Приют безумных. Глава 49

49. НЕДОТЕПА
1 сентября 2015 год, вторник

С самого утра небо было затянуто тучами, и вот-вот должен был начаться дождь. Термометр показывал двенадцать градусов.

«Ну, и холодина! Хорошо хоть линейка не на улице, а в актовом зале».
Именно такие мысли были в голове Киры Соловьевой, когда она пришла в цветочный магазин и придирчивым взглядом окинула разноцветные веники, стоявшие в белоснежных ведрах с водой.

- Вам на первое сентября? – полюбопытствовала продавщица – толстая неповоротливая тетка с хитрющими глазами. – Возьмите вот этот! – она показала на красивый букет роз, перетянутый ленточкой. – Их очень хорошо разбирают. И всего тысяча двести  рублей.

«Ничего себе цены», - подумала девушка, но вслух промолчала.

Еще раз обойдя цветочный магазин, Соловьева остановила взгляд на хризантемах. Они были свеженькими и выглядели очень привлекательно.

- Можно мне пять хризантем, - сказала Кира. – Они дольше, чем розы простоят.

- Да, да, да – согласно закивала продавщица, сообразив, что надурить не получится. – Сейчас.

Она вытащила из ведра белую, сиреневую, желтую, синюю и розовую хризантемы, завернула их в подарочную бумагу, перевязала ленточкой и, подумав, добавила большую мохнатую ветку, похожую на папоротник.

- Бонус! – с улыбкой, объяснила она. – С вас семьсот восемьдесят рублей.

Про себя чертыхаясь, Кира неохотно сунула продавщице деньги, взяла букет и вышла на улицу.

«Откуда такие цены? – думала она, шагая под дождем в сторону школы. – Конфеты что ли подарить нельзя?»

Пермь, Льва Толстого 12, школа № 40, 1-ый этаж, актовый зал

Будущие выпускники, как неприкаянные, бродили по залу, пока командный голос Инны Рудольфовны не поставил их на место.

- Ну-ка двигайтесь, одиннадцатый класс! – прорычала физручка, и старшеклассники были вынуждены посторониться.

Под веселую музыку в зал вошли разодетые первоклашки. Они стояли по парам – мальчик-девочка – и беззаботно улыбались.

Кире отчего-то стало грустно. Она вспомнила, как одиннадцать лет назад пришла в школу с такой же улыбкой на губах и огромным желанием учиться. Правда, выглядела маленькая Соловьева намного скромнее нынешних девчонок, да и банты у нее были поменьше. Зато глаза блестели еще как!

Первоклашек было много – четыре класса. Они уселись на стульчики, с любопытством разглядывая будущих выпускников.

Стоящая рядом Элиза открыто улыбнулась малявкам. Кира же горько усмехнулась.

«Детям не объяснишь, почему ты хмурый и недовольный. Для них первое сентября – праздник. Но пройдут годы, и они станут такими же, как мы, - злыми, равнодушными и потерявшими интерес к жизни. Обязательно станут. – Кире на глаза попалась по-детски счастливая улыбка какой-то девчушки. – Хотела бы я увидеть, какой она станет через одиннадцать лет. Наверняка стервой вроде меня или Улана».
Наконец, появляется директриса и произносит длинную занудную речь. Первоклашки еще слишком наивны, чтобы воспринять ее всерьез, а выпускники уже слишком эгоистичны, чтобы слушать что-то, напрямую их не касающееся.

Когда официальная часть закончилась, от толпы выпускников отделился Кабачков, одетый в белоснежную рубашку навыпуск, черные брюки и до блеска начищенные туфли. Его темные кудри были тщательно расчесаны и приглажены. На губах играла счастливая улыбка.

- «Олга» сказала, что он должен выглядеть на 300%, - шепнула Кире подруга. – Я вас умоляю! Он и на пятьдесят никогда не выглядел. И сегодня не исключение. Выглядит так, как работает его детородный орган, - не в полную силу!

Кира заставила себя подавить смешок. С тех пор, как она рассказала Элизе о маленьком тет-а-тет в подъезде, Уланова как с цепи сорвалась – Кабачкову прохода не давала своими оскорблениями.

«Конечно, я сама виновата, - рассуждала Соловьева, наблюдая за одноклассником. – Меньше надо было языком чесать и на жалость бить. В подъезде дело даже до поцелуя не дошло, зато в голове Улана он меня почти изнасиловал!»

К Вите подошла миниатюрная светленькая девочка с двумя хвостиками, украшенными огромными белоснежными бантами. В руках у нее поблескивал крошечный колокольчик. Поднатужившись, парень сумел-таки посадить блондинку себе на плечо.

- Мда-а, - покачав головой, сказала Уланова, наблюдая эту сцену. – Правильно мне маман сказала: надо было Шашлыкова брать! Он ее щас уронит, и загремит девка с черепно-мозговой в реанимацию. Вот будет первое сентября!

- Не-а, - тряхнув выкрашенными в темно-русый цвет волосами, заверила Кира. – Он щас высрет здесь целую кучу, уборщица уволится, а родаки заберут детей в нормальную школу. Готова поспорить, что тяжелее своего *** он в жизни ничего в руках не держал.

Случился, однако, третий вариант.

Витя Кабачков, вымученно улыбаясь, прошелся на полусогнутых ногах по актовому залу, держа на плече первоклашку, звонившую в колокольчик. Парень почти завершил круг, когда силы изменили ему. Он неловко завалился назад и, предвидя, что падения не избежать, быстро снял девочку с плеча и, прижав ее к груди, под громкие крики родителей и учителей рухнул назад, снося позади себя пустые стулья.
 
Кабачков лежал на спине, скорчившись от боли. На нем, заливаясь смехом, гордо восседала спасенная им ученица первого класса. Суетившиеся вокруг учителя помогали парню подняться. Кости были целы, но ушибся он нешуточно. Голова и спина болели. Вокруг причитали родители первоклашек, напуганные случившемся.

- Вот недотепа! – в сердцах крикнул Кабачкову кто-то из взрослых.

В общей суматохе никто не заметил маленький колокольчик, закатившийся в дальний угол актового зала, и, конечно, не сообразил, что несколько минут назад прозвенел первый звонок, возвестивший о начале нового учебного года.


Рецензии