Нога попала в колесо

 
Позвонил кореш Сергей Бойка из Первопрестольной. Он собирает книжку историй про бурные похождения студиозов ВГИКа. Как будто мало написано о богемных завихрениях. Мы были очень молоды и часто попадали в колесо. Есть такой анекдот.
Итак, в кадре 18-й век. Удобно развалясь на мягкой перине, барин едет на телеге по тракту. Кучер ошалело лупит лошадь вожжами и орет:
- А ну, пошла милая! Пошла, едрит твою кочергу!!
- Ой, нога попала в колесо!
- А ну, надбавь, дохлая! Нога попала в колесо!!!
Вот так, дорогие мои, иногда бывает. Случается перевертыш: от слуги перепадает боссу. Мой каждый трудовой день – это перевертыш, заход на свершение некоего открытия. Не всегда получается изобрести что-то супер-дрюпер. Но два-три раза в году все же удается немного потрепать Богу бороду. Как это происходит в реале? Что черкнуть в анамнезе? Все очень просто, без зажженной свечки и совы на притолоке. Сажусь за стол с компом и говорю сам себе: - Чай-кофе-пошаманим.
Итак, где будем делать талию? Какой следует вывод? Сочинитель служит своей стране творческими открытиями, он прославляет родную державу, как спортсмен рекордами, достижениями в воздушной сфере литературного космоса. Нельзя получить хорошую книгу путем принуждения. Вот вам 16 сюжетов – настрогайте нам повести по выданным болванкам, и мы вам заплатим. Творцы все это уже проходили. Метод «Из-под палки» вообще не применим в настоящем искусстве. По приказу будет создана эрзац-литература. Она не сможет конкурировать с произведениями ведущих беллетристов мира. Стивен Кинг, Джоан Роулинг, Дэн Браун, Виктор Пелевин так не работают. Даже Дарья Донцова не станет писать под руководством безнадежно-отсталого от века редактора.

Не всем понятно, о чем я тут распинаюсь. Поясню. Посмотрите роман «Петровы в гриппе и вокруг него» Алексея Сальникова. Сальников – сегодня икона российской словесности. Конечно, никому никогда не удастся перепрограммировать Сальникова.

Автослесарь Петров, поверженный предновогодним гриппом, движется в троллейбусе с работы домой. Здесь его ждёт жена-библиотекарь и сын-ботаник.
Глава 1. Артюхин Игорь Дмитриевич
Стоило только Петрову поехать на троллейбусе, и почти сразу же возникали безумцы и начинали приставать к Петрову. Был только один, который не приставал, — тихий пухленький выбритый старичок, похожий на обиженного ребенка. Но когда Петров видел этого старичка, ему самому хотелось подняться со своего места и обидеть старичка еще больше. Вот такое вот его обуревало дикое, ничем не объяснимое чувство, тесная совокупность мохнатых каких-то дарвиновых сил с достоевщиной. Старичок, замечая на себе внимательный взгляд Петрова, робко отворачивался. Но сей дедуля являлся, так сказать, постоянным сумасшедшим, его Петров встречал то и дело едва ли не с детства, даже вне общественного транспорта. Другие сумасшедшие вторгались в жизнь Петрова только по разу, будто единожды за тридцать лет вырвавшись с восьмого километра Сибирского тракта, спешили на третий троллейбус, чтобы сказать Петрову пару ласковых — и пропасть навсегда.
Была старушка, уступавшая Петрову место на том основании, что он, Петров, инвалид и у него деревянные ноги и руки и рак (рак не деревянный, просто рак). Был дядька, похожий на кузнеца из советских кинофильмов, т. е. здоровенный дядька с таким голосом, от которого вся жесть троллейбуса, казалось, начинала вибрировать. Похожим образом вибрирует полупустая открытая бутылка, если мимо проезжает грузовик. Дядька, одним своим боком прижав Петрова к стенке, читал пожилой кондукторше стихи, поскольку оказалось, что под ватником, пахнущим металлической стружкой, бензином и солярой, таится нежное сердце поэта.
— А годы летят, наши годы как птицы летят, — интонируя нежностью «годы» и «птицы», читал дядька. Кондуктор, улыбаясь кроткой улыбкой, слушала. Много раз к Петрову подсаживались люди не сказать что совсем уж пожилые, чтобы можно было заподозрить каждого из них по крайней мере в маразме, знакомились и принимались нести ахинею про золото партии, про бесплатные путевки в санаторий, которые давали когда-то каждый год, и про то, что всех, кто сейчас находится у власти, надо ставить к стенке. Как только кто-нибудь из безумцев упоминал эту пресловутую стенку, Петрову почему-то представлялись стоящие в ожидании расстрела Путин и Россель. Воображение рисовало их такими же, как они появлялись на телеэкране: Россель весело улыбался, Путин был серьезен, но с этакой иронией в глазах.
Однажды на виду у Петрова едва ли не врукопашную сошлись два пенсионера. Спорили они за одно и то же, даже политические платформы каждого из них не сильно разнились, но тем не менее они ссорились, Петров уже заподозрил дурное, поскольку пенсионеры сходились и в том, что Ельцина убрал Березовский, и что таджиков много, и что раньше была настоящая дружба народов, а теперь одни евреи, и что на Нобелевскую премию Евтушенко выдвигают лишь за то, что он осуждает холокост. Такой взгляд на происходящее несколько ломал представление Петрова о всякой логике, и он почувствовал, что сам сходит с ума, как двое этих стариков, пытаясь понять, почему они кричат друг на друга. Все это как будто бы могло нехорошо кончиться, но тут наступила конечная, старички вышли и медленно разошлись в разные стороны, спокойные и отстраненные от всего, как до спора, так и не выяснив, при ком был самый сахар: при Брежневе или при Брежневе. И в этот раз, гриппуя и сам чувствуя некоторую измененность сознания, Петров стоя колыхался на задней площадке троллейбуса, держась за верхний поручень. Народу было немного, но сидячих мест не было, а водитель на каждой остановке одинаково шутил: — Осторожно, двери не закрываются.
На остановке «Архитектурная академия» в салон зашел аккуратненький дедуля в чистом сером пальтишке, в отутюженных серых брючках, с чемоданчиком на застежке. У дедули была ленинская, или же дзержинская, или же лимоновская бородка. Очки дедули побелели с мороза, и он принялся вытирать их концом красно-черного клетчатого своего шарфика, когда место ему уступила девочка лет восьми. Старичок поблагодарил и сел.
— А вот сколько тебе лет? — потерпев какое-то время, поинтересовался старичок у девочки.
— Девять, — сказала девочка и нервно громыхнула ранцем за плечами.
— А ты знаешь, что в Индии и в Афганистане девочки с семи лет могут замуж выходить?
Петров решил, что бредит или же ослышался, — он посмотрел на старичка, тот продолжал шевелить губами и издавать звуки.
— Вот представляешь, ты бы уже два года замужем была, — старичок лукаво сощурился, — два года бы уже с мужем трахалась вовсю, а может быть, даже изменяла бы ему. Все вы, сучки, одинаковые, — закончил он, с той же доброй улыбкой и лукавым прищуром гладя ее по ранцу.
— Горького, — объявил водитель и открыл двери.
Старичок хотел продолжить, но тут бледный худенький паренек лет, может быть, семнадцати, сидевший со старичком по соседству, на одном с ним сиденье, как бы очнулся от разглядывания окрестностей сквозь процарапанный оконный иней, повернулся к старичку, снял с него очки и дал ему по физиономии, внезапно, но так как-то даже обыденно, не слишком даже сильно. К ногам Петрова, как шайба, выкатилась старикова вставная челюсть.
— Ах ты… — возмутился старичок, — да я за тебя пятнадцать лет в Анголе…
— Осторожно, двери не закрываются, — предупредил водитель.

Это вы на минуту заглянули в роман Сальникова «Петровы в гриппе и вокруг него». Представляете, какого гриппа вы хватанете, когда прочтете весь манускрипт? А у меня все легко, сказочно, красиво, изящно и без вульгарных гадостей.
Приведенный отрывок – это визитная карточка автора, его «физиономия», неповторимый код, страшноватое кредо, которое отличает Сальникова от остального моря писателей. Можно плеваться от его романов, но найдутся и почитатели стиля Сальникова. Кстати, их много. В заказной псевдо-литературе автору начхать на то, как он пишет, он работает не сердцем, а желанием набить потуже кошелек. Вряд ли в голове у ремесленника родится Шедевр. Зачем ему корячиться? Зачем напрягать мозг? Зачем взлетать в интеллектуальные выси? Ему достаточно тупо выполнить требования заказчика, ему достаточно накарябать левой ногой куски, соответствующие пунктам плана. Все!

Блог Буйвидаса: https://buividas93.livejournal.com/
Книги Виктора Буйвидаса.
ПРОБИВКА: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/probivka/
Пьеса для шпионки: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/pesa-dlya-shpionki/
Тройной капкан: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/troynoy-kapkan/
Угол смерти: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/ugol-smerti/
Формула удачи: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/formula-udachi/
Сумасшедшее рандеву: Мои книги на всемирном Amazon: https://www.amazon.com/   


Рецензии