Уже пролетели...

Вот кто узнал? Головокружение, левый в тумане, мимо стульчака не нарочно, ни шагу без посторонней, пальцами из под языка, глотай, спать в казенном, ходить по стеночке, листьями вдоль забора шуршать... Это что, вот так быстро старость наступила?

Пожилым всегда есть на кого и за что, и еще как обижаться. Встаньте, кто пришел с мамой, папой, дедушкой, бабушкой, кто самостоятельно в коляске, может голосовать обеими руками. А сколько стоил билет на концерт? Пособия по инвалидности могло и не хватить.

На пенсию никому не утрешь. Но умирают, как хотят. Вон опять выносят. Всеобщую рождаемость подняли рекордно, на материнский капитал понастроили, под стариковские приюты посдали, своих же детей, гримировать без надобности, на вокзалы по рукам гадать.

Строя Днепрогэс, отбывая на Беломорканале, запуская с Байконура, не помышляли, что  отдельно избранные фамилии будут богатеть на ресурсах бессовестно, гаджетами торговать грабительски, газ, нефть, космос в недостижимо закрытые предприятия.   

О накопительной пенсии не знали, пока круизы не зачастили. За чей счет там так продолжительно процветают? Зря что-ли про голодоморы по миру, чтобы классовые недруги хлеба не просили, повымерли все. Так вот же они, целехоньки, понаехали!

Пришли к выводу, что их долгоиграющая, в отличие от сорокопятки, обидно превышает срок нашей. В ответ на понижение цен на углеводы, повысили возраст выхода с правом на заслуженный по достижению которого, теперь по указанному единой пути.

Лицемерно заботясь о стариках, соцобеспечение отдали на откуп перегретого рынка вторичного жилья. Еще большими темпами развиваетсяся первичный юмористов и кандидатов с рабочим и крестьянкой на плакатах с новыми обещаниями.

Злорадно забыли, как в конце прошлого века на площади на перегонки в прямом эфире. Не достроив коммунизма, застыли в надгробиях с человеческим лицом. Выражение глубокого удовлетворения унося с собой, согласно одобря массами.

Кто может себе представить дряхлеющего Пушкина, Лермонтова, Есенина, Маяковского?  Умереть молодым, не гарантирует остаться в веках. Старость с укором смотрит сквозь падающие листья и ждет услышать звуки вашего похоронного марша.

Свой каравай едим? Последним поделимся, а стариков не оставим. Манной кашей пичкали, теперь они ее на завтрак, прибавки пожалели, с ладони, напутствуют — летите голуби, летите. Посчитал, все уже пролетели. Никого...


Рецензии