От казаков днепровских до кубанских ч. 44

Портрет (зарисовка) атамана Игната Федоровича Некрасова. Худ. Дмитрий Киселев.

Всё это принесло свои плоды - на завершающей стадии покорения казаков военным путём казачья старшина оказалась сговорчивой и податливой, она с лёгкостью предала своих товарищей и интересы казачества. К концу правления Петра, Украина, Терек, Дон, Волга и Яик оказались в руках России, и только запорожские казаки продолжали сохранять независимость. Деятельность Петра оценивается по-разному. Одни считают, что до него России и русского народа как бы и вовсе не существовало, что это он царь Пётр I, создал Россию и указал ей путь к процветанию. Другие полагают, что он нарушил правильное эволюционное течение русской жизни, уничтожил её свободный народный строй, обычаи, посеял рознь между всеми слоями населения, насадил чуждые иноземные обычаи, устроил государство по чужому образцу, разрушил самосознание народа о своей народности. В какой-то мере правы и те, и другие. В народе, который был доведён до крайней степени нищеты, о Петре много хорошего не говорилось. Не было сказано добрых слов и на завоёванных им казачьих территориях. Т.Г. Шевченко, глядя на памятник Петру I, поставленный Екатериной II, с надписью: «Первому – Вторая» - сказал известные слова: «Это тот Первый, который распинал нашу Украину, а Вторая - доконала вдову - сиротину»! «Распинал» царь Пётр Дон, Терек, Яик и Запорожье. С помощью масонов, польских евреев Израиля Ория и Оруховича он населил казачьи земли армянами торговцами. Всё это не удивительно, поскольку он сам был масоном, ненавидел русский народ и, не скрывая своих этнокультурных симпатий, спланировал и построил свою северную столицу Санкт-Петербург в виде шестиконечной иудейской звезды Давида. По этой же форме была им построена и Петропавловская крепость. После смерти Петра I в 1725 г. в России началась полоса дворцовых переворотов. Они явились результатом борьбы разных группировок господствующей верхушки за власть.

Однако это не меняло сущности самодержавия и его политики в отношении земель Дикого Поля. В 1735 г. Турция, при поддержке Франции, начала войну против России. Русская армия вступила в Подолию и Бессарабию и овладела крепостью Хотин. В Крыму русские войска дошли до Бахчисарая. В вознаграждение всех наших потерь за время русско-турецкой войны 1735-39 гг., а это более 100 тыс. чел., по Белградскому мирному договору, султан согласился срыть Азов до основания, с тем чтобы ни Россия, ни Турция им не владели, уступить нам степь между Бугом и Донцом, отказаться от Запорожья, с которым Порта не могла сладить, и дозволить русским купцам отправлять товары в Чёрное море, но не иначе как на турецких кораблях. Россия возвратила Порте Очаков, Хотин и обязалась не беспокоить Крымского хана. Из турецких владений вернулось 12 тыс. казаков, ушедших в 1709 г. после разгрома Чертомлыкской (Запорожской) Сечи. Эти казаки сохранили свою военную организацию. В одной из турецких хроник о них говорится: «Эти казаки невероятно воинственны и доблестны. Число их примерно двенадцать тысяч человек, вооружённых ружьями». Вернулось в Запорожье и около 3 тыс. казаков с Кубани. В 1734 г. они построили новую Сечь рядом с разрушенной на Базавлуке. Отсюда казаки снова начали управлять паланками (округами) Вольностей Войска Запорожского: Кодаковской; Протовчанской; Бугогардовской – район Новой Одессы; Перевозской или Ингульской - р-н нынешнего Херсона; Орельской; Самарской – совр. Новомосковский р-н; Кальмиусской – р-н совр. Мариуполя и Прогнойской (от слова «прогнои» - солёные озера, в которых запорожцы добывали соль) - находилась на Кинбурнской косе и имела стратегическое значение, так как служила казакам ключом к «синему морю». Население, в указанных землях, как и прежде, оставалось на своих местах. Россия была вынуждена признать прежние границы Запорожской Сечи.

В то же время, в 1736 г. Россия по договору с Персией, получила обширную территорию на юго-западе Каспия. Граница проходила от Каспийского моря по Тереку до Моздока. Территория эта была заселена казаками с Волги и Дона. После заключения Белградского договора, России отошли земли от устья р. Темерник, впадающей в Дон, через Кубанские степи до Моздока на Тереке. Но Кубань и юго-восточное побережье Азовского моря находились в руках кубанских казаков. Их история начиналась ещё в конце XVII в., когда непокорные казаки Дона, в том числе старообрядцы, совершают исход на Кавказ, сначала его Северо-Восточную территорию, а затем и Северо-Западную. Уже в 1689 или 1690 г. первая группа донских казаков появилась на Кубани (31). Примечательно, что крымский хан приказал ногайцам Кубани помочь этим недавним, казалось бы, врагам, и уже вскоре казаки стали проживать в укреплённом городке. Затем ряды кубанских казаков пополнятся участниками восстания Булавина К.А. на Дону (1708 г.). Временно новые насельники Кубани найдут убежище в Закубанье, проживая там ещё в 1712 г. Несмотря на отдельные случаи возвращения на Дон, основная масса донцов навсегда связала свою судьбу с кубанскими владениями крымского хана, как и некрасовцы, для которых Кубань стала новой родиной. Число казаков было в пределах 20-25 тыс. чел. Чуть менее половины из них были казаки-старообрядцы возглавляемые атаманом Некрасовым. Остальная их часть состояла из яицких, терских, гребенских, донских и запорожских казаков, не смирившихся с притеснениями Москвы. Эти кубанские казаки образовали «Великое Войско Кубанское» во главе с Игнатом Некрасовым, а подчинялись крымскому хану и должны были сноситься с ним через ачуевского (г. Ачуев) пашу или сераскира, находящегося в Копылах. Указанные казаки не могли устанавливать дипломатические отношения с соседями, должны были стеречь рубежи с Россией и отслеживать поведение и перемещения ближайших кочевников.

Кубанцы-некрасовцы не платили налогов, жили по своим обычаям с выборными атаманами, занимались в основном, добычей нефти, скотоводством, охотой, рыбной ловлей и, ввиду близости пограничного режима, избегали хлебопашества. Царизм не собирался мириться с уходом казаков с «реки». Летом 1709 г. по именному указу Петра I в Бахчисарай прибыл дворянин В. Блеклый, которому поручалось с помощью богатых подарков склонить хана Девлет-Гирея II к выдаче казаков-некрасовцев, отступивших с Дона на Кубань в конце августа 1708 г. Приняв дары, коварный хан отказался помочь царскому посланцу, мотивировав своё решение неосведомлённостью о месте пребывания беглецов. На самом деле хан знал всё о некрасовцах, укрывшихся в Закубанье, и не собирался лишать своё войско в скором будущем столь великолепных воинов. Уже в 1711 г. они приняли участие в русско-турецкой войне на стороне Турции. «У какого царя живём... тому и служим... верой и правдой казацкой, по чести, без лжи и измены...», – говорили они. Россия, потерпев поражение в войне 1710-1711 гг. обязалась по Прутскому договору «не замать впоследствии не только черкес и запорожцев, но и казаков, которых Хан Крымский, сиятельнейший Девлет-Гирей, имеет в своём покорении...». Более того, согласно данным историка А.Д. Бачинского, в том же году султанское правительство предложило казакам-некрасовцам переселиться в пределы Турции. Можно говорить, таким образом, о прямой заинтересованности правительства Ахмеда III в использовании Крымским ханством потенциала казаков и в местной геополитике, и в акциях внешнеполитического характера. В 1730 г. хан Менгли-Гирей держал при себе в качестве телохранителей сотню некрасовцев во главе с А.Черкесом. Этот же хан, что на первый взгляд удивительно, отправил в ходе русско-турецкой войны 1735-1739 гг. к казакам-некрасовцам на Кубань своего посланца, предложив им на время боевых действий в регионе перейти на временное жительство в Крым.

Казаки, знавшие об особо личностном и заботливом к себе отношении, позволили тогда отказаться. Надо отметить, что большинство из них тогда находились под ружьём в султанской армии. Некрасовцы часто, вместе с крымцами, совершали набеги на пограничные русские территории. По сведениям донского историка А. Ригельмана, некрасовцев было около 8 тыс. чел. вместе с семьями. По вероисповеданию многие из них - старообрядцы. Поселились некрасовцы в междуречье Кубани и Лабы, недалеко от совр. станицы Некрасовской, но вскоре переселились на Таманский п-ов. Там ими были основаны три городка со старинными казачьими названиями: Блудиловский, Голубинский и Чирянский. Безусловно, места проживания некрасовцев были согласованы с крымским ханом. Всё же несмотря на это, отношение с местными ногайцами (наврузовцами) князя Аллават-мурзы складывались непросто, особенно в первое время. Некрасовцы стали получать жалованье и им была выдана специальная охранная бессрочная грамота. И. Некрасов, атаман донской станицы Есаульской (по прозвищу - «Будьян»), после убийства в Черкасске Кондратия Булавина в июле 1708 г. возглавил восстание. В честь него, ушедшие на Кубань казаки и получили свое название – некрасовцы или игнат-казаки. Уходить на Кубань пришлось однозначно, так как князь Долгорукий с армией шёл вниз по Дону, истребляя поголовно население городков. Вешали, сажали на кол, женщин и детей забивали в колодцы, священников, молившихся за восставших, четвертовали. Число жертв было огромно. На подавление были брошены калмыки Аюка-хана и украинские казаки - Острогожский, Изюмский, Ахтырский и Сумский слободские полки, Полтавский и компанейский Кожуховского гетманские. Активное участие в карательной операции малороссийского казачества серьёзно осложнило отношения с донскими казаками. Позднее, при подавлении «колиивщины» на Украине и в Польше донские казаки Гурьева, потомки некогда казнённых булавинцев, в свою очередь сыграли весьма значимую роль.

В 1737-1739 гг. русская императрица Анна Иоанновна предложила некрасовцам вернуться в Россию, но они категорически отказались. Тогда на Кубань были направлены русские войска. После кровавой бойни, часть казаков переселилась в устье Дуная. После русско-турецкой войны 1768-1774 гг., когда Крым попал под протекторат России, оставшиеся на Кубани некрасовцы переселились сначала в турецкую Анатолию, а затем в Добруджу на Балканы. Им дали землю в устье Дуная близ озера Разельм (Разин). Здесь они занимались рыболовством и охотой - традиционными занятиями жителей Дона того времени. Но у них не сложились отношения с запорожцами, которые переселились туда после ликвидации Сечи летом 1775 г. Поэтому с 1791 г. казаки-некрасовцы стали переселяться в азиатскую Турцию, в окрестности озера Майнос. С этого времени образовались две ветви некрасовцев: майносская и дунайская. Действительными некрасовцами являются майносские. Они жили вдали от русских границ, в чужом окружении, замкнуто, что позволило им сохранить наследие предков: общественно-демократическое устройство, веру, многие обычаи и обряды, культуру. Занимались они рыболовством, охотой, скотоводством и с конца XIX в. - земледелием. На рыбный лов уходили с 15 августа и возвращались в апреле. На промысел отправлялись мужчины от 15 до 55 лет артелями по 18-25 чел. во главе с выбранным атаманом. Их провожала вся станица, неся впереди знамя Игната Некрасова. Ловили рыбу в Мраморном, Чёрном, Эгейском, Средиземном морях и озёрах Турции. Высшая власть в общине, как и на Дону, принадлежала кругу. Атаман без круга ничего не предпринимал. Общественное устройство, быт, нравственные устои определялись «Заветами Некрасова» - своеобразной конституцией некрасовской общины. Первый завет гласил: «Царю не покоряться, до царя в Расею не возвертаться».

И еще один: «На войне с Россией в своих не стрелять, а палить через головы». Свод законов был записан в «Игнатовой книге», которая хранилась в священном ларце на Майносе. Описание жизни казаков-некрасовцев в Турции содержится в статьях русских путешественников XIX в. Первым их посетил Михаил Чайковский в 1830-е гг. Его мемуары были напечатаны в журнале «Киевская старина». Он писал, что село состояло из хат, в каждом дворе была конюшня. Обычай не позволял им заниматься земледелием. Хлеб, овощи, мясо и молоко покупались в соседних греческих селах. На случай войны старшина назначал войскового атамана, причём принимали во внимание его военные заслуги и способности. При каждом отряде некрасовцев во время войны было трое стариков, которые наблюдали за исполнением обычаев и обязанностей и составляли военный суд. Когда требовалось призвать некрасовцев на войну, то султанским фирманом определялось количество пехоты и конницы, которые они должны были выставить. Все казаки созывались на круг. Атаман и старики сидели на скамьях. Каждый казак по очереди подходил, кланялся атаману и старикам и клал у ног атамана свою шапку, к которой была прикреплена карточка с его именем. Когда все сложили свои шапки, старики перемешивали их палками, с которыми всегда ходили. Есаул отбирал количество шапок, соответственно числу казаков, указанных в фирмане. Потом составлялся список и вручался атаману. Атаман вызывал одного за другим внесенных в список казаков и отдавал каждому его шапку. Далее автор описывает очень интересный обряд, который не сохранили ни некрасовцы, ни донские казаки. Перед походом на той же самой площади вооруженные и на конях казаки поодиночке проезжали перед стариками и сельским атаманом и каждый спрашивал: «Нет ли милосердного человека, который взял бы на себя попечение перед Богом о моей грешной душе».

Если спрашивающий был хорошего поведения, то кто-то из стариков отвечал: «Я (имя и прозвище) беру попечение о твоей душе перед Богом, буду молиться, чтобы Бог сохранил тебя для покаяния в грехах, а ты привези за то нам военную честь и доброе казацкое имя». Если казак был дурного поведения, то ему отвечали молчанием, и он отъезжал смущённый. И все были уверены, что ему не сносить головы на войне, так как у него нет поручителя и богомольца между стариками. После этого войско выступало в поход. В.И. Кельсиев, агент А.И. Герцена на Востоке, авторитетно свидетельствовал, что в военное время турки доверяли некрасовцам стеречь казну, гаремы, обозы, военную добычу и пр. Превосходные воинские качества этих казаков признавали даже противники. Полковник русской армии И.П. Липранди, описывая особенности войн с турками в 19 веке, указывал, что если ночная цепь турок "не содержится некрасовцами, то очень легко снимать её и даже застать спящую. Одни только некрасовцы содержат передовую цепь столь же зорко, как и наши казаки". Образную и верную по сути оценку положения казаков в Турции дал казак Ефимов, выкупленный некрасовцами на невольничьем рынке в Стамбуле и принятый ими в свою среду. В 1834 г. в письме, отправленном в Россию, он говорил о том, что турецкий султан дал большую волю некрасовцам по всей своей стране. Кто чем может, тем и занимается. На службу же они привлекаются только с наступлением военной кампании. Каждому казаку платят в сутки по 40 левов и выдают всякую экипировку. Священников приглашают из России. Писали о казаках-некрасовцах также В. Щепотьев, Минорский В. и др. Изоляция не спасла Майносскую республику от изменений. После отказа некрасовцев в середине XIX в. воевать с Россией турецкие власти стали отбирать у них земли и заселять туда переселенцев с Балкан, после освобождения русскими Болгарии, а также махаджиров (в т. ч. западными адыгами). Излишки земли пускались в свободную продажу.

Продолжение следует в части  45             http://www.proza.ru/2018/01/07/2029


Рецензии