Славословия

Юное солнце играет на нивах,
Свет Невечерний царит в алтаре.
Слава! Осанна! Неудержимо
Птицею сердце стремится горе.
***
Пять ласточек - родители и дети -
Вершат полет учебный под окном.
Какое счастье, Боже, жить на свете,
Чертить по небу трепетным крылом.

Родители гордятся: их заслуга -
Все круче, все смелее виражи...
Не так ли своего птенца, подруга,
Учили мы вчера летать, скажи?

***
  Незаходимое Солнце
                1
Выглянуло солнышко и спряталось
За туманным пологом дождя,
Но цветы и птицы Солнцу радуются,
Что сияет нам, не заходя.
                2
Лилии качают головами,
Голуби воркуют над окном.
Неумолчно тихими речами
Все созданья говорят о Нем.
***

Цветы все свернулись. Минута - и хлынет
Потоком с небес проливной водопад.
Помилуй! Молюсь я и присно и ныне.
Душа ощущает разверзшийся ад.
 
Я - весь ожиданье, как этот цикорий,
Комочком свернувший свои лепестки.
За тучами - синее воздуха море.
Помилуй! Созданье Твоей я руки.

***
Пала роса…  От лунного света
Серебрится полевая трава.
Повести краткой нашего лета
Августовская открылась глава.

И перелистывая неспешно
Ночи, закаты, рассветы и дни
В этой юдоли – мятущейся, грешной
Веру, любовь и молитву храни.

***
Ночное дежурство на монастырском скотном дворе

Ты слышишь? Победно кричат петухи...
Темно еще, холодно и одиноко,
Но начинают слагаться стихи,
В предчувствии радости светлой востока.

Блестит, серебром отливая, роса,
Струится туман над незримой рекою -
Спускаются к нам в этот час небеса.
И все замирает, и дышит Тобою...

***
Комната дежурных на скотном дворе

На столе - пластмассовый поросенок.
За стеною жвачку жуют
И шевЕлятся коровы спросонок.
Три утра. Тишина. Уют.

Окруженные мятущимся миром,
Мы сквозь ночь в ковчеге плывем.
Терпелива жизнь и так молчалива...
И молчанье это - о Нем.

***

В монастырских яслях

Ягнята и телята,
Сколько в вас добра,
Мои братья святы,
Божья детвора...

Эй, не жуй рубашку!
Ты в своем уме?
Ах ты замарашка!
Отвечает: "Ме-е"...
***


В Троице-Сергиевой Лавре

Китайцы щебечут и свищут, как птицы,
Нелегкий свершили они перелет…
На площади русской духовной столицы –
Разноязыкий, веселый народ.

Блистают главы позлащенные храмов,
О вечном глаголют колокола.
Ведь это Твоя рука разные страны
Под сень эту светлую привела…

***

Хором торжественно в сердце России
Службу ночную цикады  ведут.
Боже ты правый, Боже всесильный!
Как же близка здесь Вечность и Суд...

Небо так близко...Так все знакомо...
Будто, как в детстве, стою у ворот
Нашего деревенского дома.
И там отец меня, блудного, ждет…
***

Славословия
           1
Голуби блещут на солнце крылами,
И голубой окоем
Утром распахнут над головами
Благословенным шатром.

Светом пронизан каждый листочек
Духом овеян Твоим.
Ты нашей радости, Боже, Источник.
Дышим Тобой и творим.
 2
Только что вставший на ножки козленок
Тут же стремится скакать,
Славя Создателя, Божий ребенок.
Жизнь для него – благодать


Рецензии
Здравствуйте, Борис Геннадьевич! Хорошая подборка у Вас получилась, скорее даже, цикл стихов. "Не привыкли мы к ласке небес", - эти слова имеют не только прямой, но и переносный смысл. Интересно обыграна "Притча о блудном сыне": "И там отец меня, блудного, ждет...". А если написать слово "отец" с большой буквы? Появится иная плоскость. Спасибо за чистые помыслы, многие от них открещиваются, ибо боятся не вписаться в социум. Но Дух живет в нас, готовый однажды проснуться. Спасибо!

Ли -Монада Татьяна Рубцова   07.11.2018 06:31     Заявить о нарушении
Спасибо, Татьяна. Слова, которые Вы отметили, действительно, многозначны, важны для меня. То, что Вы прочли в стихотворении "Возвращение домой" отсвет притчи о блудном сыне, говорит, что цель достигнута. Большая буква выглядела бы слишком уж публицистично, "подсказкой в лоб". У Тарковского (наберусь наглости на такую параллель) тоже в "Солярисе" - отец в последней сцене подлинный, кровный и, в то же время, - Небесный. Искусство предполагает мерцание смысла, недоговоренность, уважение к читателю (зрителю). На таких умных и чутких читателей, как Вы и рассчитываю... :)

Борис Бобылев   07.11.2018 11:36   Заявить о нарушении