Последний самурай Мисима

Так уж было положено судьбой, противопоставившей гения мировой литературы М.А. Шолохова и гения мировой литературы Юкио Мисиму. Поклонники последнего утверждают, что в 1965 г. нобелевский комитет планировал дать премию японцу, а вынужден был отдать ее советскому писателю. И здесь, видимо, кроется важнейшая интрига наших дней: почитаемая общественная организация намеревалась дать самую почитаемую общественную премию в области литературы глубоко развращенному автору блистательных творений, воспевающих смерть во всех её формах, изощрённый садизм и презрение к сущему, а вынужден был под давлением сравнительно небольшой группы разумных людей отдать премию величайшему художнику слова, даже при описании ужасов Первой мировой и Гражданской войн сумевшему воспеть непревзойденную красоту природы, любовь человеческую и свет земной жизни.

В 1965 г. такое было ещё возможно, поскольку минуло всего двадцать лет после кровавой бойни Второй мировой, и большинство людей были ещё душевно светлы, пройдя через горнило массовых убийств, диких истязаний, голода и нищеты.

О японце кратко можно сказать следующее. Баловень судьбы, внук губернатора Сахалина, Кимитакэ Хираока относился к той группе предвоенной золотой молодежи Японии, которая могла позволить себе всё, что душе угодно. Признаки неадекватного восприятия мира проявились у него с юного возраста, но особой тревоги не вызывали. Блистательно начав жизненный путь (Кимитакэ был подростком, когда император Хирохито удостоил его личной аудиенции в знак поощрения за успехи в учёбе), он окончил юридический факультет Токийского университета и стал перспективным государственным чиновником.

Но ненадолго. Ещё в 1941 г. шестнадцатилетний Кимитакэ Хираока опубликовал под псевдонимом Юкио Мисима свой первый рассказ. С тех пор литературные дела его задались. В 1949 г. вышел уже второй роман Мисимы — «Признание Маски», который сделал его всемирно известным. Роман рассказывал об открытии подростком себя как гомосексуалиста. Для Японии, да и для всего мира, это было первое столь откровенное произведение на подобную тему.

Дальнейшее творчество Мисимы, писателя не просто талантливого, но гениального, стало базовым для мировой сексуальной революции. Причём знаковым здесь оказалось преклонение Мисимы перед маркизом де Садом. И французский гений XVIII в., и японский гений XX в. оказались чрезвычайно близки друг другу. Однако если первый волею судьбы жил и безумствовал в самом начале Великой французской революции, то второму было суждено стать могильщиком великой касты самураев — жить и погибнуть последним японцем в классическом понимании этого народа.

Сам будучи изнеженным аристократом, Мисима на дух не переносил женоподобных кривляющихся мужчин. В декабре 1951 г. при содействии отца он как специальный корреспондент газеты «Асахи симбун» совершил кругосветное путешествие. В частности, в 1952 г. посетил Грецию, где проникся идеями спартанской гомосексуальности военных и культа тела. Первое нашлось и в среде самураев Средневековья, а второе стало увлечением Мисимы на всю оставшуюся жизнь. С 1955 г. писатель занялся «радикальной перестройкой собственного тела — увлекся бодибилдингом». Вскоре он оказался культовым образцом для японской молодежи — мастером бодибилдинга № 1.

Окунувшись в историю гомосексуализма самураев, писатель параллельно проникся идеологией самурайства, краеугольным камнем которой является величие японских императоров. С возрастом духовные проблемы стали для Мисимы преобладающими.

Человек во многом психически неуравновешенный, с 1955 г. писатель стал переходить на позиции национализма. Этому способствовало прочтение им «Хакагурэ» — книги изречений самурая и монаха Ямамото Цунемото. В 1966 г. он впервые публично заявил о своей солидарности с праворадикалами и вступил в японские Силы Самообороны. Вскоре Мисима сблизился с командующим Сил Самообороны — Киёкацу Ямамото.

Решающим в судьбе писателя стало его знакомство в декабре 1966 г. с редакцией националистического журнала «Ронсо» («Спор»). Именно среди читателей этого издания начал он пропагандировать идею создания собственной военизированной группы, которая встала бы на защиту императора в случае мятежа коммунистов и сторонников СССР. Вообще надо признать, что к 1960-м гг. японцы успели простить американцам атомную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки, и главными виновниками своих бедствий со всё возрастающим упорством объевляли СССР и русских. Недаром одна из последних пьес Мисимы называется «Мой друг Гитлер». Помимо восхваления германского фашизма, автор теоретизировал на тему молодежных боевых объединений и их противостояния коммунистам.

Военизированная студенческая организация «Общество щита» была учреждена Мисимой 3 ноября 1968 г. Состояла она преимущественно из читателей-активистов журнала «Спор». Финансировал «Общество» из личных средств сам Мисима. «Под его руководством специальные инструкторы обучали молодых людей обращению с оружием, национальным видам борьбы, здесь глубоко штудировали древнюю и новую самурайскую литературу. Организация имела собственную символику и униформу».

Через два года члены «Общества щита» и организовали смехотворный путч. Все происходило чинно и более походило на странный ритуал, придуманный безумной головой.

Утром 25 ноября 1970 г. Мисима закончил роман «Падение ангела». «Он переоделся в форму “Общества щита”, пристегнул к поясу старинный самурайский меч. Написал записку: “Человеческая жизнь не беспредельна, я же хочу жить вечно. Мисима Юкио”». Затем в сопровождении четырёх своих учеников: Масаеси Кога (по прозвищу Тиби-Кога), Хироясу Кога (по прозвищу Фуру-Кога), Масакацу Морита и Масахиро Огава отправился в свой последний путь.

«В 11 утра они подъехали к штабу Восточного округа сил самообороны на токийской военной базе Итигая. В штабе о визите были предупреждены. Мисима, широко известный писатель, сторонник традиционных ценностей, был весьма уважаемым гостем, поэтому у него не потребовали, чтобы он отстегнул своё оружие.

Адъютант проводил писателя к командующему округом генералу Кэнри Масите. Тот, поздоровавшись, поинтересовался, почему при нём меч. “Не беспокойтесь, это просто музейная реликвия — XVI в., школа Сэки. Взгляните, какая отделка”, — ответил Мисима. Когда генерал склонился над мечом, по команде Мисимы один из его людей бросился на командующего — его привязали к креслу и забаррикадировали дверь. Почувствовав неладное, военные за дверью попытались войти. Но вооруженный мечом Мисима пообещал убить генерала. Он изложил свои требования — выстроить на плацу расквартированные рядом подразделения сил самообороны, а также отряды членов “Общества щита” — его ультиматум был принят.

В 11.38 прибыла полиция, рассыпавшаяся по зданию, но арестовывать мятежников пока не торопились. В это время с балкона штаба люди Мисимы разбрасывали листовки с его текстом, где он призывал силы самообороны взять в стране власть и потребовать пересмотра мирной конституции. Листовка заканчивалась словами: “Неужели вы цените только жизнь и позволили умереть духу?.. Мы покажем вам, что есть ценность большая, чем наша жизнь. Это не свобода и не демократия. Это Япония! Япония. Страна истории и традиций. Япония, которую мы любим”.

Ровно в 12.00 Мисима появился на балконе, на его голове была белая повязка с красным кругом восходящего солнца, на белых перчатках — пятна крови. Мисима обратился к солдатам со словами: “…Сегодня японцы думают только о деньгах… Где же наш национальный дух?.. Вы должны восстать, чтобы защитить Японию. Японские традиции! Историю! Культуру! Императора!.. Вы же солдаты. Почему вы защищаете конституцию, отрицающую само ваше существование? Почему вы не проснётесь?..”

Он был освистан. Поняв, что призывы тщетны, Мисима трижды прокричал: “Да здравствует император!” и вернулся в комнату. “Нам остается одно”, — сказал он.

Будучи опозоренным, самурай обязан умереть — формальный повод для самоубийства был Мисимой получен. В соответствии с самурайскими традициями он расстегнул мундир и заколол себя мечом. Затем меч взял его сподвижник Морита. По традиции он должен был отсечь голову Мисимы, что удалось только с третьей попытки. После этого Морита также распорол себе живот, а его голову отсек другой его товарищ. В комнату ворвалась полиция».

Позже обряд сэппуку совершили ещё семь последователей Мисимы. После смерти писателя «Общество щита» прекратило своё существование.

Как оценить эти события, люди ломают над этим голову со дня гибели японских националистов. И не могут найти однозначный ответ.

Сам Мисима сказал о случившемся так:

«Даже бессмысленная смерть — смерть, которая не принесёт ни цветов, ни плодов, — обладает достоинством Смерти Человека. Если мы так высоко ценим достоинство жизни, как мы можем не ценить достоинства смерти? Никто не умирает напрасно».

Одно ясно сегодня каждому: 25 ноября 1970 г. в Токио, на военной базе Итигая совершил сэппуку последний настоящий японец. Наступила эпоха сытых, покорных капиталу японцев-рабов — поклонников американского образа жизни.


Рецензии
От всей души - СПАСИБО за вразумительный и лаконичный рассказ!

...касательно людей - есть мнение, шо в отличие от прочих тварей они выживают не столько посредством закономерного развития, сколько отрицанием собственного несовершенства(типо: сущность человека не в стремлении стать лучше самого себя, а в необходимости превзойти себе подобного), а средствА(мускулы, коварство, финансы, промышленность или общественное мнение) - подойдут любые...

Если население страны осознаёт, шо есть у кого чему-то научиться, то японцы и китайцы учатся у пиндосов организации бизнеса и промышленности, а если россияне вырастают в напоминаниях о былом величии Родины и упованиях на кем-то вроде как признаваемую спецдуховность "народа" - им и производить чего-то существенного не шибко хоцца...

http://philosophystorm.org/rodovaya-deistvitelnost#comment-345753

Виктор Золя   11.01.2019 11:44     Заявить о нарушении
Здравствуйте!

Спасибо за добрый отзыв.

Вообще-то я тоже человек, как и все мы, поэтому отстраненных выводов о людях вообще не делаю. Рассуждаю обычно обо всех, частью которых являюсь сам. Поэтому полагаю, что все мы в настоящее время выживаем в силу данной каждому из нас свыше (или Природой, или Богом) способности адаптироваться к окружающему миру, т.е. способности сопротивляться губительным явлениям.

При этом полагаю, что негоже смешивать население страны с правительством и государством. Согласно теории негативного комплекса (сторонником которой я являюсь), во власть в государстве пролезают только самые худшие. Глядючи на государство, обо всех судить не стоит, так же как не судят о биологических организмах в целом по их калу.

Почитав Ваши рассуждения, Вы грешным делом подумал, что Вы недостаточно основательно знакомы с историей ТНК (транснациональных корпораций). Уже давным давно американский бизнес учится организации бизнеса и промышленности у японцев и корейцев, а возможно, что и у китайцев. Это и есть суть учёбы (а не просто обучения) - познать основы высших достижений человечества (зачастую за пределами своего социума), развить эти достижения на национальной основе и превзойти своих учителей. Не пресмыкаться перед первооткрывателями, а сохраняя уважение к ним, подняться выше и в свою очередь стать первооткрывателями на более высоком уровне.

Это как раз и означает быть человеком, а не обезьяной или еще хуже - попугаем.

Сейчас бурно идут страшные процессы, которых мы со страхом ожидали еще в 1980-х гг.: власть вальяжно влезла в патриоты, загадила и скомпрометировала патриотизм своими мерзостями, превратила его в драную тряпку на ширме распутной шлюхи, прикрывающей этой ширмой свой пакостный блуд, а многие и многие сограждане стали винить в происходящем исключительно патриотизм, но не гадящую за его ширмой власть. Зря Вы это делаете. Разве был когда-то повинен шедевр Рафаэля в том, что им когда-то покрывали бочку с квашенной капустой в далёкой Сибири? Отделяйте патриотизм человека от чебурашка-дунькиной власти. В наше время эти понятия несовместные.

С уважением

Виктор Еремин   07.01.2019 16:46   Заявить о нарушении