Воробей на престоле

Важнейшей эпохой в истории Древней Руси стало завоевание её войском внука Чингисхана — хана Батыя и установление монголо-татарского ига (1237—1240). Такой же выдающейся эпохой в истории Китая стало завоевание страны полчищами внука Чингисхана — хана Хубилая (1260—1271).

В отличие от хана Батыя хан Хубилай объявил себя китайским императором, стал правителем высокоразвитого государства и основал монгольскую династию на китайском престоле — династию Юань. Он же приказал выстроить для себя новую столицу город Даду, которому позднее дали иное название — Пекин.

Одиннадцать императоров династии Юань создали многонациональное государство, чьи земли раскинулись до границ современного Китая. Царствовала династия 89 лет (1279 — 1368), полностью ассимилировалась в китайском обществе, но народ всё равно считал Юаней монгольскими захватчиками. Пала династия под ударами т.н. восстания «красных повязок».

Возглавлял восставших бывший буддийский монах, а после закрытия монастыря нищий и главарь шайки разбойников Чжу Юаньчжан. Он-то и стал основателем предпоследней династии китайских императоров и последней национальной династии китайских императоров — Мин. (1368—1644). Семнадцать императоров этой династии управляли Китаем 276 лет.

Основатель династии взошёл на престол 23 января 1368 г. под девизом* Хунъу (Разлив Воинственности). Народ в память о его прошлых невзгодах прозвал Чжу Юаньчжана императором-попрошайкой. Тогда же столицей империи был провозглашён город Нанкин.
__________________________
* В четырёх государствах — Вьетнаме, Китае, Корее и Японии — имя монарха считалось сакральным, и его следовало хранить в тайне. При восшествии на престол монарх объявлял девиз своего правления, который должен был означать какое-либо благое действие и состоял из двух иероглифов. После смерти монарх входил в историю не под собственным именем, а под своим девизом. В данном случае историки чаще говорят и пишут об императоре Хунъу, чем о Чжу Юаньчжане.

При столь свойском отношении к новому императору династия вряд ли продержалась бы так долго на престоле, если бы не четвёртый сын Чжу Юаньчжана и третий Мин на китайском престоле — император Чжу Ди. Его называют вторым основателем династии Мин и одним из величайших правителей Китая. О нём и пойдёт рассказ.

Чжу Юаньчжан был знатным женолюбом, но при этом страдал опасной для вождя слабостью — он был чадолюбив. В годы восстания Чжу женился на Сяо-цзы Ма, приёмной дочери первого вождя восставших Го Цысина. Она и стала его законной женой, а с провозглашением новой династии — первой императрицей Мин. По мере усиления его власти, Юаньчжан богател и получил возможность набирать наложниц. Поскольку на власть и богатства отца могли претендовать только сыновья от законной жены, по желанию мужа Сяо-цзы Ма признала рождёнными ею детей некоторых наложниц. Так возникла путаница, из-за которой сегодня спорят историки. Получилось, что Сяо-цзы Ма родила 25* принцев и 16 принцесс.
____________________________
* В различных источниках называются 24 или 26 принцев.

В конце 1359 г. вождь «красных повязок» разгромил очередного конкурента на власть и захватил его гарем. Законной женой врага была кореянка Гун. Чжу сделал её своей наложницей. Через несколько месяцев у женщины проявилась беременность. 2 мая 1360 г. она раньше срока родила мальчика. Чжу Юаньчжан и Сяо-цзы Ма сразу же признали ребёнка своим. Это был уже четвёртый сын в их семье. Мальчику дали имя Чжу Ди*.
______________________________
* Такова одна из наиболее обсуждаемых современными учёными версий рождения великого императора. Официально Чжу Ди считается родным сыном императрицы Ма.

В 1368 г. Чжу Юаньчжан стал императором Китая. Через два года, в 1370 г., он решил для укрепления власти выделить каждому сыну удел с личной резиденцией в большом городе, штатом чиновников и воинскими формированиями. Советники тщетно пытались отговорить императора от столь опрометчивого решения, поскольку опасались неизбежной междоусобицы. Однако Чжу Юаньчжан настоял на своём: он был уверен, что таким дроблением ослабит каждого сына перед могуществом императора, повелевающего единым и огромным государством.

Десятилетний Чжу Ди тоже получил свой удел. Резиденцией его стал Пекин. Тогда же отец дал ему титул — Янь-ван, что в переводе с китайского на русский язык звучит как Воробей-властитель.

Древняя китайская легенда рассказывает. Во времена Чжу Юаньчжана жил в Нанкине великий провидец Лю Бовэнь. Европейцы обычно приравнивают его по силе предвидения к Нострадамусу. Лю Бовэнь служил советником императора, а тот много средств и сил отдавал на укрепление Нанкина. Когда возвели новые крепостные стены города, он провёл по ним Лю Бовэня и под конец хвастливо спросил:

— Ну, как тебе мощь сия?

— Да, стены высоки и крепки, — ответил провидец. — Только воробей может перелететь через них.

Рассмеялся Чжу Юаньчжан. Ему и в голову не могло прийти, на что намекал ему советник.

Целых двадцать лет Янь-ван оставался просто одним из сыновей императора. Правда, его можно назвать любимчиком отца: в 1376 г. император женил Чжу Ди на дочери своего друга, первого полководца династии Мин — Сюй Да. Родство с таким опытным воином в дальнейшем значительно укрепило вана в его борьбе за власть.

В 1390 г. наконец-то пришло время проявить сыновьям-ванам свои таланты. На северных границах государства наследники династии Юаней готовились к новому монгольскому вторжению в Китай. Император Хунъу задумал навсегда покончить с этой угрозой и поручил третьему по старшинству сыну Цзинь-вану и четвёртому по старшинству сыну Янь-вану разгромить врага так, чтобы и памяти о нём не осталось.

Однако к тому времени у трона постаревшего императора между принцами уже началась скрытная борьба за власть. В поход ваны отправились вместе, но Цзинь-ван при первой же возможности подставил отряд Янь-вана, неожиданно отступив с поля боя, когда монголы ринулись в атаку. Был бы преданным Цзинь-ваном бедолагам конец, если бы в их рядах не находился Сюй Да. Бывалый боец не растерялся, произвёл необходимую перегруппировку сил, и разбитые монголы бежали, оставив в плену своего полководца. Правда, это событие зафиксировано только в летописях времён царствования Чжу Ди. В предшествующих летописях о столь блистательной победе не сказано ни слова.

Император Хунъу был доволен победами сыновей и поручил Цзинь-вану и Янь-вану организовать оборону северо-западных рубежей империи. Теперь они ежегодно отправлялись в завоевательные походы, но уже каждый самостоятельно.

Пока ваны воевали на границе, в Нанкине происходили важные события. Наследником престола всеми признавался старший родной сын Чжу Юаньчжоу и Сяо-цзы Ма — Чжу Бяо. Он даже не получил во владение собственный удел и титул вана, поскольку отец изначально рассматривал его как будущего императора единого государства. Но в 1392 г. Чжу Бяо заболел и умер. Перед императором Хунъу встал вопрос о престолонаследии.

Рассматривались три варианта. Можно было назначить преемником одного из старших сыновей — тридцатишестилетнего Цинь-вана или тридцатичетырёхлетнего Цзинь-вана; претендентом на престол был также пятнадцатилетний внук императора, сын Чжу Бяо — Чжу Юньвэнь; наконец, император мог своей волей назначить наследником самого воинственного и победоносного сына и полководца — тридцатидвухлетнего Янь-вана.

Император Хунъу думал пять месяцев и выбрал молодость, назначив наследником внука. Ваны остались недовольными и долгое время не желали воздавать Чжу Юньвэню должное почтение. Что касается Чжу Ди, то высказывается предположение, будто старик отказал ему в престоле, поскольку точно знал, что Янь-ван приёмный сын.

Более того, лёжа на смертном одре, император Хунъу открыто предупредил внука:

— Опасайся Янь-вана! Нельзя не опасаться Янь-вана!

Чжу Юньвэнь взошёл на престол 24 июня 1398 г. под девизом Цзяньвэнь (Создание Цивилизованности). И сразу же столкнулся с тем, что многочисленные дядюшки не желали подчиняться приказам Нанкинского двора. Дело явно шло к расколу империи на несколько десятков небольших государств.

В завещании покойного прямо указывалось, что запрещается ванам присутствовать на церемонии его погребения. Они должны были оставаться в своих уделах и следить за сохранением там спокойствия и порядка. Однако ваны заявили, что завещание подделано советниками Чжу Юньвэня. Чтобы продемонстрировать народу, как унижают их ванов, Чжу Ди принципиально отправился в Нанкин, но само собой разумеется, был остановлен на середине пути посланником двора и чуть ли не силой возвращён в свой удел. Это событие так возмутило всех братьев, что пятеро ванов решили составить заговор против племянника.

Слух о заговоре дошёл до нанкинских властей. Никто не заблуждался — заводилой смуты сразу признали Янь-вана. Однако трогать его пока опасались. Решили нанесли удар по слабейшим дядюшкам императора. Выбор пал на единственного, младшего брата Чжу Ди по матери — Чжоу-вана. Его схватили прямо в резиденции, обвинили в хранении слишком большого запаса золота и драгоценных камней (а это запрещалось законом) и увезли в Нанкин. Состоялся суд. Чжоу-вана лишили титула, низвели в простолюдины и сослали в глухую провинцию. В течение года так же поступили ещё с тремя ванами. Двоих из них заточили в тюрьму как заговорщиков.

Следующий, пятый ван был так напуган происходившим, что когда к нему прибыла комиссия из Нанкина, предпочёл покончить с собой.

Особую тревогу у советников императора вызывал Янь-ван. Пришло время покончить с ним. Однако так просто захватить полководца, как это было сделано с его предшественниками, казалось невозможным. Тогда придумали коварный план. Под предлогом того, что на северной границе империи неспокойно, было объявлено, что в соседнюю с Янь провинцию выдвинут правительственные войска. Под этим же предлогом следовало вывести войска из Пекина. Тогда в опустевший город вошли бы правительственные войска, и власти объявили бы о ликвидации удела Янь.

Правительство промедлило с выполнением этой задумки. Янь-ван быстро разгадал планы императора и принял необходимые меры. Под предлогом замены беглых солдат новобранцами, он провёл мобилизацию в свою армию. Призвал наёмных конников из монголов. На территории дворцового комплекса в Пекине были устроены подземные оружейные мастерские, где дни и ночи изготавливались оружие и кольчуги. Чтобы шпионы не заметили мастерские, стены их покрыли звукопоглощающим кирпичом, а над подземельем устроили огромные птичники. Одновременно лазутчики Чжу Ди разошлись по всему Китаю и рассказывали, что единственный истинный продолжатель дела императора Хунъу его сын Янь-ван.

Летом 1399 г. нанкинская власть вынуждена была отказаться от своего плана захвата Пекина. Тогда Чжу Ди предъявили обвинения в превышении полномочий военачальника и неумеренной роскоши. Арестовать его и доставить в Нанкин поручили двум генералам. Они отправились в удел Янь с сильным боевым отрядом, но в Пекине не решились штурмовать дворец. У Чжу Ди на тот момент имелось всего восемьсот бойцов. Тогда он пошёл на хитрость: пригласил генералов и старших офицеров для переговоров. Когда те к нему явились, всех схватили и тут же обезглавили. Оставшийся без командования правительственный отряд в несколько тысяч человек три дня пытался сражаться, но был разбит и рассеян.

6 августа Янь-ван обратился к войскам с манифестом, где объявил, что молодой император оказался под влиянием лукавых злобных советников, а потому он берётся освободить Чжу Юньвэня от этой напасти. Так началась гражданская война, получившая в истории название Цзиннань — За преодоление трудностей. Большинство ванов струсили и открыто не поддержали бунтовщика, защищавшего их интересы. Братья только тайно сочувствовали ему. Пришлось Чжу Ди воевать с императором в одиночку.

В Нанкине первым делом исключили Чжу Ди из списка членов императорской семьи, объявили его мятежником и попытались провести в уделе Янь карательную акцию. Итогом её стали полный разгром правительственных войск и казнь нескольких сотен оставшихся верными императору офицеров.

Война длилась до лета 1402 г. С обеих сторон в ней участвовало почти 2 млн человек. С самого начала победа была преимущественно на стороне Чжу Ди.

В июле 1402 г. армия повстанцев осадила Нанкин. 13 июля один из ванов, оказавшихся в осаждённом городе, предал племянника-императора и открыл брату ворота. Во время уличных боёв загорелся и сгорел дворец, где укрывались жена, маленький сын и гарем Чжу Юньвэня. Сам император исчез. В анналах названы три версии его судьбы. Согласно первой Чжу Юньвэнь сгорел вместе со своей семьёй. По другой версии он бежал за пределы Китая и более не напоминал о своём существовании. По третьей версии император удалился в некий буддийский монастырь, где и вёл праведную жизнь до кончины в 1440 г.

Захватив Нанкин, Янь-ван устроил кровавую резню придворных своего предшественника. Было убито более 10 тыс. человек. Советников свергнутого императора казнили вместе с семействами. Только с одним из них были четвертованы 873 члена фамилии. Казнили всех придворных служанок и евнухов. Четвертовали даже историка Фан Сяожу с его родичами, поскольку Янь-ван пожелал уничтожить всякую память о своём предшественнике, а историк Фан являлся назначенным летописцем эпохи Цзяньвэнь.

Пока шли казни, оставшиеся в живых ваны, сановники, военачальники и народ униженно молили победителя стать китайским императором. В конце третьего дня (моление проходило с 14 по 16 июля) «утомлённый» Чжу Ди всё же согласился принять эту тяжкую ношу. Он взошёл на престол под девизом Юнлэ (Вечное счастье).

В 1420 г. император Юнлэ перенёс столицу из Нанкина в Пекин. Город был спланирован и перестроен по вкусу Чжу Ди. Почти в центре Пекина был возведён дворцовый комплекс Пурпурный запретный город — резиденция китайского монарха и его семьи. К западу от Запретного города вокруг трёх озёр был разбит огромный парк. В южной части столицы возвели блистательный Храм Неба, а напротив него в северной части города — великолепный Храм Земли.

О великих преобразованиях императора Юнлэ, о прославленных морских экспедициях, организованных по его повелению, о победоносной внешней и внутренней политике рассказывать здесь нет смысла.

Достаточно привести цитату из книги: «…главной опорой империи Чжу Ди была китайская цивилизация в целом. В отличие от Европы, где после античности наступил провал в виде “темных веков”, Китай развивался непрерывно. Астрономия, металлургия, медицина, агротехника — в любой из этих отраслей Китай на сотни лет опередил остальной мир. Порох и бумага, книгопечатание, бумажные деньги, фарфор, шёлк. Китайские письменные источники описывают, как на банкете в Пекине присутствовали почти 30 тыс. гостей, гости ели на фарфоровой посуде на 10 блюдах каждый. А на свадьбе английского короля Генриха V и Екатерины Валуа, которая состоялась в это же время на другом конце Земли, было всего 600 гостей. Ели вяленую треску на заменявших тарелки кусках черного хлеба. На Екатерине не было ни белья, ни чулок. Даже наложницы Чжу Ди были разодеты в яркие шелка, сверкали алмазами и рубинами, источали благовония. Шестимиллионную китайскую армию, вооруженную пушками и ружьями, нельзя даже сравнивать с войском Генриха V в 5 тыс. человек с луками, мечами и копьями. На рынках Пекина продавались сотни книг — даже любовные романы, а в библиотеке Генриха было всего 6 рукописных томов»*.
_______________________________
* Корсун А.Н., Лавриненко Н.Е. Лики Поднебесной. http://www.litmir.co/br/?b=149247

Чжу Ди, он же бывший Янь-ван, он же император Юнлэ умер 12 августа 1424 г. в Пекине. Задолго до своей смерти, ещё в 1409 г., он повелел начать возведение императорской усыпальницы. Для этого было выбрано место в 50 км к северо-западу от центра Пекина. Когда усыпальница была почти готова, в неё перезахоронили умершую в 1407 г. Сяо-цзы Ма. Супруг упокоился рядом. Тогда же были живьём закопаны в землю шестнадцать наложниц. В дальнейшем к усыпальнице Чжу Ди была проведена центральная Церемониальная дорога, а вокруг построены усыпальницы ещё двенадцати императоров. Никто из потомков не осмелился возвести себе большую по размерам или более роскошную внешне гробницу. Весь комплекс получил название Минь Чао Ши Сан-лин — Тринадцать минских гробниц.

Это место остаётся одним из самых почитаемых в народе. Ведь властители династии Мин были последними чисто китайскими императорами. Китайцы вновь возглавили свою страну только после победы КПК в гражданской войне в октябре 1949 г. Поэтому не удивительно, что историки признают императора Чжу Юаньчжана минским Мао Цзэдуном, а Чжу Ди, императора Юнлэ, можно по аналогии и без опасения преувеличить назвать минским Дэн Сяопином.


Рецензии