Star Media

Кинокомпания «Star Media» совместно с
группой «МАШИНА ВРЕМЕНИ»
объявляют о творческом конкурсе для сценаристов.
ИДЕЯ.
Силами именитых и известных российских режиссеров, снять киноальманах «МАШИНА [вне] ВРЕМЕНИ», посвященный 50-летию известного коллектива, состоящий из короткометражных новелл-зарисовок, объединенных одной темой: песни «Машины Времени».
Главное: эти короткометражные фильмы не должны быть музыкальными видеоклипами, когда под фонограмму песни снимается ритмически выстроенный видеоряд, являющийся, по сути, рекламой того, или иного альбома. Сама композиция может стать главной музыкальной темой, или прозвучать закадровой стихотворной строчкой, либо фрагментарно прозвучать в кадре: на экране телевизора, в радиоприемнике, в концертном зале или под гитару у костра…
Каждому режиссеру, с присущими только ему творческой манерой и видением, подчеркивающим широкое разнообразие стилей и жанров, будет дано пять-десять минут киносвободы.
Кто-то оттолкнется от названия песни, которое, кстати, и будет обязательно, названием короткометражки, например, «Разговор в поезде». Ситуация, описанная в песне, достаточно стандартная. Нестандартна может быть история, происшедшая со случайными попутчиками…
Кто-то зацепится за конкретную историю, рассказанную в тексте композиции и уже являющейся, по сути, сценарием, которых у группы более чем достаточно («Имитация», «День рожденья», «Кафе Лира» и т.д.)…
Кто-то переосмыслит философский подтекст, заложенный в песенном хите («Хрустальный город», «Флаг над замком»)…
А кто-то, может быть, расшифрует «эзопов язык» стихотворных строчек («Марионетки», «Битва с дураками»)…
Короткие истории могут быть самые разные: смешные, грустные, нелепые, «сюрные», оставляющие в недоумении, добрые, правдивые, непонятные, серьезные, нереальные. Но все - трогательные. В них найдется место и чёрному юмору на грани фола и трагедии на грани смерти, и городскому фэнтэзи, и бытовой прозе, и грусти, и радости, и горю. И смеху сквозь слёзы…

Виктор БУЙВИДАС
«ИМИТАЦИЯ»
Сценарий новеллы
для киноальманаха «МАШИНА [вне] ВРЕМЕНИ»
Жанр – романтическая комедия.

Сцена 1. Москва. Солнечное утро.

На Ярославском вокзале Наташка остановилась перед афишной тумбой. На красочном плакате рыжая певица в красном воздела к небу руку с микрофоном. На заднем плане задыхались в дымовой завесе музыканты. Крупнобуквенная надпись гласила: «Таня Хмель и рок-группа «Эфедро»! Посетите ночной клуб «Р энд Н» (Рай и Ад)!»

Наташка завистливо вздохнула, и тут же в ее голове вспыхнуло открытие! Наташка пошла по улице быстрей. Ее лицо озарила улыбка. Рот Наташки растянулся в улыбке до ушей. Эврика!!! Она звонко щелкнула пальцами.

Наташка бойко лупит по улице ногами в кроссовках. В голове девчонки скачут в такт разные мысли:
«Ну, полный джаз! Прям сон в руку: делаю мани и сынка банкира снимаю! Только мажоры же в электричках не ездят - во, какая хреновина!.. Хотя через лабухов можно сняться в клипе – все меня увидят и обалдеют, и пригласят в «Ред Старс» или в кино. А что? Запросто… Ну, это ладно, а чё щас нарисуем?.. Так, сначала к Сане. Может, еще немного бабок нахлобучу – надо что-то купить помодней. Я ж мчусь Парижи покорять!.. О, таратайка стоит – значит, дома…»

В захламленном дворике скучал белый, местами ржавый «жигуль» десятой модели. Наташка вошла в подъезд, быстро поднялась по лестнице с полустертыми ступенями на третий этаж, нажала на кнопку звонка: два длинных, один короткий.
Тяжелую древнюю дверь коммуналки открыл белобрысый паренек концлагерной худобы, но весь в лейблах, брелках, серьгах.
- А, Натаха, заплывай, - в спешке бросил он и нырнул в первую комнату по коридору. Наташка захлопнула за собой входную дверь и последовала за ним.

В просторной комнате с кое-какой антикварной мебелью царил хаос, как при суматошных сборах перед переездом на новую квартиру. На полу валялись чемоданы, сумки и кипа старых газет. Саня решительно сминал желтоватую бумагу в комки и набивал ими потрепанные кожизделия.
- Ты опять по вокзалам? - деловито спросила Наташка.
- Нет, на танцы! - съязвил Саня и яростно добавил: - Чё стоишь, как принцесса? Давай, помогай!

Сцена 2. Полдень. Больница.

В четырехместной  больничной палате недужных было двое. Небритый дядя лет пятидесяти читал книгу. Молодой розовощекий мужчина в тельняшке нежился под одеялом.

В белую дверь постучали, и в комнату вошла Наташка с букетиком сирени.
- Эдрасьте! Ой! А Миша Иванушкин разве не у вас? - Наташка пораженно округлила глазки.
- У нас!- с энтузиазмом отозвался моряк. - Он на процедуре. Я пока за него.
- Петя пошутил,- серьезно сказал читатель. - У нас Миши нет.
- Ой! А можно я позвоню, спрошу у мамы? - Наташка потянулась ручонкой к смартфону Samsung на крышке тумбочки.
- Ну, позвоните, - разрешил пожилой Небритый.

Наташка схватила породистый мобильник, набрала номер.
- А я знаю, где ваш Миша. Пойдемте, покажу! - Моряк с улыбкой до ушей стал натягивать штаны.
- Лежи, у тебя постельный режим, - строго рыкнул на него небритый.
- Так я о ём и забочусь! - подмигнул разбитной морячок.

- Ма, это я. А Миша в какой палате?.. Ага, поняла… Да, я еще что хотела те сказать… Ой, можно я пять секунд из коридора? - просительно обратилась Наташка к хозяину средства связи.
- Ну, недолго, - недовольно кивнул Небритый.
- Конечно - конечно! - клятвенно пообещала девчонка и выскочила из палаты.

В коридоре стоял Саня, держа в руках разверстую сумку. Наташка кинула в нее драгоценный мобильник и букет, достала оттуда ворох белой одежды и стремительно пошла прочь. На ходу она нахлобучила на голову докторский колпак, накинула на плечи халат. Все, узнать ее со спины стало невозможно.

Наташка бойко лупит по линолеуму коридора ногами в кроссовках. В голове девчонки скачет в такт шагам песня: - Я пью до дна, за тех, кто в море. За тех, кого любит волна, за тех, кому повезет!

Тут же дверь резко распахнулась. В коридор вылетел Моряк в спортивном костюме. Он быстро огляделся и спросил у Сани:
- Друг, девчонка отсюда вышла, куда она делась?
- А, такая растрепанная? - Саня свободной дланью помотал в воздухе.
- Ага!
- Рванула во-он туда, - Саня показал пальцем направление, противоположное Наташкиному отходу.- Чуть с ног не сбила!
- Во стерва! - Моряк плюнул в сердцах и побежал, хромая, по блестящему светлому линолеуму.
 
Сцена 3. День. Площадь возле Казанского вокзала.

Через полчаса белый «жигуль» припарковался на стоянке у Казанского вокзала. На его заднем сидении теснились разномастные чемоданы и сумки. Впереди сидели Саня с Наташкой. Она выглядела чертовски соблазнительно: подмазала тушью ресницы, навела под глазами тени с блестками – чисто парижанка!
- Натаха, вон длинный, видишь? - Саня показал пальчиком направление. – С нашим сереньким - один в один.
- Угу, сфотографировала, - пробормотала Наташка, приклеившись взглядом к долговязому мужчине. – Пошла! - она ловко выскочила из машины, взяла с заднего сиденья большой серый чемодан. И устремилась к его близнецу.

Длинный как раз остановился, опустил чемодан на тротуар, вставил в рот сигарету, попросил у прохожего огонька. Наташка в этот момент заменила его чемодан своим, но теперь ее сильно перекосило: видно ноша оказалась неподъемной.
- Девушка, может, вам помочь? Давайте, тяжело ведь! - шагнул за ней обворованный длинный.
- Спасибо, не надо, - криво улыбнулась ему Наташка, - уже все-все, уже дотащила…- Она с большим трудом запихнула чемодан в багажник, еще раз признательно улыбнулась длинному…

Когда машина рванула, напрочь очарованный ротозей помахал рукой.

Сцена 4. День. Широкая московская магистраль.

Десятый «жигуль» прытко катил по проспекту в крайнем ряду урчащего авто-косяка.
- Так, Санек, с тебя за успешный труд на вредном производстве, - безапелляционно заявила Наташка.
- С нашим удовольствием, - Саня вынул из кармана пачку денег, отобрал банкноту в сто баксов.
- Что?! - возмущенно взвилась она. - Объявляю забастовку!
- Да ты глянь, какая красивая бумажка! Всё гоп-стоп! - возразил он.
- Вот и смотри на нее сам!! - Она неожиданно приложила ладонь с сотней  к его серым глазкам.
- Натаха! Дура! Убери!! Я же ничо не вижу!!! - Саня запищал, безуспешно пытаясь отбросить тонкой дланью ее руку.

Наконец Наташка убрала руку сама. Саня еле успел увернуться от встречного «джипа».
- Фуф, морг проехали - облегченно выдохнул он.
- Разглядел или еще показать? - не унималась Наташка.
- Ну на, на! Шибзданутая! - Он выдал еще двадцать долларов.
- О! Джаз-квас! - Она схватила купюру.

Сцена 5. День. Громадный торговый центр ГУМ сияет огнями.

Фонтан внизу весело плещет брызгами. Наташке кажется, что вместо струй воды в воздух летят нити сверкающих бриллиантов. 

В кожаной юбке и блестящем золотом топике Наташка шагала по мостам и пространствам ГУМа.

- Мама, я жулика люблю.
Мама, я за жулика пойду.
Жулик будет воровать, а я буду продавать.
Вот за это я его люблю! - Наташка развязно напевала, пока не свернула в отдел бижутерии.

Она потыкала пальчиком в стекло прилавка: - Мне, пожалуйста, вон ту цепь с сердцем, вон то кольцо, вон те серьги и вон тот браслет.

Сцена 6. Вечер. Сквер напротив Большого театра.

Обвешанная драгоценностями, как Афина Руссель, Наташка сидела на скамейке в сквере напротив Большого Театра. Она ела мороженное и напряженно соображала: «Как же мне сдвинуть кардебалет дальше? Че та пусто совсем в чердаке... Невезуха-муха…»

В метре от Наташки на скамейку уселся сорокалетний мужчина, одетый в отлично сшитую темно-синюю тройку. Он картинным жестом вынул из пачки сигарету «Винстон», щелкнул зажигалкой Zippo, посмотрел на швейцарские часы «Ориент» и, растянув губы в лакейской улыбке, спросил: - Вы тоже идете на «Лебединое озеро»?
- Нет, я иду на «Лягушачье болото»! - нагло брякнула в ответ Наташка и пошагала в сторону «Метрополя».

Наташка  топает по тротуару ногами в кроссовках. В голове девчонки звучит  песня:
- Но верю я не все еще пропало,
пока не меркнет свет, пока горит свеча…

Сцена 7. Вечер. Спальный район.

Горят фонари на высоких изогнутых столбах. По асфальту дробно стучал плотный дождь. Наташка мчалась пулей, прикрывая голову бело-красным полиэтиленовым пакетом. Ей казалось, что с темного неба вместо капель сыплются жемчужины.   

Наташка скакала, весело шлепая по лужам с фирменными пакетами в обеих руках. Майка и юбка на ней были мокрыми, хоть выжимай, но сухие граждане, укрывшиеся от ливня в подворотнях, провожали её завистливыми взглядами - они завидовали безрассудному счастью старлетки…

Наташка шагала комбинированными кроссовками по лужам. В голове девчонки пульсировала в такт песня: 
- Кто виноват, и в чем секрет,
Что горя нет и счастья нет,
Без поражений нет побед,
И равен счет удач и бед!

Сцена 8. Утро. Ленинградский проспект.

Наташка в мешковатой штормовке с одним пакетом в руке быстро засеменила к троллейбусной остановке, на которой уже томились в ожидании несколько ранних «пташек».

- Этот мир не так уж чудесен,
Не щадит никого из нас,
И прошу вас, не надо песен,
Если можно, поставьте джаз, - Заводная девчонка пропела про себя, увидев спешно мчащийся прямо к ней общественный транспорт. Наташка не юркнула, как обычно, в троллейбус. Машина понеслась вперед с воем в электрических проводах.

Сцена 9. Улица Скаковая, дом 18-А. Отдел полиции по району Беговой.

Спрятавшись за углом дома по улице Скаковой, Наташка неожиданно проделала следующие манипуляции. Она скинула с себя куртку, сняла кроссовки, обулась в вынутые из пакета туфли. Еще она ловко нацепила на себя ювелирные украшения. Наташка небрежно выбросила мешок с ненужными теперь вещами в мусорную урну.

Наташка мгновенно сильно изменилась, она в корне, неузнаваемо перевоплотилась. Теперь это была эффектная светская львица: прическа – безупречный сессон, драгоценности Афины Руссель на персиковой коже груди и в ушах, модельное бордовое платье с внушительным декольте, бархатный черный пиджачок в обтяжку, антрацитовые изящные туфли на высоченной шпильке, черный блестящий клатч в руках. Наташка - чисто испанская инфанта или египетская царица Клеопатра!

- Арлекины и пираты, циркачи и акробаты,
И злодей, чей вид внушает страх.
Волк и заяц, тигры в клетке -
Все они марионетки
В ловких и натруженных руках.
Волк и заяц, тигры в клетке -
Все они марионетки
В ловких и натруженных руках, - Наташка весело пропела, бодро цокая шпильками к входу в здание под номером 18-А. Наташка ухарским кивком отбросила в сторону челку, налезшую на глаза, и скрылась за дверью отдела полиции.

Сцена 10. Полдень. Выход из подземки. Станция метро Белорусская.

Черный «мерс» стоял у тротуара. По асфальту шли люди, выходившие из недалекого стеклянного павильона метро. В «мерине» сидели трое оперов и разодетая в пух и прах Наташка. Командир шушукался с обалденной Клеопатрой на заднем сидении. Бойкая пигалица бросила взгляд на часы.
- Опаздывает, урка немытая!
- Но эта Танька Хмель точно из нашей банды?
- Точно-точно! Я про нее слышала от этого... Ваньки Одессы... Ну, она, конечно, будет плести, что поет в группе «Эфедро», но это всё прикрытие.
- Понятно. А название мне что-то напоминает... Эфедрин – вот что!
- Да, зуб на операцию отдаю! Она - пушерка!
- Это хто?
- Дурь толкает!
- Да?
- Два! Вы за наркоту ее и повяжете! «Собачий нос» с собой?
- Не, мы же не знали ...
- Джаз! Так регистрации у нее нету!
- Ну, тоды конечно! Железно берем до выяснения!
- О! Во она - металлистка клепанная! - Наташка показала пальцем на выскочившую из метро рыжую девицу в косухе и красной миниюбке. - Во метет! Опять, видать, стибрила что-то.
- Так она еще и крадет?
- Коэшна! Воровка на доверии! Так, вы ее хватайте. А я побежала.
- Орлы, вперед! - скомандовал начальник.
- А я - взад, - Наташка выскользнула из авто. - Ориведерчик!
Болтушка на предельной скорости рванула прочь от «мерса».

Два опера в штатском сомкнулись стеной перед Танькой. Она вмазалась в них с разбегу.
- Гражданка, ваши документы, пожалуйста!
- Вы чё, робяты, охренели! Я на репу опаздую! - Певица гневно взвизгнула. Танька попробовала прорваться в обход. Опытные сотрудники дружно схватили ее за руки и поволокли к машине. Начальник услужливо раскрыл дверцу.
- Козлы! Я же Таня Хмель! Звезда! Вас всех постреляют! А-а-а!!! Пустите!!! - Певичка орала, вырываясь, но силы были неравные. Таньку задвинул собой в салон один опер. Другой нырнул за руль. Мерс помчался по летней московской улочке.

Сцена 11. Полдень. Зал ночного клуба «Р & Н» (Рай и Ад).

В огромном сумрачном зале была освещена только сцена. На ней сидел за барабанами ударник, клавишник пумкал слегка по синтезу. Вихрастый парень в майке с восклицательным знаком на спине понуро бродил с гитарой наперевес по авансцене. Это был лидер группы Гарик.
- Черт! Где же носит эту сучку? - раздраженно брякнул он.
- Мда, а вечером лажанемся, - каркнул клавишник.

- Мальчики! Всем привет! - Наташка вылетела к подмосткам из мрака зала. - Так, Танька приболела, - Она звучно щелкнула пальцем по горлу. - Короче, попросила меня попеть за нее. Вопросы есть?

Наташка уже запрыгнула на сцену и вынимала из стойки микрофон.
- А ты кто такая? - покосился на разбитую девчонку Гарик.
- Я, Гарик, невеста продюсера! - сделала шутливый книксен Наташка - И с Танькой мы подруги.
- Но у Хэвика вроде жена еще не умерла, - с подозрением заметил клавишник.
- Ну и что? Разведется! - Наташка уверенно заявила. - У нас ваще есть варьянт вместе попробовать. Как Татушки. Ну, Гарик, поехали!
Стремительный напор красивой незнакомки в брюликах и браслетах был таким сногсшибательным, что лидер сдался.
- О'кей, бэби. Вадик, со второй цифры. Хуга, ты где?
Ударник раскатисто вступил, клавишник добавил мелодии, из-за кулисы вывалился здоровяк-басист, Гарик повел соло. И Наташка высоко запела «Имитацию» Машины времени.

Немного вихляя рельефной попкой, Наташка выдала своим потрясающе-обольстительным сопрано:
- Она сидела за столиком у окна,
И он, как бы случайно, смотрел туда.
Она была ничего, она была одна,
В ее глазах как бы читалось «Да»…

Вот так билась, билась Наташка. И, наконец, пробилась. Пробилась на эстраду. Конечно, она очень довольна собой. Лицо сияет счастьем, как хрустальная люстра. Любая девчонка в ее возрасте радовалась бы точно так же. Неподражаемая Наташка – самый настоящий бриллиант нашей истории. Неунывающая красивая старлетка, летящая по жизни яркой кометой! 

Вот и сейчас произошло О ЧУДО! Сумрачный Зал клуба вдруг вспыхнул цветными снопами света и в один миг заполнился восторженной публикой за столиками. Народу набежало много, все проходы были забиты безумными фанатами юной эстрадной Звезды. Наташка на авансцене гибко извивалась модно недораздетым телом и пела дальше свою любимую «Имитацию»:
- Время суток позволяло сыграть в игру,
Время года велело стрелять в упор.
И он, как бы случайно, подсел к столу,
И, как бы небрежно, повел разговор…

                КОНЕЦ

В сценарии звучат исключительно отрывки из песен Андрея Макаревича.

Книги Виктора Буйвидаса.
Блог Буйвидаса: https://buividas93.livejournal.com/
Итальянское убийство: Пробивка: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/probivka/
Пьеса для шпионки: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/pesa-dlya-shpionki/
Тройной капкан: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/troynoy-kapkan/
Угол смерти: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/ugol-smerti/
Формула удачи: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/formula-udachi/
Сумасшедшее рандеву: Мои книги на всемирном Amazon: https://www.amazon.com/   


Рецензии