Посланья лета в зимний вечер

(Отзыв на юбилейный концерт Олега Погудина 22 декабря 2018 года в Государственном Кремлевском дворце)

22 декабря на сцене Государственного Кремлевского дворца Олег Погудин отмечал юбилей - 50 лет. Но цифра эта совершенно диссонировала с его обликом. Стройный, с горящим взглядом, со статью, свойственной скорее 30-летнему мужчине, прекрасно владеющий собой, вдохновленный происходящим настолько, насколько может быть вдохновлена одна лишь юность. Каждой минутой своего пребывания на сцене он доказывал принадлежность к прекрасной артистической касте. И казалось, что зима царит лишь на улице, а здесь - на просторной сцене Кремлевского дворца – жизнеутверждающее лето. 


В рамках юбилейного концерта-спектакля «Серебряный век» Олег Евгеньевич – и это огромная редкость для представлений подобного жанра – говорил со сцены не о себе, но о героях Серебряного века, о тех, чье искусство сегодня составляет цвет русской культуры. И гостям своим не позволил произносить панегирики, хвалебные оды, преподносить подарки, и всячески славословить в его честь. Напротив. Он предпочел выйти к зрителю с размышлениями о главном парадоксе этого сложного культурно-исторического периода,  когда за красивыми художественными образами и душевной утонченностью проступают слезы и сердечные шрамы, а внешний блеск, роскошь и высокая эстетика скрывают рубцы от мучительных, подчас глубоко трагичных переживаний.


Олег Погудин с друзьями и коллегами отважился на создание самобытного и художественно-насыщенного зрелища. Как идейный вдохновитель, он взял на себя функции режиссера (хотя по этой части у него были помощники, один из которых Сергей Широков), сценариста, продюсера. Нужно было все предусмотреть, просчитать, взвесить, выбрать верную палитру, смешать краски, найти подходящие кисти, нанести грунтовку на холст, рассчитать взаимодействие переднего и заднего планов, перспективу и так далее и тому подобное. Каждому из участников спектакля необходимо найти свое место и самому органично вписаться в этот ансамбль. Титанический труд.


Но главное, что представляет сложность, и требует самой большой крови – организация естественного течения сквозного действия, формирование идеи, на которую работали все выразительные элементы и  участники спектакля: стихотворные вставки в исполнении артиста Владимира Кошевого (в основном звучали произведения Николая Гумилева), блистательный аккомпанемент и сольные выступления Олега Вайнштейна, арфиста Александра Болдачева, Хрустальные люстры, то опущенные почти до деревянного настила в начале и конце спектакля, то взмывающие ввысь, обозначающие течение сюжета. Грандиозные декорации, напоминавшие собой роскошный лайнер с двумя палубами – верхней и нижней, как два уровня сценического пространства – «поднебесье» и «земля». В «поднебесье» расположились музыканты оркестра Погудина, откуда на нижний уровень вели две боковые лестницы, внизу сияли белый рояль – вотчина Олега Вайнштейна, арфа Александра Болдачева. Позже во втором отделении на «нижней палубе» появились столики парижского кафе, когда зазвучали музыкальные мотивы европейской жизни, и французская Belle Epoque органично соединилась с русским Серебряным веком.


Драматургическое деяние состоит из замысла и реализации. Замысел  юбилейного концерта Погудина понятен: артист задумал вывести художественную формулу Серебряного века. Для реализации ему потребовалась помощь талантливых единомышленников, вместе с ними из отдельных прекрасных жемчужин он создал единое ожерелье. Из зрительного зала это выглядело так, будто к нему на бал съехалось множество гостей из числа его друзей, тех, кто близок ему по духу -  вокалисты классической оперы (Ирина Долженко, Динара Алиева, Анна Нечаева), артисты балета (Юлия Степанова, Анастасия Денисова, студенты Академии русского балета им. А.Я. Вагановой), эстрадные вокалисты – Зара, Елена Коробейникова, группа «Кватро», и даже маленькие участники телевизионного конкурса «Синяя птица»,  чьи таланты и серьезность вызывают восхищение, - все они приняли участие в смелой задумке юбиляра, став полноценными и яркими элементами этого музыкального спектакля. И каждый из них внес собственную мощную, правдивую ноту в единое звуковое многоголосие Серебряного века.


И как случается в процессе честного кропотливого труда, предприняв художественное изыскание Серебряного века, Олег Погудин невольно раскрылся сам, как артист и человек, более чем когда-либо делал это на своих сольных выступлениях. Именно на юбилейном концерте 22 декабря перед зрителем возникла панорама его творческого пути – от начала до дня сегодняшнего, в результате чего стало понятно, почему так тесна его связь именно с этим культурным периодом. Столь любимый Погудиным Серебряный век – это эмоциональная оттепель. Царская Россия, привыкшая долгое время жить по правилам этикета, скрывать свободные чувственные проявления под ледяным пластом холодного аристократизма, вдруг оттаяла, разоблачилась, - под тонким налетом ломкого ледяного серебра обнаружилось горячее русское сердце, яростно пульсирующее, с усиленным кровотоком и истонченными сосудистыми стенками. Серебряный век – это апофеоз любовного отчаяния, когда на карту ставилось все до последней капли крови, отныне нет борьбы чувства и долга, чувство к полюбившемуся человеку превыше всего остального, даже ценность самой жизни меркнет перед всепоглощающей любовью.


Именно эта сила чувств, стремление посвятить себя любви в контексте искусства стали для Олега Погудина идейной доминантой, покорившей его и давшей ему возможность «говорить сердцем». Он вошел в Серебряный век, как входят в большие воды океана, понимая, что они могут нести как гибель, так и бессмертие. И здесь лишь два варианта, или ты принимаешь могущество океана и живешь по его правилам, благодаря чему держишься на воде, впитываешь ее  в себя, подпитываешься ее энергией за счет того, что не вступаешь  в противоборство с великой силой воды, или ты тонешь. Погудин предпочел первый вариант. 


Его слияние с этим историческим культурным периодом было естественным, никаких противоречий. Искренность вокальных интонаций, сдержанная манера поведения на сцене, такая же манера изъясняться в интервью, словно по написанному им раз и навсегда кодексу чести, который он сам для себя каллиграфическим почерком вывел на гербовой бумаге и с той поры неукоснительно ему следует.  Образ сценический вторил образу жизненному, перед нами возникла личность классической огранки:  верующий, образованный, воспитанный, эмоционально сдержанный, тактичный, миролюбивый, всепрощающий, бесспорно талантливый, ответственный. 

 
С течением жизни менялся характер, а вслед за этим трансформировалась кристаллическая решетка драгоценного камня, появились новые грани, и, следовательно, новая возможность преломления сквозь них окружающей жизни. Новые оттенки, нюансы цвета и эмоциональных проявлений. Ясность взгляда и пульсирующая жилка на виске, блеск в глазах (то ли от слез, то ли от волнения), теплая улыбка, случайно возникшие жесты, не придуманные в актерском мучительном поиске, а родившиеся слету, от естественных переживаний,  мгновенно прочувствованная зрителем и полюбившаяся юношеская застенчивость певца, робость и осторожность чувств в местах, где акценты песни требуют особой бережности. Более всего это явно чувствовалось в военных песнях и песнях Булата Окуджавы,  рождалось  самое ценное - погудинская «фишка», его авторский знак: теплота высказывания, тихое, не надрывное повествование, единение с другими людьми в песенном диалоге, от которого возникала непременная зрительская реакция «родной вы наш». Определение «родной» - главенствующее,  очень точное, вобравшее в себя и человеческую благодарность, и душевный отклик на то, что делает артист, согласие с его интонациями и размышлениями. 

При этом и зритель, и сам артист осознавали, что главным инструментом, позволяющим ему погрузиться в подобное художественное бытование, является его голос, редкий природный тембр которого многое определил в его судьбе – принадлежность романсу, авторскую манеру исполнения, артистический образ, даже характер. Голос для Олега Погудина – суть его личности, его стержень. Кому-то в нем слышатся металлические нотки, кому-то хрустальные переливы, для кого-то он сама природа с ее многозвучием и торжеством всего живого. Иногда в нем звучит рокот водопада, но чаще всего он нежен и мелодичен. В свое время от юношеской звонкости голос Погудина мигрировал в зрелую, насыщенную баритональность. Изначальная мягкость, звуковая искристость  закалились, голос стал плотнее, глубже, шире по вокальному спектру.  За много лет он менялся сообразно характеру своего обладателя, становился более богатым, выразительным. Расширялся репертуар певца, менялся стиль бытия на сцене.

С годами манера исполнения Олега Погудина обогатилась новой пластикой, отныне солировал не только голос, но и руки. Если в начале своей карьеры он пел почти статично, то со временем стал выражать песню всем телом, легко двигаясь по сцене, танцуя, сообщая песне ритмичный рисунок. Даже любимый им романс стал петься совершенно иначе, свойственная певцу кантиленность дополнилась страстностью, что заявляла о себе то в порывистости движений, то в драматичной мимике, то в нарочитой строгости, которая лишь свидетельствовала о том, с каким напором чувств ему приходится справляться.


Голос, характер, мировоззрение, нравственно-моральный базис, эстетические предпочтения, бесспорный вокальный талант, чувство меры, чуткое сердце, прекрасный вкус – все эти компоненты в правильных пропорциях и грамотном соотношении стали кирпичиками сильной, талантливой, многогранной личности. И все они проявились в полной мере 22 декабря 2018 года на сцене Государственного Кремлевского дворца.


В этот вечер Олег Евгеньевич вышел к зрителям не только как певец, - прозвучали, пожалуй, самые напевные, душевные, эмоционально концентрированные романсовые и лирические произведения из его репертуара: «Гори, гори, моя звезда», «Звезды на небе», «Только раз», «Две розы», «Капризная, упрямая», «Динь-динь-динь», «Кумпарсита», «Я помню чудное мгновенье», «Мелодия» (под аккомпанемент нашей дорогой Александры Николаевны Пахмутовой) и не только, - но и как артист драматического жанра. Имея профессиональное актерское образование, тем не менее, он довольно редко вводил в ткань своих концертных программ стихотворные произведения в собственном исполнении. Но почему-то всегда казалось, что именно этот вид искусства может стать новой гранью его самовыражения. Погудин читает стихи непривычно, не в классической манере с четкой расстановкой смысловых акцентов на определяющих словах. Читая стихи, он течет как река, словно, то догоняя мысль стихотворца, то сдерживая самого себя в своих порывах и сопричастности к автору. Иногда кажется, что в декламации он идет на цыпочках, боясь спугнуть наитие, или же вторит рифмами собственным ощущениям, сообщая стиху музыкальную подложку. Да, именно так, он не читает стихи, а поет их, обозначая голосом исходную мелодию стиха. С этого он и начал юбилейный концерт – со стихотворного попурри из произведений Северянина, Адамовича, Блока, Есенина, Анненского, но позже отдал стихотворную составляющую на откуп артисту Владимиру Кошевому…


Отдельно хотелось бы сказать о песенных дуэтах Олега Погудина с Екатериной Гусевой, Зарой, Ириной Долженко, Динарой Алиевой и Анной Нечаевой. Тот любовно-песенный диалог с Незнакомкой, Прекрасной Дамой, который Олег Погудин ведет всю свою творческую жизнь, наконец, обрел визуальное воплощение. И это было как никогда искренно, прочувствованно,  без излишней мелодраматичности.


Но есть то, что совершенно противоречит человеческой природе Олега Погудина – игра. Когда на сцене он пытается проживать ситуацию, вживаться в персонажа или иллюстрировать набором движений и мимикой лица эмоциональные состояния, тут же возникает искусственность, обозначается сильный внутренний зажим, который он отчаянно пытается преодолеть. Такое впечатление, что осуществляя нечто несвойственное ему, он заключает себя в кокон несвободы. Любое актерское  делание требует приспособлений, но его собственная творческая природа настолько сильна и самобытна, что существование в условиях игры и предлагаемых обстоятельств выглядит насилием над личностью. Он сам себе и предлагаемые обстоятельства, и приспособления и задача, и сверхзадача.

Отзыв о юбилейном концерте Олега Погудина хочется завершить благодарностью главному герою этого вечера и всем тем, кто на сцене и за кулисами помогал ему в осуществлении замысла. Нет идеальных художественных воплощений, кому-то всегда в увиденном что-то покажется странным или непривычным. Но такова суть искусства – быть неожиданным, оригинальным, смелым. Олег Погудин – отважный человек, самобытный Художник, умеющий анализировать и обобщать, восхищаться теми, кто прошел путем романса и лирической песни до него, утверждать свой авторский взгляд. Умение склонять голову перед мастерами прошлого, не теряя при этом достоинства и собственной ценности – качество настоящего мастера. Поэтому для Художника важно осознание собственной правоты, и то, что находящимися вне искусства воспринимается как дерзкое свободомыслие, как творческий эгоцентризм, ломка стереотипов, для человека созидающего – благословенный акт творения.  Артисты и художники, создающие объект духовной красоты, в глубине души самые сомневающиеся, неуверенные в себе люди, стоящие на зыбкой почве субъективного восприятия мира. Они всегда идут на ощупь, почти вслепую, и лишь природное наитие,  талант и голос Природы помогает им обрести верное решение. Лишь он – истина и оправдание тех окончательных решений, которые артисты и художники принимают на радость зрителям.

25 декабря 2018 года. Санкт-Петербург

Фото с официального сайта певца http://www.pogudin.ru/main/


Рецензии