С правом на жизнь

Даже если мы забудем, кто мы, и откуда мы родом, нам напомнят об этом творческие личности!

Виктор Баум.  Авторская песня.
         
"Я Приеду В Казахстан."  https://muzlo.me/song/56511921
......Отрывок из текста, оригинал.


Я родился там где знойный ветер, по степи гоняет табуны
Там где годы лучшие на свете, по заборам продирал штаны
Там где у пруда под тополями, обнимал девчонки нежный стан
Это  всё друзья, что бы вы знали, Родина моя, мой Казахстан.


Пусть друзья по жизни разбросала, нас судьба в далёкие края
Только что то сердце нашептало, чтоб сюда опять приехал я.
Где мой дом родной в зелёных ставнях,одинокий на краю села
Мне тихо говорит о самом главном, о том что это Родина моя

Припев.

Я опять приеду в Казахстан,там друзья накроют дастархан
Будем кушать вкусный бешбармак,нигде не готовят его так,
А я опять приеду в Казахстан, там друзья накроют дастархан
Вместе снова песни запоём и опять по маленькой нальём
........

По указанной  ссылке можно послушать песню в авторском  исполнении.

Простые, душевные слова, возможно отзовутся в сердце тех, кто бывал в Казахстане.
 
Какое же я имею отношение к Казахстану?

Я  - родилась в Казахстане. Там - осталось моё всё:  детство, юность...
Там живут мои родные, друзья,  там - мои корни.

Мой отец рождён от  сибирских и алтайских переселенцев. Он родился на юге Казахстана.
               
Мама - рождена от  переселенцев Столыпинской реформы  из Харьковской  и Одесской  губерний,
её отец   принадлежал к отважному роду донских казаков.   

О моей  прабабушке, по линии  отца мамы.   

Конец 1920г. г.
 
В  трагические дни  для донского казачества   снарядили казаки обоз  и отправили
его в далёкие - дали,  под крыло   Оренбургского казачества,
в надежде спасти таким  образом  своё самое ценное  - женщин, детей и стариков.

Из семейных хроник и сохранившихся воспоминаний:
Ранней весной  женщины,  дети,  пожилые люди, в сопровождении небольшой группы казаков,
уехали из  донских степей в далёкое -далёко, в Оренбург.
Издалека обоз напоминал цыганский табор.  Оставшиеся родственники  не плакали, не голосили,
только плотнее сжимали губы:  все понимали - они никогда уже не увидятся.
 
В основном ехали ночами.
Днём, чаще всего, хоронились / прятались/ в ложбинах, давали отдых коням .

Ближе к Оренбургу  стали встречаться    кочевые  люди, они  давали воду,  курт,
сушёное мясо, одежду и устилали телеги большим количеством прошлогоднего сена,
чтобы в дождливое время и при опасности, вынужденным  переселенцам было куда прятать маленьких детей.

Пастухи, не говорящие по- русски, провожали их  и указывали безопасный и более короткий
путь в оренбургские степи.
На  последних этапах следования обоза позади оставалось всё больше и больше родных могил,
в основном детей  и стариков.

Были случаи, когда  молодые женщины  сходили с ума при потере младенцев...  и      
от  безысходности,  от голода, истощив себя  кормлением  своим молоком  малолетних детей.

Ближе к Оренбургу  в целях безопасности   обоз разделили  на несколько мелких групп.
То и дело  вдалеке   видели конные отряды  с высоко поднятыми   знамёнами...
Прежде чем  выдвигаться  после привалов высылали на разведку дозоры. 
И с большой надеждой, терпеливо   ждали известий  от казаков Оренбурга.

Но Оренбург не принял их.  Там была такая же ситуация , как  и на Дону.

Накануне  сгинул бесследно  уехавший в  разведку дозор.

Мою прабабушку вместе с шестью  своими и приёмными детьми,
добровольцы  из Оренбуржья   сопроводили  до деревни  Мариновка,
Челябинской Губернии, недалеко от ст. Бреды.

Здесь появилось больше надежд  на спасение, думали о детях, а не о себе .
Сюда  же -  пришли   на помощь уральские и сибирские казаки.
Зима уже вступила в свои полные права.

В Мариновке осталась группа родственников, остальных распределяли по территории
ближайшей местности, чтобы скрыть  следы их неожиданного появления.

Моя будущая  прабабушка,  вместе с тремя родственными и приобретёнными семьями,
была переправлена  за 500км  от Челябинска,  в глухие, как им казалось,  степи.
Эти места сейчас называют  Тургайским плато.
Вместе с ней остался в посёлке и  сопровождающий  обоз одинокий казак. 

В посёлке,   куда они прибыли,    уже  стояла глубокая очень морозная зима.

Именно  там  жили переселенцы столыпинской реформы из Харьковской, Киевской,
губерний, а также из Одесской  и из других мест сегодняшних  территорий Украины.

На местном сходе скитальцам приказали забыть  кто они,  откуда прибыли  и потребовали
немедленно  научиться говорить  на их языке, который  сейчас называют - суржиком.            

Афанасий Иванович, кузнец,   человек с сильным, жёстким характером,  пользующийся
непререкаемым авторитетом  среди земляков, накатал    пимов  / валенки/ из овечьей шерсти 
для всех шестерых детей.

Бабы  навязали носков и рукавиц.  Поделились своей нехитрой одежонкой.

Местные  жители, коренной национальности,  сшили зипуны   и тулупчики из овечьих шкур.

После зимы  всем миром поставили им  дом   из целинных пластов.
На   быках привезли лес, за  300 км,  для  крыши.         
Укрыли  крышу  соломой,  так  же  как  столыпинские переселенцы   укрывали свои  дома,
которые они называли - хатами. Это родное слово - хата  объединило всех.

В завершении   с песнями,  гуртом,  побелили  хату белой глиной.
Белую глину каждый год привозили  из карьеров  Урала  за 350 км пути.   

Может быть в те далёкие    годы  они пели эту песню?
         
Цвіте терен, цвіте терен, листя опадає.
Хто в любові не знається, той горя не знає,
Хто в любові не знається, той горя не знає.
.......
         
Хоч дрімайте, не дрімайте, не будете спати.
Десь поїхав мій миленький іньшої шукати,
Десь поїхав мій миленький іньшої шукати.

Или про молодую Галю, которую    увезли с собой казаки?    

Столыпинские переселенцы    принесли новосёлам в дар квочек  с  цыплятами,  дали пару поросяток,
и молодую  коровку!

Донской казак тоже оказался сноровистым и  умелым - Иван Иванович  умел находить воду
в сухих степях.
 
В посёлок    пресную воду возили на лошадях и на быках  из озера расположенного / примерно/
в  десяти км.     Солёной водой   из колодцев  -  поили скот и птицу, поливали огороды 
и использовали её  на другие  нужды.  Зимой в больших емкостях топили  / таяли/ снег,   этой снеговой
водой  поили скот, птицу и пили её сами.

Иван Иванович нашёл  пресную воду!  В трёх местах посёлка   по его указке  выкопали колодцы.
Воды  было много, хватало всем.  Весной эти колодцы наполнялись  водой настолько, что её можно  без усилий зачерпнуть ведром. 
 
 
С конца двадцатых годов и до сегодняшних дней  на  тех местах стоят  колодцы, но действующих  - два.
На  одном из них  есть табличка :  ... Иванов колодец.

Сейчас  в   посёлке осталось   всего несколько домов,  люди покинули  тот прекрасный   уголок, не осталось там и родственников моей мамы.
 
И  только кладбище  всё ещё  рассказывает о живущих там когда- то  людях.      

Но я отвлеклась,  спустя  некоторое время  д/казак  Иван Иванович и  донская казачка
Анна Тимофеевна  вступили в законный брак.   
Летом 1933 года  у них родился  сын, мой будущий дед.
Прабабушке в момент рождения  сына было 44 года.
Прадеду - 56 лет.

И этим же летом у  выходцев из Харьковской и Одесской губерний,  живущих напротив, родилась  дочь.
Она была третьим ребёнком в семье. И именно она стала моей бабушкой.

 продолжение  http://www.proza.ru/2019/01/20/505

На фото именно тот посёлок  в сегодняшних днях.

"Это  всё друзья, что бы вы знали, Родина моя, мой Казахстан."


Рецензии
Читается немного грустно, но интересно.
Создается ощущение, что все это описано очевидцем. Так глубоко удалось Вам проникнуть в мир Ваших далеких предков...

Сергей Викторович Савченко   20.01.2019 14:07     Заявить о нарушении
Сергей Викторович, это поверхностный рассказ. Написать всю правду у меня не хватило смелости... Признаюсь, Вам, в этом.

Артемидия   20.01.2019 14:33   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.