Не Могу Молчать

Не могу молчать. Этим коротким эссе начинаю я серию размышлений, направленных на воспитание в нашей молодёжи военно-патриотического комплекса, который, на мой взгляд, сейчас находится на чудовищно низком уровне.
Взять хотя бы простое: где сейчас юношеская стойкость, переходящая в нетребовательность? К Отечеству, например. Где?
Вы слышали хоть раз за последнее время чтобы в телевизоре передавали, как молодой юноша или девушка прищемил себе палец дверью в знак протеста против действий Израильской военщины! Нет? И я нет!
А ведь было...
Вот помню, бывало, Парамонов, так поступил. Прямо на уроке физики перед годовой контрольной из РОНО прищемил дверью указательный палец, да ещё и тыкал потом распухшим пальцем в физичку и спрашивал: А вот Вы, Марьегоровна, что Вы будете делать, когда к Вам в квартиру придёт Израильская военщина и начнёт Вас пытать? Сразу же всё и расскажете, потому как не тренировались! Марьегоровне тогда стало плохо, а контрольную отменили.
Но мы отвлеклись.

Исполнительность и безрассудство.

Эти два краеугольных столпа на которых издревле строится наша военная доктрина. В военное время и в мирных обстоятельствах.
Армейская жизнь или гражданское прозябание. Что выберет для себя начинающий юноша, типа Парамонова? Даже обсуждать смешно: конечно же полную приключений и опасностей службу в армии, куда его не взяли по причине плоскостопия. Но это неважно.
Кровожадные песни у костра, залпы салюта во время похорон сослуживцев, прекрасные атаки с потерями боевых товарищей три к одному и не менее увлекательная оборона с коэффициентом потерь один к трём! Гром канонады тяжёлых орудий и завывание авиационных бомб.
Как сказано у поэта: "Вот музыки услада, что юношей ласкает слух..."
Ну, что за чудо, господа!
Стоны раненых и перекличка ещё живых; таким должно быть каждое ваше утро. Поверьте, в армии нет ничего лучше хорошей, крепкой, кровожадной песни по утру. Такой, например, как старинная солдатская песня про Канонира, которую исполняли ещё бомбардиры Петра Первого и кирасиры Александра Великого.
Вообще, я бы порекомендовал этой песней начинать любое своё утро любому роду войск.

Он пушку заряжал
Ай лЮли гей люлИ
И песню распевал
Ай лЮли гей люлИ
Снаряд тут принесло
Ай лЮшеньки люлИ
РукУ оторвалО
Ой лЮли гей люлИ

Но он всё заряжал
Ай люли гей люли
И песню распевал
Ай люли гей люли
Снаряд тут принесло
Ай люшеньки люли
НогУ оторвалО
Ой люли гей люли

Но он всё заряжал
Ай люли гей люли
И песню распевал
Ай люли гей люли
Снаряд тут принесло
Ай люшеньки люли
БашкУ оторвалО
Ой люли гей люли

Но...ооо
Он всё заряжал
Ай лЮли гей люлИ
И песню распевал
Ай лЮли гей люлИ!

Вся песня должна исполняться боевым, залихватским маршем(tempo di marcia), и лишь в конце, приближаясь к моменту эпического оторвания головы юного Канонира, темп исполнения должен снижаться почти до нуля(adagio), голоса поющих должны приобретать характер тревожный, трагический и даже заунывный... Но(!) именно на слове - Но - как бы наперекор всему, это «Но» протяжно переходит в «Он», и бодро начинается новый жизнеутверждающий запев(allegro ma non troppo), примерно так: «Нооо_оон всё заряжал… »—  и после бессмертного — «И песню распевал, Ай лЮли Гей люлИ!» обрывается на максимально радостной ноте.
И звенящая тишина.
И слёзы радости.
Прекрасный образец солдатской песни.
По нашему глубокому убеждению, эти великие стихи способны напрочь поднять боевой дух любого личного состава на небывалую высоту, по сравнению с которой азиатская решимость хвалёных камикадзе не стоит даже цены повязок на их головах.

Второе:
Сразу же после обязательного хорового исполнения произведений утверждённого репертуара из методички МО «О работе с личным составом», обязательно нужна коллективная баня. И индивидуальные кальсоны.
Не трусы-боксеры, не плавки, упаси Господи, или даже "семейники", а именно кальсоны. Белые со штрипками.
Этот, сугубо мужской атрибут нижнего белья, на первый взгляд лишённый какой-либо сексуальной привлекательности, на самом деле является мощнейшим орудием для сплочения любого мужского коллектива, не побоюсь этого слова — мощнейшим инструментом подъёма военно-патриотического либидо (Нам доподлинно известно, что ни одна женщина не останется равнодушной при виде голого военного в кальсонах. Уж вы поверьте. Вот помню была у нас вольнонаёмная, из местных. Ох была… но мы отвлеклись).
К тому же, своим нелепым кроем, своим архаическим видом, кальсоны, как-бы уравнивают новобранцев в предложенных, армейских обстоятельствах. После первой же бани у них напрочь возникает то самое чувство единения, чувство армейского локтя «под дых», что традиционно является основой нашей стойкости на поле брани, которой так страшатся враги наши.
Таким образом, именно кальсоны, наше главное и тайное оружие в борьбе с любым агрессором! К тому же они являются прекрасным подручным материалом для перевязки тяжёлых ран, которые будут неизбежно получены вами во время боя или прекрасным такелажным материалом для транспортировки вашего гроба в мать-сыру-землю в случае необходимости.

Вера и Право.

О-о! Это пенобетон наших побед: Вера в несокрушимость и силу, и в Право на её применения. Представьте себе Утро в походе. Что может быть лучше, чище и радостней? С первыми лучами солнца бодро суетятся полковые капелланы, протяжно вторят им муэдзины, ласково матерятся каптенармусы.
Отцы-старшины зябко ёжатся перед строем бравых орлов-молодцов. Машут кадила, чадят полевые кухни, парят озимые. Прекрасное зрелище.
Чу!
Издалека протяжно разносится из угла в угол: "Для принятия пИ-щи! Поротно! Дистанция на одного линей-наго! первая рота прямо, остальные напра-ВО, Равнение направо, шагом - АРШ!"
Хорошо, однако.
"Песню запе-ВАЙ!"
Дёрнулся строй, выровнялся. Первая шеренга левых сапог разом ухнула оземь, и тут, кажется, что из самых недр солдатской души волнами стало подниматься грозное, но трепетное:

(andante con moto)
Во поле берёзка стояла
Во поле кудрява стояла

(allegretto moderato)
Люли-люли стояла
Люли-люли стояла

(allegretto)
Некому берёзу заломати
Некому кудряву заломати

(allegretto mosso)
Люли-люли стояла
Люли-люли стояла

Гордость и Слёзы. Ничего не могу с собой поделать.
А и то верно.
Стоит себе берёзка наша. Тоненькая. Стоит одна-одинёшенька, а, непоколебима. Никакому супостату её не поколебать. А всё почему? Да потому, что не народилась ещё на свете та вражья сила, что может заломати кудрявую.
Невозможно-с, господа. Никак невозможно-с.
А посему издревле почитают у нас за единицу измерения непоколебимого стояния в поле, как один Люль.
Да-да. А отсюда, для обозначения грубого отпора непрошеными агрессорам, и выражение такое пошло — Дать Люлей.
Как говорится: Люль тебе, вражья морда, а не берёзка!

P.S.
В следующем эссе мы рассмотрим портянку в историческом контексте. Способы их наматывания, аспекты возникновения карго культа портянок, как одной из мифологем современного мира, а также возможное участие портянок в создании новых скреп для сплочения и обобщения.


Рецензии
Эссе вызвало улыбку.) Согласна, "нашу берёзку не заломати".))))

Белозерская Любовь   27.10.2018 15:57     Заявить о нарушении
Я тоже.. очень на это рассчитываю. Спасибо)

Гончар Виктор   27.10.2018 16:50   Заявить о нарушении