Курсистка

 Меня зовут Ефросиньей Астафьевой. Родом я из деревни Астафьево, что в Псковской губернии, в четырехстах верстах езды от  Санкт - Петербурга. У нас в деревне все Астафьевы. Нам эта фамилия досталась от нашего барина Аполлона Алексеевича Астафьева. Говорят, славный был человек. Любил свое имение, охоту, увлекался искусством и не только. Еще он баб любил. Вот нас и развелось. В нашей деревне искусство чтят. Я была не исключением. Более того, почувствовав в себе наследственную тягу ко всему прекрасному, сразу после школы собралась и уехала в столицу. В деревне сидеть что проку?
 Поначалу в церковный хор устроилась, но с пением у меня не задалось, и пошла я в Академию художеств на курсы вольнослушательницей. На курсах много рисовала и слушала лекции старого профессора, который нам преподавал. Он меня заметил и пригласил к себе в натурщицы. Особо долго рассуждать не стала: жить надо было где-то. Его уроки  даром не прошли, чуть не забеременела. А спустя год меня приняли на первый курс, как особу, подающие надежды. 
 «Надежды» к тому времени и, правда, много разрослись в объеме, что  спереди, что сзади. У нас деревенских девушек, это много раньше происходит, чем у городских. Поклонники смотрели на меня с нескрываемым восторгом, и вслед неслось: «Вон Фроська побежала – только жопа помелькала». Что в Академии, что в нашей деревне, с этим вопросом все одно и то же. Меня приглашали позировать для мифологических сюжетов. Я не отказывалась и ладила со всеми, хотя профессор злился. Странный? Чего злиться? Голой же ходить не будешь, и на стипендию не проживешь.
 Тем временем время летело незаметно - пришла пора музейной практики. В Эрмитаже мне нравилось всегда. Великие эпохи, шедевры, имена так будоражили мое воображение, что, будучи в музее, мне казалось, что из настоящего в прошлое попала.
 И вот однажды так увлеклась рисованием Венеры - меня пленили ее чувственные формы, что не заметила, как  дело подошло к закрытию музея. Охрана видимо забыла про меня - была я небольшого роста. Так и осталась одна среди вакханок, фавнов, нимф и прочих мифических существ.
 Смеркалось. Серым занавесом туч закрыло небо. В зале свет погас. Присев в раздумьях на порог, почувствовала, что кто-то смотрит на меня.
Мне стало не по себе. Подняв глаза, увидала перед собою статую Зевса,от которой  на меня надвигалась тень. Робко озираясь снизу вверх, я обнаружила, что под палантином что-то торчит. Да, еще как! Такого прежде я не замечала. Подумала, что это хвост…
 Нежданно под сводами эхом прозвучало: «Приди ко мне. Я сделаю тебя счастливейшей из смертных».
 «С чего мне к Вам идти? Меня ждут дома»,- пролепетала я и вся мурашками покрылась.
- Кто тебя ждет?
- Меня ждет муж.
- Нет у тебя никакого мужа.
- Как Вы можете? Да, я с профессором живу в гражданском браке. Ну, и что?
- Как смеешь ты перечить мне - Громовержцу? Моя воля есть Закон для всех. Не подчинишься - нашлю кару.
 Тем временем тень приближалась. От страха не зная, что мне делать и как быть, закричала: «Помогите». Тут грянул гром, и я лишилась чувств.
 Наутро меня нашла охрана и  отправила домой. Там меня ждало еще одно известие:  профессора сразило громом. Ни то, чтобы я расстроилась из-за такого пустяка, как преждевременная кончина старика. Все же в завещании он мне квартиру отписал. Но сам факт поверг меня в трепет. Однако долго трепетать не довелось, и после похорон я зажила прежней жизнью. Благо, от поклонников не было отбоя.
 В ту пору стал присматриваться ко мне сам Маэстро.  Меня он много старше был, но при этом он был умен, богат и знаменит. О нем многие вздыхали, хотя видели его немногие. Был он нелюдим. "Чего я ему далась?" - сама не знаю. Но видно есть во мне нечто такое, что мужчин пленяет. Скажу Вам по секрету:"Близко к себе я никого не подпускала, а лишь играла с ними так, что они с ума сходили". Маэстро был совсем другим: твердым, как камень. Шелестом юбок такого не прельстишь. Это и пугало меня в нем. Однако после длительных сомнений я согласилась посетить его загородный дом.
 В назначенное время за мной кабриолет прислали. Мне дверь водитель отворил и усадил на заднее сиденье. Мы медленно отправились в сторону залива. Я это поняла по шуму волн и крикам чаек. В сумерках остановились мы на побережье. Двери мне открыли и пригласили в дом. Дом показался очень странным, похожим на аквариум из стекла и стали. Внутри он был прозрачным, и сквозь стекла был виден весь залив. Такое было ощущение, что море плещется вокруг. То был оптический эффект зеркал, придуманный Маэстро.
 Я вошла в стеклянную залу, где все: стол, кресла, пол, люстры и камин были из стекла. За окнами раскаты грома, темень туч и синева моря леденили душу. От этого мне сделалось не по себе.  Вдоль окон стояли вряд античные скульптуры.  Случайно к одной из них я подошла и прикоснулась. Это было необычайной красоты изваяние Адониса. От старого, желтого мрамора шло тепло в холодный зал. Слегка его погладив, я спиной к нему прильнула, чтобы немного отогреться. И, вдруг почувствовала что-то сзади. Хотела отойти, но не смогла вырваться из мужских объятий.  Мои мольбы и крики лишь разогрели его пыл. Он взял меня и понес к столу. Там, посреди богемского стекла и севрского фарфора, он положил меня, как дичь, и упивался мной.
 Когда ночь кончилась, я нагой лежать осталась среди богов, безмолвно и бесстрастно взирающих на жертву.  Внезапно прогремел гром – божества превратились в прах. А я лишилась чувств…

 Светало. Над Астафьево шел снег. Спокойно, чисто и легко.
 Мне нездоровилось. Я засобиралась и уехала к уездному врачу.
 Осмотрев меня, он сказал: «Вы, барышня, беременны. Вам пора замуж. Время снов прошло».

George Sitenson
Декабрь 2018г.


Рецензии
Было весело. Весло и интересно. Фантазии, однако...
Понравился ваш стиль написания. Спасибо!

Таисия Афинская   14.03.2019 00:13     Заявить о нарушении
Спасибо.

Юрий Козлюк   14.03.2019 11:27   Заявить о нарушении