воображаемыми будущими «ветеранами грядущих восстаний и битв» всё круче, всё заворотистей веяли, кружили  «вихри враждебные», им грозили нагайками беснующиеся тираны и злобно их гнУли (или гнЕли?) - как же оно (твою же ж, ты  мать!), прошедшее время от «гнетут»?) тёмные силы…

        Вероятно, кое-кто из тех «революционеров» ещё успеет возликовать или ужаснуться, когда не только троны будут залиты кровью, но в число «царей-плутократов» попадут даже дети, а в стране Россия все будут поделены на «красных» и «белых» (ещё место и для «зелёных» останется), и Лиху будет наплевать, кто, там, его разбудил…
       Недосуг будет Лиху!…
       
                http://www.proza.ru/2019/01/24/815


Рецензии
А я в детстве от бабушки романсов наслушался. Она их исполняла и во время застолий, и когда готовила или мыла посуду. Пела громко, размашисто. Зато я теперь почти любой романс - наизусть! Пела она в стиле Екатерины Юровской. На YouTube сейчас много ее романсов можно послушать.

Владимир Байков   24.01.2019 14:55     Заявить о нарушении
Согласен с Вами: песни, спетые матерью, мамой наквсегда определяют не только вкусыЮ но зачастую и мировоззрение сына! Порой его переделать, даже скорректировать бывает почти невозможно.

Гордеев Роберт Алексеевич   24.01.2019 18:22   Заявить о нарушении