Добрыню позовите! Ново-российская сказка

Повадился как-то злой-презлой Змей-Горыныч стращать одну дальнюю деревеньку. И всё спасу от него нет - то овец ворует, то красавиц брюхатит, а давеча и вовсе храм поджег. Сгорел деревянный, теперь и богу не помолишься.

Собрался, значится, весь честной народ да давай возмущаться, мол, куда власть смотрит, супостат совсем разбушевался, где ж управу на изверга найти. И никак не довозмущается до чего-нибудь толкового. Уже и вилы в ход пошли, рать дружинная копья вскинула, но тут кто-то из толпы как крикнет: «Добрыню позовите!»

Попереглядывались крестьяне с боярами, пошептались меж рядков и спрашивают князя: «И правда, а чего бы не позвать?» Князь хотел было отнекаться, но больно близко к рылу вилы мелькали. Свёл в уме казну с оброком, почесал бороду для важности и говорит: «А чего бы и не позвать? Добрыня - парень хороший. Хоть лично и не знаемся, но тут бересту новгородскую присылали, там написано – во, мужик!» И снарядил гонца.

Богатырь же, как услыхал про бесчинства Горыныча, сразу на коня да в путь. Денно и нощно скакал он по полям, по лесам, не жалея ни себя, ни вороного, становясь только водички испить, да дорогу разузнать.

И как прибыл на место, так сразу спешился, хлеб да соль отринул, и спрашивает: «Где?», а ему в ответ: «Вон!», и в сторону холмов машут.

А над холмами солнца не видно, только тень. Добрыня взор-то вскинул и, как увидал зелёного, так и обомлел. Размах крыльев с версту, хвост до вершин северных, а из пасти огонь столпом нисходит.

Что тут говорить? Струхнул Добрыня знатно, но виду не подал, только взмолился:

- Ветер, ветер, ветерок…
Ты спаси меня дружок,
Не то хлынет кровушка,
Полетит головушка…

А ветер ему в ответ:
- Ты, Добрынь, кончай это. Стихоплёт из тебя не очень. Проще будь.

Добрыня мигом осунулся и забубнил:
- А что проще? Хана мне. И что нынче делать – не ведаю…

Ветер посмеялся иголочками еловыми, да сжалился над богатырём:
- Не, ну а чё ты хотел? Ты ж на Горыныча попёрся... И почто? Селян ради? Нынче время тёмное, а ты в человеколюбии погряз. Змей-то сила мудрёная, такую добром не заморишь. Тут нужен характер сложный, неоднозначность душевная и силушка - не богатырская, а супротив-богатырская!

Надул Ветерок в ухо мудрость воздушную, да утих, а Добрыня в растерянности: «Что за силушка такая? Где её доселе прятали?»

И пока рассуждал, то как-то невзначай к цирюльнику зашел, да бороду подстриг, шарфик на базаре прикупил, перёнковый, и кольчужку снизу подвернул, чтоб красивее было.

Смотрит на себя – «Ба! Ну терь точно не богатырь, а баба с бородою! Так и хочется приласкать. Вот где силушка поди кроется…»

И пошел окрыленный в чисто поле с Горынычем биться, но как завидел трёхглавого, снова струхнул и орёт:
- О-ё-ё, ветер! А как же я его одолею-то?! У него жар ноздрей булаву плавит! Что толку мне от чела прихорошенного?!

Ветер вздохнул печально, так что пара сосенок повалилась, и говорит:
- Вот ты вроде, Добрыня, не дурак, а так ничего и не понял. Какая булава? Это всё древнее, мирское, оставь… Пойми, скабрёзность ныне красит мужчину. В остроумишке твоём - погибель змеиная.

- В остроумишко я умею, - просиял Добрыня, бросил булаву и заулыбался во все двадцать три зуба.

Тут Горыныч пламя изверг, да такое, что камни в песок, а из песка в стекло сплавились.

Но Добрыня даже шагу не сделал, а лишь сплюнул на обуглившуюся землю и прокричал чешуйчатому:
- Эй, а ты только с одной стороны так извергаешь?

Удивительно, но Горыныч даже зрачком не повёл. Добрыня прокашлялся, мол, может тугодум он, ящерица всё-таки, и решил поддать ещё:
- Говорил тебе, зелёный, не ходи по тавернам заморским! Халопенье не халопы, будешь слишком много жрать, будешь лихо извергать!

То ли Ветерок постарался, то ли сдвинулась мысль змеюкина, но Горыныч таки заметил богатыря. Набрав полные щёки жару и встав на дыбы, славянский дракон выпустил струю огня вслед улепётывающему лихо супротив-богатырьку. А тот несся, проклиная кольчужные подвороты, и громко бранил всё, на чём свет стоит:
- Ну, ты козёл, Ветер! Не работает скабрёзность чертова! Как я деревенским-то помочь должен?

Ветер в этот раз аж взвыл, да так что холмы пуще прежнего заполыхали:
- А с чего ты вообще решил, что им что-то должен?! Ты что им - Иса Триединый? Рать небесная?! Хватит дурью маяться!

Добрыня опешил, на ходу почесал затылок и рассудил: «И правда, а чего я вообще сюда примчался? По злату цена не оговорена, если умру, дай бог, хоть похоронят, а дома новая коллекция шлемов из тридесятого, да бочонок медовухи настаивается…»

Прыть на коня и ускакал восвояси.

Не прошло и долгих-долгих лет, как стал Добрыня Никитич известным в народе тренером купеческим, взял псевдоним себе – Злыдня Подворот, да прославился по всей Руси учениями с названиями диковинными: «Разбуди в себе Змея-Горыныча», да «Ноу мор Мистер Добрыня», и всё у него наладилось.

А деревня та дотла сгорела. Да и нехай, не жалко. У нас таких ещё навалом.


Рецензии
Сарказм лучшего разлива! Браво!

Геленор Лавкрафт   10.01.2019 16:22     Заявить о нарушении