Счастливые

     В бригаде их было семеро: шесть мужчин и одна женщина. Одна, но какая! По паспорту – Елена Васильевна, а в жизни – Ёлка. И действительно, эта большая, крепкая, коротко стриженная женщина была колючей, как ёлка: прямолинейной, резкой, способной любому сказать в глаза всё, что о нём думает. Мужчины побаивались её въедливого характера и старались не попадаться под руку, но при этом уважали, зная, что она слов на ветер не бросает и в беде не бросает тоже.
     Бригада работала по двенадцать часов в две смены: «день через день». Перед работой все собирались в вагончике, надевали жёлтые жилеты, брали мешок с едой, сигнальные флажки, инструменты и отправлялись на железную дорогу. В народе их называли путейцами, а в трудовую книжку записывали как монтёров пути железнодорожного транспорта. Обточка и смена рельсов, выправка шпал, перешивка, ремонт крестовин… - работа серьёзная, от которой зависит жизнь пассажиров, тяжёлая, в основном ручная – слабакам не под силу.
     Человек привыкает ко всему, к тяжёлому труду тоже. Елена Васильевна за пять лет научилась выносливости и терпению – привыкла. Дома её ждала старая дворняга, найденная недалеко от железнодорожных путей с перебитыми лапами, вылеченная, вынянченная – спасённая. Возвращаясь с работы, Ёлка непременно заходила в магазин и покупала что-нибудь вкусненькое, например, ливерную колбасу, чтобы побаловать любимицу.  Так и жили. Вдвоём.
    
     Отработав смену, Ёлка лежала на диване и смотрела очередную серию какой-то мелодрамы. Раздался звонок – Трезор тявкнул.  Лена нехотя встала и пошлёпала босыми ногами к двери.
- Кто там? – спросила по привычке. – И, не дожидаясь ответа, щёлкнула замком.
     Мужчина лет сорока протянул конверт:
- Это вам.
- Мне?! – удивлённо спросила Ёлка. – От кого?
- От больного нашего. Я врач и ваш сосед по площадке одновременно. Из двенадцатой квартиры. Вы, наверно, и не замечали меня?
- Я на мужчин внимания не обращаю, - ответила Лена, открывая конверт. На листочке было написано только пять слов: «Леночка, Ленчик, сестрёнка, забери меня».
     У Ёлки заколотилось сердце: Ленчиком в детстве называл её отец. Хозяйка пригласила незнакомца в комнату, и тот рассказал, что в городской больнице лежит парень, частично потерявший память после автокатастрофы. В его записной книжке нашли фотографию, на которой он с женщиной, очень похожей на неё, Лену (когда врач увидел у больного фото, сразу обратил внимание на это сходство). Весь медперсонал просит помочь: выдать себя за сестру, которая, по словам директора детского дома, где, как выяснилось, воспитывались дети, вышла замуж за иностранца и уехала из России.
     Незнакомец протянул Ёлке небольшой снимок. С него улыбались два счастливых человека: парень и девушка, действительно, очень похожая на Ёлку. л5
- Да… Интересная история. И что же мне делать? – спросила она.
- Вы можете ничего не делать, а можете поддержать парня, пока память к нему не вернётся. Детдомовский же - родных больше нет. Он лежит в десятой палате. Фамилия Левицкий, зовут Иваном.
     Мужчина ушёл, оставив хозяйку в состоянии недоумения и смятения.
     О случившемся Ёлка не сказала никому. На следующий день, отработав смену, накупила фруктов и пошла в больницу. Иван стоял у окна. Услышав шаги, повернулся и  бросился обнимать «сестру». Почувствовав внезапную жалость к человеку, потерявшему прошлое, она откликнулась на объятия.
     Вскоре Ёлка забрала «брата» домой.  Трезор, увидев нового жильца, сначала принял угрожающую позу, но, почувствовав доброе к себе расположение, улегся у ног мужчины. С этой минуты собака и человек стали друзьями. Каждое утро в одно и то же время пёс подходил к дивану, на котором спал хозяин, и тихо поскуливал, пытаясь таким образом разбудить его. А когда тот открывал глаза, Трезор начинал радостно прыгать, пытаясь лизнуть в нос. Наблюдая эту картину, Ёлка улыбалась и думала: собаку не обманешь - добрый человек поселился в нашем доме.
     Иван никогда не сидел без дела: починил розетки, отремонтировал приёмник и даже обои переклеил в прихожей. Любую работу выполнял с удовольствием. Однажды, возвращаясь с прогулки с четвероногим другом, притащил гитару без струн. А через несколько дней она была как новенькая и в руках умельца послушно зазвучала. Им было хорошо вместе, и постепенно Лена начинала понимать, что любит. Любит... своего брата не как брата, а как мужчину. От этой мысли сердце начинало биться сильнее, а в голове стучало.  Иван тоже заметил в себе перемены: ему хотелось обнять Лену, поцеловать и даже больше... При этой мысли всё внутри переворачивалось и бунтовало. В такие моменты он, не говоря ни слова, подзывал собаку и уходил с ней в парк.
     Время шло. Никто из путейцев не знал о случившемся. Только заметили, что Ёлка спрятала колючки, повеселела, посвежела, отрастила волосы, прикупила новую одежду.
- Ёлка, ты влюбилась, что ли? – подсмеивались они. – И кто же этот несчастный? Гляди... не задави его своим авторитетом? - Сбежит! Враз сбежит!
     В ответ та только улыбалась, и это тоже было удивительно: раньше она обязательно давала отпор шутникам. Однажды тайна раскрылась: Иван и Трезор пришли встречать Лену прямо к вагончику. Увидев «кавалера», путейцы, охочие до крепкого словца, не выдержали.
- Мать твою за ногу, - удивился бригадир Фомич. – Надо же, какого отхватила! Сама здоровая, а он… прямо птенчик по сравнению с ней. А худющий-то!
     Самый старый путеец по прозвищу Шпала крякнул, почёсывая затылок:
- Да… Дела… Неужто любовь? А что? – Любовь, как говорится, зла…
     Вся «команда» дружно рассмеялась.
     Иван и Лена удалялись, держа друг друга за руки, - пристальные взгляды путейцев, которым Ёлка за пять лет совместной работы стала как сестра, буравили им спины. Оба это чувствовали, но не повернулись.
- А что, Фомич, не пора ли к свадьбе готовиться да о замене Ёлки подумать? Уйдёт ведь! Как пить дать, уйдёт, - предположил Егор, сорокалетний монтёр, имеющий опыт общения с женщинами. – Глаза-то их видели? Как смотрели друг на друга! Аж мурашки по спине побежали! И когда успела? На свиданку бегать, вроде, сил нет после этакой адской работы… Вот бабы! Их за хвост держишь, а они меж пальцев проскальзывают. Вот и моя такая: только замечать перестанешь – глядишь, а она… носик припудрит, юбку на барабан натянет и пошла… К подружке, говорит, а сама, небось, налево… Верите ли, мужики, стал подумывать о женитьбе. Вот ведь напасть какая! Аж во сне вижу себя женихом. Просыпаюсь в холодном поту.
     Шпала посоветовал:
- А ты не думай, женись и всё тут. А то останешься бобылём до скончания веку. Год-два – и никому не нужен будешь с такой-то нагрузкой. Небось, и сейчас с бабами едва справляешься?
     Мужики опять рассмеялись и Егор вместе с ними.
    
     С каждым днём Ёлка всё больше и больше привязывалась к Ивану, грустные мысли навещали её всё чаще и чаще, а вечный вопрос «что делать?» не находил ответа.
     Путейцы стали замечать печаль в глазах Ёлки.
- Мужики, надо спасать девку, - предложил Шпала. – А то по рассеянности, не дай Бог, травму получит. Что тогда делать будем? Себя винить?
- Надо этому птенчику перья пощипать, чтоб не обижал нашу Ленку. Такая девка!.. Поискать – не найдёшь! Давайте гулянку устроим, день рождения, например, - его позовём да потолкуем, - предложил Егор.
     На том и порешили. Узнав у Ёлки день возвращения Ивана из рейса (он работал проводником), Фомич предупредил:
- В среду у моей Настасьи день рождения - всю бригаду приглашала. Ждать будет. Приходите.
     Среда наступила быстро. «Брат с сестрой» пришли вовремя. Именинница, принимая подарок, как-то странно улыбнулась, но Лена ничего не заподозрила.
За столом произносили немногословные тосты, пили, ели, вспоминали смешные случаи, рассказывали анекдоты. Наконец Фомич сказал:
- Всё, мужики, перекур. Айда во двор. Пусть бабы тут порядок наведут, чтобы мы вернулись к чистому столу. Гляньте, какое свинство развели!
     Сидя возле дома – кто на скамейке, кто на брёвнышке, кто прямо на траве, - затеяли разговор. Начал Фомич:
- А что, Ванька, любовь у вас с Ёлкой али как? Ты смотри, мы нашу девку в обиду не дадим. Если что задумаешь, шею враз намылим.
     Егор продолжил:
- Ты… это… женись. Я вот тоже собрался. В один день свадьбу сыграем.
Иван с удивлением слушал мужиков, не понимая, о чём речь.
- Да вы что? С ума что ли сошли? Какая свадьба? Сестра она мне.
Витёк, который обычно редко вступал в разговор, не выдержал:
- Какая сестра? Ты чё? Нет у неё брата и никогда не было. Точно знаем. Рассказывай-ка, что да как. Откудова ты, такой красивый, взялся да братом назвался.
     Историю Ивана выслушали молча. Фомич, качая головой, охал:
- Ох, неладное дело! Надо всё на свои места поставить. Егор, поди-ка – позови Ёлку. Чем дальше, тем страшнее будет. Просветлить темноту надобно.
     Ничего не подозревающая Лена пришла быстро и весело спросила:
- Что у вас тут? Собрание? Конференция? Совещание?
- Знаем, что умная, образованная. Догадались уж. Не сыпь словами. Мы по-простецки, по-мужицки привыкли, - начал Фомич. – А скажи-ка нам, Елена Васильевна, почему ты Ивана обманываешь, сестрой называешься? Не пора ли угомониться да правду сказать. Ведь нет у тебя брата. Кончай врать, девка. Себе хуже делаешь, уж поверь опытному. Вранье до добра никогда не доводит.
     Ёлка расплакалась – Иван всё понял. Он резко отвернулся от Лены и зашагал прочь от дома. Фомич не стал останавливать его, а Ёлку, которая уже сорвалась с места, чтобы догнать «брата», придержал за руку.
- Стой, дочка! Поверь, старику, так лучше. Пусть подумает. Если есть у него к тебе чувства какие-никакие, вернётся. И тогда всё будет по-другому, честно. Другими глазами на тебя посмотрит, не как на сестру – как на женщину. Ведь ты-то любишь его…
     Ёлка плакала, уткнувшись Фомичу в грудь. Потом внезапно всхлипывания прекратились.
    
     Дни тянулись. Трезор грустил и, слыша шорохи или шаги в общем коридоре, с надеждой поглядывал на дверь: ждал. Ёлка тоже не переставала ждать и надеяться. Узнала она, что Иван брал отпуск за свой счёт и ездил в детский дом, что вернулся в общежитие, где жил до аварии.  Однажды даже видела его под окном, у подъезда, на скамеечке.
     Прошло три недели ожиданий. Воскресным вечером, когда Ёлка, натянув на себя одеяло, лежала на диване и безучастно смотрела в потолок, в дверях щёлкнул замок. Трезор вскочил и радостно затявкал. Вошёл он, Иван - сердце у Ёлки неистово забилось. Она бросилась навстречу неожиданно появившемуся счастью и замерла у него на груди.
     Иван прижал Лену к себе и дрожащим голосом прошептал:
- Ленчик, прости. Не могу без тебя! Нужна ты мне... очень. Люблю я тебя...- И выдохнул: - Как же хорошо, что ты мне не сестра!
     Они стояли, обнявшись, как будто боялись потерять друг друга. Трезор бегал вокруг них и радостно лаял: он тоже был счастлив.


Рецензии
Какой хороший рассказ, Татьяна!

Доброта человеческая всё сделает!

Очень хорошо написано!

Светлана Данилина   20.02.2019 11:01     Заявить о нарушении
Большое спасибо, Светлана. Всего вам самого доброго!

Татьяна Овчинникова 4   05.03.2019 18:38   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.