Просто люди

               Просто люди




Дарина Сибирцева





Чтобы другого человека рассмотреть и понять,
нужно первым делом уметь совершенно забыть
о собственной персоне: о том, какое пленительное
впечатление произвожу я на окружающих и
сколь я великолепен на лоне природы.
А это мало кто умеет, уверяю вас.
А.И.Куприн «Искушение»




-1-


Виолетта вынырнула из сна как из воды, хватанула ртом воздух и слегка застонала. Ей так не хотелось возвращаться в реальность, что она зажмурила крепко глаза и постаралась опять попасть в недосмотренный сон. Но тот уплыл в иные миры  и  не хотел появляться вновь.

Вета повертелась  с боку на бок и резко села на кровати. Все равно не уснуть, лучше уж встать. Список дел из двадцати пунктов, написанный на листочке расхлябанным скачущим почерком, уже поджидал ее. Она  кряхтя прошлепала на кухню, выпила воды - было очень душно. Жара стояла третью неделю. За окном  висело марево смога. Город едва был виден в белом туманном дыму.

К тому, что с утра все болело, Вета привыкла. Трудно было первые десять лет – с сорока до пятидесяти. На шестом десятке она смирилась: «ко всему- то подлец-человек-привыкает!»

Отработанными до автоматизма движениями она поставила чайник на плиту (не любила электрические), подмела полы и пошла в душ. Больше всего Вету угнетало это вечное дежавю - повторение всего и вся изо дня в день.

Иногда она что-нибудь придумывала и выпрыгивала из повторяемости буден. Но обычно, за это жизнь жестоко хлестала ее по сердцу и душе. После этого у нее надолго пропадало желание что-либо изменить в «колесе белки».

Недавно она ездила проветриться к подруге юности в гости в другой город. Та долго и упорно приглашала ее  и слышать не хотела ни про какие причины для отказа. Но когда Вета,  ценой неимоверных усилий, вырвалась к ней  на четыре дня,  повела себя так странно, что у Веты до сих пор болело внутри, когда она вспоминала эту поездку. Ей пришлось почти все четыре дня провести одной в чужом городе - подруга под разными предлогами уходила одна по своим делам…

Сын-подросток первым вошел в кухню, когда Вета заканчивала накрывать на стол, завтрак был готов.

- Концерт «Металики» скоро, надо срочно купить билет,- обычно он никогда не обращался к ней «мама», или даже «ма», просто говорил, что ему требуется в данный момент. На отца похож - один в один. Тот никогда не называл Вету по имени. В старые добрые времена, в  молодости, лучшее обращение, что она слышала от мужа –«веточка моя». Иногда Виолетте казалось, что ее имя – чужое, она забывала, как  ее зовут, поскольку дома редко слышала его.

- Олег, доброе утро, денег у меня нет. Кончились. Спроси у отца.

Вторым в кухню вполз муж. Заспанный,  особенно угрюмый по утрам (типичная сова), он никогда не здоровался, не говорил ни слова, молча садился за стол, выпивал утреннюю чашку кофе и также молча уходил умываться.

Виолетта привычно стала убирать со стола. Ни отец, ни сын никогда не ставили грязную посуда в раковину, не говоря уже о том, чтобы помыть за собой грязную чашку.На плите готовился обед, который Вета всегда оставляла, когда уходила на работу. Муж работал дома.

Сын заканчивал школу. Она родила его поздно, так ждала и столько вложила в его воспитание, что иногда, последнее время, глядя на ненаглядное чадо, слезы сами начинали литься из ее глаз. Сын  вырос эгоистичным, грубым, невежливым, ленивым, равнодушным. Смотря, порой, из зала, как он проходит в свою комнату через коридор – она удивлялась,- что за чужой человек «поселился» в их доме?

Вета винила во всем себя – слишком любила его, ненаглядного, долгожданного, выстраданного сыночка. Не смогла привить ничего хорошего. Только изредка, будто всплеск сполохов, сынуля удивлял ее каким-нибудь поступком или жестом. Но эти редкие мгновенья тонули в повседневной рутине, как тонет щепочка самодельного кораблика в океане.

Вета смахнула последние крошки со стола, быстро померила давление, выпила таблетку, мазанула помадой по губам и заспешила к двери. Пора было выходить  на работу.

На улице, по пути к метро, в одном и том же месте часто сидел на инвалидном кресле парень без ног. Просил милостыню. Иногда она давала ему сто рублей. Но чаще пробегала мимо, будто стыдясь чего-то. Не было лишних денег. Сама едва доживала от зарплаты до зарплаты.

Муж никогда не отказывал ей и давал денег, если она говорила, но просить она не любила. Поэтому предпочитала жить на свои. Работы становилось все меньше. И дамоклов меч увольнения по старости с каждым годом нависал все ниже.  Пришедшее всюду на смену молодое поколение удивляло ее некомпетентностью, ленью, безграмотностью, наглостью. Такое уж было время, и ему соответствовали и люди, которые хозяйничали теперь везде.

Вета не чувствовала себя совсем уж старой, однако, и молодой тоже не могла себя ощущать. Сверстницы часто ругали ее за постоянно вертевшуюся у нее на языке присказку «старость не радость».

- Ну, какая ты старуха, только 52 года! Хватит уже,- обычно обрывали ее. Она согласно кивала. Ну да, ну да, не старуха. Но и не молодая тоже.

Как-то они с мужем включили посмотреть старую кассету с записью их поездки
 двадцатилетней давности за границу, в Барселону. Слезы ручьем полились из глаз Веты – она не смогла смотреть на себя ту, тридцатилетнюю: красивую, стройную и счастливую. Слишком больно это было. Она выскочила из комнаты под недоуменные взгляды мужа…

К полудню стало еще жарче. Духота стояла невыносимая. Город дышал еле-еле.
 
В обед позвонила старшая сестра. Изредка, не часто, она звонила Вете. Разговор обычно состоял из дежурных фраз: как дела, что нового, из рассказа про  поликлиники, в которых сестра буквально жила, постоянно занимаясь своим здоровьем. Вета, в который раз, подивилась, какие они с сестрой разные. И вроде любят друг друга, но будто - чужие. Говорить не о чем. Несколько раз в жизни она пробовала поговорить с сестрой по душам, но, как правило, эти разговоры заканчивались ссорами и скандалами. Почему - она не понимала. Племянница, дочь сестры, которую Вета растила как родную, и даже забирала к себе жить на два года, когда сестра жила за городом, тоже не особенно интересовалась Ветиной жизнью. Выросла, стала взрослой и совсем далекой.

     Сегодня пятница, и Вета собиралась вечером с работы ехать прямо на дачу. Она любила отдых за городом, в тишине, в покое, на природе. С годами город стал утомлять ее…

Виолетта сошла с электрички и с удовольствием вдохнула чистый воздух. Идти предстояло до дачи минут сорок, но она любила прогуляться. Только страшновато иногда было, когда дорога петляла рядом с лесом, но Вета уже привыкла.

    Вот и пришла. Она испытала приятное чувство, будто она возвратилась домой. Тишина, птицы поют, только голос соседки  по линии участка, что покрикивает на мужа, призывая его сделать очередную тысячу дел. Маленькая, но властная Рая любила, чтобы все вокруг вертелось по ее желанию и воле. Даже всех соседей по даче она заставляла делать именно то, что хотелось ей в эту минуту: несла рассаду или цветы и волевым решением заставляла посадить у себя в саду именно то, что ей хотелось в данный момент. Требовательно звала в гости, если ей надо, и быстро выпроваживала всех, если ей это было неудобно.
В этот раз она закричала через ограду, едва завидев появившуюся  на участке Вету:

- Сегодня я болею, не заходи в гости,  после ОРВИ, температура была…
- Конечно, Рая, как скажешь, я и не зашла бы, без твоего ведома, выздоравливай…

Вета грустно вздохнула. Вот и из Раи не вышло близкой подруги. А первое время, когда они купили участок, ей так хотелось подружиться с ней. Она казалась ей такой энергичной, яркой, веселой, жизнерадостной, с ней приятно было общаться, но потом… все изменилось как-то незаметно и быстро.

Вета села на широкой веранде дома (любимое место на даче), закурила и посмотрела на небо – звезды уже взошли, но было еще светло: жемчужные сумерки заполнили все вокруг. Жара немного спала, однако было душновато. Виолетта чувствовала себя безумно уставшей. Веточка засохла…



-2-




Вета, жаворонок по складу,  больше всего на свете любила встречать рассвет. Ее каждый раз изумляло это мягкое рождение  света из темноты, а затем из сумерек. Это волшебное окрашивание черноты в лучистость. Было в этом что-то неземное и космическое.

Вот и сегодня она проснулась как обычно рано и вышла на веранду, встречать рассвет.Так хотелось подольше удержать в себе это чудесное осветление души...

Переделав с утра много хозяйственных дел, которые в ранние часы она делала с особым удовольствием и подъемом, Вета услышала шум машины рядом с домом. С удивлением она увидела спустя минуту выходящих из машины сына и мужа. Последнее время они редко приезжали на дачу. Сын вообще отказывался, а муж приезжал, но очень редко, в основном, сходить по грибы. Совместных  радостных поездок, как в прежние времена, когда сын был маленьким, почти не было.

- Ма, мы приехали.

Сын, высокий, долговязый, худой шел к ней навстречу по дорожке. На миг Виолетте показалось, что он бежит к ней маленький, пухленький, с  распахнутыми ручками, улыбающийся.

- Я очень рада, сынок. Молодцы, что приехали. Погода теплая, можно позагорать, на озеро съездить искупаться. Помнишь, вы любили раньше с отцом переплывать его вдоль и поперек.

Муж шел от машины с большой сумкой, наполненной продуктами:

- Вета, принимай продукты, мяса купил, шашлык пожарим.

От неожиданности  Виолетта присела на край скамейки на веранде. Потом встала, засуетилась, как в старые добрые времена. Надо приготовить завтрак для мужа и сына. Глаза ее непроизвольно увлажнились. Хорошие они у меня …

К обеду, когда шашлык был готов, пришли соседи - Рая с мужем, без приглашения, просто зашли в гости. Вета была и удивлена, и   обрадована. Давно они не сидели вот так на веранде, по-доброму, по-соседски. Рая искрометно рассказывала анекдоты, муж ее Саня шутил и все просил Олежку сыграть им на гитаре. Все смеялись и улыбались.

Потом прошел летний теплый дождичек и повеяло спасительной прохладой.

 Вета заглянула в телефон – от сестры пришло смс-сообщение: «Привет! Хороших выходных!» Все-таки хорошо, что есть кому тебе написать. Племянница позвонила ближе к вечеру и рассказала про свою замечательную новую работу, спросила как  Ветино здоровье.

Позднее муж и сын уехали на озеро. Вета ухаживала за цветами и растениями, это доставляло ей наслаждение. К вечеру застрекотали цикады, поднялся ветерок и стало как-то особенно уютно. Она все думала и думала о том, что несправедлива даже в мыслях к своим близким. Все очень разные, но такие родные. Она не имеет права на них обижаться…

Когда стало темнеть муж поставил самовар, настоящий, дровяной. Они купили его давно, но последнее время почти не пользовались. Самовар стоял на дорожке и пыхтел в трубу, что-то пел и ухал тихонько, и было такое ощущение, что он разговаривает со всеми.

- Да, чуть не забыл,- муж вынес ей на веранду конверт,- письмо тебе пришло обычной почтой.

Вета вскрыла конверт. Письмо было от подруги, к которой она ездила «проветриться». Ася писала много и подробно обо всем, извинялась, что так получилось в последний Ветин приезд. Ей пришлось срочно улаживать проблемы дочери, которые возникли неожиданно.

 Когда Вета уже дочитывала письмо, из глубины сада вдруг раздался голос сына:

- Мама, смотри, веточка колоновидной яблоньки ожила. Зазеленела. Помнишь, ты говорила, она не приживется?

Виолетта подошла к сыну, обняла его за худые плечи, еле дотянулась до щеки сына и поцеловала.

- Хорошо, сынок, значит, будем яблоки когда-нибудь собирать…



Июль - октябрь 2018г.

 


Рецензии
Постоянно надеяться - странная прихоть.

В саду, запорошенном снегом -
Зелёные яблоки вечно растить.
Как кусочек потом откусить,
Вынимая с ладоней-ночлега?

Вдруг там окажется красная мякоть?_)

Евгений Савинков   19.11.2018 22:24     Заявить о нарушении
Женя спасибо, какой точный и образный отклик, радость для автора.

Дарина Сибирцева   01.12.2018 15:18   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.