Консервативный интернационал - для прорыва

С.Н. Магнитов
Консервативный интернационал - для прорыва.

1.

Я нарушаю рабочие принципы компании, и пишу ответ на статью. Для меня выяснение доктринальных отношений перешло в Доктринальную Биржу – путем купли-продажи, и Центр Доктринального Поединка – путем прямого столкновения по правилам боя. И только просьба нашего достойного редактора сподвигла на нарушение принципа. Это к вопросу, куда кого мы зовём: Президента – к овладению прорывными политическим возможностями на международной арене.
Поэтому сразу напомню, что Манифест создавался для Руководства России с целью получения ими международного рычага идеолого-политического влияния. Это позволит преодолеть нашу идеологическую пассивность на международной арене. Сам факт инициирования КОНСИНТЕРНА будет говорить о том, что мы на одном политическом языке с английскими и американскими консерваторами будем добиваться идеологических преимуществ.

2.

В силу того, что положения манифестов в критике не рассмотрены, а сделаны несколько выборочных замечаний, то и я отвечу на то, что кажется важным.

1. Консинтерн не будет принят массами («консинтерн обречен на неприятие масс»).
Отвлечемся на аллегорию.
- Вам нужен танк?
- Нет.
Обойдите Москву и задайте этот вопрос и получите отрицательный ответ. Лично каждому танк не нужен (юмористические версии не берем). И мне не нужен.
- Но тогда почему мы вооружены танками?
- Для общей безопасности.
Вот. Для частного употребления танк не нужен, а для общей безопасности страны необходим. А почему? Да потому что, как минимум, такое оружие есть у противника. И если у тебя не будет адекватного оружия, все желания, нравится-не-нравится превращаются в пыль. С доктринами то же самое. Ты может держаться идеологии личного желания, интересов – гедонизма – в постели, но эти интересы, эту идеологию, обеспечивает доктрина в данном случае государственной безопасности – она же консерватизм. Да, если танк будет стоять у тебя во дворе или рычать по проспектам, он вызовет неприятие масс, но если он не будет рычать там, где надо рычать, то масс просто не будет. Они штабелями пополнят кладбище. Так что консерватизм не требует приятия-не-приятия – он условие выживания.

2. Консерватизм не выполняет массу задач. Это - точно.
Консервативная доктрина – часть Целого. Это подчеркивается всюду. В этом её преимущество – она знает свою ограниченность. И если нам нужен танк, то не нужно к нему подходить с мерками велосипеда и требованиями складываться в багажнике. Глобальная Доктрина не должна быть удобной и карманной – в этом её сила и необходимость для масс.
А не в том, чтобы служить сладким пирожным. Танк должен быть танком, а не картонным муляжом. Пора отказаться от требования к доктрине быть удобной и нравиться всем. Она должна работать и биться, – а не крутиться вокруг шеста на подиуме под сальные слюни гедонистов.


3. Антиэгалитарная сущность консерватизма всегда будет оборачиваться неравенством, а неравенство иерархией. Но в том-то и дело, что иерархия – форма организации, а значит нейтрализации пороков неравенства. Но объясните мне, почему, зачем нам держаться принципа равенства, которого в природе ни в каких фактах не существует? Равенство – самая разрушительная категория, потому что в первую очередь нацелена на уничтожение достижений – как однозначно иерархическую категорию качества. То, что эгалитаризм простая идеология грабежа и убийства – показали все т.н. революции с их «экспроприациями» и «люстрациями».
В конце концов, что-то я не вижу желания отказаться от иерархии в армии, на госслужбе, в спорте. Причем ни в одной стране мира от иерархии не отказываются. Так её надо просто утвердить. Всего-то. И расширить сферы иерархичности. К примеру, в интеллектуальной сфере, чтобы мне не приходились писать подобные ответы неучам, которым сначала нужно за парту, а потом писать вызывающие письмена.
Несомненно, антиэгалитарная сущность КОНСИНТЕРНА выведет на проблему государств-лимитрофов. Признание, хотя бы идеологические, затем политическое, политической лимитрофии сразу даст возможность нейтрализовать превращение этих государств в шавок - провокаторов войн. Это тоже не понравится массе лимитрофов. И что же? Нам навесно оставаться в плену ничтожеств?

4. Это переходит в вопрос о распаде СССР из-за невиданной донорской диспропорции в содержании РСФСР и той же Эстонии. Я сам свидетель. Это были вопиющие факты. Когда я из Питера ездил к Лотману на конференции в Тарту через Иван-город, а затем Нарву, то переезжая реку, въезжая в другой мир снабжения и порядка, я мучился разными вопросами, вроде того, что маленькие и такие толковые и сытые, а мы большие и такие голодные. А когда в Тарту меня привезли в «буржуйский» район вызывающих двух-трёхэтажных особняков, за которые «никому ничего не было», то зная драконовскую политику ОБХСС в РСФСР, к примеру, на Урале и под Питером, остался в онемении. А уж что рассказывали о Грузии – давно в легендах. Но в конце 80-х я просто узнал пропорции финансирования и потрафления и всё стало понятно.

5. Консерватизм основан на Монизме. Поэтому он часто преломляется в монархическом принципе. Но отметим главное: на сегодня все государства монистичны, но не все монархичны.
Моно – это один. Глава государства – Один. В этом смысле и Николай Второй, и Сталин, и Хрущев, и Путин – монопольны (хотя со Сталиным, как ни странно, сложнее всего – у него до 1941 года вообще не было официальной власти). Вполне – если говорить терминологически точно – моно-архи (власть=начало Одного). Но власть не всегда передана династически – половым путём. Но нас интересует принцип власти, а не форма её передачи.
Поэтому мы могли бы сказать, что вся власть на сто процентов во всем мире монистична. Но не монархо-династична. Поэтому «вполовину» - это немного фигура речи, хотя она возникла не случайно: если взять объём власти и ресурсов, а не формальное количество династических монархий, то вполне. Германия – республика – но от своей монархической столицы – Кобурга – никогда не откажется. Германия уже была империей, а владела меньшим, чем собственное крохотное образование, Кобург, который владел огромными территориями через свои династические ответвления. Болгария – республика, но фактически до сих пор под Кобургами. Именно этот факт движет Болгарию в постоянном антироссийском курсе. Так что Болгария – в те самые «вполовину».

6. В пылу спора можно пыли напустить. Такая поговорка.
В.К. Чебанов начал уравновешенно, а потом его понесло.
Я не поклонник Николая Второго, но углубленное изучение результатов его работы меня привело к выводу, что он не только ворон стрелял. Я сужу по Уралу – сколько невиданных в мире проектов на тот момент в промышленности было реализовано. Мне пример одних Порогов около Бердяуша – глухомань! – говорит о многом. Была построенная огромная на реке Сатка плотина и там встал первый в России завод ферросплавов, который работал чуть до недавнего времени. А участвовали пять разных европейских стран. То есть какова была инвестиционная привлекательность России на 1913 год! Так что у Поклонской есть основания уважать Николая Второго.
Но проблема в том, что колоссальный рывок страны стал для Николая проблемой – он не мог справиться с возрастающим давлением неуправляемых величин. Огромная масса сверхбогатой и необразованной элиты, точнее, нуворишей, брала своё и он не смог с ней справиться, - и она перешла к саботажу и перевороту. Ошибкой было также включение в войну. Но что-то мне подсказывает, что нас втянули не в эту, так другую войну. Во всяком случае, текущая политика об этом говорит. У наших «партнёров» в рукаве для нас три-четыре войны всегда имелось. И имеется.
Что касается вины за смертность детей, то николаевские годы были бумом рождаемости. Но если у семьи десять детей, то угроза голода возникает по определению – особенно на селе, когда таких семей в деревне было сотни. Банально не было угодий, чтобы прокормить всех – любой сбой, например, засуха, было чревато голодом. Я это знаю по крохотной ферме: засушливое лето удваивает убытки, затраты. Но факт есть факт: открытие для крестьян Сибири в столыпинское время моментально сбалансировали ситуацию.
Так что поменьше огульностей. Мы из советского периода пропаганды все-таки вышли.

7. Далее вопрос не ко мне, но я на него отвечу. Патриотами чего и почему является наша элита? Не потому что ли не пустили за мировой элитарный стол?
А можно без злорадства? Я не поклонник Вексельберга, но если его не пустят за международный «стол», то плохо будет и нам. Пока так дело устроено. Не нравится – давайте устроим как надо нам. И тоже кого-то пускать не будем. Или Далю Грибаускайте пустим?
Но я о другом. Хорошо. Не пустили. Обида? А хотя бы и так! И что? Где порок? В том, что вы осознали, что вас не взяли в компанию, в которую стремились? И что? Стресс. И что? Давайте играть лучше. Меня в 14 лет не поставили играть на поле в футбольной команде «Заря» всего лишь в маленьком городе Миассе – это было настоящее горе и позор, но на следующий матч я так мобилизовался, что забил пять мячей и вопрос о моём месте в команде и в нападении усох. Вот и всё. Без вариантов.
КОНСИНТЕРН – Это те самые пять мячей, которые нам надо предъявить международной политической элите и дать своё преимущество, свою версию консерватизма, чтобы взять идеологическую власть, сместить их потрепанных заокеанских консерваторов, взять их мозги в свои руки – тем самым решив вопрос о приоритетах. Они понимают только язык натиска и силы. Но их выводит из себя демонстрация чужой силы. Но интеллектуальный натиск – самый свежий и неуязвимый – их заворожит!.

8. Наконец. В колоде 4 козыря. Консервативный как реализация принципа Моно - один из четырёх. Не надо торопиться выкладывать всё. Надо начать с понятного.
Мы и начали.

С.Н. Магнитов, Консервативный интернационал - для прорыва. Вместо ответа В.К. Чебанову // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.24857, 15.10.2018


Рецензии