Медведь и Злодей Злодеевич

Один из самых известных в России фотографов-натуралистов, снимающий медведей в дикой природе, популяризатор заповедного дела Игорь Шпиленок приступил к работе над новым проектом, посвященный старым лесам. Первую съемку он провел в Кавказском биосферном заповеднике в горах Адыгеи, где биологи недавно обнаружили самые высокие деревья Европы – пихту Нордмана высотой более 60 метров.

Брянский лес

Худое загорелое лицо с резко очерченными скулами, умные глаза и приветливая улыбка – таким предстал передом мной любитель природы Игорь Шпиленок. Встреча состоялась в музее Востока в Майкопе. И первым делом заговорили о фотографии, которой Игорь «заболел» в подростковом возрасте. Толчком послужило детское потрясение. Однажды, гуляя по родному брянскому лесу в далеком 1973 году, он вышел на поляну с подснежниками. Мальчишку в тот момент пронзила мысль: несправедливо видеть такую красоту в одиночестве! Две последующие недели он выпрашивал у бабушки камеру, но как только пришел на место с новеньким фотоаппаратом, то увидел лишь летнюю траву. А спустя год рощу у поляны отдали под рубку. Пожалуй, именно это событие повлияло на всю его жизнь.

- Еще во время учебы в педагогическом вузе, я мечтал жить на природе и при распределении выбрал глухую деревеньку, затерянную в брянском лесу. Преподавал в местной школе, жил на кордоне и фотографировал в округе животных. А потом из отснятого материала получилась фотовыставка, после которой в 1987 году появился заповедник «Брянский лес». И тогда я понял, что фотография может быть оружием в природоохранных делах, а не только хобби. Нынешний проект про старовозрастные деревья тоже призван привлечь как можно больше людей к теме сохранения остатков леса… Дело в том, что леса постоянно сжимаются как шагреневая кожа - их становится все меньше и меньше. Зеленые массивы можно по пальцам пересчитать. Одно из таких мест – как раз Западный Кавказ, в том числе Кавказский заповедник, где в силу исторических и географических особенностей леса уцелели, хотя рядом такие мегаполисы как Краснодар, Сочи. Меня, прежде всего, интересуют деревья-старожилы, морщинистые, покрытые мхом и лишайником, которые стали домом для летучих мышей, птиц.

Открытие Камчатки

В течение последующих пятнадцати лет Шпиленок работал директором в заповеднике «Брянский лес», пока однажды судьба не забросила его на Камчатку. Там он открыл для себя, можно сказать, главного героя съемки – медведя.

-  Камчатка - сытное место для медведя, здесь очень жестко борются с браконьерством. В южном камчатском заказнике в изобилии водится рыба, плодоносят орехи и ягоды. И в итоге мишки здесь - самые социальные, у них много времени остается на общение друг с другом: они любят играть, устраивают собрания, купаются в озере и, конечно, для фотографа – это рай, - признается Игорь.

Но ошибкой считать, что человек определяет дистанцию со зверем, как раз наоборот. По словам Игоря, на съемках он проводит долгие месяцы, чтобы животные к нему попривыкли. Несмотря на длиннофокусные объективы, оборудует скрадки. Зимой – это может быть иглу или сложенное из веток и брезента укрытие, присыпанное снегом, а летом – «строение» из фанеры. А чаще всего выручает костюм защитного цвета.

 Первые дни проходят в наблюдениях за медведем: опасен ли он, как реагирует на присутствие человека – если спокоен, значит можно потихоньку снимать.
 
- Медведи, как и люди разные, но всегда надо помнить, что самая слабая особь сильнее самого крепкого человека. Этот зверь спроектирован для быстрого убийства крупной жертвы: лося, оленя, в том числе и человека, хотя последний не является его целью, но вполне подходит по размерам. Каждый год в стране от нападения медведя погибает определенное количество людей.
 
- Туристы? – уточняю я.

- Как раз наоборот. Туристы ходят группой, а это самый лучший способ обезопасить себя от конфликта со зверем. А вот одинокого путешественника некоторые косолапые могут «проверить». Поэтому когда я нахожусь поблизости, то никоим образом не показываю тревоги. И даже если медведь пытается наброситься, не убегаю, а делаю шаг вперед. Есть множество приемов, как сделать себя сильнее: встать куда-нибудь повыше, сложить поверх рюкзака туристский коврик (будто у тебя мышечный горб как у самцов). Я, например, иногда надевал спасательный жилет, чтобы казаться больше. И все же полностью исключить опасные случаи невозможно. Помню, вел съемку в Кроноцком заповеднике - полз к лисьей норе и так увлекся, что не сразу заметил в полутора метрах от себя молодого мишку, который смотрел на меня уже с явным гастрономическим пристрастием. Я замер, а когда он потянулся ко мне носом, вскочил и с силой ударил его камерой по голове. Он ушел, но в этой ситуации, виноват, конечно, я. Медведь по своей сути санитар и ползущего человека воспринимает как больное слабое животное…

Самапятая

Из столь плотного общения с хозяином полуострова возникла идея снять документальный фильм «Медведи: начало жизни» (в октябре он вышел в широкий прокат). Съемки проходили весной 2015 года на берегу озера Камбольное на юге Камчатке, где Шпиленок поселился в старой дощатой избушке, построенной в свое время знаменитым канадским натуралистом Чарльзом Расселом.

- Поначалу искал берлоги. А потом меня осенила мысль: никто не снимал, как медвежата проводят свои первые дни, как матери их учат жизни. С помощью фотографии это было бы трудно передать, поэтому я принялся искать ресурсы, сколачивать кинокоманду. Видимо идея витала в воздухе, потому что заинтересованных людей оказалось немало. Весной я нашел десять берлог с медведицами – некоторые вели себя агрессивно, некоторые убегали. Наконец, появилась та, которая согласилась стать героиней фильма. Назвал ее Самапятая – у нее было четверо медвежат, а сама пятая! Медвежата крошечные, но активные, постоянно играли, а устав, спали на маме - на снегу ведь холодно. Картина удивительная, так как только белые медведи носят детенышей на себе.

Наблюдая за жизнью животных день за днем, становишься свидетелем не только редких моментов, но и драматических событий. В такие минуты всегда есть искушение вмешаться.

- На Камчатке я задокументировал особый случай - медведица с двумя полуторагодовалыми медвежатами усыновила полугодовалого медвежонка (я прозвал его Сиротка). Однажды на речном берегу, где собралось более десятка особей, одна медведица с яростью схватила его - я бросился с ружьем вперед, хотя как инспектор заповедника должен был просто наблюдать, - вспоминает Игорь. - Или история с лисом по прозвищу Злодей Злодеевич (я снимал его в течение полугода) – он погиб, запутавшись в выброшенных штормом на сушу рыболовецких сетях. Когда я его обнаружил, он еще дышал, но все, что я мог сделать - перерезать сдавливающий его шею шнур. В удаленных местах оказать ветеринарную помощь невозможно и, признаюсь, очень сложно было справиться с эмоциями.

Больные или раненые животные – всегда предмет спора для обывателей: «Разве нельзя отказаться от позиции созерцателя и помочь? Например, отнести погибающего лиса на кордон и накормить?». По мнению фотографа, заповедник – территория дикой природы, где должны править законы природы, пусть они и не совсем понятны нам, людям.
 
О том, почему нельзя бросать еду в лесу:
- К сожалению, люди часто ведут себя неправильно с пищевыми отходами - это настоящая беда для медведей, как на Камчатке, так и на Кавказе, - говорит Игорь Шпиленок. - Например, приют «Фишт» в Кавказском заповеднике уже стал проблемным местом. Медведь очень умен, учится с одного разу и, если ему попались объедки человека, в поиске пищи он будет туда захаживать. Когда я приехал впервые в Кроноцкий заповедник, то был удивлен культуре поведения с пищевыми отходами – никто никогда ничего не бросит на землю. Все либо сжигается, либо топится в реке, главное, чтобы зверь не связал это с человеком. Но за пределами заповедника появляются дороги, и туристы выбрасывают еду прямо из окон автомобилей, после чего звери просто не сходят с обочин. Более того, как показывает практика, медведя, полюбившего такую еду, приходится отстреливать. Вот такую цепную реакцию порождает экологическая безграмотность и безответственность людей.

Фото из личного архива Игоря Шпиленка
 
Биографическая справка:
Игорь Шпиленок родился в 1960 году в Брянской области, окончил Брянский педагогический институт. Основатель заповедника «Брянский лет», где жил и работал 15 лет, позже местом его съемок стала Камчатка. Активно ведет блог в Живом Журнале, подробно рассказывая о жизни животных. Его работы опубликованы в многочисленных международных и русских журналах, включая ВВС, Гео,  Wildlife. Всея семья фотографа связана с природоохранным делом.


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.