Царевна-Лягушка гл. 3 Альпенбург

да, это общее название повести.
"Не Флоренс Найтингейл" - это первая глава. Вторая хз, пусть будет "Слово капитана". ))

(сумрачно) Посвящаю предположительно Ядвиге, предположительно, геймдизайнерше, предположительно хз откуда.

Третья глава - "Альпенбург"


Хальштедтер(Озеро)-Зе было прелестным альпийским озером, лежавшим в не менее прелестной горной долине. Городок, расположенный на его берегу назывался Альпенбург, что не свидетельствовало о богатстве фантазии его обитателей, зато хорошо отражало их сугубо немецкую пунктуальность.
Пунктуальность - это как раз то, чего мне сегодняшним утром и не хватало.
Начать хотя бы с того, что эта ванная на колесах, которая была разновидностью "Кюбельвагена 82", приспособленной к амфибийному плаванию, и которая обошлась нам как три "виллиса", может быть была неплохим автомобилем сама по себе, но в качестве автомобиля для молодоженов не годилась никак.
Спросите любую девушку.
Нет, конечно, с чисто формальной стороны все выглядело в какой-то мере даже убедительно. Молодая пара, познакомились в тылу, медсестра-американка и энсин-англичанин, решили воспользоваться случаем и прокатиться по Европе. Когда ещё случай предоставиться вырваться с родной фермы?
Вот об этом кто-то подумал. Три машинописных страницы легенды написал.
И я готова была спорить, что любой, кто бросится проверять наши кадровые дела и послужные списки, скорее всего не найдёт никаких противоречий, и, уверена, что даже люди с такими же именами там действительно служили.
Собственно, те, кто все организовывал... (и я была на сто процентов уверена, что это были не трофейщики мейстера Блатта, а моя родная контора, которая меня Блатту и арендовала) - эти умные и ответственные парни даже путеводитель в нашу машину положили.
Они только его сами не прочитали.
Я раздраженно отбросила путеводитель назад и посмотрела на своего "жениха".
Здоровенный парень, сильно выше шести футов роста, на пару лет младше меня, который поместится не во всякий дверной проем. Энсин Тобиас "Болди" Берей, краса и гордость королевского флота. "Болди" - оттого, что череп выбрит и отполирован до блеска, разумеется.
И ни один мускул на лице не дрогнет - я бы предположила, что он меня стесняется, но судя по всему, в кровеносной системе мичмана циркулировал жидкий азот. Флегматик до упора.
И явно не похож на пылкого влюблённого. Конечно, я могу изобразить пылкую страсть.
Но даже для этого нужны какие-то знаки от партнера.
- Ни о чем не желаешь меня спросить, милый? - с приличествующим обстановке ядом в голосе спросила я.
- Я думаю, - в этот момент я услышала как в лобастой голове Болди пробежала мысль, клянусь! - дорогая... ты сама мне об этом скажешь, когда придет время.
Я хмыкнула.
Ну да, я же старше по званию. И командую нашим балаганчиком.
- Милый, нам придется несколько пересмотреть табель о рангах. А то ведь, не дай бог, козырнешь и каблуками щёлкнешь на людях. Это будет странно.
- Полагаю, что так, - ответил энсин, и вновь возникла длинная пауза.
Я начала понимать замужних женщин, которые трещат без умолку. Я, вообще-то, никогда не относила себя к любительницам поговорить, но с Болди все обещало быть непросто.
- Это, наверное, от размера. У больших людей нервные импульсы очень долго бегут по синапсам, - сказала я.
Мичман и ухом не повел, смотрел себе на дорогу.
Кем бы ни был мейстер Блатт, связи у него были хорошие. В напарниках у меня был настоящий "колесничий", прошедший годичный курс обучения.В боевых действиях он участия, правда, не принимал, но у колесничих учеба от боевых задач мало чем отличается, это-то я знаю точно. Нас готовили на той же ферме в Шотландии, но куда проще. У колесничих задача - проникновение и минирование кораблей на рейде; у спецагента - просто выйти с подлодки и доплыть до берега.
Правда, маршировать по дну или управлять "колесницей"-"торпедой" - несколько не  то же самое, что свободное плавание под водой, но даже мои навыки свободного плавания в нашей ситуации нам бы не помогли никак.
А всё потому, что кто-то не прочитал путеводитель.
Я выбросила мичмана из головы и задумалась.
До задания об альпийских озёрах я знала только то, что они находятся в Альпах. На самом деле, этого уже достаточно для того, чтобы задуматься, но мне это в голову не пришло. Впрочем, тем ребятам, которые готовили операцию - тоже.
А ларчик открывается просто. Чаще всего высокогорное озеро - это затопленная горная долина. И глубины тут совсем немаленькие - от ста до двухсот метров.
- Насколько глубоко ты ходишь? - спросила я изваяние, сидевшее рядом.
Смысл вопроса простой. Кислородный изолированный аппарат позволяет нырять не слишком глубоко - метров десять - это, скажем так, предел для новичка; никаких шуток с давлением и последующей декомпрессией. Собственно, меня так и учили, потому что агент, выплывающий на вражеский берег - это не какой-нибудь вам Ихтиандр, который должен покорять океанские глубины.
Я в курсе, что боевые пловцы и колесничие заныривают и глубже, но у них начинаются проблемы - отравление кислородом, прежде всего.
Так что метров двадцать - это некий разумный компромисс. Говорят, итальянцы заныривали на тридцать пять, но тут надо делать скидку на итальянскую экспрессивность и склонность к преувеличениям. К тому же, всплывают живыми не все. Даже с трех метров.
- Двадцать метров, мэм.... прости, дорогая. Ниже - есть риск не всплыть. А вы, я полагаю, ходили на пяти-семи?
- С кислородным аппаратом Дэвиса - да. С изобретением мсье Кусто - можно нырнуть на сорок метров. Ниже уже не стоит, начинаются проблемы с опьянением.
- Опьянением, мэ... милая?
- Про закись азота, которой усыпляют в госпиталях, слышал?
- Понял... - по возникшей паузе я поняла, что Болди на роль жениха кандидат мало подходящий. Тем временем он наконец-то проявил признаки живого участия в обсуждении вставшей перед нами проблемы.
- Тогда у нас будут сложности. Если самолет на дне.
- Ты думаешь, он дрейфует по озеру, не затонув до конца? - съязвила я.
Судя по тому, как Болди нахмурился, он стал обдумывать это предположение всерьез.
- Так, останови машину на обочине, милый. Я должна подумать.

Думать особенно было не над чем. Легенда, и без того шитая белыми нитками, рассыпалась из-за минимальных актерских способностей напарника, цель нашего прибытия - была исходно недостижимой.
Год назад я бы свернула операцию сразу, потому что я очень не люблю играть с такими картами на руках. Но тут выбирать было не из чего.
- Болди?
- Да, м...
- Меняем план. Мы НЕ молодожены.
Тобиас Берей на сей раз удостоил меня поворота головы.
- Мэм, значит я зря учил легенду?
- Да, зря. Её надо хотя бы минимально согласовывать с реальностью. А ты на пылкого влюбленного не похож совершенно.
- Да, мэм.
- Ну значит не будем и мучаться.
- Но если мы не молодожены, то кто мы?
Я вновь прикусила губу. Посмотрела на Болди. Оценила перемену во взгляде. Хмыкнула.
- Нравится?
- Да. Вы делаете это просто очаровательно, мэм!
Ну, в этом я не сомневалась. Год репетировала.
Проблема была в том, что поведение Болди не менялось ни на йоту, даже если ему и нравилась моя прикушенная губка.
- Знаешь, мичман, нам придется обойти этот скользкий вопрос. Потому что мне в голову тоже ничего не приходит. Но на пылкого влюбленного ты похож мало. Да и мне будет не до того, чтобы тебя очаровывать.
- Глубины, мэм? - Болди явно было интересно, как мы обойдем этот вопрос.
- Понырять все же придется. Может быть, хоть место падения найдем. По словам того же путеводителя, в этом альпийском озере очень прозрачная вода.
"Болди" вновь перешел в режим "молчу и слушаю"и был мною как собеседник утрачен, поэтому все, что мне оставалось - сесть в авто и предоставить мичману вести автомобиль дальше.
Благо, ехать оставалось уже недалеко.

Гостиница называлась "Пушки Наварона", и у человека, который дал ей название с воображением было все более чем в порядке. Потому что я никоим образом не могла усмотреть связь между далеким и тёплым островом в Средиземном море, и гостиницей  в сырой и промозглой (по крайней мере, сегодняшним утром) Швейцарии. Судя по претенциозности названия, владельцем её должен был оказаться француз или итальянец, ну или ирландец - хотя им что им тут делать?  Но размах названия все же свидетельствовал о том, что немцем её владелец быть не мог.
Гостиница была выстроена как миниатюрный средневековый замок о трёх этажах - и даже окруженный собственным рвом в виде водоотливной канавы по периметру здания.
Пожалуй, при более подробном рассмотрении в названии был смысл - здание, определенно, господствовало над здешней пристанью, пусть даже и находилось несколько в стороне от подъездной дороги, а торчавший из флигеля-донжона ствол "эрликона" явно говорил о претензиях владельца на господство в здешней гавани.
Во всяком случае, те несколько деревянных лодок, которые я разглядела на пирсе, "эрликон" утопил бы без труда.

Пока я изучала местные красоты "Болди" парковал "кюбельваген". И это заняло определенное время - потому что легковых автомобилей перед гостиницей хватало.
Да, вы не ослышались. В Швейцарии. 1945го года.
Я то понимала, как появилась возможность достать бензин у таких "молодоженов" как я с "Болди". Но вот где его брали владельцы других экипажей? Швейцария, насколько мне было известно, не открыла пока нефтяных полей...
Впрочем, экипажи могли быть и местными. Потому что изрядно облегчавший жизнь британский флажок на антенне был только на моей машине - и только потому, что я сама его заботливо укрепила. Чтобы не стреляли с перепугу, и видели, что машина трофейная - а не недобитых гитлеровских молодчиков.
Шум мотора стих, и я пристально посмотрела на Тоби.
- Я зайду первой. Приготовь чемоданы. В первую голову, с оборудованием - потому что я хочу держать его под присмотром.
- Я сделаю это, - голос "Болди" был бесстрастным, но я уже начинала привыкать к его манере поведения.
По сути, мичман ничем не отличался от служебного оборудования.
И я пока никак не могла понять, хорошо это или плохо.
Ну, разумеется, за тем исключением, что жизнерадостную идиотку предстояло разыгрывать мне.

Так, теперь - выгрузка. Иного слова я подобрать не могу. "Болди" заботливо открыл дверь и был готов подать мне руку, но даже с учетом этих факторов лёгкая жизнь мне не светила.
На мне была юбка того фасона, который я изрядно недолюбливаю, плотно охватывающая мои бёдра; так что мне пришлось проявить известную изобретательность, приподнять оба колена, высвободив шпильки туфель из недр кюбельвагена, повернуться на пятой точке, и опустить носки туфель на мостовую.
После этого уже можно было опереться на предложенную "Болди" руку и встать во весь мой недюжинный, пяти с половиной футов, рост. На фоне шести с половиной футов роста "Болди" это наверняка смотрелось забавно.
Не говоря уже о нелепой одежде. Я точно знаю, почему мужчины завоевали превосходство над женщинами. Всё просто. Женскую одежду невозможно носить... по крайней мере, модную женскую одежду.
С другой стороны, юбку я эту выбрала сама - и исключительно из-за того, что могла в ней только семенить. То есть передвигаться, как предписано общественными правилами. А не так, как научилась двигаться на охоте в канадских лесах, и как привычней по сию пору.
Полувоенный пиджачок с подкладными плечами, галстук, шляпка с вуалью, которую я несколько лет назад, при своем первом посещении Франции в качестве агента приняла за накомарник...
Образ завершён, я помахала "Болди", оставив его справляться с чемоданами и решительно засеменила к дверям гостиницы.
И какая сволочь изобрела эту юбку?

Массивная с виду дверь - широкие доски, скрепленные толстыми железными полосами - открылась на диво легко и бесшумно, и я вступила в уютное помещение, выдержанное в коричнево-красных тонах с золотыми нотками в виде мебельной фурнитуры.
Больше всего интерьер холла напоминал интерьер английского мужского клуба - да и мужчин, определенно, хватало - с сигаретами в зубах и газетами в руках, разумеется!
И поскольку все дружно воззрились на меня, я почувствовала себя... ну... понимаете, трудно это описать.
С одной стороны, я, определенно, не могу пожаловаться на уродство. И поскольку обретаюсь в суровой мужской компании диверсантов и десантников, пялятся на меня постоянно, так что в смущение мужские взгляды меня не приводят.
С другой стороны - в моем деле привлекать лишние взгляды категорически нельзя, поэтому ощущение в стиле "это провал! Я раскрыта!" мне все же присуще.
Часто я с успехом выдаю его именно за необходимую любой женщине девичью скромность.
Почему необходимую? Не спрашивайте меня, мой первый муж мне все уши прожужжал о том, какой должна быть настоящая женщина. Больше напирая на необходимость, чем на причины этой самой необходимости.
Отчего у меня к образу "настоящей женщины" стойкая и неискоренимая идиосинкразия.

Я уверенно просеменила к стойке регистрации,  и даже не успела потянуться к стойке звонка, как на пороге служебной комнаты возник владелец гостиницы - в фартуке и нарукавниках, но пальцы были заляпаны чернилами, а не следами постыдного приготовления пищи.
Ах да - ещё у мужчины были во всех смыслах выдающиеся усы и флотская выправка, которую он незамедлительно и продемонстрировал, повторив жест адмирала Нельсона завидевшего леди Гамильтон.
- Мадемуазель, я ослеплен вашей красотой! - рраскатисто, налегая на букву "р", произнес он. - Алистер Маклин, владелец сего странноприютного дома, к вашим услгам!

Шотландский акцент я узнаю и за милю, так что его владельцу можно было даже не называть свою фамилию.
- Далеко вас занесло от дома, - лучезарно улыбнулась я, решив не вспоминать мой французский. Тем паче, что в моем английском больше французского акцента, чем французского языка в моем французском. - Это, должно быть, весьма занимательная история?
Усы Маклина приподнялись в улыбке.
- Чрезвычайно занимательная, мадемуазель...
- Арно. Абигайль Арно. Вы можете называть меня Би.
- Весьма польщён.
- Это всецело взаимно, мсье Маклин.
- Вы одна или...
- Со спутником, - я посмотрела на дверь, где совершенно бесшумно возникла увешанная чемоданами наголо бритая фигура моего спутника. - Тобиас Берей, мой очень хороший знакомый.
Я посмотрела на Маклина, пытаясь уловить его реакцию на "хорошего знакомого", но тот сохранял чисто английскую невозмутимость.
- Один или два номера? - нейтральным голосом спросил он.
- Один, конечно,- нежно улыбнулась я. - С двухспальной кроватью, если это возможно... и... желательно так, чтобы мы никого не побеспокоили... если вы понимаете о чем я.
- Прекрасно понимаю, мадемуазель. - в голосе Маклина все же прорезалось лёгкое неодобрение. Что и понятно - дама полусвета окрутила собрата по королевскому военно-морскому флоту... и я надеялась, что эта мысль пришла в голову не только владельцу гостиницы, но и всем остальным милым джентльменам, которые жадно впитывали каждое слово.
- Я вижу, у вас нет недостатка в постояльцах? - продолжая светскую беседу спросила я.
- Никак нет, - Маклин охотно сменил тему. - Довольно обычно для августа, хотя и не в последние несколько лет.
-Ну, война же закончилась! - радостно сказала я - Теперь всё пойдёт на лад! И у всех!
- Хотелось бы верить, мадемуазель, - подтвердил Маклин. - Ваш номер номер 17, на третьем этаже левого крыла. Сразу под вами кухня, так что вряд ли вы кого-то побеспокоите. Ужин в семь пополудни, то есть через четыре часа. Буду рад вас видеть там... и, полагаю, все мои постояльцы тоже.
- О, благодарю вас! Я обязательно буду!- улыбнулась я, сделала знак Тоби и с ключом наперевес направилась в номер.
Десяток пристальных и колючих взглядов провожали меня на моем пути.


Рецензии