Как я обеспечивал прорыв в экономике

День, когда Президент проводил свою большую пресс – конференцию, был у нас рабочим. Но с утра задул ветер, море заштормило, и порт перестал принимать суда. Начальство, которое не терпит, чтобы мы слонялись по причалу или играли на плавкране в домино, приказало нам провести уборку химсклада, но мы ответили ему, что мы не уборщики, а докеры, и пошли в столовую смотреть телевизор. А там как раз показывали эту пресс – конференцию.
   Если сказать честно, она мне не понравилась. Президент, конечно, не оплошал, на все вопросы отвечал четко и правильно. А вот журналисты вели себя не совсем адекватно. Как говорится, много ора и нет  разговора. 
  Судя по табличкам, видневшимся в зале, вопросы у представителей СМИ назрели весьма серьезные. Но стоило только дать журналистам слово, они тут же просили Президента решить вопрос с канализацией в их городе или интересовались, когда же он, наконец, женится.
  Но больше всего  из услышанного на этой пресс- конференции мне запомнилось обещание Путина начать прорыв в области экономики.    Само слово «прорыв» мне понравилось. Обложили нас санкциями со всех сторон, цены в мире на нефть падают, в связи с чем растут  цены на продукты у нас, и нет никакой ясности, как жить нам дальше. Действительно,  надо прорываться из этого окружения  хоть каким-то образом. Но каким?
  Сожалея, что меня не было среди журналистов, чтобы задать Президенту этот вопрос, я пошел на плавкран к моему другу, механику Михееву, прилег там на койку и заснул.

  И снится мне, что сижу я в гостях у Президента на его даче  в Завидово, мы с ним пьем чай с ватрушками и разговариваем о жизни.
  - А скажите, пожалуйста, Владимир Владимирович, - говорю я ему, - как изменится наша жизнь после прорыва? Я имею ввиду простой народ, не олигархов.
  - Изменится к лучшему, - отвечает мне Путин очень лаконично, и я начинаю понимать, что задал глупый вопрос.
  - Но, я думаю, что пояса нам придется затянуть потуже…
  - Придется, -  говорит Президент спокойно и уверенно, и я уже понимаю, что с политиками разговор лучше не заводить.
  Но все же продолжаю гнуть свою линию:
  - А какое же место в строю займут олигархи?
   - А вы это у них спросите,  - неожиданно предлагает мне Президент. – Я как раз сегодня пригласил их сюда по этому поводу. Они уже собрались в зале  заседаний. Я задержусь немного  для  беседы с королем  Свазиленда, а вы можете побеседовать  с ними. Можете посоветовать им что-нибудь или даже потребовать, чтобы они не прятались во время прорыва за чужими спинами. Вы же как никак представитель народа, который они обязаны уважать. 
  Вдохновленный такими словами нашего Президента, отправился я в зал заседаний. Вхожу  туда, а там народу тьма – тьмущая. Никогда не думал, что у нас в стране столько олигархов.
  Некоторые их них оказались мне знакомы по телевизионным передачам.  Сразу узнал Абрамовича с Усмановым, Грефа с Чубайсом…  Сидят в креслах, развалившись, что-то обсуждают и смеются.
  И тут при их  развязном виде накатила на меня  непонятная смелость, и занял я место за председательским столом, приняв тоже очень свободную позу.
  - Ну, что, братки, - обращаюсь я к олигархам, - давайте обсудим с вами ваше участие в будущем прорыве. Владимир Владимирович поручил мне определить место каждого из вас в этой непростой боевой операции. Начнем с реанимации промышленности. Без нее нам в условиях всеобщей русофобии  и постоянных санкций не выжить.
   Я взглянул в зал и впервые в жизни увидел олигархов сплошь с открытыми от удивления ртами.
  - Вы, Роман Аркадьевич, - обратился я к Абрамовичу, - будете возрождать транспортную промышленность, вложив, конечно, в нее, значительную часть своего капитала.   Вы должны довести до кондиции бывший автогигант в Тольятти и некоторые другие автозаводы. Понятно, что ЗИЛ нам уже не восстановить, так как на его месте в Москве уже разбили зону отдыха, но фронт работ у вас будет широкий. Нам не с руки уже стало покупать за рубежом сельхозтехнику, и вам предстоит наладить ее производство на заводе «Россельмаш». Я уже не говорю о гражданской авиации. Самолетов мы выпускаем крайне мало, и вам надо удвоить, а то и утроить их выпуск. Причем, вся транспортная техника должна быть конкурентноспособной не только в России, но и во всем мире.
  Я передохнул и снова посмотрел в зал, выискивая там знакомые лица.
  Первым, на кого наткнулись мои глаза, оказался   Усманов, и я дал ему свою установку:
   -  Мы с Президентом решили, что вы,  Алишер Бурханович, займетесь электронной промышленностью как имеющий опыт работы в этом направлении. Через год вы должны обеспечить наш рынок компьютеров, смартфонов и прочей электронной техники в России только отечественной продукцией.
  Дальше дело пошло, как по накатанной колее:
  - Производство ширпотреба и бытовой техники  будет реанимировать Михаил Маратович Фридман. Химическое производство и фармацевтику – Вадим Сергеевич Якунин…
   И так далее.
  Я подвел итог своих назначений по промышленности знаменательной фразой:
  - Вы должны знать, что будете иметь доход от этих производств, но он, конечно же, несравним с тем капиталом, который вы получили, неограниченно вычерпывая недра нашей страны.
  Затем я продолжил:    
   - А теперь перейдем к таким наиважнейшим сферам нашей жизни как образование и здравоохранение. Мы не зря определили спонсорами этих двух направлений самых богатых людей нашего общества. Образование будет курировать Леонид Викторович Михельсон. Ему предстоит не только построить тысячи школ и детских садиков, но и серьезно заняться программой образования, сделав его вновь лучшим в мире. В частности, избавить его от ЕГЭ как средства обучения для слабоумных. К чему оно приводит наших совсем не глупых детей, я знаю по собственному опыту. Когда я спросил своего внука Пашку, какую кашу он будет есть на завтрак, гречневую или пшенную, он ответил: «Номер один».
   Здравоохранением   займется   Владимир Олегович Потанин, известный нам как основатель благотворительного фонда. Творите благо и дальше..
  И тут ко мне сбоку подошел Президент. Он пожал мне руку и хлопнул по плечу:
  - Молодец!

    Тут я проснулся.
  Я открыл глаза и увидел над собой нашего бригадира  Федора Булкина. Он тряс меня за плечо и кричал:
  - Вставай! Танкер с пальмовым маслом к шестому причалу пришвартовали. Будем разгружать…
    Самая противная работа в порту для меня – это разгрузка пальмового масла. После нее меня тошнит и хочется выпить. Поэтому я никогда не ем продукты, в которых, по моему подозрению, оно присутствует…   


Рецензии
Хороший, верный, простой, эффективный...сон. С уважением. Е.М.

Евгений Медиокритский   27.12.2018 19:56     Заявить о нарушении