Гл. 2 Потеря

Три дня они с отцом приходили на пепелище, искали маменьку. Место походило на военный лагерь. Ещё пожарные команды поливали из брандспойтов дымящиеся развалины, а сотни мастеровых уже складывали в кучи куски камня, кирпичи, искорёженное железо. Люди просеивали сквозь сетки-грохоты пепел, собирая уцелевшие мелкие вещи.
Мастеровые посоветовали спросить о погибших у офицеров-преображенцев, стоящих в оцеплении у колонны.  Один поручик, шмыгая красным от холода носом, сказал:
- Пока найдено только пять мертвецов. Женщин среди них нет.
Обрадованные этим известием, отец и сын уже хотели направиться к Мраморному дворцу, своему временному пристанищу, но тут к ним подбежала молоденькая монахиня с круглым румяным лицом.
- Вы, дяденька, случаем, не Пётр Игнатьевич Яхонтов? – Спросила она звонким, певческим голосом.
- Так точно, матушка. А вот сынок мой, Павлушка.
Монахиня поскучнела, опустила длинные чёрные ресницы.
- Супруга ваша, Авдотья Наумовна, в богадельне при нашем монастыре обретается. Идёмте скорее, плоха она, лекарь сказал – к вечеру помрёт.
Павлу потом часто снилось, как они с тятей в сумерках бегут по незнакомым улицам за ускользающей чёрной фигуркой монахини. Сердце колотится, а ноги слабнут, подгибаются, не идут. Страшно, страшно увидеть чужое, мёртвое лицо матери.


Рецензии