Накануне дня памяти Холокоста...

                6 июня 1941 у отца был день Рождения. Впереди были длинные летние каникулы, наполненные детскими играми и почти взрослыми подработками...
   
                Однако, 22 июня над Сокирянами , вдруг, пронеслись тёмные стаи незнакомых самолетов-крестоносцев. Один из них, как-то буднично, сбросил одну бомбу прямо у клуба... Взрыв, смертельно перепугав нескольких случайных прохожих, разметал ближайшие кусты и деревья...

                В 12 часов дня репродукторы голосом Молотова хрипло объявили о начале страшной Войны.   Многие Сокирянцы, включая молодых и задорных Абрама Зицера, Янкеля Вайнзофа, Нюму Высоцкого и Яшу Файнблата, сразу кинулись в военкомат. Они-то и успели на Войну единственным и последним эшелоном, ушедшим в этот же день...

                О плановой мобилизации в условиях  неразберихи, тогда не могло быть и речи. Государственная граница была совсем рядом , в соседних Липканах.

                Советские войска отступали во многих местах , особенно на севере. Только немцы и румыны входить не торопились... Выяснилось затем, что отважные пограничники в Липканах оказали геройское сопротивление, сражаясь до последнего солдата...

                В самих  Сокирянах после ухода Красной Армии воцарилось безвластие. Вернее, наш городок оказался в руках погромщиков,  безнаказанно убивавших, грабивших и насиловавших...

                В отличие от правивших  свой разбойный бал прорумынских кузистов, разогнанных своим же Королем за пару лет до этого, эти убийцы, называвшие себя Бандеровцами из Черновицкого куреня, были настоящими изуверами...
      
                Круглосуточные грабежи, удары сапогами в живот беременных, потоки крови от зарубленных топорами , нечеловеческие крики истязаемых, наполнили  улочки нашего местечка...

                Даже вошедшие в город румынские части были шокированы злобствующими нацистами в вышитых рубашках... Для срочного наведения порядка пришлось скорым военно-полевым судом осудить и расстрелять  нескольких отъявленных погромщиков, наряду с группой евреев, осмелившихся оказать вооруженное сопротивление. Казалось, что порядок был восстановлен...
 
                Прячась по чердакам, отец лихорадочно, ещё и ещё раз , спрашивал свою старшую сестру Чарну о причинах этой ужасающей вакханалии. Она же, конечно, не могла  ничего объяснить. Только судорожно вздрагивала при каждом вопле, доносившемся до места, где они скрывались...

                На другой сокирянский улице, на таком же чердаке , расположенном над конюшней румынского вспомогательного взвода, пряталась семья моей будущей мамы.

                Они все пытались не привлекать внимания погромщиков, продолжавших свои  ужасавшие ночные рейды, подушкой приглушая мучительный кашель маленькой двухлетней Ревуси, угасшей, затем, в нечеловеческих муках гетто...
      
                Роза, бабушкина сестра, всю жизнь вспоминала  свою единственную и неповторимую доченьку, от которой и остался, всего-ничего, только большой портрет, висящий на стене нашего дома.

                В детстве я часами смотрел в ангельски-добрые, по-детски наивные глаза этой маленькой девочки,  ещё и ещё  внимая грустному рассказу ее несчастной матери...

                Моим родным, ещё  только предстояли  долгие мучительные дороги "Смерти" в Могилев и Винницкую область, страшные картины  тысяч убиенных стариков с торчащими из воды бородами, медленно и величаво плывущих по Днестру, безвинных мертвых младенцев, которых, поднимая над собой высоко вверх, в немом вопросе,- За что?,- предъявляли Небесам несчастные родители, доведённые до отчаяния в страшном Косоуцком лесу, промокшем от холодного дождя и бесконечных слез...

                Впереди была и страшная зима сорок первого с горами замёрзших трупов в свинарниках Песчанки, Ободовки и Бершади... и гибель многих-многих близких - братьев, сестёр, мам и пап, дедушек и бабушек....

                Из тридцати пяти тысяч евреев  Сокирян и окрестных местечек домой из гетто вернулось менее пятисот. В бездушной статистике трудно обнаружить и подсчитать таких, как несчастная женщина, умершая во время сокирянского погрома от разрыва сердца, прижимая к себе пятимесячную дочку...

                Малышка чудом выжила и стала  мамой Риммы Чаплин ( Ройзман). Она, спасибо ей,  и написала мне об этом случае - одном из десятков, сотен, тысяч происшествий в этой безжалостной горестной трагедии...

                Приближается 27 января - День Памяти о Холокосте - тотальном, многомиллионном уничтожении европейского еврейства... Накануне этой горестной даты , хочется ещё раз, с Любовью и великим Состраданием, вспомнить о всех обитателях большого и дружного сокирянского дома, где  мне довелось появиться на свет...

                Мне не удалось увидеть погибших в гетто прадедушку с прабабушкой - Аврума и Цирл, дедушку  Менделя и Залмана - мужа моей тети Розы, их маленькую дочь Ревусю, которая могла бы  стать моей тетей, мамой нескольких детей и внуков, а также многих-многих других, чьих счастливых глаз и голосов мы уже никогда не могли - ни увидеть, ни услышать...

                Вечная Память, мои Дорогие...


Рецензии
Эммануил, со слезами на глазах читала! Сколько трогающих за сердце и душу строчек ... Дорогой, избранный Богом народ, вечная память! Великая Книга - Библия - написана евреями. Все равно никогда, никогда, никогда не истребить этот великий народ. А люди, которые покушаются на евреев, все равно наказуемы. У нас на философско-филологическом факультете много преподавателей было евреев. Все до одного - располагающие к себе, талантливые, умные, интеллигентные люди. Вот и Ваш рассказ - подтверждение тому. И имя у Вас красивое - "Эммануил" - значит "с нами Бог".Дай Бог доброго здоровья всем евреям на земле!

Светлана Ромашкина 2   15.02.2019 19:40     Заявить о нарушении
Огромное спасибо, Светлана, за добрые слова!!!

Эмануил Бланк   15.02.2019 20:57   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.