Танец жар-птиц. Глава 8. Прорыв плотины

   Через некоторое время Нелли начала насвистывать себе под нос какую-то модную песенку, а я начал исподтишка на нее поглядывать – в основном на ноги в обтягивающих трико. Я попытался представить себя, ебущим эту богиню, но у меня ничего не вышло. Нет, это невозможно никак. Это невозможно… И вдруг я представил, как валю ее на землю, как стягиваю с нее трико, тут же и трусики, как жадно припадаю к ее лону и начинаю, захлебываясь, пить... Картинка вышла четкой, стояла перед глазами, как живая, и я почувствовал, как откликнулась на эту фантазию моя плоть…
   - Нелли…
   Я остановился.
   - Что? – она тоже остановилась и, деланно округлив глаза, уставилась на меня.
   Я подошел к ней на шаг.
   - Что? – повторила она, не шелохнувшись.
   Я сделал еще шаг. Ее лицо приобрело какое-то глуповатое выражение, глаза еще больше округлились.
   - Нелли…
  И я придвинул свое лицо к ней вплотную. Она схватила мои руки и больно их сжала. Я почувствовал, как мой член уперся в застегнутую ширинку с несгибаемым намерением вырваться наружу.
   Нелли с силой толкнула меня и резко двинулась прочь. Я, как леопард, настиг ее несколькими шагами, схватил за рукав кофты. Нелли тут же сбросила ее и побежала дальше.
   - Стой! Нелли! Я больше не буду! Ты не так меня поняла!
   Она остановилась.
   - Что ты больше не будешь? – ее глаза показались мне сумасшедшими, полушария грудей бешено вздымались. – У меня муж, трое детей. Что ты больше не будешь?
   - Тебя целовать, - ответил я и накинулся на нее.
   Мы свалились на землю и начали бороться. Нелли пыталась разжать мои руки, когда я ее взял в кольцо и прижал к земле. В ней чувствовалась хорошая физическая сила. Все-таки она меня обманула насчет спорта…
   Ей удалось высвободиться, она попыталась встать, но я вцепился в ее трико. Она дернулась, трико вытянулись, и я увидел кусочек черных кружевных трусиков. Это утроило мои силы, и я совершил новый бросок. На этот раз Нелли оказалась прижатой к земле ко мне спиной. В такой позиции ей стало сложнее обороняться.
   Проснувшееся во мне древнее существо стало давать моему телу четкие команды. Навалившись на нее всем телом, я сжал ее запястья, мой рот открылся и гаркнул:
   - Лежать! Нелли, лежать и не двигаться, иначе я тебя прикончу! Ясно?
   - Да *** тебе! – раздалось в ответ.
   Схватка продолжилась. Нелли удалось перевернуться на спину, но вырваться не удалось. И только когда я вцепился в ее волосы, она притихла, выгнулась и закричала:
   - Отпусти меня! Мне больно!
   - Не отпущу, - прорычал я, но немного хватку ослабил.
   - Боже, ты больной. Ты просто больной…
   - Любовь – это болезнь…
   И я, наконец, прикоснулся к ее губам. Ее напряжение тут же поменяло тональность, и я почувствовал, как дико и вероломно в мой рот втиснулся ее язык. Это был жестокий и алчный поцелуй. Нелли рычала, как голодная злая рысь. Ее тело прижалось ко мне с такой силой, что у меня чуть не остановилось дыхание. Я едва выдержал этот поцелуй до конца...
   - Отдышись! – глядя на меня помутневшими зрачками, прошептала Нелли.
   - Да, немного надо, - пропыхтел я. – С тобой тяжело бороться…
   - А с тобой легко.
   - Знаю… и я не хочу больше бороться. Ты можешь встать и уйти…
   - Идиот…
   Я разозлился и вновь на нее набросился, но на этот раз моим противником оказалась не яростная тигрица, а обмякшая сдавшаяся тушка газели. Нелли вдруг напомнила мне красивую выброшенную на помойку куклу, облепленную каким-то мусором и грязью. Ее стеклянные глаза уставились в небо без всякого выражения.
   И я уже ничего не чувствовал, даже член в штанах перестал подавать признаки жизни. Я снял с куклы футболку, затем освободил ее от бюстгальтера. Нелли не шелохнулась. И только когда я припал к ее соскам и начал их ласкать – сначала механично, а потом с всё возрастающим трепетом – только тогда кукла стала оживать. И мой детородный орган так же стал вспоминать о своем предназначении.
   Плотину прорвало, когда я приспустил оставшиеся на Нелли трико и трусики, и увидел, что ее лоно – нет, буквально вся ее промежность! – вымазана клейким прозрачным секретом. Он был и на внутренней стороне бедер, и на трусиках блестела целая лужица, и тягучие ручейки стекали вниз - на мох и опавшую листву…
  Когда я стянул с нее всю нижнюю часть туалета вместе с кроссовками, мне показалось, что я уже кончил – так мокро было и у меня…
   Заворожено глядя на липкое тело богини, я быстро снял брюки, снял трусы, но освободиться от одежды оказалось намного проще, чем от обветшалых, прилипших к телу лохмотьев юношеских страхов.
   Над нами шумели осины и ели, над нами летели птицы, над нами цвели серыми тучами небеса. А мы всё никак не могли слиться воедино…
   Я всё медлил… я всё целовал ее… я всю ее истерзал и истомил, но никак не всовывал в нее свой отросток, хотя он уже чуть ли не плавал в слизистой лужице на ее животе… а ее лоно выплескивало всё новые и новые потоки секретов, которые уже не казались мне неразгаданными…
   - Ты ангел… как ты так умеешь… ты знаешь, что я уже два раза кончила? – вдруг прошептали ее губы.
   - Как? Я же еще…
   - А вот так… можешь и не входить…
   - Не буду… не буду в тебя входить… потому что нельзя… потому что ты нереальная…
   И с этими словами я твердо сжал свой *** и направил его к входу. Головка проскользнула по лобку, немного покружилась вокруг клитора, потом проникла в неглубокую расщелину между губами и наконец... она… стала… погружаться…
   - Демон… что ты творишь? Мальчик мой…
   И я нанес такой неожиданный резкий удар, что она вскрикнула – да так, что эхо понеслось по окрестным полям и лесам…
   И птицы в небе остановились, и падавшие листья застыли в воздухе.
   И я начал ее бить своими бедрами, ощущая, как головка члена упирается в упругое горячее дно, как пытается его ухватить, задушить и не выпустить хищная скользкая пещерка.
   Нелли сжала мою шею руками, потом вцепилась в плечи…
   Она кончала беспрерывно, и этому не было конца. Она кричала на весь лес так дико и первобытно, что, наверное, из него бросились наутек последние ежики. А я всё бил и бил, и смотрел на ее искаженное лицо с закатившимися побелевшими глазами, смотрел, как судорожно вздымается и опускается ее диафрагма, как яростно сотрясаются ее грудь.
   - А теперь смотри на меня! – приказал я. – Слышишь меня?
   Она как проснулась… ее глаза наполнились ужасом…
   - Смотри мне в глаза…
   Я прижался к ее лбу своим лбом, мои плечи уперлись в ее плечи, руками я схватил ее попу и немного оторвал ее от земли. В этой позиции глубина моего проникновения стала уже запредельной. Толчки достигли апогея.
   - Нелли…
   - Боги, я умру! Я не могу больше этого! – взмолилась она, и я перестал себя сдерживать.
   Из меня забилось, забрызгало семя…
   
   Сколько мы лежали, я не знаю. Мой член оставался в ней. Мы лежали и целовались. Иногда просто улыбались, глядя друг на друга заколдованными глазами. Иногда как будто проваливались в небытие.
   У нас не было сил ни встать, ни даже освободить половые органы.
   На нас падали листья, мимо прошмыгнул нагловатый еж, где-то высоко прокричала какая-то птица.
   Ее взгляд вдруг соскользнул с моего лица и вонзился во что-то, что находилось за моей спиной. Я почему-то подумал, что это ее муж нас каким-то невероятным образом выследил и нашел…
   Я обернулся, готовый принять всё, что угодно, но никого там не было. Тогда что же… и тут я их тоже заметил.
   Они прятались между большой упавшей веткой какого-то дерева и торчащими из золотого вороха листвы кустами папоротника. Странные, белые, с коричневыми пятнышками… Их было много, целое семейство…
                Заключение
   - Что будем с ними делать?
   - Если съедим сейчас, до дома точно не доедем…
   - Сейчас нельзя. Давай их засушим или заморозим.
   - Давай. Как разделим?
   - Зачем делить? Потом вместе будем их есть! Давай я возьму их к себе. У меня в морозилке есть отсек, куда ни муж, ни дети никогда не полезут. Там всякие мои брокколи, цветная капуста и всё такое для них не вкусное. Я там спрячу!
   - Договорились!
   - Коля!
   - Чего?
   - Тебе сказать кое-что на ушко?
   - Давай!
   - Я тебя…
   - Не надо!
   - Люблю…
   - Нелли…
   - Что?
   - Так не бывает…
   - Ты прав.
   - Я напишу об этом рассказ, и всем читателям честно сообщу в конце, что так не бывает!
   - Да! Так и напиши! И пусть, если хотят, верят, а если не хотят, пусть не верят…


Рецензии