В защиту Свежего кавалера

Из картин Павла Федотова мне больше всех нравится "Свежий кавалер". У этой картины есть и другие названия: "Утро чиновника, получившего первый крестик" и "Последствия пирушки".
Всякий раз рассматриваю эту картину, словно вижу в первый раз. Она, как книга, всегда открывается мне по-новому. Но неизменно одно – впечатление. Удивляюсь, поражаюсь, восхищаюсь художником, который на небольшом куске холста смог сотворить  этакое эпохальное произведение!

Пробую представить, как он маленькой кисточкой вырисовывал антураж картины, детали, лица ... как сумел передать изображению собственные чувства! Бывает, и словами трудно выразить свою мысль, а здесь всё сказано  лишь красками!

Стою перед картиной, смотрю на неё, замечаю, как  к ней подходят люди. Одни  молча рассматривают и идут дальше, это в лучшем случае. В худшем, когда останавливаются продвинутые любители живописи, а они часто ходят парами,  и обмениваются не впечатлениями от картины,  а своими знаниями, почерпнутыми из различных критических источников, чаще всего из заметок о живописи Владимира Васильевича Стасова.

Известный художественный критик 2-й половины 19 века Владимир Стасов в работе "25 лет русского искусства" (1882) вот так отозвался о "Свежем кавалере":

"Взгляните этому чиновнику в лицо: перед нами поднаторелая, одеревенелая натура, продажный взяточник, бездушный раб своего начальника, ни о чем более не мыслящий, кроме того, что даст ему денег и крестик в петлицу. Он свиреп и безжалостен, он утопит кого и что хотите – и ни одна складочка на его лице из риноцеросовой шкуры не дрогнет. Злость, чванство, вконец опошлившаяся жизнь – все это присутствует на этом лице, в этой позе и фигуре закоренелого чиновника в халате и босиком, в папильотках и с орденом на груди".


Я очень уважаю и ценю Владимира Васильевича, соглашаюсь с его мнениями о множестве картин русских художников, но вот  трактовкой "Свежего кавалера" я не согласна. Больше того – я протестую против неё.  Где  Стасов выглядел в картине доказательства тех негативных качеств, что приписал Свежему кавалеру? 

Разве Свежий кавалер  "продажный взяточник"? Был бы взяточником, не жил бы в бедности. Разве он "бездушный раб своего начальника"? Нет, это просто бездоказательное предположение Стасова.  Где критик увидел "злость, чванство и пошлость"?  Нет этого,  иначе не устроил бы Свежий кавалер званую пирушку для товарищей.  Свежий кавалер свиреп и безжалостен? Вряд ли свирепый и безжалостный человек приютил бы у себя отставного солдата, собаку, кошку и птичку. И потом, с чего Стасов взял, что у Свежего кавалера "риноцеросовая (носорожья) шкура"? Выдумка чистой воды.

Художественный критик Стасов  не подумал, что люди всегда прислушиваются к мнениям авторитетных лиц,  доверяют их  мнению, знанию  и с их слов начинают судить об увиденном (и даже о не увиденном).

"Свежий кавалер" Федотова – яркий тому пример. Со школы мы привыкли слышать, что Федотов в своих картинах обличает и бичует пороки общества, в котором живут чиновники, военные, купцы, аристократы ... Так обучали наших учителей, и так же учителя обучали нас. Мы стали воспринимать людей, подобных Свежему кавалеру, карьеристами и приспособленцами, мы отказываем им в чисто человеческих чувствах, ибо мы заранее настроены на отрицание и осуждение. Чиновник, значит, бездушный бюрократ, имеет орден, значит, выслуживался и раболепствовал, завивает кудри, значит, легкомысленный повеса, не прибрано в комнате, значит, кутёжник и пьяница, дырявые сапоги, значит, лодырь. 

Вооружённые стереотипами,  мы  отталкиваемся от них при оценке картины. В данном случае уместно вспомнить другую цитату из Стасова: "Сожалеть о них можно, но взыскивать с них мудрено. Они не виноваты, что им дали такое воспитание и приучили их с малолетства к такому образу мыслей, которые затушили у них всякую светлость и самодеятельность мысли".

Что видим мы при первом взгляде на картину "Свежий кавалер"? Видим в центре изображения подбоченившегося человека с орденом на халате; отмечаем  выражение его лица; обращаем внимание на дырявый сапог, что тычет ему в лицо  девушка; видим её насмешливое лицо; наблюдаем беспорядок в  жилище, смотрим на кошку, которая дерёт и без того ободранный стул ...   Эти яркие детали формируются в нас чувство осуждения, к которому мы уже подготовлены.   

Нельзя проходить мимо картин и  нельзя осматривать их мельком. Любая картина любого художника требует к себе уважения через тщательное разглядывание. И, что важно, при этом надо доверяться собственным ощущениям и впечатлениям, а не судить с плеча, держа в голове чужое мнение.

Особенно такого бережного разглядывания требуют картины Павла Андреевича Федотова. Их надо рассматривать долго и внимательно, потому что у Федотова любая  мелочь умеет говорить и объяснить сюжет. Это отмечал ещё Карл Брюллов, который очень хорошо отзывался о творчестве Федотова. Именно Брюллов вынес картинам Федотова, представленным на экзамене в Академии художеств, положительную оценку.  Ещё ни об одном русском художнике Брюллов не отзывался столь  лестно. Никто из профессоров не осмелился возражать  великому Карлу, и  Совет Академии художеств единодушно признал Федотова академиком по "живописи домашних сцен".

С лёгкой руки Стасова  картина "Свежий кавалер" стала считаться классикой критического реализма. Каждый из последующих критиков добавлял к отклику Стасова несколько  своих подтверждающих эту мысль  слов.  В  монографии о художнике написано: "Федотов срывает маску не только с чиновника, но и с эпохи. Посмотрите, с каким превосходством, с какой иронией и трезвым пониманием действительности глядит на своего барина кухарка. Такого искусства обличения еще не знала русская живопись".

Я не думаю, что художник писал свою картину с позиций сурового гражданского обличения.  Он не обличал своего героя, а сочувствовал ему, понимая его поведение. В письме к цензору М.Н. Мусину-Пушкину Федотов писал:  "…там, где постоянно скудость и лишения, там выражение радости от награды дойдет до ребячества носиться с нею день и ночь. [Там, где] звезды носят на халатах, и это только знак, что дорожат ими".

Я считаю, что человек в центре картины - счастливый человек! И он не скрывает своего счастья.  Пятнадцать лет службы наконец-то увенчались наградой, и пусть орден Станислава 3-й степени самый низший орден в иерархии имперских орденов, он вызывает неподдельное чувство радости у новоиспечённого кавалера. Орден для него – показатель его значимости: его заметили, выделили, наградили, значит, он не затерялся среди миллионов подобных чиновников, а на виду!

Свежий кавалер - служащий петербургской управы, а точнее - чиновник полицейского ведомства. Об этом можно судить по форменному мундиру с лацканами, висящему на спинке стула, и фуражке с красными околышем и кантом. А так же - по газете, лежащей на столе. Это "Ведомости С.-Петербургского Градоначальства и Столичной полиции" — подписная ежедневная газета городской управы Санкт-Петербурга, которую

Беспорядок в комнате – это последствия пирушки, что закатил Свежий кавалер у себя дома. Выпивка, угощение, веселье, гитара с порванными струнами  –  пирушка удалась на славу, это ясно читается на картине. Конечно, Федотов не обошёлся без усмешки – он изображает под столом ещё непроснувшегося после вчерашней обмывки ордена отставного солдата с георгиевскими крестами.

Георгиевский крест по статуту выше ордена Станислава, но, помещая георгиевского кавалера под стол, Федотов подчёркивает значимость ордена для Свежего  кавалера, который считает свой орден главнее. И его можно понять.

Георгиевский орден давался за военные подвиги, но Свежий кавалер имеет право считать, что его тоже наградили за подвиги, только за трудовые. Мы можем представить, каков был труд у этого мелкого чиновника, если его выделили из общей чиновничьей массы и представили к награде!

У Федотова в картине нет мелочей, всё работает на раскрытие образа. Даже брошенная на пол  книга может добавить выразительный  штрих к портрету главного героя. Книга раскрыта так, чтобы зрители видели её автора и название: "Ф.Булгарин "Иван Выжигин".

Булгарина мы знаем, как объекта насмешек и эпиграмм А.С.Пушкина. Но Булгарин ещё и писатель. Он прославился книгой об Иване Выжигине.  Герой романа Иван Выжигин – что-то вроде Остапа Бендера, плут, пройдоха, прислужник начальства и угодник людей у власти. Подстраиваясь под вышестоящих, такие люди урывают и себе кусочек счастья.  Роман Булгарина был очень популярен в своё время, им зачитывались все слои населения, от мелких служащих до сановитых вельмож.

Помещая в картине развёрнутую книгу, Федотов даёт понять о путях  получения ордена, то есть роман Булгарина был для будущего орденоносца своеобразным руководством к действию, что, как мы видим, возымело успех.

У Свежего кавалера цель в жизни: стать заметным. Для этого он использует разные способы, даже свою внешность:  с утра пораньше он побрит и завит ( папильотки в волосах, щипцы для завивки волос). Он ещё не одет, но уже деятелен, полон воодушевления от полученной награды и желает одобрения и хвалы от присутствующих. Для этого встаёт в позу античного героя даже перед служанкой, выпячивает для важности губу и указывает пальцем на орден на  халате – смотри, вот он я каков!  И хоть служанка не разделяет его торжества и показывает ему прозаический сапог с протёртой подошвой, этим кавалера не устыдить, ведь не в сапоге счастье, а в оценке его служебного рвения. Наконец-то он достиг успеха!
 
К тому же никто не увидит изношенную подошву сапога, а орден – вот он, на виду. Для пущего удовольствия  даже подтяжки заказаны в тон орденской ленты, и знак "15 лет безупречной службы" на служебном мундире надраен  до блеска! К тому же награждение орденом Станислава  любой степени предоставляло право  потомственного дворянства – это ли не радость!

Сколько лет свежему кавалеру? На вид лет 30, столько  было и самому Федотову, когда он писал картину. Возраст зрелого человека  не мешает Свежему кавалеру  по-ребячьи радоваться и от души гордиться наградой.  Орден для него не только оценка его труда, но самоуважение и стимул к дальнейшему продвижению по службе (девиз ордена – "награждая, поощряет").

Ведь точно так же Павел Андреевич Федотов гордился получением своего первого чина на службе,  брильянтовым перстнем с руки великого князя Михаила Павловича за акварель "Встреча великого князя".  В этом нет ничего предосудительного и обличительного. Это естественные радости любого человека.

К тому же по статуту кавалерам ордена Св. Станислава  3-й степени полагалась пенсия в  86 рублей, а приобретение дворянского звания давало ряд преимуществ, таких, например, как освобождение от личных податей, рекрутской повинности, получение права на льготные заемные кредиты в банке и т.п. Многие орденоносцы получали ежегодное денежное вознаграждение, так называемые кавалерские пенсии, а также единовременные пособия.

Так как не радоваться "риноцеросовому" Свежему кавалеру, если орден улучшит его материальное положение и облегчит его существование!

На осеннюю академическую выставку 1849 года Федотов представил  три картины: "Сватовство майора", "Разборчивая невеста" и "Свежий кавалер". На выставке было размещено 400 картин, но только перед картинами Федотова стояла толпа. Мнения, как всегда разделились, одни восхищались, другие негодовали.

В статьях о художественной выставке молодой, но уже известный поэт Аполлон Майков отозвался о Федотове, как о лучшем русском жанристе:
"По богатству мысли, драматизму положения, обдуманности подробностей, верности и живости типов. По необыкновенной ясности изложения и истинному юмору первое место должно принадлежать г-ну Федотову...  Рассказывать подробнее содержание этих трёх картин – значило бы написать три повести,  и притом пером Гоголя!"

Видел картины Федотова и 24-х летний критик Стасов. Что он подумал в том 1849 году о картине "Свежий кавалер" ? Вторил  ли Майкову, говоря, что картины Федотова "создание чисто гоголевское по таланту, юмору и силе"?  Или сказал, "как бы он удивился, я думаю, если бы ему кто-нибудь тогда сказал, что именно с него только и начнется настоящее русское искусство"?

Через три десятка лет,  достигнув расцвета своей критической деятельности,   Стасов стал резче во мнении о картине "Свежего кавалера" (см. цитату Стасова выше).

По зрелому Стасову "Свежий кавалер" уже не сценка из бытовой жизни мелкого чиновника, а грозное обличение существующего строя, о чём бедный Павел Андреевич даже не помышлял.

Расцвет критической деятельности Стасова относится к 1870 — 1880 годам. В это время он пользовался наибольшим общественным признанием и влиянием. Его суждения о художниках и музыкантах до сих пор служат приоритетной точкой в творческих спорах и дискуссиях. И никто не допускает ни тени сомнения в его высказываниях, хотя они всего лишь частное мнение. Смело высказанное, да ещё напечатанное и многократно повторенное  личное мнение Стасова стало мнением многих, не умеющих мыслить самостоятельно.

Сторонники высокого искусства отрицательно отозвались о картинах Федотова и назвали его "главным представителем опасного направления в искусстве". ("Опасный бунтовщик хуже Пугачёва?") Конечно, ни Академия художеств, ни Русский отдел Эрмитажа картины Федотова после выставки не купили. 
В данный момент картина "Свежий кавалер" находится в коллекции Государственной Третьяковской галереи.

В заключение приведу цитату из того же Стасова:  Федотов "умер, произведя на свет едва лишь маленькую крупинку из того богатства, каким одарена была его натура. Но эта крупинка была чистое золото и принесла потом великие плоды".


Илл. - Федотов П.А. Свежий кавалер. 1846. Масло, холст. 48.2;42.5
Государственная Третьяковская галерея.


Рецензии