Уборщица

 
     - Тебе что, денег не хватает?
     - Хватает.
     - Ну, а в другое место пошла бы, ну, там какие-нибудь бумажки перекладывать?
     - Не берут. Возраст, там молодые нужны.
     - Ну, сторожем, в конце концов.
     - А что там делать? Опять одна, я и дома в четырех стенах одна сидеть замучилась.
     - Вон, с подружками общайся, сходите куда-нибудь.
     - С кем?
     - Ну, с этой, как ее там, в прошлый раз приходила.
     - Ильинична? Так, уже месяца три как ей сорок дней помянули.
     - Ну, на лавке возле подъезда вечно кто-нибудь сидит, вот и общайся.
     - Что я курица, на лавке, как на насесте сидеть, вечно, одно и то же - из пустого в порожнее переливают. – Нина Николаевна, сцепив морщинистые руки на коленях, словно две подружки, погладила их друг дружкой. Не расцепляя, потупила на них глаза, словно рассматривая, поглаживала большим пальцем выпирающие пястно-фаланговые суставы, обтянутые пожелтевшей кожей. Добавила. - Скучно. Вот, когда Егорку хоть на каникулы привозили, все веселее было. Хоть какая отдушина, а теперь, на недельку приехали вместе, и опять одна.
     - Ма, ну, в самом деле! Ты что нас позоришь.
     - …
     - Коль! Ты что сидишь истуканом? Скажи что-нибудь. – Вера обратилась к мужу, уставившемуся в телевизор, - никуда от тебя твой футбол не денется.
     - Нина Николаевна, в самом деле, зачем вам эта работа? Ну, давайте уже к нам, перебирайтесь, сколько говорить, квартира большая всем места хватит. Вон, Егором занимайтесь, он только рад будет. Да и потом, в вашем возрасте, не дай Бог, чего случится, мы и знать не будем.
     - Николай, ну что за манеры? Ты в курсе, что женщинам не принято напоминать об их возрасте? – Глаза Нины Николаевны озорно блеснули.
     - Нина Николаевна, ну, я не знаю... У нас медицина хорошая.
     - Нет, не поеду. Вся жизнь здесь прошла, все угол свой, да и Володя, кто за его могилкой присмотрит. Что зря говорить.
     - Ну, я не знаю, Вера… - Николай развел руки.
     - Вот, ты так всегда! Чуть что решить надо - все на меня, ты кроме работы, телевизора и компьютера вообще что-нибудь видишь? - Выпустив пар на мужа, обернулась к матери. – Мама, ну, давай, я тебе путевку возьму, вон, у нас все пенсионеры живут в свое удовольствие, отдыхают путешествуют. А?
     - Да, что я там не видела.
     - Ба-аб. Можно, я эту с собой заберу? – Вмешался в разговор вошедший в зал Егор, показывая бабушке медаль в красной коробочке.
     - Возьми, конечно. – Нина Николаевна, не вставая с кресла, подтянула к себе подросшего внука. Прижавшись к его груди, запустила руку в волосы склонившегося к ней Егора. Ладонью с подрагивающими пальцами взъерошила, затем пригладила его шевелюру. – Внуча моя.
     - Егор, оставь бабушкины награды, – нервно вставила Вера.
     - Ну, у нее еще есть, – и, обращаясь к бабушке, - да, баб?
     - Бери, на что они мне нужны, а ты, как глянешь, так меня вспоминать будешь, – бабушка не отпускала внука, наслаждаясь его близостью в преддверии расставания.
     - Вдруг, на таможне не пропустят, потом проблем не оберешься... Не переживай, и так помнит, чуть что так: «А вот, баба Нина, а вот, у бабы Нины…» …

    Проводив детей, Нина Николаевна взгрустнула в одиночестве на кухне за вечерней чашкой чая. Идти развеяться к соседке не хотелось. Кот, чуя настроение хозяйки, потершись о ноги, запрыгнул на колени, заурчал, устроившись поудобнее.

    - Ну, что, Сема, опять мы одни остались, – хозяйка погладила лохматого кота, в благодарность добавившего громкости своей песни.

    Допив чай, посидела немного, вспоминая далекое детство, юность, молодость, комсомольскую стройку, комбинат, мужа... Картины калейдоскопа насыщенной жизни, меняя друг друга, давили грустью ушедшего времени.
Ее современники, бескомпромиссные комсомольцы. Страх перед неизвестностью, который она делила с подружками в купе поезда, направляясь покорять Сибирь по комсомольской путевке. Партбилет. Как она тайком целовала заветную книжицу. Где это все? Все поменялось. Дочь, вот, уехала на ПМЖ с семьей за границу. Она, было, воспротивилась, да куда уж там. Избаловала. А что там? Соседи, к которым надо идти в гости со своим супом или оставить деньги за гостевой визит. Нет, это не ее. Поздно меняться в ее возрасте, да и как без работы? Как жить, понимая, что никому не нужна. Деньги? Да, что в них? Может, получая хорошую ветеранскую пенсию, она, не зная нужды, как сказала в запале дочь, с жиру бесится. Нет, дочь, не с жиру. Просто я, ну, поколение наше, оно другое. Мы выросли такими, потому как были нужны стране, и живем, пока осознаем свою нужность и полезность. А как иначе? Слово было такое «надо». А труд - он любой почетен. Это сейчас - хоть телевизор не включай, одни бизнесмены и бизнесвумены, или еще чего похлеще. А мы росли на фильмах «Девчата», «Весна на Заречной улице», «Целина», …, да, что там говорить. Любили по-другому, чисто и бескорыстно. А как с Володей сошлись… Комнатку дали - три шага в одну сторону, четыре в другую. Всей мебели - кровать металлическая с никелированными фигурными спинками да старый стул венский. У других и того не было. Сковороду с картошкой принесу из общей кухни, на стул поставлю, сядем с Володей на книжки, а он одной рукой дно у стула придерживает, чтоб сковорода не провалилась. И жили. Все своим трудом, чужого не брали. А, как иначе? Как жить в праздности? И учились, и работали. А какой комбинат, и ее в том числе ручками, отгрохали. Родила долгожданного ребеночка уже когда в начальниках ходила. Ей тогда уж за тридцать было. Уж отчаялись, а Бог вот, девочкой сподобил. Володя в дочке души не чаял, как Верочку любил, как любил. Вырастили, отучили. Уж на пенсии оба, а все на работу, бежали. Володю совсем астма замучила, посоветовали климат сменить. Перебрались к дочке поближе, все бросили, переехали, да и тут не уберегла...

       Отогнав нахлынувшие воспоминания, прибралась со стола, обратилась к трущемуся у ног коту.

       - Сем, пошли спать, завтра на работу вставать рано.

       ***

        - Нина Николаевна, а у вас образование есть? – Спросила Валентина, отпуская ей бытовую химию со склада участка для работы.
    - Да, вроде, читать умею.
    - Ну, я серьезно. Я диплом имею в виду. Директор сказал, чтоб я у всех копии собрала. Мы в СРО вступаем, ну, чтоб ремонтами заниматься, а там пятнадцать специалистов нужно. Я посмотрела в вашей анкете написано «высшее», а вы не приносили.
    - Валь, ну какой из меня теперь специалист?
    - Да, это только для галочки. Положение такое, должно быть определенное количество, плюс кадры с профильным образованием. Не я же придумала.
    - Хорошо, завтра принесу.
    - Катя в отпуск с понедельника уходит. Контору мыть надо, а никто идти не хочет, может, вы на месяц согласитесь?
    - Так, у меня химцех, не управлюсь поди.
    - С химцехом проще, я вам в помощь туда с турбинную Андреевну дам, она не против.
    - А что, сама не хочет в АБК прибираться, там же рядом?
    - Ну, я ж говорю - не хочет никто, хоть объявление давай.
    - Ну, надо - значит надо.

       ***

       Предприятие, ООО, в которое устроилась Нина Николаевна занималось оптовой торговлей, оказывало мелкие услуги промышленным предприятиям. Когда на этом АО стали выводить непрофильный персонал в аутсорсинг, провели конкурс, и это ООО его выиграло. Около сорока человек хозяйственного отделения собрали в актовом зале. Директор, АО представил руководителя этого предприятия и предупредил о сокращении всех, кто не пожелает в него перейти. Руководитель ООО, Борис Иванович, обещал всем сотрудникам, перешедшим к нему сохранение размера заработной платы. Кроме того, объяснил, что у него не будет жестких ставок по оплате труда. Обещал сдельную оплату труда, и желающие смогут заработать столько, сколько объемов осилят. Обещал сохранить социальные льготы и выплаты, организовать на участке пункт приема пищи для своих сотрудников. Большая часть, скорее из желания сохранения рабочих мест перешла в новое предприятие, часть сократилась. Взамен уволившихся приняли персонал, разместив объявление, вот тогда и появилась на участке Нина Николаевна. Крепкая пенсионерка пришла к мастеру Валентине на собеседование. Сказала, что в деньгах особо не нуждается, а вот руки по работе истомились. Валентина определила возрастную Нину Николаевну, ей уже было под семьдесят, в химцех, где работа была полегче.

       Борис Иванович сдержал данное слово. Оборудовали полноценную столовую, купив все необходимое. Из числа персонала уборщиц Надежда, ранее до выхода на пенсию работавшая поваром в солидном ресторане, согласилась вернуться к плите. Скалькулировали стоимость обеда, получилось полноценный обед, в пересчете на продукты выходил 37-45 рублей в зависимости от меню. Директор определил стоимость обеда в 25 рублей с вычетом из зарплаты, остальное взял на себя. Поначалу некоторые продолжали приносить обед из дома, но уже через месяц все обедали в своей столовой. Искусная Надежда покорила всех своими обедами, да и стоимость обеда по сравнению со стоимостью обедов в столовой АО была в пять раз дешевле. О качестве и говорить не приходилось. Желающие заработать уборщицы, и работники зеленого хозяйства были приятно удивлены размерами заработной платы. Неутомимая Валентина с подачи директора обустроила на участке щит, куда вывешивались поздравления, новости, успехи и недочеты в работе персонала участка. Устроили нечто вроде соревнований, вручали грамоты и ценные подарки победителям за труд. Знаменательные даты, дни рождений, все отмечали своим коллективом на участке. Работать стало интересно, и Нина Николаевна с радостью шла на работу, вспоминая былые времена.

       ***

       Как-то на участке, где в обед собирались почти все сотрудники, Катя, убиравшая АБК, поведала о гневе главного бухгалтера АО. До нее дошли сведения о размерах заработной платы уборщиц. Увидев цифры, главбух была до крайности возмущена, пошла к директору с претензией о размерах вознаграждений уборщицам на ее, как она выразилась, предприятии. Директор АО пояснил, что ООО - другое предприятие, и размеры заработной платы они в праве устанавливать по своему усмотрению. На АО же есть штатное расписание и утвержденные ставки, о чем она не хуже его знает. Не добившись результатов от директора, Татьяна Игоревна, возвратившись, бросила в бешенстве бумаги на стол в бухгалтерии, громогласно заявила: «Я не позволю на моей станции какой-то уборщице получать больше меня!»

    Как, следствие, начались проблемы с подписанием работ. Череда комиссий стала проверять качество выполнения работ, поскольку придраться было особенно не к чему, стали проверять целесообразность применяемых расценок. Борис Иванович собрал коллектив, пояснять ситуацию не требовалось. Сняли подработки и приняли дополнительно несколько человек на освободившиеся объемы. Казалось, инцидент исчерпан, но неприязнь «конторских» АО осталась, и убирать АБК никто не хотел. Катя, святая душа, кроткая и безответная, убиралась там, молча снося придирки и унижения.

       ***

    Нина Николаевна пошла на хитрость. Приходила на работу к пяти утра, такой возможности Катя, имеющая маленького ребенка, не имела. Убирала сначала помещения второго этажа, где располагались кабинеты бухгалтерии, планового отдела. К началу рабочего дня она уже занималась техническими службами. Это не избавило ее от придирок. Каждый день ее вызывали на второй этаж. Прибрать разлитое в туалете мыло, или еще чего. Протереть свежие пятна на дверях, или мебели.

    За несколько дней до выхода Кати из отпуска, Нине Николаевне на вахте не дали ключи от бухгалтерии, сославшись на распоряжение главного бухгалтера. Пошла убираться в других кабинетах. В 8-10 ее вызвали убираться в бухгалтерии. Нина Николаевна, начав с кабинета главбуха, спросила;

    - Татьяна Игоревна, а почему ключи не оставили на вахте? Я бы прибралась и вас не беспокоила.
    - А вы что ж, милочка, думали, я позволю, кому попало копаться в моих документах? – Пронзая презрительным взглядом, добавила, - у меня извините, времени нет, каждый вечер все в сейф складывать.
    - Да вы что такое говорите, Татьяна Игоревна! И в мыслях никогда не было.
    - Не знаю, что там в ваших мыслях, но убираться будете при мне.

    Нина Николаевна прибралась в кабинете под тяжелым взглядом главбуха, которая даже не стронулась с места, когда она мыла пол у ее стола. Лишь брезгливо пожала ноги, откатившись немного на кресле от стола, давая возможность помыть под ним. На прощание добавила:

    - Впредь, прошу без напоминаний, в 8-10 на нашем этаже начинать с моего кабинета. Вам все ясно?

    Нина Николаевна выкатила тележку с инвентарем в коридор, закрыла дверь. Оглянувшись по сторонам, тайком сунула таблетку нитроглицерина под язык. Постояла минутку, будто наводя порядок на тележке, украдкой опираясь на нее. Пошла убираться дальше. Часам к десяти, заканчивая уборку на этаже, зашла в последнее помещение, так получилось, кабинет ОТиЗ.

    - Что это вы нас не жалуете? – спросила размалеванная девица за вторым столом у стены, размешивая сахар в чашке чая. – Мы тут уже полдничать собрались, а вы нам к столу будете тряпкой махать.
    - Так, полдник, вроде, к шестнадцати часам должен быть, – поправила Нина Николаевна.
        - А у нас, бабуля, в это время полдник.
    - Так, я подожду, может позже зайти?
    - Наташ, ну что ты пылишь? Пусть убирается, – вступилась светловолосая девушка за противоположным столом.
  - Теперь уж что? Пусть убирается, - махом руки согнала муху, севшую на приготовленный ею хлеб с маслом, - вот зараза! Мух еще понапустили.

        Наташа взяла нож, сгребла с хлеба часть сливочного масла, на котором сидела муха. Потянувшись через стол, брезгливо стряхнула подтаявшее масло с ножа на пол, в проход. Окинув взглядом уборщицу, указала на жирную кляксу масла кончиком ножа:

    - Убери.

             ***

    Через два дня вышла из отпуска Катя. Нина Николаевна передала ей инвентарь и пришла на участок.

    - Уволиться я хочу, – увидев неподдельное удивление Вали, добавила. – Устала, дай листок заявление напишу.
    - Нина Николаевна, да вы, что? Может, случилось чего? Может, заболели?
    - Нет, ничего не случилось, отработала, видно, свое. – Вздохнув, глянула на Валю потухшим взглядом, добавила, - пора уж на покой.
    -Может, передумаете? - Вале не хотелось расставаться с безотказной надежной работницей. За без малого два года совместной работы она полюбила эту бойкую пожилую женщину. В маленьком коллективе все были на виду. Нина Николаевна выделялась потаенной силой с озорным юношеским задором, который, никак не вязался с ее возрастом. В любой ситуации, в разговоре она находила ответ или слова, вызывающие улыбку, поражая порой своей находчивостью. – А? Нина Николаевна.

    Нина Николаевна была непреклонна.

    Получив расчет, Нина Николаевна попрощалась.

    - Ну, до свидания.
    - Трудовую книжку, вот, вам новую завели.
    - Да, зачем она мне нужна?
    - Ну, как же? Вы же потеряли, вам новую завели, мало ли, может, пригодится.
    - Ну, что-ж, давай мою новую трудовую биографию.
    - Может, передумаете, останетесь? …  Нина Николаевна?

       ***

    Через два дня Валентине позвонила соседка Нины Николаевны.

    - … У нас дверь на площадке металлическая общая. Степа, дед мой, пошел утром мусор выкинуть, а у нее дверь приоткрыта. Кликнул, тишина, зашли, а она в спальне на кровати лежит, ручки сложила, будто спит, в квартире завсегда порядок у нее был, а тут, так чувствовала, все прибрала, сложила и преставилась…

    На поминальном обеде в девять дней, задержавшаяся дочь Нины Николаевны, Вера попросила Валю зайти вечером.

    Проводив Валю в зал, указала на стул за столом у стенки, забитой книгами. На столе лежало несколько альбомов с фотографиями, коробочки, папки, документы.

    - Мама тепло о вас отзывалась, - начала Вера, - у меня через два дня самолет, я больше задерживаться не могу, а у нас здесь никого нет. Папа сильно болел, они сюда переехали. Последнее время уже ходить не мог, мама за ним долго ухаживала… - промокнув слезы, продолжила. - Прилетать часто сюда я не могу. Вы не могли бы взять шефство над могилками моих родителей? Мы вам оплатим.
    - Да, не надо ничего, конечно, присмотрим, мы ее все любили.
    - Фотографии, награды заберу. Остальное куда девать, ума не приложу, может, возьмете чего? Квартиру все одно продавать буду.

    Валя увидела на столе радом с коробочками новенькую зеленую трудовую книжку, переданную ею Нине Николаевне. Под ней была еще одна пухлая, с вкладышем. Валя взяла ее. На первой страничке перьевой чернильной ручкой через дефис было добавлена буква «Н» к подчеркнутому образованию - «среднее», вписана профессия - «рабочая». Последняя запись - «переведена начальником производственно-технического отдела». На печати отдела кадров, за записью об увольнении по собственному желанию, можно было разобрать: «Министерство монтажных и специальных строительных работ СССР, трест…». Вкладыш был заполнен записями о поощрениях и наградах.

    Валя забрала рыжего кота. Кот прижился, став любимцем всего коллектива, в короткий срок извел всех мышей и крыс в помещениях участка.

 
Тюмень.
Ноябрь 2018.

   


Рецензии
Печальная история! С Почтением Гевхар Антига-Гевхар Ариф гвзы.

Гёвхар Антига -Гёвхар Ариф Гызы   06.08.2019 21:53     Заявить о нарушении
Спасибо за проявленное внимание и отклик!
С уважением!

Головин   08.08.2019 17:25   Заявить о нарушении
На это произведение написана 21 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.