Расставив по местам...

                http://www.proza.ru/2019/01/17/1665

       Расставив по местам потревоженных кметов, вышел в прихожую. Со стороны гостиной слышался заливистый смех, женский и девчоночий; облачённые в куртки сын и внук цепляли на поводок крутившегося между ними терьера Йоську (странно, меня никто не окликнул). Нечто яркое среди книжных полок за распахнутой дверью гостиной попыталось привлечь моё внимание (тоже странно: на книги совершенно не обратил внимания, когда знакомились с квартирой)…   

       - Роб Лексе-еи-ич! – невестка, стоящая возле окна, рукой пыталась привлечь моё внимание, - вот, слава Богу, и Вы, наконец-то, с нами! Там, в холодильнике на дверце слева Ваше чилийское сухое «мерло». Распечатали, не дождавшись Вас – не обезсудьте!... Позволили себе - да-да, вместе с выводком: не гонять же один «партенит»! Всем досталось, всем и Вам оставили… Желаете поухаживать за дамами пока мальчишки гуляют? Только этой хитрой девчонке…
      - Ну, ма-амочка… - ластилась Катюшка к матери.
       - Всё-всё-всё, бессовестная! И так, уж, выклянчила, негодница, – Наташка улыбнуласт свекрови, - у бабушки лишнюю целую рюмку!...
      - Так она же воду-то подливала… - слегка надула губы Катерина…
       «Мерло», что называется, «годилось»: наполовину заполненные бокалы «дам» быстро отпотевали понизу. Поискав глазами ёмкость для себя, машинально глянул в сторону мелькнувшего минуту назад «нечто» и… желание присоединиься  к компании не испарилось, не исчезло - оно…
       Рухнуло, провалилось!... Я сделал шаг!…
      
       Из ряов книг и томов призывно сиял алый затылок вертикально стоящего тома… Такой я в жизни видел всего пару раз, и не запомнить его было невозможно!... Я сделал ещё шаг… Неужели, Серёжка… добыл… Её?!... Это же…

       С трудом раздвинув соседние фолианты, я извлёк на свет Божий в шёлковом наощупь алом коленкоровом переплёте увесистую…
       «Историю Гражданской войны»!!! Да, того самого 1936 года издания… Просто не было ни слов, ни... Сегодня эта книжища – наверняка! - стоит (да не в этом дело!)… неизвестно каких, но -  бешеных денег!…


        В самом начале пятидесятого - на зимних каникулах! - заскочил к Валерке Михееву… Отец его на днях «почти при мне» был арестован (случайно столкнулся в подъезде с ним и выводившими его «сопровождающими», с конвоирами) и теперь «проходил в числе основных восьми обвиняемых» по «ленинградскому делу» в зале Ленинградского Дома офицеров…
       Валерий встретил настороженно, скучно; мой визит был не просто «не ко времени» - неуместен! Однако, помолчав, сказал, ему срочно нужно «забодать» редкую книгу и… поколебавшись, вытащил из книжного шкафа!...
       Подобной книги я в жизни никогда не видел! А Валерка хотел за этот тяжеленный том в алом переплёте получить целый «угол» - деньги совершенно невозможные для меня. Двадцать пять рублей! Откуда ж мог добыть их я, ученик девятого класса!…  Сколько ни умолял маму – неделю! – и она уже почти согласилась, но…
       Так и не удалось нам с нею наэклномить, «наскрезти» тот «четвертак», желанный почти до слёз!… 

       Заходил к Валерию ещё пару раз. Осторожно перелистывал глянцевые страницы неподъёмной книги, любовался на фотографии совсем недавно расстрелянных Зиновьева и Каменева… Читал про Октябрь, про Московское восстание и Первую Конную (глухо - про Варшаву и Тухачевского)… И про Сиваш, и про 51-ую дивизию… Через день снова пробежал по страницам с Волочаевскими днями и по Сергею Лазо в паровозний топке… Затем был Кронштадт в марте и НЭП (до и после «угара»)… В последний, третий раз – даже не пытаясь вникнуть в суть дискуссий на съездах – мазанув взглядом, сверился с парой  сносок в конце томов Ленина, валявшихся рядом на крышке рояля, а через месяц…
       А через месяц самого Валерку вместе с матерью и младшим братом выслали в Кокчетав - как ЧСИРов (членов семьи изменника родины)…  Но, с ранней ещё весны по всему Ленинграду поползли слухи о судьбе Валеркиного отца и его «подельников»: Попков… Капустин… Кузнецов…Валеркин отец… Закржевская…  Таисия  Владимировна была красивой женщиной…
       Только в 2005-ом узнал от самого Валерки, что помимо неё оставлены в живых были оставлены  лишь его отец да Турко…


       И вот через шестьдесят с лишним лет, под лёгкое - почти рядом -  журчание женских голосов снова и не спеша листаю алый фолиант, узнавая почти незнакомые страницы…
       Интересно… Оказалось, помню почти всё – где, что и о чём! Надо будет договориться с Сергеем, чтобы на время…
       Увы, это мираж! Понимал, жена, чуть услышав, наверняка немедленно затянет волынку про «ты ненормальный со своими дурацкими увлеченями» да про «побереги гдаза» и «кому это интересно», и «ну, сколько можно, лучше пойдём в кино, фильм посмотрим»…
       Вздохнув, снова вернулся к страницам, на которых портреты «мы» и «соратников» (не «сподвижников»!) порознь или скучковавшись в коллективы (вернее, в команды) иллюстрировали события, случившиеся в течение первых лет после Свершения Главного События.
       Портреты - поначалу «самых основных» деятелей - постепенно вытеснялись новыми, видимо, более достойными и уважаемыми: они размывали привычно сложившиеся постепенно менявшиеся компании. Заметил, «соратник» Яков Михайлович (один из тех, кто в пенсне), присутствует как «во время» самого События, так и «в период подготовки», тогда как Лейбы Давидовича нихт вообще ни до,ни после – лищь там, где про двадцать седьмой год, сбоку глухой сквозь зубы текст про высылку - то ли в Казахстан, не то в…

       Я улыбнулся портретам. Их - решивших снова стать знакомыми и уважаемыми, наряду с «наследниками», бурча и пыаясь отвертеться от нелепой повинности, ежегодно в любую погоду весной и осенью мы – поначалу старшеклассники, но до седых волос – носили по Литейному и Невскому на демонстрациях… При этом, нетерпеливо временами… совали их друг дружке, намереваясь, освободившись (да на минутку же!) от этой «парусящей тяжести», заскочить в подворотню остановившегося рядом или мимо шагающего дома, чтобы там, во  дворе - малом ли, замусоренном или пустом и - наверняка! – уже… кое-где влажном и свежеароматном - наконец-то расстегнув… или «вжикнув» молнией… совершить этот, скажем… акт, доступный тлько мужчинам…
       И всем в городе, по всей стране казалось вполне нормальным дважды в год рано утром являться на свои предприятия и в учрежденпя с тем, чтобы пол-дня в любую погоду бродить стотысячными толпами по улицам городов, таская под порывами ветра и дождя портреты официальных лиц и крича «ур-ря-аа» в ответ на доносящееся из ближайшего репродуктора чьё-то хриплое «борцам за независимость Буркино-Фасо урра-аа!»…  И каждый при этом  - и женщины, и мужчины (дети тоже!) – мечтал (помня, конечно, о правилах гигиены!) только о одном – о естественных потребностях своего организма, о том, как это облегчит (или облегчило бы!) ему существование в течение ближайшего часа-получаса…
            Ах, вы, дворы на удице Халтурина и набенрежных Мойки!... Чаще остальных вы принимвли нас! Вы уважали и ценили наше внимание, сохраняя в своих глубинах (не знаю до какого времени, но полагаю, не слишком долго!) «случайно забытые» портреты «членов» - обычно «одинокие», но иногда «собиравшиеся в компании», а порой даже с «дубликатами»! Компании, которые в своём кругу – задолго до появления песни Юза Алешковского не вполне уважительно мы стали именовать «иконостасами»… 
       Ну, до чего же молодец Сергей: раздобыл Книгу! Не иначе, для Ваньки…      
      
       И тут из коридора послышался преребивчивый, легко-скребущий по паркету топоток, и в гостиную ворвался востржоенный Йоська! Бросаясь от одного к другому, он стал докдадывать всем, как славно они погуляли! А вослед ему… Торжественно и вногу явились внук с сыном, неся в руках букет из трёх великолепных тюльпанов!... Такого никто из «дам» не ожидал: изумление и восторг!... Катюшка даже зарделась…

       Скажи, престарелый десантник, у какого бы кудесника или любимца богов спросить «что станется в жизни со мною»? И с моею семьёю...
       Ты, осьмидесятипятилетний и выжившмй в Блокаду (нет, не всю осилил её: мама сумела-таки «вытащить из» в январе сорок второго!), ты прошедший через казахстанскую Целину и через всё, дарованное нам мудрой нашей партией и не знающий точно (лишь догадывающийся), где «стоит на страже рубежей Родины» кое-что из разработанного тобою лично (или вместе с коллегами) и молчащий об этих «изделиях» до сих пор, ты, с грустью проводивший «взглядом прощальным»  едва начинавший жить «Буран» после его единственного полёта…
       Чего ты ждёшь от жизни?
       Не время сегодня журчать про несбывшиеся свои надежды и…
       Да-да, и про несбывшиеся надежды «отцов» и предков на «мировую революцию», ни про итоги «строительства социализма в одной, отдельно взятой стране»... Скажи лучше…
       Весь мир, который был «миром насидья» «мы» разрушили? Вроде бы… да?... Ну, хотя бы, «в одной отдельно взятой»? А как тебе был «наш, новый мир», «построенный» не только всеми-всеми нами, но и – конечно же, в первую очередь! – теми «мы», которые… в течение семидесяти лет мордовавали и насиловавали страну, так сказать, в порядке осуществления программы «а затем»?
      И ещё вопрос…
      А он-то откудова вывернулся, наш самый-самый новейший «свой, новый мир»? Построенный вовсе не «мы» (вроде бы), даже не их продолжателями-тире-наследниками, а выскочившими откуда-то – «як з переляку», как чёртик из табакерки! – олигархами (и словцо-то, определение подобрано самое, что-ни-на-есть, благородное, древнегреческое!)…
       Сегодняшний наш мир – результат  не только сговора беловежских подонков и предательства иуды Меченого! Эти «вроде-б-древне-греки»… Они ведь - просто вывернувшиеся наизнанку, перелицевавшиеся… «мы», под благовидным предлогом легализовавшие украденное! «Первая в мире страна социализма» была «приватизирована», разворована и опоганена, в основном, теми же, кто жировал при кормушке, созданной для «творческого развития» «учения Маркса- Ленина»! Власть была только там, наверху  и власть знала «Что делать» (помнится, нам в головы вкладывали и это откровение Вождя).

       Наша пропаганда привыкда ссылаться на некое «окружение» и бухтеть про чьи-то «происки», «угрозы» со стороны энд протчее… Всё это – для прикрытия полного фиаско этого «учения», этого «марксизма-ленинизма»: для «трудящихся масс» толку от этого нихт никакого!…
       Современные коммунисты - ни властьпридержавшие круги - никогда не признают, что более ста лет жизнь страны и всего народа была посвящена процессам перехвата власти и переделу безмерных богатств страны Россия!
       Конечно, гипотетически можно представить, как поделенная на части Россия и её богатства могли быть почти мгновенно растащены по всему миру… Беспочвенны и бессмысленны рассуждения на тему «что лучше»; то, «что имеем» или то, о чём, «потерявши, плачем»!...
       Единственно, полезно бы понимать и помнить:
       - граждане страны стали богаче, культурнее?...
       - они воспользовались своими нигде в мире невиданными возможностями для улучшения жизни всех и каждого в стране? – (нет, не всех в мире- только для себя, в своей стране!)...
       Увы: в понятиях всего мира мы (нет, не те «мы», которые бормочут словеса и обещают разрушить «весь мир насилья» в революционных песнях - а граждане страны!) – голодная малочисленная почти нищая  толпа, вооружённая и опасная, которая ради сохранения того, с чем не в силах совладать, готова на всё вплоть до мировой войны!...
       Весь мир может понимать, как хочет, это его понятия и дело! Но мы - как страна, как народ – разве не сами выбрали свой путь! Вместе…
       Как это?... Сами, не сами… Большевиками был выбран путь! Понятно - ими, родными, родненькими! Конечно же - ими!  А все остальные были не-при-чём, несогласными? Ах,ах…
       Были бы несогласны - не поддавались бы на посулы горлопанов и дрались до конгца!...  И ссылки на «человеческое», в конце концов, ни о чём не говорят и никого и ничего не оправдают, не объяснят.
       Вопрос в другом! Могли ли - в принципе! - стать «всем» - ну, хотя бы, на время! - те, «кто был ничем»? Задавленные жизнью, замороченные громкими словесами авантюристов и политиканов-любителей, откуда могли они знать, что забравшийся на трибуну «трибун», легко может возбудить массы, призывая их к подниманию «гордо и смело» «знамени борьбы за рабочее дело»: была бы глотка да пара-другая заинтересованных либо подкормленных «сподвижников»! Неграмотные и возбуждённые те «ничем» поверили «пророкам»! Увы, знание путей к цели дано не каждому, и цель «разрушения мира насилья, объявенная самозваными вождями,  и затем построения «своего, нового мира» (а также и путь к цели через «свободный труд»), оказались ложными, даже эфемерными, через немыслимые потери и кровь приведшими в сегодняшний день!... И дай Бог, чтобы провозглашаемые очередными «пророками» цели снова не оказывались призрачнымии, а пути к ним - умозрительными!
       А ведь очень похоже, что всё уже так и есть, и все вожжи «нового устройства» страны и мира уже в тех руках, в каких и должны находиться, а все путы и шоры тоже на тех руках, ногах и на глазах (также и на ушах!), где им и надлежит быть… И разве наганы, «калаши» и прочее (чтоб был порядок!) ещё не на своих местах?!…

       Увы, катастрофа, произошедшая с нашей страной тридцать лет назад, это – не только итог семидесятилетних попыток внедрения в реальную жизнь марксистско-ленинской утопии! Даже день сегодняшний – следствие тех же попыток.
       У основателей «научного коммунизма» - также у их преемников - не возникало даже тени мысли о том, возможно ли в течение длительного времени совмещение  «личного» и «общественного» одновременно по всем направлениям жизни чловека! Каждого и со всеми!... А если группы, стаи, общества в целом? и – тоже про всем... направлениям… у каждого… и – смешанно-перемеенно у всех вместе?!... К тому ж, при всё ускоряющейся и усложняющейся жизни с её противоречиями и прогрессом по всем направлениям, включая технический?…

       Следует признать, что к сонму философов-социалистов- утопистов давно следовало причислить идеалиста Карла Маркса с его теорией «прибавочной стоимости», а заодно и его друга и кошелёк удачтивого предпринимателя Фридриха Энгельса – этот, хотя бы, связно и нестандартно умел излагать свои мысли (впррпочем, возможно, это заслуга какого-то языкастго переводчика).

       Также рекомендовал бы загезегвиговать местечко для пгактика геволюции по кличке Ленин (как вождя тгудящихся всего мига). Считаю, его тени не повредило бы сочувствие, потому как кроме бешеного стремления к власти он, похоже, был обделён всеми остальными человеческими качествами и талантами (разве что был отменным сибаритом и никудышним помощником присяжного поверенного). Надёжно раскрасить эту тень не смогли ни «последователи», ни «ученики»: каждый использовал его имя и ссылки на «учение», как инструмент в борьбе с соперниками во власти.
       А бесчисленные потуги тупых пропагандистов… Что, кроме лжи могут вложить «в души и в уши» дилетанты, подкормленные очередным временщиком! Оратории и кантаты? цитаты? «ударник коммунистического труда» - вымпелы с «любимым профилем»? бесчисленные фотографии орденов персонажа в бесчисленных же коридорах и «ленинских крмнатах? наконец, младенческое «папа, а правда, что дедушка Ленин очень любил октябрят»?…
      Не могу, однако, не отметить, что бесчисленные попытки изобразить рекрмендуемого человеконенавистником или кровавым монстром вредят человеческому сочувствию в отношении этого исторического персонажа.
      
                http://www.proza.ru/2019/01/24/719   
      


Рецензии