Угощения от Прадеда...

                Мой прадед Аврум Вайнзоф, дед моей мамы Клары, был  Управляющим у помещика Поповского в Роскопинцах. То есть, был и главным агрономом, определявшим сроки уборки урожая зерновых культур, овощей и редкого для Буковины мелкого, но очень сладкого ароматного винограда, и организатором многочисленных работ в большом разноплановом хозяйстве, где было много работников, лошадей и забот.

                В начале двадцатого века его потянуло на вольные хлеба.  Проделав небольшой, чуть больше десяти километров, путь, прадед переехал с семьей в соседние Сокиряны. Там , он стал уважаемым арендатором крупного по тем временам участка земли, а  также затейщиком разных интересных и выгодных предприятий.

                Аврум разъезжал по полям и  городку на легкой бричке, запряженной парой лошадей. При этом, старался справиться с максимальным количеством разнообразных дел.

                Своё детство я провёл в построенном им  десятикомнатном доме с большим огородом, садом и прекрасным палисадником. Среди многочисленных цветов там произрастали и большие кусты семейных Роз, лепестки которых я бережно собирал в своё детское ведерко. Все это богатство требовалось для производства вкусного душистого варенья, над которым долго-предолго колдовали бабушка Ривка и ее младшая сестра, тетя Роза.

                По длинному коридору, разделявшему их половины, где учился кататься на велосипеде,  можно было пройти с нашей улицы  на соседнюю, где жил мой старший дружок Вовка Ткачук.

                Горького 3, где располагался наш дом, была в Сокирянах , как и в Москве, одной самых значимых улиц. Там располагалась и самая большая в городке церковь, и украинская школа, и пара небольших соседских строений.

                Все синагоги в нашем городке, как и почти все многотысячное еврейское население, были уничтожены во время войны. В гетто погибли и Аврум с  прабабушкой Цирл, и дед Мендель - отец мамы, и Залман - муж Розы, и ее двухлетняя дочь Ревуся, и, многие-многие, другие - дети, молодежь, старики...

                Одним из многих интересных  дел моего прадеда, помимо главного - воспитания шестерых детей: четырех сестричек и двоих братьев, было разведение тутового шелкопряда. Он использовался для производства натурального шелка. С этой целью Аврум достал и рассадил множество сортов шелковицы  потрясающих по величине и разнообразию ягод...

                Все детство, вплоть  до самого переезда нашей семьи в Тирасполь, я провёл , не слезая с этих удивительных деревьев. В ту пору они казались, просто, исполинскими.

                Поначалу, созревали сладкие и очень вкусные чёрные ягоды с потрясающим тонким ароматом. Затем, приходила очередь белых громадных ягод, которые были особо прелестны прохладным летним утром.

                Когда же поспевала удлиненная розовая ягода со свежей волшебной кислинкой, можно было  наслаждаться полным букетом, выбирая каждую шелковицу по собственному капризу. Их прекрасной особенностью было постепенное созревание, продолжавшееся все лето, до самой-самой осени.

                В память от прадеда остался ещё один неповторимый деликатес - лавровишня или горькая черешня, которую  я встречал только в Сокирянах. Из Румынии Аврум привёз много саженцев, высадив около дома. Крупная чёрная черешня на вкус была очень горькой. Есть ее в свежем виде было практически невозможно.

                Однако,...аромат. Аромат завораживал! При нагреве, когда высокая температура нейтрализовывала действие фермента, вызывавшего горечь, у варенья проявлялся неповторимо-волшебный вкус. Потрясающий запах, при этом, только усиливался...

                Как-то, уже в Израиле, мне попалось в магазине Суперсаль варенье, импортированное из Румынии. Называлось оно -  Дувдеван Мар  (горькая черешня, иврит)...

                Смаковал я его очень медленно, по одной ягодке, представляя  себе Прадеда Аврума, которого, впрочем, как и деда Менделя, погибшего с ним на пару  в гетто Винницкой области на Кислев 5702 года(ноябрь-декабрь 1941,еврейское летоисчисление) , я никогда не видел...


Рецензии