Золотой ключик. Недокументированные подробности

Залитую солнцем небольшую площадь со всех сторон плотным строем обрамляли дома. В центре площади располагалась скульптура на изящном постаменте.  Между домами от площади паутинками расползались узкие переулки. В одном из переулков стоял средних лет человек. На его загорелом лице хорошо просматривалось белое пятно от недавно сбритой бороды. В руках он держал саквояж, и с задумчивым видом рассматривал фасад одного из зданий на площади, видимо ожидая кого-то. Здание, на котором он сосредоточил свое внимание, было украшено парой ажурных остроконечных башенок, между которыми висело полотнище с надписью «Молния. Кукольный театр.»  У самого здания на солнцепеке, прислонившись к стене, скучал человек в костюме Арлекина. Дверь по центру здания отворилась, и из нее вышел нескладный человечек в сопровождении долговязого напарника. Человечек огляделся, и направился к Арлекину громко ругаясь:
- Почему дурака валяем? Почему не работаем? Почему публика не стоит в очередь в кассу на твои призывы?
Арлекин уныло обвел рукой пустую площадь и что-то виновато пробурчал в ответ. Нескладный человечек напористо рубанул рукою воздух:
- Работать! Работать! Хватит бездельничать!
Арлекин отлепился от стены, и, двигаясь по направлению к скульптуре на постаменте, монотонно и заученно закричал:
- Только сегодня, в нашем театре единственное представление об отважных приключениях деревянного человечка и его товарищей. В главной роли Буратино.
Нескладный человечек крикнул в спину Арлекина:
- Веселее, веселее!  Побольше радости в голосе.
Потом он безнадежно махнул рукой, и зашагал в один из переулков. Его вертлявый спутник подобострастно следовал за ним, пытаясь на ходу беседовать со своим заносчивым предводителем. Человек с саквояжем, поправил короткополую шляпу, буркнул себе под нос – наконец-то - и ускоренным шагом поспешил за странной парочкой. Арлекин проводил человека с саквояжем отрешенным взглядом, и продолжил выкрикивать свои меланхоличные призывы в театр.
Парочка, которую намеревался догнать человек с саквояжем, со стороны представляла собой довольно странное зрелище. Лицо коротышки имело грубые черты лица. Его лицо как будто кто-то небрежно вытесал топором. Дополняли диссонанс лица круглые, как пуговицы глаза и длинный заостренный нос. Двигался коротышка как на шарнирах, и, тем не менее, вся его несуразная фигура излучала важность и чувство собственного достоинства. Его долговязый спутник, наоборот, своей согнутой фигурой выражал почтение и преклонении перед коротышкой.  Человек с саквояжем смог почти настичь парочку, когда они свернули в одно из зданий в переулке. Он ускорил шаг и вошел в то же здание, и оказался в пиццерии. Хлопнувшая за ним дверь не привлекла внимание посетителей заведения. По правде говоря, посетителей в этот час почти не было. Долговязый с коротышкой уже сидели за одним из столов. Коротышка сидел спиной к двери, долговязый сидел рядом. Хозяин пиццерии в белом фартуке уже расторопно принял у них заказ, и оправился на кухню. Догонявший парочку уже намеривался присоединится к ним, но его остановила громко произнесенная развалившимся на стуле коротышкой фраза:
- Карабас оказался редким негодяем.
Человек перекинул саквояж из одной руки в другую, удивленно поднял брови, постоял в недоумении, и присел за соседний столик, оказавшись за спиной коротышки А коротышка надменно продолжил:
- Этот Карабас и его подручные Дуремар, Кот Базилио и Лиса Алиса доставили мне немало хлопот, но я с ними справился. Всех подробностей моих приключений не стоит описывать в вашей газете. Иначе, как это у вас говорят, пропадет вся интрига спектакля. Ты должен написать свою статью так, чтобы на мое представление народ валом повалил. Тебе понятно? Так вот, тут по городу с подачи этого ничтожества Дуремара пронесся слух, что Карабас Барабас меня чуть ли не облагодетельствовал. Это нахальная ложь. А ваша газетенка этот слух подхватила. Но я у верен ты исправишь эту ошибку. Все было совершенно не так, как наплел это ничтожество Дуремар. Только тебе я открою истинное положение дел. И это будет настоящей сенсацией, не то, что эти лживые россказни Дуремара.
Человек с саквояжем за соседним столиком криво усмехнулся, и мысленно прокомментировал слова Буратино:
- Так вот, оказывается, чем вызвано недовольство беднягой аптекарем, а я сразу и не догадался. Дуремар в своей аптеке, конечно, не удержался, и поделился с посетителями историей, которой он оказался невольным свидетелем.
Человек с саквояжем погрузился в свои воспоминания, продолжая вполуха слушать Буратино. Еще несколько дней назад человек с саквояжем был уважаемым в городе человекам. Он был директором театра, носил длинную бороду, для важности подкладывал под камзол на живот подушку и звался Карабас Барабас. Теперь, собираясь в дальний путь, он сбрил бороду и сменил красивый камзол на дорожную куртку. Единственно, что его еще удерживало в городе были добрые слова напутствия, которые он собирался дать Буратино.
В театре, которым руководил Карабас Барабас до недавнего времени все шло своим чередом. На сцене с аншлагом шла «Принцесса Турандот». Роль Турандот играла Мальвина. Ее заносчивость и недалекий ум только помогали ей с успехом исполнять роль непокорной гордячки. Образование у Мальвины было, и стоит отметить, не плохое образование. Но образование дает человеку знания, но не заменяет ум. Когда город по второму кругу посмотрел спектакль, в зале все больше оставалось незанятых мест, а выручка кассы заметно сократилась. Это был настойчивый сигнал, что пора менять репертуар.
Карабас тяжело вздохнул, вспоминая пережитое. Он словно представил заново, как он достал книгу, с дарственной надписью ему от самого Карло Гоцци, и принес ее на репетицию труппы. Успех в Турандот вскружил Мальвине голову. Она держала себя вызывающе и заносчиво. Рядом с Мальвиной постоянно крутится этот мозгляк Пьеро, своим холуйским поведением подчеркивая ее превосходство над другими актерами. Карабас не придал значения этим переменам, а зря. Через пару дней Мальвина закатила ему настоящий скандал, а Пьеро ей при этом активно поддакивал. Разговор состоялся без свидетелей. Первым делом Мальвина с апломбом заявила:
 — Это ваша любовь к трем апельсинам никуда не годится. Я не вижу для себя там достойной роли. Турандот еще куда ни шло, она все-таки в конце становится положительным персонажем. А здесь кого я буду играть? Клариче? Смеральдину? Боже упаси. Это точно не мои роли. А, может вы мне предложите играть Моргану?
Столько презрения и недовольства было в глазах Мальвины, что Карабас растерянно пробормотал:
- Настоящий актер может с успехом сыграть любую роль. Нам сейчас главное найти пьесу, которая принесет нам успех и деньги. А эту пьесу написал сам Гоцци.
Пьеро ехидно заметил:
- Мы видели дарственную надпись, не сомневайтесь, и понимаем ваши восторги. Но давайте будем объективны. Это не та пьеса, которая спасет театр. Я уже почти написал другую. Она называется «Девушка с голубыми волосами». Мне надо еще несколько дней чтобы окончательно доработать свое произведение. Вы должны нам с Мальвиной выделить средства, чтобы мы смогли достойно представить пьесу зрителям.
Мальвина капризно дернула плечами:
- Возражения не принимаются. Или пьеса Пьеро здесь, или нас с радостью примут в любом другом театре. Не в этом занюханном провинциальном городишке, а столице.
Карабас растерянно сел на стул:
- А, что будет с театром, пока вы будете готовить эту новую пьесу?
В глазах Пьеро загорелся злой огонек:
- Пока мы готовим пьесу вы можете играть свою любовь к трем апельсинам. Слава богу, на незатейливые роли в этой вещице вполне подойдут бездарности, которых полно в театре.
Карабас удивленно возмутился:
- Как ты можешь, так говорить о своих товарищах, о своих коллегах?
Пьеро презрительно поморщился:
- А, перестаньте, сеньор. Вы не хуже меня понимаете, что это правда. Давайте вернемся к нашему с Мальвиной предложению. Чтобы довести пьесу до конца нам необходимо сто сольдо.
Карабас изумленно привстал со своего места:
- Сколько, сколько?
Мальвина перехватила инициативу и с властно посмотрела на Карабаса:
- Хорошо. Семьдесят, и не сесино меньше.
Карабас бухнулся на стул, и обреченно полез в карман за деньгами. Потом-то он понял, как он бездарно повелся на дешевый шантаж.
Любовь к трем апельсинам Карабас, после скандала с Мальвиной и Пьеро ставил без особого энтузиазма. Актеры это чувствовали и эти ощущения не прибавляли им точно мастерства и воодушевления. Да и разговор с Мальвиной за закрытыми дверями скоро стал достоянием труппы. Спектакль шел ни шатко ни валко, и, наверное, вскоре-бы совсем провалился, если бы не Буратино.
Надо признать, что Буратино тогда действительно выручил Карабаса благодаря своей непосредственности. Во время одного из представлений он выскочил на сцену и стал громко поучать Труффальдино:
 — Это кто же так пытается рассмешить человека? Смотри как это делают.
Несуразный вид Буратино, и его напор привели публику в восторг.  В этот раз Карабас по достоинству оценил его недюжинное артистические дарование. Он предложил Буратино остаться работать в театре, но тот беспечно отказался, приведя какую-то надуманную причину, такую же дурацкую, как и его вид. Карабас выразил сожаление, а свою благодарность облек в форме монеты. Он протянул сольдо Буратино, вздохнул, и добавил еще четыре монеты. Пожалел о своем благодушии Карабас почти сразу.  После спектакля он пошел перекусить в полюбившуюся ему харчевню. Тут он стал свидетелем того, с каким азартом Буратино продул полученные от него деньги. В харчевне стоял бильярдный стол. Заправлял бильярдом маркер Базилио, который выступал в роли рефери, а зачастую, и в качестве партнера по игре, когда таковой отсутствовал. Один глаз во время игры Базилио прикрывал кожаной шторкой, помогавшей ему прицеливаться кием. Азарт у Буратино был явно несоизмерим с его умением забивать шары в лузы. Буратино ушел из харчевни проигравшись в пух и прах, и в крайнем раздражении. Видимо, именно поэтому, Базилио в его рассказе превратился драного кота попрошайку. Компанию по трапезе в харчевне, когда проигрался Буратино, Карабасу составил местный аптекарь Дуремар. Он с Карабасом были в теплых, дружественных отношениях. Закончив свой ужин, они с Дуремаром решили прогуляться. На прогулке Дуремар, за дружеской беседой и поведал Карабасу историю Буратино. Откуда Буратино появился в городе достоверно никто не знал. Было известно, что поначалу он прибился в подмастерья к столяру по прозвищу Сизый Нос. Но тот, раздраженный неусидчивостью и разгильдяйством Буратино, со скандалом выгнал его, запустив на прощание в него поленом. Невольным свидетелем изгнания стал шарманщик Карло, к которому Буратино напросился в помощники. Тут-то ему и понадобились его незаурядные актерские способности. Карло с открытым ртом слушал рассказ Буратино, о его злой судьбе, и утирал слезы. Потом он обнял Буратино, и они ушли вместе. Некоторое время парочка жила душа в душу. Они вместе выступали на улице. Старый Карло крутил свою шарманку, а Буратино подкреплял звуки шарманки жалостливыми рассказами о их с Карло незавидной судьбе. Буратино с явным подхалимажем и лестью стал звать старого Карло папой. Но характер, как вещь не положишь на полку, и непоседливость Буратино сделала свое печальное дело. Карло все чаще стал появляться на улице со своей дребезжащей шарманкой один, и люди хмурясь обходили его стороной.
Карабаса выдернуло из воспоминаний восторженное восклицание Буратино:
- Тортилла. Вот уж кто поистине добрая душа, не смотря на то, что черепаха.
Карабас уже понял, что в рассказах Буратино людей, под влиянием мизантропии, наделял обликом животных. Карабас, оторопев, попытался отыскать в воспоминаниях ту, которую с таким обожанием помянул Буратино. Тут до Карабаса стал доходить тайный смысл трансформации персонажей в повествовании Буратино:
- Ага, так вон в чем дело. Лиса Алиса — это же добрая женщина, которую все звали тетушкой Альбиной. Именно она часто дружески беседовала с Базилио. Она-то чем досадила Буратино? Неважно. А вот, кто такая Тортилла? Не понимаю. Но смутная догадка родилась в голове Карабаса. Он вернулся в своих воспоминаниях к их прогулке с Дуремаром. Дуремар со вздохом продолжил:
- Вы представляете. Пока старый Карло пытался хоть как-то заработать на пропитание, Этот сорванец все время пропадал в притоне. Вы, человек искусства, наверное, даже не подозреваете о существовании таких мест.
Дуремар саркастически усмехнулся:
- Этому месту даже придумали соответствующее название – поле чудес. А трущобы, в которых этот притон размещается все в городе зовут страной дураков. Полиция регулярно проводит там облавы. Но попадался во время облав только Буратино. Все другие удачливо уносили ноги. Буратино регулярно возвращали Карло. Соседи Карло рассказывали, что шарманщик в таких случаях разражался отборной руганью, на фоне которой рефреном звучал жалостливый тенор Буратино:
- Папа Карло поверь, это было в последний раз. В следующий раз я просто должен, я обязан выиграть. Мы заживем богато, будем кататься как сыр в масле. Я тебе куплю не то, что новую куртку. Я тебе куплю новую шарманку. Хотя, нет, шарманка тебе уже будет не нужна. Зачем богатому человеку шарманка? Нет я тебе куплю виллу у самого моря. И мы с тобой заживем счастливо.
Перепалки между Карло и Буратино продолжались долго, но заканчивались одним и тем же. Буратино с довольным видом покидал каморку, в которой тяжело вздыхал старый Карло.
Все это Дуремар неторопливо рассказывал Карабасу, пока они не вышли на берег пруда. Они остановились, благостно любуясь пейзажем пруда с кувшинки. Они от неожиданности обернулись, когда за их спиной раздался скрипучий голос:
- Зря вы так осуждаете сироту. Грех это. Да ему не везет, но он старается стать лучше. Он ведь не бросает шарманщика Карло.
Карабас и Дуремар с удивлением повернулись. Перед ними оказалась приземистая пожилая женщина в толстых роговых очках. Она продолжила:
- Я тут шла за вами следом и слушала вас. Вы рассуждаете так как будто сами никогда молодыми не были.
Дуремар добродушно пожал плечами:
- Ну, почему же матушка Теофила, я прекрасно помню, как совершал в молодости безрассудства. Но вовремя одумался, получил образование, специальность и кое-чего в жизни добился. Не ахти как много, но все же зарабатываю себе честно на жизнь.
Женщина уставилась подслеповатыми очками на Дуремара:
 — Вот и помогите Буратино найти свой путь в жизни. Дайте ему еще один шанс, сделайте доброе дело, и это вам зачтется, Господь вас не оставит.
Дуремар искренне удивился:
- Да чем же мы ему поможем, матушка? Научим мошенничать при игре в карты? Так мы это сами не умеем.
Старушка перевела взгляд на Карабаса:
 — Вот, ты говорил, что у него есть актерские способности. А у тебя, я знаю, есть собственный театр. Так возьми его к себе в театр, помоги ему стать настоящим актером.
 Посмотрев в толстые стекла очков старушки, Карабас смущенно потупился:
- Я ему предлагал остаться в моем театре, но он отказался.
Женщина проворчала, передразнивая Карабаса:
- Отказался, отказался. Самому-то тебе, наверное, кто-то помог на ноги встать. Или сам всего добился?
Женщина безнадежно махнула рукой, развернулась, и заковыляла прочь от приятелей.
Тут у Карабаса в голове мелькнули как радуга воспоминания. Перед его глазами всплыла та далекая, но такая незабываемая встреча, которая изменила его судьбу. Встреча с Карлом Гоцци. Тогда он был еще молодой человек, и не носил ни бороды, ни псевдонима Карабас Барабас. Он стоял на улице поблизости с уличной урной, в надежде, что кто-то бросит в нее объедки и ему будет чем поживиться. К груди он прижимал книгу Карло Гоцци, на которую и потратил все свои деньги. Прохожие шли мимо, не обращая на него внимания. Молодой человек стыдливо переминался с ноги на ногу, пока не услышал мелодичный звон, и не увидел золотой ключик, упавший недалеко от урны. Он бросился вслед за человеком, только что миновавшим место, где упал ключ. Человек, обронивший ключ, был одет в черный камзол и белый парик. Молодой человек окликнул его, пытаясь привлечь к себе внимание. Человек в черном обернулся, посмотрел на того, кому суждено было стать Карабасом. Он сдержанно улыбнулся, увидев книгу и проговорил:
- Хотите, чтобы я подписал вам экземпляр? Где ваша чернильница и перо.
Будущий Карабас растерялся:
- Подписать? Что подписать?
Человек в черном насмешливо хмыкнул:
- Мою книгу, которую вы держите в руках? Разве вы не за этим меня остановили?
Молодой человек окончательно растерялся:
- Нет. Я хотел вам сказать, что вы обронили ключ.
С лица человека в черном сползла добродушная улыбка и он буркнул:
- Ах это. Можешь взять его себе. Может тебе он больше пригодится.
Он круто развернулся, и зашагал своей дорогой.
Молодой человек поднял золотой ключик, и в растерянности остановился. Затем он бросился за удаляющейся фигурой в черном камзоле, сообразив, что он только что говорил с самим Карло Гоцци, автором той книги, которую держал в руках. Догнав незнакомца в черном молодой человек, подстраиваясь под его шаг, быстро заговорил:
- А вы действительно не окажитесь сделать мне на книге дарственную надпись?
Человек в черном посмотрел через плечо, остановился и с улыбкой протянул к молодому человеку руку:
- Что пришел в себя? Ну давай перо и чернильницу.
В глазах молодого человека застыло отчаяние:
- У меня нет с собой ни пера, ни чернильницы.
Человека в черном это обстоятельство не смутило:
- Тогда идем ко мне в гостиницу. Там все найдется.
Гоцци уверенно зашагал дальше. По пути он, время от времени, задавал своему спутнику вопросы. Молодой человек семенил рядом и смущаясь, не всегда впопад, отвечал на его вопросы.
В гостинице они поднялись в номер Гоцци и тот, взяв в руки перо посмотрел в глаза молодого человека:
- Как вас звать? Кому подписывать книгу?
- Я хотел взять себе сценический псевдоним доктор Карабас Барабас.
Гоцци благосклонно улыбнулся:
 — Вот как?
Он выводил надпись на титульном листе, и перо легонько скрипело по бумаге.
Гоцци закончил писать и поднял глаза на Карабаса:
- Интересный псевдоним. Тогда вам еще один подарок.
Он положил перо, обернулся и взял откуда-то из-за спины предмет и протянул его Карабасу:
 — Вот вам маска Иль Дотторе, доктор Карабас. Пусть она вам принесет удачу и успех. Кстати, о золотом ключике. Не переживайте, я его сам выбросил. Когда-то я выиграл этот ключик на пари у самого Гольдони, написав пьесу, которую вам сейчас подписал.
Гоцци задумчиво улыбнулся:
- Признаюсь этот ключ много раз открывал для меня удачу. Но, видимо он уже растратил все свое отведенное для меня могущество. Может он и вам принесет удачу. Но, когда его покровительство над вами иссякнет, не жалея ни о чем, передайте этот ключик, тому кому сочтете нужным.

Воспоминание юности хвостом жар-птицы промелькнуло в сознании Карабаса и бросился в след за толстой старушкой:
- Погодите! Постойте! Я кажется знаю как можно помочь вашему протеже.
Карабас порылся в кармане своего необъятного камзола и вынул золотой ключик:
- Передайте ему вот этот ключик. Мне он уже похоже не пригодится, может быть поможет ему.
Женщина подозрительно посмотрела сквозь толстые очки на Карабаса:
- А от чего этот ключ? Что им нужно открыть?
Карабас вздохнул:
- Я не знаю. Но думаю Буратино найдет, что им открыть, и возможно он ему принесет удачу. К сожалению, я не знаю, чем еще могу вам помочь.
Сознание вновь вернуло Карабаса в пиццерию. Голос Буратино со зловещими нотками продолжал с азартом излагать его версию событий, в которой Карабас и Дуремар представали полными негодяями.  Карабас открыл свой саквояж и потрогал рукой маску, когда-то подаренную ему Гоцци. Погладил ее, и мысленно заговорил с ней:
- Ну что дружище в жизни все так же, как на сцене? Доктора Карабаса щелкнули по носу все кому не лень, начиная с Коломбины-Мальвины, а кончая Труффальдино-Буратино, даже Пьеро и тот не упустил свой шанс. Смешно. Можно умереть со смеху.
От этого занятия Карабаса отвлек голос хозяина пиццерии:
- Что будет угодно сеньору? Могу предложить Маргариту.  Если пожелаете могу сделать пасту, ризотто, лазанью.
Карабас грустно посмотрел на него:
- Спасибо, мне уже ничего не надо, я опаздываю. Меня ждет на экипаж.
- Извините сеньор, буду рад вас видеть у нас снова.
Карабас печально улыбнулся и встал:
- Ну, вот, кажется, и все. Борода сбрита, подушку для важности из-под камзола я убрал и мне она видимо еще долго не понадобится. Буратино. Буратино, похоже в моих советах не нуждается и без моих советов он точно не пропадет. С такой фантазией как у него его театру обеспечен сногсшибательный репертуар. Труппа моего театра похоже без работы не останется, дай бог, они все прибьются к театру Буратино. Интересно только, что будет с театральным новаторством Пьеро и звездной болезнью Мальвины? Но, думаю, и это для Буратино не будет проблемой. Интересно было бы узнать, как потом распорядится золотым ключиком Буратино, и кто станет его следующим владельцем. Но, видимо, мне это узнать не суждено.


Рецензии